Учитель Особого Назначения. Том 7

Глава 20

— А ты тут какими судьбами? — улыбнулся я во все тридцать два.

— Привет, Ставр… ров Сергей Викторович, — хмуро буркнул Санчо. — И я рад тебя видеть.

— Сергей, ты знаешь этого господина? — удивилась Лиза.

— Конечно, знаю! — кивнул я. — Это Александр Арасов, заместитель министра образования Империи по делам безопасности и инспекции.

Услышав должность Санчо, трое учителей почему-то сразу подскочили на ноги. Хах, резкий порыв физкультуры?

— Приятно познакомиться! — тут же воскликнула Лиза.

— Взаимно, Елизавета Александровна, — чарующе улыбнулся Санчо и поцеловал её руку, чем вызвал смущённую улыбку на лице девушки.

— Я много о вас слышал, господин Арасов, — улыбнулся Никанор.

— И я о вас тоже, — кивнул Санчо. — Господин Астафьев, верно?

— Да.

Санчо крепко пожал руку Астафьеву и повернулся к Ратко.

— Господин Миркович, — почтительно кивнул он. — Рад видеть гордого сына Сербского Королевства на землях Российской Империи. Прискорбно, что мы встретились по такому поводу.

— И всё же я тоже счастлив здесь оказаться, — сдержанно улыбнулся Ратко и тоже пожал руку.

— Так тебя послали, чтобы решить нашу судьбу? — спросил я.

— Ага, — Санчо вмиг сбросил официальную маску и плюхнулся на кресло рядом со мной. — Ну, если быть точным, не совсем так. Я должен дать экспертное заключение по поводу действий Цып… кхм, князя Орлова, — мы с ним переглянулись и обменялись едва заметными ухмылками. — Ну и вашего так называемого «бунта», конечно! Астахов зело недоволен вами.

— Министр образования⁈ — икнул Никанор.

Ого, он даже занервничал не на шутку. Интересно.

— Он самый, — кивнул Санчо. — Крик стоял на всё крыло министерства. Думаю, Его Императорское Величество тоже услышал пару ласковых в вашу сторону.

Лиза и Никанор быстро побледнели. Ратко же заметно помрачнел. Сомневаюсь, что ярость нашего министра образования его пугала, но за международные отношения серб действительно беспокоился.

Да, занервничали учителя. Да так, что никто из них не заметил едва заметной хитринки, пробежавшей по лицу Санчо. Ага, понятно…

— А как вы познакомились? — присела напротив Лиза.

Кажется, она решила сменить тему, чтобы хоть чутка успокоиться. Это она вовремя!

— О-о-о, это весёлая история! — улыбнулся я и мечтательно взглянул в потолок.

И тут же ощутил, как насторожился Санчо, хотя вида не подал. И где твоя хитринка, дружище? Ха-ха.

— Мы познакомились в армии, — продолжил я. — Я тогда как раз дослужился до чина поручика и меня перевели в одну военную часть. А затем в подчинение пригнали отряд молодняка. Зелёных, ещё совсем глупых и дурных.

— Сергей Викторович… — с натужной улыбкой попытался отвлечь меня Александр свет Григорьевич.

— Так вот, — не обратил я на него внимания. — Рядом с военной частью располагался и гарнизонный городок. И знаете, что учудил один из этих молодых и, видимо, очень изголодавшихся по женской ласке молодых людей? Цельные сутки, прошу заметить, без этого дела провёл, а зубы аж скрипели от нетерпения! Ну, или не зубы…

— И что же? — хмыкнул Никанор, уже предвкушая весёлые подробности.

— Сначала он перелез через забор, — начал я загибать пальцы. — Затем пробрался через лес до этого самого городка. Чтобы на дороге не отловили, значится, — загнул второй палец. — Уже в городе отыскал общественные бани…

— Ах! — искренне удивилась Лиза, прикрыв рот ладонью и мельком окинув замминистра осуждающим взглядом.

