Сказки Верескового леса. Фебр

Глава 1 Сожги это немедленно!

Сиреневый ковёр Вереска зацвёл в начале Лугнасада, резво пробежался до разнотравья, зацепив по пути Вороний курган, и остановился у границы подлунного мира. Во мраке Верескового леса стояла хижина. Неприметная, небогатая, прикрытая веточками и одеялом из роскошной паутины. Тусклый свет робко пробивался сквозь ставни, пленяя паучков и заставляя их спускаться с деревьев поглазеть на то, что происходило у соседей волколаков.

Волколаки ушли в ночное дежурство на границу Вереска. Но Волчонку не спалось. Он решил, что отчёт по практике и заключительная глава дипломной работы по оборотничеству подождут – Луна не упадёт, да и уши ему не оторвут за привычные долги по учёбе, в конце концов! Сегодня хотелось дописать письмо, чтобы по дороге на занятия успеть забросить его на почту.

Вере и Виктору – моим друзьям из подлунного мира.

С праздником вас! С Лугнасадом! Живите в согласии с природой и оберегайте её. Вот бы все люди были такими же добрыми и отзывчивыми как вы. Виктор, не бойся принять правду, что ты не совсем человек, монстром быть тоже круто. Я помогу тебе в превращениях, задавай вопросы!

Ого, чуть не забыл! Я же собрал для вас веточки Вереска, только засушить их не успел. Цветки не снимайте, засушите их тоже и чай заваривайте. Очень успокаивает. Перед последней сессией только на этом чае и держусь.

Постараюсь упаковать посылку в этот раз аккуратнее, чтоб на почте не жаловались, а то постоянно цепляются, что я своим настоящим именем не подписываюсь. Отвечаю им, что дедушка настоятельно не рекомендует говорить своё настоящее имя. Считается, что если волколака назовут по имени, то это ослабит его, отнимет силы. Но мне кажется, что предрассудкам нет места в наше время. Да и вообще, моему имени нужно соответствовать, а я не хочу и не умею. Учиться мне лень. Хочу спать, гулять по Вересковому лесу, быть глупеньким и много дурачиться : D Это к слову о моих способностях и талантах.

О, представляете? У меня теперь шерсть на голове малинового цвета! Перепутал баночки с бальзамом и завтра пойду в таком виде на учёбу.

А-а-а-у-у! Жду в гости с колбасой, чипсами и сухариками. Ну или так приезжайте. В День Всех Святых. Помните ведь, что в этот день двери в наш мир открываются людям.

Вместо подписи Волчонок по привычке нарисовал голову свирепого волка, хотя все его попытки в свирепость не единожды проваливались, что вводило в недоумение уродственников-волколаков. Вообще ни разу не злой и не суровый монстр из древнего рода оборотней, Волчонок своим настоящим именем никогда не представлялся, считал его слишком напыщенным и трудновыговариваемым даже для самого себя. Поэтому с радостью использовал упрощённые варианты, понятные даже человеку из подлунного мира. Друзья принимали его таким каков он есть: Волчонок – значит Волчонок, прогульщик и лентяй – а с кем не бывает? Зато отважный, понимающий и готовый прийти на помощь в любую минуту.

В ворохе бумаг и кипе учебников Волчонок откопал газету. Почти год назад он с друзьями попал во все новостные сводки. Кричащий заголовок гласил:

Волчонок в задумчивости сдвинул брови, читая статью на первой полосе. Как же ловко члены Верховного Совета и мэр усыпили бдительность жителей могильного мира. Может, они что-то скрывали? Даже ректор Изопсефил проникся и не стал отчислять нарушителей порядка, укрывавших человека в замке и случайно разбудивших дракона, который сжёг к сахарным чертям целый город. Ещё бы! Как можно было отчислить сына мэра и сына главы Верховного Совета и их отличников-друзей – лучших, за исключением Волчонка, на выпускном курсе.

Волчонок долго думал, стоит ли класть в посылку этот выпуск или оставить себе на память. Снаружи дома забряцали доспехи и послышался топот с недовольным ворчанием, отвлекая волколака от важных мыслей.

– Эй, что за шум?

Потревоженные паучки с пронзительно-возмущённым писком сорвались с оконной рамы и полетели на землю. По ночам в Вересковом лесу было особенно страшно, однако Волчонок не припоминал, чтобы горные скитальцы выбирались в чащу. К тому же они сторожили вход в нижний могильный мир.

