Глава 16

Я проснулась от сильного стука в дверь моей каюты. Что, разве уже пора вставать и отправляться на дежурство, то бишь приглядывать за нашим дорогим принцем Гордвином? Неужели я проспала? Хм, такое впечатление, будто совсем не выспалась. Вообще-то меня можно понять: едва ли не всю ночь вместе с матросами я мыла бочки из-под воды, потом в эти самые бочки вместе с остальными ведрами таскала пресную воду... Устала до того, что еле на ногах держалась!

Вообще-то после того, как мы отошли от берега этого островка, мне бы следовало идти спать (вообще-то так поступил бы любой трезвомыслящий человек!), но вместо этого мы с Коннелом еще долго стояли у борта, смотря на исчезающие вдали острова, а вместе с тем любуясь восходом солнца. Хотя капитан говорил о том, будто морские львы не уплывают далеко от своих лежбищ, все же парочка этих прекрасных существ какое-то время сопровождала наш корабль. Не сказать, что эти два морских льва были уж очень больших размеров – наверное, вокруг корабля крутились просто двое любопытных подростков!, но их шкуры в воде отливали настоящим золотом, темные гривы один в один напоминали цвет старой бронзы, а длинный чешуйчатый хвост отсвечивал серебром... Сказочной красоты существа, просто глаз не оторвать! Будет по-настоящему горько и жалко, если такие прекрасные создания исчезнут с лица земли!

Впрочем, через какое-то время львы и сами поняли, что слишком удалились от своего островка, и, грозно рыкнув на прощание, повернули назад. В последний раз над поверхностью мелькнули золотисто-серебряные хвосты, и удивительные существа скрылись в воде. А я с непонятной грустью думала о том, что вряд ли еще хоть раз в жизни увижу этих сказочных зверей. Что ж, надо радоваться хотя бы тому, что судьба подарила мне шанс их встретить...

Потом мы с Коннелом еще долго разговаривали, все так же стоя у борта. На душе у обоих было легко и спокойно – отчего-то мы были уверены, что все плохое уже осталось позади, и через какое-то время мы окажемся у родных берегов.

. Как я поняла, несмотря на все те неприятности, с которыми начался наш обратный путь, Коннел был невероятно рад, что наконец-то направляется домой, причем возвращается не с пустыми руками – недаром дорожная сумка с золотом весьма ощутимо оттягивала ему в пути плечи и спину. Слушая разговоры Коннела о матери и брате, по которым он немыслимо соскучился за несколько лет разлуки, мне невольно подумалось, что парню повезло – у него есть любящая семья, а вот у меня с этим дело все далеко не так благополучно. Увы, но от моего семейства, в котором и без того ранее хватало трещин и шероховатостей, сейчас остались одни развалины. Тем не менее, мне надо вернуться в родной город хотя бы для того, чтоб дать понять кое-кому, что на любую подлость может найтись адекватный ответ.

Мне трудно судить, что за изумруды находятся в тех двух увесистых мешочках немалых размеров, которые мне отдал Павлен в пещере чернокнижника – внутрь этих мешочков я всего разок и заглянула, а уж внимательно рассматривать содержимое у меня и вовсе не было ни времен, ни возможностей. Еще по дороге от Птичьей Гряды я несколько раз задумывалась о том, откуда у чернокнижника могли взяться эти изумруды, да еще в таком большом количестве. Хотя чего там строить пустые предположения, и так ясно, что камни отбирали у тех старателей, кому «посчастливилось» оказаться возле пещеры колдуна, а, возможно, кое-что им подкинул и чончон – как я поняла, у этих двух колдунов был взаимный интерес друг к другу, так сказать, профессиональный. Что ж, будем считать, что в тех двух тяжелых мешочках, которые я тащила в своем дорожном мешке по Птичьей Гряде, собраны далеко не самые плохие экземпляры драгоценных камней. А еще мне очень хочется надеяться, что после возвращения домой денег от продажи этих изумрудов хватит для того, чтоб рассчитаться и с инквизицией (чтоб ее!), и с экипажем «Серой чайки», а заодно и у меня кое-что останется для того, чтоб суметь вытащить свой торговый дом из той ямы, в которой я невольно оказалась... Ох, кажется, сейчас я не о том думаю, ведь для начала нам всем надо вернуться на родину, а там уж будет видно, как поступать, и что делать.

В общем, спать я отправилась куда позже, чем рассчитывала, и, как и следовало ожидать, совсем не выспалась, хотя вполне может оказаться так, что меня будят раньше времени.

– Кто там барабанит?.. – поинтересовалась я, стараясь, чтоб раздражение в голосе было не очень заметно.

– Госпожа Арлейн, капитан просит, чтоб вы сейчас же поднялись на палубу!.. – кажется, это один из матросов, и он явно встревожен. Святые Небеса, что там еще произошло? Понятно, что по пустякам капитан Маркус беспокоить меня не станет.

От осознания этого сон мгновенно куда-то пропал, словно его и не было, а я, едва ли не мгновенно натянув на ноги сапоги, выскочила из каюты.

– Что случилось?.. – спросила я матроса, который хотя и ждал меня у дверей, однако явно был не склонен к долгим разговорам.

– Пойдемте скорее! Я по морям хожу уже пять лет, но такого еще не видел!

Судя по всему мужчина, и верно, был встревожен, а бывалых моряков испугать непросто. Ну, раз так, то и мне не стоило более терять время на долгие расспросы. Быстро направилась на палубу, даже не пытаясь понять, что же, собственно, происходит, хотя и без того можно понять, что происходит что-то серьезное.

На палубе собралась, кажется, вся команда «Серой чайки». Вон, с трудом держась за канаты, стоят даже святые отцы и Пес Веры. Около них находится и Коннел – похоже, парень появился на палубе незадолго до меня. Очевидно, капитан решил собрать на палубе едва ли не всех, кто имеется на корабле. Хорошо еще, что хотя бы Якуба не видно – он дежурит в каюте принца Гордвина.

Конечно, сейчас не время брать в голову все то, что не относится к делу, но я невольно отметила, что отец Витор чувствует себя немного лучше, раз в состоянии не только подняться на ноги, но и выйти на палубу. Хотя, конечно, вид у наших священнослужителей по-прежнему нездоровый – все трое бледные, с темными кругами под глазами, да и пальцы рук еще подрагивают, да и (чего там скрывать!) все же заметно, что все они держатся на ногах с заметным трудом...

Недолго думая, направилась к святым отцам, тем более что неподалеку от них стоял капитан. Чуть улыбнувшись отцу Витору, который ответил мне слабой улыбкой, я поинтересовалась:

– Что случилось?

– А вы сами не видите?.. – капитан кивнул в сторону.

Невольно проследив взглядом, куда кивал капитан, в первый миг я ничего не увидела: море как море, зеленовато-голубая вода с бликами яркого солнца... Спустя несколько мгновений из воды показалось что-то круглое, потом исчезло, потом это нечто вновь появилось на поверхности, а затем из воды стало показываться все больше и больше совершенно необычных созданий... Ой, да сколько же их здесь?!

– Это ведь не русалки?.. – растерянно спросила я капитана.

– Вы и сами видите, что это не они... – мрачно уронил капитан.

Точно, не они... – подумалось мне, когда я смотрела на тех существ, что сейчас плыли неподалеку от корабля. Это совершенно неестественные создания – я даже не знаю, как их можно назвать! Если русалки были единым целым со своим хвостом, то эти... творения Богов выглядели так, словно на тело рыбы посадили человеческий торс. Я как-то видела изображение кентавра – туловище лошади, а над ним возвышается стан человека. Странно и необычно, но подобное можно отнести к сказкам о дальних землях, однако то, что мы видели сейчас, было не менее невероятным: у тех существ, что находились неподалеку от «Серой чайки», человеческий торс словно вырастал из спины рыбы, будто огромный плавник. Глянь со стороны, и покажется, будто человек сидит верхом на огромной рыбе. Что-то в этом было не только неприятное, но и ненормальное.

Но даже не это было самым необычным, а то, что на головах этих непонятных созданий были словно надеты шлемы, а еще (что меня особенно поразило!) в руках у каждого из этих странных существ находилось по щиту и мечу, правда, у некоторых вместо меча было то ли копье, то ли пика. Ничего более удивительного я себе и придумать не могла!

– Кто это?! – ахнула я, прикидывая, что возле корабля крутится уже не менее полутора десятков этих странных творений Богов.

– Это зириддары... – вздохнул капитан.

– Кто-кто?

– Зириддары. Иногда их еще называют зитироны.

– Никогда о них не слышала!

– Неудивительно... – чуть пожал плечами капитан. – По счастью, зириддары встречаются крайне редко, но вот нам выпало такое несчастье – увидеть их. Знаете, эти... рыболюди предпочитают показываться на поверхности лишь в то время, когда солнце на небе скрыто тучами, или же когда оно клонится к закату, а тут отчего-то решили вылезти из воды днем. Видимо, в здешних водах давно не было гостей вроде нас, вот хвостатые и решили развеяться, а заодно не хотят упустить возможную добычу...

– Добычу?

– А по-вашему, мы являемся для них чем-то иным?.. – буркнул капитан.

