Ведьмина дача

Глава 8. Семья и травы

До выходных все было тихо.

Берестов будто исчез из кооператива — не попался на глаза ни разу. Спрятался, что ли? Затаился? Уехал?

Но было не до него. Грузовой фургон привез все заказы из строительного магазина. Доски для починки забора, краску для крыльца окон и стен, сборный желоб, материал для теплицы, фонарики, душ.

Сначала пришлось повозиться с разгрузкой. Спасибо, что работники магазина, что доставляли груз, помогли ей перенести все покупки через канаву — машина на участок въехать не смогла.

Первым делом Мария Ивановна решила заняться забором. Он по-прежнему был довольно старым, местами покосившимся, местами прохудившимся, а кое-где и вовсе висящим на проросших вплотную елях. И все еще сохранял свою функцию.

Так что сначала — беглый осмотр. Отметив, какие участки требуют особого внимания, Мария Ивановна решила начать с них. Некоторые доски были совершенно сгнившими, другие — просто расшатались. Так что расшатанные она быстренько прихватила гвоздями обратно к лагам. А те, что подгнили немного и пока не рассыпались в труху, залила строительным клеем — он напитал разбухшую пористую древесину и сковал камнем. Временный, конечно, вариант, но пока пусть постоит и так.

После того как непоправимо сгнившие доски были сняты, она приступила к установке новых. Еще в магазине выбрала добротные, чтобы служили долго. Эх, из таких бы новый забор собрать, но дорого. Пришлось довольствоваться малым. Главное, заделать совсем уж дырки.

С помощью уровня она проверила: каждая новая доска была установлена ровно. Гвозди вбивались с легкостью, и вскоре забор начал обретать новый вид. Залатанный, но целый. И крылось в этом некое очарование!

Потрудилась в итоге на славу и устала очень сильно. Спала без задних ног. Утром пошла посмотреть на результаты с некоторой надеждой…

И та оправдалась!

Бытовое волшебство вступило в силу, и забор теперь выглядел еще лучше, чем вчера. Он будто весь окончательно выровнялся и посветлел. Решено было его покрасить. На этот раз Мария Ивановна не стала тратить много сил на весь периметр и выкрасила в лучшем случае пятую часть. Цвет она выбрала полупрозрачный. Краска, даже не краска, а специальное покрытие, должно было защищать древесину от дождя, грибков, плесени и яркого солнца.

Перед началом покраски тщательно подготовила поверхность. Очистила доски от наросшего мха, пятен плесени и грязи. С помощью мелкой шкурки слегка обработала древесину, чтобы краска легла ровно и красиво. Вдохновленная предстоящим результатом, Мария Ивановна открыла банку и взяла в руки кисть…

Каждый мазок доставлял радость. Не врал, похоже, автор Тома Сойера — есть в этом занятии какое-то странное удовольствие. Кисть ходит туда-сюда, поверхность изменяется, а ты будто в трансе…

Когда первый слой краски высох, она решила, что не будет экономить и нанесет второй слой. Это придаст забору не только дополнительный лоск, но и увеличит его долговечность.

А потом захотелось добавить, как говорится, креатива. В ход пошли все те же акриловые краски, что были куплены для реставрации узоров на мебели и плафонах.

И потекли по блестящему дереву тонкие завитки то ли морозных узоров, то ли диковинных вьюнков.

И цветы нарисовались…

Когда работа была завершена, Мария Ивановна отступила на несколько шагов и с удовлетворением осмотрела свое творение. Забор, который когда-то выглядел уныло и ветхо, радовал глаз. А еще теперь весело расписаны несколько досок. Интересно, получится перекинуть узор на остальную часть?

Узнать это предстояло лишь завтра. Но пока-то лишь полдня прошло? Надо будет еще что-то сделать.

Обед для начала.

Она приготовила суп из зелени и яичницу со снытью по бабушкиному рецепту. Давно не ела такое… Мила осуждала. Как можно сорняк в еду? Не в голодные годы, чай, живем.

А теперь…

Золотилась на сковородке яичница вся укрытая зеленым. Череночки у сныти — самое вкусное. А если соевого соуса немного добавить, то вообще пальчики оближешь!

На плите готовить удобно. Спасибо Асе, что баллоном поделилась сразу, как узнала, что он Марии Ивановне так необходим.

А после обеда началась борьба с водосточным желобом. Не так просто его было собрать и приспособить под крышу домика. Сборка оказалась задачей не из легких, но для Марии Ивановны, привыкшей решать проблемы самостоятельно, это был лишь очередной вызов. Она разложила все детали на траве перед домом, внимательно изучила инструкцию, которая, как назло, была написана мелким шрифтом.

Первым делом Мария Ивановна принесла лестницу и подставила к стене. На помощь тут же пришла Красава. Она прижала передними лапами нижнюю ступеньку, чтобы лестница не шаталась и стояла устойчиво. Для начала следовало определить места установки кронштейнов. Важно было, чтобы они располагались на одинаковом расстоянии друг от друга и установлены были с небольшим уклоном в сторону водосточной трубы. Этот уклон — всего несколько миллиметров на метр — обеспечит свободный сток воды и предотвратит её застаивание.

