Танец на ножах

— Может, ей не стоит сегодня ехать…?

Но, прежде чем я успела отреагировать, Индра возмутилась:

— Как это?! Милость королевы Марсейд не может быть проигнорирована!

Варис поколебался, а потом сдался:

— И впрямь… Либерия, дорогая, приходи в себя.

Я усмехнулась. Конечно, всё закончилось на редкость предсказуемо. Даже когда их родная дочь корчится от боли, они…

— Мама, папа? Сестричка? – Имма заглянула в комнату и сделала большие глаза. – Вы не поедете в Ассоциацию?

— Поедем, - отрезала Индра, - только чуть позже.

— А… Возможно, сестрёнке плохо из-за волнения, - сочувственно протянула Имма.

— Полагаю, так и есть, - устало улыбнулся Варис, рассеянно потрепав её по голове.

Я зацепилась за этот жест, сжав зубы покрепче. Служанка уже принесла густой травяной отвар. Нужно было быстро его выпить, пока не остыл, но…

Как же отвратительно на вкус.

Пока я сдерживала тошноту, Имма не теряла времени даром.

— А давайте я поеду с вами! – лучезарно улыбнулась девушка. – Поддержу Либ, да и мне не помешает осмотр…

— Но королева Марсейд приглашала только Либерию, - чуть нахмурился Варис, - не сочтёт ли она это за наглость?

— Но я ведь часто болела в детстве, папа, помнишь? – грустно проговорила Имма. – И, ну… Вдруг, болезнь вернется?

— Не говори чепухи! – нервно выпалила Индра, сделав шаг от моей кровати. – Те дурные времена прошли. Просто… Ах, думаю, нам не откажут, если мы попросим целителей осмотреть двух дочерей.

Варис пожал плечами, но не стал спорить, окидывая младшую Гарди сочувственным взором.

— Ох, Либерия, тебе лучше? – спохватилась мама, осознав, что все присутствующие напрочь забыли о моём недуге.

— Лучше. – коротко выдохнула я сквозь сжатые зубы.

Неприятный привкус смешивался с горечью и злобой, прокатываясь волной концентрированного раздражения по нервам. Но я в порядке. Если повторять это почаще – вполне можно поверить.

Итак, Имма едет с нами. Её избалованное поведение вновь сработало безотказно. Я очень сильно разозлилась, вот только не на неё – на родителей.

«Попустительство – грех, которым вы страдаете слишком явно»

Но, в конце концов, я успокоилась. Лекарство начало действовать, боль отступила, а вместе с ней и холодная ярость заползла обратно в логово подсознания.

Лёгкий завтрак (в моём случае – сладкий чай), быстрые сборы и мы уже сидим в карете. Волнение накатывало на меня с упорством морского прилива, но я упорно держала концентрацию, молча наблюдая за беспечной Иммой.

Кузина не скрывала своего счастья и даже некоторого триумфа. Интересно, зачем ей осмотр? Из «вредности»? Или Имму интересует нечто иное?

Поживем – увидим.

Королевский отдел Ассоциации Целителей выглядел представительно. Высокое белое здание венчал внушительный герб с гиацинтом. На мгновение я притормозила, вспоминая букет, однажды подаренный Клайвом… Ещё одно светлое событие из детства, со временем превратившееся в пыль.

До боли иронично.

Нас встретила женщина в светло-зелёном халате.

— Простите? – нахмурилась она, взирая на Имму. – Вы сопровождаете Либерию Гарди?

— Я бы тоже хотела попасть на осмотр, - застенчиво призналась девушка.

— Но вы не записаны…

— Я же её сестра! Либерия, скажи им! – Имма посмотрела на меня, настойчиво призывая вмешаться.

Индра смущенно кашлянула и проговорила:

— Изначально мы планировали привезти только старшую дочь, но младшая… Есть опасения насчет её здоровья. Можно ли…?

— Хорошо, - целительница явно не желала продолжать бессмысленный спор и сдалась. – Проходите, вас ожидают.

Передо мной замелькала вереница бесконечных коридоров… Внизу живота вновь скопился комок тугой боли, который не отпускал вплоть до самого конца.

Кажется, я прошла примерно пять кабинетов целителей, и в каждом был свой прибор. Один подключали к голове, другой – к запястьям, третий – к талии…

Медики были столь любезны, что пытались объяснить назначение аппаратов, но я их практически не слушала. Хотелось поскорее выбраться на свободу, на свежий воздух…

«Благодарю вас, королева Марсейд. Ваша сокрушительная милость определённо останется в моём сердце»

Глава 24

Я сидела в мягком кресле, напряженно ожидая результатов ненавистного осмотра, в то время как Имма с поразительной непосредственностью делилась своими эмоциями.

— Было немного страшно! Особенно, когда мне на голову нацепили шлем… Но я на мгновение почувствовала себя бравым рыцарем, - шутила Имма.

— В конце концов, нам очень повезло, что королева Марсейд отправила запрос в Ассоциацию, - не без гордости отозвалась мама.

Я с некоторым трудом сдержала презрительное фырканье и как раз в этот момент из кабинета вышла женщина в светло-зелёном халате.

— Леди Либерия, ваши результаты готовы, - она задумчиво пролистала несколько страниц, - в целом, состояние организма в норме. Вы здоровы и полны сил.

Но, не успела я расслабиться, как она продолжила:

— Единственное… Похоже, в детстве леди перенесла сильную болезнь. Вероятно, простуду, или нечто подобное… Хотя видимых осложнений нет, могут возникнуть трудности с рождением детей.

Я замерла, пытаясь в полной мере осознать сказанное. Б…Болезнь? Скорее всего, это следствие яда, который едва не погубил меня в двенадцать лет.

Чёртова клетка Аширы… Влияние её дома оставило серьёзный след как в психике, так и в теле. И я действительно не представляла, как теперь сложится моя жизнь.

Индра побледнела, а вот в глазах кузины промелькнуло едва заметное торжество.

— Это не приговор, - задумчиво заметила женщина, - и… Ах, да, с леди Иммой всё в порядке.

— Славно! – совершенно не скрывая радости, выпалила девушка.

Ногти впились в кожу ладони. При всей «болезненности» Иммы в детстве, сейчас она более чем здорова, в то время как я сохранила тлетворные следы страданий. О какой справедливости может идти речь? Мне больше не хотелось оставаться в Ассоциации, но целительница, вдруг, поспешно добавила:

— Её Величество просила провести отдельный тест.

Я посмотрела на флакончик белого цвета и едва не зашипела похуже змей Астора. Знакомая… Вещь. Это средство нужно капнуть на ладонь и подождать несколько минут. Если проявится алое пятно, значит, девушка невинна. Если же нет, то… Вывод очевиден.

Страны Альянса иногда прибегали к этому методу для выяснения щекотливых подробностей перед бракосочетанием. Я же чувствовала сплошное унижение. Но и на сей раз пришлось смирить собственную гордость и подчиниться.

Королева Марсейд, бесспорно… Предпочитает верить не словам, а прямым доказательствам.

Игнорируя глумливые взгляды Иммы, я протянула ладонь и призвала целительницу поторопиться. Жидкость из флакона была густой, но очень быстро впиталась в кожу, вызывая лёгкий зуд.

Я медленно начала считать до ста, наблюдая за собственной рукой. Когда счёт приблизился к ста двадцати, пятно, наконец, проявилось. Вначале слабые контуры, но потом – налилось красным.

Я удовлетворённо вздохнула и перевела взгляд на Имму. О, выражение её лица… Было странным. До ужаса недоверчивым, словно она полностью уверена в невозможности такого результата.

— Вы хотите также пройти проверку? – вежливо уточнила женщина, неверно истолковав взгляд кузины.

Но её реакция… Оказалась весьма интересной.

— Что…? Ах, нет! – Имма даже шаг назад сделала.

«Как необычно…» - я сузила фиалковые очи, чувствуя непрошенное любопытство.

Очень легко списать подобное поведение на банальное девичье смущение. Но столь острое неприятие… Кузина даже руки подняла в защитном жесте, будто пытаясь прикрыться. Это наводило на определенные мысли.

Пока мы ехали обратно, я тщательно обдумывала случившееся.

Альянс не был слишком уж требователен к вопросам чистоты до брака. Низшие и средние слои населения и вовсе освобождены от таких тонкостей, а вот у благородных… Были свои нюансы.

В последние месяцы я изучила очень много информации о традициях и обычаях Альянса. В целом, всё зависело от уровня влияния каждой отдельной семьи. Если клан приближён к Храму, обет невинности является обязательным. В противном случае девушку, конечно, не отправят в тюрьму, но прилюдно осудят за порочность.

Гарди – не такая уж и великая семья. Но с момента моей избранности (и пропажи) они имели сильную связь с Храмом. Так что… Имме есть, чего опасаться.

«И когда она успела…?»

Перед возвращением в поместье мать о чём-то переговорила с целительницей и теперь очень нервничала. В конце концов, неожиданный всплеск эмоций вновь спровоцировала моя дражайшая кузина.

— Ма-ам, а если у Либерии могут быть проблемы с…

— Помолчи! – Индра несколько истерично дёрнулась, потеряв самообладание. – Мы не… Мы не будем обсуждать плохие вещи. Имма, если я ещё хоть слово от тебя услышу – накажу.

Девушка удивлённо замолкла и мгновенно зашмыгала носом, выражая крайнюю степень обиды. На сей раз Индра категорично не стала её утешать и, по приезду домой, просто отправила нас спать.

Но не все смогут спокойно уснуть сегодняшней ночью. Я выпустила рой светлячков, прекрасно зная, что где-то наверху отец и мать устраивают срочное совещание…

—… Болезнь? – голос Вариса на секунду сорвался. – Что за напасть…

— Я тоже была шокирована! – всхлипнула Индра.

