Сказки Верескового леса. Фебр

Глава 5 Тропою тыкв

Сегодня на занятии по некромантологии Волчонку не спалось, но и профессора Черепа слушать он не спешил. Отложив учебник «Конструкторы нежити. Продвинутый курс», Волчонок пытался оживить нарисованного дракона на открытке, которую хотел подарить своим друзьям из подлунного мира. К открытке прилагалось очередное письмо.

Я обещал рассказать, как мы с друзьями спалили Могильный город. История долгая, но я буду краток. К тому же, мы с ребятами на занятиях по некромантологии научились оживлять истории, а не только конструкторы нежити! Смотрите на эту картинку с драконом только ночью при свете полной Луны.

Волчонок слышал, что люди подобные вещи считали трёхмерной графикой. Его дракон не тянул на произведение искусства и тем более современные технологии: он неуклюже переваливался с лапы на лапу, выглядывая из пещеры, а взлететь никак не мог по той причине, что Волчонок нарисовал ему слишком маленькие крылья.

Однажды в ночь Всех Святых, в самый разгар празднования мне не посчастливилось хлебнуть любовного зелья, которое к тому же предназначалось не мне. Какая-то тыквоголовая ведьма нарушила пропорции, и я отравился. Я признавался в любви своей однокурснице, Йоханне. Я и сейчас её люблю…

Волчонок скосил глаза на первый ряд лектория, где сидела его всё ещё горячо любимая Йоханна в компании с принца вампиров, Юсферату. Вечно эти ведьмы выбирают аристократов! Грустно повздыхав, Волчонок вернулся к письму.

Будучи не в себе, я сбежал в лес. Друзья решили, что меня надо спасать, ведь отрава могла бы меня прикончить. Словом, меня они не нашли, зато забрели в гости к пещерному дракону и потревожили его гнездо. Случайно, без всякого злого умысла. Свирепый дракон выбрался в Могильный город и принялся жечь всё, что попадалось ему на пути, включая близлежащие деревни. А когда ректор академии узнал, что помимо разбуженного дракона, мы укрывали в замке живого человека, он поседел. Не знаю каким чудом мы избежали отчисления. Наш ректор очень добрый и понимающий, наверное. Жаль, что мы его так сильно подвели тогда.

– Может, откроешь книгу хотя бы для видимости? – шёпотом потребовал Итси. Он сидел рядом и постоянно отвлекался на ожившего костяного дракона на открытке Волчонка. Даже ему, примерному студенту, в последнюю неделю перед сессией учиться не хотелось, а терпеть безделье со стороны однокурсников, хоть и лучших друзей, он категорически не мог.

– Я занимаюсь важными делами: некромантологией на некромантологии, – невозмутимо заявил Волчонок. – Что не так?

Поправив очки, съехавише на нос, Итси с умным видом хотел обрушить поток нравоучений на беспечного, погрязших в долгах, Волчонка, но его слова утонули в срочном объявлении: по громкоговорителю на всё подзезмелье разнёсся голос ректора. Профессору Черепу было приказано подняться к нему в кабинет.

Итси на монострофон пришло сообщение от отца:

***

В кабинете ректора, профессора Изопсефила, состоялось незапланированное срочное собрание преподавателей монстроакадемии. В подлунном мире таких персонажей люди могли встретить на концертах или костюмированных фестивалях, потому что уважаемые профессора, по мнению тех же людей, не рядились в странные костюмы с блёстками, не покрывались пирсингом и татуировками, а в свободное от работы время в котов, волков, медведей и прочих оборотней не превращались, на мётлах не летали и не собирали конструкторы нежити.

– Можно я начну? – поднял руку блондин с тату-рукавом, его белый костюм со шлейфом был украшен золотистой тесьмой, а в растрепанных волосах волновались всполохи огня. Земляной кот, профессор Агвид, преподавал в академии оборотничество. – Поясните, как так вышло, что меня Вересковый патруль собирался отправить в темницу на глазах у студентов за то, что я не захотел в срочном порядке явиться на допрос.

– В Могильном городе и его окрестностях орудуют особо опасные оборотни, – ответил ректор.

К этому вопросу он был готов. Ко многим другим тоже. Профессор Изопсефил сидел в ворохе докладных от возмущенных преподавателей. Будучи высокопоставленным вампиром, он под подозрение монстрополиции не попадал, но полностью разделял недовольство коллег.

– Я в курсе последних новостей. Про взломанных проход в нижний мир тоже знаю. А ещё там нашли чёрную шерсть. Поглядите на меня! Вы все! – профессор Агвид вскочил со своего места, в сердцах вырвал клок светлых волос и положил на стол ректора. – Я не демонический кот. И я не понимаю, почему ко мне относятся как к плесени на стенах подземелья! Я со своей Хозяйкой охраняю самоцветы и людям помогаю, а не пытаюсь их сожрать при первой возможности.