Мария Ивановна аккуратно вставила одну секцию в другую, убедившись, что они плотно прилегают друг к другу, соединила муфтами. Для надежности решила использовать герметик, который нанесла тонкой полоской по краю соединяемых деталей. Поможет избежать протечек!

Асина дрель, одолженная накануне, пришлась очень кстати. Когда все кронштейны были на месте, Мария Ивановна приступила к самому ответственному этапу — установке собранных секций желоба. Она аккуратно подняла их и вставила в пазы. На концах желоба, где вода должна стекать в водосточную трубу, установила специальные заглушки.

Последним штрих — подключение водосточной трубы. Мария Ивановна прикрепила её к стене с помощью специальных хомутов, убедившись, что труба идет вертикально вниз и направлена в нужное место — подальше от фундамента дома в закопанную бочку для водосбора.

Вот все и готово.

— Мы справились! — обрадовалась лиса. — Какие трубочки и крючочки славные вышли.

— Хорошая у нас команда получилась, — согласилась Мария Ивановна, стаскивая рабочие перчатки и разминая уставшие плечи. Решила: — Я вечером испеку куриный пирог. А то в город еще только в субботу, а ты хотела. И Колючку угощу, и Зинаиду Андреевну с Наташей, и Асю…

И как-то нашлись ведь силы после бесконечно долгого дня, полного забот и трудов.

Итак, куриный пирог.

Тесто, пышное, чуть припорошенное мукой, как изморозью, уже ждало своего часа. А начинка — сочная курица, обжаренная с луком и грибами, приправленная ароматными травами — была готова к тому, чтобы отправиться в печь.

Пока пирог румянился в духовке, наполняя кухню восхитительным запахом, Мария Ивановна устроилась в кресле у окна. В голове проносились мысли о прошедшем дне, о том, как приятно видеть, что старая дача преображается, становится все уютнее и наряднее.

Кстати, фонарики на солнечных батарейках!

Она чуть не забыла про них. Лежат же в коробке, привезенные вместе с остальным заказом. Надо воткнуть их перед домом, чтобы успели поднабраться света до темноты…

Когда все фонарики были расставлены, Мария Ивановна вернулась к пирогу. Он уже приобрел идеальный золотистый цвет — пора вынимать из духовки.

Горячий, пышущий жаром, пирог выглядел как настоящее произведение искусства!

Вскоре Ася зашла.

— Вот, к пирогу, — сказала она, протягивая Марии Ивановне пакет с продуктами.

— Да не нужно было, — смутилась та.

— Берите-берите, — настояла Ася. — Там конфеты разные и чай. Вы какой вообще любите больше.

— Черный, наверное.

Мария Ивановна никогда особо не задумывалась, какой конкретно чай она предпочитает, так как обычно брала то, что по скидке.

Потом и Зинаида Андреевна с Наташей пришли.

— Мы принесли клубнику! — радостно сообщила Наташа. — А еще бабушка вам черенков сделала.

— Каких черенков? — не поняла Мария Ивановна.

— От розы Нины! Она же вам очень понравилась? Бабушка прорастила. У них уже корешки есть.

Зинаида Андреевна опустила на землю деревянный ящичек с саженцами.

— Вы их пока в тенек… А еще… Наташа, мы пряники-то взяли?

— Взяли, бабуль! И сушек.

— Ох, ну что же вы все со своим-то? — Мария Ивановна пригласила гостий в дом. — А кто пирог мой пробовать будет?

— Я буду! — Наташа показала ей ладошки. — Уже руки дома вымыла!

— Молодец…

Вскоре по кухне потянулся аромат бергамота. Ася, опередив хозяйку, разлила всем заварившийся чай.

— Что-то председателя нашего давненько видно и слышно не было, — произнесла задумчиво Мария Ивановна.

— Видела, как он с какими-то сомнительными личностями на машине уезжал, — сказала Ася тихо, будто опасаясь, что ее слова каким-то образом долетят до Берестова. — Не нравится мне все это… С ружьем… А вообще, говорят, он браконьер.

— И я об этом слышала, — согласилась с ней Зинаида Андреевна. — Ужас что творится!

— И как такого человека председателем только выбрали? — На лице Марии Ивановны отобразилось недоумение.

— Да как-то вот пропустили… А он кого запугал, кого подкупил, кому своим показался — местный все же не в одном поколении.

— Теперь проблем от него столько. — Ася покачала головой. — «Незабудку» мою все выкупить хочет. Только я не продаю. Так он козни пытается строить. Но я все равно не продам. Этот магазин — вся моя жизнь. Без него я должна буду в город переехать с семьей, а я этого не хочу.

— Понимаю тебя, — поддержала ее Зинаида Андреевна.

— А где Пончик твой? — спросила Мария Ивановна у Наташи, решив немного разрядить обстановку.

— Дома остался, — донеслось в ответ. — Он за белкой сегодня чуть не убежал, не слушался, и поводок его потерялся.

— Понятно.

— У нас лещина растет, так вот белки и повадились. А соседи еще в прошлом году нашли трех бельчат-сироток, выкормили. А те, когда выросли, в лес жить ушли, но и отчий дом не забывают — возвращаются за угощениями и так, повидаться, — пояснила Зинаида Андреевна. — А нашему шкоднику разве объяснишь, что белки свои, а за забором — лес?