— Ещё не поздно сообщить Её Величеству и всё же выдать Имму за… - предложил отец, однако, ему вновь не дали договорить.

— О чём ты? Уже слишком поздно! Всей стране объявили, что принц женится на Либерии… И королева Марсейд особенно этого ждёт, - Индра прикусила нижнюю губу, - я… Уговорила целительницу хранить молчание.

— Что? – нахмурился Варис. – Я слабо верю в то, что она сдержит слово.

— Либерия ведь не бесплодна, - раздражённо фыркнула Индра, - это просто… Небольшие трудностти. Если её подлечить – проблем не будет. Я сказала целительнице, что Марсейд очень расстроится, если узнает о подобном… А Либерия быстро поправит здоровье. Никто не узнает.

— Но… - Варис, казалось, колебался. – Вдруг всё выйдет иначе? Что, если Либ так и не сможет родить ребёнка принцу?

Индра промолчала, после чего упрямо повторила:

— Сможет. Нам лучше скрыть худшее от Её Величества. Иначе… Пострадает вся семья Гарди.

Видение от светлячков оборвалось, оставляя меня в истеричном состоянии. Пальцы дрожали, в грудной клетке клокотала ненависть.

Не оборачиваясь, я разбила вазу, столкнув её с тумбочки. Звук раскалывающегося фарфора немного отрезвил мысли, но дыхание всё равно вырывалось из лёгких раскалённым паром.

— Астор, - я резко обернулась, безошибочно почувствовав чужое присутствие.

Он сидел на моей кровати так спокойно, будто никогда и не уходил. Безмятежная гладь его алого взгляда заставила меня стиснуть зубы покрепче.

— Ты…! – я хотела выговориться. Хотела выплеснуть свой гнев, но вновь упиралась во внутреннюю беспомощность.

Мужчина выдохнул, а после резко привлёк меня к себе, убаюкивая поглаживаниями по спине и голове.

— Ты ещё такой ребёнок, Либ, - легко рассмеялся он, не обращая внимания на мои возмущения, - тебя легко разозлить…

— Они обо мне не думают, - шепнула я, - они совсем обо мне не думают! Хотят скрыть… Недуг. Но если, по прошествию времени, детей в браке с принцем не будет… Кого в этом обвинят? Семью Гарди?

Астор посмотрел мне в глаза и выдохнул ответ, который сам собой напрашивался:

— Тебя.

— Именно! – я зло рассмеялась. – Лишь одна я буду виновата во всём. Королева меня не простит. А они просто… Просто…

— Тогда зачем тебе эта семья? – вопрос от Астора застал меня врасплох.

Я недоверчиво замерла, вздрогнув всем телом.

— Другой… У меня… Нет. – чуть слышно прошептала, прикусив нижнюю губу до крови.

Софетеон задумчиво подался вперёд, слизнув солоноватую каплю.

— И что с того? – как и ожидалось, Астор был обезоруживающе прямолинеен. – Зачем оставаться с теми, кто тебя отвергают?

— Потому что я хочу семью! – отчаянно воскликнула, упираясь ладонями в его грудь. – До безумия хочу быть любимой, как же ты не понимаешь…!

В тот момент я резко замолкла, понимая, что с языка сорвалось нечто неправильное.

— Не понимаю… - Астор криво усмехнулся. – Куда уж мне. Знаешь, у меня тоже была семья… Из ублюдков и убийц. Стоило требовать от них извращённой любви? А, Либерия?

Мороз прошёлся по коже, оставляя испарину.

— Н-нет… Я не…

— Отец убил мою мать, а я – убил отца. Вот такая семья, - издевательски хмыкнул Софетеон, - и тем не менее мне неприятно видеть то, как ты переступаешь через свою изувеченную гордость, лишь бы соответствовать их ожиданиям.

— Я так не делаю, - прошептала, резко отталкивая мужчину. – Я… Возьми свои слова обратно!

— Какие именно? – Астор умел бить по больному, если того хотел. – Ты живешь в доме, где тобою пренебрегают. Терпишь их малодушие. И молчишь, бесконечно молчишь. То, что ты выговариваешь мне… Пора бы сказать им в лицо.

— Я не могу! – пальцы против воли запутались в длинных светлых волосах. – Тогда они… Не будут меня любить. Тогда даже надежды не останется.

— Как именно ты представляешь их любовь, Либерия? – усмешка Астора стала походить на хищный оскал. – Любовь до тех пор, пока «героиня Гарди» соглашается на брак с четвёртым принцем? Он тебе даже не по нраву.

— И что? Что ты… Почему ты делаешь мне больно? – меня буквально трясло от его слов, ибо каждое попадало точно в цель.

— Я говорю правду, Либ. Неприятную, отвратительную правду, - холодно заметил Софетеон. – Хватит себя обманывать. Тебе претит всё происходящее, но ты соглашаешься стать невестой принца только лишь с одной надеждой: угодить родителям. Надеешься заслужить их любовь, побыть хорошей девочкой… Но мы оба знаем, что это бесполезно.

Я едва не отвесила ему пощечину. Ладонь дёрнулась сама собой, но в итоге хлипкий удар пришелся по плечу Астора.

— Прекрати… Не смей так со мной обращаться, - прошептала, едва сдерживая слёзы, - к чему ты всё это говоришь? Мне некуда идти, кроме дома Гарди.

— Вернись со мной в Клигар.

Я не поверила услышанному. Астор столь легко предложил вновь окунуться в мрачное, бесконечно болезненное прошлое…

— Нет. Нет-нет-нет, - проговорила, яростно дёрнувшись, - никогда, ни за что на свете я туда не вернусь! Лучше умереть.

Комната погрузилась в тишину, которую разрывало лишь моё учащённое дыхание.

— Хорошо. – несмотря на обманчиво спокойный ответ, по венам Астора струилась неконтролируемая демоническая энергия.

Я видела, как сильно он раздосадован, но не хотела продолжать… Этот бессмысленный спор.

— Как пожелаешь, Либерия, - сухо проронил Софетеон, оборачиваясь змеёй.

Серебряная чешуя укрыла его кожу от моих глаз и, источая теневые эманации, он практически растворился в ночи, поставив финальную точку в разговоре.

И тогда я, всё же, заплакала, упав лицом в подушку. Меня душила обида на родителей, на Имму, на Астора… На всех в этом чёртовом мире.

«Кто из нас не прав? Я? Или он? Не знаю… Не понимаю»

Спутанность мыслей мешала трезво оценивать ситуацию. Но в ту ночь я с горечью осознала: Астор вернется ко мне не скоро.

***

— Сестрёнка сама не своя после Ассоциации Целителей, - радостно проворковала Имма, - может быть, что-нибудь поднимет тебе настроение? Хочешь пирожное?

Хотя ей запретили говорить о «нехорошем» моменте, Имма безжалостно жалила меня при каждом удобном случае, словно беспокойная оса. Однако, к тому времени я уже перестала злиться, куда сильнее переживая из-за размолвки с Астором.

— Всё в порядке, - равнодушно проговорила, отворачиваясь от кузины, - я не хочу есть.

Он не вернулся. Он не возвращался уже очень долго, а мне оставалось лишь прокручивать в голове весь наш диалог.

«Вернись со мной в Клигар»

Тогда неприязнь ошпарила мои лопатки хуже удара кнутом. Я ненавидела воспоминания о тёмных землях, винила их во всех своих бедах, но… Астор буквально предложил мне сбежать с ним. Предложил выход.

«Я не могу столь легко повернуть назад» - так мне казалось, но всё больше сомнений проникали в сознание.

Королева Марсейд прислала в поместье учителей, которые объясняли мне правила поведения во дворце, особенности этикета и, конечно, основы брака… И чем дальше – тем сильнее неуверенность разрасталась в душе. Ради чего я продолжаю упорствовать?

Время свадьбы неумолимо приближалось, отсчитывая дни моей неустойчивой свободы. Мне приходилось бежать в никуда, совершая бессмысленные, механические действия.

Вместе с напряжением росла и неприязнь к собственному выбору.

Я подошла к лестнице, собираясь спуститься с неё и сбежать в сад. Всяко лучше, чем терпеть опостылевшие намёки Иммы.

— Постой же, сестрёнка! – она решительно направилась за мной. – Куда ты так торопишься?

— Либерия…?

Как назло, в самом конце лестницы на каменной площадке уже стоял Патрокл. Я затормозила, с неудовлетворением отмечая, что родственники просто не дают мне побыть в покое.

И, в этот момент… Случилось нечто неожиданное. Имма обогнула меня, подлетела к первой ступеньке и, повернувшись спиной к Патроклу проговорила:

— Либ, я… Ай!

Её силуэт качнулся на ступени, и она сорвалась вниз. Всё произошло так быстро, что я просто не успела среагировать, удивленно вцепившись пальцами в перила.

Патрокл сделал резкий выпад, успев поймать Имму до того, как она получила серьёзные травмы. Можно было бы сказать, что инцидент исчерпан, но…

— Б-брат, прошу, не обвиняй Либерию, - испуганно заныла девушка, - она не хотела меня толкать…

Моё и без того взвинченное состояние усугубилось. Во рту появился железный привкус крови от прокушенной щеки.

Имма… Решила перейти в наступление, напрямую обвинив меня в нападении. И хуже всего то, что она выбрала правильного союзника. Патрокл поднял на меня взгляд и глаза его потемнели от гнева.

Глава 25

Во мне что-то ломалось, а нервы мои предательски сдавали. И всё из-за неё… Имма, чёртова ты кукла.

