Конечно, мне никто не ответил. Ольга была увлечена попыткой проникнуть в комнату Ника, Ник занят сдерживанием прыткой дамочки.
– Стреляю на поражение! – завопила я, чтобы прекратить творящуюся несуразицу.
Ольга испугалась, замерла, и в этот миг Ник сделал то, что умел просто замечательно – заломил экономке руки и опустил ее лицом в пол.
– Ада, найди в своей сумке наручники, – сказал мне напарник.
Я кивнула и исполнила его просьбу. Надо же, не знала, что в моей сумке лежали еще и наручники! Даже две пары. Ник пристегнул Ольгу к ближайшей батарее. Она возмущалась, но рыпаться прекратила.
– Так что все-таки произошло? – поинтересовалась я у напарника.
– Похоже, твоя ведьмина чуйка сработала. Она что-то добавила мне в чай.
– Интересно, что? – я зыркнула в сторону Ольги, и та сжалась. Правильно, пусть боится.
– В лабораторию завтра отвезем. И узнаем.
Ольга попыталась было заверить нас, что в чае ничего нет. Я вновь вперилась в нее недовольным взглядом. Она как миленькая замолчала. Неужто я такая страшная?
– Я уже устала от всего этого, Ник. Кстати, кое-что выяснила по делу Анны. Пойдем, обсудим это не при всяких?
Ник кивнул, и мы направились в мою комнату. Ольга заворочалась:
– Эй! Отпустите меня!
Мой напарник тяжко вздохнул. И я поняла, что не одну меня все это начало утомлять. Обернулась к экономке с милой улыбочкой и тихо произнесла:
– Кто будет себя плохо вести, тому будет очень плохо.
Она икнула. Надеюсь, напугалась! Обычно я не запугиваю людей и не выпячиваю свои способности напоказ, но тут…
В комнате я рассказала Нику о Лесе. Он очень удивился такому совпадению.
– Видишь, не зря я тогда на массажик к Милане сходила. Это Высшие Силы нам помогают.
– Хочешь сказать, они тебя подтолкнули к такому решению?
– Возможно, – кивнула я. – Потому что моему характеру поход в гости к незнакомке несвойственен. Но я не восприняла это так, будто меня заставили. Я сама добровольно туда пошла. В общем, жизнь ведьмы очень загадочна.
– Значит, завтра у нас такой маршрут: лаборатория, Милана, Леся и Сергей?
– Ага. Да и в лабораторию можно не ехать, если подмогу вызовем. Надеюсь, Милана будет дома. Ну почему я не додумалась взять ее номер?
– Можем найти ее по базе. Я помню номер ее машины и номер квартиры.
– А если ни машина, ни квартира не оформлена на нее?
– Тогда будешь колдовать, – хмыкнул Ник. – Ну что, идем спать? Я очень устал.
И мы пошли спать в машину. На кровати, конечно, удобнее, но я не рискну больше спать там. Мало ли, кого наглая экономка приводила в дом. Рассказать обо всем Елене Анатольевне решили утром. Не будить же ее? Тем более она была нетрезва. А такое лучше слушать в здравом уме. Очень даже странно, что хозяева при таких больших деньгах, и не поставили камеры! Как можно доверять нанятым людям на сто процентов? Даже если бы она не приводила людей, она могла воровать или плохо исполнять свои обязанности.
Я устроилась на сидении с опущенной спинкой в Ниве. Накрылась черным пледом. Закрыла глаза. Сегодня был безумный день! По моим ощущениям, он длился вечность! И завтра нас ждет нечто похожее… Никакого спокойствия с такой работой. Но почему-то эта бурная деятельность меня не угнетает, как угнетало все на предыдущих работах. Может, это действительно «мое»? Не зря же меня сюда направили Высшие Силы. Похоже, они знают меня лучше, чем я сама.
– Спокойной ночи, Ада, – услышала я тихие слова напарника с соседнего сидения.
– Спокойной ночи, Ник.