Она качнула головой. Потянулась за сушкой.

За чаем они просидели долго, до самой темноты. Разошлись, когда начали зажигаться за окном бледные огоньки фонариков.

— Какие у вас на завтра планы? — спросила всех Ася, перед тем, как разойтись?

— Да вот, душ свой новый собрать, наконец, планировала, — поделилась Мария Ивановна.

— Ой, а хотите ко мне в баню прийти? — пригласила Ася. — Я завтра топить буду. И вы с Наташей, — предложила она соседке. — У меня баня хорошая, большая, на берегу реки стоит. Приходите, буду очень рада.

— Спасибо, придем, — согласилась Зинаида Андреевна, и Наташа радостно закивала головой. — Да-да! А Кира со мной поиграет?

— Кира на юг уехала, так что игрушек побольше бери, чтобы веселее было…

Когда гостьи ушли, появились Красава с ежихой. Часть пирога осталась для лисы. Долгожданное угощение! И Колючке тоже хватило — и она не отказалась от отварной курочки, той, что в пирог не пошла…

Утром Мария Ивановна все-таки собрала душ.

И даже опробовала — погода стояла жаркая, захотелось ополоснуться.

Ближе к вечеру отправилась в Асину баню. Она стояла у реки, рядом с еще двумя деревенскими баньками. Все они, одинаковые с виду, протягивали к воде длинные деревянные мостки. У Асиной мосток заканчивался удобной купелью с высокими бортиками, за которыми можно было укрыться от чужих глаз, и лесенкой.

Мария Ивановна подошла к низкому крылечку, где ее уже ждали Ася и Зинаида Андреевна. Наташа, с горящими глазами, помахала пластиковым ведром, полным разноцветных резиновых игрушек.

— Ну что, готовы попариться хорошенько? — улыбнулась Ася, приглашая их внутрь. — Пар сегодня мягкий, ароматный. Я новых масел купила. Проходите, пожалуйста.

Предбанник оказался просторным. Там размещались диванчик со столом, вешалки для одежды и полочки с полотенцами и прочими банными принадлежностями.

В парной было жарко и пахло вениками — березовыми, дубовыми, можжевеловыми и даже из мяты. Пар обволакивал, проникая в каждую клеточку тела. Мария Ивановна с удовольствием села на теплый полок, чувствуя, как уходит сквозь кожу усталость, въевшаяся в мышцы в последние дни и немного болезненная.

Зинаида Андреевна парилась с азартом, шлепала себя можжевеловым веником. Наташа устраивала игрушкам заплыв в большом корыте.

— Ах, хорошо-то как! — выдохнула Мария Ивановна, когда они закутались в полотенца и вышли на мосток к купели, чтобы окунуться в прохладную реку. Вода приятно освежала после жаркой парной.

— Я же говорила, банька у меня что надо, — смеялась Ася, наблюдая, как Зинаида Андреевна не спеша опускается в купель.

— И правда, Асенька, спасибо тебе огромное, — поблагодарила Мария Ивановна. — Такой пар, такая вода… Просто чудо!

Она чувствовала себя обновленной, посвежевшей и будто окрепшей. Сильной. Готовой к новым трудовым подвигам.

А что? Вон как все сладилось с ремонтом. Ну и магия, конечно…

Река бежала, серебрилась волнами. По небу плыли редкие облака, растягивались вереницей и падали куда-то за горизонт. Зеленел на той стороне реки лес. И еще один лагерь, прежде пионерский, а теперь просто детский, жил своей летней бурной жизнью. Доносился шум громкоговорителя — детей собирали на футбольном поле, чтобы... там дальше не разобрать было. Ветер приносил всполохи бодрой веселой музыки.

Они вернулись в баню. Наташа сказала, что больше париться не пойдет и осталась в предбаннике, закутанная в полотенце, смотреть на смартфоне мультик.

Ася же подлила воды на раскаленные камни, и новая волна густого, ароматного пара окутала все кругом, как белая вата. Жар пробрал до дрожи, до костей. Приятный жар. Мария Ивановна прикрыла глаза, наслаждаясь каждым вдохом и чувствуя, как тело наполняется новой порцией силы.

Она вспомнила свою молодость, когда такие бани были неотъемлемой частью деревенской жизни, когда после парной они с бабушкой бежали босиком по колючей траве к реке, а смех и разговоры бабушкиных подруг разносились далеко по округе.

— Вот ведь, сколько лет живу, а все равно каждый раз как в первый раз. — Мария Ивановна потянулась за душистым мятным веником. — Можно этот, Асенька, попробовать?

— Берите, конечно, — прозвучало в ответ. — Люблю их. Специально мяту ращу, чтобы побольше, и не только на чай, но и на венички хватило. Мне ее Зинаида Андреевна дала. Пару кустиков. Я посадила — теперь много где растет вот.

— Ты как-нибудь забеги за виноградом-то? — вспомнила соседка. — Я же тебе его еще в том году начеренковала. Он уже с хорошими корнями и подросший…

Они домылись, а потом Ася настояла, чтобы гостьи зашли к ней попить чаю из самовара.

— А как же твои? Не стесним? И так полдня у тебя провели? — спросила Мария Ивановна.