В этот момент один из зириддаров (или зитиронов – не знаю, как их правильно назвать) ненадолго снял свой шлем, а затем вновь надел его себе на голову, но этого времени мне вполне хватило, чтоб как следует рассмотреть внешность морского обитателя. Надо же, оказывается, это мужчина с темными волосами и не очень длинной бородой, бледной кожей, светлыми глазами... Не сказать, что это красавец писаный, но и уродом его тоже не назовешь – скорее, это внешность не очень привлекательного человека. А еще лицо этого странного получеловека-полурыбы было просто-таки перекошено яростью.

– Так это что, мужчины?.. – я только что не всплеснула руками от удивления.

– А то кто же еще?.. – покосился на меня капитан. – Хотя, конечно, мужчинами их можно назвать примерно так же, как русалок – женщинами...

– Кстати, что это с ним?.. – немного растерянно спросила я, кивая на зириддара, который уже успел натянуть на свою голову шлем. – Этот... морской обитатель выглядел таким рассерженным!

– Ничего особенного, они вечно злые... – пробурчал капитан. – Просто зириддары люто ненавидят всех людей. Впрочем, они ненавидят те только людей, но и всех подряд, и с этим ничего не поделаешь – такой характер. А еще это на диво отвратительные создания, чтоб их!.. К тому же мы вторглись на их территорию...

– Зириддары... Они опасны?

– Не то слово. Сами видите, что в руках у каждого из них оружие, и таскают его зириддары не для красоты. Подраться, вступить с кем-либо в схватку – они без этого жить не могут. А еще эти паразиты нападают на корабли. Сейчас точат зуб и на нашу «Серую чайку». Если они не отступят, а пойдут в атаку, то я не знаю, как мы будем отбиваться....

– Теперь зириддары (я правильно их назвала?) собираются напасть и на нас?

– Молю всех Богов, чтоб этого не произошло... – кажется, капитан был готов выругаться в полный голос. – Зириддары своим оружием вполне могут пробить дыру в обшивке корабля, после чего им останется только ждать того времени, пока мы не пойдем ко дну. Это, чтоб вы знали, их излюбленный метод нападения.

– Но зачем им это нужно?

– Прежде всего, этим полурыбам не нравится, что люди появляются в их владениях, а кроме того зириддары любят ползать в трюмах погибших корабле – у них к этому прямо страсть какая-то!.. В общем, стервецы еще те.

– У этих... рыболюдей в руках оружие, так? Я не ошиблась?

– Я бы сам предпочел ошибиться, но в нашем случае надо доверять тому, что видят наши глаза.

– Зириддары умеют сражаться?!

– Возможно, вам это покажется удивительным, но умеют, и еще как! Это нелегко осознать, но зириддары невероятно сообразительны и умны. Трудно поверить, но они неплохо умеют владеть оружием, да и сил у этих морских мужиков в избытке. За злость и это умение драться, причем отчаянно, люди от зириддаров стараются держаться подальше. Видите, у них на головах шлемы? Это они свою голову оберегают от возможных повреждений, да и оружие в их руках говорит само за себя. Говорят, что когда-то в старину у зириддаров были шлемы, изготовленные из рыбьих черепов, в руках у них находились остро отточенные рыбьи кости, да и щиты были сделаны из панцирей морских черепах. Однако все течет, все изменятся, и постепенно этот морской народ насобирал для себя шлемы на затонувших кораблях, благо там можно отыскать немало добра, а заодно эти хвостатые мужики там же и обзавелись новым оружием, причем из металла. Перед нами наглядный пример невеселой истины: далеко не все из того, что попадает в море, исчезает бесследно.

– Интересно, где они сражаться научились?.. – задумчиво спросил Коннел.

– В этом нет ничего необычного... – капитан не сводил глаз с зириддаров, которые пока что описывали круги вокруг «Серой чайки». Надо сказать, что этих морских жителей постепенно становилось все больше, и больше, а поднятое вверх оружие отнюдь не способствовало нашему бодрому состоянию духа. – Говорю же: это очень умные создания, а на море без умения постоять за себя долго не протянешь. Впрочем, не только на море.

– В некоторых хрониках зириддаров называют рыцарями морей... – подал голос отец Арн.

– Какая только чушь не нацарапана в этих ваших ученых книгах!.. – скривился капитан. Лично я бы зириддаров назвал шакалами морей – нападают стаей и стремятся загрызть. Умные, хитрые, жестокие и очень опасные. В том, что они вот-вот налетят на нас всей стаей – в этом у меня нет ни малейших сомнений. Если начнут дырявить корпус, то мы очень скоро пойдем ко дну.

– А русалки...

– Дались вам всем эти русалки!.. – чуть не выругался капитан. – Да они зириддаров терпеть не могут, а те, в свою очередь, тоже русалок недолюбливают! Между прочим, и без этих хвостатых в море проживает немало самой разной живности, которую принято называть морским народом, и далеко не все здешние обитатели хорошо относятся к людям! Правильней сказать – никто из них особо не любит людей.

– Но зириддары встречаются крайне редко... – подал голос Павлен. – И сведений о них собрано очень мало.

– А вы как следует расспросите тех капитанов, что ходят к дальним берегам, они вам много чего интересного расскажут!.. – только что не огрызнулся капитан Маркус. – Поведают такое, о чем вы ранее и слыхом не слыхивали. Возможно, вам в это трудно поверить, но здесь, в море, у каждого здешних жителей имеется свое место обитания, и свои соседи, с которыми они живут мирно, в полном взаимопонимании, а на чужую территорию свой рот разевать тут не принято. Например, русалки часто селятся именно рядом с морскими конями, там, где мелководье и много водорослей, а вот зириддарам нужна другая компания, куда более грозная, то бишь где дно поглубже, скалы и сильные соседи, хотя бы те же морские львы... Знаете, отчего мой знакомый не стал наносить эти острова на карту? Просто всем известно: где есть морские львы, там могут быть и зириддары, а в таких местах людям появляться не стоит – слишком опасно. Тот мой приятель, кстати, тоже умудрился встретить тут этих полурыб. Вот по этой причине и я сюда шел неохотно – понимал, на кого мы тут можем напороться.

Мне вновь невольно вспомнился тот парень, что отравил нам воду, и которого моряки отправили за борт добираться до берега на маленьком плоту. Не сочтите меня жестокой или бессердечной, но того молодого человека мне уже было совсем не жалко – если б не крайняя нужда в чистой воде, то «Серая чайка» никогда бы не оказалась в этих опасных водах. Возможно, для парня (который по ухваткам был явно из аристократов Польнии, бесконечно уверенный в своей исключительности и неприкосновенности) все произошедшее вначале выглядело как игра, в которой он будет диктовать морякам чужой страны свои условия, но все кончилось совершенно иначе. Интересно, на что рассчитывал Ютек, отправляя к нам этого парня? Не доверял мне и потому решил лишний раз предохранить себя от нежелательного развития событий? Пожалуй, так оно и есть. Нет сомнений в том, что оба эти человека – и Ютек, и парень, попали на «Тау» совсем недавно, потому как на подобную глупость не пошел бы ни один из тех, кто хоть немного знает море и его законы.

Меж тем капитан Маркус продолжал:

– Когда корабль моего знакомого уходил от этих островков, то на их пути тоже встретились эти полурыбы – высыпали, как мыши из бабкиного подпола. Трудно сказать, чем бы все могло закончиться, но в тот день поднялся очень сильный ветер, а капитан, увидев появление этих хвостатых, приказал не убирать паруса. Непогода становилась все сильнее, корабль просто-таки летел по волнам, и зириддары поневоле отстали, проще говоря, капитан и его команда смогли поймать нужный ветер и сумели-таки удрать от этих морских охотников, вернее, разбойников... Ну, а каким образом морякам позже удалось в бурю убрать паруса и спасти корабль – это отдельная история, и о ней сейчас вспоминать не к месту, но вот нам на подобный благоприятный исход, увы, рассчитывать не приходится.

– Что вы будете делать?.. – спросил Коннел, и в этот момент капитан посмотрел на меня. Вы не поверите, но мне как-то сразу стало ясно, отчего наш суровый капитан так долго объяснял нам, кто такие зириддары, чем они опасны, и чего можно от них ожидать. Больше того: на меня сейчас во все глаза смотрят и моряки – как видно, все помнят нашу прошлую встречу с химерой, и теперь не отдавая себе в том отчета, уверены, что я сумею найти способ справиться и с зириддарами. Вот уж чего-чего, а такого я точно не ожидала!

Почему? Говорят, что женщина на корабле приносит несчастье, и потому, когда я появилась на «Серой чайке», то моряки отнеслись ко мне с заметной неприязнью. Однако с того времени, как Артист решил разыграть меня, а особенно после встречи с химерой – после этого я почувствовала от моряков нечто вроде уважения по отношению ко мне. Более того: кажется, эти люди считают, будто у меня есть представление о том, как справиться с морской нечистью. Вот и сейчас все те, кто находится на палубе, с надеждой смотрят не только на капитана, но и на меня.

