Ведьмина дача

Глава 7. Куда ведет дорога?

Мария Ивановна сделала несколько шагов и наконец-то увидела то, что хотела показать ей Красава.

Думалось, что мостик будет небольшой. Ну откуда тут, в глуши, взяться иному? Но — нет! Сооружение оказалось довольно впечатляющим. Крутая арка из здоровенных валунов поднималась над тонкой речкой.

Когда-то поднималась…

Теперь средняя часть обвалилась по краю. Основной изгиб еще держался, но пройти по нему казалось делом весьма рисковым.

Мария Ивановна не решилась. Да и их с Красавой путь шел не по мосту, а мимо него — дальше вглубь леса…

— Вот. — Лиса подскочила к началу моста, постучала лапами по валунам, выступающим из земли. — Видишь? Сейчас он сломан. А в другое время бывает и целый.

— Странное дело, — удивилась Мария Ивановна. — Такое чудо быстро не починишь.

— Да-да! — пролаяла Красава. — И я толком не знаю пока, как подгадать, чтобы прийти — а он целый. Я по разломанному тоже перебегать не решаюсь. Вообще, надо другой дорожкой, тогда больше шансов. Есть одна дорожка. Но и она не всегда работает.

— Удивительный мост…

Мария Ивановна видела такие.

Но все они находились довольно далеко отсюда, в основном, в старинных имениях и усадьбах, оставшихся с прошлых веков.

А еще были мосты бечевника — длинного пути, что тянулся вдоль реки, по которой таскали вверх по течению барки, груженые всякими товарами и строительными материалами. Кони шли по берегу и волокли за собой огромный плоскодонный корабль, загруженный больше чем на сотню тонн. Тянули бечеву… Чтобы путь их был удобнее, через сбегающие к большой речке мелкие ручейки перекидывались валунные мостики, собранные из камней без цемента или какого-либо другого закрепляющего состава.

Она смотрела эти мостики на экскурсии, которую устроили читатели из местной библиотеки. Было познавательно и очень интересно.

Но этот мост…

Он казался особенным.

Что-то крылось в нем, пугающее и манящее…

Тайна…

Какое-то невесомое, но вполне ощутимое, витающее в воздухе волшебство. Интересно, но…

…путь ведет мимо моста.

Она отследила взглядом мраморные плитки. Точно мимо… Вон изгибы тропы сверкают в дымке папоротника. Вьются меж молодых сказочных елочек.

Дальше…

Юный ельник уступил место золотым соснам, за стройным рядом которых открылась светлая проплешина с сосновым же молодняком. Тут лес горел лет семь-десять назад. Рана только-только начала зарастать.

И даже плиты здесь были в черном нагаре, без блеска, без лощеной мраморной чистоты.

Еще дальше…

Встали на пути заросли молодой ольхи.

Красава остановилась. Сообщила коротко:

— Там.

Мария Ивановна пригляделась. За стеной гибких веток просматривалась серая стена какого-то сооружения.

— Что это? Ты знаешь? — спросила у лисы.

— Не знаю, — помотала головой та. — Впервые вижу.

— Место заброшенное, судя по виду.

— Пожалуй… — Красава двинулась вперед, мощно раздвинула грудью ветки, создав проход для спутницы. — Смотри. Дорога сюда и ведет. К этому домику.

Мария Ивановна прошла за ней. Ветки хлестнули по рукам, будто не желая впускать, открывать свои секреты.

Сооружение, которое сперва показалось совсем невзрачным, при ближайшем рассмотрении оказалось старинной постройкой. Тропинка обогнула ее и привела ко входу. Высокие крыльцо украшала колоннада, исполненная в классическом стиле. Ступени из более светлого, чем плиты тропинки, мрамора плавно утекали под покрывало мягкого мха…

Тяжелая металлическая дверь была заперта.

Мария Ивановна и так и эдак подергала, но открыть не смогла. Удивительно, но никакого запора или замка на глаза не попалось.

Были окна.

Возможно, когда-то даже застекленные, но теперь они выглядели слепыми черными дырами в штриховке мощных решеток.

Через них тоже внутрь не пробраться. Даже Красаве.

А если заглянуть?

Мария Ивановна встала на мыски. Окно находилось довольно высоко от земли.

И темнота…

Внутри помещения она густела, клубилась, выбрасывая в пятна слабого света пыльные очертания каких-то механизмов. Они, похоже, и занимали все внутри. Под слоем пыли и паутины виднелись колеса, шестеренки, рычаги, проглядывающие из-под серой ткани.

Вроде бы…

Точно не разберешь, не попав внутрь… Но странно. Очень странное место!

А может, напротив, все банально? И в этом старинном домике уже в более позднее время сделали подстанцию или что-то типа того? Может, это насосная станция. Или что-то осталось от торфопереработки… Да мало ли?

