Ведьма созидательного пламени 2

Глава 7

Огненная стихия ярко вспыхнула и начала взвиваться вверх столпами, разбрасывая фонтаны из искр на землю. На пиках скал сидели разных цветов драконы. Они смотрели на нас своими светящимися желтыми глазами. Среди них был и мой «старый знакомый» красный детеныш, сидящий рядом с огромным самцом, который чем-то напоминал предводителей выживших крылатых ящеров.

За моей спиной открылось несколько порталов. Из них вышли трое кандидатов на мою руку, Элдерис, короли Ориндейла и Хильтейгарда и молча начали следовать за мной прямо к жерлу вулкану. Драконы напряглись и ощерились, готовясь защищаться в любой момент. Однако заметили мое спокойствие и угомонились, но напряжение никуда не исчезло: они больше не доверяют тем, в ком не течет их кровь. Драконов осталось мало благодаря магам, устроившим на них охоту. Весь Монгайр должен быть благодарен, что эти существа не захотели идти на них войной.

Если бы эти могущественные существа захотели устроить геноцид остальных рас, даже превосходящий в количестве противник не смог бы выстоять против их мощи. Почему они предпочли скрываться — для меня такая же загадка, хоть и имеют свои предположения. Сейчас драконы не любят, когда посторонние врываются на их территорию и всячески пытаются отвадить их природными силами.

Здесь я и они уверены, что в случае опасности в своем нынешнем состоянии смогу не только защитить их, но и доставить нападающему большие проблемы, после чего тот раз и навсегда запомнит, что связываться с драконами не стоит. Я в первую очередь ведьма и только потом дракон. Для меня нет законов и правил, которые могли бы ограничить мои действия. Не сейчас, когда пришлый из другого мира убил мою мать и устроил охоту на меня.

Мои предшественники погибли, оставив после себя лишь немного информации. Возможно, ее было больше, просто я по неосторожности активировала защитное заклинание и лишилась этих знаний. Поэтому сейчас приложу все усилия, чтобы восполнить все пробелы в голове, как бы сложно это не было.

Запрыгнула на огненное облако и подлетела с телом матери прямо к жерлу вулкана. Душу резануло болью от одной мыслю, что именно сейчас мне предстоит сделать. И смогут ли пришедшие следом за мной смотреть на церемонию погребения ведьм созидательного пламени, ни разу не отвернувшись? Все-таки Альмадина Морт-Вельра вот-вот станет живым огнем и навсегда останется здесь.

Мне однажды довелось побывать на похоронах маминой знакомой. Возможно, она была одной и тех, кто погиб от лап иномирца. Сам процесс мне не понравился. Тогда я впервые почувствовала себя уязвленной перед собственной стихией, которая неожиданно стало опасной и жадной до плоти. Даже уверения, что живой огонь не тронет посторонних в данной ситуации не станет фактом, который развеет поднявшиеся сомнения и опасения.

Оглянулась на оставшихся у подножия вулкана магов, не менее напряженных, чем драконы. Огонь в жерле начал бурлить, медленно подниматься вверх, словно чувствуя свой скорый выход. В последний раз посмотрела на лицо своей матери и все же провела по щеке рукой, стараясь отложить в памяти ее образ. Даже с выключенными эмоциями чувствовала боль и понимала, что теперь она станет моим вечным спутником, пока не найду, чем смогу заменить оборванную связь.

Разделила облако на два, сразу направляя тело в центр над вулканом. Медленно развела руки в стороны и прикрыла глаза, начиная подниматься вверх под поднявшийся драконий рев, заполнивший всю долину. Я чувствовала, как пламя вокруг пришло в движение. Огненные столпы начали возвышать еще выше и полыхать ярче, брызги фонтанов были повсюду. Пришедшим пришлось прикрыться щитами, чтобы из ненароком не задело. Я еще сверху укрыла их своей магией, чтобы ничто не мешало наблюдать им за процессом.

Последним взвилось живое пламя, по традиции решившее проверить того, кто проводит церемонию погребения. Не каждая ведьма может пройти это испытание и быть достойной довести церемонию до конца. Раньше были случаи, когда живой огонб не признавал ведьму и забирал не только тело погибшей, но и той, что проводила церемонию.

Огонь объял мое тело, затронув и магические потоки. Как именно он проверяет достойна ведьма проводить церемонию или нет, так и не поняла. Живое пламя перепрыгнуло с меня на женское тело, стало черным и взвилось вверх стеной, после чего обрушилось стеной, закрывая от нас происходящее под образовавшимся куполом.

Несколько мгновений — и черное пламя рассеивается, являя на свет ярко-красную искру огня, которая подлетела ко мне, обдала своим теплом, а после отлетела на приличное расстояние, чтобы на секунду превратиться в улыбающуюся огненную деву и прыгнуть в жерло вулкана.

