Стань светом в темном море. Том 3

Глава 176 Требование Часть 2

Все-таки взгляды людей – штука странная. Никто и слова не сказал, а ощущение такое, будто меня придавило бетонной плитой. В каждом взгляде – немой упрек: «Решай немедленно, что ты тянешь, все из-за тебя».

Нет. Это мои фантазии. Я же не телепат, откуда мне знать, что они там думают. Нельзя себя накручивать. Нужно принять решение, которое пойдет на пользу всем, и мне в том числе. Они ведь не настолько ослеплены страхом, чтобы вот так – толпой, поддавшись стадному инстинкту – выдать обычного человека опасным сектантам.

– Выходите уже! – внезапно рявкнул Чон Санхён.

– Ты вообще понимаешь, что они с ним сделают?! – тут же набросилась на него Туманако.

– Зато остальных отпустят!

– И ты поверил? Дурья башка! Тем, кто приходит с оружием, вообще ничего нельзя давать! Ни капли воды, ни глотка воздуха! – Она явно говорила из горького личного опыта, голос звенел от злости и обиды. – Ты хоть понимаешь, как это низко? Или ты готов на все, лишь бы самому выжить?

Санхён покосился на Туманако и ехидно спросил:

– Разве маори сами людоедством не промышляли?

То ли хотел уколоть, то ли просто испортить настроение.

– Заткнись, если не хочешь, чтобы и тебя сожрали, – мрачно ответила Туманако.

Санхён что-то буркнул себе под нос и, насупившись, замолчал. Я послал Туманако благодарный взгляд и кивнул. И все же, несмотря на ее слова, мысль о том, что, быть может, мне нужно попасть к этим фанатикам – хотя бы один раз, – все крепче застревала в голове.

По крайней мере, я смогу задать им интересующие меня вопросы. Зачем они вообще все это устроили? Что за драгоценности находятся на той выставке? Почему я умираю и каждый раз возвращаюсь к жизни? Почему у каждого из этих сектантов своя версия происходящего? Почему отсюда нельзя выбраться? Возможно, у фанатиков и правда есть какие-то ответы, – по крайней мере, они точно знают больше, чем я.

Но… если честно, идти к ним совсем не хотелось. Это как тянуть с неприятным делом до последнего, пока не припечет. И все равно не хочется. Сама мысль о том, чтобы добровольно пойти к сектантам и провести с ними хотя бы пять минут, вызывала такое отвращение, что аж мутило.

Даже если встреча с ними – необходимый шаг на пути к разгадке, я не хочу его делать. В голове всплывают сцены в выставочном зале, а стоит вспомнить бойню в лифте – и сразу хочется, чтобы наши с сектантами пути никогда не пересекались. Пусть они существуют где-то в параллельной реальности, подальше от меня. Кроме того, их поведение вызвало во мне глухую волну возмущения. Можно подумать, они имеют право размахивать оружием и требовать, чтобы им кого-нибудь выдали! Кто вы вообще такие, чтобы раздавать приказы? Думаете, если у вас есть стволы, можно вытирать об остальных ноги? А все безоружные должны трястись и подчиняться, чтобы не сдохнуть? Этот подход – когда страх используется как инструмент власти – сам по себе ублюдочный. Интересно: если бы сейчас численный перевес был на нашей стороне, они бы тоже так смело себя вели?

И что это за «отпустим»? А если не отпустите? Что тогда? Что вы вообще умеете, кроме как убивать? Вместо того, чтобы стоять тут и нести чушь, пошли бы лучше вытаскивать людей из затопленных блоков – глядишь, уже всю Станцию спасли бы.

Я почувствовал, как внутри начинает подниматься злость. Противоречие. Казалось, просыпается какая-то часть меня, о существовании которой я раньше и не догадывался. Прежний я, наверное, уже дрожал бы от страха где-нибудь в углу. Но сейчас… сейчас я смотрел на вооруженную толпу и злился.

Спокойно, Мухён. Ты обычный человек, не спецназовец, да и физподготовкой не блещешь. Остынь.

Успокоиться было непросто, но я старался как мог.

Давай по порядку. Что даст мне встреча с этими фанатиками? Не сыграю ли я им на руку, если сам к ним явлюсь? Смогу ли вытянуть из них нужную информацию, не раскрыв свои карты? Смогу ли сбежать от людей, у которых, судя по всему, годы спецподготовки за плечами?

Да кому я вру. Скорее у меня жабры вырастут. Все закончится тем, что они вытянут из меня все, что знаю, выжмут досуха и пустят в расход.

Интересно другое: почему они решили, что им нужен именно я? Откуда им вообще знать, что я застрял в этом дне сурка? На этот раз я все проспал, слишком поздно вышел из комнаты и даже объявления не делал. Или они, как и инженеры из команды «Ка», просмотрели записи с камер? Но даже если так, что они там могли увидеть? Разве что как люди исчезают. Все.

– Зачем сектантам-террористам вдруг понадобился стоматолог, который только-только устроился сюда на работу? – спросил Ким Чжэхи.

А я… и сам не знал. Ни одной внятной версии. Поэтому просто буркнул:

– Может, у них в учении запрет на чистку зубов. Кариес запущен, изо рта несет так, что глаза слезятся. Кто их знает.

Ким Чжэхи посмотрел на меня с каким-то странным интересом:

– А можно я с вами пойду? Сам их поспрашиваю. А то скучно.

Стоявший рядом Чон Санхён отшатнулся от него как от прокаженного:

– Не неси чушь, хён! Скучно – поиграй вон в игру какую-нибудь!

– Разве твои игры такие же веселые?

– Мы в любую секунду сдохнуть можем, какое к черту веселье?!