— Ставр… — ещё раз попытался Санчо.

— … и решил, конечно же, совершенно случайно ошибиться дверью и зайти в женскую часть, — загнул я третий палец.

Никанор с большим усилием пытался сдержать смех, Лиза покраснела и опустила взгляд.

— Конечно же, местные дамы, многие из которых были жёнами или дочерями офицеров из военной части, такого подката немного не поняли. И все оправдания, мол, он только-только вернулся из Германии, где все вроде ходят в общую зону, нисколько не помог. У нас как бы не Германия, с их дикими нравами. Так что вместо женских ласк дамы одарили его по головушке. Некоторые из них, кстати, были магами, так что приложили знатно.

Санчо уже не пытался меня остановить. Понял, что бесполезно. Поэтому сидел сейчас и изо всех сил делал вид, что его эта история никак не касается. Ну, ещё сдерживал бушующий Источник, да.

— То есть он мало того что совершил диверсионную вылазку, так ещё и провалился на ней, — загнул я четвёртый палец, краем глаза наблюдая за реакцией слушателей. А затем и вовсе сбил всех с толку: — Вы помните, как звали этого негодяя, Александр Григорьевич?

— А⁈ — растерялся он. — О ком вы…

Хорошо хоть до него быстро дошло, и Санчо сквозь зубы ответил:

— Гоша, кажется.

— Да-да, точно! — я активно закивал. — Гоша Прошкин. Тот ещё негодник, ух! Напоминает мне одного извращённого призрака.

Последние слова вызвали у Санчо не столько гнев, сколько удивление и любопытство.

— Т-то есть вы не про Александра Григорь… — захлопала глазками Лиза, но тут же осеклась. — Ой, простите! Как я могла так подумать!

— Да, Лиза, как ты могла, — улыбнулся я. — Ну так вот! Когда эти самые дамы приволокли… кхм, Федю в военную часть, там такое началось!..

— Господин Ставров! — рыкнул Санчо. — Я бы на вашем месте не стал делиться похабными подробностями своей биографии в присутствии дамы! И Гоша Прошкин, может быть, вообще против, чтобы вы о нём рассказывали!

Стоит ли говорить, что никакого Прошкина на самом деле не было?

— Ладно, ладно, — я примирительно поднял руки вверх. — Оставим Гошу в покое. Но в общем и целом, мы познакомились с Александром именно тогда, в той самой военной части. А Гоша… — я ухмыльнулся. — Ну, просто так вспомнился. Яркий персонаж, до сих пор вспоминаю иногда.

— У тебя очень хорошая память, Ставров, — фыркнул Санчо. — Только не хватает чувства такта.

Затем он поджал губы, встал, сдержанно кивнул всем присутствующим, чуть подольше задержав взгляд на Лизе, и отправился прочь. А когда двери гостиного зала громко захлопнулись, мне тут же прилетело два вопроса:

— Ну и зачем вы это сделали, господин Ставров? — спросил Никанор.

— Так, а что было-то в военной части? — поинтересовался Ратко. — Ну, когда Гошу приволокли обратно!

— Во-первых, — улыбнулся я Никанору, — не хочу, чтобы наша дружба стала определяющим фактором для его заключения. Пусть он немного на меня позлится, это поможет сделать взвешенное решение. А во-вторых, — взглянул я на Ратко, — за этого засранца пришлось отвечать мне. В той бане была генеральская дочка. И я еле уговорил этого самого генерала не кастрировать бедолагу. В общем, как вы понимаете, служба в той военной части у Гоши была очень «весёлой».

Я сказал это и сам себе улыбнулся. Да, это было действительно весёлое задание, безо всякого сарказма. Меня определили поручиком в элитную войсковую часть, чтобы отобрать кандидатов во вступление в спецотряд. Ну как кандидатов — просто присмотреть перспективных ребят. А там уже с ними потом занимались вербовщики.

