Глава 4

Родион за шкирку проволок алхимика через гостиную и втолкнул в спальню. Несчастный безумными глазами озирал огромную кровать, на которой раскинув руки и ноги лежала девушка в красном платье. Тишину нарушал только её неделикатный сап.

– Мой аптекарский спаситель, что-то пошло не так. Я соглашусь, теперь она проявляет ко мне чуть меньшие чувства, но в храпе проскальзывает столько любви, что я уже сомневаюсь в качестве отворотного зелья.

Принц не смыл кремовую маску, не сменил халат на свадебный плащ и даже домашние тапки не потрудился скинуть. Теперь он с ужасом взирал на личное ложе, куда, пусть даже таким образом, пробралась Вилли. Кстати, совсем не просто оказалось дотащить её и спрятать от едва сдерживаемой волны нетерпеливых родственников. Тело Вилли оказало максимальное сопротивление, по пути цеплялось за мебель и косяки дверей, дважды уронило Тибеля и один раз застряло в проходе.

– Гм… – почесал небритую шею Агаронец.

– Эликсирный мой, не пугай меня. Скажи, что она вот-вот проснётся и будет ненавидеть меня до скончания своих дней.

– Пф…

– Пусть даже до скончания моих дней, я не жадный. Просто скажи, что действие отворотного зелья начинается с храпа.

– Нет, Милорд. Боюсь, нет, – понимающе кивнул алхимик.

– Я тоже боюсь, а теперь боюсь ещё больше. У неё полная невосприимчивость к эликсирам? Как у меня? – Родион паниковал и размазывал по лицу омолаживающую маску.

– Напротив, Ваше Высочество, исходя из симптомов эликсир подействовал.

Принц выдохнул от облегчения. Чародей подошёл к девушке и оттянул веко.

– Эликсир подействовал, но вступил в противодействие с чувствами подопытной. От навалившегося напряжения девушка не выдержала и потеряла силы. Впервые такое на моей практике. Она спит.

– Очевидный ты мой, не поверишь, я тоже это заметил, – Родион подошёл с другой стороны и оттянул второе веко. – Как долго это продлится?

– Она вас действительно сильно любит, – заключил Диибур. – Думаю, до окончания действия зелья. Раньше она не проснётся.

– Сколько это в годах? – уточнил Принц.

– Всё зависит от её организма. Возможно пару дней, возможно часов.

– Лихие боги! Откуда так мало? Я рассчитывал, как минимум, дотянуть до старости.

– Любовь – сильное чувство, Милорд. Она проснётся, и действие зелья прекратится.

– Диибур, готовь эликсиры с запасом. Я сразу волью в неё пару бутылок. Пусть спит дальше. Я готов терпеть её в таком состоянии бесконечно долго.

– Боюсь, после такой реакции организма она приобретёт полную невосприимчивость. Или, что хуже, непредсказуемый эффект. Я бы не советовал продолжать лечение.

– О, боги… – в отчаянии стенал мужчина. – Сделайте хоть что-нибудь! Дайте мне приворотное зелье, чтобы я женился и не чувствовал боли.

– Милорд, на вас зелья не работают, – пожал плечами магистрат. – И напомню, у меня нет ингредиентов. На днях жду поставки.

Вилли оставили на хранение в спальне. Родственникам сообщили, что девушка внезапно впала в зимнюю спячку. Почему в зимнюю не ясно, возможно потому, что нынче начало весны, и у неё сбился спячный график. Князь Тирэлл робко заметил, что раньше такого не случалось, на что Родион заявил, что девочка потому такая активная, что все мешали ей делать это ежегодно.

Самое время отбиться от навязчивой Ясторны и перевести дух. Ревность у Кочевницы проявлялась по отношению к Родиону крайне сдержанно. Она просто колотила вещи вокруг себя и тем успокаивалась. Поднять руку на избранника она не смела, но смотрела так, что молнии из глаз едва не сыпались. Она ревнива до умопомрачения, до бешенства, до скрежета зубов, и умеет контролировать его спальню так, словно привязала невидимые колокольчики к двери.

– Ты позволил ей осквернить наше ложе?

– Моё ложе, – упрямо уточнил мужчина. – Она ещё ничего не успела осквернить.

– Я – мать твоих детей! Как я могу терпеть подобное?

– Одного из моих детей. Второй ещё не родился, – защищался Родион. – В который раз напоминаю, Ясторна, это был твой выбор. Не мой. Ты всегда можешь уйти, я не буду удерживать.

