Учитель Особого Назначения. Том 7

Глава 8

Он меня тоже узнал. И ухмыльнулся так, словно поймал меня в какую-то ловушку. Ну это он сильно поспешил с выводами, хе-хе.

— Приятно познакомиться… — я нахмурился, будто вспоминая, как его зовут.

— Максим Евгеньевич, — подсказал мне Аверьян с явно испуганными глазами.

— Да-да, точно! Простите великодушно, Максим Евгеньевич, — улыбнулся я, протянув ему руку. — Просто вы напоминаете мне одного моего знакомого. Ну прям одно лицо!

У засранца едва заметно дёрнулась губа.

— Ого, правда? — припорхнула к нам Лиза. — Будет очень интересно послушать, Сергей Викторович. Наверняка этот ваш знакомый — выдающийся человек!

— О, да-а… — протянул я. — Несомненно.

От моей ухмылки Лжемаксима снова чуть перекосило. Но быстро всё внимание на себя перевела моя новая знакомая.

— Очень приятно познакомиться, Максим Евгеньевич, — деловито кивнула она. — Меня зовут Елизавета Александровна, я из Академии Ковалевской…

В общем, к Лжемаксиму Неевгеньевичу начали подходить остальные учителя, чтобы познакомиться и заявить о себе. Ну, или подлизаться, что как раз сделал представитель Академии Ларджанского, лощёный мужик статного вида и с какой-то сверкающей улыбкой. Этой улыбкой он и пытался сразить засранца, ведя себя излишне почтительно.

А засранец, кстати, играл хорошо. Строил из себя строго инспектора Особого отдела, которому поручили курировать олимпиаду. Заверял, что в этом году нас ждёт нечто особенное, улыбался и отвечал на вопросы, как самый настоящий дипломат.

— Максим Евгеньевич, в этом году был особый отбор на олимпиаду, — вкрадчиво произнёс Никанор. — Не поделитесь, в чём именно он заключался?

Этот вопрос интересовал и меня тоже, так что я внимательно слушал.

— Это методы, разработанные Особым отделом, дамы и господа, — улыбнулся Лжемаксим. — Не волнуйтесь, в ход шли самые передовые достижения в области методологии, а отбором занимались самые проверенные должностные лица. Если кратко, это комплекс разработанных и утверждённых бла-бла-бла, бла-бла, бла-бла-бла-бла…

Ну ладно, он не «бла-бла» говорил, но по смыслу было одно и то же, поэтому я перестал слушать. И, кажется, не я один, потому что Лиза как-то слишком уж близко подобралась ко мне и то и дело бросала в меня как бы незаметные взгляды. При этом то локтем задевала, то плечом. Но я уж надеялся, что это прекратится, когда к нам подошёл тот лощёный тип с бутылкой шампанского и двумя бокалами, которые держал до изящного легко, скрестив ножки и прижав пальцем.

Он бросил в мою сторону хищный, с некоторым вызовом взгляд, а затем улыбнулся Лизе и чарующим голосом тихо произнёс:

— Елизавета Александровна, позвольте за вами поухаживать?

Девушка приподняла бровь и окинула его оценивающим взглядом. Пара других учительниц позади, с которыми этот ловелас общался до этого, прямо прожигали её взглядами. Кажется, у одной аж бокал пошёл трещиной, хотя я думаю, это нудятина из уст Лжемаксима давала такой эффект.

— Максимилиан Владиславович, разве вы заделались официантом? — с торжествующей прохладой произнесла Лиза.

Хоспаде, у него даже имя выё… кхм, погодите-ка! А чего это она ко мне ещё сильнее прижимается⁈

Пока Максимилиан широко раздувал ноздри от возмущения и тупо стоял напротив неё, не зная, куда себя деть, Лиза шагнула в мою сторону и теперь норовила как бы случайно поддеть меня бедром. Она отлично видела, что две училки на фоне пытаются её испепелить ещё сильнее прежнего, и явно наслаждалась этим, судя по трепету Источника.

Так, не-не-не, я в эти брачные игры диких училок не играю! Нужно как-то её отвлечь от дурных мыслей. И у меня есть идея, хе-хе.

— Евгений Максимович! — обратился я.

— Максим Евгеньевич, — с ядовитой улыбкой процедил засранец.

Все вдруг затихли, глянули на меня как-то очень уж странно и даже со страхом, будто я сказал что-то этакое. Максимилиан, правда, обратил своё возмущение в мою сторону и уже с восторгом ожидал, как меня будут карать. Но чуда не случилось.

— Да-да, кхм… Подскажите, пожалуйста, вы давно общались с Маратом Игоревичем Градовым, вашим коллегой?

— Чёрный-ИК⁉ Ой… — отвернулся Никанор и быстро закинул в рот содержимое целого бокала.