Мне казалось, что дни, когда я чувствовала себя по-настоящему загнанной в угол – давно прошли, но нет. И проблема даже не в том, что она меня подставила. Глупенькая кузина с потрясающим невежеством… Обнажала всё больше шершавой грязи от моих родных.

Что-то, о чём не стоило знать вовсе.

— Я говорю серьёзно! Вероятно, она толкнула Имму с лестницы! – голос Патрокла звучал так чётко и разъярённо.

— Но ты же не можешь быть уверенным в том, что это не несчастный случай, - перебил его Варис.

— Девочки просто играли, - суетливо пробормотала Индра, - это не должно быть проблемой.

— Не должно…? – недоверие в тоне Патрокла перерастало в гнев. – Если бы я не стоял у основания лестницы, Имма могла бы сломать шею!

— Либерия точно не желает ей зла, - твёрдо проговорила Индра, - прошу, Патрокл, давай просто забудем об инциденте. Возможно, Либ просто взвинчена, ведь у неё скоро свадьба…

— Вдруг она и принца так толкнет? – фыркнул брат. – Это тоже не будет проблемой для нашей семьи?

— Замолчи! – повысил голос Варис. – Не накликай беду! Либерия избрана богами, её признала сама королева. И… Даже если у неё было плохое настроение, сёстры разберутся в этом сами, Патрокл. Мы не должны вмешиваться.

Я едва не рассмеялась. Светлячки показали мне искаженное лицо брата и шокированную мордашку Иммы, которая подслушивала сей разговор…

Меня должно радовать, что родители на моей стороне? Но нет, на самом деле, они мне не верят. Это отчётливо слышно по их случайным, взволнованным фразам. Они считают, что я могла толкнуть кузину, но предпочитают закрывать глаза на любые проступки.

И вовсе не из-за великой родительской любви. Варис и Индра заботятся только о престиже семьи Гарди и страстно желают стать родственниками королевского клана. Благополучие Иммы, Патрокла, да и моё собственное – вторичны в данном списке.

Горечь во рту стала более ощутимой, принося искреннее разочарование.

«Несчастный случай», «девочки просто играли», «плохое настроение». Моя виновность не подвергалась сомнениям.

Было бы немного легче… Если бы они попытались разобраться в ситуации по-настоящему и поговорили со мной. Но им куда удобнее избегать опасных тем. Иначе светлый мирок Гарди рассыпется под давлением суровой реальности.

А сейчас… Патрокл раздосадован. Имма – плачет в своей комнате.

Что же остаётся делать мне? Принимать осознанные решения. Астор, всё же, был прав. Я сама себя обманывала, продолжая идти на поводу у их желаний.

Имма… Решилась на столь дикий, полный отчаяния поступок, чтобы меня подставить… Из-за любви к Клайву? Тогда мне нет смысла продолжать бессмысленную борьбу.

Я должна отступить. А для этого… Нужно попросить принца разорвать помолвку.

***

Мой голос охрип от частых призывов Астора. Я всё надеялась, что он сменит гнев на милость и придёт… Как приходил всегда. Но Софетеон, похоже, покинул земли Альянса. Возможно, вернулся в Клигар? Я не знаю.

Мне просто невыносимо горько, что наше общение завершилось на такой неприятной ноте. Я жаждала встретиться с Астором… Посмотреть ему в глаза. Удостовериться, что он до сих пор испытывает привязанность.

Но реальность говорила о другом, и я была безутешна. Горькая ирония судьбы заключалась в том… Что наречённый брат сдержал данное слово.

Чудесное свадебное платье из редчайших невесомых тканей, набор немыслимых украшений с мерцающими жемчужинами дальних морей… Всё это досталось мне удивительно быстро и в том чувствовался таинственный почерк Астора.

— Ах, дорогая, прекраснее твоего наряда не найдется во всём Альянсе! – восторженно воскликнула Индра, с нежностью разглаживая платье.

— Да, мама, - сдержанно отозвалась я, пряча тоску за вежливой улыбкой, - к слову, как там Имма? До сих пор дуется?

Кузина не разговаривала со мной со дня «падения». Патрокл полностью поддерживал такое поведение.

— О? Нет, конечно, нет. Она давно тебя простила… - неубедительно улыбнулась Индра.

Однако, в этот момент Имма и впрямь пришла посмотреть на мой свадебный наряд. Зависть, вспыхнувшая в её взоре, была очевидна, смешиваясь с чём-то густым и тёмным на дне.

— Это платье… Подарок королевы? – тоскливо спросила кузина.

— Во многом оно стало заслугой многочисленных даров от богатейших людей Альянса, - с гордостью проворковала мать семейства. – Все желают Либерии счастья, а Гарди – бесконечного процветания.

На сей раз улыбка Иммы показалась жалкой и вымученной. Я закрыла глаза, чтобы не чувствовать угрызений совести и (подчиняясь словам Индры) поторопилась собраться на званый ужин во дворце.

Ничего особенного, просто ещё одна традиционная встреча перед свадебным торжеством. Родители сияли от гордости, демонстрируя верхушке общества АльСво… Меня. Светло-оранжевое платье отлично село по фигуре, мои светлые волосы заплели в сложную причёску, состоящую из множества изящных косичек.

Разве это не красиво? Разве это не чудесно? Куда не глянь – зеркала в полный рост, сверкающие золотыми рамами. От подобной роскоши рябило в глазах и Клайв казался ещё более невыразительным. Он просто растворялся в ослепительном блеске королевских регалий.

И всё же, мне нужно было переговорить с ним наедине. Других шансов не предоставится. Я воспользовалась случаем, когда взрослые начали обсуждать политические сплетни. В тот момент все уже поели, раздобрели и были настроены на неторопливые беседы.

Клайв откровенно скучал и, на сей раз, я вполне разделяла его чувства. Было не так-то просто поймать взгляд четвёртого принца, дабы лёгким кивком намекнуть на уединение.

К счастью, женишок не оказался полнейшим тугодумом. Хоть за это спасибо.

Клайв зашел в комнату отдыха спустя десяток минут после того, как туда прибыла я. На лице юноши отражалось плохо скрываемое недовольство.

— Тебе что-то понадобилось, Либерия? – без интереса спросил он, избегая моего прямого взгляда.

— Да, - я усмехнулась, ослабляя крепления тугих заколок на волосах, - давай разорвем помолвку.

В тот момент Клайв с искренним недоумением посмотрел мне в глаза, словно до конца не смог поверить в услышанное.

— Ты… Что ты…?

— Не стоит притворяться, что нам обоим это нравится, - я пожала плечами, - это такая мука… Мы были детьми, когда произошёл нелепый договор о браке. Я не считаю нужным соблюдать его сейчас.

Каюсь, мне надо было раньше поговорить об этом с Клайвом. Но часть меня безуспешно ожидала решительных действий от четвёртого принца. Если у них с Иммой всё серьезно, разве не собирается он бороться за своё счастье?

Так я думала, кутаясь в плавные потоки жизни. До тех пор, пока не стало очевидно: впереди вырисовывается смертельный водопад.

Клайв смотрел на меня, и взгляд его стал странным. Метущимся, противоречивым, с нотками… Вожделения. По моей спине против воли проползли липкие мурашки.

— Нет, - неожиданно, сказал он, - не пойми неправильно… Моя мать очень довольна твоей кандидатурой.

— Серьёзно? – я не скрывала ироничной усмешки. – Разве Его Высочество прямо сейчас не трусит? Вы столько раз давали мне понять, насколько вам дорога Имма… Ради чего?

Теперь Клайв выглядел ещё более потерянным. На его бледных щеках вспыхнул гневный румянец.

— Мы с Иммой воспринимали решение родных, как должное. А теперь всё изменилось. Появилась леди Либерия, и… - он вновь отвёл взгляд, пытаясь скрыть лихорадочные эмоции.

Клайв замолк, нервно облизнув губы. Принц что-то мучительно обдумывал и никак не мог прийти к однозначному решению.

— Нет, - вновь повторил он, резко мотнув головой, - невозможно разорвать помолвку. Мы вступим в брак, хотите вы этого, или нет.

А потом, этот трусливый молодой человек просто сбежал от меня, по-другому и не скажешь. Внутреннее удивление сменилось гневом. Такого я точно от него не ожидала…

Мне казалось: Клайв уцепится за протянутую руку и захочет быть с Иммой, однако… Похоже, у него довольно много сомнений по поводу своей судьбы. Или за этим кроется что-то ещё.

Так или иначе, пришлось смирить собственную глухую ярость. Я распахнула окно, с жадностью вдыхая ночной воздух и тоскливо позвала:

— Астор… Астор!

Ответом мне стала тишина. Софетеон был слишком далеко, чтобы услышать, или… Просто не хотел приходить.

Мои пальцы бесконтрольно задрожали. Ненавистное чувство одиночества впивалась под корку сознания гнилыми отростками. В конце концов, оказалось, что для морального успокоения мне был нужен всего один человек.

Ибо только когда он находился рядом, я могла ослабить тёмные путы горечи.

«Что делать с Клайвом?» - задалась логичным вопросом.

Он опорочил честь моей кузины, в этом не приходится сомневаться. Зашёл так далеко, ради того, чтобы позднее отступить? Как жалко.

Мне не хочется продолжать контактировать с этими людьми.

«Среди принуждения и лицемерия… Порой необходимо быть решительной, дабы спастись. И, будь уверен, Клайв, я смогу добиться своего»

***

Свадебная церемония проходила в два этапа. И, для начала, невеста и жених должны были покинуть территорию АльСво, отправляясь в Долину Храмов. Именно там, где не было шумных поселений, надлежит провести обряд почитания, на котором не должно быть иных гостей, кроме родственников молодожёнов.