И, благо, в этот раз действительно все было спокойно. Мы проспали до утра и даже выспались. Когда я открыла глаза, то увидела в окно голубое небо, полное розовых и золотых утренних облаков, а еще белую крышу дома Елены Анатольевны и Захара Викторовича. Все остальное скрывала дверь машины. И мне было так лениво подниматься, чтобы рассмотреть всю утреннюю красу. Поэтому я просто бездумно таращилась на небо, на летающих птиц.
Не знаю, сколько я так пролежала в небытии. Но, когда услышала, как Ник ворочается, решила, что пора бы прекратить валяться. Повернулась к напарнику. Он сонно смотрел на крышу машины. Я улыбнулась, потому что его вид мне показался невероятно милым. Ник заметил мой взгляд.
– Радуешься предстоящему дню? – поинтересовался он.
Я скривилась:
– Как можно такому радоваться? Ладно, еще поездка к Лесе и Сергею, но Ольга! Что мы с ней будем делать? Так не хочется возиться.
Ник вскочил:
– Ольга! Мы же ее оставили на ночь пристегнутой к батарее!
– Да… – протянула я. – Она, наверное, в туалет хочет…
– И вполне вероятно, что у нее затекла рука. И не только рука. Вот черт! Как я мог забыть о ней?
– Не ругай себя, я ведь тоже забыла. Так что мы оба виноваты… Хотя, почему это мы виноваты? Она тебя хотела опоить! Так что пусть сидит, чтоб неповадно было.
– Ее должен наказывать закон, а не мы.
– Да разве ж это наказание? Ночку посидела, подумала о своем поведении, – возразила я. – Да, условия не очень комфортные. Но еще хуже было бы, если бы ты был сейчас мертвый!
– Сомневаюсь, что в чашке отрава.
– Любой препарат в больших количествах может стать отравой. Мне вот ее ничуточки не жалко! Водила в чужой дом не пойми кого за деньги, пыталась опоить полицейского… – цокнула я. – Надо бы побыстрее в дом вернуться, а то Ольга наплетет чего-нибудь сейчас Елене Анатольевне, и она нас прогонит.
– Не прогонит. А вот убрать чашку со шкафа может… Я ведь на шкаф чашку убрал. Ада, пошли быстрее!
Я распахнула дверь машины, вывалилась на улицу, вдохнула слабый цветочный аромат и потопала за Ником на участок. Утренняя прохлада окутывала меня и я начала подмерзать. Но решила не возвращаться за кофтой. Чашка с доказательствами важнее!
Ольга сидела на своем родном местечке, прикованная к батарее, а рядом с ней стоял пустой стакан воды. Мы с Ником переглянулись. И полетели в его комнату. Если рядом с Ольгой стакан, значит, его принесла Елена Анатольевна.
– Ну? – спросила я, выглядывая из-за спины Ника.
– На месте.
– Повезло.
– Если Елена Анатольевна не поменяла напитки.
– Да зачем ей это? Если бы Ольга попросила поменять напитки, Елена Анатольевна бы заподозрила неладное. Пошли к ней, все ей объясним и расскажем, затем умоемся и поедем по делам.
– Надо бы Ольгу освободить.
– А если она попытается сбежать? – вскинула я брови. – Сколько сейчас времени?
Ник включил свой телефон и объявил мне:
– Восемь утра. А что?
– Помнишь, я заговор читала на Ольгу? Так что не сбежит до девяти. Да и домовой не выпустит ее. Так что можно отцепить ее, если пообещает не бросаться на людей.
– Точно, – скривился Ник. – Она ведь может кидаться на всех. Вдруг она вцепится в Елену Анатольевну и будет угрожать ножом? Всякое может быть.
– Тогда пусть сидит?
Ник тяжко вздохнул. Выглянул из комнаты на экономку, которая испуганно смотрела на него.
– Что было в чае? – тихо спросил он.
– Аф-фродизиак, – заикнулась Ольга.
Я удивленно захлопала глазами. Один Ник был с «мордой кирпичом», будто все знал заранее. Я не поняла, кто из нас двоих ведьма?
– Зачем вы хотели напоить меня афродизиаком?
– Хотела, чтобы вас с Адой выгнали отсюда.