Все равно, интересно!

Красава поднялась на задние лапы. Передними о стену оперлась, сунула меж решеток узкий нос.

— Фу! Железом пахнет!

— Вот я тоже так думаю, — согласилась с ней Мария Ивановна. — Непонятное место. И заброшено давно.

— У людей много непонятных сооружений понастроено, — осуждающим тоном отметила лиса. — Строите и строите… А зачем?

— Думаю, тут когда-то были торфоразработки, и это какое-то техническое помещение, с тех пор оставшееся. Хотя, сам домик будто бы старинный. Но, может, его раньше построили, а потом приспособили для хозяйственных нужд.

— Все равно — фу! Пахнет там все так, будто вчера еще работало… Идем обратно?

— Идем.

Мария Ивановна на всякий случай сфотографировала постройку на смартфон. Внутри тоже попыталась, но света вспышки хватило лишь для того, чтобы вырвать у жадного мрака пыльный бок какого-то механизма, укрытого тяжелым брезентовым чехлом.

— Скорее! Скорее! — торопила Красава, прыгая вокруг и размахивая хвостом.

— Куда ты так спешишь? — Мария Ивановна чуть не упала, поскользнувшись на подушке съехавшего в сторону с дорожки мха. — Ох…

— Мне тут тревожно. Тут везде пахнет железяками этими, и земля будто пустая.

— В каком это смысле — пустая?

— Будто есть что-то под ней. Дыры какие-то. Я б заглянула, но там не норы… Были б норы… А там — нет.

Мария Ивановна толком ничего не поняла из несвязного лисьего пояснения, но для себя решила, что, видимо, что-то тут еще со времен разработки осталось, но потом под землю ушло. Вот и пугается бедная Красава.

— Не бойся, — решила успокоить ее. — Железки тебе ничего не сделают.

— Как же! — донеслось в ответ недоверчивое. — У вонючего человека тоже железка была.

Это она про ружье. И про Берестова…

— Тут железки не такие, — пришлось разъяснять. — Тут они для работы. Чтобы торф добывать, возить и перегружать. Может, вообще рельсы. Насыпь осела старая, травой и мхом заросла… Уверена, как-то так и было.

Красава встала на пути.

— И все равно мне беспокойно! — Рыжий хвост трепетал, как пламя факела на сквозняке. — Пойдем другой дорогой, что короче.

— А ты нашла другую? — Мария Ивановна растерянно взглянула на плитки пути, по которым они сюда пришли. — Тут как-то надежнее, вроде…

— Ой! Да ты что! Я ж весь лес, как четыре лапы свои знаю, — принялась убеждать Красава. — Как четыре лапы и один хвост! По горелому месту я тебя к каменному мосту быстрее, чем эта тропинка, выведу. А уж от моста…

— Ладно. Убедила, — сдалась Мария Ивановна. — Показывай, что ли.

Лиса от радости на задние лапы поднялась и вокруг себя покружилась. Ну, ей-богу, как цирковая!

Они нырнули в молодые сосны. Тугие ветки захлестали по ногам и рукам. Запыхтела под ногами темная пористая земля.

И правда, быстрее получилось.

Раз — и они уже возле речки.

Мост…

Мост вздымается горбом на фоне буйной летней зелени. Скользят по валунам прозрачные тени. Ветки деревьев качаются над головой.

— Смотри! Скорее смотри! — воскликнула вдруг Красава. — Видишь?

Мария Ивановна видела. И глазам не верила. Мост стоял целый... Абсолютно целый, будто за тот жалкий час, — ну максимум полтора, или сколько они там были, — отремонтировала его бригада лучших реставраторов.

Хотелось спросить: «Как это возможно?», но Мария Ивановна удержалась. Каждый раз напоминала себе — есть же магия. Здесь…

Здесь везде.

Пора уже привыкнуть.

А мост немного пугал. Как тот домик в зарослях ольхи Красаву. Было в нем что-то… Что-то настораживающее, кроме того, что он сам собой починился.

Подступив на пару шагов ближе, — туда, где начинали проступать из земли первые валуны, — Мария Ивановна внимательно вгляделась в соседний берег. И воду.

Вода поднялась выше и побежала быстрее, звонче.

И кусты на той стороне будто другие стали, но толком не разглядеть — наполз не пойми откуда туман. Белесые полосы завивались в воздухе и норовили перекинуться на эту сторону, дотянуться…

— Пойдем, — напомнила о себе Красава. Потребовала строго. — Без меня на ту сторону одна не ходи только.

— Почему?

— Не вернешься. Потеряешься. Так просто не выйдешь... Я поэтому крайне редко туда заглядываю. Пару раз плутала так, что думала — никогда в родные Ведьмины горки не вернусь.

— Как же ты выбралась?

— Чудом! Потом додумалась дорогу хорошенько метить…

— Понятно.

