Глава 7

Суббота. Вместо настырного браслета работал другой будильник, наполняя комнату жизнью: тихонькое пение каких-то птах, шелест листьев на ветру, ненавязчивый аромат цветов и сочной зелени — все это, несмотря на то, что за окном уже давно была осень, радовало поутру, помогая проснуться в бодром и приподнятом настроении. Впрочем, в этот раз были и иные причины.

Машка была настолько нежной, чувственной и эмоциональной, что если бы у меня теперь попросили ассоциации к слову «женственность», подумал бы именно о ней. Я не мог не почувствовать, как сильно привязана девушка ко мне, и даже немного корил себя за то, что не мог полноценно ответить тем же — наверное, проблемой все же было то, что я ей запал в душу давно, а мне приходилось узнавать ее с нуля.

Сейчас, проснувшись, я чувствовал себя счастливым оттого, что у меня на плече посапывает Машка, а ее зеленые волосы очень красиво смотрятся на фоне белоснежной подушки, рассыпавшись подобно полосочкам мяты в сливочном мороженом, или васаби на рисе… Хм. Похоже, что перекусить бы не помешало, и я попробовал осторожно выбраться из постели.

— Я сейчас тоже встану, — сонно пробормотала девушка, погладив меня по руке. — Сашка…

— С добрым утром, — чмокнув девушку в лоб, я смотрел на то, как она мило протирает кулачком глаза. Даже и не скажешь, что меньше десяти часов назад эта симпатяга меня чуть не измордовала в контактном бою. Сейчас, правда, девушка явно думала совсем не о том — на ее губах застыла радостная улыбка, настолько чистая и искренняя, что наверняка Маша сама не понимала, отчего ей так хорошо на душе. Хотелось думать, что из-за того, что мы проснулись вместе, но девичье сердце — потемки, и с уверенностью предполагать я не возьмусь.

— Как твоя рука? — осторожно погладив повязки, с тревогой спросила Маша, пытаясь прочитать ответ на моем лице.

— Вроде бы почти не болит… Ничего страшного. Не по санаториям же теперь кататься, зря чтоль меня тренировали вчера?

— Угу, — спрятав взгляд, Машка свела бедра вместе, вспомнив расширенную тренировку, судя по всему. — Я сниму повязки.

Забота была приятна, хоть я и справился бы сам. Разве что Машке стоило бы хотя бы бюстгальтер нацепить перед тем, как заниматься мной, поскольку я еще не настолько привык к ее обнаженному виду, чтобы не возбуждаться. К счастью, заняло все пару минут от силы, и вот уже я рассматриваю свою руку.

На ладони образовался неровный коллоидный шрам, да и впадины, или, скорее, вмятины в коже, говорили о том, что мясо еще не наросло. Даром что кости и связки почти не пострадали, но пальцы все равно гнутся, как не родные — хорошо, что кулака мне обычно достаточно. Было видно, что Машка расстроилась, увидев состояние моей руки, но говорить ничего не стала.

— Еще пару раз наложим — и будет как новая, — ободряюще сказал я, но девушка лишь насупилась.

— Мы сегодня идем в Разлом, когда ты это собрался делать?

— Разберемся, — ответил я, отмахнувшись. К сожалению или к счастью, но Машка и впрямь была сейчас достаточно близка, чтобы тоже услышать о моих планах на сегодня, и мне стоило бы ее отговорить… Но в этот раз пришлось отбросить эмоции и подключить здравый смысл: в компании технодевы, с которой у нас такие отличные результаты и есть опыт по ретранку, шансов не сдохнуть на порядок выше, чем мне одному или нам по отдельности.

— Ох. Еще снова скажи, что до свадьбы заживет, — с грустной улыбкой произнесла Машка, и я картинно вздохнул.

— Ну вот, с языка сняла.

— Сашка, блин! Это все-таки не шутки, а здоровье! Хотя, с нашим занятием только об этом и думать, — теперь уже Машка сама отмахнулась от своих же слов.

— Разберемся со всем и поедем на курорт, подлечиваться, — подмигнув, предложил я, стараясь хоть немного поверить в это и сам. — Не переживай, одевайся и спускайся, пойду разыщу завтрак, — натянув штаны и футболку, не слишком вяжущиеся с помпезной обстановкой большинства выхолощенных залов усадьбы, я закрыл за собой дверь, несмотря на протесты Машки.

Расценив, что остальные вполне могут тоже пойти в рейд на кухню, я решил не заходить ко всем лично, но при входе в столовую не мог поверить в свою удачу. Слуги то ли пока ещё хлопотали с едой, то ли оказались заняты чем-то еще, но в столовой была только одна гостья.

Грета, вяло посмотрев в сторону коридора, заметила меня и тут же резко отвернулась, уставившись в стол. Ее ушки поникли, а хвостик плавно завернулся вокруг бедра девушки, одетой сейчас в простенькие шорты и рубашку. Не слишком женственно, но, должен признаться, любая одежда украшала эту девицу.

Подойдя к столу, я медленно выдвинул стул и сел напротив гостьи, отчего Грета явно напряглась, но посмотреть на меня не спешила.

— Жалко машину, была просто класс, — со вздохом сказал я, облокотившись на стол и глядя прямо на Грету. Ушки шевельнулись, навострившись, а затем и глаза глянули в мою сторону.

— Мяу? — будто бы не поверив, девушка встрепенулась.

— У вас же можно еще заказать такую? Только не надо подарком, мне от такого не по себе, я хочу купить сам, — продолжил я, как ни в чем не бывало, и Грета мяукнула громче, почти испуганно.

— Я, я! Саша! Конечно я заказывайт, когда… — осекшись, кошечка прикусила губу. — Я не знайт, когда мочь связывайться с Семья.

— Я и не тороплюсь, просто узнал саму возможность, — пожав плечами, ответил я, и повисла пауза. Слишком долгая, должен признать. Наверное, такое только между близкими людьми бывает, когда хочешь разобраться, но ранить никак не хочется дорогого человека.

— Саша…

— Грета.

— Саша! — уже громче сказала девушка, привстав и жалобно мяукнув, но я вскочил раньше.

— А ну хватит переклички, иди сюда уже! — расставив руки для объятий, я ощутил толчок, с которым кошечка врезалась в меня. — Только не надо и сейчас плакать, ладно? Я этого не хотел.

— Фройляйн Вольф не плакайт! — шмыгнув носом, пробубнила мне в футболку девущка., шевеля ушками. — Фройляйн Вольф увлажняйт воздух, чтобы лучше чувствовайт запах колбасен.

— Серьезно? Похоже, что ты очень голодна, раз сейчас опять решила принюхаться, — по-доброму усмехнувшись, я потёрся щекой о вздрагивающие ушки. — Я не подумал, что тебе тоже было тяжело.

— Мяу… Нет, я виновайт! Лживый кошка! Ты тогда помогайт, говорить «Майн Грета», а я так отплатийт… Саша! — подняв глаза, отчего ушки сплюснулись о мою руку, которой я гладил девушку по голове, кошечка сглотнула. — Я ведь еще тебя обманывайт…

Видя, что теперь еще и хвостик безвольно повис, я сжал Грету крепче, наверное, даже не так, как обнимают любимую, а будто бы пытаясь защитить ото всего. Поскольку ушастик была самой миниатюрной из всех моих технодев, это оказалось несложно.