Если бы не многолетняя привычка сдерживать свои эмоции, то я бы наверняка растерялась, а так мне понадобилось всего несколько секунд, чтоб кое-что сообразить. Ну, а если говорить честно, то я, как только впервые увидела зириддаров, крутящихся вокруг корабля, так сразу невольно стала прикидывать, что можно сделать в этой ситуации.

– Капитан, вы помните химеру? Я еще плеснула на нее жгучим лекарством?

– Конечно, помню... – капитан чуть удивленно приподнял брови. – Вы что, предлагаете и зириддаров облить этой гадостью?

– Это не совсем то, что я предлагаю, но рассуждаете вы верно. Я имею в виду другое – для начала нам надо найти, чем можно отпугнуть этих странных сознаний.

– Знаете, что самое неприятное?.. – продолжал капитан, неприязненно глядя на зириддаров, которые постепенно приближались к кораблю – недаром круги, которые они описывали вокруг судна, становились все уже и уже. – Зириддары находятся у самой кромки воды, и наверх никогда не лезут, но зато у самого основания начнут пробивать борта «Серой чайки» ниже ватерлинии, и тут мы вряд ли сможем сделать хоть что-то. Отпугнуть нападающих у нас вряд ли получится, ведь зириддары легко могут прикрыться щитом, как от наших стрел, так и от какой-то там жидкости, льющейся сверху.

– Лить? Ну, в этом случае нам надо иметь под рукой несколько чанов самой разного жгучего варева, которого, увы, у нас нет. От этого морского народа надо отбиваться самым обычным оружием, то бишь стрелами, ножами, и всем, что мы сумеем свалить им на голову. Насколько мне известно, господин Коннел хорошо стреляет, а отец Арн умело бросает ножи.

– Вы правы... – кивнул головой капитан. – Осыпать их стрелами – самый лучший выход из положения. Однако вряд ли на «Серой чайке» найдется столько стрел, а раз так, то подойдут любые острые предметы, все, что можно бросить в зириддаров. К тому же мои люди умелые моряки, но уж никак не воины.

– Я предлагаю многие из этих железок смазать какой-либо гадостью, раздражающей кожу, то есть я имела в виду кожу этих хвостатых. Но если я правильно поняла, главное – не подпускать к борту «Серой чайки» этих зи... зе... Ну, вы меня поняли.

– Пожалуй, к вашим словам стоит отнестись со всей серьезностью. Хотя это и не выход из положения, но рациональное зерно в этом предложении есть. К сожалению, не подпустить зириддаров в «Серой чайке» никак не получится, и вы не сказали ничего нового, кроме, разве что, предложения насчет того, чтоб смазывать стрелы или ножи. Надеюсь, у вас найдется нужное средство для этой... смазки. Да и тело у зириддаров большей частью без чешуи, очень напоминает обычную человеческую кожу, правда, куда более жесткую, так что попадание на нее некоторых лекарств может вызвать ожог на их теле, а подобное, как правило, пугает. Для зириддаров море – дом родной, и они уже должны были научиться лечить раны, полученные от ранения железом, а вот ожоги...

– Пускай лечат, только потом, и для нас все это будет уже не так и важно. Для нас главное – дать должный отпор этим морским созданиям. Все одно необходимо это делать – что удалось один раз, вполне может получиться вновь. Беда в том, что у меня осталось всего несколько капель того лекарства... – подосадовала я, и повернулась к святым отцам. – Господин Павлен, необходима ваша помощь. У вас в загашнике найдется нечто из того, что нам требуется? Надеюсь, вы понимает, что я имею в виду?

Могла бы и не спрашивать – Пес Веры и без того враз сообразил, на что я намекала. Вряд ли инквизитор взял с собой на Птичью Гряду все те склянки, бутылочки и баночки, что прихватил в дорогу перед поездкой в Зайрос. В Святой Церкви люди практичные, понимают: в жизни может случиться всякое, а раз так, то с пустыми руками в путь отправляться не стоит – мало ли какие... крайне весомые аргументы понадобятся инквизиции в тот или иной момент. Проще говоря, в загашнике у Павлена наверняка найдется что-то посильнее, чем лекарство от простуды.

Конечно, после этих слов всем на борту стало окончательно ясно – с Павленом все обстоит не так просто, и это вовсе не обычный матрос-трудяга, в поте лица добывающий себе на пропитание, но сейчас было не до того, чтоб продолжать никому не нужную игру в тайны. Впрочем, о многом люди догадались и раньше.

– Пойду в каюту святых отцов, посмотрю, чем можно помочь... – пробурчал инквизитор. – Святые отцы, помогите мне добраться до места... Кстати, Коннел, пойдемте с нами, у нас есть недурственный лук, и десяток стрел тоже отыщется.

– Отец Арн... – продолжала я. – Не найдется ли у вас несколько лишних лезвий из числа тех, которые можно будет бросить в зириддаров?

– Отыщу... – ответил отец Арн, удостоив меня мимолетного взгляда. – Кстати, прошу судового плотника притащить мне все ненужные железки, какие есть него, и вообще мне бы надо иметь под руками все, что можно кинуть в богомерзких созданий.

– Хорошо... – мне было не до того, чтоб следить за тем, как Пес Веры в сопровождении парней с трудом заковылял с палубы. – Мне бы хотелось узнать у повара...

– У кока... – невольно поправил меня капитан.

– Да, конечно, у кока... – кивнула я головой. – У него на камбузе уксус есть?

– А то!.. – отозвался невысокий худой мужчина, глядя на которого никак не подумаешь, что он может быть неплохим поваром – уж очень тощий, да и вид у него вечно столь недовольный, будто он постоянно страдает от язвы желудка. – Такой уксус в Сейлсе купил – душа радуется! Крепкий, ядреный, только вот чтоб им еду сдобрить, этот уксус надо хорошенько развести водой...

– Замечательно!.. – оборвала я не в меру разговорившегося кока. – Тащите сюда этот уксус.

– Оба кувшина?.. – упавшим голосом спросил повар.

– Давайте для начала один. Капитан, на корабле найдется рыболовная сеть?

– Да, и не одна, а три... – кивнул головой капитан. – Только все они старые, и достаточно изорванные, только вот руки не дошли их выбросить....

– Это неважно!.. – махнула я рукой. – Просто надо принести этих сети, и хорошенько облить их уксусом, а если получиться, то надо бы вымочить полностью...

– Я вас понял... – кивнул головой капитан, чуть просветлев лицом – кажется, он даже немного удивился, отчего такой простое решение не пришло ему в голову. Капитан повернулся ко мне спиной, потому что и без того было ясно, что с этого момента бразды правления перешли к нему, и отныне вмешиваться в указания капитана Маркуса я не собиралась – на корабле должен быть один командир. – А что, это вполне может получиться! Парни, быстро тащите сюда все оружие, и все ненужные железки, что есть на борту – хвостатые ждать не будут! И без того они что-то медлят...

– Капитан... – я старалась говорить спокойно. – Мне надо спуститься вниз, через пару минут вернусь...

– Не возражаю.

У себя в каюте вытряхнула на кровать из мешочка все лекарства, какие только у меня были прихвачены с собой. Так, вот она, та самая бутылочка, в которой осталось всего несколько капель средства, которым я когда-то обожгла химеру. Пожалуй, подойдет еще одно лекарство – его накладывают на раны, чтоб кровь остановить. Хорошее лекарство, но при попадании на открытые раны обжигает, словно огнем – самое то, что нужно! Только вот этих зириддаров вокруг корабля вертится уже десятка два, а у меня в руках почти пустая бутылочка, да наполовину заполненная баночка с мазью... Конечно, этим хвостатых не отпугнешь, но опускать руки и признавать поражение тоже ни в коем случае не стоит.

Хотя меня никто в каюту святых отцов не приглашал, я все же решила туда заглянуть. Ну, как я и ожидала, там, на полу, стоял вытащенный на середину большой ящик, тот самый, который принесли в каюту святых отцов перед отходом в Зайрос, и который будто бы предназначался для хранения книг, приготовленных для храмов той далекой страны. Сейчас крышка с ящика была снята, и трудно было удержалась, чтоб не кинуть взгляд на содержимое. Как я и предполагала, внутри ящик перегорожен надвое, и в одном из этих отделений находилось оружие, а вот во втором я заметила пару книг, какие-то туго набитые мешочки, пару совершенно непонятных предметов, металлические баночки... Теперь понятно, откуда господин инквизитор брал снадобья, которыми набил свой дорожный мешок, когда мы отправлялись на Птичью Гряду. А еще я отметила, что внутри ящика не хватает двух дощечек. Как же, помню – еще при нашем пути в Зайрос отец Витор отодрал их для того, чтоб мы могли наложить шину на поврежденную ногу моряка...

Впрочем, рассмотреть все содержимое ящика у меня не получилось, потому как Пес Веры, покосившись на открываемую дверь и бросив на меня недовольный взгляд, проскрипел:

– Госпожа Арлейн, вас никто не учил, что перед тем, как войти, нужно стучаться в дверь?