Они оставили мост за спиной.

Лес полнился светом. Солнечные лучи мягко выстилали укрытую хвоей тропу.

По правую руку потянулся железный забор. Поднялись ворота. Показалась ржавая вывеска «Спутник».

Заброшенный пионерлагерь.

Грустно стало. Мария Ивановна была в таком. Он назывался… Как же назывался? Вот ведь… Забыла. Или… А, точно! Он был тоже «Спутник» — такое распространенное название. Только стоял на другой реке в другой области.

Мария Ивановна закрыла глаза, и перед ней развернулись картины из далекого школьного времени. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую листву, запах хвои и влажной земли, звонкий смех ребятни, бегущих на зарядку, но это потом. А сначала — бессонная, полная предвкушений ночь перед выездом. Спортивная сумка, в которую никак не получается засунуть все, что нужно. Вздохи мамы — да выложи ты то, и это тебе зачем? Кеды порвались… Как назло. И мама с Машей их зашивают второпях, папа безрезультатно ищет в деревянной коробке с инструментами клей. В итоге на сбор она чуть не опаздывает…

— Где ходила? — сердится классная. — Сказано же было, приходить за пятнадцать минут…

Потом они едут по залитому солнцем шоссе. Автобус маленький и круглый, в нем одуряющее воняет бензином. Машу мутит, но радоваться поездке это не особо мешает. Ворота лагеря — символическая красная звезда, — вырастают из сосновой зелени. Встречает приезжих статуя горниста.

Тут она тоже была. Но теперь остался лишь постамент. Вон он, в зарослях осоки сереет…

Да уж. Ее «Спутник» был совсем не таким заброшенным и печальным. Наоборот, он бурлил жизнью. Каждый день был расписан по минутам: подъем, утренняя зарядка на свежем воздухе, завтрак — каша с маслом и сладкий чай. Потом — линейка, где торжественно поднимали флаг под звуки горна. А дальше — целый мир приключений! Походы по лесу с рюкзаками за плечами, песни у костра под звездным небом, когда отблески пламени пляшут на лицах, а голоса сливаются единый хор. Мария Ивановна помнила, как они строили шалаши, как учились вязать морские узлы, как собирали ягоды и грибы. Помнила, как вечером, после ужина, они собирались в клубе на вечерние мероприятия: концерты самодеятельности, где каждый старался показать свой талант.

Она вспомнила своих подруг. Веселую Светку, которая всегда придумывала самые невероятные игры, и серьезную Варю, знавшую все про звезды и космос. Помнила, как они вместе в тайне от всех остальных строили плот, чтобы сплавиться по реке, и как страшно было, когда течение чуть не утащило их к порогам.

Точно! Тот «Спутник» из прошлого тоже стоял на одной из рек водного пути. А пороги были страшенные! Колька, жуткий болтун и выдумщик, любил пугать всех привидениями. Он клялся, что меж камнями там лежат утопленники. Они, дескать, утонули там, когда разбились их барки. Провести барку по порогу было настоящим чудом с большой прибылью. Местные лоцманы брались, так как знали пути, но не всем везло, и барки бились о камни.

Колька, у которого бабушка жила в близкой к порогам деревне, знал, где одна такая барка лежит. Показал даже. И Маша помнила, как они с Варей, Светой и детьми ребятами из лагеря смотрели на вросший в берег белесый остов, похожий на припорошенный илом скелет гигантской рыбины.

И эта барка вроде не разбилась, а просто дала течь, и ее, от греха подальше, причалили поскорее к берегу и разгрузили, чтобы не потерять товар — бочки с известью. Так там, у берега, она и потонула…

Но была еще одна.

Про нее Колька и твердил, что с призраками. Обещал, что как только во время жары уровень воды в реке спадет, все сами все увидят.

Увидели.

Колька привел их и показал на центр бурлящего потока, а там, жуткий и бурый, блестел задранный в небо барочный нос. И все сразу поверили — и в страшное крушение и в призраков тех, кто утонул тогда…

Да что она все о плохом да пугающем думает? Мария Ивановна встряхнулась, сбрасывая с себя липкий налет детских страхов. И сразу припомнила запах свежескошенной травы и полевых цветов, которые они собирали для гербария. Помнила вкус клубники, которую ели прямо с грядки, и прохладу речной воды на спутниковском пляже.

В том, ее «Спутнике», не было места скуке. Каждый день приносил что-то новое, интересное, захватывающее. Это было время дружбы, первых самостоятельных решений, открытий и беззаботного счастья. Время, когда казалось, что впереди — целая вечность, полная приключений.

И вот они, приключения…

От лагеря — вглубь зарослей ирги. Ветки уже пустые — ценители вкуса винных ягод и птицы выбрали все подчистую…

А за зарослями — Ведьмины горки. Задворки домов с артефактами сельской жизни. Старая веялка, телега, трактор без переднего колеса.