Затем, вернувшись в столицу, они могли провести торжество и для остальных.

И время моего отъезда, наконец, пришло. Я вела себя спокойно, перестав посылать светлячков к родным. На самом деле, подслушанные тайны разрушали хрупкое равновесие внутри меня, а потому… Лучше уж просто смириться.

Они не изменятся. Я, вероятно, тоже.

В ночь перед отъездом мама решила навестить меня перед сном. Индра улыбалась, говорила ласково и нежно, но предательская неловкость так и не покинула её взгляд.

— Будь послушной, Либерия… Брак, это нелегко, но я верю, что ты справишься. Королевские учителя очень тебя хвалили…

— Вы меня любите? – спросила я, прямо глядя ей в глаза. – Хоть немного любите?

Индра изумилась, невольно убрав руку с моих волос, а потом кивнула:

— Конечно, дорогая. Ты ведь наша дочь.

Я кисло улыбнулась. «Ваша дочь», которую вы забываете обнимать и о привязанностях говорите лишь в момент острой нужды. Дочь, которая кажется красивым трофеем Гарди. Дочь… Реальную историю которой вы так и не узнали.

Глупо ожидать, что трагические события заставили их прозреть. Мои родители были и остаются эгоистичными людьми. Даже их любовь легко купить за славу. Я поняла это, когда увидела слёзы Иммы.

Капризы недалёкой кузины… Оказались отчаянным способом привлечения внимания. Но если бы родители действительно относились к ней, как к собственной дочери, они бы старались быть чуткими.

— Надеюсь, вы будете любить меня, вне зависимости от обстоятельств, - я улыбнулась, закрывая глаза.

— Ну… Разумеется. – тихо согласилась Индра.

Даже после скандала? Даже после побега? Даже после того, как «заслуги» Гарди обратятся в пыль? Стоит это проверить.

Но, как говорится: утро вечера мудренее.

На рассвете меня разбудили слуги, призванные нарядить невесту к священному дню. Полупрозрачные украшения, изящное платье, вуаль, покрывшая мою голову… Всё казалось безупречным и выразительным.

Светлые волосы были убраны в аккуратную высокую причёску. Наверное, прямо сейчас меня можно использовать в качестве «учебного пособия» для невест Альянса. И даже самый взыскательный глаз не заметит шероховатостей.

Я съела несколько кусочков фруктов – и слуги тотчас повели к карете. Увы, в самый важный день невесте не дозволено много есть. По сути, мне придётся голодать всю поездку до Долины Храмов.

Ещё одно правило – родители будут ехать по другой дороге. Путь будущей жены должен быть в спокойствии и полном уединении с собой. Мне такие традиции только на руку.

Перед тем, как зайти в карету, я обернулась к родителям и церемониально поклонилась в пол.

— Доброго пути, милая, - вздохнул Варис.

— Будь хорошей девочкой, - нежно добавила Индра, словно они прямо сейчас не отправятся в то же место.

— Удачи, - суховато бросил Патрокл.

И, отвернувшись, я услышала тихие перешептывания.

— Имма… Не выйдет?

— Нет… Разболелась. Наверное, она сильно переживает.

Я вскинула бровь. Сестричка решила сдаться? Как это на неё не похоже. В любом случае, сегодня никто не отправился её утешать. Вся семья должна была выезжать следом за мной.

В карете было прохладно и уютно. Медовый напиток налит в специальный графин, прикреплённый к сидению. Я могла пить, баюкая свой голод… Чудесные традиции.

Путь к Долине занимал примерно шесть часов по затерянным дорогам и подразумевал отрешенность от густонаселенных мест. В Клигаре я бы сказала, что это чрезвычайно опасно, но жители вольного Альянса привыкли существовать, не зная беды.

Разбойники? О, это редкость. Похищения? Всего одно за сто лет.

Со временем появляются подозрения, намекающие на несоответствие подобных убеждений с реальностью.

Как бы то не было, у Альянса неплохо получается дурить людям головы… Я прикрыла глаза. В какой момент мне стоит исчезнуть?

В этом красивом платье, с дорогими украшениями… Вторая пропажа Либерии Гарди станет занятной шуткой.

Варварское нападение… Божественное вмешательство… Или пугающие превратности судьбы? Я должна обставить своё исчезновение изящно. Но, в любом случае, пока что рано.

«Час, два, три…» - медовая вода заканчивалась, смачивая моё горло. Светлячки вспыхивали на пальцах, разгоняя напряженное состояние. Я готовилась сбросить оковы Гарди.

Возможно… Найти Астора. Даже если для этого придётся вернуться в ненавистный Клигар.

Происходящее почти показалось мне мирной развязкой. До тех пор, пока холодный страх не хлестнул обжигающим кнутом по лопаткам.

Глава 26

Карету несколько раз тряхнуло на крутых поворотах. Ничего плохого не происходило, но моя интуиция извивалась и кричала в агонии. Словно я нахожусь под прицелом охотника, сама того не подозревая…

«Успокойся, Либ» - голос разума в голове отчего-то напоминал обстоятельный тон Астора, - «давай подумаем: чего нам бояться?».

Несмотря на дикую местность по пути к Долине, здесь не случалось обвалов и серьёзных стихийных бедствий. Разбойники также не встречались в этих районах, потому как мало кто в Альянсе способен открыто богохульствовать в здравом уме.

Но всё перечисленное – лишь теория. На практике… Что-то должно было случиться в обозримом будущем. Светлячки сверкнули у моих пальцев, но я пока не торопилась их отпускать.

По моим подсчётам, до Храма – ещё несколько часов, никак не меньше. Каретой правят два кучера. Они общаются и сменяют друг друга по очереди.

В целом, всё выглядит достаточно мирно.

«Только исключительно отчаянный человек может решиться на нападение в данной ситуации»

Но дурное предчувствие не думало исчезать. Оно притаилось, практически не скрываясь и влажным дыханием гоняло табуны мурашек по моей спине.

Резкое желание остановить карету всколыхнулось в мыслях испуганной птицей, светлячки взметнулись, затерявшись в светлых волосах… И, в этот момент, карету резко повело в сторону. Происходящее было столь стремительным, что я не успела сгруппироваться, упав вперёд. Удар головой о подлокотник едва не лишил меня сознания.

Острая боль в виске отозвалась тонкой струйкой крови, пропитавшей плечо белого платья. Повозка опрокинулась на бок – и я вместе с ней. Сильное головокружение вызывало чувство потерянности и дезориентации.

Тем не менее, я нашла в себе силы для того, чтобы попытаться встать… Как вдруг, меня рывком вытащила наружу волосатая мужская рука.

— Попалась, дорогуша! – триумфальный крик незнакомца резанул по сознанию.

Перед глазами всё плыло, потому мне удалось лишь отчасти уловить черты этих людей. Грубые деревенщины – единственное описание, пришедшее на ум. Высокие, поджарые, заросшие… Отвратительный запах дешёвого пойла, перемешанный с потом, вызывал тошноту.

— Это же она? – спросил мужик, тряхнув меня в воздухе, как нерадивого котёнка.

— Вестимо, она, - лениво отозвался его подельник, - мы не могли перепутать.

Ледяное равнодушие в его голосе намекало на худшее. Эти люди уже вели себя так, будто я лишь скот, предназначенный для убоя.

— М-мальчики… Зачем вы так со мной? – тихо-тихо всхлипнула, выражая полную покорность.

— Мальчики? – удивился один.

— Ну, мы ж не девочки, в самом деле, - оскалился второй.

Их подельник оттаскивал мёртвых кучеров в сторону. На моих глазах двое разбойников вернули карету в исходное положение, а потом просто укатили на ней куда-то, оставив меня наедине с мучителями.

— А нам точно за это не прилетит? – сомневался тот, который не давал мне шелохнуться. – Ну, типо, она ж местная героиня… Неловко будет.

— Нам за это столько денег отвалили, что мы без проблем свалим подальше от осуждения Альянса, - насмешливо хмыкнул второй, деловито доставая ножи, - ты не серчай, подруга. Наше дело простое: убить, расчленить, да утопить в болоте, чтобы тело твоё никогда никто не нашёл.

Было мило, что он решил посвятить меня в суть их плана. Хотя, не скажу, что я в восторге от данной идеи… Но сейчас, когда опасность вступила в свои права – поздно переживать, а потому мною владела сосредоточенность.

Вопрос выживания… То, что было с самого начала. То, что невозможно отнять.

— Сколько вам заплатили? – я начала хныкать. – М-мне правда хочется жить! Я готова отдать больше денег… Всё, что у меня есть, все драгоценности!

— Не, подруга, мы не придурки, - хохотнул второй, - мы на такое не поведемся. Нам уже дали солидную предоплату, заверив её клятвой… А тебе, увы, доверять нельзя. Слишком много знаешь. Таких курочек надобно сразу кончать.

— А жаль, - протянул тот, кто держал меня. – Хорошенькая. Такая прям… Истинная светлая.

О, я и забыла, что вуаль задралась… Благодарю за комплимент. Если бы твой напарник не подбирал тесак для моего расчленения – было бы ещё приятней.

— Красивые тоже умирают, - заржал очевидный лидер небольшого коллектива, - жизнь чертовски несправедлива.

Он двинулся вперёд, выбрав ребристый широкий нож, больше смахивающий на пилу. Я заплакала громче, с искренним ужасом пытаясь вырваться:

— Н-нет, пожалуйста, нет! Я н-никому не желала зла! За что мне…

Мужик закрыл мне рот и вздохнул:

— Да, блин… Печально, что она невеста. Трагично выходит.