Гвиллоны прятались в тени, не жаловали лунный свет, а жителей Верескового леса и тем более Могильного города кровожадные фейри чаще всего обходили стороной. Оборотней, и в особенности волколаков, эти носатые большеголовые карлики боялись, зато не прочь были поохотиться на ведьм, некромантов и вампиров, забредших в горные ниши.

– Горная Старуха приболела, – сказал один из гвиллонов, острыми когтями загребая макушки Вереска. – Кто-то из ваших пробрался к нам в резервацию. По дороге в тюрьму мы обнаружили чёрную шерсть. Скажи своим, пусть найдут преступника. Если этот глупый оборотень разбудит его, нам всем крышка!

– И кого же вы, зубастые кровожадины, так боитесь? – фыркнул Волчонок.

– Скоро сам увидишь. Даже тебе станет страшно. Зря смеёшься, блохастый.

– За блохастого можно получить по кривым зубам, во-первых. А во-вторых, если старуха ваша приболела, нужны не вересковые цветы, а Волчеягодник хотя бы, – с умным видом выпалил Волчонок.

Он вовсе не желал Горной Старухе скорейшего выздоровления. Как предводительница гвиллонов она была самой мерзкой и злобной, вечно варила в своём котле зелья, вонь от которых с лёгкостью преодолевала горные породы и залежи паутины, и Волчонку всегда хотелось сбежать от этой вони на Луну. Высокий рост, язык длиною не меньше фута, уродливая квадратная шляпа выделяли Старуху среди прочей горной нежити. Она не боялась ни железа, ни ножей, ни даже самых опасных оборотней Вереска. Но Волчонку до сахарных чертей стало интересно, что же её напугало во мраке нижнего могильного мира. С чего могло нежити так резко поплохеть?

– Ого, и фоморы здесь! – присвистнул Волчонок, когда со стороны гор к нему и компании гвиллонов вышли существа: кто с одним глазом, кто с одной рукой, а кто-то был одноногим. Демоны из нижнего мира выбирались на поверхность лишь для того, чтобы принять участие в сражениях, они всегда были там, где проливалась кровь. Волчонок слышал о них только на лекциях по истории и помнил, что когда-то эти существа были полумонстрами и полулюдьми.

– Всё, больше мы границы не охраняем, хватит с нас. За такую работу нужно доплачивать, так что пусть мэр города теперь дураков в зеркале ищет.

– Ого, вот это бунт злобных демонических тварей! – почесал в задумчивости за ухом Волчонок. – А что случилось-то?

Присмотревшись, он заметил, что ранения фоморы получили явно не в бою: у кого-то единственные конечности были в струпьях или сильно опухли, а у других не открывался единственный глаз или покраснело ухо.

– Какие вы все впечатлительные. Тоже мне стражники границ! Вот я сейчас превращусь и…

– Ага, удачи, ушастый, – усмехнулся однорукий фомор и, смешавшись с толпой горных фейри, скрылся в чаще леса.

Как и любой монстр из могильного мира до фазы превращения, Волчонок имел вполне человеческий вид, ничто не выдавало в нём монстра, кроме волчьих ушей с серебристыми кисточками, шикарного хвоста и меховых варежек. Самым любимым занятием в монстроакадемии для Волчонка был сон. Спать на лекциях по некромантологии, алхимии, оборотничеству – везде, особенно после обеда – было для него родной и любимой традицией с первого курса. Волчонок, проспав важные лекции по полному циклу превращений, преображался из волколака в человека не полностью: уши, хвост и лапки являлись неизменным его монстроатрибутом. В подлунный мир к людям Волчонок теперь без разрешения мэра Могильного города не выходил: «с лапками» там ему делать было нечего.

Выйдя из леса, Волчонок зажмурился от ослепительной огромной Луны. Наступил лунный день, хоть небо оставалось чёрным здесь всегда. Раскидистая пушистая плесень покрывала перила мостовой, вдоль которой стояли фонари-тыквы, приветственно подмигивая и ведя волколака в Могильный город.

На острые шпили почтового отделения заблаговременно развесили гирлянды из светящейся паутины и растяжки с крохотными скелетами. Очень ждали самый главный праздник в могильном мире – День Всех Святых.

– Вереск зацвёл. Осень на пороге, – приговаривали летучие мыши, сортируя посылки и письма.

– И вам доброе утро. Мне бы письмо в подлунный мир отправить. В большом конверте, – сказал Волчонок, с опаской доставая послание Виктору и Вере из своего огромного чемодана, куда он в спешке сложил вещи.

– Запрещёнки нет? – осведомилась одна из летучих мышей, превратившись в зеленоволосую ведьму с ободком, напоминавшем крылья этих существ. Оборотни работали не только на границе Чёрного Вереска, но и сортировали почту, и занимались доставкой – везде они успевали.