Милый дом совсем рядом.

Как же она привязалась к нему в последнее время! Будто всю жизнь тут жила…

Мария Иванова облегченно выдохнула. Она полагалась на звериные способности Красавы — кому лучше лесной жительницы знать все местные тропки? И все же были сомнения. Магия — штука такая, необъяснимая.

Вдруг бы…

Мост снова возник перед глазами двумя кадрами. Вот он разрушенный стоит, такой весь старый, поросший травой и мхом. А вот — будто его только-только построили. Ну, если даже не построили недавно, то используют вовсю. В расцвете сил он, так сказать…

Магия…

Магия же?

Только не та, что была прежде. Мария Ивановна уже успела к ней немного привыкнуть — начать ее ощущать и чувствовать.

Предметы… Когда они работают сами — это почему-то не пугает. Не смущает уже даже. Робот-пылесос, подаренный Милой, но которым никогда, правда, не пользовалась (даже из коробки не достала), он ведь похожий. Ходит-бродит по полу, делает там что-то сам по себе…

И тут.

Животные, опять же. Мария Ивановна посмотрела на лису. Говорят. Тоже как-то… нормально. Сколько раз она беседовала с соседскими собаками и голубями в парке? Старость… Это становится привычным — поговорить с теми, кто вокруг. Даже если не отвечают. Но вот — ответили! И это хорошо.

Так и надо.

А мост…

Он другой. От него будто что-то исходит — такое могучее. Как от моря. Стихия! Ощущение мощи и силы. Движения, которые ты не видишь, но чувствуешь.

Все эти массы огромные. Воздух. Вода…

Задумавшись, Мария Ивановна чуть не ухнула в овражек. Пришли другой дорогой. Не мимо купели.

Дом замер в ожидании. Темнел на крыше рубероид. Надо будет собраться и потом все-таки полностью перекрыть, а то — как заплатка…

Залатанный дом.

Колючка уже ждала возле крыльца. Выглядела она взволнованной и сердитой.

— Опять приходил. Этот, — сообщила с тревогой. — Все заглядывал, заглядывал. Не полез днем. А мог ведь. — Ее блестящие бусинки-глазки ярко сверкнула. — Чего вы так долго ходите? Я переживаю.

Красава припала носом к земле, обежала дом вокруг, заглянула в кусты.

— Чего хотел? — спросила озабоченно.

— Кто ж его знает? — фыркнула в ответ ежиха, — но точно ничего хорошего.

Мария Ивановна вздохнула, вверх поглядела. Небо над головой стояло чистое, глубокое. Ни облачка от края до края горизонта. Лишь пара белых черт от самолетов.

Лето.

Вспомнилась поездка с Милой и детьми на базу отдыха. Звонкая зелень леса. Простор полей. Дорога в миражах — сверкающие лужи, при виде которых все внутри сжималось. Ну, сейчас море брызг, и колеса на скорости заскользят… Она никак не могла привыкнуть к тому, что луж этих на самом деле нет. Даша и Алеша кричали с заднего сиденья:

— Лужи! Лужи! — А потом: — Орел! Орел!

Это был не орел, а черный коршун — Мила в интернете посмотрела. Они специально остановились, чтобы сфотографировать силуэт, а потом залезть в поисковик.

Нашли медведя.

Плюшевого, в смысле. Он сидел у обочины дороги на опушке леса и грустно смотрел ан них черными глазками. Выкинули его или потеряли — неведомо. Но Мария Ивановна отчего-то первая предложила:

— Давай возьмем его?

Мила нахмурилась:

— Да ну! Мусор всякий…

И, возможно, она была права, но…

— Медведь! Медведь! — закричали дети. — Надо взять его! Мама! Давай его заберем!

И Мила согласилась. Вышла из машины, взяла медведя двумя пальцами за ухо и закинула в багажник. Потом, уже на базе, отнесла в прачечную и потребовала, чтобы его постирали.

Ей вернули его на следующий день, пушистого и вымытого. И Милино лицо просияло вдруг, крепкая морщинка вечной нервозности, пролегшая меж бровей, вдруг разгладилась.

— Я таком мечтала, мам. В детстве, помнишь?

Потом они размещались в номере, обитом лакированной вагонкой и ели в столовой вкусный борщ. Каждое утро их будило солнце, и Мила ругалась, что взяли номер с восточной стороны. Погода стояла ясная. Дождь не шел больше недели.

Тогда…

Вот и сейчас небо было таким же. Очередные воспоминания проснулись живо.

А с председателем надо что-то делать. Что-то решать! На место поставить его пора.

Мария Ивановна поднялась в дом, проверила все внутри на всякий случай, — в комнатах все оставалось неизменным, — развернулась и решительно зашагала к центру кооператива.

