Торопитесь любить

Глава 3

Идя по свободным улицам, мужчина спиной чувствовал провожающие их взгляды, опытным глазом подмечал странные для подвергшейся нападению деревни детали: никаких явных повреждений и разрушений, ребятишки беззаботно играли во дворах, бабы и девицы поодиночке и без страха ходили по улицам — в общем, жизнь текла вполне себе мирно. Да, кстати, и вода в колодце хозяина была отменной!

— И где же испорченная вода? — Гвентин в упор посмотрел на Асту, специально останавливаясь у очередного по ходу и пробуя на вкус.

— Сейчас уже придём, — молодая женщина повела его через дворы-огороды. — Вот, сами посмотрите, — она откинула деревянную дверцу колодца на отшибе.

Гвентин заглянул вниз, но даже на расстоянии чувствовался смрадный запах. И словно в дополнение композиции совсем рядом послышался жалобный скулёж. Гвентин глянул на звук и увидел крупную раненую собаку, на боку которой зияла открытая рваная рана. Похоже, не врали, но сомнения о подвохе не отпускали мага.

— Видите, что он натворил?! — Аста погладила страдающее животное и слёзно посмотрела на Гвентина.

— А не думаете, Фройлен, что уничтожив жилище злого духа, он не ополчится на вас ещё больше? — если это действительно так, то нужно обезвредить самого духа, а не разрушать его дом, что было бы логично.

— Да что эта девчонка сможет сделать? Ой! — женщина прикусила язык, явно проговорившись, и быстро продолжив, в явной надежде, что известный маг не услышал её прокола. — Не будет дома, и дух не выживет! Отец знает, что говорит!

«Всё интереснее и интереснее становится», — язвительно подумал Гвентин, жалея уже в который раз, что вышел именно на этой станции.

Молодые люди вышли к пустырю. Действительно на самом его краю за высокой плетёной изгородью стоял мрачного вида покосившийся дом. Добротные когда-то брёвна потемнели и кое-где прогнили, в зиявших прогалинах торчали ветки, перемешанные с каким-то месивом. В дополнение к изгороди дом окружали колючие кустарники. На стенах кое-где висели шкуры убитых животных. Видок ещё тот был!

— Видите? Уничтожьте его скорее, пока дух не пришёл! — торопила Аста.

Гвентин ещё раз окинул взглядом странный дом и хотел уж было сотворить заклинание — на такую рухлядь особо и сил можно было не тратить. Холодное свечение охватило его руки, но ледяная пушка так и не выполнила свой залп — магия вернулась назад.

— Давайте лучше подождём вашего духа. Раз он тут живёт, то проще будет разобраться с ним на месте, — передумал Гвентин, уселся на траву и похлопал по земле, приглашая женщину, однако та плохо скрываемо нервничала.

— Не надо ждать! Достаточно будет разрушить его дом, — настаивала она и в раздражённом порыве всплеснула руками. — Херр Маг, просто уничтожьте его и всё!

— Однако это интересно, — мужчина сузил глаза, поражаясь настойчивости просьбы. Поведение старосты и его домочадцев всё больше казались ему странными. — Вам докучает злой дух, портит ваше имущество и скотину, а вы собираетесь только лишь сломать его дом и пустить на все четыре стороны?

— Да, представьте себе, мы ж не звери какие-то, — Аста теперь явно нервничала, сминая руки и поджимая губы.

Гвентину не нравились эти недомолвки, и он намеренно тянул время, пытаясь вытянуть из женщины более подробную информацию, но та больше ничего не говорила и молчала как партизан.

И всё же дождался, пусть и не от неё: с громкими криками на пустошь ворвалась детвора под оглушающий лай волкодава, а по неровной холмистой поверхности бежала маленькая девчушка. Гвентин удивился: она слишком выделялась на их фоне — чёрные распущенные волосы, оборванная в лохмотья одежда, босые ноги.

— Ведьма, воровка, сдохни! — ровесники и более старшие мальчишки бросали в неё куски земли, палки и камни.

Девочка часто спотыкалась, стремясь к тому самому угрюмому дому, но не успела добежать и упала, распластавшись на животе. Мальчишки догнали её и окружили, обсыпая грязью, плюя в неё и дёргая за волосы. Малышка огрызалась, как могла, защищалась и пыталась хоть как-то ударить в ответ. Но противников было слишком много.

— Ненавижу, ненавижу вас всех! — оставив кусок отрепья в руке подростка, она махнула на него рукой, и тот завыл от дикой боли.

— А-а-а, больно! Тварь! — заверещал он, как поросёнок, а девочка продолжала размахивать руками.

Будто маленькие осколки из её ладошек вылетали куски льда. Гвентин явно почувствовал схожую со своей магию, но слишком слабую и неумелую.

— Вот видите, что это чудовище с детьми делает?! Уничтожьте её дом, и тогда она покинет нашу деревню! Скорее! — Аста пыталась отвлечь на себя мужчину, но того не проведёшь.

— Давай, спускай на неё Вихря! — крикнул кто-то из мальчишек, не замечая двоих взрослых людей на окраине.

Самый крупный парень приспустил с поводка собаку, недобро смеясь и ослабляя натяг. Девочка вновь споткнулась и упала, не успев защититься. Со стороны на это было странно смотреть и дико.

«Что за дела?» — подумал Гвентин. — «Они тут все что ли с ума посходили?»