Даже Лиза машинально отстранилась от меня, и её кожа покрылась мурашками. Неужто Марат Игоревич производит настолько сильное впечатление на учителей-олимпиадников?

— И почему же вас интересует господин Градов, позвольте узнать? — спокойно спросил Лжемаксим.

Никанор снова громко икнул и принялся лихорадочно искать, чем же ему запить эту икоту. На помощь пришёл Ратко, который предложил свой бокал, но продолжал пристально следить за происходящим. Он единственный не пугался имени самого сурового инспектора Особого отдела. Думаю, просто потому, что не встречался с ним ранее.

— На связь не выходит, сообщения не читает, — пожал я плечами. — Волнуюсь, не случилось ли чего.

Глаза людей вокруг надо было видеть!

Они ещё не переварили мысль, что я вспоминаю Марата Игоревича, будто боялись, что я его вдруг призову. А теперь узнали, что у меня есть его номер. И я — о, боги! — пишу ему и пытаюсь дозвониться. По собственной воле, да-да.

А я ведь и правда пытался. У меня было много вопросов к результатам отбора на олимпиаду, и я хотел узнать побольше про Лихватского, пока тот не предстал прямо передо мной. И теперь реально начал волноваться за Градова. Этот Лжемаксимка…

В общем, он может натворить дел. Но ему бы лучше этого не делать, иначе я за себя не ручаюсь.

— Не волнуйтесь, Сергей Викторович, — оскалился Лжемаксимка. — Марат Игоревич просто ушёл в отпуск. И по своей привычке оставил телефон дома. Чтобы его как раз не беспокоили всякие звонки и сообщения по работе.

— Правда? Прямо во время олимпиады? — удивился я.

— В Особом отделе достаточно квалифицированных кадров, — выдохнул он, чтобы унять ярость.

Напряжение в воздухе сгущалось так, что даже Никанор перестал икать, а Максимилиан по-тихому убрался подальше и вернулся к двум своим спутницам. Ну, как вернулся, они фыркнули в его сторону и отвернулись. А нечего за тремя зайцами гоняться! Сам себе буратино, как говорится.

Я уже хотел сказать какую-нибудь колкость насчёт квалификации фальшивого инспектора, но в разговор вдруг вклинилась Лиза.

— Сергей Викторович, вы говорили, что у вас есть знакомый, похожий на многоуважаемого господина Лихватского. Наверное, он тоже выдающийся человек, верно? — выдала она с натянутой улыбкой и хлопая в мою сторону глазами так, словно всеми силами пытается спасти моё положение.

Ну, типа, дала шанс помириться с лжеинспектором, ага. Молодец какая-я-а-а…

— Да, очень выдающийся! — кивнул я с серьёзной миной. — Незабываемый человек, я бы сказал.

— Правда? — зацепилась за мои слова Лиза и продолжила свою игру.

— Правда, конечно же! — улыбнулся я.

А вместе с этим подметил, как подозрительно сузились глаза Лжемаксимки. Он пытался понять, чего от меня стоит ждать, причём делал это под ритмичные икания Никанора Васильевича. Бедняга всё никак не мог успокоиться.

— Вот помню случай, — продолжил я, и тут же внимание всех собравшихся снова устремилось ко мне. Даже Максимилиан отвлёкся от своих дамочек, которых пытался уговорить к примирению. — Мы как-то с мужиками решили в баню сходить. Ну, и пригласили этого самого моего знакомого, с ним тогда только недавно познакомились…

— А как его зовут, кстати? — подхватила Лиза.

— Да не важно, — отмахнулся я. — Так вот. Баня, значит. Сидим мы, паримся, о всякой всячине болтаем. А этот мой знакомый ну не вывозит. Ему предлагают выйти, продышаться, а он ни в какую!

Я рассказывал реальный случай и краем глаза наблюдал, как багровеет Лжемаксим. И чувствовал, как его Источник закипает с каждым моим словом, хе-хе. То что мне и нужно.

Отвлечь Лизу от её странных игрищ это одно. Но главной целью было вывести его из себя.

— А затем настало время веничков! — расплылся я в довольной лыбе. — Мы, знаете ли, с мужиками любители этого дела. Частенько любили так собираться. И всё уже отработано, всё припасено. Веники крутили сами, из берёзы и дуба, а камни поливали всякими отварами, чтобы полезнее было, значит.

— Сергей Викторович… — скрепя зубами, процедил Лжемаксимка.

— Ну уж точно этому моему знакомому стоило бы выйти продышаться. Но нет! Он был очень, кхм… целеустремлённым, да! И тупым, самую малость… — тут до меня дошли волны угрожающей ауры. — И поэтому решил идти до конца, хотя в настоящую русскую баню впервые попал.

— И что, он выдержал и влился в вашу компанию? Верно же, Сергей Викторович? — уже не так весело улыбалась Лиза.