Я прищурилась. А чего это Ольга болтливая такая стала? Решила все добровольно выдать? Или думает так скосить срок?
– Почему вы хотели, чтобы нас с Адой выгнали?
– Ну я… – взгляд Ольги заметался. – Я…
– Боялись, что мы прознаем о вашей незаконной деятельности?
– Так вы все-таки знаете, – с тоской протянула экономка. – Да, боялась! Я думала, вы после афродизиака начнете ко мне приставать, я закричу, расскажу все Елене Анатольевне, и вас с позором отправят из дома.
Я непроизвольно хмыкнула. Ник недовольно покосился на меня.
– Вы знаете, как действует афродизиак? – поинтересовался Ник. – Даже если бы вы меня опоили, я бы не кинулся на вас.
Ольга фыркнула:
– А там такая доза!.. Ой… Ну то есть… В общем, этот препарат я для клиентов припасла, он отлично работает.
– Все понятно. Драться, убегать, угрожать планируете?
– Нет, конечно. Целую ночь тут просидела и поняла, что это бесполезно. Только навредит мне.
А за целую ночь она не поняла, как плохо поступала с хозяйкой и хозяином дома? Вот же странная женщина! Еще и Ника опоить какой-то ерундой хотела. Это в книжках голову сносит от «афродизиаков» и специальных таблеток, а в жизни все не так. Она серьезно думала, что Ник кинется на нее? Я едва не начала хихикать, потому что не могла представить эту ситуацию.
– Я сниму с вас наручники Ольга, но если вы попытаетесь бежать или навредить кому-то, включая себе, – пожалеете.
Экономка покивала. Я скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Ник достает ключ из кармана. Жаль мне эту дамочку не было, но с тем, что ее пора бы отпустить, была согласна. И, судя по моему предчувствию, ни драться, ни убегать она не планировала.
Елена Анатольевна сидела в своей комнате в длинном шелковом халате с патчами под глазами и с бокальчиком вина в руках.
– Утро доброе, – поприветствовал Ник.
Я просто кивнула хозяйке дома.
– Да уж, доброе, – хмыкнула Елена Анатольевна, указывая на маленький бежевый диванчик, находящийся напротив ее кресла. Мы с Ником сели. – Почему моя экономка прикована к батарее?
– Уже нет, – криво улыбнулась я. – Она вам ничего не рассказала?
– Нет.
– Значит, будем рассказывать мы, – решил напарник. – Долго у вас Ольга служит?
– Лет восемь.
– Значит, безобразничать она начала спустя пять лет, как устроилась! – подсчитала я, поглядывая на бумажки с доходами Ольги.
– Ты о чем? – не поняла меня Елена Анатольевна.
Ник произнес:
– Вот уже как три года Ольга имеет дополнительный доход. Она сдает ваши комнаты почасово, когда вас с Захаром Викторовичем нет дома, и имеет с этого неплохие денежки. Можете поглядеть сами, – Ник забрал у меня из рук бумаги и протянул Елене. – Выяснили мы все это случайно, потому что Ада почувствовала неладное. Что с этим делать решайте сами. Заявления на Ольгу нет. Но сегодня ночью она хотела опоить меня. А это я уже игнорировать не могу.
– Опоить? – округлила глаза Елена Анатольевна, внимательно просматривая доходы. – Ольга? Я вообще такого от нее не ожидала. И мне имена тех, кто ей деньги присылал, знакомы… Тьфу! Они внаглую пользовались нашим с Захаром домом?! Какой кошмар! Конечно, я напишу заявление на Ольгу!
Ник кивнул:
– Тогда я вызываю полицию. Пусть другие здесь разбираются, а нам с Адой надо заниматься делом об Анне.
– Но мы же дождемся наших коллег? – уточнила я.
– Да. Обязательно.
– Тогда Ольга пока приготовит нам завтрак… – сказала Елена Анатольевна и замолчала. Похоже, она пока не осознала только что узнанную информацию. – Ольга… Как она могла?! Зачем вы ее освободили, а если она сбежит?
– Не сбежит.
