Некит
Готов был напевать от одолевающей меня радости. Спустя месяц активных ухаживаний и того, что я периодически держался на расстоянии, Ярослава заинтересовалась мной.
Этот противоречивый метод всегда срабатывал на «ура».
Проблема состояла в том, что я и сам безумно влюбился в красавицу. Не мог представить и дня без неё. Хотел вечно быть с ней, наплевав на правила, устои и прочую белиберду, что мешала жить.
Но сегодня случилась маленькая победа: Ярослава жадно смотрела на меня, и я прекрасно понимал, что она жаждала поцелуя. Побоялся переступить порог дозволенного. Не был готов сорваться в бездну прямо сейчас.
Будет прекрасно, если она сама меня поцелует. Сама нарушит границы личного пространства и тогда… Тогда я заключу её в объятия и не отпущу никогда.
Напевал себе под нос, блуждая по коридорам МУТОВа, размышляя над тем, почему здесь не запрещено гулять по ночам. Во всех известных мне историях о магии, ученикам запрещалось находиться поздней ночью вне своих постелей…
А потом напомнил себе, что это истории простецов.
Поморщился. Не знали правду и сочиняли всякую ерунду. Как же жалки простые люди, как же тяжело им жилось без магии. Я знал это. Я сам был одним из таких. Но как хорошо, что те времена прошли и наступили другие. Стало намного лучше.
Я чувствовал настоящую власть, настоящую силу, и она казалась соблазнительной и превосходной. Как же я раньше жил без неё?
– Если что-то отлично и приятно на вкус, это будет моим, – напевал песню, которую услышал у соседа. Интересно, как она будет звучать на Эсперанто. Очень красивый и необычный язык. Не в сравнении с любым людским. Даже несмотря на то, что я говорил сейчас по-русски. Это так устарело!
Замер, услышав шаги. Поддался инстинктам, испугавшись, как маленький, нашкодивший котёнок. Моментально спрятался за ближайшую колонну, заняв выжидающую позицию.
– Тебе напомнить, что наследник Добровольских уже в университете? – женский голос прозвучал очень властно.
– Корво, я всё понимаю, – отозвался мужской голос. Только не понимание сквозило в его тоне, а самое настоящее раздражение. Мужчина показался мне моложе женщины в несколько раз.
Корво? Неужели это женское имя? Нахмурился, пытаясь вспомнить, где слышал это слово. Почему-то казалось, что я встречался с ним в течение этого месяца на уроках. Но их было так много!
– Но пока наследник не открылся, мы не сможем открыть ту комнату. Не сможем захватить власть над миром, не сможем подчинить простецов себе, – мужчина был убедителен в своей правоте.
Вскинул брови. Неужели кто-то недолюбливал простецов так же, как и я? Неужели я не был одинок в столь провокационном мнении?
Понимал, что двадцатилетие назад в аналогичной битве погибла женщина из клана Добровольских. Но не считал её правой. И слова Ярославы не убедили меня в обратном. Заставили немного задуматься, но не более.
– Нужно действовать осторожнее, я согласна. Но я уверена, что вскоре всё изменится.
– Корво, ты считала так ещё в прошлом году, когда…
– Тсс, – прошипела женщина. – И у стен есть уши. Особенно у магических.
Корво… Я вспомнил… С Эсперанто – «ворон». Только чем мне могло помочь это никчёмное знание?!
– Брэн, тише, – зашептала женщина. – Мне кажется, что за колонной кто-то есть. Проверишь?
Всё внутри меня похолодело. Мужчина явно направлялся в мою сторону. Сорвался с места и побежал, что есть силы, надеясь, что никто из двоих не запустит в меня какое-то мощное заклинание.
Угораздило же меня стать свидетелем магического и мистического заговора! Сначала стал магом, потом свидетелем. Везло, как утопленнику!
Последнее, что я увидел, поворачивая за угол, – двух высоких людей в чёрной мантии с накинутым на голову капюшоном…
Лишь бы успеть убежать!