Но по всей видимости у пацана не хватило сил, и псина сорвалась с поводка. Ещё одно её движение, и огромная пасть волкодава уже совсем скоро окажется рядом. Опять неувязка: почему же злой дух убегает от тех, кто его должен бояться, и почему «запуганные» ребятишки с остервенением и издёвками сами нападали на это «чудовище»? Гвентин решил разобраться во всём поподробнее, а пока не теряя времени в ту же долю секунды выпустил ледяной щит и оградил в последний момент девочку, а следом заключил в клетку бешено лающего пса. Мальчишки от недоумения отпрянули назад, не понимая, что произошло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Валим отсюда! — недавние преследователи бросились врассыпную, аж пятки сверкали.

— Я не знаю, что это за дух такой в лице этой девочки, но угрозу я увидел не от неё, а от ваших ребят. И это больше похоже на травлю! — Гвентин схватил за плечи и хорошенько встряхнул Асту, заглядывая в глаза.

— Она чудовище, чудовище! Ей не место среди нас! — сбросив приветливую маску, в глазах женщины полыхнул огонь ненависти. А вот это уже больше похоже на правду!

— Почему же? Я не заметил никакого коварства с её стороны, — пока Аста была вне себя, Гвентин решил вывести ту на чистую воду.

— Да Вы слепой? Вы не видели, как пострадал Матти? Она же его изувечила! — неподдельный страх окутал блондинку.

— Ничего подобного! Я как раз всё и видел, пойдём, убедишься сама, что девочка не опасна, — Гвентин потащил Асту к «злому духу», что загибаясь и сплёвывая кровь, хромал к своему убежищу. Женщина отчаянно сопротивлялась и извивалась, было видно, что она неподдельно боялась этого маленького ребёнка.

— Пустите меня, она убьёт меня, пожалуйста! — но Гвентин, не обращая больше внимания на её истерику, резко разжал руку, и блондинка от неожиданности упала на грязные кочки.

— Хватит врать! — не выдержал он, наклоняясь и едва сдерживая себя. — Как она может вас убить, она же просто ребёнок?!

— Она детей калечит! — крича и плача, не сдавалась Аста, покраснев от негодования и страха, и пятясь назад.

— Это вы её калечите! Вы — не люди! За что вы на неё ополчились? Что она вам сделала? — напирал Гвентин и злился, с каким-то облегчением замечая, что девочка, наконец, скрылась в страшном доме.

— Она ведьма, и мать её была шлюхой! — молодая женщина, наконец, вскочила на ноги, растирая слёзы грязными руками. — Родила от какого-то вепря: сами же видите — ни у кого из наших нет таких волос! Только он мог посмотреть на эту убогую — никто из наших мужчин не взял бы калеку замуж.

— Ах, так всё дело в волосах? — не выдержал и с сарказмом спросил мужчина.

— Да! В нашем роду никогда не было черноволосых. Наши предки всегда соблюдали чистоту крови, а её мать спуталась с демоном и родила от него! — Аста в отчаянии оттого, что проговорилась, заламывала руки, но это уже было не важно. — Вас же просили всего лишь уничтожить её дом!

Гвентин не стал больше слушать сумасшедшую блондинку. Широкими шагами он направился к дому, оставив последнюю одну, но Аста, впрочем, и сама не стала задерживаться и побежала обратно в основное поселение. Дёрнув за ручку дверь, мужчина со злостью понял, что та заперта изнутри.

Торопитесь друг друга беречь

— Открой дверь! — достаточно громко, но не грозно потребовал ледяной маг, чувствуя страх ребёнка. — Я не причиню тебе зла, девочка, — сказал он чуть мягче, однако ответом была тишина. — Я знаю, что с тобой.

Гвентин устало опустился на пол, прислонившись спиной к дверному косяку. Мужчина догадался, что девочка сама боится своих способностей и, возможно, даже не понимает, что с ней.

— Ты не больна и не проклята, — начал он. — Я, когда был маленьким мальчиком, рано потерял родителей, и не умел пользоваться магией, а потом встретил Фрау Урсулу. Она стала мне матерью и научила всему. Если хочешь, я тоже могу тебя обучить. Ты же видела ледяной щит, что я сделал? — половица внутри дома скрипнула, и Гвентин понял, что девочка его внимательно слушает. — У тебя ледяная магия, как и у меня. На самом деле это очень круто иметь такую способность, — скрип раздался ближе. — А один мой друг — огненный маг, из его рук вырывается пламя — такое яркое и красивое. У меня очень много друзей-волшебников, и у каждого своя магия.

— А Вы не врёте? — неуверенный детский голосок вопросил из-за двери.

— Не вру, — Гвентин улыбнулся, когда засов с трудом отворился, и, не выходя на порог, сквозь приоткрытую щель выглянула девочка.

Сердце мужчины сжалось от жалости. Такая маленькая, наверное, лет семь-восемь. Совсем исхудавшая, со впалыми глазами и покрытая ссадинами и болячками.

— Я Вам не верю, — правильно, а с чего бы ей верить? Со всех сторон на неё сыпались одни нападки и жестокость.

— Ну, не знаю, быть может, это тебя убедит? — Гвентин сотворил ледяную розу и, положив на пол, подвинул к двери.

Девочка удивлённо посмотрела на странного брюнета, потом на цветок, и неуверенно взяла последний в руки.

— Холодная, — девчушка слабо улыбнулась. — И красивая! А Вы и правда волшебник?

Ответом послужила целая корзинка ледяных творений. Тут были и цветы, и игрушки-зверушки, и даже кукла. Малышка была явно восхищена — такого у неё никогда не было. Она, забыв свой страх перед незнакомым человеком, вышла на свет и стала брать в руки ледяные творения, что сверкали и искрились под ярким солнышком.

Гвентин распахнул объятия и привлёк к себе ребёнка. Дурак, он жалел себя. Считал, что судьба несправедлива к нему. Этой малышке больше не повезло — одна среди злых людей. Как такое могло произойти? Гвентин гладил её и целовал в тёмную макушку.