— Заказ есть заказ, - пожал плечами наёмник с оружием, - кто ж разберёт эти бабские разборки…

Мои глаза сверкнули. На самом деле, я больше не видела смысла ломать комедию. Позволить этим мерзавцам забрать собственную драгоценную жизнь? Ни-ког-да.

— А может, это… Оприходовать её перед расчленением? – неожиданно, предложил разбойник, раннее оценивший мою внешность.

— Ты серьезно? – мрачно осклабился лидер. – А кто мне про трагизм ситуации заливал?

— Так всё равно ж помрёт! – оправдался его подельник. – Хоть немного приятного под конец…

— Ну, не знаю. Трахать жертв – это уже пере…

Договорить он не успел. И, кстати – не по моей вине. Я готова была с удовольствием дослушать их занимательную беседу до конца, но теперь это едва ли возможно. Потому что из глотки бандита хлестала кровь.

Пользуясь ослабленной хваткой, я дёрнулась в сторону (и очень вовремя). Второй нападавший также рухнул, как подкошенный. К нему метнулась быстрая тень и мне оставалось лишь предположить, что мерзкий хруст, вероятно, идёт от сломанных костей мужчины.

Смотреть в сторону мертвецов я решительно не хотела. Да и… В конце концов, более важным человеком был Астор.

Софетеон лениво сидел на поваленном дереве, разглядывая меня с мягким участием.

— Платье испорчено, - проронил он, - но… Красный цвет идёт тебе куда сильнее.

В моём горле клокотала горечь, вызванная обидой, смешанной со счастьем. Вернулся. Вернулся. Вернулся ко мне.

Я сделала два шага, не обращая внимания на боль в виске и прижалась к Астору, с истинным наслаждением утопая в щемящей близости.

Его пальцы быстро нырнули в мою причёску, выпуская каскад светлых локонов. Софетеон действовал бережно, но неотвратимо.

— Ударилась? – тихо шепнул он. – О, демоны… Я немного не успел.

Ладонь Астора безошибочно очертила ореол моего ранения. И, хоть я почувствовала лёгкую боль – на этом не хотелось зацикливаться. Мои щёки были мокрыми от слёз… Но, на этот раз, я плакала по-настоящему.

— Как ты мог? Как ты мог оставить меня? – вот те вопросы, которые были выгравированы на моём сердце калёным железом.

Я плавилась и горела, ощущая мучительную привязанность к этому человеку. Тягучая боль перетекала в осознание неизбежного: Либерия Гарди по уши завязла в чувствах.

Я любила Астора. Любила безумно, до дрожи в коленях и едва ли могла себя контролировать. Если поведение родных приносило больше обиды, то разрыв с ним – ощущался во сто крат тяжелее. Просто… Раньше мне нравилось отрицать подобное.

Я была зациклена на единственной цели и жертвенно отказаться от собственных чувств – будто бы правильный выбор.

Но нет. Это неправда. Среди всех этих восторженных людей лишь Астор с самого начала и до конца знал все мои мысли. Его леденящая душу проницательность никогда не действовала мне во вред. Наоборот – только рядом с ним я, наконец, поняла, что значит «быть под защитой».

Астор был стабилен и терпелив. Именно поэтому… Для меня стало таким ударом, когда его терпение вдруг сошло на «нет».

— Я никогда не оставлял тебя, - твёрдо говорит Софетеон, аккуратно оглаживая шершавыми пальцами подбородок, - разлука – всего лишь необходимость.

— Зачем? – бездумно шептала я, размазывая кровь по его щекам.

Наши лбы соприкоснулись. Астор смотрел мне в глаза, ровно дышал и мягко говорил. Каждое слово действовало на меня, как успокоительное, утоляя порывы внутренней истерики.

— Либерия – ребёнок, запертый в поместье Агона. До сих пор там. Ты освободилась… Только внешне. Я был готов принять любой твой выбор, покуда Либ себя не мучает, но реальность оказалась иной. Я смотрел на людей Альянса и понимал, что они твои искажённые мечты. Такие кривые, неполноценные, уродливые… Тебе нужно было самой принять решение. Иначе… Всё это превратилось бы в принуждение с моей стороны. Я не хотел подсказывать Либ. Верный ответ ты должна найти сама.

— Разве я его нашла? – жалкая улыбка отразилась на губах. – Я уже не знаю, что считать верным. Всю жизнь шла к этому… Чтобы обнаружить лишь сплошную ложь собственных убеждений. Я никогда не была по-настоящему счастлива. Вот в чём… Правда.

Дети, зачастую, не осознают всех аспектов своего положения. И то, что вначале кажется милым и светлым… Под конец может показать кривые грани жестокости.

— Потому что в прошлом не найти будущего, - мягко рассмеялся Астор, касаясь губами моего уха, - в прошлом лишь грязь и разруха. Тебе нужно было время, чтобы прийти к такому выводу.

— И что дальше? – устало улыбнулась я, обвивая ладонями его шею. – Вернуться… В Клигар? Это ведь столь же омерзительное прошлое.

— Разрушенное до основания можно превратить в новое, - хмыкнул Астор, - секрет прост, Либерия: не возвращайся в семью, где тебя не любят. Создай новую. Ту, в которой ты будешь счастлива.

Я… Никогда об этом не думала. В моём разуме до сих пор жило несколько наивное представление о мире. После невыносимых испытаний должен быть «хороший конец», а иначе, зачем всё это?

Мне будто невдомёк, что положительный финал тоже придётся выстраивать… По кирпичикам, своими собственными силами. Жизнь не всегда даёт на руки все карты для победы, но она, определённо, оставляет драгоценные шансы про запас.

— Я не справлюсь с этим в одиночку, - проронила, с волнением глядя на него, - Астор меня больше не оставит?

С губ Короля Змей сорвался протяжный вздох.

— Ты, кажется, так и не поняла, Либ. У меня нет причин жить. Всё, чего я хотел – уничтожить Великого Лорда, разрушить Клигар и… На этом всё. История должна была завершиться.

Я вздрогнула, не веря своим ушам.

— Всё пустое, - усмехнулся Астор, - ничто не имеет значения… До встречи с тобой. До сих пор мою жажду жизни поддерживает лишь твоё существование, лишь желание заботиться о тебе.

Молодой мужчина крепко обнял меня, не давая больше смотреть на его печальное лицо.

— Мать действительно совершила ужасную ошибку. Тогда как другие потомки Софетеон взрастили в себе жестокость и существовали на вопиющей кровожадности, я был приучен к теплу. Когда у меня всё отняли… Остались лишь тлеющие угли возмездия. Но, в конце концов, невозможно жить без единого проблеска света. Ты им и стала, Либерия Гарди.

Моё сердце звенело от натуги, словно пытаясь разорваться напополам. Не знаю, что заключено в нём: мрак, или звёзды? Но в одном уверена: это самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала.

— Эй, Астор… - тихо прошептала, стирая слёзы с щёк. – Ты на самом деле готов был отпустить меня к Клайву?

— Если бы это сделало тебя счастливой.

Порыв отказаться от себя ради другого… Я и не представляла, сколько сердечной нежности кроется за холодным лицом Короля Змей.

— Но мне нужен только ты. Понимаешь? Никто другой.

Глупая, глупая Либерия… Отчаянно держалась за прошлое, в упор не замечая настоящего. В моей груди ноют многочисленные шрамы. Некоторые из них не забудутся никогда, но секрет в том, чтобы… Не забывать. Но пережить и принять.

А прямо сейчас я готова была принять его.

— Ты никогда не обидишь меня, Астор Софетеон, - мягко рассмеялась, прикасаясь к уголку губ.

— Я бессилен перед тобой, - признал он с поразительной лёгкостью.

Наш первый настоящий поцелуй был странным. Пропитанный солёными слезами, железным привкусом крови, горечью поражения, страхом перед неизвестностью… И надеждой на лучшее. Птица с подрезанными крыльями сделает себе новые – из стали скует, покрывая сверху узором змеиной чешуи. Они будут легче ветра, даже если это невозможно в нашем мире.

Иногда достаточно просто верить – и ради веры стереть пальцы в порошок. Но всегда, слышите, всегда – нужно любить, ибо только когда сердце сжимается от неровных спазмов, ты по-настоящему живешь.

Мы с Астором лежали на пожухлой траве в сумерках, упиваясь редкой минутой тишины. В кустах извивались гибкие змеиные тела, подчищая место преступления. Полагаю, от бандитов ничего не осталось…

— Ты ведь знаешь, кто именно подготовил для тебя ловушку? – усмехнулся Софетеон, задумчиво проводя пальцами сквозь мои волосы.

— Конечно, - с покрасневших губ сорвался неприязненный вздох, - хотя, признаюсь честно… Я и не ожидала от неё столь решительных действий. Ставила на безобидный саботаж, но дорогая кузина превзошла все ожидания.

Чёрт тебя побери, Имма, ты оказалась более злонамеренной, чем можно было предположить.

— Ты могла узнать о её планах заранее, если бы не отказывалась использовать способности, - пожурил меня Астор.

— Ну извини, - я поджала губы, - было немного не до этого.

В любом случае, мне хотелось узнать подробности сего «гениального» плана.

— Копия твоего платья, поддельные украшения, нанять убийц, разговор с четвёртым принцем наедине… - лениво перечислил Астор, загибая пальцы, - она неплохо подготовилась.

— Как необычно для светлой леди Альянса, - фыркнула я, закатывая глаза к небу.

Подобная порочность больше свойственна жителям Клигара… Что, опять же, доказывает очевидное: различия меж нами не столь глубоки, как кажется.

— Раз она решила устроить представление… Давай поддержим её, Астор, - я нежно улыбнулась, игриво подмигивая Королю Змей, - сделаем всё красиво. Так, как умеем только мы.