– Надеюсь. Но готовку я ей больше не доверю. Сама все приготовлю!
– А мы пока умоемся. Да, Ник? – спросила я. – А потом, Елена Анатольевна, я вам могу помочь.
Хозяйка дома вздохнула:
– Да не надо, милая. Я сама. Вы итак столько для меня сделали! Захар должен приехать скоро. Так что он тебе заплатит, Ада. За джинна.
Я кивнула. И направилась в ванную.
Спустя полчаса мы поели и принялись ждать полицию и Захара Викторовича. Елена Анатольевна рассказала обо всем мужу по телефону. Он так громко ругался, что даже нам с Ником было все слышно.
Вызывали мы тех, кто был под начальством Егора Максимовича, потому что так было гораздо проще. Не пришлось объяснять, почему это мы решили смотреть доходы Ольги и как все выяснили. Ник вкратце им обо все рассказал, и мы, получив деньги за джинна, быстро смотались оттуда в город.
Милана, к счастью, оказалась дома. И очень обрадовалась мне, а на Ника даже внимание не обратила. Впустила нас, забрала амулеты, сделала нам смузи, щебеча что-то веселое о недавно прочитанной книге про ведьму и некроманта. Я внимательно слушала, потому что мне было интересно, а вот Ник, видно, не любил фэнтези. Или ведьм. Он прервал Милану и объявил:
– Нам нужна Леся. Будь добра сообщить ее адрес или хотя бы телефон.
– А зачем она вам? – полюбопытствовала Милана. – Амулеты я и сама могу раздать девочкам.
– Это по поводу одного дела, – пояснила я, попивая клубнично-банановый смузи.
Ник, почему-то, несмотря на то, что был любителем сладкого, к своему напитку не притронулся. Неужто психологическая травма после Ольгиного афродизиака? Я ткнула напарника в бок и сообщила:
– Милана делает обалденный смузи, без всяких добавок.
Поняв мой намек на неудачную попытку опоения, Ник скривил лицо. Я хихикнула.
– Смешно тебе, – укорил Ник. – А ведь я мог умереть! Помнишь, она сказала, что в чае была бешеная доза?
– Поэтому ты теперь откажешься пить вообще и помрешь от иссушения?
– Да нет, я просто смузи не люблю.
– Ты попробуй! – принялась я уговаривать друга. – Его невозможно не любить. Там клубника и банан!
– А я старалась, делала, не выливать же теперь? – встряла Милана.
– Спасибо. Но, может, скажешь номер Леси?
– Она сейчас придет, я ей сообщение написала. Так что пей, Никита.
Ник для приличия пригубил напиток и отставил от себя. Я внимательно смотрела на его реакцию. И ожидаемого блаженства не заметила.
– Как можно не любить смузи? – поразилась я.
– Раз любишь, пей сама, – Ник пододвинул ко мне стакан.
Я поглядела на стеклянную посудину, наполненную розовым прекрасно пахнущим напитком. Ник из нее уже пил. А я очень брезгливая и пить с одной посуды с кем-то не стала бы. Но почему не возникает привычной брезгливости, когда я гляжу на стакан?
– Не будешь? – расстроилась Милана.
– Буду! – объявила я, схватив напиток немного отпив.
Прислушалась к своим ощущениям. Никакого отвращения! Я с подозрением уставилась на Ника. Мало того, что меня не напрягают его прикосновения, так я еще и не испытываю брезгливость к нему? В чем дело? Это очень не похоже на меня.
– Что ты так смотришь? – поинтересовался друг. – Ну не нравится мне, что я поделаю?
Я пожала плечами, возвращаясь к напитку. Мне больше достанется!
Пока я наслаждалась смузи, Милана продолжила рассказывать о книге. Ник скучающе листал в телефоне ленту с новостями. Я слушала новую знакомую и думала, что надо бы тоже такую книгу прикупить. Кстати, интересно, пришли ли мои книги из моего прошлого дома в нынешнюю квартиру? Я пощупала несуществующий карман на юбке и поняла, что опять оставила телефон в Ниве. Тяжко вздохнула.