Я бы даже назвал её улыбку нервным тиком.

— Нет, совсем нет, — помотал я головой. — Этот упёртый бар… кхм, я хотел сказать, целеустремлённый человек мало того что отказался покинуть парилку, так ещё и заявил, что отпарит нас так, что уши звенеть будут! А такие заявления в бане просто так не проходят, Никанор Васильевич подтвердит, правда?

— А⁈ Ч-что⁈ — подскочил он. — Я ничего не знаю!

И — о, чудо! — бедолага перестал икать! Хотя сам понял это далеко не сразу.

— Вот только, как я уже говорил, мой знакомый был впервые в русской бане. И не знал одной очень важной штуки.

— Какой же? — весело ухмыльнулся Ратко.

Он сейчас один действительно веселился, наблюдая за испуганной реакцией остальных. Даже Лиза наконец-то замолчала и старалась не отсвечивать.

— Тяжелее не тому, кого парят, — ухмыльнулся я, бросив взгляд на Лжемаксима Неевгеньевича, который сейчас испепелял меня взглядом в ответ, — а тому, кто парит!

— Верно, верно! — закивал Ратко и затараторил с небольшим акцентом: — Я тоже люблю баньку. Вот когда лежишь на скамейке и тебя хлещут веником, конечно, тяжеловато. Но когда наступает твоя очередь, у-у-у-у! — он аж принялся загибать пальцы, перечисляя: — Стоишь выше, а значит жар больше — раз. Постоянно приходится двигаться, чтобы, собственно, хлестать — два. Ну и, конечно, подливать, подливать на камни надо, веничком крутить над «пациентом», чтоб жар шёл. Иногда у самого аж руки горят, но хлестаешь и хлестаешь, хлестаешь и хлестаешь!

— Кхм, согласен, — кивнул Никанор Васильевич сначала с серьёзным видом, но затем расплылся в мечтательной улыбке. — Но зато потом ка-а-ак выйдешь на улицу. И прям в ледяную воду!

— А потом отогреться малясь, и квасу полную плошку! — заключил Ратко с такой же мечтательной лыбой.

— Во, понимающие люди! — развёл я руками. — Но мой знакомый не сдюжил. Плюхнулся прямо посреди парилки. Но надо отдать должное — как настоящий викинг, веник из рук не выпустил! Так с ними и поволокли его наружу.

— С ним всё было в порядке? — пискнула Лиза.

— Да конечно! — махнул я весело. — Кинули мы его в сугроб, он там в себя мигом пришёл. Подскочил тут же, прямо с вениками, да. Правда, завизжал как девчонка…

— ХВАТИТ!!! — громыхнул вдруг Лжемаксим Неевгеньевич, да так, что несколько человек аж подпрыгнули, а Никанор чуть не начал снова икать. — Кхм, то есть… — он тут же успокоился. — Очень приятно было проводить с вами время, дамы и господа. Но я вынужден откланяться. Прошу прощения.

Он слегка поклонился и сердитым шагом отправился прочь.

— Аверьян Германович, — обратился я к ошарашенному сопровождающему.

— Д-да, Сергей Викторович? — сглотнул он.

— Не подскажете, где здесь ближайшая уборная? — улыбнулся я.

А затем тоже покинул гостиный зал. Вроде бы мне поверили…

━—━————༺༻————━—━

Он ждал меня в узком коридоре и уже поставил заклинания от прослушки.

— Ну привет, Цыпа, — улыбнулся я.

— Не называй меня так! — огрызнулся засранец.

— Ну ладно, ладно! — ухмыльнулся я. — Здравствуйте, Григорий Александрович.

Князь Орлов собственной персоной. Не ожидал его здесь увидеть, но теперь всё встало на свои места, должен признать. Это был сильный воин, с могущественным даром. И когда-то он пытался попасть в наш спецотряд, правда, не срослось. И та история в бане была на самом деле, оттого засранец и взбесился.

А ещё он был несколько… своенравен. И была у него одна идея-фикс, от которой он никак не мог избавиться.

— Зачем ты здесь?

— А ты не догадался? — прорычал Цыпа. — По твою душу.

— Ты мог бы прийти и нормально поговорить. К чему весь этот спектакль с олимпиадой?

Ах да. Он ещё любил слишком долгие пути решения. Это ещё одна причина, по которой служба в спецотряде не срослась, но не основная.

— Я бы тебя накормил, напоил, в баньку… — его глаз дёрнулся, а Источник снова вспыхнул. — Ну ладно, без баньки. Просто бы оказал гостеприимство.

— А потом послал бы на хер, — фыркнул Орлов.

— Ну, это зависит от того, с чем ты решил прийти. Я и сейчас могу на хер послать.

