Точка Бифуркации XIII

Глава 2

«Господин, можно начинать. Как и было обещано, мятежники открыли портал», — отозвался в моей голове Аластор, которого я отправил лично отслеживать подтверждение важной информации.

Я в ответ лишь кивнул, хоть бес и не мог увидеть мой жест.

— Начать операцию, — бросил я в рацию, параллельно передавая аналогичный сигнал своим демонам.

— А с ним что? — после короткой паузы уточнил Святогор, бросая взгляд на Жевахова.

— Пусть здесь остаётся, — ответил я, даже не потрудившись взглянуть в его сторону.

Сейчас от князя пользы ждать не приходилось. Как бы, напротив, не навредил чем-нибудь.

В следующее мгновение мы исчезли из этой комнаты и появились в помещении, где томились пленённые аристократы.

Воздух был холодным и тяжёлым, пропитанным страхом, отчаяньем и тёмной энергией. Я сразу же разогнал чёрный туман, что напустили бесы, а их самих откинул по сторонам. Пространство слабо осветилось немногочисленными лампами, закреплёнными под потолком. Оглядевшись, я понял: ребята здесь уже успели неплохо повоевать — зависшие по углам помещения бесы до моего прихода старательно кошмарили аристократов, но сейчас безвольно зависли в воздухе, не в силах противостоять моей воле.

Один из охранников был прижат к стене и вморожен в ледяной кокон без возможности сопротивляться, тогда как остальные двое уже тихо валялись у подножия здания, если верить докладам бесов. Девчонки явно не теряли времени даром.

Короткий ментальный импульс — и тела вражеских бесов стали растворяться в пространстве — я не желал их подчинять или отправлять назад в преисподнюю, эти твари погибали окончательно. Я чувствовал, как их сущности испепеляются под воздействием моей силы. Они не могли сопротивляться — через десяток секунд их просто не стало.

Одновременно с этим, отдал ментальный приказ Нах-Наху открыть портал в усадьбу — в первую очередь нужно было спасти заложников. Отмечая, как ахнули от появления огромного ежа успевшие освободиться от оков пленники, я встал между ними и Нах-Нахом, успокаивающе поднимая перед собой руку.

— Тишина! Меня зовут князь Черногвардейцев. Я здесь по приказу императора. Сейчас будем вас эвакуировать. Слушать команды и выполнять, тогда уже скоро все вернётесь домой.

— Может, с аристократами повежливее стоит? — усмехнувшись, негромко бросил сбоку Степан.

— Не до соплей сейчас, — пожал я плечами, проходя глазами по залу.

А в следующую секунду все мы дружно встретились взглядами с Викторией и Алисой. В груди что-то сжалось, и сердце забилось чаще. В глазах девчонок застыло столько эмоций: шок, неверие, облегчение. На мгновение время замедлилось, а затем, словно преодолевая последнюю преграду в своих головах, девушки дружно бросились ко мне.

Я шагнул навстречу и сгрёб обеих в объятия, ощущая, как они дрожат всем телом. Опешившие поначалу аристократы, заметив, что их подруги по несчастью полностью доверяют мне, тут же вернули своё внимание на портал и ежа.

— Лёша, ты пришёл, пришёл! — едва слышно выдохнула Виктория, упираясь лбом в мою грудь. Голос сестры срывался. Алиса же просто молча уткнулась в моё плечо, едва слышно шмыгая носом.

— Конечно пришёл, мы бы вас не бросили, — улыбнулся я, поглаживая Алису по спине. — Ну всё, всё, надо скорее уходить, а то мало ли…

— Все в портал! — отметив, что я отвлёкся на девушек, скомандовал Святогор, дополнительно жестами стимулируя бывших пленников скорее покинуть это место.

— Идите, скоро увидимся, — успокаивающе поглаживая девушек, я направил их в сторону светящейся арки.

Оставшиеся молодые аристократы всё ещё находились в замешательстве, многие из них медлили и оглядывались, не веря, что долгожданное спасение пришло так внезапно. А некоторых моим парням пришлось буквально подтолкнуть, чтобы они, наконец, вошли в светящийся разлом пространства, ведущий в усадьбу.

Пока одни люди спешно шагали в портальную арку, а другие обеспечивали безопасность их отхода, я прислушивался к докладам разведки. На подземном этаже сразу несколько десятков верных мне бесов, вкупе с имперскими сапёрами, обезвреживали мины под зданием и вытаскивали их за пределы черты города.

