Глава 44

Глава 44 Мир


— Всё, скоро домой возвращаемся… — огорошил меня за завтраком в лагере военнопленных доктор и коллекционер редких книг Агафон Агафонович.

Радости в его словах совсем не чувствовалось. Не выиграла Россия войну, чего уж тут веселиться.

Японии тоже досталось. Силы её на второй год военных действий находились на грани истощения. Людские потери были огромны, убитыми и ранеными она потеряла больше Российской империи.

Уже в конце мая 1905 года Россия получила предложение вступить в мирные переговоры при посредничестве президента США Теодора Рузвельта. Николай Александрович согласился, а куда ему было деваться…

В августе в американском Портсмуте открылась дипломатическая конференция. Витте бился как лев, он сразу дал понять Рузвельту, что никогда не согласится на многие требования японцев и контрибуцию.

Но, после крупных поражений на суше и на море Россия вынуждена была согласиться на значительные территориальные уступки. Ей пришлось отдать Японии южную половину Сахалина, уйти из Маньчжурии и забыть о Корее…

Витте удалось отстоять вторую половину Сахалина и удалить из перечня японских условий выплату контрибуции. Спасибо за это ему так и не сказали. Российская общественность объявила главу делегации на переговорах виновным в позорных итогах войны и наградила Сергея Юльевича Витте презрительной кличкой — «Граф Полусахалинский».

После двухнедельных переговоров был наконец подписан мирный договор. Российские пленные из двадцати девяти японских лагерей должны теперь возвратиться на родину.

Нас в Мацуяма, если верить Агафону Агафоновичу, а причин у меня ему не доверять не было, сейчас более двух тысяч. Пока я вчера был в додзё, комендант лагеря объявил, что право воротиться в Россию нам уже предоставлено и документы на каждого пленного готовятся. Это мне опять же доктор-букинист сказал. Сегодня и в последующие дни отлучаться из лагеря запрещено, все должны на месте находиться, в любой момент администрации лагеря может каждый из нас понадобиться.

Во как…

Так, так, так… А, делать-то чего…

Сегодня мне надо в додзё быть, бузу во всей красе демонстрировать младшими учениками сэнсэя. Я даже со своей тросткой на завтрак пришёл.

Попробовал за ворота лагеря выйти. Не пустили. Охрана была злой какой-то, дёрганой.

Позднее я узнал, что население Японии крайне недовольно итогами переговоров, а в Токио даже начались массовые беспорядки. Почему контрибуцию не вытребовали? Почему весь Сахалин Японии не достался? Ну, и прочее — Витте здорово японские запросы приземлил.

Переговоры с охраной поручика-молчуна тоже успеха не имели. Хотя, молчуном его сейчас нельзя было назвать. Минут пять он с охранниками пререкался, даже деньги предлагал, но те упёрлись намертво — не положено и всё.

Поручик мирный договор японцам-охранникам цитировал, его первую статью, что мир и дружба пребудут отныне между их величествами императором всероссийским и императором Японии, равно как между их государствами и обоюдными подданными. Что мир теперь у нас, но всё без толку.

— Александр Владимирович, что делать будем? — обратился я к молчуну-поручику.

— До завтра подождём. Может, что и прояснится, — прозвучало в ответ.

На следующий день ничего не изменилось. В последующие — тоже.

Военнопленные паковали имущество, получали документы.

Мне и собирать было нечего. Не оброс я в Японии никаким барахлом. Кроме зверьков и одежды для занятия боевыми искусствами у меня ничего не было. Некогда и не на что было у меня тут что-то купить.

Мелькала у меня даже мыслишка — а, не остаться ли здесь ещё на какое-то время? Ну, чтобы в боевых искусствах посовершенствоваться.



КОНЕЦ ТРЕЬЕЙ ЧАСТИ

Кто из прочитавших забыл лайк роману поставить, во всех его трёх частях — есть у вас ещё возможность исправить эту ошибку…

Загрузка...