Санчо был как раз из числа таких перспективных. И очень сильным! Правда, дар считывать эмоции окружающих этот хитрец использовал исключительно на любовном поприще.

А его выходка как раз сделала невозможным эти самые поприща на ближайшие месяцы, поэтому я за несколько месяцев хорошо поднатаскал тогда паренька. Подтянул ему физуху, боевую подготовку, развитие Источника. И, конечно же, научил пользоваться даром не только во благо своих чресл. Хотя, конечно, он отлично применял полученные навыки именно для них, но уже куда позже.

В общем, мы весело и полезно провели время. А уже через пару лет встретились, собственно, в спецотряде. И когда я рассказывал парням нашу историю знакомства, Санчо тоже весь покраснел как рак и обещался мне отомстить.

Наверное, он тогда даже на меня обиделся. Но только потом, когда другие истории полились рекой, Санчо понял, что в нашем братстве у каждого есть своя постыдная история. Это мы с Макаром придумали, кстати.

Во-первых, если решишь пойти на предательство или ещё какую-то пакость сотворишь — точно знаешь: скоро вся Империя будет знать о том, как ты обломался с прелестной дамой, а потом убегал от её братьев по всему городу. Или же годами пел в душе, а оказалось, что тебя слышит весь подъезд, например, а ты ну вот совсем не оперный певец.

Во-вторых и главных, конечно, это подкрепление клятвы братской дружбы. Шутливое, конечно, но оно всё же сближало нас.

А Санчо… ну, надеюсь, я разозлил его достаточно, чтобы он даже мысли не допускал, что может выдать заключение в мою пользу только потому, что мы друзья.

— М-да, Сергей Викторович… — Никанор взболтнул откуда-то взявшийся у него бокал, с прищуром посмотрел сквозь него и сделал глубокий глоток. — А ведь если он ваш друг, то нам было бы проще. Или я чего-то не понимаю?

— Не понимаете, господин Астафьев, — улыбнулся я. — Так надо. Вот и всё.

Никанор пожал плечами и сделал глоток.

— Так, я не поняла, — нахмурилась Лиза. — Александр Григорьевич всё-таки лазил в эту баню или нет?

Мы с Ратко и Никанором переглянулись, улыбнулись, но всё-таки остались тактичными и сдержали смех.

— А вы догоните его и спросите, — посоветовал я. — Пусть он вам сам всё расскажет.

Елизавета вдруг покраснела ещё сильнее и потупила взгляд. А Санчо ведь своим приходом решил ещё одну мою проблему, кажется. Тяжёлый разговор с этой девушкой отменяется. Ну, я надеюсь.

Это что ж получается — иногда не стоит гнаться за решением проблемы, а они сами собой решаются?

Интересная мысль. Надо на досуге её хорошенько обдумать.

━—━————༺༻————━—━

Мы прождали ещё два часа, пока комитет по вопросу дисквалификации совещался где-то в другой части замка. В какой-то момент начались разговоры обо всём на свете. Особенно разговорчивым оказался Ратко. У меня даже складывались подозрения, что он просто практикует русский язык и вываливает все темы из учебника.

Он сначала много говорил про свой родной город, потом выдал пару баек из студенчества и военной службы, но самое главное оставил напоследок. Ратко рассказал о своём славном предке, в честь которого и названа академия, в которой он теперь работал учителем.

Этот самый славный предок был ближайшим другом тогдашнего сербского короля, и вместе они собрали Сербское Королевство практически по осколкам, дали отпор османам, которым не нравилось усиление дерзких соседей. Затем они поломали зубы французам и немцам, которые пытались подмять под себя маленькое, но гордое королевство.

— Мой много раз «пра» дед славился своей могущественной стихией земли. Поговаривают, если оценивать его по нынешним стандартам, то его ранг даже превышал десятую степень, — с гордостью рассказывал Ратко. — Он обустроил всё королевство такими мощными крепостями, что их не могло взять ни одно войско! Однажды, кстати, он отправился послом в Русское царство и построил один такой замок русскому царю, которого король сербский величал своим братом.