– Ты собираешься жениться на ней?

Он не собирался жениться вовсе. С Ясторной связь случилась помимо его воли. В тот вечер он был пьян и растерян, Висцийка уехала, он почти желал смерти. Как Ясторна проникла в спальню, остаётся только догадываться. Он просто спиленным деревом упал прямо ей в руки. И маленькая Кочевница проснулась уже любовницей. По началу, Родион ещё пытался отбиться, но спустя время смирился и принял как данность их связь. Она не требовала ничего большего, он пользовался удобной ситуацией. Мир был понятный и скучный вплоть до приезда Вилли.

Он ждал ее пробуждения с ужасом. Вилли уже не остановить, она пойдёт до конца, а жить сразу с двумя хищницами Принц категорически отказывался. У него уже раз такое было, две женщины, две висцийские близняшки, воительницы южного королевства Алесция. Они соблазняли его ради договора между двумя государствами, а затем одарили двумя сыновьями, рожденными едва ли не в один день. Он еле ноги унёс от двойственной любовной связи. Одна ещё терпимо, но сразу две разорвут его в клочья. С этим нужно что-то решать.

– Родик, если ты не поедешь в Агарон, поедет Гор.

Мама за эти дни порядком сдала. Она не находила себе места и искала выход, торопила вестовых, ждала новостей из Северной Навадны. Потеря старшего сына её убивала.

– Ты хочешь, чтобы поехал я, – догадался сын.

– Я хочу, чтобы никто не ездил. И чтобы Лаг вернулся, – расплакалась женщина. – Живой.

– Отец не отпустит меня, ты же знаешь. Он крайне трепетно относится к моей персоне. Боится, что я переверну мир.

– Не отпустит, – тихо согласилась она.

– Моя нежно любимая пращурка, – подозрительно прищурился сын, – почему у меня такое чувство, что ты хочешь, чтобы я придумал, как его заставить?

– Я не знаю. Но ты должен что-то придумать. Роди, должен быть выход!

– Я очень не хочу ехать в это проклятое царство-государство, – серьезно ответил мужчина. – Мороз по коже от одной мысли. Не люблю снег и ветер, не люблю их кухню, их культы, их царственную династию, путь к ним не люблю, Степь, кочевников. Это на уровне крови, я видимо чуть больше Ялагр, чем мой старший братец. Если меня туда заманить, я же к лихим богам всех пере убиваю.

– Как ты уговоришь Росса? – оживилась Мама.

Родион закатил глаза от нетерпения. Императора Ригорона уговорить сложно, его упрямство и несговорчивость отмечают близкие и подданные. Но именно своему второму сыну, зная его изворотливость и лукавство, он отказывает превентивно в самом начале разговора.

Папа хмурил брови и запивал сердечные капли крепкой настойкой. За семейным ужином семья успела переругаться в хлам, обвинить друг друга во всех грехах и наконец назначить виновного. Ничего нового, Родион Ялагр привык принимать удары на себя. Мама всё время отмалчивалась и делала знаки бровями, чтобы сын держался.

– Что ты предлагаешь? – рявкнул отец.

– Спросить у высших сил, кому ехать, – развёл руками Родион.

– Папа, Биннет Тирэлл шарлатанка! – взревела Тенна.

– Однако она подтвердила, что Лаг среди живых.

– Она говорит вечные глупости. Мы будем принимать решение исходя из её бреда?

– Она никогда не смотрела моё будущее, – склонил голову Виновник. – Пусть посмотрит и скажет, стоит ли ехать.

– Она скажет то, что ты ей прикажешь, – выступил Яни.

– Ей прикажешь, – в сомнении хмыкнул старший брат.

– Милорд, это какой-то бред, – возмутился Дейн Вистога. – Ты сам ей не веришь.

– Предложи что-нибудь более разумное. Хотя бы одна идея? Что сказали торговцы из Агарона?

– Ничего дельного, – ответил Папа. – Ходили слухи, что принцесса Эстерсэн пропала. Но такой мелочью, как брат ригоронского посла, никто не интересовался. Он сохранил свою персону в тайне, и от того вестей нет.

– Эстерсэн не пропала, она мертва, – уверенно заявил Родион. – Что с Лагом, мы не знаем. Но вернуться без нашей помощи он не может.

– Ты никуда не поедешь, – по слогам прорычал Россен Ялагр.

– Сам не хочу.