Князь Белорецкий и его люди в это время активно штурмовали первый этаж высотки, но движение внутрь предпочли пока не развивать — удар был только отвлекающим, ведь в случае взрыва остаться под завалами, как недавно несчастные люди Жевахова, им бы точно не хотелось.

Я перевёл взгляд на Викторию, которая, задержавшись, бросила на меня тревожный взгляд, но всё же шагнула в портал. Следом за ней, также оглядев меня с беспокойством, скрылась и Алиса.

— Лом на связи, — достав рацию, произнёс я, отмечая, как последние пленники исчезают в светящейся арке, и она закрывается. — Заложники спасены. Можете работать.

Именно эту команду ждали отступающие от Москвы войска, чтобы дать отмашку засевшим в засаде отрядам идти в атаку. Именно об этом страстно мечтали потерявшие детей аристократы, чтобы с праведной яростью наконец обрушиться на мятежников. Именно этот сигнал ждал император, чтобы начать финальный этап операции по окончательному разгрому терзавших страну предателей.

И тут, неожиданно для всех, в этот момент в помещении внезапно вновь стало темно. Чёрная пелена сомкнулась вокруг, почти мгновенно погружая помещение во мрак.

Я инстинктивно активировал свою силу, развеивая тьму, и едва успел осветить пространство, как перед нами возник силуэт немолодого мужчины, лицо которого мне было более чем знакомо. Силуэт этот тут же материализовался в человеческую фигуру, застывшую в молчаливом наблюдении.

Степан с Максимом синхронно обнажили клинки, которые они ранее успели убрать в ножны, за неимением какой-либо опасности внутри зала.

— Ваше Святейшество… — покачал я головой, до сих пор с трудом веря в то, что именно этот человек оказался нашим главным врагом. — Как иронично.

На самом деле, информация о том, что истинным лидером мятежа является не кто иной как сам Патриарх Святого Ордена, меня бы ни разу не удивила, если бы только не один любопытный факт. Ранее, расследовав дело кражи Вики и Алисы, мы пришли к выводам, что тварь, провернувшая это, однозначно является представителем тёмных сил. И похоже, довольно сильным демоном с необычными способностями. Но вот сочетать в уме этот факт с кровно ненавидящими всё демоническое фанатиками… точнее, с телом самого главного из них — их Патриарха, было, скажем так, критически трудно. Но правда сейчас стояла перед моими глазами, и все сомнения на этот счёт развеялись в один миг. Только вот, вместо них появилось очень много новых вопросов.

— Серьёзно так считаешь? — уловив ход моих мыслей, ухмыльнулся Светлицкий.

— Вполне, — я кивнул. — Особенно интересно, как тебе удалось провернуть это именно с ним, — имея в виду хозяина тела, бросил я. А то, что он был именно одержимым, я видел насквозь — в этом теперь никаких сомнений быть не могло.

Демон в теле духовного лидера Святого ордена, по злой насмешке судьбы носивший благородный титул «Его Святейшество», громко расхохотался. Впрочем, спустя десяток секунд он вновь имел абсолютно серьёзный и невозмутимый вид, пристально изучая меня своим взглядом.

— Довольно легко. Он был совсем не против, — коротко ухмыльнулся одержимый и размазался в пространстве, чтобы через миг оказаться в пяти метрах справа, на месте, где совсем недавно по моему приказу закрылся ведущий в усадьбу портал. — Не отслеживается. Молодец.

По достоинству оценить эту непонятную похвалу и как следует обмозговать её у меня не вышло, так как в этот момент сбоку от меня из изнанки попыталась незаметно вынырнуть демоница с кинжалом в руке, но тут же была встречена уже моей бесовкой. Кали среагировала мгновенно, перехватив оружие и ударив когтистой лапой по лицу твари, ввиду чего незнакомка, взвизгнув, отлетела в сторону.

— Ну во-о-от, не получилось… — по-детски надув щёки, захлопала глазками материализовавшаяся рыжеволосая девушка. — Может, попробуем ещё раз?

— Это что ещё за тварь? — брезгливо оглядев тёмную, бросил я, и следом, с любопытством оглядываясь по сторонам и одновременно скрытно выпуская рой своих светлячков, добавил: — И кстати, где Ваал?

— Ламия — подружка твоей сестры. Тебе не рассказывали? — игнорируя вопрос про демона, бросил Светлицкий, одновременно с этим наблюдая как мои товарищи расходятся по комнате в попытке его окружить с двух сторон.