— Про то, что принюхивалась? Естественно я не поверил, даже ты не можешь учуять мяско так далеко, — старался серьезно сказать я, но девушка ударила двумя кулачками по моей груди, протестуя.

— Найн! Это…

— Про Иностранный легион? Я уже знаю. И вообще, мы с тобой смотрели запретное кино вместе, на академическом компе. Нет нам прощения, — быстро сказал я, не дав кошечке удивиться.

— Мяу… Неужели ты меня прощайт? Я…

— За какую же мразь тебя собирались отдать, раз ты согласилась стать для всех жертвой? Моя бедная Грета, — положив руки на талию девушки, почувствовал щекотку — хвостик вновь пришел в движение, шевельнувшись вверх и коснувшись меня шёрсткой. Девушка, обняв меня, стала еле слышно мурлыкать, и мне ничего не оставалось, кроме как продолжить ее тихонько гладить. Какое замечательное бремя.

— Ах вот куда ты сбежал! — подбоченившись, Маша, уже нарядившаяся в легкий сарафан, с укором посмотрела на нас, из-за чего Грета хотела было вырваться, но я не позволил. — Похоже, что вы разобрались, — подойдя ближе, Маша осторожно погладила кошечку по голове, удивив ее еще больше.

— Я не совсем понимайт…

— Мы в одном отряде, как я должна воспринимать, если у одной из «Хризантем» ухудшится статус? — строго сказала Машка. — Позволить ей из-за моей ревности погибнуть? Ситуация непростая, но это сейчас самая масенькая из наших проблем, разве нет?

— Угу. Еды до сих пор нет — вот где беда бедовая, — серьезно покачав головой, я получил укоризненный взгляд от невесты. Настроение было приподнятое, наверное, нечто вроде нервного смеха, когда начинаешь тихонечко так паниковать, понимая, что предстоит.

— Ах, я же приносийт! — сорвавшись с места, Грета унеслась в гостиную и вскоре вернулась с палкой колбасы.

Раздобыв нож, мы впились в свежий деликатес, разделив поровну, и как раз в таком виде нас приметили все из себя чопорные и медлительные горничные. Боюсь, что им больше и не доведется увидеть, как на деревянный стол какого-то там века в каком-то там стиле капает жир с домашней колбасы, которую за обе щеки уплетают названые «аристократы».

К тому моменту, как стол накрыли, объявились сестрица с Элькой, а Егор появился еще чуть позже — он уже был в слегка запылившейся форме, так что, похоже, в отличие от нас не слишком увлекательно проводил утро выходного дня.

— Какие-нибудь новости? — спросил я, когда все расселись. — Где Дмитрий?

— Сейчас хорошая новость уже та, что ничего нового не произошло, — устало откинувшись на спинку, ответил кузен, медленно жуя блинчик. — Отец разгребает проблемы в городе и говорит всем, что все хорошо. Я не стал тебя будить, поэтому просто имел наглость попросить госпожу Эль Ка посодействовать в очередной расшифровке данных, — кивком указав на оранжевоглазку, Егор тем самым как бы передал эстафету рассказа ей.

Элька пожала плечами, посмотрев на меня, но начала рассказ:

— Слишком заумные слова для такой безделицы, Пайдо. Просто попытка отследить остальных моих… сородичей, — процедив последнее сквозь зубы, девушка с ненавистью глянула на манипуляторы. — Хотя я и говорила, что никакого смысла в этом нет. Моя трансформация не завершена благодаря Саше, так что ориентироваться на меня неверно…

Ах да, я слышал что-то об этом. Беда была в том, что эльки выглядели излишне асоциальными — они не произносили ни слова, пока сидели в своих камерах, и лишь в присутствии людей болтали всякие гадости. Была теория о том, что среди фантомов есть нечто вроде общей информационной сети, что позволяет им так ловко уходить от преследования, перемещаться скрытно и между нужными куполами Разломов. Да много что еще, но, в каких бы диапазонах ни сканировали камеры, все было глухо, а знание Элькой языка фантомов ничуть не помогало, поскольку у нас не было их литературы или хотя бы кого-то, кого реально в самом деле допрашивать. Физическая оболочка была лишь сосудом для фантомов, наподобие техники, так что любые экзекуции, как бы жутко ни звучало, привели бы лишь к тому же эффекту, что происходит с военной техникой: танк разрушается, фантом его покидает, конец. Пока не проведем Засеивание, новый фантом не объявится, но и от него много толку не будет.

Велоцирапторша вполне возможно была из кого-то рангом повыше, но ей мы даже урон толком не могли нанести, что уж там говорить о захвате или еще чем-то.

— Ясно. По Таунсам тоже глухо? — продолжил я, и получил ожидаемый отрицательный жест. Значит, и впрямь вариантов как бы и нет.

Молчание затянулось, выглядя слишком неестественным даже во время завтрака, так что Егор решил все-таки нарушить тишину:

— И что, ты всем рассказал?

— Рассказал что? — быстрее меня встрепенулась Танька.

— Про то, что идешь в самый сложный из известных Разломов. В Академию Комарова, — добавил, будто бы наслаждаясь эффектом, Егор, и на меня сразу обратили излишнее внимание.

— И кто еще балабол-сплетник, — процедил я сквозь зубы, постаравшись улыбнуться.

— Так, братик. И что это мы удумали?! — повысив голос, Танька вскочила со стула и уперлась руками в стол. — Ты совсем у меня глупый?!

— Правда, Саша! Что ты делайт?! — Грета, сидящая рядом, схватила меня за руку, словно я уже сейчас убегал от них в Разлом.

— Все верно он делает, мы не можем и дальше ходить с дежурной улыбочкой, хороня десятки трупов каждый день, — высказалась Машка, острожно положив ладонь на мою вторую руку, но я уже и сам поднялся, потому что иначе ту же Таньку не заткнуть.

— Да, я так считаю. Расклад элементарный: хищная сука каким-то образом модифицирует наш мир, получая преимущества, так что мы отправимся в Разлом, где наши возможности тоже сильнее. Ну и есть парочка козырей в запасе, так что совсем уж сумасбродным меня не стоит считать, — сообщил я, после чего добавил уже ранее озвученные мной доводы, в том числе по поводу возможной будущей ситуации с Семьями, разве что про токсин решил не упоминать. Егор, к счастью, догадался про это не трепаться, так что ситуация маленько выровнялась, да и не думаю, что кто-то всерьез считал, что меня отговорит.

— А почему бы не позвать этот някомянтен? — вдруг сказала Грета, как только все затихло.

— О, он на тебя настолько повлиял, решила переметнуться? — сложив руки под грудью, с вызовом сказала Машка.

— Найн! Мы ведь им помогайт… Он мочь помогайт нам?