— Скоро вернусь. Ждите здесь, — велела животным. — Пора положить конец этому безобразию.

Она была зла.

Очень зла!

По пути заскочила к казначейше в домик с золотистой крышей. Казначейшу звали Полина. Молодая и приятная женщина оказалась.

— Вам не надо в этом году платить. Прежними хозяевами все уплачено, — отказалась она от денег.

— Но председатель сказал… — начала объяснять Мария Ивановна.

Полина скривила лицо и махнула рукой.

— Он может… — И глаза потупила. — Вы не обращайте внимания. Если с деньгами что, сначала спрашивайте у меня. Я отчетность веду, не Берестов. — Она стиснула виски ладонями. — Кто бы знал, как я от его выходок устала.

— А где его дом? — нужно было выяснить

— Через три от магазина. Такой, кирпичный, с высоким заборам. — Полина посмотрела на посетительницу отрешенно. Вспомнила, что хотела сказать: — Осторожней только, у него собака без привязи ходит…

— Спасибо. До свидания.

Мария Ивановна вышла на улицу. Гнев немного отпустил. Так. Спокойно. Надо продумать, что она скажет Берестову. И как скажет.

Как-как? Четко. И жестко. Уверенно. Надеясь на то, что «на воре шапка горит». Она знает. Знает — и все! А откуда, это уж ее дело. Может, камера…

Или рассказал кто.

У «Незабудки» было непривычно тихо и безлюдно. Дверь заперта. И объявление висит: «Магазин закрыт на два дня. Продавщица заболела».

— Асеньки нашей нет сегодня. Придется в город за продуктами ехать. — Зинаида Андреевна подошла бесшумно и легко, как тень. — День добрый.

— Добрый. — Мария Ивановна улыбнулась соседке. — А что с Асей, не знаете?

— Да простуду какую-то, говорит, подхватила. Я ей звонила. Вот хочу обед отнести. Мы с Наташей наготовили много. Не съели.

— Можно, я с вами схожу? — попросилась Мария Ивановна. — Может, тоже чем-то смогу помочь. Я в город тогда, наверное, завтра с утра метнусь. Может, ей тоже чего надо из лекарств или продуктов?

— Продуктов у нее хватает. А для лечения — да, надо спросить.

Они двинулись по пыльной дороге в сторону дальнего конца деревни. Улица поднималась на холм: Ведьмины горки и «Ромашка» на глазах превращались в карту.

Мария Ивановна не удержалась и сфотографировала вид.

Спросила:

— А Ася тоже местная?

— Местная. В нескольких поколениях, так сказать. — Зинаида Андреевна закинула на плечо сшитую из обрезков ткани сумку. В ней что-то громко булькнуло. — Это суп, — пояснила она, будто оправдываясь. — Бульон куриный с зеленью. Укропчик свежий нынче прелесть какой ароматный… Так вот, Асенькина прабабушка моей мамы подругой лучшей была. И все поколения их семьи тут жили. Правда, брат ее на север потом с семьей переехал. Там деньги, работа хорошая… Ася со своими тут осталась. Сейчас у нее дети и муж к свекрови в гости отлучились. Свекровь-то ее на юге, почти у самого моря. А Ася все с магазином… Да и не ладит она со свекровью, вроде как, но мое дело — о ней позаботиться, а не рассуждать, кто там у них кому и что.

Они подошли к красивому домику, выкрашенному в непривычный розовый цвет. Обычно деревянные строения тут красили зеленым. Или синим — в крайнем случае. А крыши застилали красным и коричневым. Это если не старый шифер. Не серый…

У Аси черепица лежала особая, мягкая, цвета пенки на кофе с молоком.

Кружевные наличники такого же оттенка. И столбики крыльца.

Все нежное.

Большая плетистая роза вилась по перекладинам металлической перголы, поднимавшейся над дорожкой из светлых плиточек. Из-под розы смотрели с любопытством гипсовые гномики, лягушки и котята.

Детские игрушки…

И ни пылинки, ни сухого листочка, ни одного сорнячка кругом!

Мария Ивановна невольно подумала, что однажды и ее дача станет такой же ухоженной — уж она-то постарается. А с магией-то — и вообще!

Из-под крыльца высунулась кудрявая белая собака совершенно не охранного вида, вильнула хвостом.

Когда обе гостьи поднялись на крыльцо, входная дверь открылась, и из-за нее выглянула Ася, бледная и растрепанная. Под глазами круги огромные.

— Вы ко мне? — произнесла растеряно. — Ох… Я ведь приболела. Заразить вас боюсь…

— Я крепкая, Асенька, — успокоила ее Зинаида Андреевна. — Заразы не страшусь.

— Я тоже, — поддержала Мария Ивановна. — Мы помочь тебе пришли.