– Откуда ж нам, сиволапым, знать о таких тонкостях?.. – хмыкнула я, пропуская отца Арна, который, держа в руках ножи и какие-то блестящие железки, прошел мимо меня. Понятно, по мере своих сил святой отец спешит на палубу, но неприязненный взгляд на меня он все же успел бросить. Тут уж ничего не поделаешь, этот человек меня все одно недолюбливает, хотя я к этому уже привыкла. – Увы, но должного образования у меня нет, да и хорошим манерам я не обучена. И потом, каюсь, мне давно хотелось заглянуть в этот ящик, книжки почитать, которых там должно быть видимо-невидимо!. Интересно же! Помнится, когда моряки только вносили на борт этот здоровенный ящик, то чуть не надорвались.

– Своеобразное заявление... – нахмурился Пес Веры, а вот отец Витор чуть улыбнулся. Невольно отметила про себя, что и у Павлена, и у отца Витора лица покрыты мелкими капельками пота, да и дышат оба довольно тяжело – похоже, даже недолгий самостоятельный выход на палубу всем им дался нелегко.

– Господин Павлен, нам сейчас все одно не до расшаркиваний... – пожала я плечами. – Как насчет...

– Вот, возьмите... – не дослушав, Павлен протянул мне два небольшие глиняные баночки. – Поверьте, это достаточно ядовитые средства, и потому будьте очень осторожны...

– Верю на слово, на язык пробовать не стану... – в этот момент до нас донеслись крики, а еще я просто-таки кожей ощутила удары по борту корабля. – О, кажется, началось! Пожалуйста, не покидайте каюту!.. – и, не слушая возражений, побежала наверх.

Надо сказать, что когда я вновь появилась на палубе, то сражение было уже в самом разгаре. Оказывается, «Серую чайку» атаковали одновременно с двух сторон – десяток зириддаров, разбившись на две группы, одновременно стали рубить мечами борта корабля, причем так, чтоб пробитые места оказались ниже уровня воды. Атака шла по всем правилам, то бишь зириддары лихо орудовали мечами, прикрываясь щитами от возможного нападения сверху. Очевидно, у этих хвостатых был уже немалый опыт – уж очень слаженными и согласованными были их действия.

Наверное, у зириддаров все могло бы получиться, но на тех морских парней, что сейчас вовсю пытались раскромсать борта корабля, сверху внезапно упала сеть, которая сразу же сковала движения тех, кто в этот момент размахивал мечами. Вернее, на нападающих морских обитателей одновременно упали две сети, одна с левого, другая с правого борта, Однако, как я и предполагала, для зириддаров самым неприятным оказалась даже не эта старая сеть, а тот уксус, которым она была пропитана. Очевидно, этот крепкий уксус, и верно, был неплох, раз эти хвостатые парни первым делом пытались сбросить с себя упавшие на них сети, которые мгновенно оставляли на коже зириддаров тонкие полоски, похожие на ожоги. Э, да эта ядреная пищевая добавка, похоже, обжигает кожу жителей моря не хуже огня! К тому же, как выяснилось, зириддары шипят ничуть не тише разъяренных кошек, да при этом еще и издают резкие звуки, наподобие громких щелчков. Конечно, мне трудно судить, о чем переговариваются между собой эти морские жители, но могу поспорить, что в их голосах слышится самая настоящая ярость.

К тому же зириддары сейчас просто-напросто задыхаются – запах уксуса, похоже, не дает им дышать. Если честно, то даже у нас, привычных к подобным ароматам, то и дело перехватывало горло: сейчас на палубе стоял такой ядреный дух, что мне невольно вспомнилось то мясо в уксусе, которое очень любил Евгар, мой бывший муж. Ему это мясо готовили отдельно, на вертеле, с большим количеством лука и приправ, хотя лично мне это слишком промаринованное мясо не нравилось – кисловато на вкус... И вообще Евгар любил добавлять в еду горчицу, перец и разные пряные травы... Ага, вот только о бывшем супруге мне сейчас и вспоминать, самое время! Надо же такому случиться, так давно на память не приходил – и на тебе!..

Тем временем зириддары, которых накрыла сеть, исчезли в воде, и их можно понять – мало того, что от опутавшей тебя сети сложно освободиться, она мешает, сковывает движения, и при каждом неловком движении запутывается еще больше, так вдобавок эта самая сеть еще пропитана какой-то дрянью, оставляющей на теле раны и сбивающей дыхание! Я же невольно отметила про себя, что под водой разом скрылось аж восемь зириддаров, запутавшихся в сетях! Прекрасно, две потрепанные сети утянули на дно немало нападающих, сразу уменьшив число врагов, крутящихся вокруг «Серой чайки», а то, что зириддары враги – в этом можно не сомневаться. Ничего, через какое-то время эти морские парни придут в себя в толще воды, сумеют освободиться от сковывающих их тонких веревок, но вслед за нами эти зириддары вряд ли кинутся. Во всяком случае, я на это надеюсь. Хм, а вот интересно, для чего господину инквизитору понадобилось брать в дорогу столь ядовитое зелье? Похоже, у Пса Веры имеются... снадобья на все случаи жизни.

Все остальное происходило, как мне казалось, очень долго. Коннел пускал в зириддаров стрелы, а отец Арн бросал в них ножи и острые предметы, я же смазывала наконечники стрел и эти самые ножи той немного тягучей мазью, что мне дал инквизитор. Вскоре ко мне присоединились два матроса, которые помогали мне в этом опасном деле, потому как желательно было не касаться ядовитого зелья. По счастью, та ядовитая мазь было неприятного зеленого цвета, и потому каждый видел, до которого места на том или ином предмете нельзя дотрагиваться ни в коем случае.

Беда в том, что стрелы и ножи быстро закончились, и потому парни перешли к метанию в зириддаров каких-то обломков железа, старых погнутых гвоздей и даже острых черепков от разбитой посуды. Повар, то есть кок, притащил на палубу немало глиняных тарелок, которые тут же разбивали, смазывали крупные осколки ядовитой мазью, после чего швыряли эти черепки в зириддаров. Все шло в дело, то есть на то, чтоб бросать любые острые предметы в зириддаров, стараясь хотя бы оцарапать этих жителей моря.

Правда, Коннел и отец Арн – оба досадовали, потому как часто промахивались мимо цели. Дело в том, что корабль постоянно покачивало на волнах, да и зириддары не находились на месте, а скорость их передвижения по воде просто поражала. К тому же эти морские обитатели весьма умело отражали своими щитами летящие на них стрелы и железки, а пробить шлемы на их головах было просто-таки невозможно. Правда, на черепки, которыми незваных гостей просто-таки осыпали с палубы, морские жители внимания почти не обращали, и напрасно... Пусть из всех предметов, которые люди швыряли в зириддаров, до цели не дошла даже десятая часть, но и это, по сути, немало. Тем не менее, даже получив рану, многие из морских людей какое-то время держались на поверхности, но потом все же скрывались под водой, причем было заметно, что при этом у некоторых из рук выпадал не только меч, но и щит. Похоже, ядовитое снадобье инквизиции сбоев не давало.

Капитан Маркус верно говорил о том, что зириддары умны, во всяком случае, они быстро поняли, что те предметы, что летят на них с палубы корабля, очень опасны, и оттого от них нужно отклоняться всеми возможными способами. Правда, эти морские жители и не подумали отступать или же убраться куда подальше, они просто стали более осторожными.

Значительно хуже было другое: оказывается, у каждого из зириддаров при себе были костяные ножи, которые они ловко бросали в стоящих на палубе людей. Вернее, это были узкие костяные пластинки, которые могли глубоко вонзиться в тело хоть человека, хоть животного. Уже несколько матросов было ранено, но с этим можно разобраться позже, а пока что зириддары, прикрываясь своими щитами, вновь пошли в атаку на «Серую чайку», стараясь пробить дыру в корпусе корабля. Ох, если бы не третья сеть, которую моряки сумели сбросить на этих морских вояк, то еще неизвестно, чем бы закончилось дело, во всяком случае, еще трое зириддаров, опутанные сетью, скрылись в воде, а остальные, хотя и отступили, но по-прежнему продолжали кружить вокруг корабля, выжидая удобного момента, чтоб снова напасть. Вот уж действительно, морские шакалы!

– Капитан!.. – на палубе показался матрос, которого капитан Маркус отправил проверить трюм, чтоб выяснить, все ли там в порядке – уж очень яростно морские люди размахивали мечами возле бортов. – Капитан, в одном месте пробоина!

– Большая?

– Не знаю, но вода прибывает...

– Плотник!.. – рявкнул капитан. – Бери пятерых матросов – и вниз!

Два раза повторять не пришлось, часть людей бросились в трюм, и на палубе осталось куда меньше матросов, причем некоторые из них были уже ранены. Понятно, что зириддары тоже отметили подобное, и еще несколько раз попытались, было, подобраться к кораблю, только вот, на наше счастье, нападающих сейчас стало значительно меньше, да и те уже бездумно не лезли на рожон.

Не знаю, сколько прошло времени, просто в какой-то момент нам всем стало понятно, что вокруг корабля находится чистое море, и в зелено-синей воде не видно никого из зириддаров. Тишина, только легкий ветерок шевелит паруса да плещется вода за бортом... Минута шла за минутой, и ничего не менялось. Неужели отбились? Если так, то просто замечательно, а не то обе баночки с ядовитым веществом к этому времени были почти пустые.

– Как вы думаете, они ушли?.. – я вопросительно посмотрела на капитана Маркуса, но тот лишь покачал головой.