Григорий стиснул зубы, чтобы сдержать гнев. Надо сказать, он действительно выглядел внушающе. Широкоплечий, высокий. Лицо словно высеченное из камня, с прямым носом, высоким лбом и выступающим надбровьем. Серые стальные глаза полны решимости и неутомимой энергии. На поле боя он внушал ужас и трепет врагам Империи. И до сегодняшнего дня я думал, что продолжает внушать до сих пор.

— Ты должен вернуться, — процедил он.

— Иди на хер, — улыбнулся я.

Вот и поговорили. И на что я вообще надеялся?

Источник Орлова снова вспыхнул, но он сумел удержать его в узде.

— Вот поэтому я и не пришёл к тебе сразу, — оскалился он. — Я знаю, что ты не согласишься добровольно. И заставить силой тебя не получится.

— Какой ты умный, оказывается! — хмыкнул я. — Так чего ж не пользуешься этим?

Снова вспыхнул Источник Орлова. Среди всех моих способностей у меня была одна, которую я до сегодняшнего дня считал бесполезной. Я мог выводить его из себя по щелчку пальцев. Поначалу это было весело, но быстро наскучило. А вот теперь это может дать мне ответы на вопросы, которые меня интересуют.

— Всё паясничаешь, Ставр, — прорычал он. — На этот раз зря. Сам император дал мне добро.

А вот тут беззаботная улыбка слетела уже с моего лица, а Орлов торжествующе приосанился.

— У нас с ним договорённость, — напомнил я.

Уйти из спецотряда было не так уж просто. Будь я сам по себе, конечно, мне это ничего бы не стоило. Просто ушёл бы, и всё. Попробуй верни, хе-хе!

Но обязательства перед другом и всё-таки привязанность к моей второй Родине сыграли свою роль. Чтобы всё было «чисто» по закону, мне пришлось получать разрешение и императора, и надо сказать, он не слишком охотно дал его в тот раз. Просто понимал, что удержать меня будет куда дороже, и я сейчас не про деньги.

Но вот я уже, что называется, пустил корни. Лена, бесята, академия… Они стали моей семьёй. Я получил действительно важное дело, к которому лежит сердце.

— Договорённость, — кивнул Григорий и ухмыльнулся, чтобы помучить меня в неведении.

Ну уж нет, не выйдет.

— Выкладывай, Цыпа! — рыкнул я.

— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК!!! — гаркнул князь Орлов, выпустив наружу всю свою чудовищную ауру.

Стены вокруг затрещали. Даже заклинания, которые он сам поставил, вдруг замерцали. Вот же неугомонный, мне самому пришлось поддерживать всё это в целости, чтобы нас не услышал весь чёртов замок.

— Цыпа? — ухмыльнулся я. — Не понимаю, чего тебе так не нр…

— ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ НА СЛУЖБУ, СТАВР! — рыкнул Орлов, но затем зашипел, словно бешеный бык. — Я тебя верну, так и знай! Ведь если твои мелкие отбросы не займут первое место в этой грёбаной олимпиаде, император лично призовёт тебя обратно!

Он с размаху ударил кулаком в стену позади меня и уставился покрасневшими от гнева глазами.

— Ты вернёшься, — процедил он. — И мы наконец-то закончим наше незавершённое дело. Помяни моё слово!

Взмахом руки он снёс свои заклинания, развернулся и ушёл, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Дело дрянь. Он распорядитель олимпиады, а значит имеет тут веское слово. Чтобы победить, придётся не оставить никому шансов. Только нокаут, никаких побед «по очкам».

Император… вот же засранец! Что ему там навешали, что он решил нарушить своё слово?

Этот мир отличался от Мира Хаоса, и воевали тут друг с другом люди. Долгое время я пытался исправить это той же войной, искореняя зло, но быстро понял, что это тупиковый путь.

Нет, нельзя бороться с симптомами болезни, а это именно болезнь. Только раньше я не знал, что делать. Но теперь знаю.

Дети — вот наш шанс. И то, что мы в них вложим, взрастит будущее этого мира.

Что посеешь, то и пожнёшь…

«Вы уверены? Чёт мне волнительно, если честно, парни…»

О! Легки на помине!

«Да не ссы, Артурка! — прошептал Саня. — Всё будет нормально, отвечаю».

«Вы ещё громче трындите, и нас точно запалят, — шикнул на них Даня».

«Учитесь, малые, пока я жив, — хмыкнул Егор. — Ща мы скрасим ночку!»

Я смотрел в потолок, откуда и исходили звуки. Со второго этажа то есть. А должны они сейчас дрыхнуть в своих кроватях, в другом крыле замка, и набираться сил, между прочим!

Тяжело вздохнул и направился к лестнице… хуже уже не будет, я думаю, да и окна тут неудобные.

Что же эти негодяи задумали на этот раз?