— Мои сегодня утром уехали, так что не беспокойтесь, — пояснила Ася. — Пойдемте уже в дом скорее!

Вот так вот прекрасно день прошел. Вечер четверга.

А в пятницу вечером, перед отъездом, Мария Ивановна вспомнила совет ежихи заглянуть в травник. Старая книга радушно раскрыла перед ней пожелтелые страницы, как добрый хозяин перед пришедшей распахнул бы двери своего гостеприимно дома.

«Крапива особо злобная», — значилось наверху разворота. И изображение имелось: увивающие рисованный аккуратный домик колючие заросли. Листья их на крапиву, действительно, походили, а вот стебли…

Стебли были как у какой-нибудь тропической лианы. И вилась она вверх цеплялась за все крючковатыми, похожими на виноградные, усиками.

По страницам шел текст. Ничего особенного — рассказывалось в нем про растение, про уход за ним, про то, как умерить, если сильно разрослось.

Про то, что щи из него весьма неплохи, а уж если щавелю в них доложить — то и вовсе чудесны на вкус!

И были там и тут разбросаны по листу пустые рамочки. Будто что-то должно было присутствовать в них, но осталось недописанным. Или окошки предполагаются для личных заметок читателей?

— Что это, как думаете? — поинтересовалась Мария Ивановна у Колючки и Красавы.

— Не знаю, — мотнула головой лиса. — Я в книгах не очень хорошо разбираюсь, — призналась честно.

— Я думаю, потереть надо, — посоветовала ежиха, перебежав страницу туда-сюда и обнюхав ее как следует. — Там будто что-то есть. Волшебное. Слоем защитным невидимым прикрытое...

— Откуда ты знаешь, что надо тереть? — уточнила лиса.

— А как еще? — Ежиха поцарапала лапкой бумагу, и там, где она коснулась листа, ко всеобщему удивлению поступила из небытия одинокая тусклая буковка.

— Умница, Колюченька, — похвалила Мария Ивановна. Заметив немного обиженный взгляд Красавы, погладила и лису по голове. — Что бы я без вас делала одна, девочки мои? Ума не приложу...

Мария Ивановна потерла старательно пространство в первой рамочке, и там появился текст. Говорилось, что особо злобная крапива — растение сугубо магическое, и питается силой заклинания. Оно прилагалось в следующей рамке. Большую часть времени крапива эта сидит в спящем состоянии мелкими ростками рядом с двудомной своею сестрицей. Отличить ее можно по усикам и более яркому цвету. Чтобы охранно сработала — надо бы подпитать хорошенько азотной подкормкой. Прилагалась табличка с процентами. Столько-то понадобится для трехдневной активности, столько-то для однодневной…

Следующей взгляду явилась спрут-трава, но ее Мария Ивановна сразу отринула. Растение экзотическое, неместное, сложное.

И на вид жутковатое.

Спрут…

Чем-то, безусловно, походит на старый знакомый алоэ, но эти щупы зеленые, такие шипастые и гибкие — просто страх берет!

И, опять же, южный гость. Сеять надо из семян, а их нет.

Еще роза плетущаяся есть, охранная. Вот это дело хорошее. И цветет, опять же. По цветам и определяется — светятся они в лунном сиянии бледно-зеленым. По этому признаку и отыскивать следует, но ночью.

В итоге Мария Ивановна решила остановиться на крапиве.

— Поможете найти? — обратилась к животным.

— Можно спустить книжку на пол? — попросила Колючка. — Я детям покажу. Они отыщут.

«Травник» лег на мягкий коврик, и ежата с интересом подбежали к нему. Стали разглядывать картинки.

— Я крапиву не боюсь, — отметила Красава, возвышающаяся над ними рыжей горой, — но что если эти волшебные заросли и нас с участка погонят?

— Не погонят, — успокоила ее Мария Ивановна. — Тут все подробно про их действия написано. Можно зачаровать лишь на чужаков. На взломщиков. На воров. Всех своих оградить, чтобы, наоборот, крапива и вас тоже защищала.

Спустя пару минут ежата разбежались по саду. Сама Колючка прошлась по периметру домика, вдоль выступающих из-под земли камней фундамента.

Несколько ростков волшебной крапивы обнаружилось тут же возле крыльца. Их скрывали от глаз кустики мелисы и набравшие зелень круглые листья молодого чистотела.

— Смотрите, когда-то тут уже росла защитная крапива. — Мария Иванова бережно коснулась зеленого усика.

— А вот что мы отыскали.

Колючка сложила кучку крепеньких побегов с перепачканными землей корешками. Выкопала где-то. Ежата принесли еще таких же, и Мария Ивановна принялась рассаживать их вокруг дома и вдоль забора. Потом замешала в старом ведре удобрение, полила.

И заклинание: «Расти тайное растенье, подари мне избавленье от злодеев — прохиндеев, от гостей лихих, от их мыслей дурных». Странное оно, конечно, но от «инструкции», как говорится, в некоторых случаях лучше не отходить.

— Ого! — Красава ловко отскочила от выпроставшегося из-под крыльца длинного побега. — Растет!