– Трудно сказать наверняка... – судя по недовольному голосу капитана, в этом у него были большие сомнения.

– Наверное, все же отвязались... – я подошла к борту и посмотрела на море. Точно, никого нет. Неподалеку от меня стоял отец Арн и тоже всматривался в чистую воду. Даже издали было заметно, как он устал – еле на ногах держится. Вон, обеими руками в канаты вцепился... Надеюсь, что до своей каюты святой отец сумеет добраться без посторонней помощи.

Я не успела ничего сказать, как внезапно из воды возле корабля вынырнул зириддар, взмахнул рукой, и отец Арн стал клониться вперед – у него из груди торчал узкий костяной нож. Не знаю, как я умудрилась едва ли не одним прыжком подскочить к отцу Арну, ухватить его за одежду и рвануть к себе, не давая выпасть за борт. На палубу мы упали вдвоем, но я тут же откатилась в сторону, вскочила на ноги и вновь бросилась к борту. Зариддар все так же находился рядом с «Серой чайкой», и, судя по всему, все же намеревался проломить своим мечом борт корабля. Похоже, этому обитателю моря поперек горла встала одна лишь мысль о том, что оказавшийся в этих местах корабль сумеет покинуть здешние воды. В воздухе вновь свистнул костяной нож, но я успела уклониться, и невольно сунула руку в карман, нащупав там бутылочку из-под лекарства... Сама не знаю зачем, я схватила эту почти пустую бутылочку, и швырнула ее в зириддара.

Я никогда не умела точно попадать в цель, но на этот раз мне повезло – впрочем, когда кидаешь что-либо едва ли не себе под ноги, то промахнуться сложно. Вот и брошенная мной бутылочка ударилась о металлический шлем зириддара, развалилась на несколько осколков, часть их которых попала прямо на тело обитателя моря, чуть поцарапав ему кожу. Почти сразу же в тех местах, куда покали осколки бутылочки, бледная кожа зириддара побелела еще больше, до меня донеслось невероятно громкое шипение – очевидно, те несколько капель жидкости, которые все еще оставались в бутылочке, попали ему в крохотные ранки. По всей видимости, боль была настолько сильной, что зириддар почти что подпрыгнул над поверхностью воды, а затем, не переставая шипеть, скрылся в глубине. Похоже, это средство для обеззараживания причиняет морским обитателям особую боль – недаром в свое время даже химера шарахнулась от нашего корабля... Думаю, вряд ли меня кто будет осуждать, но я швырнула вниз и обе почти пустых баночки из-под ядовитой мази – подавись, рыбина!

Мы с Коннелом одновременно подбежали к лежащему отцу Арну. Молодой человек был в сознании, и даже попытался улыбнуться:

– Надо же, как я оплошал...

– Потерпишь немного?.. – Коннел чуть отодвинул меня в сторону, склонившись над лежащим.

– Конечно...

– Погоди, мы тебя сейчас в каюту отведем, только ты за этот нож не хватайся... Помоги!.. – это уже относилось ко мне.

Мы с двух сторон подхватили отца Арна, подняли его и повели, вернее, едва ли не потащили на себе. Конечно, будь у него хоть немного сил, святой отец не позволил бы мне помогать ему, но сейчас было не время для капризов или излишних эмоций.

– Господин Коннел!.. – раздался вслед нам голос капитана. – Отведете раненого в его каюту, и сразу же идите в трюм – там сейчас нужна помощь. Да, и передайте святому отцу: на борту есть раненые матросы, которым тоже надо помочь.

– Разумеется... – Коннел прекрасно понимал, что капитан не имеет права ему приказывать, но когда речь идет о спасении корабля и здоровье экипажа, то тут уже не до церемоний.

Мы спускались вниз, и до нас доносились приказы капитана: впередсмотрящего на марс (я уже знала – так называется площадка на мачте, где сидит наблюдатель), раненые отправляются в кубрик, и там ждут помощи, а все остальные идут в трюм, помогают заделывать пробоину... Да, нападение зириддаров без последствий не обошлось.

Надо сказать, что появление раненого отца Арна по-настоящему расстроило Павлена и отца Витора. Уложив раненого парня на кровать, Коннел вынужден был уйти – во-первых, ему нужно было спешить в трюм, помогать заделывать полученную пробоину, а во-вторых, в крохотной каюте и без него было очень тесно.

Павлен не стал понапрасну терять время: слушая то, что я ему рассказывала о схватке на палубе, он разрезал окровавленную одежду отца Арна, осмотрел рану с торчащим из нее ножом, и покачал головой.

– Кажется, кому-то крупно повезло. Не задет ни один важный орган, хотя и есть кровопотеря, но нож, разумеется, надо немедленно удалить... Госпожа Арлейн, мне нужна ваша помощь. Надеюсь, вы не упадете в обморок от вида крови или разрезанного человеческого тела?

– А надо?.. – мрачно поинтересовалась я.

– Оставьте ваши плоские шуточки... – поморщился Пес Веры. – Не до них. Сейчас мне нужна чистая вода, бинты... В общем, принесите для начала воду, а там будет видно.

Последующие пару часов были для меня сплошным кошмаром. Вначале Павлен умело удалил нож из тела отца Арна, затем зашил рану, и мне пришлось ее перевязывать. К несчастью, рана оказалась довольно глубокой, так что повозиться всем нам пришлось немало.

Затем, оставив отца Арна, заснувшего от каких-то снадобий, на попечение отца Витора, мы с Павленом отправились в кубрик, где нас уже давненько ждали раненые матросы. Стоит отметить, что раны у двоих матросов оказались куда более серьезными, чем могло показаться на первый взгляд, так что оказание медицинской помощи заняло немало времени. Я с небольшой завистью смотрела на то, как лихо Павлен орудует скальпелем, останавливает кровь, зашивает раны, накладывает повязки... Тут и без долгих объяснений понятно, что у Пса Веры есть неплохой опыт в медицине.

Время от времени в кубрик заглядывали матросы, которые работали в трюме, так что мы были в курсе всего, что сейчас творится на корабле. К несчастью, во время атаки зириддаров в обшивке трюме все же была пробита дыра, и хотя плотник каким-то образом сумел заделать пробоину, все же в трюме воды было в излишке. Необходимо было вычерпать всю оказавшуюся там воду, и выяснить, нет ли где еще повреждения. В общем, тем, кто находится на «Серой чайке», было не до отдыха.

Конечно, сейчас не время об этом думать, но в глубине души я даже порадовалась тому, что корабль идет с пустыми трюмами. Во-первых, товар наверняка бы пострадал от морской воды, да и до места повреждения людям было бы добраться куда сложнее. Все одно пришлось бы выгружать товар из трюма, и, возможно, даже отправлять испорченный груз за борт... Кошмарный сон для любого купца! Возможно, обычному человеку трудно понять логику торговца, но в данный момент я была искренне благодарна Павлену за то, что он не позволил мне тратить время и немалые деньги на закупку товара, который все одно испортился бы в морской воде. И что это мне все время лезут в голову дурные мысли?

Мы провозились с ранеными моряками куда дольше, чем рассчитывали, и потому, проводив Павлена до его каюты (увы, но господин инквизитор настолько устал, что передвигаться без посторонней помощи ему было сложно – даже его сумку с медицинскими инструментами и лекарствами пришлось тащить мне), я поняла, что уже наступило время моего дежурства возле принца Гордвина. Великие Небеса, ну какое сейчас может быть дежурство, если я устала, словно заезженная лошадь, мне хочется спать или хотя бы просто немного отдохнуть?! Глаза закрываются, и есть огромное желание махнуть на все рукой... Все так, только вот тем, кто сейчас возится в трюме – им ничуть не легче, чем мне.

Что ж, выбора нет, только вот мне для начала надо заскочить в свою каюту и переодеться, потому что на мою одежду попало немало крови, как от отца Арна, так и от матросов, которых я перевязывала. Хорошо, что в дорожной сумке еще есть чистая одежда. Ну, если и она испачкается, то в этом случае мне придется заняться стиркой в своей каюте, чего, вообще-то, мне никак не хочется – прачка из меня никудышная.

Заглянув на камбуз, и взяв кое-какую еду у кока, направилась к Гордвину. Как мы и договаривались, Якуб открыл мне дверь только после условного стука, а кроме того мне пришлось подать голос. Надо сказать, что мой бывший работник был очень недоволен и сидел с весьма кислым видом – я все же немного опоздала к началу своей смены. Я понимаю Якуба: просидеть хоть несколько лишних минут в компании опального принца – это не то удовольствие, которое нам бы хотелось получить.

– Чего так долго?.. – вместо приветствия пробурчал Якуб.

– Так получилось... – пожала я плечами, не желая вступать в разговоры при принце Гордвине, который, похоже, не спит. – Ты иди сейчас в трюм, помоги парням...

– А что такое?

– Судно получило пробоину... – вздохнула я. – К этому времени ее, кажется, заделали, но воды внутрь все же попало немало. Сейчас матросы воду убирают, так что, сам понимаешь, лишние руки там очень нужны.

– Как это случилось? Я хотел спросить, как пробоина появилась? Мы же посреди моря, а не на реке...