– Если Роди не поедет, я могу, – встал из-за стола Редгор.

– Сядь, тебе никто не давал слова! – рявкнул Отец на младшего.

– Если выбор стоит между мной и Гором, надеюсь, все понимают, что лучше с этой задачей справлюсь я?

Члены семьи противились одной этой мысли, но в душе каждый признавал правоту Родиона.

– Тащи сюда свою шарлатанку, – поспешно ответила Мама.

Принц устало добрёл до своих покоев, которые давно уже не покои. Он приложил ухо к двери спальни, и сердце радостно встрепенулось при звуке её сапа. За ней ухаживали горничные и врачи, всем были выданы угрозы, если те разбудят Спящее Зло. Тем временем Принц перебрался в другую спальню. Скотина увязалась следом. Она металась меж двух огней, от любимой Вилли до любимого мужа.

Проинструктировать Биннет Тирэлл составило труда. Она совершенно не понимала, что от неё требуется, или очень умело изображала непонимание.

– Милордик, – задумчиво закусила она губку. – Придумать такое я не смогу.

– А ты заранее заучи, как стишок. Я накидал тебе черновики. Тут столько бреда, что кто его разберёт без бочки вина.

– Прорицательство по черновикам?

– Биннет, просто контролируй свой бред. Я хотел сказать видения. Пусть они заканчиваются не так мрачно, как мы привыкли. Я выкручу их в нужном свете.

– А если я попрошу вас об одолжении, и вы приведёте ко мне господина Эрсэна, а я посмотрю его судьбу?

– Как низко ты пала, Биннет. Уже шантаж освоила. А я помню тебя ещё на этапе фейского варенья.

– Милордик, если вы поедете в Агарон, я непременно еду с вами.

– Биннет, не отвлекайся от темы. Отбрось всё лишнее. Сконцентрируйся на благоприятном прогнозе, – нетерпеливо объяснял Принц. – Поедешь непременно, но пока просто делай свою работу. Будет тебе Эрсэн на блюдечке под одуванчиковым соусом.

Родион нервно вышагивал вдоль стены отцовского кабинета. Все участники в сборе, все ждут пророчества Феи. Та неожиданно изменила себе и вместо костей гадала на сухих шкурках от яблока. Необъяснимое явление, но это лучше полусгнивших мышиных черепков и подсохших внутренностей голубей. Пока Биннет собирала вокруг себя духов, семья обсуждала последние новости.

– Роди, похвально, конечно. Но мог бы хотя бы предупредить.

Он не сразу оценил масштаб трагедии и от того долго оставался безучастным к беседе. Члены венценосного семейства разговаривают бесконечно, и он привык большую часть пропускать мимо ушей.

– Тенна, с тебя мера золота. Я ставила на Вилли, – смеялась Мама. – Хорошая девочка. Не отступилась.

– Он делает это специально, чтобы не ехать, – шипела сестра.

– Такая скоропостижная свадьба? – сомневался Яни. – Он опорочил Княжну?

– Роди женится? – фыркнул Ти. – Где-то рухнули небеса?

– Попробовал бы он не жениться на Вилли? – рассуждала Мама. – Она его опорочит так, что он женится на ней дважды.

– Вилли? – наконец пришёл в себя Роди. – Где она?

– Готовится к свадьбе, – ответила родительница. – Князь Тирэлл с утра поговорил с Папой.

– Он тряс с меня двести мер золотом, – пробасил Папа. – Мошенник. Откуда такой грабеж? Я согласился, но в ответ попросил с него триста мер за самого красивого сына. Небеса где-то рухнули, если Тирэлл даже не стал торговаться.

Семья рассмеялась, а Родион схватился за сердце. В его недолгое отсутствие Спящее недоразумение не только успело проснуться, но и со свежими выспавшимися силами бросилось в бой. Война началась, башни в его крепости рушатся со всех сторон. Неприятель уже пробил брешь в стенах и добивает остатки сопротивления. Родион прикусил кулак, чтобы не закричать от ужаса и не вспугнуть Фею. Надежда только на неё.

Ожидание пророчества закончилось как обычно ничем. Точнее будет сказать, что огрызки яблок показали не то чтобы полный бред, а абсолютный бред. Не требовалось даже писать черновики. По мере сказанного члены венценосного семейства сначала тихо хихикали, затем гоготали в полный голос. В видениях целый зверинец из енотиков, лисичек и хомячков, которые бегали, суетились и что-то делали, местами жрали друг друга, парили на облачках и летели на белых лентах. Кто из них, кто, не разобрать, но картина складывалась веселая и от того благоприятная.