Глава 27

Народ АльСво с нетерпением ожидал возвращения именитой дочери семьи Гарди и принца Клайва из Долины Храмов. После таинства, благословленного Верховным Отцом Ордена, молодожёны должны прибыть в столицу и узаконить брак на глазах у многочисленных почитателей, объявляя начало долгих торжеств.

Зеваки со всего Альянса прибыли к павильону Благодати, дабы лично лицезреть историческое событие. Невеста в белоснежных одеяниях была молчаливой и робкой. Её лицо полностью скрывала плотная вуаль и только завитки светлых волос выглядывали из-под неё.

Люди были взволнованы, желая увидеть лицо прекрасной невесты, однако, по сложившейся традиции, в день свадьбы она не должны была открывать лик вплоть до брачной ночи.

— Как жаль, - вздыхали люди, - говорят – она настоящая красавица.

Некоторые отмечали, что четвёртый принц казался слишком взволнованным, но, с другой стороны: такой день бывает лишь раз в жизни, его чувства можно понять.

Клайв помог Либерии подняться на каменное возвышение, покрытое позолотой. Именно там король и королева АльСво должны были провозгласить безусловную святость данного бракосочетания, скрепив любовные узы молодых родовыми браслетами из красного драгоценного металла.

Зрители затаили дыхание, вслушиваясь в ровный голос королевы Марсейд. Она говорила о непростых преодолениях, выпавших на долю юной невесты, о любви, которую двое пронесли через года и о избранности Лунной богиней… Чуть в стороне находилась семья Гарди в неполном составе. К сожалению, там не было младшей дочери и злые языки тайком шептались о том, будто прелестная Имма не может пережить тот факт, что сестра выходит замуж за принца, который почти стал её избранником.

Но, в конце концов, в какой семье не бывает конфликтов? Сегодня слишком светлый день, люди не хотели думать ни о чём плохом.

И вот, королева Марсейд приготовилась объявить о начале гуляний, как вдруг… Все свечи в павильоне разом погасли. В тот же миг его заполонили лунные светлячки. Нежные, мерцающие, подобные рассыпчатому жемчугу – и невероятно прекрасные.

— Богиня! Богиня! Это знак богини! – восторженно перешептывались зрители, которые и ожидали подобного представления от героини Гарди.

И никто в тот момент не заметил, что новоявленная жена Клайва сделала испуганный шаг назад.

Тяжёлые двери распахнулись, впуская в помещение порыв буйного ветра. Тогда толпа смолкла. Павильон погрузился в гробовое молчание. Всё, потому что на пороге стояла Либерия Гарди.

Белокурая девушка в изорванном платье с кровавыми разводами. Вуаль была сдёрнута, на светлых волосах засохли алые капли. Она выглядела испуганной и хрупкой, а вокруг её талии вихрем кружили светлячки.

Люди молча перевели взгляды на девушку, стоящую рядом с Клайвом. Потом вновь посмотрели в сторону Либерии. Ситуация приняла неожиданный поворот.

— Что здесь происходит?! – первой не выдержала королева Марсейд.

Женщина рывком поднялась из кресла и шагнула к жене своего сына, рывком сдергивая вуаль.

Толпа охнула. Вместе с покрывалом, на пол упал светлый парик, оголяющий рыжеватые волосы, связанные в пучок. Многие мгновенно узнали младшую дочь Гарди.

Всё происходящее было слишком странным. Четвёртый принц должен был жениться на Либерии, но вот – она стоит в крови, а место супруги заняла другая…

— Имма?! – сорвался голос Индры. – Имма, что ты наделала!

Пальцы королевы Марсейд дрожали. Клайв выглядел совершенно растерянным, но за очевидной нервозностью скрывался страх.

— Зачем же, сестра…? – Либерия говорила негромко, но все прекрасно слышали надрыв в её тоне. – Я ведь готова была добровольно уступить тебе любовь… Но, вместо этого, меня едва не убили.

— П… П… Призрак! – наконец, взвизгнула Имма, закрывая лицо руками.

Она попятилась назад, словно обезумев от увиденного. Но Либерия не собиралась давать ей и минуты передышки.

— Отец… Мама… - Либ пошла вперёд и люди расступились, безмолвно пропуская её. – Я ведь… Просто хотела выйти замуж. Быть счастливой. Но… Мне не хотелось скрывать эти ужасные подробности…

Неожиданно, Либерия остановилась и заплакала, прижав ладони к щекам. Она так и не дошла до возвышения, заставляя остальных в оцепенении наблюдать за её страданиями.

— Что случилось, дитя? Расскажи же нам, – проговорила королева Марсейд, до белизны сжимая пальцы в кулаки.

Она пыталась сохранить остатки самоконтроля и показаться заботливой в глазах других.

— О, я больше не могу молчать! – надрывно воскликнула Либерия. – Принц Клайв опорочил мою сестру!

Лицо королевы исказилось, прежде чем она с недоверием посмотрела на сына.

— Нет, нет, нет… - Имма забилась в угол, подальше от своей семьи и чужих острых взглядов, напоминая кролика, испуганного выстрелом.

— Я… Не хотела мешать их нежным отношениям… И согласилась на замену. Моя сестра хотела заменить меня у алтаря… Она даже захворала, мечтая об этом, как я могла с ней поспорить? - Либерия всхлипнула. – Но посмотрите, посмотрите – чем всё закончилось! Я надеялась решить всё мирно… Однако, кто-то нанял убийц и смерть… Жуткая смерть едва обошла меня стороной.

Каждое слово заколачивало невидимый гвоздь в гроб репутации Иммы и Клайва. Все вокруг понимали возмутительную абсурдность происходящего. Принц нарушил обет и запятнал девичью честь, но не объявил об этом королеве, а упросил невесту тайно уступить место любовнице… Которая, ко всему прочему, младшая сестра невесты.

Однако, даже несмотря на согласие леди Либерии, к ней подослали убийц по пути к Долине Храмов… Это ли не истинное богохульство? Бедная, несчастная Либерия Гарди.

— Убийц? – у Клайва впервые прорезался голос.

Он обернулся, с шоком взирая на Имму. В глазах его проступало мрачное осознание:

— Ты же… Обещала…

— Хватит! – вскрикнула Марсейд, затыкая сына.

Но было слишком поздно: многие слышали фактическое признание в том, что принц знал о замене невест и, похоже, на самом деле находился в сговоре с леди Иммой.

— Л… Либерия, - прохрипел Варис, едва обретая дар речи.

Он не понимал, как поступить: подойти к Имме, или же к старшей дочери? Но толпа уже начала извергать проклятия в сторону первой, так что…

— Как ты… Себя чувствуешь? – натужно спросил он, пока стражники безуспешно пытались освободить помещение.

— К счастью, меня спас добрый торговец, - робко улыбнулась Либерия, - только благодаря его помощи я сейчас стою здесь.

Девушка обернулась к людям, которые отказывались расходиться и, внезапно, из толпы к ней вышел статный молодой человек. Темноглазый, черноволосый, с острыми скулами и томным взглядом – он внушал странный трепет одним своим видом.

— И… Я обязана ему жизнью, поэтому мы провели бракосочетание в Долине Храмов. Только так возможно отплатить за счастливое спасение, - чарующе улыбнулась Либ.

С громким хлопком Индра Гарди провалилась в спасительный обморок.

***

— Я не ожидала, что младшая дочь семьи Гарди вырастет потаскухой, - ледяной голос королевы Марсейд заставил коленопреклонённого Вариса вздрогнуть всем телом.

Скандал, свершившийся сегодня, затронул весь Альянс и в ближайшие дни дойдет даже до самых отдалённых уголков десяти стран. Прямо сейчас не было понятно, что делать и как спасти растоптанную в пыль репутацию. Одно было ясно наверняка: никто не выйдет из данной ситуации нетронутым.

Имму также притащили в комнату «переговоров», но она просто мотала головой, сжавшись в комочек.

— Подделать платье, украшения, подговорить сестру и моего сына, нанять разбойников… Потрясающе, - разгневанно шипела Марсейд. – Ей самое место в тюрьме!

— Мама… - Клайв дрожал, в ужасе глядя на неё. – Что… Что нам теперь делать? Я не знал, что всё так…

— Молчать! – закричала женщина. – Ты ничуть не лучше! Вверг в бездну престиж всей семьи, теперь ты доволен собой, Клайв?

— Имму осудят? – тихо спросил Варис, не осмеливаясь поднять голову.

— Ну, разумеется, - презрительно фыркнула королева, - мы признаем брак недействительным, и она ответит за совершенные преступления. Все люди видели этот позор – скрыть его просто невозможно.

— Я… Я беременна. – неожиданно прошептала девушка, решительно глядя на Марсейд. – Беременна от Клайва.

Её Величество смертельно побледнела и, вместо разборок с Иммой, уставилась на замолкнувшего принца.

— Ты знал? – тихо спросила она, прожигая его яростным взглядом.

— Я… Я… - глупое блеяние Клайва было краше любых слов.

А в следующий момент королева отвесила сыну звонкую пощечину, от которой голова юноши запрокинулась.

Я слегка поморщилась, не одобряя подобных методов. А, впрочем, у Марсейд явно сдали нервы… Вестимо, до сего дня она считала, что бесполезный сын полностью находится под её контролем и просто не осмелится самовольничать. Реальность оказалась более красочной, верно?

Астор, лениво наблюдающий за образами, что показывали светлячки, коротко усмехнулся:

— Наше представление никого не оставило равнодушным.

— Верно, - я негромко фыркнула, удобно расположившись на своей кровати.