– Поинтересуешься у матросов, они тебе все доложат, в подробностях.

Когда за Якубом закрылась дверь, я вновь подумала о том, что мне каким-то образом надо выдержать общении с принцем Гордвином в течение целых восьми часов! Ну до чего же парень неприятный! Ладно, будем считать так: если дорогу от Птичьей Гряды осилила, то восемь часов в обществе принца Гордвина как-нибудь переживу.

– Ваше Высочество, необходимо поесть... – начала я, но тот внезапно перебил меня.

– От тебя пахнет кровью.

– Вам кажется.

– Это тебе кажется, что меня можно обмануть.

Вот паразит, унюхал, только вот непонятно, как это ему удалось! Конечно, я помогала Павлену, перевязывала раны, и на мои руки невольно попало немало крови, но я была уверена, что смыла ее, испачканную одежду тоже сменила... Похоже, принц чует свежую кровь не хуже гончей.

– Ваше Высочество, я вынуждена повторить: вам необходимо поесть.

– Не нужна мне ваша дрянная еда!.. – рявкнул принц. – Ешьте сами это мерзкое варево и солонину!

– Вы не правы – здешний повар, то есть кок, готовит неплохо.

– Понятно, какое иное мнение может быть у бабы, которая слаще морковки ничего не ела!

– Повторяю – вам надо поесть.

– Поесть... Я никак поправиться не могу, рана на груди становится все больше – уже загнивать начинает, а, знаете, почему? Потому что ваши отвратительные лекарства, которые приготовлены какой-нибудь тупой деревенской бабой, мне не подходят. И эта отвратительная еда, которой вы пытаетесь меня кормить, мне не нужна. Чтоб пойти на поправку, мне необходима свежая кровь.

Ну, опять начинается! Павлен предупреждал, что этот высокородный вновь будет просить кровь – оказывается, она ему, и верно, нужна до зарезу. Увы, но те, кто испорчен самым черным колдовством, без глотка крови обходиться не могут. Почему? Она им необходима для придания сил, и усиления колдовской мощи. Пока мы держали принца Гордвина в сонном состоянии, речи о крови, естественно, не заходило, но сейчас принц чувствует в ней острую потребность.

– Ваше Высочество, у вас несколько необычные представления о способах лечения.

– Понимала бы что!.. – окрысился принц. – Да и кому я это говорю? Беседовать с дурой об умных вещах – только самому глупеть.

– Вот и прекрасно, посидим в тишине... – за последние сутки я настолько устала, что не было ни малейшего желания спорить.

Однако Гордвин вовсе не желал молчать. Кажется, несмотря на недовольство, у него было немалое желание поговорить, и я вновь услышала его голос.

– Передайте инквизитору: если он желает, чтоб я предстал перед своим венценосным отцом живым и здоровым, то пусть достанет мне кровь! И чем больше, тем лучше.

А вот здесь, голубь мой, ты крепко ошибаешься. Инквизитору надо доставить тебя на родину живым, а вот о том, чтоб ты при этом был еще и здоров – в этом, судя по всему, Павлен заинтересован меньше всего. И потом, инквизиции просто нужно показать тебя, дорогой принц, всем и каждому – иноземным послам, придворным, а заодно и тем, кто ставит на принца Гордвина в каких-то там своих играх. Дескать, вот он, законный наследник, после долгих странствий вернулся под родительское крылышко, находится рядом с отцом, а потому прошу всех его любить и жаловать! Проще говоря, надо дать понять всем тем, кто строит планы по захвату нашей страны: все ваши расчеты полетели коту под хвост, и потому не рассчитывайте оттяпать от нашей страны даже пустырь, заросший бурьяном! Ну, а что с принцем Гордвином будет после смерти короля Корайна – это еще тот вопрос, во всяком случае, речи о крепком здоровье для основного наследника престола инквизитор никогда не заводил. Более того: Пса Веры вполне устраивает медленное угасание этого молодого человека, только вот до родных берегов парня надо довести живым.

– Ваше Величество, прошу вас поесть хоть немного, иначе я буду вынуждена кормить вас насильно. Путь впереди еще долгий, да и силы вам понадобятся хотя бы для встречи с отцом.

– Пошла ты со своими советами знаешь куда?.. – рявкнул принц. – Я уже ясно дал понять, что мне надо, и желаю получить это немедленно!

– Должна сказать, принц, что ваше отсутствие при дворе очень плохо сказалось на той манере общения, которую вы сейчас демонстрируете во всей красе... – теперь и мне надоело сдерживаться. – У меня так грузчики на складе выражаются, но тут уж ничего не пропишешь – народ простой, необразованный, изящного обращения не знает.

– Ты разговор в сторону не уводи!.. – Гордвин и не думал понижать громкость своего голоса. – Сейчас же иди к инквизитору, и скажи, что мне необходима кровь!

– В таком случае, не подскажете ли мне, неразумной, откуда посреди моря можно найти свежую кровь?.. – поинтересовалась я со всей возможной любезностью. – Тут даже птиц нет.

– А ты подумай.

– Простите, Ваше Высочество, но сейчас не время устраивать игры с вопросами и ответами.

– Что, даже на это толку нет?.. – ухмыльнулся принц. – Кстати, что это за шум был недавно на палубе?

– Зириддары напали... – пожала я плечами. Конечно, можно бы и промолчать, но не вижу смысла скрывать очевидное.

– Ну и как вам понравились зириддары?.. – оживился принц. – Верно, что по своим ухваткам они напоминают морских разбойников?

– Лично мне воспоминания о них неприятны.

– Давно мечтал увидеть зириддаров вживую... – в голосе Гордвина была явная заинтересованность. – Когда я стану королем мира, то возьму их себе на службу.

Честно скажу: я от такого заявления прямо-таки оторопела. Ну, то, что он собирается стать владыкой мира – об этом я уже наслушалась ранее, но решить, что зириддаров можно взять на службу... Да что у этого человека творится в голове, а? Вновь убеждаюсь в том, что принц потерял связь с реальностью.

– Вряд ли подобное возможно... – это было единственное, что я могла ответить.

– Это вы так считаете, а я ничего не собираюсь доказывать черни... – снисходительно бросил мне принц. – Слишком много чести. Сейчас меня куда больше интересует другое – почему не выловили хотя бы одного из зириддаров? На крайний случай сгодилась бы и его кровь, хотя считать кровью эту бледно-розовую жижу можно с большой натяжкой.

Нет, он точно ненормальный! Очень хотелось нахамить высокородному, но я сдержалась, хотя делать это становилось все трудней.

– Жаль, что вы не видели, как сильно и стремительно действуют эти обитатели моря. А еще они вовсе не желают, чтоб их поймали, и предпринимают для этого все усилия. Более того: это зириддары пытались потопить наш корабль, а в таких условиях, как вы сами понимаете, как-то не до того, чтоб заниматься рыбалкой.

– Что, вам всем туго пришлось?.. – довольно ухмыльнулся принц, настроение которого после моих слов заметно улучшилось. – Никак зириддары это суденышко продырявили? Судя по твоей кислой физиономии, так оно и есть. И ваш инквизитор, и мой братец со своим охранником – они что, ничего не могли сделать в этой ситуации? У них что, сил вообще больше никаких не осталось? Не ошибусь, если предположу, что сейчас эти так называемые святоши не сумеют отогнать даже дельфина от вашей плавающей лоханки! Ну, с этим понятно: Проклятое Око выпило у этой троицы все силы, причем целиком и полностью, и восстанавливаться им придется очень долго. Правда, я до сих пор не понимаю, как они сумели справиться с артефактом древних Богов...

– Кстати, не подскажете ли мне, почему вы так долго сидели в той пещере на Птичьей Гряде?.. – поинтересовалась я. – Только из-за того, что не могли бросить без присмотра этот кошмарный артефакт? Так оставили бы чончона его охранять, он к этой древности никого б и близко не подпустил!

– А ты что, думаешь, что тамошний колдун сам не желал наложить лапу на Проклятое Око? У него, по-твоему, своих замыслов не было насчет этого ожившего наследия Древних? Нет уж, лучше не рисковать понапрасну, к тому же ждать нам оставалось не так и долго: через какое-то время в Зайрос должны были придти корабли из Польнии, и тогда мы смогли бы переправить Око на корабль. Правда, это дело очень сложное, и передвигаться следовало только ночью – к сожалению, под солнечными лучами Проклятое Око могло просто-напросто сгореть или разрушиться. А потом... Мы с Пшераном стали бы властителями мира!

Если откинуть в сторону излишние эмоции, то станет понятно, что чернокнижник, и верно, каким-то образом поддерживал постоянную связь с Польнией, и королевский дом той страны был полностью в курсе происходящего. Что же касается нашего дорогого принца, то его, судя по всему, намеревались использовать втемную, хотя до его головы это так и не доходит. Ох, если мы сумеем вернуться домой, то вряд ли отец Витор или та же инквизиция хоть когда-то забудет об этой истории!