В деле взаимопомощи обстановка всегда шаткая, можно долго выгадывать, кто кому больше подсобил, так что в таком ключе я и не задумывался, памятуя о том, что сделала для меня Мику. Но для межмировой связи не нашлось красного телефона, так что, даже если бы и захотел, я бы смог связаться лишь хрен знает когда… Но стоит отписать на аккаунт Мику, чтобы пока и не пытались пользоваться Разломами, а то как бы хуже не стало.

— Не думаю, что они всерьез смогут помочь: фантомы — не их профиль, это точно, — сказал я в качестве официальной отмазки.

— Я бы вообще не рассчитывал на вашего парня из россказней, — буркнул Егор. — Раз уж наша Семья в беде, мы должны сами со всем разобраться.

Отрадно видеть, что его боевой дух укрепился за ночь, так что я присоединился к этой точке зрения, чем вызвал от девчонок что-то вроде выражения «Опять эти мужицкие понты не пойми перед кем».

— Ох, раз уж так все сложилось… Когда мы идем, братик? — тихо спросила Танька, ерзая на месте.

— Я тебя и не звал.

— Здрасьте, приехали, мне опять начинать ругаться?! — взвилась Танька, хлопнув по столу. — Только не говори, что вы с Махой надумали туда смотаться, как на отдых! Это не шуточки, братик, мы с Балтимора еле ноги унесли!

— А уж как опасно бывайт в нуль мире…

— Такие комментарии тоже излишни, тем более, что и ты остаешься здесь за координатора, — резко сказал я, и Грета от удивления мяукнула.

— Я мочь доставайт обвес… Наверное, мяу, — снова прижав ушки к голове, девушка, похоже, только сейчас поняла, что из-за нашей лжи теперь не сможет без проблем забрать и свой обвес. — Я мочь связываться с Герр Майер! Шнеле, шнеле!

Пришлось прибегать к особой технике — под скатертью не было видно, но я нащупал хвост девицы и сильно сжал его, отчего Грета охнула и прекратила тараторить, внезапно мяукнув и даже покраснев.

— Нам в любом случае нужен координатор… Причем самый лучший. Коммуникация там ни к черту, так что надо отыскать проводную связь или, возможно, вообще придется искать способы найти визуально различимый кусок купола и передавать все сигналами, вроде азбуки Морзе, — пояснил я. — Зацепки нужно передать как можно быстрее! Пусть я и могу пободаться с Якорем, но если вдруг застрянем, то даже несколько дней могут аукнуться, а про неделю и больше я и не говорю, — закончил говорить я, и Грета угрюмо кивнула.

Егор кашлянул в кулак, то ли удивившись, то ли восхитившись.

— М-да, не думал, что ты настолько сильно продумал все. От нас что-то потребуется? — как ни в чем не бывало спрашивал кузен, не обращая внимания на тихо мычаще-урчащую девицу рядом. Да, мою сестру.

— Защищать Грету. Получше, чем в прошлый раз, — с ледяными нотками в голосе добавил я, и кузен кивнул.

— Естественно. В общем, скинь мне списки оборудования, я попробую… Что? — удивившись протянутой бумажке, парень стал вчитываться, нахмурившись. — Это он?

— Р-р-р-р!

— Да, нехрен сливать все подряд в корпоративную сеть, раз хочешь крысу найти, пиши по-старинке, — заметил я, и повернулся все-таки к тихо рычащей от злости Таньке. — Ну что ты хочешь сказать?!

— Братик, если ты не вернешься, я тебя сама убью, понял?

— И как тебя в детранк не начало загонять от таких мыслей, — ответил я со вздохом. — Ты видела размеры купола? Там негде летать — мы идем в корпус, так что угомонись уже.

— Тц, ну и ладно, — Танька отвернулась, уже по-настоящему обидевшись, но для нее там и правда не было возможностей маневрировать, а в узких коридорах броня технодев куда важнее.

— А как же я? — растерянно спросила Элька, когда и с этой загвоздкой разобрались.

— Хотелось бы задействовать как козырь. Ты ведь куда свободнее, чем любой из нас, можешь перемещаться по куполам, так что, если мы заплутаем…

— Когда вы заплутаете, ты хотел сказать. Пайдо, что за человек, — покачав головой, Элька нахмурилась. — Лучше сразу идти со мной, я хотя бы через слои проведу без проблем.

На самом деле мне не хотелось сразу выдергивать Эльку из реальности, поскольку при таком раскладе шансы на выживание у оставшихся снаружи резко уменьшаются. Даже если пригласят местных технодев, у них нет такого же уровня опыта, как у моих, и велоцирапторша с компанией может пощелкать их, как орешки. Или шуганется, как от Таньки, но лучше сразу прикидывать плохой вариант.

Кроме мелких деталей обсудить было больше и нечего, так что все почти что молча разошлись, готовясь. Для меня самым главным было нацепить новую форму, с концентрирующими перчатками более дорогого вида, с альфа-фантазитом, как и в контате — такие должны вкупе с татуировкой позволить хотя бы теоретически разогнаться до шестого ранга, если повезет. На броню можно было не рассчитывать, так что одежда была просто функциональной — облегающая комфортная ткань черного цвета с зелеными вставками, снабженная подсумками под батончики и воду, а на спине — сумка под планшеты, как электронный, так и вполне себе бумажный вариант. Ну и петельки под штыри, которые я пока что не стал прицеплять.

Девчонкам надо было куда больше времени, понятное дело, поскольку обвесы хранились за городом, но слетать мы могли все вместе. Танька вызвалась выступить пилотом — поскольку пилотирование входило в стандартную программу обучения авиадев, это был оптимальный вариант, на штатных пилотов Семьи я сейчас не мог надеяться.

В итоге оставалось только коварно улыбнуться, когда тяжелый конвертоплан вместо продолжительного полета начал снижаться уже через пару минут, как мы добрались до края города.

— Саша? Что-то не так? — упавшим голосом сказала Грета, но я покачал головой. Для приколов уже не было настроя, так что оставалось просто поддерживать загадочность.

Приземление на зеленой опушке, неподалеку от реденькой лесопосадки, оказалось удивительным еще и для Машки, только Танька и Элька были в курсе моей маленькой глупой тайны.

Прошагав между деревьями под безмолвный вопрошающий взгляд недоумевающих девчонок, я заранее подготовил защитные литании, но они, к счастью, не пригодились — бугорок земли оставался на прежнем месте.

Легкая манипуляция коротенькой литанией — и почва сдвинулась в сторону, открывая вид на покрытый грязью серебристый бок АнКуба. Простенькое, но дорогое «устройство», сделанное почти по тому же принципу, что и большие Кубы — он изолировал энергию фантомов, не полностью, а в некоторых пределах. Такие обычно использовались Искателями для захвата ценного оборудования, на которое могли позариться Фантомы за то время, что движутся транспортники на место.

Открыв крышку, я выудил все еще покрытую оружейной смазкой винтовку, наслаждаясь и видом оружия, и видом округлившихся глаз девчонок.

— С-Саша?! Ч-то это?! — Машка впервые за сегодня потеряла самообладание и даже хотела было броситься ко мне, чтобы защитить, не иначе.