– Что такое? – сразу активировался Ник.
– Твой телефон нужен.
– Зачем?
– Муся позвонить срочно надо.
– Нет! Полтора часа без телефона я не выдержу.
– Да какие полтора часа? – возмутилась я. – Муся работает. Мне всего один вопрос задать надо!
Ник закатил глаза и отдал мне телефон. Я позвонила подруге, а та сразу же ответила. И рассказала мне, что вчера привезли мои долгожданные книжонки, но позвонить она мне не успела, так как во время того, как их начали заносить в дом, она ускакала на свидание с Ромой. И следить за происходящим осталась Полина.
– А ты там времени зря не теряешь! – восхитилась я. – И работать успеваешь, и по свиданиям скакать!
– Ада, ты сказала всего один вопрос, – напомнил Ник.
Я отмахнулась от него:
– Да подожди! Дай мне Мусе немного пожаловаться. Муся, вот представляешь, как тяжко быть полицейской! Я вчера думала, свихнусь. И джинна прогоняла, и обнаружила незаконные действия экономки тех, у кого я джинна прогоняла. Кстати, фотки видела? В этом доме мы с Ником ночевали. Ну, почти в доме. Ночевали мы в машине.
Муся спросила:
– Почему?
– Да потому что… Долго рассказывать! Нику потом еще подсыпали афродизиак. Короче, потом расскажу, все-таки это телефон Ника. Давай, пока! И ты потом расскажешь все про свои свиданки, а то мне своих не видать.
– Да у тебя там похлеще, чем свиданки. Ты с Ником уже живешь!
– Ой, Муся, хватит. Ничего я с ним не живу.
– Как не живешь? У вас сейчас одна служебная квартира, выделенная полицией.
– Ну так это же работа!
Ник вновь встрял в разговор:
– Ада!
– Ладно, Муся, пока. Потом позвоню.
Я сбросила звонок и протянула телефон Нику. Он покачал головой, вновь открывая ленту с новостями. А я продолжила беседовать с Миланой о книгах.
Вскоре Леся пришла, и беседовали мы уже вчетвером. Милана сделала нам еще смузи, а Нику налила чай, на который он смотрел с подозрением, но все же потом начал его пить.
– Лесь, ты знаешь Соколову Анну? – сразу спросила я.
– Которая умерла? – уточнила Леся. – Знаю. Я с ней в один универ ходила.
– А ты знала о любовнике Анны?
– Да о ее любовнике весь универ знал. Раньше Петров прилично себя вел, жене не изменял, по крайней мере, со студентками. А тут в Аню втюрился, хотя она первая в него. И что она в нем нашла? Изнеженный, наманикюренный, да еще и визгливый. Начала намеки ему всякие делать, а он повелся.
– А жена его знала об Анне? – спросил Ник.
Леся кивнула:
– Да. Я с ней в одну парикмахерскую хожу. Она меня не знает, зато я знаю ее, ведь Аня показывала ее фотки. Жанна своему парикмахеру жаловалась на муженька и на то, что он малолетку в дом приводит. Распиналась о бесстыдстве Ани, мол, хочет увести у нее дурака ее. Я как это услышала, взбесилась слегка. Аня, значит, бесстыжая, а ее Сереженька святой? Но не встряла. Не мое это дело, все-таки. Да и с Аней мы особо не дружили. Вот если бы про Милану гадости говорили, или про Надю, там я бы мымре космы все выдрала. Но к чему все эти разговоры? Разве Аня не сама замерзла на улице? Думаете, ее убили?
– Мы ничего не думаем, – сказал Ник.
Я же решила слегка приоткрыть завесу смерти Анны:
– Она замерзла, да. Но у нее помимо этого шубу отобрали, когда она еще жива была.
– Шубу? – задумалась Леся. – Из соболя или из песца? У нее две было.
Мы с Ником переглянулись и пожали плечами. Да и какая разница, из чего была сделана шуба?
– Кстати, я у жены Сергея Павловича видела шубу как у Ани, – вспомнила Леся. – Удивительно!
– Что удивительного? – не понял Ник.