– Нет. Веточки Вереска, если только… – задумчиво почесал за ухом Волчонок.

– Могильный Вереск лучше в подлунный мир не тащить, но пока что его не запретили.

– А заказать в подлунных магазинах чего-нибудь можно?

– Сейчас не принимаем заказы на скоропортящиеся товары. Колбаса умирает, только переступив границу.

– Ну вот, пресвятые тыковки! – поникли кисточки на ушах у Волчонка. – Как жаль.

Расплатившись с сотрудницей почты, волколак побрёл в сторону замка академии: заселяться в общежитие, а оттуда сразу прямиком на лекции. У него оставалось немного времени до занятия по некромантологии. Обогнув здание почты, пройдя мимо городской библиотеки, Волчонок свернул с дорожной плитки, покрытой хрустящей паутиной, на каменистую неровную землю. Взгляд его устремился в сторону Вороньего кургана – излюбленного места ледяных ветров и уютного одиночества. Волчонок любил друзей, нехватки которых в академии у него не наблюдалось. А с некоторых пор друзья у него появились и в мире людей. Волчонок иногда всё же чувствовал себя одиноким, особенно когда понимал, что его любимую ведьму увёл этот напыщенный и пафосный принц вампиров Юсферату. Даже вечно тихий скромняга Итси – будущий хранитель границы миров, и тот нашёл себе спутницу по загробной жизни. Волчонку в личной жизни не везло, но он сам понимал, что упустил ту самую, которая любила его с первого курса академии – не замечал её вообще, а когда она нашла силы признаться в своих симпатиях, то было уже поздно. Элиза, учившаяся в группе оборотней, отчислилась на последнем курсе, решив навсегда покинуть могильный мир в пользу подлунного и жить среди людей. Первое время Элиза вела активную переписку с Волчонком, но на исходе Лугнасада она попросила его больше не писать, пояснив, что не планирует возвращаться в Могильный город. Волчонку стало совсем тоскливо готовиться к защите диплома.

***

Юсферату и Йоханна условились встретиться тёплым осенним вечером в парке фонтанов вблизи замка с привидениями, подальше от пересечения шумной Тыквенной улицы и Паучьего рынка на площади Слизняков. Они давно не бывали в мире людей, но живописных мест хватало и в могильном мире. Фигурные фонтаны парка Тыквенных фонарей располагались недалеко от входных ворот в городскую библиотеку, и ведьма Йоханна поймала себя на мысли, что очень редко ходила в этот замечательный парк. Мертвецкая тишина устланных паутиной и розово-сиреневым ковром из Вереска тропинок приводила мысли в порядок.

Йоханна подняла лицо к чёрному небу и довольно зажмурилась от согревающей Луны. Шум фонтанов приводил её разум к вселенскому спокойствию и умиротворению, согласию с собой. Загробная жизнь словно открывалась для Йоханны с другой, незнакомой ей ранее стороны: никаких срочных дел, беготни по академии, докладов, проектов и вечерней подработки в лаборатории, а по выходным – в бюро регистрации монстров.

Но сегодня Йоханна без намёка на синеву под глазами весело вышагивала по тропинке навстречу сияющей Луне, а не светофору, в то время как шарф длинной змеёй развевался на ветру.

До сегодняшнего момента Йоханна отдыхала лишь на концертах своих друзей, а после учёбы и работы сил хватало только на то, чтобы забрести к себе в дом, упасть на пуфик и как зомби полчаса смотреть в одну точку без возможности пошевелиться. Или в таком же зомбосостоянии стоять у перехода и ждать, когда светофор с оранжевой горящей тыквы переключится на зелёную. Но оранжевая тыква упорно продолжала гореть, а за тобой собиралась толпа таких же умников, как и ты, забывших, что светофоры на одной их центральных улиц автоматически не переключались, а ждали, когда какой-нибудь находчивый монстр нажмёт на волшебную кнопочку.

У каждого светофора, на каждой тропе, в каждом парке стояли мётлы. Не служебный транспорт, а вполне обычные мётлы, какими могли бы пользоваться люди в подлунном мире. В Могильном городе уборка улиц осуществлялась по принципу самообслуживания. Каждая метла крепилась к табличке, стоявшей на длинной кости и гласившей: «Паутина мешает пройти? Не ленись, возьми в руки метлу и помоги себе сам».

Сегодня Йоханна никуда не спешила. Как же хотелось раствориться в скрежете сверчков и бархатной теплоте ночи.