– А когда еще выпадет шанс оказаться в эпицентре теракта на международной Подводной станции? Да еще и с перестрелкой? Это же бесценный опыт! Понимаешь?

– Не понимаю и понимать не хочу! Какой, блин, опыт?! Черт, ну точно, на станции ни одного нормального человека!

В коридоре повисла гнетущая тишина. Я все ждал, что кто-нибудь сейчас предложит выдать меня сектантам, закричит: «Пак Мухён здесь! Забирайте, только остальных не трогайте!» Но все молчали.

– Как-то тихо, – заметил я.

Со Чжихёк втянул воздух сквозь зубы – рука, наверное, болела, – задержал дыхание и медленно выдохнул:

– Все боятся, что стоит вас выдать, как эти сектанты скажут: «Спасибочки!» – и нашпигуют нас пулями. Вот и гадаем, что хуже: отдать вас и получить пулю или не отдать – и тоже получить пулю. Русские сейчас ждут, что скажет наш босс. – Он усмехнулся. – Если бы сектанты потребовали отдать им Софию или Николая, поверьте, мы бы тоже сидели молча. И не рыпались.

Карлос, который, ползком пересек почти весь коридор, наконец добрался до нас. Мы с Туманако втянули его за колонну.

Завидев меня, он расплылся в улыбке:

– О! Вот ты где прячешься?! Ну и что будешь делать? Я вот полагаю, что они врут. Стоит тебя выдать, и нас сразу расстреляют. А ты как думаешь?

– Вы не собирались сказать им о том, что я здесь?

Карлос, пригибаясь, чтобы не попасть под шальную пулю, пожал плечами:

– В фильмах такие крысы всегда дохнут первыми.

Чон Санхён скривился, а Карлос тем временем дотянулся до автомата с конфетами, который стоял у колонны. Нажал пару кнопок и как ни в чем не бывало начал собирать выпавшие сладости. Одну конфету протянул Туманако, а остальные запихал себе в рот.

Со Чжихёк, не оборачиваясь, спросил:

– Доктор, а вы сами-то хотите к этим ублюдкам?

От взглядов стало жарко, будто щеки подставили под паяльник. Кажется, стоит мне сказать «да» и меня с радостью спровадят.

А стоило ли быть честным? Мне уже доводилось встречаться с вооруженными фанатиками из Церкви Бесконечности, и ничем хорошим эти встречи не заканчивались. Сейчас – та же история. Взять хотя бы Со Чжихёка, который задал мне этот вопрос, – он истекает кровью.

Они, конечно, заявили, что не тронут остальных, но кто в здравом уме поверит на слово фанатикам с винтовками? Я и обычным-то проповедникам не особо верю. К тому же в недавней перестрелке погибли их люди, – кто даст гарантию, что они не захотят отомстить?

– …Нет. Не хочу.

– Тогда стойте у меня за спиной и не высовывайтесь. – Со Чжихёк тяжело вздохнул, приподнял брови и добавил: – Вообще такие штуки по части нашего шефа, не по моей. Я надеялся, что он быстро вернется и возьмет все в свои руки, но… похоже, у него и без нас дел по горло. Так что придется самому.

– Что именно?

– Вешать лапшу на уши. Или, если по-умному, провести операцию по дезинформации и отвлечению противника. Честно говоря, вранье не мой конек.

Можно ли считать умение «вешать лапшу на уши» чьим-то коньком? Это вообще считается положительным качеством?

– Тогда что вы считаете своим коньком, Чжихёк?

– Выполнять приказы и приспосабливаться – вот в этом я профи. – Он на секунду задумался, а потом хмыкнул: – Наверное, на моем месте шеф сейчас крикнул бы что-нибудь вроде… ЗАЧЕМ ВАМ НУЖЕН ПАК МУХЁН?

Последнюю фразу Со Чжихёк прокричал на английском, причем так громко, что у меня зазвенело в ушах. Ким Чжэхи вздрогнул и тут же зажал уши.

Ответ не заставил себя долго ждать:

– Не ваше дело!

Похоже, ни одна сторона не горела желанием делиться хотя бы каплей полезной информации. Но Чжихёк, судя по всему, и не ожидал ответа, просто продолжил надрывно кричать:

– Мы отдадим вам Пак Мухёна, если вы гарантируете безопасность остальным!

У меня по спине пробежал холодок. Что?.. Чжихёк собирается меня сдать? Зачем тогда спрашивал, чего я хочу? Зачем говорил стоять у него за спиной и не высовываться, будто собирался защищать?.. Если бы он честно сказал, что хочет пожертвовать мною ради остальных, я бы понял. Может, даже смирился бы.

У Туманако отвисла челюсть. Конфета, которую она собиралась отправить в рот, выскользнула из пальцев и покатилась по полу.

Карлос замер с леденцом во рту, вытаращился на Чжихёка и буркнул:

– Русские, может, и туповаты, но у корейцев – ни стыда, ни совести.

Чон Санхён расплылся в улыбке и с победным видом посмотрел на Туманако, но та даже не повернулась в его сторону.

Тем временем со стороны сектантов раздался крик:

– Как только Пак Мухён окажется у нас, мы покинем Четвертую базу!

Значит, со Второй и Третьей они уходить не собираются?

Не отрываясь от прицела, Со Чжихёк закричал:

– Пак Мухён мертв!

Что?..

Все, включая меня, разом онемели. Даже на той стороне, кажется, не ждали такого поворота.

Тем временем Чжихёк указал на изуродованное тело, лежащее посреди коридора:

– Вот он, с лицом в сеточку! Забирайте трупешник и валите отсюда!