Она попыталась понюхать зеленый щуп, потянулась к нему носом. Побег поднялся, как готовая атаковать змея, покачался из стороны в сторону, будто присматриваясь, а потом мягко опустился на землю и втянулся под крыльцо.

Своих не трогает — и верно!

Закончив с посадкой и поливом, Мария Ивановна поужинала салатом из зелени, парой отварных картофелин и кусочком жареного бекона. Спать она легла рано. Ночью просыпалась и выглядывала с балкона, прислушивалась — вдруг кто-то снова пытается пробраться в сад? Но сад был тих и безмятежен. Лишь кричал в полях за деревней металлическим голосом коростель.

Пахло лесом.

Ухнула в елках сова, пролетела совсем рядом, бесшумная, как огромная бабочка.

В глубине сада светились розы.

Ну конечно, они были тут, просто прежде еще не цвели. А теперь призрачные бутоны только-только начали распускаться.

Все было спокойно.

Лишь тикал в досках жучок-древоточец.

Перед тем, как уснуть, наконец, Мария Ивановна раздумывала о ключе. Интересно, что он открывает, все-таки? Тот самый сундук с сокровищами? Что ж, выходит, Берестов знает, где лежит сундук? Он нашел Щучье озеро и…

Все равно как-то странно. Ну, подумаешь, ключ? Сейчас и без ключа все открыть можно, если хочется очень. Болгаркой, там, разрезать…

Но председатель ради этого ключа на преступление решился — в чужой дом проник.

Что в нем такого особенного — в этом крошечном кусочке старой меди?

Тут вспомнилась сон-трава, которая должна была дать подсказку. Забыла ведь про нее совсем.

Мария Ивановна спустилась на кухню, поставила чайник. Пушистая травка сникла от времени. Только бы сработало.

И оно, в общем-то сработало.

Сон свалил с ног, стоило добраться до кровати. А дальше — пустота. Ничего. Полное забытье до самого утра.

Первые лучи солнца глянули в окошко, намекая, что пора вставать и браться за дела.

Суббота!

Когда ты на пенсии, счет дней недели не так актуален, и будни сливаются с выходными.

Но не для Милы. Она назначила встречу и теперь ждет. Мария Ивановна взглянула на экран смартфона. Время раннее, но хотелось бы попасть на первую электричку до города.

— За дом не волнуйся, — подбодрила ее Колючка.

— И пирожки мне не забудь. Деньги вот… — Красава положила на крыльцо мешочек с поржавелой мелочью. — С ку-у-урочкой…

Пришлось взять.

— Привезу. И еще чего-нибудь вкусненького. Если в дом полезут… всякие, вы не геройствуйте, — попросила она лису и ежиху. — Крапива пусть справляется, а если не справится, то ключ все равно у меня… Себя, главное, берегите. И малышей.

Ежата высунули из травы любопытные носики.

Мария Ивановна села в кабриолет и представила поле неподалеку от станции. Закрыла глаза. Машина перенесла ее на знакомое место.

До поезда оставалось минут двадцать.

Она прошла по мягкой земляной проселке. Там и тут вокруг поднимались белые головки ромашек, сменялись васильковой синью. Жаворонок уже поднялся в зенит и трепетал там, напевая, едва видимый.

Мост был привычно светел и узорчат. Он казался нарисованным белой краской по ровной лазури неба.

И текла где-то под ним деловитая темная река.

Электричка пришла вовремя.

Новый состав с чистыми вагонами, блестящими стеклами и глянцевыми сиденьями из сияющего кожзама. Внутри царила прохлада — работал кондиционер.

Мария Ивановна прошла в середину вагона, села к окошку и откинулась на мягкую спинку. Достала маленький термос с кофе. Кофе она утром сварила, но выпить не успела — потому решила взять с собой.

Солнечный свет превращал рельсы за окном в две горящие золотом длинные ленты, плескался на проводах и слепил глаза. Пронеслись мимо знакомые пейзажи. Состав влетел в черту города и остановился на станции.

Мила уже ждала на перроне. Даша и Алеша стояли рядом — махали руками изо всех сил.

— Бабуля приехала! Ура!

— Дорогие мои! — Мария Ивановна обняла внуков и дочь. — Как я рада!

— Мы соскучились! — выкрикнула Даша. — А в лагере весело было! Пойдем в кафе?

Мария Ивановна очень боялась, что ее новая внешность смутит внуков, но они будто и не заметили ничего. Детскому взгляду все эти изменения оказались неважны. Ну, бабуля — и бабуля.

— В кафе! В кафе! — поддержал сестру Алеша.

Мила устало улыбнулась. Сообщила немного виновато, будто извиняясь:

— Тут недалеко. Посидим полчасика, а потом в музей и в городской парк. У нас тут культурный план… Ладно, мам?

— Да я-то что? — Мария Ивановна улыбнулась. — Куда вы, туда и я. Мне все равно, лишь бы вместе…

Они дошли до машины, оставили там вещи. Мария Ивановна привезла в подарок дочери ведерко клубники, которую ей выдала Зинаида Андреевна. Еще кое-что постирать захватила…

Небольшое кафе находилось тут же рядом, в уютном дворике старого здания. Столики стояли прямо на улице, укрытые большими зонтами от солнца и дождя.