— А русский царь Алексей, кстати говоря, — добавила Лиза, — в ответ отправил сотню лучших витязей на помощь в битве против султана Ахмета, который предпринял последнюю попытку османов посягнуть на независимость Сербии.

— Ох и надавали мы тогда османам! — усмехнулся Ратко, будто сам побывал в той битве. — Укрепления строил мой предок, и натиск вражеских войск захлебнулся. Огромный вклад! Знамя османского визиря до сих пор хранится в моём родовом поместье. А сам король сербский за такую помощь одарил моего предка титулом «Великий».

— А почему же твой предок сам не стал королём? — спросил вдруг Никанор.

— Зачем? — искренне не понимал Ратко. — Мой предок любил строить замки и давать оплеухи врагам Родины. А вот править он не любил.

— Какой разумный человек, — вдумчиво проговорил Никанор.

— Это точно! — кивнул Ратко. — Он очень разумный и очень великий, — затем его настроение вдруг резко померкло. — Эх, если мы вернёмся с позором, как мне смотреть в глаза его портрету?

— Не волнуйся. Ты вернёшься во славе, мой сербский дружище, — похлопал я его по плечу, а затем осклабился: — Но первое место всё равно будет за мной!

Этот вызов поднял настроение Ратко. Он осклабился в ответ:

— Но это мы ещё посмотрим! Сергей, ты хоть и великий учитель, не побоюсь этого слова, но! — хлопнул он себя по груди. — Я тебе не уступлю!

— Эй! — возразила Лиза. — Можете делить второе и третье место сколько угодно. А победителями всё равно будем я и мои девочки!

Мы с Ратко удивлённо уставились на неё, а затем втроём обернулись на Никанора, который откуда-то достал ещё одну бутылку и увлечённо её рассматривал.

— Ч-чаго⁈ — заметил он наши взгляды.

…

…

— Да боритесь хоть за золото, хоть за медь! Меня в эти игры не впутывайте! — заявил господин Астафьев.

И мы дружно рассмеялись. Даже позабыли про то, что за дверьми сейчас решалось наше будущее. И это не для красивого словца, ведь дисквалификация на олимпиаде станет чёрным пятном на карьере любого учителя. А что касается меня, так и вовсе может привести к её концу.

Но знаете… Я уверен в своих действиях. Иначе бы и не совершал их. И даже не стал сканировать весь замок, подслушивать и следить за тем, как проходит процесс комитета. Поэтому, когда двери снова распахнулись, я обернулся вместе со всеми. И удивился не меньше других, когда в зал зашёл именно этот человек.

— Эт… это же… — сглотнул Никанор.

— Чёрная Метка, — тихо прошептала Лиза.

Ратко с недоумением наблюдал за ними, а затем вопросительно глянул на меня.

— Марат Игоревич! — улыбнулся я. — И вы здесь? Ну хоть бы написали!

Я встал с места и направился к самому грозному инспектору Особого отдела. Если он принимал весомый вклад в окончательное решение комитета, то ждать поблажек точно не стоит. Но я всё равно рад его видеть, так или иначе.

Мы остановились друг напротив друга.

— Сергей Викторович, — хмуро кивнул он, принимая рукопожатие. — Я пришёл огласить решение комитета.

— Ой беда… — прошептала Лиза, наблюдая его пасмурное настроение.

— Мы долго совещались, было много споров, — принялся тянуть резину Градов. — И прийти к правильному выводу было крайне непросто.

— ДА ГОВОРИТЕ УЖЕ!!! — неожиданно сам для себя подскочил с места Никанор.

Он быстро осознал, что натворил, но понял, что пути назад нет. И хоть колени предательски задрожали, Астафьев смог унять дрожь и остался стоять на ногах, ожидая ответа.

Марат Игоревич несколько секунд помолчал, глядя на него. А затем хмыкнул и улыбнулся:

— Завтра вас ждёт заключительный этап олимпиады, господа! Поздравляю!