— АК-Двенадцать, калибр пять-сорок пять, скорострельность — семьсот выстрелов в минуту, вес — три килограмма двести граммов… — начал перечислять я.

— Да не это меня интересует! Это… Это же!

— А, ты про то, что оружие? Ну да… Я пока и прячу поэтому, — недоуменно сказал я, но приложил винтовку к плечу и нажал на спусковой крючок, целясь в деревья. Энергетические сгустки рявкнувшей очереди прошили древесину, оставив один лишь пенек, а дымящийся энергией фантомов ствол даже слегка побелел, но я поспешил убрать винтовку обратно, пока дымчатые сволочи не учуяли свое любимое блюдо.

Конечно, во многом это сейчас было показушничество — невидимые для остальных щупальца Ойтаци, окутавшие мои руки, позволяли относительно свободно управлять оружием без опасности детранкнуться невзначай, но здесь, конечно, еще немаловажным, а может, почти что самым главным, был настрой — против людей я бы точно не смог использовать эту вещицу, но против мразей, что убивают наших ребят — легко. Да и АнКуб порой сбоит, так что я уже разрушил не один десяток найденных на «Балтиморе» винтовок, словив защитой немало энергопуль.

— Умеет он удивлять, правда? — с улыбкой сказала Элька, смотря на остальных.

— Не то слово, — пробормотала Машка.

— Ах, майн уберзольдатен! — с придыханием сказала Грета, шевеля ушками и покачивая хвостиком. С ее любовью к запретным фильмам, она сейчас, должно быть, просто в восторге.

— Не перехвалите только, — буркнула из окна винтокрылой машины Танька, пытаясь подавить улыбку. — Но это ведь братик, естественно, что он крут, — добавила девушка уже тише, и все-таки улыбнулась.

* * *

За чертой города Фантомов было в разы меньше, если не брать в расчет особые объекты, понятное дело, потому и мой маленький схрон располагался в необжитой местности. Но даже так я на всякий случай поменял АнКуб, поскольку лишние проблемы в виде внезапно захваченной тварями винтовки нам сейчас точно ни к чему, и быстро вернулся обратно в конвертоплан.

Один из складов от академии располагался как раз на территории АЭС — как и в случае с прихваченным «Балтимором», мы перехватили контроль, чтобы и дальше использовать разведанный купол в качестве своеобразного полигона. Конечно, в условиях перемещения между Разломами опасность всегда оставалась, но вечно оберегать студентов никак не получится… А разбрасывать силы охраны между несколькими точками лишний раз было бы слишком расточительным, так что получилась своего рода оптимизация.

В итоге еще через несколько минут полета мы с девчонками поменялись ролями: оставшись в машине, я ждал, пока Машка и Танька наденут обвесы. В случае с невестой это было даже немного волнительно, поскольку я не видел «Т-90» в третьем поколении, но и без томительного ожидания занятия нашлись.

Включив голографическую карту Разлома академии Комарова, я крутанул ее в воздухе, осматривая так внимательно, как никогда прежде. Наложенные недавние снимки, соединенные с ранними фотографиями, позволяли неплохо представлять, где что находится, да и я худо-бедно помнил территорию…

— Из-за того, что центр купола в районе административного корпуса, практически без разницы, с какой стороны входить, — сказал я вслух, скорее размышляя, нежели уже точно решив. — Общежития, корпус практиков, танковедение, стадион, летный факультет… Со стороны входа добираться было бы проще, но там открытая местность.

— Я тоже думаю, что там будет ни к чему, — подала голос Элька, позвякивая металлическими пальцами по своему второму манипулятору. — Они могли притащить технику. Пайдо, за прошедшее время туда можно было запихать все, что угодно!

Услышав такое от Эльки, Грета взялась за хвостик и, украдкой глянув на меня, пододвинулась ближе. Поскольку я уже нацепил снаряжение, то сидеть вплотную было бы некомфортно, но кошечка все-таки прильнула к моей руке, крепко сжав.

— Может, выбирайт другой?

— Но потенциальные ответы-то в этом, — с улыбкой сказал я, жалея, что слишком рано надел перчатки. — Правда, есть еще вариант, что нас специально заманивают, сделав вид, что столь небрежно засветили производителя.

Подобные слова ничуть не воодушевляли, но предположение было на поверхности, поэтому не озвучить его было бы странным. Грета вообще упала духом после такого, а Элька покачала головой, произнося:

— Даже если и так, то ничего другого не остается. Не будем же мы просто сидеть и ждать, пока не подвернется что-то новое?

— Почему ты их поддерживайт? — ушки Греты встали торчком, когда она это сказала, а в голосе прозвучало несвойственное девушке раздражение.

— Что такое? — даже и не понял я сначала, но Элька, похоже, оказалась куда проницательней и самоуничижительно улыбнулась.

— Пайдо, еще и ты? Из-за того, что у меня руки-крюки и чертов металл в теле, я по-любому играю за этих тварей, так ты считаешь? — склонив голову набок, спросила Элька у Греты, но та сжала губы, не отвечая. — Думаешь, я хотела, чтобы мне отрезали руки? Никто от такого не застрахован! Сегодня ты радуешься жизни, а завтра висишь бесполезным куском мяса, не помня даже, как тебя зовут, и ждешь, пока тебя расчленят ожившие пилы! — закричала Элька, и Грета отпрянула, потупив взгляд.

— Не ругайтесь. Никто никого не обвиняет, просто все на взводе, — примирительно сказал я. — Тем более, что за Элькой так же охотятся, как и за нами.

— А ты уверен, что за тобой именно охотятся? — вдруг спросила оранжевоглазка, нахмурившись. — Скольких они уже убили с легкостью? Тридцать, пятьдесят человек? А ты был под ударом, но пока ничего… Не смотри на меня так, — отведя взгляд, буркнула Элька Грете, чьи ушки начали мелко подрагивать. — Кроме Саши у меня никого нет… Мне самой неприятно об этом думать, — смутившись от своих слов, девушка не сразу решилась вновь посмотреть в нашу сторону, но Грету, похоже, такое объяснение устроило.

— Я просто переживайт, простить меня, — грустно мяукнув, добавила кошечка.

— Ну, на самом-то деле вопрос подняли верный, и я об этом тоже размышлял, — пока не посыпались новые теории, я решил высказаться. — Террор и состоит в том, чтобы продолжать нападения, оставляя часть в живых. Особенно меня — как того, кто закрыл Разлом и достаточно хорошо известен. Убьют меня — и превращусь в мученика, отчего, вполне возможно, наоборот, поднимется боевой дух. А если продолжать плясать под их дудку, то я и Мироходцы выглядим слабенькой такой организацией, неспособной что-либо исправить.

Девчонки переглянулись, и Грета, почесав носик, осторожно сказала:

— Звучайт разумно, но ты же не из-за этого не переживайт и лезть в пекло? Я бы так не надеяться на благоразумие странных монста, желающих носить чужой ребра на теле.