– Да у них денег кот наплакал. Конечно, и машина есть, и квартира, – все это отец Жанне подарил, на покушать им тоже хватает, на шмотки неплохие. Но на шубу из соболя точно не было! Если только Жанка ее в кредит не взяла.
И на этих словах я заподозрила неладное. Неужто Анну обворовала жена Сергея Павловича? Судя по моим воспоминаниям о последних мгновениях жизни Соколовой, Анна сбежала из дома любовника, потому что вернулась жена. Могла ли Жанна проследить за Аней и отобрать у нее шубу, когда она упала? Может, она намеренно так сделала, потому что хотела, чтобы Аня таким образом замерзла и умерла?
– Надо ехать к этому Сергею Павловичу, – решил Ник, вставая.
– Я с вами! – воскликнула Леся.
– Нет.
– Ну пожалуйста! Мне Аня не чужая была.
– И что ты собираешься там делать?
Леся пожала плечами.
– Вот и сиди тут с Миланой, – заключил Ник. – Ада, поехали, будем разбираться. Заодно на шубку посмотрим. Леся, приметы какие-то у нее были?
– У шубы? Да обычная соболиная шуба. С воротником английским. Посадка свободная.
– А помнишь, ты мне рассказывала, как одна девчонка рукав «соболя» прожгла? – вспомнила вдруг Милана.
– Точно! – подскочила Леся. – У этой шубы на правом рукаве небольшая прожженная дыра. Анька тогда вызвалась держать сигарету своей подружки, которая в сумке звонящий телефон искала. Я, как увидела, что шуба испорчена, офигела. А Ане хоть бы хны. Потерла дырку, и сказала: «Ну и ладно, никто к ней приглядываться не будет». Так что вот вам примета! Милана, да ты голова!
– Это точно, – подтвердил Ник. – Спасибо.
– Спасибо, девочки! – поблагодарила я.
Мы побежали к Ниве. Сергей Павлович жил в двадцати минутах езды от нашего дома. Мы быстро приехали к нему и только потом сообразили, что он в такое время может быть на работе.
– Ну что, зайдем? – спросил меня Ник. – Если никого дома нет, подождем.
Мы решили испытать удачу. В подъезд я попала с помощью своей интуиции, угадав код. Петровы жили на втором этаже. Мы постучались в дверь. Думали, никто нам не откроет, однако дома оказалась рыжая женщина. Видимо, Жанна. Она распахнула ее и первое, что я увидела, это был беременный живот.
– Здравствуйте. Старший лейтенант Озерский и рядовой Костенева.
– Здравствуйте, что случилось? – спросила женщина.
– Да ничего. Поговорить пришли по поводу дела полугодовалой давности.
– Какого дела?
– С Анной Соколовой знакомы?
Женщина сморщила курносый веснушчатый нос и пропустила нас в квартиру. Провела в гостиную, усадила на диван, а сама устроилась на табуретке.
– Так что там с Анной? – спросила Жанна. – Мы в прошлый раз на все вопросы ответили. Муж сейчас на работе.
– Да сущая ерунда! – отмахнулся Ник. – Формальности. Все-таки дело не закрыли, вот и заставляют нас туда-сюда бегать.
Пока напарник задавал бесполезные вопросы, я глядела на Жанну и понимала – не она. Она точно не способна на жестокость. У нее была мягкая, теплая энергия. Такие даже если и оскорбляют кого, от отчаяния, а не от злобы. Надо бы шубу посмотреть. Может, все-таки «соболя» Жанне подарили и он не Анин. Но если попросить показать шубу, Жанна может заподозрить неладное.
Ник поинтересовался:
– Муж скоро придет?
Жанна покосилась на часы, висящие на стене:
– Через час должен. А что, разговора со мной недостаточно?
– К сожалению, – виновато развел руками напарник.
– Ну ладно, посидите, подождите его. Может, чаю?
– Нет, – отказался Ник.
А я согласилась. Покосилась на Ника, намекая своим взглядом обойти квартиру. А сама сказала:
– Жанна, я вам помогу.