Папа под давлением семьи благословил сына на брак и поездку. Родион побелел от накатившей слабости.

– Исключено! – вопил он. – Свадьба не может состояться!

– Роди, ты обещал! – вопила в ответ Вилли, не стесняясь будущих венценосных родственников, застывших в злорадном оцепенении.

Вилетта нагрянула сразу после предсказаний Феи и буквально кожей излучала воинственность брошенной невесты.

– Я не отказываюсь от обещания, но в такой момент не самое подходящее время, чтобы веселиться. Мой брат пропал, он в опасности!

– Вряд ли его положение ухудшится, если ты несколько минут постоишь перед жрецом!

– Вилли, – свирепел Принц. – Ты кощунствуешь!

– Яни, передай персики, – шепнула мама. – Не могу пропустить это захватывающее зрелище. Ставлю на Вилли.

– А я ставлю на Роди, – азартно разгрыз персик Ти. – Он изворотливое мурло. Вывернется.

– Я же не прошу большого празднования! Мы просто станем мужем и женой! – бросалась в атаку Княжна.

– Просто? – ревел жених. – Я ждал этого всю жизнь, а ты хочешь оставить меня без белых одежд и свадьбы на пару месяцев пиров и развлечений?

– Держится хорошо, – Дейн попросил фисташек и светлого вина на свою долю.

– Потому что, если он даст слабину, Ясторна ему глаза вырвет, – фыркнула Тенна.

– Это хорошо, Висцийки не вернулись. Нея Артенна победила в королевских играх и пошла на второй королевский срок, – поддакнул Папа. – С Солонной и Неей здесь было бы не так весело. Больше крови.

– Думаешь, я не хочу того же? – защищалась Вилли. – Мы вернёмся из Агарона, и будет тебе празднество на несколько месяцев!

– Вилли, у меня свадьба впервые в жизни! Я может никогда больше не женюсь! И делать это второпях в столь удручающих обстоятельствах не собираюсь. Вернусь из Агарона, приходи, обсудим.

– Эдак он из Агарона не вернётся, – жевал пирожные Гор.

– Из Агарона он не вернётся, если женится, – спорил с ним Яни.

– А если ты оттуда не вернёшься? Я останусь старой девой? – срывала голос Вилли.

– Обещаю, претензий не будет, если ты за это время подберёшь мне замену!

– Что? Никуда ты без меня не поедешь! Если не женишься, я еду в Агарон вместе с тобой!

– Не женится, – рассуждал Ти. – Возьмёт её с собой и отправит назад при первой возможности. Делаем ставки?

– Ставлю на Вилли. При первой возможности она его женит на себе даже в Агароне.

– Вилли! Иди к лихим богам! Женщине не место в Степи. Там опасно! – отбивался Родион.

– Роди! Пойдём к лихим богам вместе! Рука об руку! Я одного тебя никуда не отпущу!

Принц устало рухнул на любимый диван. Все складывалось из рук вон скверно. Возможно даже хуже, чем если бы он сдался. Отмучился бы одним махом и сбежал в Агарон. Пусть Вилли и Ясторна поубивают друг друга. Это много проще, чем терпеть Вилетту во время спасительной миссии в Северное царство.

– Милорд, у вас скверный вид, – заметил за завтраком Тибель. – И я даже знаю почему.

Родион без интереса ковырялся в тарелке, пока Скотина втягивала в себя всё, до чего дотягивалась.

– Вы едете в Агарон. Какая досада. Я увольняюсь.

– Отставка принята, пошёл вон, – безразлично ответил Принц.

– Ваше Бездушие, мне противопоказан холод, голод и рыжие дурнушки. Я подожду вас здесь. У меня не было отпуска семь лет. Я вполне заслужил какой-нибудь уютный кабак где-нибудь на берегу тёплого моря.

– Подыщи мне другого секретаря и проваливай на все четыре стороны.

– А он уже найден, Милорд. С усиками такой. Мальчик Вилли. Он уже работает в приемных комнатах, сдерживает напор жаждущих до вашего тела.

– Я проклят, – тихо простонал Принц. – Что, так много жаждущих?

– За место в очереди дерутся и перепродают места, Милорд.