— Нет, конечно, я постараюсь себя беречь, — максимально нейтрально произнес я, стараясь выглядеть уверенным. Если девчонки не видят, что я переживаю, то они и сами будут куда более инициативны. — Давайте лучше по входу определимся… Самым очевидным кажется, что нужно идти в сторону лаборатории, рядом с которой мы с Танькой успели побывать, но без схем точной информации нет.

— Да, давай начнем оттуда, — согласилась Элька. — Из леса, мимо корпуса танковедения… Есть где укрыться, да и переждать можно в корпусах по дороге.

— Тогда решили. Грета, запомнила карту?

— Я! Об этом не переживайт, даже если все отключаться, я буду рисовать хвостиком на песок, — хоть девушка и сказала это очень серьезно, от представленной картины мне захотелось тихонько рассмеяться, так что пришлось сдерживаться. Но оказалось, что Грета все-таки пошутила — наконец-то услышать ее смех после всего было очень приятно, пусть даже он тоже был попыткой расслабиться.

Как раз к этому моменту послышался знакомый лязг, и я поспешил встать и подойти к опущенному трапу, чтобы насладиться зрелищем технодевы на марше. Свежая светло-зеленая краска покрывала все металлические детали обвеса, гармонируя с облегающим «купальником», в который оделась Машка. Ее ножки были облачены в детали экзоскелета, представленные в виде роботизированных конечностей, снабженных гусеничным шасси — подобно стандартным сапожкам, можно было менять режим передвижения. Прикрывая ноги до середины бедра, обвес усиливал защиту дополнительными бронелистами, перенося нагрузку с тела девушки на новенький экзоскелет.

Стандартную винтовку переделали в мини-башню, выдержанную в уменьшенном стиле танка-прообраза, а гибкая система пилона-крыла позволяла быстро менять ее положение, даже вне зависимости от направления движения самой Машки. Плюс неизменный пулемет «Корд», а в качестве второго крепления-крыла выступал тактический бронелист с закрепленной на нем… Я даже сначала не поверил, но, судя по всему, это был именно «Рефлекс-М», ракетный комплекс для пуска ракет «Инвар-М1».

Рядом в тот же момент приземлилась Танька, и у нее тоже нашлись отличия — в этот раз, помимо авиационной пушки, она красовалась поблескивающими на пилонах ракетами.

— Хе-хе, похоже, что мы тоже достаточно непредсказуемы, да, братик? Челюсть-то подбери!

— Я просто удивлен тому, как вы собираетесь бороться с энергопотреблением этого вооружения, — кашлянув, сказал я, все еще не отрывая взгляда от Машки, которая моему вниманию, похоже, оказалась очень рада и даже немного покрутилась на месте. Какие гибкие крепления, подвижное шасси, а попку новый купальник обтягивает куда лучше прежнего… Кхм.

— Пришлось поторговаться и выкупить технологию «Искандера», — пояснила Машка. — Они хоть и смогли себе в Москве добыть такую невидаль, но реализовали все спустя рукава.

— Судя по тому, как там, на «Балтиморе», тогда все разнесло, я бы не был настолько уверен, — поежившись, сказал я, вспоминая жуткие атаки команды Комарова.

— Про урон речь и не шла, братик, — встряла Танька. — Вне разлома их вообще невозможно использовать, а внутри… Слишком ограничено. Но если фанки зарядить….

— А ну-ка, хватит делать вид, что тут все в курсе, — строго сказал я, и сестрица цыкнула. — Давай-давай, отличница, выкладывай.

— Как же это так, братик что-то не знает в оруж… — стоило мне принять стандартную «щекоточную» стойку, как Танька запнулась и стала просто шелковой. — Ой, ну это общеизвестно в узких кругах! Фантазитные картриджи, они же фанки. Позволяют несколько раз выстрелить ракетным вооружением без затрат собственной энергии, для авиадев очень важно.

— А я — первая из технодев, кому такое поставили! — не без гордости добавила Машка, прекратив позировать, поскольку на нее уже остальные начали косо смотреть.

— Что ж, это радует. Умницы, девчонки! Я надеюсь, обкатать-то успели? — бодро сказал я и, видя неуверенность, вздохнул. — Ладно… Тогда без особой надобности не используйте, особенно в пределах города, — сделал я акцент на последней фразе, смотря на сестру, и она снова цыкнула, но кинула, тряхнув кудряшками.

Решив больше не терять время, мы дружно сели в конвертоплан, и вот уже Танька спустя полминуты вела его в сторону академии, воспользовавшись дистанционным управлением, поскольку, по понятным причинам, в своем обвесе в кабину она не влезала.

Мутный тусклый купол можно было увидеть задолго до того, как мы прилетели — громоздкий Разлом раскинулся на всей территории академии вместе с общежитиями, почти дотянувшись даже до проходной. Там же всего в сотне-другой метров проходила трасса, ведущая из города, потому после событий в Академии пришлось делать развязку — мало кто в своем уме решился бы находиться так близко от Разлома. Так что на данный момент такими дураками были только мы, да охрана во главе с Егором, уже ожидающим на посадочной площадке неподалеку.

— О, быстро вы, я тоже уже все подготовил, — сразу же сообщил кузен, вручая мне походный планшет, пишущие принадлежности и прочую мелочевку. Не мелким был только здоровенный моток провода — почти на манер тех, что использовались лет сто с лишним назад, разве что из современных материалов. Вроде бы применялся такой в центральных терминалах корпораций для всяких секретных переговорчиков, но помогал и в том случае, когда начинались нежданные перебои как с электричеством, так и со связью. Надеюсь, что этого будет достаточно.

На границе домиков школы Рэйки Земли расположилось несколько палаток своего рода полевого штаба, где в одной из них было нечто вроде центра связи, частично защищенного с помощью решетки Куба и более простых вариантов, вроде компенсаторных антикинетических полей и совсем уж примитивных композитных листов брони.

— Мяу. Я… Я приготовлю горяченький колбасен и холодный лагербир к тот момент, как вы возвращаться, — дрогнувшим голосом сказала Грета, выдавив из себя улыбку. — Возвращаться скорее, да?

— Конечно. Мы ведь еще пообщаемся, рано расставаться, — поцеловав кошечку в щеку, я потрепал ее по волосам напоследок, после чего первым пошел в сторону купола, не став ждать, пока девчата попрощаются.

Непроницаемая, слегка колышущаяся дымка напоминала туман, пойманный в стеклянную банку. Повинуясь каким-то своим, никому больше неизвестным, законам, мутные слои не позволяли разглядеть ни единой крохи земли под куполом. Стараясь выцепить из своих чувст любопытство и заглушить страх, я принялся разматывать кабель, делая запас на всякий случай и даже размещая небольшие камушки из фантазита через одно и тоже расстояние, надеясь, что это поможет перейти через Разлом.

Увлекшись, я не услышал, как ко мне подошли. Крепкое объятие, несмотря на мое снаряжение, а затем грустный голос:

— Будь осторожен, братик.

— Хорошо. И ты, сестренка, — ткнув девушку в нос, я ободряюще улыбнулся.

— Да… — потрогав кончик только что потревоженного носика, Танька посмотрела на меня печальным взглядом. — Хоть бы все получилось.