Женщина хотела отказаться, я это видела. Но не дала ей сказать и слова, переведя тему:
– Кстати, у вас свой цвет волос?
– Свой, а что? – удивилась Жанна.
– Такой красивый. Я просто сама хочу в рыжий покраситься, думала, может, подскажете оттенок.
Мы с ней ушли на кухню. Она растаяла, и настороженность ее пропала. Мы принялись делать бутерброды и обсуждать прически-макияж-маникюр. Я показала ей свои черные ногти, которые красила сама. Она похвасталась мне своими, нежно-голубенькими, которые делала в салоне. Я посетовала на то, что не могу сама делать все также аккуратно, как делают в салоне. Жанна сказала, что все у меня получится, как я руку набью.
Ник появился на кухне, когда мы перешли на обсуждение уходовых средств для волос. Поглядел на меня с недовольным выражением лица и заявил:
– Ну где ты там ходишь? Мне одному на диване сидеть скучно.
– Садитесь, – усмехнулась Жанна, – мы приготовили бутерброды и чай.
Напарник покорно плюхнулся на табуретку. Я села рядом и вопросительно приподняла брови. Он кивнул. Я поразилась. Да как так? Жанна точно не способна навредить людям, я это чувствовала! И что же делать?
За чаем я продолжила мило беседовать с Жанной. Ник угрюмо молчал. Я же расспрашивала женщину о сложностях беременности. Соврала, якобы жутко хочу ребенка, но жениха еще не нашла. Надо же чем-то занять Жанну до прихода мужа?
– А кто у вас будет? – поинтересовалась я.
– Девочка, – улыбнулась Жанна.
– Я бы тоже хотела девочку. И назвала бы ее Есения.
– А если будет сын?
– Тогда без разницы! К мужским именам равнодушно отношусь. Муж назовет.
Конечно, замуж я не собиралась. Я планировала прожить всю жизнь одна, как и все прошлые жизни, но не сообщать же об этом Жанне? Многие не понимают тех, кто не жаждет быть замужней дамой. Поэтому о своем желании я особо не трепалась кому попало. О моих словах знали лишь друзья и родственники.
Час пролетел незаметно. Я подскочила, когда в дверь постучали.
– Вот и Сережа, – улыбнулась Жанна и направилась открывать дверь.
Пока ее не было, я склонилась к Нику и решила на всякий случай уточнить:
– Шуба с дыркой?
– Да.
Я выругалась.
– Это не она.
– С чего ты взяла?
– Чувствую!
– Тогда кто? Как шуба появилась в шкафу? Сама прилетела?
На кухню зашел невысокий мужчина приятной внешности. Хоть он и был не в моем вкусе, но назвать его «страшным», каким назвала его Елена Анатольевна, я не могла. Я мило улыбнулась ему, Ник поздоровался и представился.
– Да когда ж вы перестанете мне напоминать о моей ошибке? – трагично-визгливым голосом спросил Сергей Павлович. – Я очень жалею, что изменял своей Жанночке, а ваши полицейские визиты постоянно пробуждают во мне неприятные воспоминания!
Он важно прошел по кухне, не снимая с лица трагичного выражения. Жанна села на стул, опустив глаза в пол. Похоже, она не верила его представлению. А я невольно прислушалась к шагам Сергея. Он очень необычно топал ногами, но где-то я уже это слышала…
– О, Жанна! Я надеюсь, ты простила мой ужасный поступок! – закатил глаза Сергей Павлович.
– Простила-простила, – буркнула женщина.
– Я копил тебе на подарок долгие годы, лишь бы ты меня простила!
– Сколько же ты мне по времени тогда изменял, раз долгие годы копил? – хмыкнула Жанна. – Хватит цирк устраивать при людях. Просто ответь на их вопросы, и они уйдут.
– Ты так жестока, моя Жанна!
– Простите, а о каком подарке идет речь? – заинтересовался Ник.
Жанна довольно улыбнулась:
– Соболиная шуба. Впервые в жизни Сережа мне что-то подарил. Но это того стоило!
Мы с Ником переглянулись. И оба уставились на Сергея Павловича. Он же приподнял брови, и вид стал его высокомерным.