Целители уже осмотрели меня, выявив лишь незначительные синяки и ушибы. Эта история становилась всё более увлекательной, хоть конец и был предсказуем… Мой взгляд упал на измененный облик Астора.

— Чёрный тебе не к лицу, - пожаловалась я, скучая по родному блеску серебра.

Мужчина гортанно рассмеялся и в чарующей тьме его глаз промелькнул привычный рубиновый оттенок:

— Белые волосы слишком приметны, а красная радужка – намекает на истинное происхождение. Иного пути нет, жена.

Я негромко фыркнула, обвивая ладонями его торс. Это правда, что мы отправились в Долину Храмов, как только обговорили детали плана… Теперь Либерия Гарди по уши влюбилась с первого взгляда в своего спасителя и пожелала сразу же предстать перед лицом богини.

Стоит опустить тот факт, что в реальности первая часть церемонии прошла с использованием змеиного гипноза на служителе маленького Храма…

— Было непривычно, - закатил глаза Астор, - я думал, что меня испепелит на пороге вашего святилища… Но нет. Видимо, местные божества милостивы к демонам.

— Их пути неисповедимы, - мягко усмехнулась я. – А люди – лишь проводники высших сил.

— О, мне это известно. – помрачнел Софетеон, явно поминая бесчеловечные методы тёмного клана.

Я порывисто сжала его ладонь, пытаясь хоть немного утешить.

— Эта сцена – наша, Астор. Мы отсекли им возможности для отступления. Так что… Либерия Гарди уйдет в светлое будущее, упорхнув из отчего дома совсем скоро. У нас всё получится.

Беременность Иммы была важным козырем, который смог заранее определить Софетеон. Его коварные змеи заползали в разные части родового поместья, выслеживая и донося информацию не хуже моих светлячков. Именно поэтому всё сложилось так гладко.

Я не хотела радикально мстить глупенькой кузине. Порой лучшее возмездие – та судьба, которую мы выбрали сами. Она отчаянно хотела быть с Клайвом, своим непогрешимым принцем? Да будет так.

Их сказка началась с обмана и закончится, вернее всего, неутешительно. Но таков выбор Иммы.

«Никакой жалости. Ведь, если бы её план удался – моё тело гнило бы в болоте»

На самом деле, я отдавала должное изобретательности кузины. Мы с Клайвом не могли разойтись без обоюдных репутационных потерь и королева, конечно же, помешала бы прямому разрыву. Именно поэтому четвёртый принц отказался отпустить меня в тот день.

Но у Иммы было достаточно причин для волнения. Клайв… Интересовался мной. Пока что вскользь, как красивой игрушкой – но любящее сердце кузины без труда определило грядущую опасность. Она не хотела быть на вторых ролях. Я думаю, что Клайв попытался предложить ей место официальной любовницы, но у Иммы были другие планы.

Младшая дочь Гарди использовала беременность, чтобы надавить на Клайва и соткала практически идеальный расклад: как спасти положение принца и создать с ним семью.

Героиня Либерия должна была исчезнуть по пути к Долине Храмов. Клайв честно заключил брак с девушкой в вуали и лишь на следующий день, после ночи любви – вскрылась бы правда. Имма благородно заняла место сестры, которая предпочла «сбежать» в неизвестном направлении…

Их романтичная история с налётом драмы сумела бы разжалобить светлых. И, честно говоря, я даже могла бы пойти у неё на поводу и просто исчезнуть. Если бы кузина не выбрала настолько безжалостный и бескомпромиссный путь расправы.

Клайв считал, что Имма «договорилась» со мной. Но, на деле – меня ожидала лишь бесславная погибель в трясине.

— Если они добровольно не отпустят Либ – я тебя украду, - шепнул Астор, мягко усмехнувшись.

Его губы коснулись моего лба, щеки, уст… Горящие поцелуи остывали маковым цветом на скулах. Невозможно приятно.

— О, не стоит переживать, - я игриво потерлась головой о его шею, - у них нет другого выбора.

— Ты знаешь, что беременность твоей кузины не вполне… Настоящая? – улыбка Астора налилась хищной жестокостью.

Я склонила голову набок с вопросительным видом. Мне казалось, хоть в этом Имма была честна, но…?

— Она использовала ложного паразита, привезенного из Клигара, - радушно поделился наблюдениями Астор, - таких продают на чёрном рынке… Паразит имитирует беременность со всеми особенностями, но, примерно на исходе четвёртого месяца изойдет кровью, самоликвидируясь из организма. Можно сказать, идеальный выкидыш… Если, конечно, ей удастся скрыть от бдительных целителей истинный вид неудавшегося плода.

— Откуда у неё деньги? – вырвался у меня единственный вопрос.

Паразит… Даже думать о таком противно.

Астор не ответил, лишь подмигнул мне, скрывая в пылающих глазах непостижимое веселье. В тот момент я осознала, что Имма (вероятно) покусилась на золото семьи Гарди. Кто мог дать ей доступ к сейфу?

Ну… Есть один молодой человек, склонный к справедливости и слепо обожающий сестру. Имя ему – Патрокл Гарди.

— Интересно, - пробормотала, качнув головой.

Нас ждут занимательные открытия.

Глава 28

Королева Марсейд дала расплывчатые пояснения по поводу произошедшего скандала. Она мягко сообщила о проведенном расследовании, в ходе которого выяснилось, что Имма на самом деле не пыталась убить свою старшую сестру. Некие ужасные люди, желающие подорвать престиж всего Альянса, покусились на светлый лик героини. К счастью, виновные уже схвачены Орденом Защитников, так что нет причин для волнений.

Брак Иммы и Клайва был признан законным. Королева рассказала о трогательной любви, связывающей её сына и младшую Гарди с юных лет. Однако, в наказание за обман, Клайва вычеркнули из королевской родословной. Можно сказать, что от него отказались… Хотя, по факту, он всё ещё оставался под неусыпным контролем родителей.

Но ни он, ни его дети не смогут претендовать на видные должности АльСво.

«Похоже, для мягкотелого принца настали тёмные времена. Его репутацию постарались очистить, насколько это возможно, но уродливые пятна не так-то просто оттереть…» - лениво подумала я, пакуя вещи.

Каждый день семью Гарди разрывали новые скандалы. Имма… Потратила слишком много золота, по сути, обокрав людей, которые заменили ей родителей.

Варис и Индра были в бешенстве. Стараясь сохранять благопристойный вид при остальных, они понимали, что навсегда лишились поддержки королевской семьи. Несмываемый позор останется с ними до последнего вздоха.

В конце концов, мои добрые родители передали Имме послание, в котором сообщили, что она более не является частью Гарди. Таким образом, даже в случае развода с принцем – они ей не помогут.

Но и последний козырь в моём лице не имел никакого значения. Королева Марсейд отправила вполне чёткое пожелание в письме: я должна как можно скорее уехать за пределы АльСво. Причины? Ну, всё довольно просто.

Появление «несчастной героини Либерии» провоцирует народ Альянса вспоминать подробности скандальной промашки королевской семьи. Я стала лишней персоной, пробуждающей дурные ассоциации.

Но меня подобное более чем устраивало.

— Ты уедешь завтра? С этим твоим… Мужем? – понуро спросил Варис, наблюдая за тем, как я собираю вещи.

Он сильно осунулся за прошедшие дни, пребывая в перманентом напряжении.

— Да, - беспечно отозвалась я, - он ведь торговец. Мы вместе отправимся за дальние моря…

— Этот брак ещё можно попытаться оспорить, - устало проронил мужчина.

— Зачем? – мягко уточнила. – Ведь теперь у меня всё равно нет достойного приданого для нового замужества. А муж… Щедр и мил. Не печалься, папа. Я со всем справлюсь сама.

На свадьбу нужны деньги, а Гарди теперь находятся в незавидном финансовом положении. Варис больше ничего мне не предложил, видимо, соглашаясь с весомыми аргументами.

— Ты… Не винишь нас с мамой? – тихо спросил он, прежде чем уйти.

«За что? За то, что вас больше взволновала растрата средств, чем покушение на собственную дочь? О, нет. Это уже в прошлом»

— Нет, - я улыбнулась, - вы дали мне жизнь. Этого достаточно.

И то было чистой правдой. На рассвете я исчезну, оставляя Альянс, который на поверку оказался столь же чуждым, как и Клигар.

Той ночью не хотелось спать. Где-то на нижнем этаже стенала Индра, не пожелавшая со мной говорить. Где-то наверху отец заперся в кабинете.

И, в конце концов… Раздался настойчивый стук в дверь.

Я коротко встрепенулась, шагнув вперёд. Но менее всего на свете ожидала увидеть Патрокла. Мой брат выглядел… Неважно. По нему было видно, что он мало спал.

Скандалы в семье затронули и его, потому как Патрокл открыто признал свою вину. Именно он позволил Имме забрать деньги.

— Ты… - без приветствия хрипло проговорил брат.

Я мысленно вздохнула, подготавливаясь к новому витку обвинений. Что ты мне скажешь на сей раз, Патрокл?

— Имма ведь на самом деле пыталась тебя убить? – прямо спросил молодой человек.

В его взгляде боролись до боли противоречивые эмоции. Словно он искренне не хотел в это верить, но и принять очевидную ложь не мог.

— Да. – я не видела смысла скрывать правду.

Пальцы Патрокла бессильно сжались в кулаки. Он опустил глаза в пол и пробормотал:

— Тебе не нужно выходить замуж за того человека. Я заработаю денег и смогу содержать семью. Не уезжай.

В тот момент… Наверное, я была очень удивлена и немного растрогана. Подобные слова… Казались слишком неожиданными.

— Что, если мне хочется уехать? – спросила, мягко усмехнувшись.