— Удачи вам. Пусть она дарует нам твердость, ведь мы — продолжение Земли, — сказал Егор, сложив ладони вместе, параллельно почве.

— Пусть она дарует твердость, ведь мы — продолжение вечности, — ответил я, повторив жест, несмотря на то, что с нынешней рукой так сильно ее выпрямлять было непросто.

Вот и все. Шаг, второй, третий. Обволакивающий кисель, лишающий всех звуков и запахов, остался лишь шум моего тела. Шелест одежды, скрип ботинок, звяканье штырей, шуршание кабеля, лихорадочный стук взволнованного сердца и неровное, частое дыхание. Приятное давление вокруг запястья — хвост Эльки. Осторожное, но крепкое касание руки Машки с другой стороны.

Запыленный асфальт, примятая трава — кто-то здесь регулярно ходил, предпочитая бездорожью мягкий газон; нестерпимо мощный, но приятный запах озона, смешивающийся с нотками ржавчины и вонью металлических окислов.

— Грета, ты слышишь нас?

Тишина. Гарнитура, как и ожидалось, бесполезна, так что имеет смысл для начала развернуть компактную станцию связи.

Краски вернулись, и перед нами возникла нетронутая территория Академии. Сочная листва все еще бесшумно шелестела на деревьях, или уже наоборот, деревья пронеслись по времени далеко вперед? Я не помнил их высоту, чтобы сравнивать, да и не до этого сейчас— контата жгла нестерпимо, настолько, что мне понадобилось все мое самообладание, чтобы хотя бы перед девчонками не выдать, насколько мне вдруг стало хреново. И вместе с этим нездоровый контраст — в груди будто бы бабочки порхали — странное выражение, которое мне доводилось слышать, но сейчас это казалось самым очевидным определением из тех, что доводилось придумать.

Как выбежать на улицу после дождя и дышать полной грудью, и аромат озона только подчеркивает это ощущение! Как радостное ожидание чего-то хорошего, предвкушение праздника и волшебной сказки из детства, смешанное с радостью от взаимной любви, теплоты, уюта и комфорта… Чуть ли не задыхаясь от охватывающих ощущений, я быстро осмотрел девчат: Элька была абсолютно спокойна, лишь проверила свои манипуляторы, а Машка, остановившись, сняла перчатку и потерла контату, которая была покрыта темной дымкой.

— Как-то странно зудит, раньше такого не было, — обеспокоенно сказала Маша, с тревогой смотря на меня. — Саша?

— Терпимо, но да, эффект куда сильнее. Такое разве что при пробивании предела бывало, когда технику не по силенкам используешь, некоторые так до кости кисть сжигали, — вспомнив байкивремен обучения в додзе, я тоже потер руку, заодно пытаясь отогнать странное воодушевление в сторону.

— Пайдо… Они создали Разлом ближе к Источнику? — сказала Элька скорее вопросительно, чем была полностью уверена.

— Погоди, разве ж они Сердца не прячут в нулевом мире? Да и мне казалось, что Разломы приближены к их родной обстановке и атмосфере, все такое, — сразу же накидал сомнения я.

— Прячут, но здесь мы каким-то образом оказались ближе, — упрямо продолжила говорить Элька. — И нет деградации местности!

— Но это же хорошо, нет? — неуверенно сказала Машка.

— Что-то мне подсказывает, что все, устроенное фантомами, в итоге ни к чему хорошему не приведет, — мрачно заметил я. — Но пока что нам это на руку, верно?

— Пока что, — не менее пессимистично ответила Элька. — Надо спешить.

* * *

Хотя стоило бы радоваться тому, что придется шагать в приятной на вид обстановке, а для обладателя контаты Земли — вдесятеро более приятной, здравый смысл подсказывал, что ничего хорошего в этом нет. Если прикинуть одно к другому, то получается, будто ранее известный тип Разломов, Альфа-барьер, как называла его Элька, был своего рода «скафандром» для Фантомов, если очень отдаленно говорить. Хотя мы считали, что это было своего рода терраформирование… Да и Бета-барьер, созданный в уплотненном куполе, подобно тому, в котором мы сейчас, уже должен напоминать чужую планету, а оно вон как: получается, что Фантомов вполне устраивает стандартная атмосфера на Земле… Они успели приспособиться, или мы чего-то не понимаем? В любом случае, одной велоцирапторши достаточно для того, чтобы понять — мы, люди, теряем первенство доминирующего вида на Земле. Сюда бы исследовательскую аппаратуру и, собственно, ученых всех мастей, но из этой братии нашего возраста мало кто найдется, не говоря уж про опасность. Остается рассчитывать на образцы, которые мы тут найдем, да и то это не первоочередная задача.

Зная, что в условиях Разлома любые негативные мысли могут сыграть против меня, я поспешил окунуться в литании, вместе с этим продолжая разматывать бобину. Взять достаточно длины, чтобы мотаться с ней по всей территории, было нереально, так что первым делом нужна передающая станция, с которой мы будем связываться внутри самостоятельно, с помощью гарнитур, раз уж они в пределах купола обычно худо-бедно работали, либо по-старинке, через аппаратуру.

— Маша, охрана периметра, Элька — следи за всякими странностями, раз уж мы в таком куполе впервые, — тихо сказал я, хотя, понятное дело, таиться было ни к чему. Все, кто хотел, уже были в курсе, что мы здесь.

— Поняла, — с лязгом подкатившись к углу ближайшего здания, Машка активировала танковую броню, став выглядеть, как мерцающий силуэт Т-90. Ее робосапожки сейчас были как раз под размер ног, чтобы как можно сильнее снизить профиль, так что от нападения спереди мы точно защищены.

Элька же, получив мое указание, сиганула вверх и прикрепилась манипулятором к стене, пробив покрытие. Зависнув на уровне третьего этажа, девушка помахала мне, что все в порядке, и тогда я довел шнур до стены. Лишний раз заходить в здания — риск нарваться на Якорь, так что придется оставлять в уязвимом для любого нежданного гостя месте. Установка небольшой раскладной треноги, подсоединение, шуршание настройки…

— Хризантема, я Няка! — прозвучал взволованный, но милый голос Греты, придумавшей себе зачем-то позывной.

— Слышу тебя, Няка. Мы внутри, отправляемся по запланированному маршруту. Сверка часов.

— Поняла, сверка часов.

Синхронизация завершилась, отставание в пятнадцать минут… Это мы всего-то через мембрану проходили столько времени?! Если так и дальше пойдет, то стоит максимально сократить наш маршрут. Сделав несколько фото и панорамное видео нового Разлома, я вновь позвал девчонок к себе, выудив карту местности.

— Стук от Сердца идет со стороны здания администрации, как ни странно, — сказал я, прислушиваясь к мерным «тук-тук» на грани слуха.

— Как ни странно? — уточнила Машка.