— Закажем мороженое? — попросила Даша, усаживаясь на пластиковый стул с мягкой подушкой.

— Закажем, — согласилась Мила. — Хотите на качелях покачаться, пока заказ ждем?

— Да! — хором крикнули дети и побежали наперегонки к плетеным круглым качелям, подвешенным к арке деревянной перголы.

— Такие непоседы… — Мила прикрыла глаза.

— Привози их ко мне. И сама давай — на выходные, — предложила Мария Ивановна. — Погода стоит расчудесная! В лес сходим.

— Да. Пожалуй… Мы решили их на еще одну смену в лагерь не отправлять, раз уж ты теперь за городом…

Подошел официант, принес меню.

Мила заказала всем по комплексному обеду, а еще мороженое, песочные корзиночки, кофе, лимонад и чай.

— Давай я тебе отдам половину, — предложила Мария Ивановна.

— Ой, мам! Сиди уж, — отмахнулась Мила. — Сама заплачу. Ты, кстати, насчет машины не думала?

— В каком смысле?

— Ну, ездить там… На дачу твою.

— Неудобно, — призналась Мария Ивановна честно.

На самом деле, не совсем честно. Машина-то у нее теперь была. Можно сказать. Но рассказывать про волшебный кабриолет дочери она не торопилась.

— А на электричке удобно, что ли? — принялась спорить Мила.

— Быстро на ней. Ни пробок, ни плохой дороги.

— А потом пешком?

— По полю. По лесу… Там такая красота!

— Тяжело… — Мила закинула в чай несколько кубиков рафинада, зацепив их в прозрачной сахарнице щипчиками. — А если с продуктами? С сумками?

— Я не то чтобы много таскаю, — призналась Мария Ивановна честно. — Там, в древне… и на дачах, хороший магазин есть. Доставку заказать можно.

— Ну ладно, как хочешь.

Мила расплатилась, и они дружно направились к ее машине, чтобы доехать до картинной галереи, расположенной в старинном дворце. Возведенный столетия назад, он продолжал жить в центе города — рядом с мостом и набережной.

— Давно я тут не была. Все как-то изменилось… — Мария Ивановна оглянулась на большой камин, раскрывший пустой зев у дальней стены. — Зеркала. Диваны новые. Фойе…

— Ремонт был, — буднично сообщила Мила. — Туристов автобусами привозят. Видела — стоят за площадью на стоянке?

— Туристы?

— Автобусы.

— А туристы скоро придут сюда. У них сначала по парку экскурсия.

— Не обратила внимания. — Мария Ивановна рассеянно оглянулась, вспоминая, где проход к началу экспозиции.

Все, и правда, тут очень сильно изменилась. Белые потолки, зеркала, мягкие ковры и сувенирная лавка за углом. Все такое яркое, красивое! Раньше было не так.

— Пойдемте! — Мила строго окликнула детей, разглядывающих фигурки и магнитики на стенде с памятными подарками.

Они двинулись через прохладный длинный коридор к залам. Картины смотрели на них со стен. Пейзажи, натюрморты, портреты. Керамика, домашняя утварь из чужой забытой жизни. Зал с гербами. Тронный зал. Портьеры на окнах…

— А тут был пристроен спуск. Прямо со второго этажа. В парк вел. К реке. Представляете, как здорово? Просто берешь и выходишь с чашечкой кофе утром из комнаты своей… — принялась просвещать Дашу и Алешу Мила. — Это я на экскурсии запомнила. Мы сюда ходили от работы, — пояснила она Марии Ивановне.

Та кивнула:

— Интересно.

Картины завораживали. Потемневшие работы голландцев: города и гавани. Сцены охоты. Блистательное пианино работы великих мастеров, на котором в вечной погоне застыли, распластавшись, борзая и заяц. Рабочий секретер…

Залы сменялись, нанизанные на тонкую нить коридора, как жемчужины в ожерелье. И Мария Ивановна вдруг ощутила усталость. Неожиданно даже… Она ведь от такого почти и отвыкла. Взбодренное чудесным яблоком, тело почти не знало устали. Разве что к вечеру, после долгого дня, а тут…

И чувствовалось в этой внезапной истоме что-то мистическое, потустороннее.

Пришлось предупредить Милу.

— Я присяду, отдохну.

— Ты, мам, в порядке? — заволновалась дочка.

— Да. — Мария Ивановна постучала ладонью по мягкому сиденью. — Просто вы быстрые, раз-два — и зал пробежали… Я посижу немного, полюбуюсь на картины. В своем темпе.

Она улыбнулась как можно беззаботнее. В голове родилась догадка о причине странной и столь резко накатившей сонливости.

Сон-трава! Только сейчас подействовала? С опозданием, видимо. Или такая вот у организма реакция.

Не захрапеть бы прямо тут. Неудобно…

Но веки тяжело поползли на глаза. Голоса Милы и внуков звучали уже в соседнем зале с непривычной для музея громкостью.

Надо держаться! Уснуть здесь, в зале с портретами обителей прошлых веков, идея не лучшая.

Мария Ивановна попыталась взбодрить себя внимательным разглядыванием строгих бледных лиц, глядящих из темного фона. Одно из них, в золотом венце на белых кудрях, застыло напротив. Строгий взгляд пронзил, пригвоздил к месту.