А еще, вспоминая о «Тау», который пустили за нами вдогонку, мне оставалось только недоуменно качать головой и разводить руками, думая о патологической жадности жителей Польнии с их страстью к наживе. Почему? Даже сейчас, отправляясь на столь важное дело, люди с «Тау» думали в первую очередь о своем кармане, а иначе не набили бы старателями свой корабль, можно сказать, под завязку. Если принять во внимание, что «Тау» – судно немалых размеров, то можно только предположить, сколько людей туда можно было поместить. Понятно, что тяжело груженый корабль шел по морю куда дольше, чем предполагалось, и потому проиграл нам по времени. А еще, спорить готова, по прибытии «Тау» в Сейлс подавляющая часть моряков и офицеров корабля первое время занимались не столько нашими розысками, сколько, так сказать, товарно-денежными операциями, то бишь продавали то, что привезли из Польнии, и одновременно с этим закупали товар для последующей продажи у себя дома. Ну, тут уж ничего не поделаешь: подобное стяжательство – это национальная черта жителей той страны.

Хм, а с чего это, интересно, принц Гордвин стал столь словоохотливым? Терпеть меня не мог с нашей первой встречи – и вдруг такие откровения! Кажется, высокородный очень хотел если не выговориться, то хотя бы поговорить с кем-либо. Почему для своих высказываний он выбрал меня, а не Якуба или Коннела? Возможно, посчитал, что со мной легче договориться.

– Значит, за всей этой историей стоит Польния... – невольно произнесла я.

– Вы думаете, я не догадывался, что от меня нужно тем иноземцам?.. – ухмыльнулся принц. – Еще когда женушка моего отца стала меня обхаживать, и говорить о любви и высоких чувствах – я сразу понял, что ей от меня нужно. Этой особе отчего-то пришло в голову, что она в два счета сумеет задурить мне голову, я растаю от безумной страсти, уберу папашу, и женюсь на ней, после чего она спихнет меня с трона, благо к этому времени у нее уже должен был появиться наследник. Эта дура совсем не умела скрывать своих чувств, и то, что я ей совсем не нравлюсь – это было понятно сразу. Если вначале ее капризы и высокомерие меня забавляли, то очень скоро стали вызывать настоящее раздражение. Да и внешне она мне никогда не нравилась, хотя отчего-то считала себя совершенно неотразимой. Так невольно и посочувствуешь папаше, которому ради политических интересов пришлось жениться на такой язве! Единственное, за что я ей благодарен, так это за то, что она познакомила меня с Пшераном... Кстати, его смерть тем чончонам я никогда не прощу. Кое-кому из вас тоже...

Да, тут все проще некуда: когда в Польнии поняли, что жена короля Корайна потерпела неудачу, то сделали другой ход – прислали чернокнижника для того, чтоб он подчинил своему влиянию наследника престола. Правда, в Польнии никто не мог предположить, что и у этого колдуна имеются честолюбивые планы, отказываться от которых он не намерен...

– Вообще-то у вас есть дочь... – напомнила я принцу.

– Ребенок был нужен этой бабе, а не мне... – поморщился принц. – Вот пусть сама с ним и разбирается, тем более что рождение девчонки ее совсем не порадовало – этой спесивой особе нужен был сын, потому как по законам нашей страны женщины права на трон не имеют, а шмякнуться своей задницей на престол регентшей при сыне – этого глупой девке хотелось больше всего на свете... А вот ты на кой хрен ввязалась в это дело? Что, тоже захотела принцессой стать?

– Я вас не понимаю.

– Да хватит изображать из себя полную наивность и непонимание! Все же я разговариваю не с девочкой четырнадцати лет, а с взрослой бабой, которая хорошо знает, что ей требуется от жизни. То, что ты нравишься моему праведному братцу – это видно невооруженным глазом, только ты, похоже, чуть поумней супруги моего отца – держишь святошу на расстоянии. Надо же, я всегда считал, что единственная любовь моего праведного братца – это книги и библиотеки. Ну, парня можно понять: голубоглазые блондинки со смазливым лицом и стройной фигурой нравятся многим. Правда, по характеру ты стерва отпетая, но в жизни не бывает совершенства, а такие резкие бабенки частенько привлекают мужиков даже чаще, чем кроткие домашние девочки. Мне интересно – ты уже успела утащить моего невинного братца в какой-нибудь закуток потемнее, или еще только собираешься это сделать?

– Интересный у нас с вами разговор получается... – чуть нахмурилась я.

– Это, так сказать, небольшое отступление... – ухмыльнулся принц. – А если говорить о нынешнем положении дел, то путь впереди еще долгий, и случиться может всякое. Могу утверждать с полной уверенностью: вряд ли ваш инквизитор владеет морской магией – здесь совсем иные законы и заклинания, в корне отличающиеся от тех, которые относятся к магии земли. А схватка с зириддарами, без сомнений, была серьезной, и вам наверняка крепко попало от тех морских парней. Теперь я понял, почему от тебя так несет кровью: что, с ранеными пришлось возиться? И много моряков ранено? Жаль, что меня при этом не было: уверен, там было на что посмотреть.

– А знаете, я тоже жалею, что вас там не было!.. – теперь уже я неприятно усмехнулась. – Поглядели бы на зириддаров в действии, и ваших восторгов явно бы поубавилось.

– Идиоты! Вы все идиоты... – принц просто-таки облил меня презрением. – Если бы сняли с меня этот паршивый ошейник, то я бы враз отогнал зириддаров от вашей плавучей лоханки. Теперь в ней наверняка есть дыры, которые вам придется латать едва ли не каждый день, и еще неизвестно, сумеет ли корабль удержаться на плаву, и не пойдет ли на дно после того, как отлетит очередная заплата на пробоине. Но есть выход. Магия воды доступна далеко не всем, но я ее хорошо изучил. Более того: я могу сделать так, что это ваше суденышко буквально полетит по волнам быстрее ветра, и домчится до нужного места за невероятно короткие сроки.

– Спасибо, Ваше Высочество, но лучше мы уж сами, своими слабыми силами доберемся до родных берегов... – съехидничала я. – Мы Зайроса достигли на этой, как вы изволили выразиться, лоханке, и, если будет на то милость Светлых Богов, то на ней же сумеем вернуться домой. К тому же вы человек непредсказуемый. Сними с вас сейчас ошейник – и еще неизвестно, чем дело кончится.

– Ничего страшного не произойдет... – принц был серьезен. – Просто я возьму власть на корабле – а я имею на это полное право!, и приведу ваше паршивое корыто до берега целым и невредимым. В здешних водах кого только не водится, и потому моя помощь может оказаться бесценной. Разве я не прав?

– В том, что «Серая чайка» под вашим руководством благополучно достигнет земли – в этом нет и малейших сомнений... – кивнула я головой. – Только вот кто к тому времени останется на борту, и кем конкретно будут эти счастливцы – это еще тот вопрос. После того, как с вас снимут ошейник, первым делом вы начнете чинить суд и расправу, то есть займетесь тем, о чем так долго мечтали, пока мы пробирались по землям Зайроса.

– А вот мне кажется, что для большинства людей куда важнее остаться в живых, и для этого можно кое-чем пожертвовать.

– Вы, очевидно, хотели сказать не кое-чем, а кое-кем.

– А хоть бы и так. Если у тебя есть хоть толика рассудка, или капля здравого смысла, то сию же секунду иди к инквизитору, и поясни ему, что у него есть возможность быстро оказаться на родине, а не утонуть посреди моря в этом дырявом тазу. Да, и кровь пусть мне раздобудет.

– Не подскажете, где?

– Можно подумать, что у вас на судне мало матросов.

– Что?! – вот такое я точно не ожидала услышать. – Вы еще и людоедством занимаетесь? Прекрасное увлечение для будущего короля!

– Какой смысл объяснять тупым обывателям то, что они никогда не смогут понять и оценить?.. – пожал плечами принц Гордвин. – Человеческая ограниченность часто выводит меня из себя. Люди, животные... Между прочим, человеческая кровь немногим отличается от крови животных, во всяком случае, на вкус, а вот сил придает даже больше. И потом, матросы – это обычная чернь, которые должны быть счастливы тем, что их кровь нужна наследнику престола. Так что не теряй понапрасну времени, и быстро пошла туда, куда я приказал.

Надо сказать, что последнее заявление принца Гордвина окончательно вывело меня из себя. Пора заканчивать с этим словоблудием, тем более что высказывания этого парня начинали граничить с сумасшествием. Знаете, есть случаи, когда и ты имеешь право хамить в ответ, причем в такой манере, как общаются между собой те, кто находится едва ли не на самом дне любого цивилизованного общества.

– Ну, вот что, Ваше Высочество... – начала я самым любезным тоном. – Должна сказать вам, что я считаю себя достаточно вежливым и воспитанным человеком, но глубинный смысл слова «сука» поняла лишь сейчас. Надеюсь, вы меня прекрасно поняли, и давайте прекратим все разговоры.

– Что?! – услышать от меня такое принц никак не ожидал.

– Конечно... – продолжала я, – конечно, у каждого из нас свои увлечения и собственные тараканы в голове, но вы, по-моему, перешли все разумные пределы.

– Ты у меня сдохнешь в пыточной камере... – высокородный был в бешенстве.

– До нее еще добраться надо... – пожала я плечами. – А вы, принц, уже сейчас просто-таки напрашиваетесь на серебряную стрелу с чесночной начинкой, потому как с такими упырями, как вы, только серебром бороться и можно.