— Да не нужно было, — засмущалась Ася. — Я уж как-нибудь сама… — Ее глаза забегали, будто она сомневалась в чем-то жизненно важном, принимала какое-то серьезное решение… Решилась и кивнула. Шепотом добавила: — Проходите. Скорее.

Мария Ивановна переступила порог. Зинаида Андреевна двинулась следом за ней.

В маленькой прихожей уютно разливался свет бра в хрустальных подвесках. Летели по блестящим светлым обоям веселые блики.

Ася пригласила на кухню.

Тяжелая сумка Зинаиды Андреевны опустилась на круглый коврик.

— Та-а-к, я тут принесла тебе для скорейшего выздоровления! Ну-ка…

Пока разгружались продукты, Мария Ивановна разглядывала детские рисунки, развешанные по стенам в золотистых пластиковых рамочках. И россыпи декоративных фигурок на вытяжке. И нежный фарфор за стеклами белых полок.

Все в этом доме дышало любовью и уютом. Терся о ноги белый кот.

Мария Ивановна погладила его и улыбнулась невольно.

— Не надо было разуваться! Что вы… — Ася поспешно принесла из прихожей пушистые тапочки. Две пары. — Пол холодный.

— Нормальный пол. Мы привычные. Да и лето же… — Зинаида Андреевна вытащила из сумки банку с супом, за которой последовал красный туристический термос советских времен. — Тут отвар особый. Выпей обязательно. Поняла?

— Поняла. Спасибо. — Ася достала чашки, поставила на стол конфетницу. — Угощайтесь. Я сейчас чаю сделаю… Красивые, правда? — сказала про детские рисунки, заметив интерес Марии Ивановны к ним. — Это Леночка рисует. Марта тоже иногда… Вот ее натюрморт, но она как-то меньше. Все больше строит что-то из конструктора. Такие разные дети… — Она взяла с полки смартфон в золотых и лиловых стразах, показала фотографии. — На море сейчас с папой. Такие загорелые уже! В аквапарке вчера были… — И перевела резко тему: — Там у магазина народу много?

— Я только соседку встретила. Сразу вместе к тебе пошли, — рассказала Зинаида Андреевна.

Ася виновато посмотрела на Марию Ивановну.

— Продукты купить хотели, наверное? Ох… — Она искренне расстроилась. — Давайте я с вами схожу, открою…

— Сиди уж! — Зинаида Андреевна поставила перед ней наполненную лечебным варевом чашку. Ароматный пар поднялся к потолку. — Откроешь двери, так все и хлынут. Никакого тебе больничного тогда.

— С голоду не пропаду, — улыбнулась продавщице Мария Ивановна.

— Кстати, у вас мой номер есть? — продолжила волноваться Ася. — Запишите на всякий случай. Вдруг что… И сегодня б, если б был, позвонили…

— Давайте все обменяемся, — предложила Мария Ивановна. — Чтобы связь была. У меня ваших нет…

Ася обрадовалась и быстро добавилась к ней в мессенджере.

— Хорошая идея. — Зинаида Андреевна одобрила мысль и принялась громко диктовать собственный номер. — У меня с собой телефона нет. Не привыкла я его носить.

— Ну что вы! Надо. — Ася строго покачала головой. — Мы тут от цивилизации, можно сказать, вдали. Болото, лес. На связи надо быть.

— А ловит тут неплохо, — отметила Мария Ивановна. — Без перебоев почти.

— Это потому что вышку рядом поставили. Еще недавно только отсюда, с холма хорошо брало… — Ася разлила по чашкам чай с бергамотом. Пододвинула гостьям.

— Не нужно. Отдыхай лучше, — попыталась отказаться Зинаида Андреевна. — А то — ишь, заметалась.

— Кушайе-кушайте! — на стол встала вазочка с сухофруктами в глазури из белого шоколада. — Мне одной скучно.

Зинаида Андреевна смирилась и опустилась на стул, взглянула на продавщицу серьезно.

— Болезнь болезнью, они никого не красят, но на тебе, Асенька, лица нет. Что-то еще случилось? Помимо твоего недуга?

Ася снова занервничала и, наконец, решилась признаться:

— Я разговор Берестова подслушала, — выпалила скороговоркой. — Ох… Зинаида Андреевна… Жуть-то какая! — перевела взгляд на Марию Ивановну. — Он ведь к вам в дом чуть не влез! Сам кому-то признался!

— Знаю, — мрачно ответила та и голову понурила. — Зачем, не услышала?

— Тихо говорил… — отозвалась Ася почти беззвучным шепотом. — Я почти ничего не разобрала, но что-то там было про… ключ, вроде.

— Ключ?

Ключ.

Мария Ивановна непроизвольно стиснула его в ладони. Все последнее время он был с ней — лежал в кармане ветровки. Будто нельзя было с ним расстаться теперь.

