Три секрета ведьмы

Глава 18: Ещё один секрет в шкафу

Вяцлав

Эта волшебница умела появляться из ниоткуда в самый неподходящий момент. Вот и сейчас, она предстала передо мной, подобная урагану, шторму и теперь сверлила меня нехорошим взглядом.

Как же она забыла, что я был единственным, на кого её нападки не действовали!

– Почему ты не признался ей? – несмотря на то, что голос прозвучал спокойно, лицо Альцины отражало полнейшее негодование.

– А должен был? – я даже не поднял глаз на женщину. Как и вчера, я по-прежнему сидел в своём кабинете, с удовольствием читая магическую литературу. Только в этот раз, не стесняясь, закинул ногу на стол.

Было плевать, что обо мне подумают. Впервые чувствовал полный раздрай и никак не мог с ним смириться. Не мог справиться с зияющей дырой в душе. Не переставал испытывать чувство ускользающего счастья, и это меня пугало.

– Ну, как минимум, она перестала бы тебя ненавидеть, – настойчиво продолжала Альцина. Я, порой, поражался непреклонной стойкости заместителя ректора и её умению в любой ситуации сохранять лицо. И старательно учился у неё этому поистине волшебной способности. Здесь не было никакой магии, оттого это было в разы сложнее.

– Мне всё равно, – а вот у меня это не всегда получалось, как бы сильно я ни старался. Альцина слишком хорошо меня знала.

– Ты не смахиваешь на равнодушного человека, – женщина скрестила руки на груди. Догадывался, что ей так и хотелось запустить в меня, несносного мальчишку, чем-нибудь тяжёлым.

Но она обещала моей маме не только присмотреть за мной, но и по возможности сохранить мне жизнь.

Наконец, отложил книгу, громко хмыкнул и убрал ноги со стола.

– Как вы это себе представляете? – заговорил приторно-сладким голосом, пародируя сам себя: – Яра, у нас был ещё один вариант. Если бы я не выбрал тебя в подопечные, то ты влюбилась бы в меня с восьмьюдесятьюпроцентной вероятностью, а я в тебя – с пятью, – я поморщился.

Не хотел выглядеть последним мудаком. Но, похоже, у меня в любом случае не было иного выхода.

– Ты слишком сильно веришь лженауке Предсказательство, и настойчиво не веришь во взаимные чувства. Твои родители…

Альцина не скрывала своего отношения к моим любимым ветвям вероятности, которые неоднократно спасали мне жизнь.

– Альцина! – её имя я прокричал, не в силах больше сдерживаться. Соскочил, схватившись за голову, неистово теребя волосы. – Моя мать знала, – сделал паузу, опустив руки, – понимаете, ЗНАЛА. Знала, что у неё родится ребёнок-волшебник. Знала, что ему будет тяжело расти в неведении. Тяжело справляться со способностями, чувствовать себя изгоем среди «нормальных». Знала. И всё равно пошла на это, только чтобы остаться с простым человеком, – последнее слово произнёс с нескрываемым презрением.

С некоторых пор возненавидел отца, и никак не мог справиться с удушающими эмоциями.

– Не говори о ней так. Твоя мама очень любит твоего папу, – Альцина укоризненно покачала головой. Она словно прочитала мои мысли, но не стала осуждать их вслух. Я понял это по её взгляду.

– Любви нет. Есть эгоистичное желание быть с человеком, чтобы периодически удовлетворять своё эго. Только поэтому она не задумалась о будущем своих детей, – сквозь зубы процедил я, не скрывая своих чувств.

И я совершенно не планировал менять свою точку зрения даже ради какой-то девчонки, к которой у меня были чувства.

Ярослава была красивой, манящей девушкой. Я продолжал мечтать о её тёплых объятьях, гадал, насколько мягки её густые тёмно-русые волосы, мечтал попробовать на вкус сладость её губ.

Но разве хоть что-то из этого списка было похожим на то, что я хотел сделать что-то хорошее для неё, а не для себя? Разве я мечтал сделать счастливой её, а не себя?

Любовь – это потеря разума. Любовь – циничное чувство. Любовь – это удовлетворение своих потребностей. Любовь – это способ избежать одиночества, заткнуть пустоту в душе сторонней личностью.

Как я и говорил, любовь – это способ потешить своё ЭГО. И только. Тут ничего не сказано о самопожертвовании и дарении положительных эмоций второй половинке.

Любовь придумали люди, чтобы было проще выживать в этой сложной и невыносимой жизни.

Я не верил в это прогнившее чувство и мечтал разобраться в том, что я по-настоящему испытывал к Ярославе. Но как просто было повесить на этот спектр эмоций простой ярлык «люблю» и забить.

– Между тем, ты поступил очень благородно, когда не рассказал Ярославе о своих чувствах, – Альцина попыталась сменить тему, явно намекая на то, что я был влюблён в Яру. Нет. Она сказала это в открытую.

Даже если так. Что это меняет?!

– Если бы я сказал правду, то вероятность нашей взаимности возросла бы, а сейчас она упала до одного процента, – выкрутился, попытавшись хоть как-то объяснить нелогичный с точки зрения Альцины поступок.

Всё это только точный и холодный расчёт. Спустя год это всё забудется. Яра будет с Никитой, а я, как всегда, один. Один в этом холодном и недружелюбном для меня мире.

Я уже использовал девушек для удовлетворения своих потребностей. Мне хватило. Должен же я хоть раз расплатиться за свои грехи и сделать хоть одну девушку счастливой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да-да. Именно отсутствие моей негативной персоны сделает её гораздо счастливее, чем если она будет коротать время рядом с депрессивным неудачником.

Горе-фокусником. Пусть я буду сотни раз лучшим на курсе волшебником, это не изменит моего происхождения.

– Почему ты так бегаешь от любви? Мы сильнее с ней, – Альцина пыталась доказать мне, что я не прав. Но я был непреклонен и уже начинал злиться. Ненавидел, когда мне навязывали чужое мнение, будь оно хоть сотни раз правильным. – Я видела сегодня Ярославу на первом занятии – способная девушка. Мне кажется, вы стали бы отличной парой… через год.

– Если бы настоящая любовь существовала, то сейчас рядом со мной стояла бы моя настоящая мать, а не вы, – фразу про первое занятие я успешно проигнорировал. Я итак прекрасно знал её потенциал. – Если моя мать попросила вас присмотреть за мной, это не означает, что меня нужно опекать как родного сына. Я не маленький. Не нужно опекать меня. Не нужно оберегать меня от «ошибок».

– Вяцлав, я чувствую, что что-то случилось, – женщина подошла ко мне и положила руку на плечо. – Ты можешь поделиться со мной.

Её тёплый жест подействовал на меня магически. Успокоился и окончательно доверился колдунье, которая во многом заменила мне родную маму:

– Моя родная мать беременна, – глубоко вздохнул. – В сорок семь лет. У меня будет сестра, которая познает всю боль волшебства. Всю ненависть общества к ней, потому что она не такая. Потому что она – белая ворона.

Альцина с пониманием посмотрела на меня – сына некогда лучшей подруги.

– Жизнь волшебников никогда не была лёгкой, – тихо резюмировала она, а я лишь кивнул, не зная, куда себя деть. – Но в отличие от тебя, у твоей сестры будешь ты. И ты сможешь ей рассказать о мире магии. А в шестнадцать лет и вовсе сможешь забрать её сюда.

Вскинул брови, удивлённо посмотрев на Альцину. А я ведь даже не подумал об этом.