— Она у тебя такая наивная, — хищно улыбнулась бесовка, но тут же посерьёзнела, когда отметила, как вокруг неё материализуется облако моих звёздочек.

— Ну конечно рассказывала, просто пока свидеться не довелось. Как же здорово, что ты здесь, — сказал я, притворно улыбнувшись и демонстративно щёлкнув пальцами. — Гори, тварь.

В следующие мгновения произошло сразу несколько событий. Рой моих мелких убийц обрушился на демоницу, заставляя последнюю тут же заверещать от боли, и следом же сорвался в атаку Патриарх. Причём движение одержимого было настолько резким и неожиданным, что я едва успел одёрнуть назад голову, отмечая, как в воздухе передо мной рассекает пространство вражеский клинок. Всё это произошло за доли секунды, так что понять, кто из нас напал первым, было просто невозможно.

И если кто-то наивный, как, например, я, думал, что мои товарищи смогут помочь мне в этом бою, то вынужден его разочаровать и разочароваться сам. Помещение резко затянуло чёрным дымом, а на друзей обрушились десятки бесов, пытаясь пробиться сквозь поднятый ими групповой барьер. Естественно, в бой тут же вступили и верные мне демоны, а я сам настойчиво пытался снимать тёмную пелену. Но забегая наперёд, сколько бы я раз ни старался, враг вновь погружал превратившийся в поле боя зал во тьму.

На одних инстинктах отбивая сразу несколько обрушившихся на меня ударов, я шагнул вбок, придерживая противника телекинезом за пятку. Лицо Патриарха от такого действия сразу перекосило злобой. Светлицкий кровожадно оскалился и резкими, рваными движениями устремился в следующую атаку. Демоническая сущность внутри Патриарха придавала ему поистине нечеловеческие скорость и реакцию. Отталкиваясь от пола, он двигался ломаными траекториями, каждый раз находя в моей обороне новую брешь для удара и заставляя прилагать всё больше усилий.

Страннее всего было то, что дар, которым я обычно безотказно противостоял любым тёмным сущностям, на этом противнике работал лишь частично. Или, если быть честнее — практически не действовал. Выдернуть демона из тела человека у меня не получилось ни сразу, ни спустя ещё пять попыток. Похоже, его природа была совсем иного уровня. Он просто внаглую игнорировал эманации моей силы и бился как ни в чём не бывало. Что это? Высшая форма демона или результат объединения с сильным одарённым? Или, быть может, и то, и другое? Хотя, на второе не очень похоже — я так-то одержимых магов встречал уже немало, и ничем подобным они в прошлом не выделялись.

Вокруг нас продолжал бушевать хаос. Я лишь краем глаза замечал силуэты моих друзей и верных бесов, а также смутные очертания демониц, метавшихся по периметру зала и нападающих друг на друга вновь и вновь. Тьма накатывала и отступала, искры магии сверкали повсюду.

Бой не оставлял мне времени на глубокие рассуждения, а любая секунда промедления могла стоить жизни мне или товарищам. Противник атаковал крайне стремительно и жёстко. Каждое его движение было выверено и наполнено холодной, расчетливой яростью, а жёсткие удары, сыпавшиеся на меня со всех сторон, были фантастически быстрыми. Патриарх двигался, будто неподвластный законам земной физики, а его меч — на вид тяжёлый, кованый, по странной прихоти хозяина мелькал в воздухе как невесомый, то и дело обрушиваясь мне на голову.

Я с огромным трудом пытался контратаковать, но понимал, что преимущество в этом бою явно не на моей стороне. И если мои удары, несмотря на все старания, встречали пустоту либо ловкий блок, то атаки Патриарха были безупречны — он буквально наседал на меня, заставляя отступать, скользить вбок и бесконечно защищаться.

Ещё больше пугало то, что демон, в отличие от меня, совсем не уставал. Ни капли напряжения, ни одной лишней задержки дыхания, ни единого сбоя в ритме движений. В его глазах полыхало что-то жуткое — осознание собственного превосходства, уверенность, граничащая с презрением. Я чувствовал, как его холодный, жгучий взгляд прожигал меня изнутри, как каждая секунда боя отнимала у меня силы, а он, напротив, лишь набирал обороты, не давая ни малейшей передышки.

Капли пота стекали по моему лбу, дыхание стало тяжелее. Я рассчитывал бой так, чтобы как можно реже оставаться в полной защите, но к этому моменту мне уже не раз пришлось жаться спиной к стене, едва ли не ощущая холод её каменной поверхности за собой.