И нарисованные губы двинулись:

— А теперь посиди и послушай свою государыню… — Полная рука властным жестом отмахнула в сторону дерзкий солнечный луч. — Вот что я тебе скажу. Нечего гадать да думать. У меня спросить прямо и нужно.

Мария Ивановна хотела уточнить, — о чем речь-то? что спросить? — но губы будто патокой склеило, и сквозь них пробился лишь жалкий сип.

— О… чем…?

— О ключе. Раз он мой. Меня и спросить напрямую следует.

Нарисованная царица глядела свысока и головой туда-сюда покачивала.

— Как же… спросить-то? Это же… Сон… — Дыхания на разговор не хватало, но уж очень хотелось узнать.

— Не здесь. — Портрет начал покрываться лаковым глянцем, и живость изображенной на нем внушительной фигуры плавно исчезла. Просто картина. Опять… Лишь губы двинулись напоследок: — Ко мне приходи. Куда лиса твоя бегает. Там все и узнаешь. За мост…

За мост.

В воздухе шелестело, искрило. Улыбались лукаво портреты, а Мария Ивановна будто падала в мягкую бездну.

— Мама! Мама, тебе плохо? Что с тобой?

Мила трясла за плечо и требовала немедленно объясниться.

— Бабушка уснула. Бабушка устала. — Дети поясняли ей очевидное.

— А? — Мария Ивановна рассеяно протерла глаза. — Простите, задремала что-то. Встала рано…

— Ох, мам. Напугала… — Мила смотрела строго.

— Все хорошо. — Мария Ивановна улыбнулась родным и легко поднялась. — Идемте, у нас еще столько планов впереди…

Потом они дружно гуляли по парку. Пока Мила читала информационные таблички под копиями старинных греческих статуй, дети пытались сфотографировать бойкую белку, скачущую по старой липе.

«Должно быть, эта липа еще царицу видела», — подумалось вдруг.

И сон. Портреты не разговаривают, но… То был намек на что-то? Мост вспомнился живо. Вот он разваленный. Вот целый стоит, будто только построенный. Что это было? Путь в прошлое?

Это уж как-то слишком.

Надо будет расспросить Красаву поподробнее.

Ключ. Щучье озеро. Сокровище. Мост. Странный дом в конце тайной тропы. Все связано. И совет от картины — спросить ее…

Царицу?

Придется разгадать эту тайну…

После прогулки они направились кататься на аттракционах, затем еще раз перекусили в кафе на берегу реки. Вид оттуда открывался чарующий. Город в золотой дымке, вереницы каштанов на том берегу, белые теплоходы с музыкой и развеселыми пассажирами. А от речного вокзала отходит огромный круизный лайнер. Он еле-еле умещается у пристани, слишком огромный, чтобы идти дальше вверх по реке. Он будет разворачиваться, сдавая задом в устье еще одной речки — благо, вокзал стоит на стрелке.

Прекрасный день.

Омрачали его лишь мысли, сбившиеся в кучу из-за странного видения. Что за тайну хранит старенькая дача, и почему ее прежняя хозяйка не воспользовалась шансом найти сокровища? О них ведь все время идет речь?

Или нет?

— Я хотела свозить детей на экскурсию, — сообщила Мила, направляясь к пристани.

Прогулочный катер, старенький, но еще бодрый, который местные жители с любовью называли «Вова», только отплыл. Его белый недавно покрашенный заново корпус блестел в свете солнца, ползла следом пенистая полоска волн. Второй катер, «Лиза», возвращался с экскурсии. Усиленный громкоговорителем голос гида вещал о том, как был заложен городской сад.

На пристани потихоньку сбиралась новая партия отдыхающих. Мила заняла очередь к будочке кассы.

Распорядилась:

— Мама, постой с детьми там. А лучше присядь. Тебя не укачивает?

— Да вроде нет. — Мария Ивановна попыталась вспомнить, давно ли она каталась на катере, и как это отражалось на самочувствии. В молодости с этим точно было все хорошо. — Морской болезнью не страдаю.

«Лиза» высадила предыдущую партию пассажиров и гостеприимно подставила трап для новых гостей. Потянулись на борт шумные пестрые семьи с детьми, пожилые туристки в спортивных костюмах и с рюкзаками, молодежь в широком и черном, чопорные парочки в выходных нарядах. Были среди отдыхающих даже пудель и корги.

Разношерстная компания.

— Бабушка, бабушка! Пойдем на верхнюю палубу! — потребовала Даша. — Там здорово и можно на все смотреть.

— Там ветер сильный будет, — забеспокоилась Мила. — Пойдемте лучше в помещение.

— Ну, ма-а-а! — расстроился Алеша. — Там неинтересно. Мы хотим наверху быть.

— Наверху-у-у! — вторила брату Даша.

— Давай, и правда, наверх? — поддержала внуков Мария Ивановна. — Помню, когда-то давным-давно я обожала смотреть на город с воды. И катер был этот же, представляешь? Сколько ему, интересно? Мне кажется, он старше меня будет.

Мила улыбнулась.