– Привет, самая умная ведьма во всём могильном мире. Ждёшь кого-то? – спросил приятный и почти такой же согревающий, словно яркая в небе Луна, мужской голос за её спиной. Принц вампиров как всегда был пунктуален и элегантен от начищенных туфель до кончиков белых, идеально уложенных волос, а также в плаще с высоким воротником-стойкой словно в знак уважения человеческих предрассудков об этих кровожадных монстрах.

– Кого-то жду. А ещё отпуск, защиту диплома и, возможно, маленькую чашечку тыквенного кофе с паучковым желе, – ответила Йоханна и, сдвинув в задумчивости брови, добавила: – Можно и без желе, но с пенкой из паутины.

– Пойдём в кафе, я столик забронировал. Будет тебе и тыквенный кофе с паучковым желе – кстати, самым лучшим на всю Гнилую деревню – и наполненная волшебством атмосфера, – засмеялся Юсферату, взял Йоханну под руку и повёл в сторону здания со стеклянными стенами. – Ты знаешь, что вечером фонтан эффектно подсвечивается?

– Ага. Намёк на то, что ты бросишь меня и пойдёшь эту красоту фотографировать, понят.

– Красота и так рядом со мной, – ответил Юсферату, крепче сжав её руку. – А камеру я сегодня дома оставил.

– Завтра возвращаемся к учебе. Наконец-то.

– А я жду не дождусь, когда эта учёба закончится. Когда всё закончится, мы с тобой сбежим в подлунный мир.

– И ты пойдёшь наперекор уродственникам?

– Как-нибудь они это переживут.

Йоханне хотелось как можно дольше наслаждаться великолепием парка с его переливающимися фонтанами и счастливыми парочками, держащимися за руки. Тоже взявшись за руки с принцем вампиров, Йоханна отправилась гулять вдоль Вересковой аллеи.

***

Студенты последнего курса лениво растекались по всему атриуму, считали паучков, рассматривали скульптуры мифических чудовищ, покоящихся под паутиной, – словом, зевали по сторонам в поисках старост своих групп. Паутина в несколько десятков слоёв покрывала даже лестницу, ведущую не верхние этажи, и хрустела приятнее снега на морозе. Высокие потолки и удлинённые витражные окна, расписанные в фиолетово-розовые тона, стремились к бесконечности, а на самом верху лестницы, где-то на уровне пятого этажа, красовалось окно-роза, которое представляло собой Колесо года и было разделено на соответствующие секции, знаменуя зимнее и летнее солнцестояние, а также осеннее и весеннее равноденствие. В период Лугнасада секция Колеса светилась сиреневым светом – именно в августе цвёл Вереск. Но все без исключения монстры ждали конца осени и самого главного праздника в году, когда нужная секция Колеса загорится оранжевым светом, а тыкв по всему замку и его окрестностям будет так много, что придётся запинаться об них на каждом углу, у каждого склеполектория, у каждой торговой лавки.

Под лестницей, устремляющейся на верхние этажи академии, на костяной лавочке сидели трое. Как и все обитатели замка они жили предвкушением Дня Всех Святых.

– Никто не видел Йоханну? В чате тоже молчит. Староста вроде она, а за расписанием лекций ходить пришлось мне. Я без пропуска явилась в деканат, и со мной просто не хотели разговаривать, – высказалась ведьма Аврора, поправляя растрёпанные чёрные локоны.

– Они думают, что ты во время чемпионата по мостроболу все мозги себе отбила. О чём с тобой разговаривать, а-ха-ха-ха!

– Очень умно, Эмиру. И смешно, конечно же. А что за ящик ты сумел в замок протащить?

– Это не просто ящик, а самая клёвая вещь, которую я заказал из подлунного мира. Набор разводных ключей! Ещё надо бы придумать надёжную конструкцию для глазного крепления, а то как пугало огородное выгляжу, когда глаза вываливаются из глазниц и висят на тонких ниточках. Но разводные ключи вообще находка! – похвастался монстр, скроенных из самых разных материалов. Как истинный некромант, очень уж он любил собирать конструкторы нежити. – Мне бы ещё для пальцев подходящий ключ подобрать и красота! Винты на шее и в голове теперь держатся хорошо. Пришивать лоскуты кожи и волос тоже не нужно: приклеил и всё – я красавчик!

– Да, в голове подкрутить винтики многим не помешало бы, – с пониманием отреагировал Итси. Ещё один некромант, разве что не такой смелый в экспериментах с внешностью, как Эмиру. – Будь осторожен, клей может быть очень токсичным.