Драконы замолкли и начали по одному взлетать, на прощанье выпуская струи цветного пламени. Церемония окончена по всем традициям. После этого никто не идет за стол с едой, как принято у других рас. Ведьма созидательного пламени стала живым огнем, что в переводе с древнего языка означает достижение бессмертия. Потому что живой огонь свободен и вечен: его нельзя потушить, заточить и приручить. Мама обрела свободу, и я надеюсь, что теперь она будет счастлива хотя бы в своей новой форме жизни.

Когда была ведьмой, постоянно куда-то уходила, пропадала днями и выглядела раздраженной, жутко недовольной, часто злилась. Что она делала после моего побега пока что остается такой же тайной, как и прибывшее в наш мир существо, начавшее охоту на всех, кто связан с драконами.

— Леграсса, — отвлек меня голос дяди. Воспринимать его как старшего брата пока не получалось. — Мы должны вернуться домой и со всем разобраться. Если ты моя сестра, это многое меняет.

— Мне не нужен трон, — ответила ему и, недовольно поджав губы, создала портал, но уйти не успела.

— Я не могу передать ответственность за королевство своему сыну, который пытался тебя изнасиловать ради получения власти! Если сейчас он так действует, что будет, когда станет королем?! Я не хочу, чтобы все старания наших предков были уничтожены одним зазнавшимся мальчишкой! — прилетело мне в спину.

Замерла, не в силах поверить в его слова. Когда несколько лет назад обвинила его сына в попытки меня изнасиловать, он не поверил, а сейчас так просто заявляет об этом перед всеми, впервые не боясь слухов? Неужели он только недавно смог рассмотреть темную сущность своего наследника? Даже не представляю, что тот сделал, чтобы отец пошел против него. Если бы частично не выключила эмоции, сейчас бы расхохоталась.

Правитель Хильтейгарда умен только в политике и может сразу понять, кто из его подчиненных играет на другую или две стороны, но не увидел суть собственного сына. А если раньше и видел, то наверняка оправдывал его для себя, чтобы не начать приступать к перевоспитанию. Уже поздно что-либо меня и «дядя» решил поставить все карты на меня, прославившуюся на весь Монгайр как ведьма-разрушитель. Что подумает народ?

От такой, как я, они могут много чего ожидать. Пусть никого невинного не убивала, но все прекрасно помнят, как был уничтожен лес с целой армией некроманта, как я поменяла ход событий в войне, повернув все в лучшую сторону для проигрывающего королевства. Начнут думать, кого выгоднее иметь на месте власти, ведь о моем втором «я» тоже всем известно.

И самое главное — почему никто не хочет спросить, хочу ли я занимать трон? «Дядя» просто заявил мне в лицо, что не посадит на трон наследника и нынешние события только на руку, потому что теперь я по всем законам главная претендентка на трон и могу занять его в любое время: когда того пожелает король или по собственному желанию, наехав на наш Совет. Уж они точно не будут против моей кандидатуры, чтобы попытаться втереться в доверие, а потом настроить против других и отправить завоевать соседние государства.

К слову о Совете Хильтейгарда, возможно, это они так повлияли на наследника. С самого моего появления во дворце им не нравилась моя личность, доставляющая проблемы членам Верховного Совета родины. Но ничего сделать со мной они не могли, зная, что именно со мной раньше происходило. В то время моя магия как раз была нестабильна и любой неосторожный шаг постороннего мог привести к неожиданным последствиям, нередко приводящим к взрыву и новой головной боли для усатых дядек. Уже тогда я понимала, что для этих магов важно королевство, власть и их места. Каждый делает вид, что вместе со всеми, но на деле каждый сам за себя. Только одна цель их объединяет, что и заставляет держаться вместе и обсуждать темы, выдвигая свои предположения.

— И что же ты предлагаешь? — вздернув бровь, ледяным тоном интересуюсь у него, стараясь не показать, что сейчас больше всего на свете хочу остаться одна. — Даже если выдашь меня замуж за одного из подобранных кандидатов, трон мне не достанется. И хочу ли я всего этого? Нет, как бы странно это не звучало. Потому что все, что мне сейчас нужно — встреча с самими могущественными существами этого мира.

— Для начала хотя бы вернуться во дворец и представить тебя народу, как мою сестру, — равнодушно ответили мне, проигнорировав все последовавшее за первым вопросом.

— И как ты собираешься это доказать? Слова архимагистра не могут быть неоспоримым доказательством, должно быть что-то повесомее, иначе народ не поверит.

— Леграсса, не начинай. В любом случае мы должны вернуться в королевство вместе.