━—━————༺༻————━—━

Санчо я нашёл на крепостной стене. Был здесь один участок, который остался нетронутым практически с момента его постройки, а всё остальное уже давно застроили под реалии ещё вековой давности.

— Всё дуешься? — спросил я, прислонившись к бойнице рядом.

— Ну и какого хера это было, Ставр? — буркнул Санчо, не сводя глаз с горизонта.

— Ты должен был на пару часов забыть, что ты мой друг, Саня.

— Думаешь, я бы и без твоей на хрен не нужной помощи не справился бы⁈ — взорвался он и наконец-то обернулся. — Я там чуть со стыда не сгорел! Ты просто козёл, знаешь это⁈ И шуточки у тебя идиот!..

— Так-так-так! — возразил я. — А вот про шуточки не надо мне тут! Они у меня отличные, сам знаешь. Или забыл, как я подкинул Верблюду ту погремушку?

Санчо замер на месте, но продолжал буравить меня гневным взглядом, не моргая.

А затем вдруг заржал.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — заливался он хохотом.

Гнев быстро сменила радость, лыба растянулась до ушей. Он аж скрутился и опёрся о стену, пытаясь отдышаться.

— Да, блин, это было ржачно! — признал он. — Он три месяца пытался расшифровать «руны», пока не понял, что это каляки какого-то мелкого! Великий Артефактор, блин!

Я тоже улыбнулся воспоминаниям. Гога дулся на меня ещё неделю, как раскрыл подставу. Пришлось задабривать его настоящим артефактом, а не старой игрушкой с барахолки за пять рублей.

Не, ну там реально заклинатель её разрисовал! Я даже сам не сразу понял, что это просто беспорядочные рисунки, чесслово!

— Но ты всё равно козёл, — заключил Санчо, когда успокоился.

— Знаю, — пожал я плечами. — А ещё знаю, что несмотря на внешнюю уверенность, тебя капец как сверлит совесть. И ты бы потом ещё полгода просыпался бы в холодном поту и думал: не подтасовал ли ты результаты, чтобы мне помочь.

— И ничего я!.. — хотел было возразить Санчо, но в итоге махнул рукой, потому что я был прав. — Ты хоть понимаешь, что подверг себя риску?

— Ничего подобного, — помотал я головой. — Ты бы справился в любом случае. И в любом случае сделал бы правильный вывод. Мне нечего было бояться.

Саня нахмурился и окинул меня задумчивым взглядом. В это время из главных ворот замка выехала дорогая чёрная машина, которая резко ускорилась, как только пересекла границы поместья.

— Цыпа?

— Угу, — кивнул Санчо. — Он меня, кстати, не узнал.

— Так мы тебе замену тогда и искали, — улыбнулся я. — Но всё равно это хорошо.

— Его отстранили от должности распорядителя.

— А это так и вовсе отлично! — обрадовался я.

А уже на это ухмыльнулся Санчо. И глянул на меня так, словно его месть за мою выходку он решил подавать горячей, с пылу с жару. И более того — уже подал.

— Что такое? — насторожился я.

— Новый распорядитель — Градов.

— Хм, мне он не сказал.

— Я попросил, — усмехнулся Санчо. — Хотел донести лично.

— М-да, это будет непросто, — почесал я затылок. — Но Марат Игоревич нормальный мужик.

— Ага, — снова кивнул Санчо. — И суровый. С ним твои фокусы не сработают.

— Это мы ещё посмотрим! — воскликнул я.

Затем обернулся, потому что кое-что заметил. Блин, опять⁈

— Ладно, Санчо, рад был повидаться, — похлопал я друга по плечу. — Но сейчас надо бежать.

— Иди давай, — улыбнулся он в ответ. — Ещё свидимся.

Мы обнялись, пожали руки, и я прыгнул в сторону окна с противоположной стороны замка. Эти мелкие пакостники ничему не учатся…

Они снова в женском крыле!