У Агвида сбилось дыхание, в отчаянии он упал в кресло, стараясь не обращать внимание на преподавателей академии, поглядывающих в его сторону. Всех котов-оборотней по праву рождения записывали в демонические кошки с рекомендацией ссылки в нижний могильный мир. Профессор Изопсефил сухим и бесцветным взглядом уставился на золотистые, едва тронутые огнём, волосы Агвида. Свои белоснежные волны он красиво уложил, как и подобает вампиру-аристократу. Изопсефил хорошо относился к Агвиду и всегда порицал притеснение оборотней.

– Когда Ночь Всех Святых будет позади, граница с подлунным миром закроется на неопределённое время. К людям выходить можно будет строго при предъявлении документов. Монстрополиция и мэр города обратились к нам с просьбой о помощи. Стражники Вереска получили разные увечья при встрече с тварями из мрака, многие из стражников пропали в лесу. Вестей от них нет. Замок академии монстрополиция не защищает, стражников попросту на нас не хватает. Я не могу приказывать, но буду рад, если вы озаботитесь защитой студентов. Как известно, некий оборотень взломал проход в резервацию, в нижний мир, который ранее был под контролем Фебра.

– Фебр наверняка помнит, как с ним обошлись жители Могильного мира, – хмыкнул кто-то из толпы преподавателей. Испуганные голоса пронеслись по кабинету.

Профессор Изопсефил понимающе кивнул:

– Резервация монстров теперь не охраняется. Защитные чары прорваны, а от здания тюрьмы стелется след. Выжженная чёрная земля есть и на южной границе Вереска. Деревья на юге частично повалены.

– Как только Фебр перейдёт границу и окажется в подлунном мире, след его потеряется, – опомнился профессор Агвид, забыв про свои обиды.

– Он уже перешёл, а опасные демонические твари из мрака нижнего мира потихоньку пробираются к нам и имеют все шансы выбраться к людям, – печально заключил ректор под испуганные возгласы преподавателей.

– О-о-о, всем конец, – протянул кто-то из собравшихся.

– Те преподаватели, которые пятнадцать подлунных веков выходили со мной к людям, обращаюсь к вам. Я рассчитываю на помощь с вашей стороны. Не всех, конечно, кто-то должен остаться в замке академии. Те, кто выйдет со мной в подлунный мир, должны помнить, что Фебр опасен как для людей, так и для монстров. Людей мы, понятное дело, не воскресим, но поможем заболевшим. Смягчим, скажем так, их участь. Я даю каждому из вас подумать, что вы выбираете: остаться здесь и защищать студентов или пойти со мной в подлунный мир и защищать людей. Во втором случае я не могу гарантировать вашу безопасность. По сводкам монстрополиции, Фебр вышел к людям пару дней назад. Потери среди людей пока что незначительные. Удачи нам всем.

Желающих выйти к людям и столкнуться лицом к лицу с Фебром не нашлось. Пообещав подумать, преподаватели разбежались каждый по своим кабинетам и лекториям. Только Агвид и профессор Череп убегать не собирались.

– Получается, что в могильном мире сейчас немного безопаснее, чем в подлунном? – спросил Агвид, успокоившись после настойки из веточек Вереска, который любезно предоставил ему ректор.

– Не совсем, не забывайте про тварей из нижнего мира. Но помним, что Фебр вернётся. Либо мы вернём Фебра и его верных слуг обратно в нижний мир. Вообще-то, это наша главная цель.

– Ох, он будет зол на людей за то, что они сделали с Фебрис, – профессор Череп был один из единственных в академии, кто понимал последствия человеческого прогресса в лечении болезней, которые принесла на землю Фебрис. Темой его диссертации была «Лихорадка и её последствия для подлунного мира». – Тем, кто здорово помотал нашу богиню в своих лабораториях, достанется больше всех.

– Ещё как, – согласно закивал Изопсефил. – Ты не ушёл. Спасибо.

– Как в старые добрые времена выйдем к людям, чтобы умилостивить Фебра и вернуть его домой? – лицо профессора Черепа тронула полуулыбка. – Тебя в главном управлении попросили или лично мэр?

– Боюсь, что во второй раз с Фебром нам придётся здорово повозиться, – с сомнением протянул Череп. – Пощады ждать не придётся. Его дом превратили в тюрьму и сослали туда самых опасных тварей Чёрного Вереска.