Или ты хочешь, чтобы мой сын придумал свою версию смерти твоей матери и окончательно сделал тебя злодейкой всего мира? Ты хоть слышала, что недавно произошло в Оргэс? Кто-то начал клеветать на тебя, что ты используешь запретную магию, и требует немедленно предать тебя Суду Вершителя.

— Что? — ошарашенно выдал Лоркас, явно поняв, о чем идет речь. — И кто этот ненормальный?

Суд Вершителя — один из самых опасных и сложных обрядов правды и очищения существа, который не проходят даже невиновные. На такое событие в обязательном порядке заявляются архимагистры со всего Монгайра, родственники со стороны обвиняемого и свидетели, а также тот, кто обвинил. По легендам, есть кто-то более могущественный, чем архимагистры. Возможно, это боги, которые и влияют на решение магии правосудия высшего уровня, которая заключена в храме Вершителя.

Тот, кто обвинил меня в применении запретной магии, был уверен, что испытание мне не пройти, поэтому и выдвинул свое требование. Что странно — почему в королевстве Оргэс? С одной стороны, вполне логично, что недовольные событиями прошлой войны решили выставить меня козлом отпущения, не желая мириться со своим поражением. Но с другой — они прекрасно понимают, что ведьмы не следуют законам и свободный народ.

А такие, как я, — не просто ведьмы. Мы сильные, непредсказуемые, о чем не раз упоминается в истории.

Но ни одна из нас, отправленная на Суд Вершителя, не выжила — их пронзило черными молниями с фиолетовым свечением и стерло в порошок. Суд Вершителя — необъяснимое явление Монгайра даже для архимагистров. К слову, один из них пытался пройти, но погиб также, как и все его предшественники. И сейчас кто-то собирается оправить туда и меня. Именно сейчас, когда я начала расставлять фигуры на своем поле. В отличие от врага, это не живые фигуры и не люди, поэтому некому будет меня подводить и иномирцу будет некого убирать с пути, чтобы избавиться от последствий.

Прекрасный ход — Суд Вершителя. Не сомневаюсь, что именно он приложил к этому свои руки, пусть доказательств и нет. Такое заявление не смогут проигнорировать даже архимагистры, раз об этом прознали даже в Хильтейгарде. Тот маг наверняка очень постарался, чтобы меня отправили в храм. Если бы кто-то просто так предложил отправить меня на смерть без веских доказательств против меня, определенных фактов, указывающих на запретную магию и прохождения испытания, что делает это не из корыстных целей, никто не стал бы обращать на него внимания. Становится понятно, почему архиманистр заявился и желал поговорить.

Мои губы растянулись в хищном оскале, медленно склонила голову на бок. Возможно, у меня наконец-то получится сесть ему на хвост и завершить свой план быстрее, чем планировалось с самого начала. Если потребуется, я выживу на Суде Вершителя и в очередной раз докажу, что враг не того противника себе выбрал.

Злая ведьма — вам не шутки. А после убийства моей матери он окончательно подписал себе смертный договор. Больше никто и ничто меня не остановит на пути к главной цели. Вся моя боль из-за потери той, что дала жизнь, станет острым лезвием, которое будет становиться с каждым моим шагом только острее и рано или поздно настигнет своей цели.

— И когда же состоится Суд Вершителя? Кому-то же так не терпится проверить мои способности, — спрашиваю, смотря прямо в глаза родственника.

— Ты не отправишься на этот суд — так сказал архимагистр. Это опасно и ты точно не сможешь пройти, потому что это казнь без права на оправдание, — вместо «дяди» ответил рыжий бездарь, в упор смотря на меня. — Послушай своего брата и вернись на родину, чтобы закрепить свое положение сестры короля Хильтейгарда.

— Леграсса, он прав, — подключился Альгас. — Твой статус будет выше, чем наследная принцесса и это заставит того глупца взять слова обратно. Потому что он может без проблем бросить жалобу на ведьму без статуса, но если ведьма окажется одним из правителей соседних государств, в случае доказательств твоей невиновности из-за одного мага пострадает все королевство Оргэс: за тобой стоит Хильтейгард, Асэрвиль,

Тильтания, Ориндейл и архимагистры. Это весомая поддержка спасет твою жизнь.

— Я пойду на этот суд. Это не обсуждается. Не скажете место и время, узнаю сама.

Сейчас у вас не получится закрыть меня в сверхзащищенной комнате и держать там несколько дней. И я не умру, потому что на Монгайре больше нет богов, поэтому за Судом Вершителя стоит кто-то другой, а значит, мне всего лишь нужно его найти и обезвредить всеми известными способами.

— Она уже все решила… — задумчиво произнес Элдерис. — Мы не сможем ее отговорить хотя бы потому, что она ведьма.