— Ага. Обычно ведь Разлом переконфигурируется, когда кто-то входит, но, полагаю, примерный центр купола приходится на первое появление Сердца, как источник Разлома. А в этот раз мы наведались, а ничего не изменилось, — задумчиво сказал я. — Экспериментировать у меня как-то нет желания, пробуя загнать сюда кого-то еще, хоть расположение и не слишком удобное, ведь лаборатория совсем рядом с Административным корпусом. Разве что попробовать поискать иной вход?

— Или пробить, — добавила Машка, качнув пушкой.

— Там — все-таки ни к чему, еще уничтожим что-то важное, — строго сказал я. — Но, в любом случае, из-за стука я не слышу звон от фантазита, так что ориентироваться на точное расположение лаборатории пока что сложно. Что насчет ядер?

— Я тоже пока не чувствую, — отозвалась зеленовласка.

— И Якорей не видать. Пайдо, они же наверняка где-то здесь! — щелкнув пальцами, Элька осмотрелась, прищурившись.

— Было бы здорово, если бы и не нашлись, — пессимистично заявил я и первым отправился вперед.

После «Балтимора» территория казалась пустяковой, а в «АЭС» построек было в разы больше, но все это — не повод расслабляться. Медленно шагая, я внимательно прислушивался и к обычным шумам, и к собственным ощущениям, но пока что ничего постороннего не возникало — твари даже не наведались нас пугать, как обычно любили это делать. Идти по все еще целым пешеходным дорожкам было проще некуда, хотя Машка предпочитала бороздить грунт, чтобы двигаться чуть впереди и быть готовой в любой момент относительно метко выстрелить.

Деревца тихо шелестели, только птичек не хватало, а так, запах озона вполне себе неплохо заменял обычное ощущение свежести, лишь временами усиливающаяся вонь окислов мешала порой, сбивая с настроя. За лесопосадками уже можно было видеть административное здание, увешанное всевозможной вульгарной лепниной, которая теперь еще и слегка покрылась пылью, приобретая серый окрас. Двери были любезно открыты, но заходить мы не спешили — стук Сердца был весьма отчетлив, да и я наконец-то услышал звон фантомных материалов.

По моей просьбе Машка осторожно тюкнула стенку бронеперчаткой, но поверхность отозваласьзамерцавшей защитой, так что сомнений не оставалось — хранилище Сердца прямо перед нами. Слишком просто…. Хотя у меня и была мысль попробовать уничтожить и этот Разлом, чтобы отвести лишнюю угрозу, измененная природа не позволяла действовать опрометчиво: что, если в нынешней ситуации недостаточно просто добраться до башенки? Мы можем со своими попытками застрять здесь, а снаружи дела тем временем вряд ли улучшатся.

— Идем в обход. На плане указана парочка запасных выходов, они вполне могут быть вне системы защиты Сердца, — сообщил я, и девчонки молча согласились. Они вообще старались ничего не говорить, то ли боясь сбить мою аномальную, с их точки зрения, чувствительность к местным материалам, то ли просто слишком нервничая для праздных бесед.

Карта не обманула — лепнинная часть здания переходила в современную пристройку, где стандартные панели для защиты от глаз даже и не понадобились: стенки были монолитными, для защиты вообще от всех внешних воздействий, разве что тяжелые металлические двери выглядели единственной уязвимой точкой.

Получив мой жест, Машка подошла к двустворчатым дверям и, словно гидравлическими ножницами, вцепилась руками в их поверхность. Металл, не выдержав напора мощной технодевы, жалобно заскрипел и поддался, разгибаясь, а запор и вовсе лопнул, так что меньше чем через минуту перед нами возник полумрак грузового терминала, частично заставленный всяческими коробками, робо-погрузчиками и прочим складским барахлом.

Взявшись за руки, мы медленно вошли внутрь, остановились, подняв пыль. Машка отключила траки, но шум и без того полностью затих, лишь стук и звон, сопровождаемые нашим взволнованным дыханием.

— Давайте глянем, что тут привозили, — предложил я, подходя к ближайшей коробке, так и оставшейся стоять в общей куче. По внешним указателям толком ничего не было понятно, что казалось весьма подозрительным, но вполне возможно, что использовалась бесконтактная маркировка — все же, трупов здесь поблизости не видать, а для роботов можно и не выпендриваться. Впрочем, открытие крышки не слишком-то для меня что-либо прояснило.

— Измерительная аппаратура. Аналитические весы, фантазиметры и всякое, — сказала Машка, внимательно присмотревшись к аккуратно сложенным в защитных каркасах устройствам. — Не забыл, что мой папа помогал твоему в поисках с помощью своих приборов? — с улыбкой добавила девушка, увидев мое удивление.

— Ох, да, точно. Элька?

— В какой-то из комнат Ойтаци. Якорь, то есть, — задумчиво сказала девушка. — Если не переместился ближе к нам, то охраняет что-то важное.

Сбросив с помощью гарнитуры на станцию сообщение для Греты, я покачал головой. Паранойя не хочет меня покидать, но стоит воспользоваться возможностью и попробовать отыскать информацию без лишних проблем.

Из терминала вела парочка выходов: один к гораздо более мощным дверям, которые и из пушки-то вряд ли удастся сразу открыть, а второй — к изолирующим шлюзам, которые в итоге выводили в те самые коридоры-с-белоснежными-стенами, которые мне доводилось видеть краем глаза. Вот только электричества не было: открывать монструозную дверь грубой силой, учитывая, что там могут быть реактивы и фантомные материалы, было как раз тем самым опрометчивым шагом, о котором я предупреждал, так что маршрут был очевиден.

Через обесточенные шлюзы мы прошли просто так, вероломно натащив пыль и грязь в когда-то девственно чистую лабораторию. Выудив из кармана универсальную отмычку, подающую в том числе небольшой разряд, я немного походил по коридору, ориентируясь на указатели и планы здания. Корпус оказался весьма большим, да еще и многоэтажным: на первом были архив, склад, общие лаборатории, а также офисное крыло, в котором я бывал, в кабинете Некто; на втором этаже находились дополнительные лаборатории, а в подвале, судя по всему, что-то производственное.

Отзвуки фантазита меня лишь запутывали, поскольку камушков тут явно был не один десяток, но в итоге я остановил свой выбор на архивном крыле, занимавшем большую площадь в восточной части здания, тогда как складские помещения остались в западной. На выбор повлияло и чутье Эльки — Якорь должен был быть в противоположной стороне, так что нам оставалось лишь разобраться с тем, где искать информацию.

За взломанной дверью открывался вид на красивое эллипсовидное помещение, заставленное множеством стеллажей. Одна часть была отведена под изолированный дата-центр, если его можно так назвать: все-таки компьютеры были весьма миниатюрными, и хранили данные лишь одного здания. На стеллажах напротив компьютерной обители нашлись и бумажные, и голографические издания разных годов, но без каталога наугад в них можно рыться несколько недель, и это — при самом лучшем раскладе, хотя казалось бы: учебники не слишком-то радовали полнотой выдаваемых знаний.