– Можно я выскажу своё непопулярное мнение? Раз уж вы видели мою истерику, – пожал плечами Агвид.

– Давай, мы тебя слушаем, – с готовностью кивнул ректор.

– Почему полиция и стражники нижнего мира вдруг перестали справляться со своей прямой обязанностью и им срочно понадобилась помощь монстров, которые трудятся в мирных целях? Нет, я не отказываюсь от помощи людям, но я совершенно не понимаю, зачем понадобились преподаватели академии? И я, кстати говоря, не верю, что им не хватает стражников, Вересковый патруль каждый год набирает десятки новых монстров в свои ряды. Вы какой-то секрет от меня скрываете?

– Вересковый патруль не сможет справиться с Фебром.

– А вы сможете? Вы сверхмонстры? Вы ведь даже не горные оборотни.

– Надо бы рассказать ему, – предложил ректору профессор Череп.

Изопсефил поджал губы. Агвида он уважал не только за типичное бесстрашие оборотня и прямолинейность, но и за проницательный ум.

– Следуй за мной и Черепом в подземелья.

Агвид с радостью вскочил на ноги и превратился в огненного кота, готового вот-вот провалиться сквозь этажи.

– Эй! Не в те подземелья, где студенты практику проходят, а ниже. гораздо ниже.

– Я понял!

Кот-оборотень мотнул хвостом, забрался на стол к ректору, с которого намеревался прыгнуть на самое дно старинного замка – ту часть, которая соединяла его с секретными ходами городского лабиринта, в центре которого располагалось гигантское Колесо года.

***

Последняя учебная неделя перед защитой дипломов и празднованием Дня Всех Святых удивила друзей просто до сахарных чертей новыми постановлениями, о которых они узнали от старосты Йоханны.

Йоханне идея администрации пришлась по вкусу, её друзьям не очень.

На стенде с объявлениями вместо расписания занятий, кружков, итогов алхимического практикума и последних новостей с чемпионата по монстроболу висел плакат. Вчитываться в скучные длинные строчки никому не хотелось, даже тыквенно-оранжевую печать Джека О’Лантерна вниманием не почтили. Волчонок, Юсферату, Итси и Эмиру дружно прошли мимо важного объявления, не утруждая себя новостями о повышенных мерах безопасности в самый главный праздник в году. Сделали вид, что смертельно устали от учёбы. Волчонок жаловался, что последний семестр дался ему с трудом, а дополнительная работа лишь усилит нагрузку на умотанных учёбой старшекурсников и размягчит мозги до состояния паучкового желе.

– Так вы не знаете, что у нас планируется неделя монстросамоуправления? – спросила Йоханна по дороге в столовую. На правах старосты ведьма запаслась листочками с расписанием для первого курса и раздала их своим друзьям.

– Чего? Целую святочную неделю мы ведём занятия у первокурсников и готовим для них праздничное мероприятие? – нахмурился Волчонок. – Да ещё и само празднование переносится! А-у-у… – кисточки на ушах оборотня поникли.

– Да. Профессор Изопсефил так распорядился, – кивнула Йоханна. – Я не расслышала, о чём говорили преподаватели с ректором, но эта неделя целиком и полностью будет на плечах старшего выпускного курса. Само вручение дипломов, кстати, тоже переносится из-за чрезвычайной обстановки в Могильном городе. И празднование Дня Всех Святых в академии будет проводиться на несколько дней раньше. Официальный праздник указом мэра придётся праздновать в кругу уродственников.

– И выходить никуда будет нельзя, даже в паб мистера Пампкинса, – вздохнула Аврора.

– Мало того, даже нам за пределы замка в одиночку выходить не рекомендуется, – кивнула Йоханна.

– Не было официального постановления, что выходить никуда нельзя, – успокоил друзей Итси. – Но на вашем месте к рекомендациям я бы послушался. Первокурсники, кстати, рады, что каникулы у них в этом году выйдут длиннее, чем обычно.

– Как это? За что им такое счастье? – возмутился Волчонок.

– Повышенные меры безопасности из-за взлома прохода в резервацию особо опасных монстров? – пожала плечами Йоханна.

– А я была в нижнем мире, – призналась Аврора.

– Как?! Когда? – уставился на неё Волчонок.

– Ты из-за долгов по учёбе не пошел на дежурство, меня прикрепили к патрулю. По инструкции волколаки должны были проверить взломанный проход в нижний могильный мир.

– Ничего себе! И как там? – спросила Йоханна.

– Прохладно и мрачно. Не знаю, я бы не сказала, что там страшно. Я видела замок Фебра. Резервацию опасных монстров. Замок под защитой, нам ничего не угрожает.