Больше ждать я не могла, поэтому шагнула в воронку портала и тщательно затерла все следы, чтобы никто не смог отследить точку выхода. Прямо сейчас перемещаться домой не хотелось, как и отстаивать перед остальными свои права. Я ведьма и не привыкла оправдываться ни перед кем. Понимаю, что они хотят как лучше. Стараются спасти мою жизнь и уберечь от ошибки, но я чувствую, что должна явиться на Суд Вершителя и попробовать уловить тот запах из подземелья еще раз. Отследить по нему врага и хотя бы предположительно знать, где он засел. Но не для того, чтобы сразу отправить и убить его. Вряд ли это будет настолько просто.

Я не знаю, из какого мира прибыло это существо и на что оно способно, понимаю только, что оно представляет большую опасность, которую нужно как можно быстрее устранить. Мой план отлично вписывается в сюда, потому что уже заранее просчитано несколько ходов, даже на непредвиденные обстоятельства. Не на все, конечно. Абсолютно все предусмотреть невозможно.

Не выключи я эмоции, сейчас бы вряд ли бы смогла нормально оценить ситуацию. Я бы заливалась слезами и вспоминала все, что так и не успела сказать матери. Проклинала бы себя и жалела о потраченном времени и своем бездействии в течение долгих лет. Я была бы в разбитом состоянии, поэтому мой поступок с эмоциями можно назвать бегством. Но в моей ситуации этот побег был необходим.

Вышла, как и задумывалось, в проклятом лесу, где спрятала свою лабораторию с самыми опасными экспериментами. Из-за парочки неудачных заклинаний магический фон здесь нестабилен, поэтому если кто-то и додумается заглянуть в мою старую обитель, вряд ли сможет найти очень быстро. Метка невесты инкуба тоже будет бессильна, пусть о ней мне мало известно.

Ведьмы сами по себе опасные существа, с которыми лучше не иметь конфликтов. Даже если по природным силам отличаемся, есть кое-что общее: мы всегда пытаемся создать что-нибудь опасное, чего нет ни у кого другого. Вот и у меня есть такой козырь. Только это не артефакт и не совсем заклинание. У меня получился самый настоящий фамильяр, которыми в прошлом обладали первые ведьмы созидательного пламени.

Нынешнее понятие фамильяра не совсем то, каким является на самом деле. Фамильяром принято считать дух, призванный служить ведьмам и ведьмакам. Дух и его хозяин, посредством магических уз, тесно связаны между собой и всегда должны быть вместе. Характер фамильяр берет от своего хозяина, обладает собственной магией. Не той, которой пользуются простые маги, иной. Поэтому многие ошибочно принимают призванного фамильяра за что-то между призраком и демоном из глубин Бездны.

Конечно, можно призвать существо, и оно вполне соответствует этому описанию, но назвать его полноценным фамильяром нельзя. Ведьма должна создать его сама из своих духовных, жизненных и магических сил. Для этого существует ритуал, во время которого открывается проход прямо в бездну. Одна ошибка — и тебя затянет в ловушку, из которой самостоятельно не выбраться, да и вряд ли кто-то посторонний сможет помочь.

Во время открытия врат появляется особая энергия, которая навсегда связывает ведьму с созданным существом. Они одно целое. Читают мысли друг друга, чувствуют как самого себя, потому не предадут. Это не привычный черный кот с золотыми или зелеными глазами, которых нередко можно увидеть у ведьм на руках. Настоящий фамильяр словно душа заклинателя. Обладает строго магией, идеально подходящей для усиления магии хозяина. Невозможно заранее предугадать, какой именно у тебя будет фамильяр. Но в одном точно будешь уверен — далеко не милый черный котик.

Первые ведьмы создавали фамильяров, напоминающих мантикор, драконов черного пламени, грифонов. Были существа, названия которых история умалчивает и по сей день. Каждый обладал необходимыми для хозяина свойствами и жил ровно столько, сколько жил хозяин. Но если фамильяр умирает первым, заклинатель продолжает жить и получает силы своего «питомца».

Я не собиралась создавать фамильяра, просто хотела узнать, что произойдет, если в сам процесс ритуала вплести магию, находящуюся в бездне и заменить один ингредиент на более сильный и редкий. Тогда все сразу пошло не по плану: врата из Бездны стали шире. Энергия из них вырывалась мощным потоком, я была вынуждена импровизировать на ходу, чтобы закрыть врата. Для этого пришлось все-таки завершить ритуал, а потом получить свое существо, которое сразу же заперла в прочной клетке лишила подпитки. А все потому, что оно пусть и невероятно красивое, но также ужасающе опасно и непослушно, хоть и стало моим полноценным фамильяром и связано со мной до конца моей жизни.