Знать бы еще, от чего он. Как бы выяснить? И отчего-то не возникало сомнений, что именно этот ключ и ищет Берестов. Но, может, она ошибается? Может, есть еще какой-то…

— Вы бы отыскали тот ключик-то от греха.

Зинаида Андреевна посмотрела прямо в глаза. Во взгляде ее, размытом густым паром, что исходил от чашки, читалась полная уверенность, что иначе и случиться не может. Ключ есть, он на даче и Мария Ивановна обязана его найти. Даже не обязана — такова судьба ее... И о поиске было не предложение, а констатация факта.

— Нашла. — Мария Ивановна положила находку на стол, подтверждая уверенность соседки. — Он ли только? Не знаю…

Ася боязливо отступила в сторонку, занавеску на окне задернула. Прошуршали по карнизу деревянные колечки, щелкнули друг о дружку.

— Старый какой… И красивый. Аж, страшно.

Она внимательно оглядела ключ и поджала губы.

— Вы его видели прежде? — спросила Мария Ивановна прежде всего у Зинаиды Андреевны, но та покачала головой.

— Нет.

— Что он может открывать? Сундук с сокровищами? — Мысль как-то сама собой в голове возникла.

А что? Если ходят о них слухи. Если ищут их… Вот и Берестов, наверняка…

— Может, и сундук. — Зинаида Андреевна пожала плечами. Из чашки чуть-чуть отхлебнула, закусила квадратиком предложенного Асей крекера. — Этого пока что никак не проверить.

— Вы его лучше спрячьте подальше, — посоветовала Ася. — Раз ценный такой. Он ведь не остановится… председатель наш. А знаете что? — воодушевилась она вдруг. — Давайте, я вам замок навесной сейчас дам. Отличный! У меня последний в партии остался. Не продала, отложила про запас. Вот и пригодится. Возьмете?

— Возьму, — поблагодарила Мария Ивановна, отчего-то сомневаясь, что замок решит проблему с чужими проникновениями в дом.

Но Асю обижать отказом не хотелось.

Уже по пути домой, когда собирались расходиться каждая в свою сторону, Зинаида Андреевна предложила:

— Давайте, я вам сон-травы дам.

— Для чего? — удивилась Мария Ивановна.

— Сон-трава правду открывает и ответы на всякие сложные вопросы дает, — прозвучало пояснение. — Не явные, конечно, ответы будут. Так — намеки. Но вдруг помогут они узнать, для чего ваш ключ нужен? Хоть подсказку дадут какую?

— Давайте.

Мария Ивановна подумала, что способ, вообще, неплохой. В нынешних-то реалиях! Волшебство на помощь снова придет. Сон-трава! Ну, надо же? Неужели, та мягкая фиолетовая травка в густых ворсинках, что попадается изредка в лесу, магической силой обладает? Выглядит она, вообще-то, весьма сказочно.

— Пойдемте ко мне зайдем. У меня остался прошлогодний пучок… — сказала Зинаида Ивановна.

У крыльца ее дома их ждала Наташа. Пончик скакал по высоким ступеням вверх-вниз, довольный и счастливый. Наконец-то все собрались! И он теперь не один тут хозяйство охраняет.

— Бабушка! Тут какие-то люди к нам через забор заглядывали, — пожаловалась Наташа. — Противные такие. Пончик лаял на них, а они его… матом.

— Тебя не тронули? — заволновалась Зинаида Андреевна. — Не обидели?

— Не. Я в них прошлогодними манчжурскими орехами покидалась, они и ушли, — гордо сообщила внучка. — А еще я тебя громко звала, будто ты в огороде занята и сейчас придешь.

— Ну, и молодчина! — Прабабушкина похвала заставила Наташу засиять ярче начищенной монетки. — Ладно. Иди в дом.

— Вот зефирки и булка обещанные. — Мария Ивановна полезла в рюкзак. — Чуть не забыла.

— Спасибо, передам ей, — поблагодарила Зинаида Андреевна. — Сколько с меня?

— Это в подарок… — Мария Ивановна даже немного смутилась отчего-то. И еще одну важную вещь вспомнила. Достала смартфон: — Вот. Сфотографировала в лесу сооружение какое-то странное. Не знаете, что это?

— Не припомню… — Соседка покачала головой. — Что-то от торфоразработок, возможно, осталось… Хотя… Может, и более старое. Тут ведь шлюзы везде…

— Понятно.

— Вы к нам на ужин приходите. Хоть каждый день, — предложила вдруг Зинаида Андреевна. — А то, наверное, скучно одной?

— Что ж я вас объедать буду? — еще сильнее растерялась Мария Ивановна.

— Ну что вы. Вы нам как родная. Своя. И в домике мальцевском… Раньше там хоромы стояли. Этот потом, когда старый дом сгорел, и землю вокруг порезали под дачи, пришлось там маленький «скворечник» ставить. Согласно нормам… В общем, приходите, всегда будем рады.