— Что, устал, мальчик? — прозвучал его голос, вкрадчивый, пропитанный ядовитым сарказмом. — Уже не так лихо бросаешься вперёд, как в начале?

Я стиснул зубы, продолжая удерживать защиту. Ответ был бы бессмысленным. Слова в бою — лишь пустая трата времени и дыхания.

Где-то сбоку мелькнула вспышка света. Кали и Рикс тоже не могли мне помочь, так как вместе с остальными верными мне демонами были вынуждены постоянно отбивать атаки выныривающих из изнанки вражеских бесов с артефактными клинками в лапах.

Ввиду того, что я был полностью сосредоточен на непрекращающейся серии атак Патриарха, унять пытавшихся меня убить демонов просто не хватало концентрации! Понимание, что я не могу контролировать ситуацию, начинало неслабо давить на меня. И такое со мной происходило, похоже, впервые. Надо в этой односторонней схватке что-то менять… Срочно.

И вдруг, несмотря на всё это, я невольно улыбнулся. Думаю, со стороны было больше похоже на оскал — но улыбнулся. Я внезапно понял, как можно разорвать этот бесконечный изматывающий цикл.

В следующую секунду, вокруг моего тела стала формироваться гигантская сфера, радиусом более полутора метров, из сотен и сотен моих светлячков. Чистая, живая энергия, сотканная из моей силы, заполнила пространство, озаряя стены резкими отблесками и заставляя отпрянуть от этого своеобразного барьера абсолютно всех, кроме Светлицкого. Для бесов это была быстрая смерть, без разницы, кому они принадлежат, а вот Патриарх имел личный барьер, который хоть и подвергался натиску моих звёздочек, но шанса быть ими уничтоженным не имел.

«В атаку!» — ментально прорычал я для своих бесов, тут же меняясь местами со Светлицким. Теперь ни один из демонов противника не сможет подобраться ко мне со спины и нанести подлый удар. Посмотрим как мой враг будет сам справляться с аналогичным давлением.

Правда, резкого перелома всё же не случилось — одержимый демоном одарённый, как бы это странно ни звучало, прекрасно мог пользоваться светлой магией. Демон быстро отметил мою тактику и создал аналогичный моему барьер из концентрата стихии Патриарха. Пусть и не так эффективно, но уже это не позволяло моим бесам подобраться к тёмному вплотную. Ранее я подобных возможностей у светлых отнюдь не замечал.

Впрочем, польза всё равно была. Я определённо почувствовал, как стало легче. Пока противник был вынужден отвлекаться на свою защиту, мне наконец удалось полностью развеять чёрный дым в помещении, благодаря чему Максим со Степаном также смогли полноценно включиться в бой, а не просто глупо размахивать в стороне клинком как слепые котята и постоянно отбрасывать от себя подбирающихся к ним сбоку бесов.

Я отметил это краем сознания, но сосредоточился на главном, продолжая анализировать движения Патриарха и выжидая удачный момент. Мой враг не останавливался, его клинок плясал в воздухе, вычерчивая замысловатые дуги. Я позволил ему атаковать, сам смещаясь и предугадывая траекторию ударов. И в тот момент, когда противник сделал новый выпад, мне наконец удалось подловить его — ловкий шаг в сторону, резкое изменение угла атаки и короткий выпад, отчего мой клинок, движимый всей моей яростью, всей накопленной силой, вошёл в грудь Светлицкого.

Ну как «вошёл»… Остриё артефактного оружия с глухим звоном просто отскочило от кожи Патриарха, будто мой клинок наткнулся не на плоть, а на закалённую броню. В тот же миг на его пальце вспыхнул яркой вспышкой большой камень, оставляя после себя лишь слабое мерцание и следы копоти на коже. Минус один артефакт.

Судя по тому, как злобно вспыхнули глаза Патриарха, случившееся ему явно не понравилось, потому что уже в следующую секунду он сорвался на меня словно бешеный лев, абсолютно не считаясь с собственной защитой. В его движениях появилась жуткая, необузданная агрессия — больше не выверенные выпады, не методичное давление, а хаотичный, смертоносный вихрь атак. Я резко отшатнулся, не успев даже вздохнуть. Уворот! Шаг в сторону! Уклон! Попытка контратаки — тщетная, блок! Снова шаг в сторону, опять уклон. Демон преследовал меня с неутомимой настойчивостью, а его лицо, искажённое гримасой ярости, теперь казалось совершенно нечеловеческим.