— Саш, ты ведь не надеешься, что здесь на компьютере главного архивариуса будет личный дневник с чистосердечным признанием во всех грехах? — осторожно спросила Машка, занимаясь генератором. Я уже начинал задаваться вопросом: она всегда умела так ладить с техникой, или просто до этого нам не представлялась возможность проявить ее таланты? Однако то, что, в отличие от остальных технодев, она свободно справлялась с разборкой обвеса в полевых условиях, уже говорило о многом.

— Нет, но вряд ли они слишком таились, когда вели отчетность. Кто их будет проверять? Разве что насчет корпоративного шпионажа могли переживать, — отыскав компьютер, я уселся на стул и задумчиво барабанил пальцами по столу, пока полумрак комнаты не осветился призрачным голубоватым светом, исходящим от точечных светильников и загоревшихся компьютерных экранов. — Благодарю.

— Не за что, — хмыкнув, Машка. — Только интернета не будет.

— Ох, а я уже хотел почту проверить, — саркастически заметил я, поглядывая на Эльку. Бродя между полок, она быстро теряла интерес после беглого проглядывания «корешков» имеющихся изданий и направлялась дальше. — Есть! Только почти все к хренам запаролено.

— А я предупреждала, — с укором сказала Машка. — Совсем ничего?

— Ну, здесь может быть и чепуха, верно? Ладно. «Таунс и сын»… Хоть что-то. Фирмочка, как и ожидалось, мутная, но какие здесь указаны данные по протезированию — старье, — продолжил я говорить вслух, выцепляя общедоступную информацию из поисковой сети. — Филиалы в Китае, в Северной Америке, Европе, России… Для мелкой фирмочки с бесперспективными исследованиями что-то они дохрена филиалов-то наоткрывали, — присвистнув, я стал торопливо выписывать имеющиеся на обычную бумажку.

— Саш? — заинтересовавшись, Машка подошла ближе, наблюдая за тем, как быстро разрастается белоснежная бумажка моим кривым почерком. — Вроде же уже проверяли…

— Это да, но здесь вроде как побольше, да и полный список Разломов, он вон где, — постучав пальцем по голове, я продолжил писанину, а затем принялся вычеркивать те, что совпадали с имеющимися у меня данными. Честно говоря, запомнить все было невероятной мукой, но я отдавал себе отчет, что будет, если кто-то кроме наших Семей раскроет информацию о скрытых от глаз Разломах. Чего уж говорить, даже Дмитрий порой украдкой намекал на то, что было бы неплохо поискать еще какие-нибудь, чего уж говорить о посторонних.

— И?

— Голяк, все правльно Егор сказал, — чертыхнувшись, я с сожалением отложил исчерканный лист, помассировав виски.

— А ты все-все смотрел? — подала голос Элька. — Помнишь, где ты меня нашел, Саш? — при Машке оранжевоглазка стеснялась называть меня ласково, но меня сейчас это не слишком взволновало. Окунувшись в воспоминания, я чуть со стула не свалился. Понятное дело, речь шла не о том, что Нововоронежская АЭС вдруг оказалась собственностью давно загнувшейся конторки.

— Точно! Там было что-то вроде гнезда из кабелей и прочей хренотени, — прошептал я. — Погоди, так мы в итоге и не встречали ничего подобного на других АЭС?

— Ага. Мне тоже это покоя не дает, но искать информацию было все равно негде, — с улыбкой сказала Элька, продолжая ходить вдоль стеллажей.

— Я не совсем понимаю, — неуверенно произнесла Машка, но мои пальцы уже вновь запорхали над прозрачной клавиатурой.

— Мы немало задумывались, зачем Фантомам Разломы. И если правильным в отношении военных баз и складов оружия был бы вопрос не «зачем», а «почему», то есть, как побочный результат убийства во время демилитаризации, то Разломы над АЭС нам приходится просто воспринимать, как данность. Лишь у Эльки я успел забрести в тот момент, когда ее еще не успели окончательно трансформировать в Миража, а для этого как раз были задействованы системы станции, — торопливо объяснил я. — Вот! Энергетических филиалов у «Таунса» всего ничего. Черт, — стукнув кулаком по столу, я откинулся на спинку, с трудом сдерживая разочарование. Как и ожидалось, энергетические филиалы не занимались поставками протезов, а, значит, мало взаимодействовали с другими фирмами, так что о них данных или не было на виду, или они тщательно спрятаны. — Нет ничего толкового.

— А статьи? Ну да, логично, что тут по поиску вывалятся еще и статьи на тему, — нагнувшись надо мной, пробормотала Машка. — Ох, тоже заблочено.

— Угу. Надеюсь, что станцию еще не расхреначили, — сказав так, я хотел было поставить архив на копирование, как это бывает в фильмах, но ничего не вышло.

— Значит, потащим на себе. Большая часть местных мощностей, похоже, была отведена на считывание данных с исследовательской аппаратуры, так что статейки и прочая шелуха займут от силы один накопитель, — с видом знатока объявила Машка, а я посмотрел на нее с восхищением.

— Ты у меня такая умная.

— Ну хватит, Саш, это любой бы сделал, — покраснев, Машка кашлянула и занялась компьютером, а я заметил, что Элька все-таки нашла, что почитать. Раз уж я бесполезен, то решил теперь подоставать оранжевоглазку и, подойдя ближе, увидел, что она листает современную, голографическую книженцию, но написанную от руки — причем почерк была таким запутанным, что я ни слова понять не мог.

— Что-то занятное? — спросил я, отбросив тщетные попытки понять, что накалякано.

— Знаешь, Саш, меня немало удивляло собственное строение, — безэмоционально сказала девушка, подняв взгляд на меня. — В том смысле, что протезы Миражей весьма сильно отличаются от обычных, да и… Пайдо, меня пугает куча фантомов внутри, как они уживаются? — поёжившись, девушка бросила взгляд на свою новую руку.

— Да, но… Неужели ты нашла ответ в книжке? Тут же не понять ничего.

— Хах, это ты так думаешь, — усмехнувшись, Элька вновь опустила взгляд на строчки и стала говорить на том самом шелестяще-свистящем языке, что так часто преследовал меня во сне и наяву.

Мне даже стало не по себе, так что я попросил девушку остановиться, еле слышно сказав:

— Это язык фантомов? Как сюда могла попасть такая книга?!

— И не одна, скорее всего. «О подготовке мясных тел, часть 1». А так — легче всего прятать на виду, да и вряд ли кто-то вроде меня сюда бы заглянул, — сообщила Элька, щелкнув хвостом. — Похоже, что науку двигал кто-то, сумевший расшифровать язык, или… Кем-то успешно завладел фантом, да так в теле и остался, — прищурившись, Элька вновь посмотрела на меня.

— Погоди-ка. Хочешь сказать, что кто-то не детранкнулся, когда схлопотал себе в тело Фантома? — с недоверием уточнил я.

— Да. Ты говоришь таким тоном, словно бы подобного не бывает. Живой пример обратного передо мной стоит, — слегка повысив голос, добавила оранжевоглазка, и меня кольнуло неприятное предчувствие.

— И на что ты намекаешь?

— Тихо. Якорь перемещается, — шепотом произнесла девушка, но прежде, чем я успел понять, что происходит, пол ушел из-под ног.

Загрузка...