— Спасибо. Я тогда свою еду захвачу, чтобы честно было. И вы ко мне тоже приходите в любой момент.

Мария Ивановна не выдержала и широко улыбнулась. Как же приятно это делать, когда у тебя все зубы целые. А еще, выходит, что дача ее на месте старого деревенского дома выстроена. Интересно.

Однако настроение было тревожным, а не радостным. Ходят, бродят, рыщут тут всякие.

«Надо что-то с этим решать срочно», — подумалось в сотый раз.

Вспомнив свое изначальное желание дойти до председателя и переговорить с ним, Мария Ивановна дошагала до большого кирпичного дома с решетчатым забором на мощных столбах. Позвонила в электронный звонок.

Ей не открыли. Даже не ответили. Лишь свирепо пролаяла из-за ворот невидимая собака, та самая, что ходит без привязи. Серьезный такой бас — большая.

Берестова нет дома, или он просто не желает общаться?

Безрезультатно позвонив еще раз, Мария Ивановна направилась к себе. В голову снова лезли неприятные мысли. Вдруг пока она тут ходит, председатель снова на ее участке…

Поспешила со всех ног домой.

Вернувшись на дачу, первым делом расспросила Красаву и Колючку, не ходил ли кто снова возле домика. Те успокоили — никто не заявлялся.

Пока что.

Это Мария Ивановна понимала очень хорошо. И замок, Асей выданный. Тяжеленный, блестящий, с грубым ключом, выглядел он вполне надежно, но…

…что если кто-то (понятно кто), на поджог решится?

— Пойдемте, девочки, в дом, — обратилась она к лисе и ежихе. — Мне с вами посоветоваться надо…

Снова пришлось поднимать ежат на крыльцо — одного за другим. Какие же они еще малыши! Любой обидеть может…

Красава первая прошла на кухню, уселась к столу — благо размер позволял ей над ним возвышаться и разглядывать нераспечатанный батон в прозрачном пакете.

— Неспокойно в «Ромашке» и в Ведьминых горках, да? — спросила напрямую. — Опять этот… вонючий?

Мария Ивановна пересчитала ежат, заперла дверь изнутри и вытащила ключ. Положила перед лисой. Зеленовато вспыхнула медь. Ярко сверкнул странный камень.

— Берестов это ищет.

Колючка протянула навстречу лапки, требуя, чтобы ее поставили на стол и тоже дали взглянуть. Мария Ивановна подняла ее.

— Не знаю, что это, но оно не волшебное, — вынесла вердикт ежиха, тщательно изучив незнакомую вещь.

— Ну-ка… — Красава принюхалась, пошевелила черными усиками, чихнула. — Точно не волшебное, но будто я видела эту штучку прежде.

— У старой хозяйки дачи? — спросила Мария Ивановна с надеждой.

— Нет. Еще где-то… — Лиса обошла вокруг стола. Приподнялась на задние лапы, потрогала ключ передней. — Где-то еще… — повторила задумчиво. Потом на остальных взглянула: — Странно. Обычно я все хорошо помню — что я и когда нюхала, видела, пробовала на зуб. И где. А тут…

Она снова потрогала ключ.

Тут смартфон зазвонил оглушительно. Ежата испугались и спрятались под мебель.

— Мама! — звонила Мила.

— Милуся? Ты как? Что случилось? Все хорошо? — Мария Ивановна заволновалась.

Мила приучила ее к тому, что их созвоны всегда полны напряжения. Но не в этот раз. Аромат метеолы сделал свое волшебное дело и, похоже, довольно надежно.

Или это сама Мила пересмотрела свои отношения с матерью?

— Все хорошо. Я детей из лагеря решила пораньше забрать. Они хотят с тобой встретиться. Приезжай. Пойдем на прогулку и в кафе. Мы сто лет никуда вместе не ходили. На этих выходных.

— Приеду, конечно.

Сердце в груди екнуло. Неужели они проведут время как любящая крепкая семья? Неужели, все налаживается? Даже подумать страшно — если вдруг чудо исчезнет, и все станет прежним…

Договорив, она нажала отбой и посмотрела на лису и ежиху.

— Что? Уехать надо? — понимающе уточнила Красава. — Мы справимся. Не волнуйся. Поезжай к ним… Сейчас отправишься?

— Не сейчас. На выходных. — Мария Ивановна снова взглянула на подаренный Асей замок. Его точно будет мало. — Надо что-то придумать с охраной домика.

— Я тут охрана! — приосанилась лиса.

— Тебе бы поберечься. А я думаю, что пора дальше с магией разбираться. Можно же как-то дом волшебством защитить?

— Можно, — закивала Колючка. — В книге глянь. Там что-то должно быть…