Мои мышцы напряглись до предела, а пот по лбу уже тёк ручьями. Я чувствовал, как пространство вокруг нас будто сжимается, стены словно стали ближе, а воздух — тяжелее. Затхлая, тёмная комната с низким потолком и массивными колоннами, поддерживающими своды, теперь стала казаться смертельной ловушкой. Пыльные каменные стены покрыты трещинами, кое-где остались потёки крови — чьи-то засохшие следы с прошлых сражений. Едва уловимые всполохи магии, мерцающие в воздухе после каждого столкновения артефактных клинков, освещали помещение неровными бликами, превращая тени на полу в какую-то жуткую картину.

Я отчётливо видел, как мои удары попадают в цель — ещё один резкий выпад, и клинок разрезает воздух, цепляя горло противника. Кровь? Нет! Он даже не поморщился — снова ослепительная вспышка, ещё один артефакт сгорел. Чёрт, да сколько же у него этих проклятых камней⁈

Таким образом уклоняясь и уходя в сторону, я сумел ещё как минимум один раз достать горло противника, а также отметил две успешные атаки своих друзей, но Светлицкому всё было нипочём. Ещё несколько сгоревших артефактов на теле врага — и всё. Я уже не успевал считать, сколько защитных реликвий он потерял. Казалось, что чем больше их уничтожалось, тем яростнее он становился.

Но затем всё же произошёл перелом — последний удар, доставшийся Патриарху от сделавшего резкий выпад Степана, наконец-то пустил ему первую кровь. Клинок пробил плечо противника насквозь, и на серую каменную плиту закапала тёмная, густая жидкость. Но радоваться было рано. Лидера мятежников это не только не остановило, но даже и не замедлило — демон крутил клинком, абсолютно не замечая травмы, и это не могло не напрягать.

— Руки ему руби! — донеслось со стороны Максима. Его голос был полон злобы и отчаяния.

Только вот исполнить сказанное оказалось труднее, чем думалось. В тот же миг тело демона размылось в пространстве — жуткое зрелище, будто он растворялся в воздухе, становясь смазанной тенью, чтобы через мгновение появиться где-то в стороне. Скорость и непредсказуемость его перемещения вызвала во мне нешуточную тревогу, почти граничащую с паникой. Я едва успел развернуться, когда краем зрения заметил, как неожиданно повалился на пол Степан, придерживая рану на животе — наши артефакты также попрощались с нами в этом бою.

— Ах ты сука! — взревел Аверин, его гнев был почти осязаем, когда он бросился на демона, размахивая мечом.

Бой продолжался. Минуты текли, будто растягиваясь в бесконечность, кровь была повсюду. Измазаны ею были абсолютно все: и я, с ранами на левом плече и на груди, и Максим, с полосой через всё лицо, где его едва не достал один из ударов демона. Моё дыхание стало тяжёлым, а руки уже давно дрожали от напряжения. У меня сгорели целых два артефакта — подаренный Меншиковой и тот, что сделал когда-то себе сам. Пришлось пожертвовать ими, когда бес срывался на друзей. У Максима и Степана — по одному. Последнего, к слову, пришлось приказать в срочном порядке отсюда эвакуировать — пользы от Астапова в бою уже не было, а погибнуть от банальной потери крови я ему позволить не мог.

В эти минуты я страстно жалел, что не обвешал себя и товарищей такими полезными камнями с ног до головы…

Но больше всего всё-таки досталось самому Патриарху: у него по локоть отсутствовала левая рука, была пробита грудь и шея, имелось несколько глубоких ран в животе и даже вытек один глаз. Мешало ли это Светлицкому вертеться между нами словно вошь на гребешке и продолжать эффективно сражаться? Нет. Пока мы терпели боль, превозмогали и пытались отсечь ублюдку ещё одну конечность, он и не думал уставать и переживать о какой-то там потере крови. Его движения не замедлялись, он не ослабевал. Лидер мятежников всё ещё кружил вокруг нас, уворачиваясь от атак и отвечая резкими, убийственными ударами.

В этот момент я понял главное: в этом бою нам не дадут победить обычными методами. Враг не был просто одержимым человеком. Он был чем-то совершенно иным, доселе неведомым. Это существо не должно было существовать в нашем мире. Но оно существовало. И оно было сильнее нас.