— Помнишь, как я на «Вову» опоздала? Все после последнего звонка на этот катер погрузились и поплыли с музыкой кататься, а я в горсаду под липой рыдала…

— Мы с тобой тогда на «Лизу» сели и тоже неплохо прокатились, — продолжила Мария Ивановна. Выпускной класс дочери вспомнился слишком живо. Всколыхнулось в груди. Сколько нервов и сил тогда потратили на поступление… — А там? — Она указала на здание Речного вокзала, поднимающееся на другой стороне на стрелке двух рек. — Параходики плавали рейсовые. Теперь уже не плавают…

— Наверх, бабушка, мама! — снова принялись требовать дети.

— Наверх — так наверх, — сдалась Мила и первая направилась к крутой металлической лестнице. — Панамку надень, Алеш, — потребовала у сына.

— А вдруг улети-и-ит, как тогда-а-а? — донеслось в ответ тоскливое. — Как тогда у Даши, когда она с моста смотрела, и у нее ветром любимую кепочку с пони сдуло?

— Тогда капюшон от футболки. Простите, буфет наверху имеется? — спросила Мила у пробегающей мимо женщины в белом передничке с кружевами.

— Но там не все. Если хотите мороженое или что-то из выпечки, лучше вниз.

— Поняла. — Мила задумалась. Решила: — Ну, кто что хочет?

— Сладкую вату, — попросила Даша.

— А я с бабушкой наверх хочу, — потребовал Алеша. — Пойдем скорей, ба.

— Вы идите, мам, а я добегу до буфета, — распорядилась Мила, поручая матери детей.

Мария Ивановна пропустила внуков вперед, а сама поднялась следом.

На верхней открытой палубе было свежо и людно. Погода стояла ясная и теплая, поэтому сидеть внизу остались лишь самые голодные и самые ленивые. Там подавали на столы нехитрые блюда, здесь же можно было прихватить лишь сок в коробочке, бутылку шипучки, чипсы, шоколадку или сухарики.

Алеша тут же выпросил пачку сухариков с томатом.

Начиналась обзорная экскурсия. Из динамиков лился приятный голос рассказчицы, на большом мониторе транслировалась презентация с фотографиями мест и документов.

— За нами остались путевой дворец и городской сад...

— Ба, чайки! Можно им сухарей кинуть?

Вопрос был риторическим. Мария Ивановна даже ответить ничего не успела — крошки полетели в воздух и две молодые птицы, еще не сменившие подростковые бурые перья на белые, поймали их на лету.

— Убедительная просьба — птиц не кормить! — раздалось из динамика строгое предупреждение.

Все стали оглядываться с желанием узнать, кому его адресовали.

— Не балуйтесь, слушайте, — урезонила внуков Мария Ивановна.

Присев на свободную скамеечку, она затянула себе на колени Дашу, посадила рядом Алешу и принялась любоваться наползающим на катер мостом.

— Этот мост был подарен городу и привезен из Санкт-Петербурга в…

Вернулась Мила. Забрала на руки сына, протянула дочке вату.

— Мам, тебе чай взяла с этими… — Она зажмурилась, вспоминая. — Модно сейчас, с круглыми штучками.

— Спасибо. — Мария Ивановна забрала протянутый стакан с яркой пластиковой крышечкой и коктейльной соломинкой.

Происходящие походило на сон. На магию. Они с Милой, и с детьми… Сколько лет такого не было?

— А тут мы видим Речной вокзал и выход на известный водный путь. Если присмотреться, можно увидеть конструкцию первого валунного моста, оставшегося от старого бечевника. Раньше вверх по этой реке посредством гужевой силы поднимали барки с грузом и везли против течения до…

— Бабушка, я слезть хочу! — заелозила Даша. — Хочу посмотреть, что с другой стороны корабля.

— А я в туалет хочу… — запросился Алеша.

— Ой, я тоже хочу! Прямо сейчас, — поддержала брата Даша.

— Ну, пойдемте. — Мария Ивановна стала подниматься, но Мила остановила ее.

— Сиди, мам. Ты же случаешь. Я вижу, как тебе интересно. А эти ж не дадут спокойно… — Она кивнула на детей.

— Ой, мам, я уже совсем хочу, — раздалось серьезное предупреждение.

— Чего раньше не сказали, вдруг там очередь?

Мила с детьми поспешила вниз, а Мария Ивановна продолжила слушать и смотреть. Снова урывками. Пара, сидящая радом, собралась вниз, в буфет. Они сначала ушли, а потом вернулись за забытой сумкой…

На экране возникли мосты бечевника, и Мария Ивановна узнала. Ее разрушенный мост был точно таким же. Стоял он рядом с рекой, но в отдалении. Но ведь со временем русло могло поменяться?

— Государыня путешествовала тут. Плавала по рекам на специальном корабле, сооруженном для таких прогулок. Вот взгляните на картину, написанную…

Все сменилось портретом царицы. В красивом платье, нарядная, торжественная она сидела в кресле, установленном на берегу реки. Перед ней был столик с яствами. В белой руке — чашечка кофию. У ног лежали две борзые, а за спиной возвышался горделиво украшенный золоченой фигурой нос корабля.

Мария Ивановна глазам своим не поверила. Все было… все было именно так, как…

Она схватилась за смартфон и в последнюю секунду сфотографировала картину.

Слайд сменился следующим.