– Да, соболиная шуба! – важно кивнул он. – Моя жена должна носить самое лучшее.
– А не подскажете магазинчик, где шубку прикупили? – спросил напарник.
– Разве на зарплату полицейского вы можете купить такое?
Ник улыбнулся:
– Ада, звони Егору Максимовичу.
На этот раз я предусмотрительно взяла свой телефон с собой. Позвонила генералу и сказала срочно приехать сюда. На вопрос: «Зачем?» решила не отвечать. Сам мог бы догадаться. А трепаться тут при подозреваемом я не стану.
– Кто такой Егор Максимович? – испуганно спросила Жанна.
– Наш коллега, – пояснил Ник. – Я вспомнил, что забыл кое-какие документы, где вы должны подпись поставить, так как ответили на вопросы. Он приедет, привезет их.
Я закивала, допивая остатки чая.
– Так что мы тут у вас еще чуточку посидим, уж извините, – виновато произнесла я.
– Сидите-сидите, – разрешил Сергей Павлович. – Пейте мой чай, ешьте мою еду.
– Сережа! – одернула его Жанна. – Садись тоже и не маячь тут.
И тут, услышав вновь шаги Сергея, я поняла, где слышала похожие. В моменте смерти Анны. Именно такой был скрип у снега, когда за Анной кто-то шел.
Когда Егор Максимович с группой приехали, я спустилась вниз, якобы за документами, а Ник остался сидеть, я уже была уверена, с преступником. Я быстро рассказала все Егору Максимовичу, и он кивнул своим ребятам. Они поднялись наверх, а затем спустились со скрученным Сергеем Павловичем и Ником, идущим рядом. Я же побежала обратно, зацепив по пути напарника.
– Ты куда? – не понял Ник.
– Жанна же беременная!
– И что?
– Она сейчас будет нервничать и у нее могут случиться ранние роды. Я успокою ее.
Жанна действительно нервничала. Когда мы вошли, она сидела на стуле и ревела. Я подошла к женщине, сев на корточки перед ней, и, мысленно скривившись, взяла ее за руку.
– Не стоит плакать, у вас скоро родится замечательная девочка. Она будет похожа на вас, такая же рыжая, курносая и веснушчатая.
Эмпатия была не сильно развита во мне, но все же развита. Поэтому я чувствовала исходящее от Жанны отчаяние и печаль. Она не знала, что теперь ей делать и как быть.
– Ваш отец вас поддержит.
– Не поддержит, – всхлипнула Жанна. – Как только он услышал об изменах Сережи, он сказал, чтобы я ушла от него. А я не ушла. И папа разозлился, сказал, что больше не будет нам помогать материально.
– Позвоните ему. Он придет на выручку. Я точно знаю. И будет любить внучку до безумия, ведь она похожа на вас, а еще на его жену.
– Откуда вы все это знаете?
– Я ведьма, – улыбнулась я. – Ваш отец очень хочет возобновить с вами общение. Позвоните ему прямо сейчас и увидите, что я права. Давайте!
Жанна дрожащими руками схватилась за телефон. Набрала номер.
– Папа! Папочка! – разревелась Жанна, когда услышала голос отца. – Да, случилось! Ты был прав, папочка! Прав был! Да, приезжай. Ребенок нормально. Приезжай, все расскажу!
Мы с Ником просидели с Жанной до приезда ее отца. Я даже напоила ее заговоренным на успокоение чаем, который помог лучше любого успокоительного. Жанна перестала рыдать и даже высказалась:
– И чего я ревела? Ничего ужасного не произошло. Мой малыш жив и здоров. Сережа сам виноват, что своровал шубу, чего мне-то убиваться из-за этого? Я убиваюсь только по тому, что дура! Как я могу прощать все, что он творит?
– Такова ваша любовь.
– Да какая любовь! Я просто боюсь остаться одна. И ведь прекрасно осознаю свою проблему, а ничего поделать не могу.
– Ну, надеюсь, этот случай даст вам толчок измениться.
– Тоже очень надеюсь, – вздохнула Жанна.