На это я не получила никакого ответа, кроме яростного взгляда, устремленного в мою сторону. Кажется, опальный принц был уверен, что после нашего разговора, когда он снизошел до того, чтоб побеседовать со мной, я должна быть невероятно горда такой честью, и едва ли не обязана выполнять все его приказы. И вообще Павлен прав – надо как можно меньше общаться с этим человеком, а иначе это до добра не доведет.

Время до конца моего дежурства тянулось невероятно медленно, и когда оно, наконец, закончилось, я была невероятно рада. Сдавая дежурство, предупредила Коннела, чтоб особо не разговаривал с нашим подопечным – мужик явно пытается задурить нам головы. Надо сказать, что и Коннел выглядел усталым – как я поняла, он тоже поспал всего несколько часов, и причиной этому была пробоина в трюме, вернее, пробоины. Несмотря на то, что плотник сумел заделать дыру, а матросы постоянно убирали воду в трюме, ее уровень все одно уменьшался медленно. Видимо, мечи зириддаров сумели пробить не одно отверстие в борту «Серой чайки», и теперь моряки искали те щели, через которые в трюм проникала вода. По счастью, найденная пара пробоин была совсем небольшой, можно сказать, щели, но все одно заделывать их пришлось долго. Естественно, откачкой и уборкой воды занимались все, свободные от вахты, в том числе и несколько раненых матросов, а заодно и Коннел с Якубом. Никто не ворчал и не ругался – каждый, находящийся на корабле понимал, что речь тут идет о нашем спасении.

Все одно у меня не получилось сразу же отправиться спать, потому что вначале посетила каюту святых отцом, посмотрела, как себя чувствует отец Арн, переговорила с Павленом... Ну, а на вопрос отца Витора о брате я могла ответить только одно – дурит...

И все же торговец в душе всегда остается торговцем. Почему? Когда, добравшись до своей каюты, я упала на койку и закрыла глаза, проваливаясь в сон, то мне вновь подумалось: хорошо, что я ничего не купила в Зайросе, а не то весь товар испортился бы в морской воде, и его все одно пришлось бы отправить за борт...

Все последующие дни мне было не до того, чтоб маяться бездельем, как это было по пути в Зайрос. Дежурство у принца Гордвина, который становился все невыносимее, ежедневные перевязки раненым матросам и отцу Арну, а еще мне приходилось помогать при ежедневной уборке воды из трюма – к сожалению, она там по-прежнему появлялась. Плотник ругался, но сделать ничего не мог – видимо, щели были слишком тонкие, и отыскать их было очень сложно. Вот когда дойдем до берега – там можно будет и серьезным ремонтом заняться, а пока что придется по-прежнему вручную бороться с постоянно поступающей водой.

Прошло почти две седмицы. Отец Арн постепенно поправлялся, матросам тоже хуже не становилось, чего нельзя было сказать о принце Гордвине. У него рана на груди становилась все больше, и для ее излечения не помогали никакие лекарства. Павлен лишь пожимал плечами: я уже говорил – во всем виновата татуировка на его теле. Ее нанесли опальному принцу для увеличения его магической силы, но нарушение этих линий может нанести человеку непоправимый вред, что, собственно, мы и видим. Вдобавок ко всему наследник престола сейчас не получает свежей крови, которая, если говорить честно, ему крайне необходима для поправки здоровья. Увы, но если человек продал свою душу Темным Богам, то для него становится естественным то, что выглядит дикостью для обычного человека. На мой вопрос – что будет с принцем Гордвином, если он не получит свежей крови, которой так жаждет?, Павлен лишь неприятно усмехнулся, и посоветовал мне не думать о постороннем...

Увы, но в присутствии отца Арна нам с отцом Витором было особо не поговорить, да и задерживаться подолгу в каюте святых отцов мне не стоило – это просто невежливо по отношению к раненому, а отец Витор все еще был очень слаб, чтоб подолгу выходить на палубу. Так и получилось, что мы с Коннелом, когда была возможность, старались хоть недолго проводить время вместе, на палубе «Серой чайки». О чем говорили? Темы найдутся, было бы желание поговорить...

В тот день мы с Коннелом уже привычно стояли у борта. Он только что закончил дежурство в каюте принца, а я уже успела поспать несколько часов, так что можно было немного отвлечься, тем более что после общения с опальным принцем каждому из нас требовалось время, чтоб стряхнуть с себя весь негатив и хоть немного придти в себя.

– Интересно, где сейчас «Тау»?.. – вздохнула я.

Конечно, все мы уже не раз задавали себе этот вопрос, и наш капитан постарался ответить на него, как мог. Скорей всего, «Тау» какое-то время ждал нашего возвращения в Сейлсе – без пресной воды в море делать нечего, и мы должны были вернуться, но, не дождавшись, корабль из Польнии отправился за нами в погоню. Можно только предположить, о чем думали офицеры на «Тау», однако они могли решить, что отравление воды сорвалось, и теперь «Серая чайка» улепетывает от преследователей со всех ног, и каждому было понятно, что «Тау» может без особого труда догнать беглецов. Однако вряд ли кто-то мог подумать, что «Серая чайка» так отклонится в сторону от обычных морских путей. Без сомнений, сейчас «Тау» или рыщет по морю, отыскивая нас, или же на том корабле вполне обоснованно могли предположить, что наше небольшое суденышко уже пошло ко дну – воды тут опасные, и кораблей здесь сгинуло видимо-невидимо.

– Да где бы не был тот корабль из Польнии, лишь бы держался от нас подальше... А это еще что такое?!

Действительно, неподалеку от борта словно вскипела пода, а еще через несколько мгновений на поверхности показались два огромных переплетенных тела. Одновременно с этим раздался крик наблюдателя, и через несколько мгновений на палубу высыпали матросы. Святые Небеса, что опять происходит?!

То, что мы сейчас видели, просто поражало воображение. Перед нами была огромная рыба величиной едва ли не с кита, только у нее вместо боковых плавников были перепончатые лапы, а на рыбьей голове находился огромный острый клюв, куда более напоминающий птичий. Ой, да если это непонятное создание хоть разок ударит своим клювом борт «Серой чайки», то, без сомнений, пробьет его насквозь! По счастью, сейчас этой рыбине было не до нас – дело в том, что ее обвил какой-то огромный толстый канат, и рыба клювом выдирала из него куски. Я даже не успела спросить, что это такое, как канат вдруг распрямился, и я увидела змею просто-таки невероятных размеров, которая обвивала тело этой огромной рыбы. Ранее мне даже в кошмарном сне не могла присниться змея такой немыслимой величины! А уж пасть у этой змеи была такой величины, что от ужаса у меня едва не подкосились ноги.

– Что это?! – ахнул Коннел, а я промолчала – у меня от страха перехватило горло. Не к месту подумалось: опять моряки решат, что меня ничем не напугать.

– Морской змей и зиф... – осипшим голосом сказал кто-то из моряков.

– Кто-кто?

В этот момент змея с новой силой обвила странную рыбу, и я готова поспорить, что каждый на судне слышал, как у той трещат ломающиеся кости. Огромная рыба билась, изгибалась на поверхности воды, но очень скоро скрылась из виду, лишь недолгое время вода будто кипела, но очень скоро все успокоилось. Зато мне было по-настоящему страшно: конечно, я и ранее слышала рассказы об огромных морских обитателях, но никак не ожидала, что это настолько жутко – увидеть их вживую.

Какое-то время люди на палубе молчали, словно опасались, что рядом вновь покажется одна из этих морских громадин, но все было тихо, и «Серая чайка» по-прежнему скользила по спокойному морю.

– Парни, кто это был?.. – вновь спросил Коннел, и с моряков словно бы спало напряжение, после чего нам едва ли не наперебой рассказывать о том, кого мы только что увидели.

Оказывается, эта странная рыба с перепончатыми лапами и птичьим клювом называется зиф. Питается мелкой рыбешкой, на корабли и людей обычно не нападает, но если она разозлится, то мало никому не покажется – сильная, свирепая, жестокая... Ну, а кто такой морской змей – это всем известно. Не приведи Светлые Боги с ним встретиться посреди моря – эта гигантская змея может стрелой вылететь из моря, враз обвить своим телом мачты и корабль, после чего враз утянет судно в морскую пучину... Кстати, зиф не уступает силой и свирепостью морскому змею, и у них частенько между собой идут схватки не на жизнь, а на смерть, и понятно, что победитель в итоге съедает побежденного... Как раз одно из этих сражений нам только что довелось увидеть. Ну, посчастливилось нам увидеть это зрелище, или повезло уйти невредимыми – это еще тот вопрос, но лично я эту короткую схватку никогда не забуду.

Стоя на палубе среди моряков, которые без остановки рассказывали нам самые разные истории о морских змеях и о зифах, я вцепилась руками в ладонь Коннела, боясь выпустить ее хоть на мгновение, и думала лишь о том, сколько времени нам еще добираться до портов родной страны. По всем прикидкам выходило, что половину пути мы уже прошли... Скорей бы домой, а не то я уже устала от этих бесконечных встреч на море...

Загрузка...