Родион вышел из гостиной и сразу столкнулся с неугомонной девицей. Вилли действительно нарисовала усы в свадебно-сердечной символике, нарядилась в мужскую одежду, больше подчёркивающую её женские отличия, чем скрывающую их, и убрала волосы в высокий массивный пучок. В глазах девушки сияло торжество победительницы. Она услужливо открыла перед Принцем дверь в первую приёмную комнату.

– Ваше Высочество, – схватил его князь Тирэлл и втащил внутрь. – Как я рад! Как я рад! Как я рад!

– Мой несостоявшийся близкий родственник, ближе к делу, – Родион не пожелал садиться в кресло, ибо помимо князя здесь находились Шиэль и Биннет Тирэллы.

– Спешу обрадовать вас, что в Агарон мы едем вместе. Я не могу отпустить мою маленькую Вилли без заботливого родительского присмотра. И потому Шиэль едет со мной. Ей самое время отвлечься от горестей утраты и поискать нового супруга. В Агароне наверняка найдётся пара удачных партий.

– Пара удачных партий? Это вы с запасом, Ваша Светлость? Не многовато ли для одной Шиэль?

– Позвольте, у девочки должен быть выбор, – возмутился старый таракан. – Нам нужен очень богатый агаронский барон. Очень богатый, потому что я должен вашему отцу триста мер золотом. Милорд, это грабеж просить за жениха выкуп.

Родион потёр усталую переносицу.

– А Биннет тоже с нами? – уточнил Принц.

– Но как же, Милордик? Когда вы предлагали подлог с прорицательством, вы обещали взять меня с собой.

Родион пристально всматривался в пресветлую дурочку и уже не понимал, кто из них кого переиграл. За что его наказывают боги?

– В самом деле, – кивнул он.

Магистрат-Фея присела в благодарственном поклоне.

– Милордик, не сомневайтесь, вас будут сопровождать только те, кто вам действительно нужен. Я всё видела, так надо.

– Не сомневаюсь, – угрюмо буркнул Родион. – Без Шиэль я там всё к лихим богам провалю.

Усатый секретарь отправила ему воздушный поцелуй и открыла дверь в следующую приёмную комнату. Родион только заглянул в проем и уже готов бежать.

– Дедуля, – обреченно простонал он.

– Внучек, я еду в Агарон, – Аксил привстал с кресла и блеснул новым шикарным вязаным пальто.

На нём вязанная шапка, шерстяные штаны, уже растянутый свитер, огромный шарф и варежки. Вокруг набирает силу весеннее тепло, и в таких обновках он должен задыхаться от духоты. Но не задыхался.

– Я давно мечтал об этом. С детства. Как я могу отпустить тебя одного в такое опасное путешествие? Нет, нет, не благодари. Я чувствую, что должен ехать. Как знал, освоил вязание, мы даже в лютый мороз не замёрзнем. Твой комплект одежды я довязываю. Время в пути долгое, успею.

– Дедуля, что-то я не уверен, что готов украсить твою старость столь опасным путешествием, – Родион должен был попытаться.

– Что ты имеешь ввиду под старостью? Я старый?

– Всё верно понимаешь, мой молодящийся родственник. Для некоторых дел ты воистину не старый. Например, вляпываться в неприятности.

– Родик, это шанс помочь тебе.

– В самом деле? Обычно у тебя случается с точностью наоборот.

– Помочь найти мою Кен.

Родион просто вышел из комнаты, не желая продолжать этот вздор. Они все собираются в путешествие. И лучше сразу смириться, ибо сопротивление лишь усугубит его нервное состояние.

– Дядюшка Титтава Орс, – пропел Родион в ежевичной комнате. – Вы тоже собираете походные сундуки?

– Милорд, я не могу…

– …упустить такой шанс, чтобы лично увидеть сухопутные корабли, – закончил за него племянник.

– Так ведь…

– …Родион обязательно забудет о такой малости, молодежь такая забывчивая.

– Мне просто…

– …не хочется сильно утруждать своего племянника, он и без того будет занят, – Родион невольно хмыкнул.

– Вот только…

– …нужно на кого-то оставить Греден, но толковых людей много, я уже подобрал пару надёжных человек.

– Не совсем, – замялся дядюшка. – Нет толкового художника, чтобы взять его с собой и зарисовать диковины. Но мы будем проезжать Греден, я непременно что-нибудь подберу.

В остальных приемных комнатах Родион просто молчал. Не поддается логике, все эти люди желали сопровождать его в Северное царство. Среди них был только один, кто не хотел делать из дома даже шагу. И это был сам Родион.


Загрузка...