Патрокл окончательно растерялся:

— Но зачем? И куда?

— Куда-нибудь, - качнула головой, - разве велика разница?

— Ты… Такая эгоистка, - вспыхнул он от раздражения.

— Мой глупый брат, который ничего обо мне не знает, - я смело шагнула вперёд, пытливо заглядывая ему в глаза, - ты слышал что-нибудь о рабстве на тёмных землях? Ты хоть понимаешь, что эти восемь лет я провела в бесконечной агонии? Меня травили. Били. Унижали. Одолевали болезни. И всё это я прошла без вас. Без своей семьи. Столько смертей… Столько крови. Патрокл, мне действительно нельзя быть эгоисткой?

Его словно молния ударила. Брат стоял, ошарашенно хватая губами воздух.

— Я… Я не… Ты никогда не рассказывала…

— Потому что вы не захотели меня слушать, - с губ сорвался печальный смешок, - это никак не сочетается с вашей мирной жизнью и… Вызывает столь отвратительное чувство вины.

Он замолк, но не избавился от растерянности во взгляде.

— Я ненавидел Либерию, - неожиданно, признался Патрокл, - ненавидел… Потому что ты была маленькой любимой принцессой. Все только о тебе и говорили. Родители бесконечно тобой гордились. А я… Вечно на вторых ролях. Должен всюду за тобой ходить, должен играть. Всегда и вечно должен... Я считал тебя раздражающей занозой. Когда ты исчезла… Мне вначале показалось, что и это – нарочно. Может, ты просто хотела привлечь внимание?

Брат горько усмехнулся:

— Но жизнь без тебя не стала проще. Я не смог смириться… С пропажей. А потом появилась Имма. Такая болезненная, слабая… Она вечно нуждалась во мне, цеплялась, словно глупый щенок. Рядом с ней я будто становился ответственнее и сильнее. Так намного легче… Забыть болезненное. Стать хорошим братом хотя бы для неё.

С моих губ сорвался очередной усталый вздох.

— Прошлое останется в прошлом. Если тебе легче забыть – что я могу поделать?

Рассвет прорезал линию горизонта. Я стащила с кровати чемодан и обогнула Патрокла, направившись к выходу.

— Каждый год в наш дом приходили девушки, которые называли себя тобой. Каждый год я терял надежду. Но когда появилась настоящая ты – ко мне будто вернулась вся ненависть из детства. Я действительно хотел тебя видеть, но и винил за каждый год пропажи. - безнадёжно проговорил он, обернувшись. – Не исчезай теперь… Пожалуйста. Мне больше не хочется забывать.

Я замерла у двери и, коснувшись круглой ручки, улыбнулась:

— Придёт день, и ты получишь письмо, брат. Приглашение… В мой новый дом. Конечно, только твой выбор – отзываться, или же нет. А пока что… До встречи.

То, что я не успела сказать ему перед пропажей. Мой глупый брат оставался высокомерным ребёнком, но окончательно искоренить в себе привязанность к нему не представляется возможным.

Поместье Гарди утопало в рассветной дымке. Сухие прощания родителей остались где-то там, за стенами. Надрывные чувства Патрокла до сих пор звенели в сознании.

«Девочка без дома. Девочка без семьи. Девочка без прошлого. Всё это – я. Но… Мне дано и кое-что невероятно ценное. Шанс выстроить своё будущее. Безграничные возможности и свобода, о которой я практически позабыла. Раны, когда-нибудь, заживут. А островок спокойствия вполне можно найти в одном человеке»

Астор ждал меня у ворот, прислонившись плечом в том месте, откуда в самом начале малютку Либ и похитили.

Статный, высокий представитель демонической семьи со сверкающими серебром волосами и кровавым взором… Казался невозможно нежным и родным.

— Попрощалась, Либерия? – спросил он, ласково скользнув пальцами по моей щеке, мокрой от непрошенных слёз.

— Да. Теперь я готова оставить былое, - прошептала, с отчаянным усилием сжимая его ладонь. – Всё ведь… Будет хорошо? Намного лучше прежнего?

— Будь уверена, - рассмеялся Астор и смех отозвался северным ветром, в порывах которого кружились первые весенние лепестки.

«Прощай, Альянс. Прощайте, Гарди. В этой бесполезной сказке с выдранными страницами… Я напишу продолжение своей истории прямо на форзаце. Ибо кто запретит мне быть свободной и счастливой?

Больше

Никто

Во всём мире»

Эпилог

А что было потом? Чернеющие монолитные Врата, из которых тянулся зловонный флёр ядовитых эманаций; дворец, насквозь пропитанный кровью и оборванный мужчина в лохмотьях – бывший Великий Лорд.

— Это он и есть? Пакт на крови первого Софетеона? – спросила я, взирая на чудовищные Врата, покрытые путанными энергетическими рунами.

Даже стоять рядом с ними сложно, моя кожа словно вздыбилась и пошла рябью, безуспешно оттягивая назад.

— Да, - мягко кивнул Астор.

Нас приняли в Клигаре так, как встречают лишь королей. Много позже я узнала, что мой скрытный возлюбленный устроил массовую зачистку порочных тёмных семей, повергнув оставшихся в раболепный трепет.

Теперь он стал новым Лордом, властвуя над древним замком. Но была здесь всего одна проблема… Эти демонические Врата, позволяющие яростным тварям из тьмы проникать в наш мир и заключать контракты.

Где-то рядом с ними на четвереньках и в цепях ползал бывший правитель, отец Астора. Некогда могучий колдун проиграл схватку, в ходе которой был искалечен и… Его разум пожрал собственный демон.

— Ты хочешь их запечатать, - тихо произнесла я, не без причин сомневаясь в реальности подобного, - но, ведь тогда твой демон…

— Король Змей – генерал и предводитель тёмных тварей… Был узником, из-за неуемной жажды анархии, - гортанно рассмеялся Астор, - ему одному из всех прочих по-настоящему интересны люди. Не как пища. Он любит… Наблюдать. Демоны посчитали это слабостью, но не смогли его надёжно пленить.

С каждым словом Астора могучее змеиное тело выползало из тени, обретая всё более отчётливые гигантские очертания.

— Однако, ему по нраву… Разрушить пакт и стать частью нового мира, навсегда разорвав связь с демонами. Но, без Либерии… Мы не справимся.

Я знала, что Врата будут вечно пить жизненные силы Астора, если их не остановить. И кровавая жатва никогда не прекратится, покуда пакт не будет разрушен до основания. Чёрные шрамы на теле Софетеона заживали так медленно именно из-за тлетворного влияния Врат.

Бледные светлячки вспыхнули на ладонях, будто спрашивая разрешения. За витражным окном сияла полная луна, испуская призрачные лучи.

Мы оба чувствовали присутствие инородной божественной магии, которая сейчас была сильнее, чем когда-либо. И даже толком не зная правильных слов и действий… Понимали одно: взор богов Альянса обращён прямо на нас.

— Пути высших неисповедимы, - прошептала я, отпуская уздечку силы.

Вихрь бледного света закружился вокруг пакта, впиваясь острыми иглами во все трещины. Камень, внезапно, сморщился, как оскаленная морда зверя. Неконтролируемый рёв послышался из глубины и, в этот момент, Король Змей начал таранить Врата.

Он опутал их змеиными кольцами и сжимал, не давая прорваться существам, но, при этом, продолжал биться рогатой головой в верхнюю часть арки.

Мы с Астором переплели пальцы, до изнеможения отдавая крупицы энергии.

Я с весельем думала о том, что на самом деле разрушу старый Клигар. Все его заветы и традиции… Разнесу, как древний пакт.

В конце концов, ещё не поздно изменить тёмные земли, верно?

Так, не став бесполезной принцессой… Я стала королевой мрачного царства, которое ожидали сотни перемен. И осыпающиеся в пепел демонические Врата – лишь первый шаг, ценный дар, заботливо преподнесённый Луноликой богиней.

***

Правда это, или ложь – сейчас уже не вспомнят. Да только в темнейшем Клигаре Великий Лорд, носитель сильнейшего демона – женился на светлой, и сделал её своей единственной повелительницей.

Они правили рука об руку, будучи суровыми, но справедливыми. Искоренение рабства, изменение внутренней системы Клигара, устоев и языческих верований…

Многие боялись Лорда, но ещё сильнее опасались ласковой королевы, которую он любил больше жизни.

Говорят, что они заключили союз с вольным Альянсом после многих лет бессмысленной вражды.

Говорят, что однажды прибыл к ним мятежный Святой Рыцарь Ордена Защитников, да и пожелал навечно остаться рядом.

А ещё говорят, что род от крови Астора и Либерии по сей день хранит жуткое чудовище: Змея, равных которому не сыскать во всем мире. И свились его стальные кольца на красочном гербе вокруг лунного диска.

Такова легенда, некогда сплетенная тонкими пальцами Либерии Гарди. И в летописи остались витиеватые строки:

«Моё имя – дыхание свободы. Его близость – опора и защита. Переплетаться гибкими змеями – порой спасительно. А яд, как известно, используют и во спасение.

Я сотку особое заклятье из лунного света, которое однажды поможет каждому, кто оказался в вечной тьме.

Держись, мой добрый друг. Не сдавайся. Не забывай день. Не смотри назад. Ты выстоишь. Ты обязательно выстоишь, выстрадаешь – и соберешься с силами. Пей их из солнца, из луны, из любви и радости.

Даже если кажется, что бороться не за чем… Поверь, со временем, ты найдешь сотни причин.

Моё имя вдохнёт в тебя свободу. И заклятие непременно сбудется.

Закрой глаза. Почувствуй свет. Выбирайся из оков»

Конец