– Мой клей не настолько токсичный, как комментарии профессоров по поводу наших умственных способностей.

Итси со вздохом молча согласился. Галстук-бабочка, новый костюм и устрашающий грим скелето-клоуна на лице не делал его самым красивым в академии, и уж точно он не выглядел элегантнее Принца вампиров. Но в отличие от Юсферату, карьера Итси была предопределена, хотя он немного опасался, что не справится с должностью хранителя границ между могильным и подлунным мирами – слишком уж ответственная работа его ожидала.

– Привет, ребята!

Взъерошенный и запыхавшийся Волчонок потеснил друзей на лавке.

– Ого, какой ты малиновый… – вытаращился на него Эмиру.

– Решил привнести немного красок в наш мрачный мир.

– А где ты потерял ухо? – застыла в ужасе Аврора.

– Печальные новости, – волколак поймал её обеспокоенный взгляд. – Оказалось, что мне придётся пересдавать экзамен первого курса по полному циклу превращений. Иначе я так и буду болтаться в стажёрах Верескового патруля. Кажется, учиться надо было усерднее. А что у нас с расписанием? Есть занятия сегодня или мне ещё пойти в превращениях потренироваться?

– Сейчас у нас окно, а после обеда практические занятия по некромантологии. А потом надо решить, что… Ой! – договорить Авроре не дали летучие мыши. Запустить послание в тяжёлом заплесневелом конверте они планировали в другого студента, но немного промахнулись.

– Скёльдольфру передайте. У него долг по алхимической практике.

– Скёдольфру? – переспросил Эмиру. – Это тебе.

Волчонок взял конверт и с большой неохотой поправил друга:

– Скёльдольфр. Неспроста я прошу звать меня Волчонком? – предвосхищая дальнейшие шуточки со стороны Эмиру, Волчонок попросил: – А дайте мне кто-нибудь списать отчёт от алхимии.

– Чем ты на каникулах занимался? – спросила Аврора.

– Тем, что у меня получается лучше всего. Прокрастинировал, короче говоря.

– Мы свои отчёты с утра в деканат уже отнесли. Подожди Юсферату и Йоханну.

– Ну вот, пресвятые тыковки! Ещё и лекцию от Йоханны выслушаю, что списывать нехорошо.

– Она будет права, – добавил Итси.

– Наверное. У меня на первых курсах академии был план: не учиться на самые высокие отметки, чтобы уродственники не привыкли к ним и не подумали, что я умный. Ну и соответственно не требовали от меня сверх того, что я просто осилить не могу.

– В то же время они хотят, чтобы ты пошёл в целители, – напомнила Волчонку Аврора.

– Ага, любят они заниматься самообманом. Что ж поделать? Мои старшие братья и сёстры задали слишком высокую планку, до которой мне никогда не дорасти. Ещё и последний курс этот, самый длинный, сахарные черти! Ладно, пойду потренируюсь в превращениях, иначе завалюсь на экзамене и тогда уж совершенно точно получу пинка до Вересковой чащи.

– У нас сегодня после занятий будет фотосессия для выпускного альбома, – поспешила сказать Аврора.

– А-а-у-у-у? Ну вот, пресвятые тыковки! А как мне малиновый оттенок с шерсти вывести?

– Информация насчёт сегодняшней фотосессии неточная, но на всякий случай не проспи, умоляю тебя.

Летняя практика подходила к концу, плавно перетекая в осеннюю. Волчонок, Итси, Юсферату, Эмиру, Аврора с Йоханной, жившие предвкушением долгожданных выпускных экзаменов, считали дни до последней сессии и защиты диплома. Чтобы лишний раз не нервничать, они записались на практику в библиотеку, полагая, что дополнительная работа позволит им хоть немного отвлечься от нервного перенапряжения.

Сегодня друзей-монстров и их приятелей из параллельного потока занесло в давно забытый всеми отдел библиотеки, где старинные книги и фолианты покрылись таким толстым слоем пыли, что можно было бы сгрести эту пыль в одну большую кучу и утонуть в ней с головой. Негласно монстры пришли к решению закончить летнюю практику именно в библиотеке, и одной из причин это сделать стал тот факт, что Итси и Йоханну вытащить из плена книжных стеллажей оказалось просто нереально.

– И не сиделось вам всем в лаборатории, – сказал всегда тихий и рассудительный Итси, не привыкший к толчее в любимой библиотеке. Он и Йоханна в идеальной тишине с упоением зарывались в учебники, могли целыми днями что-то изучать, но шумная компания друзей-монстров грозилась перевернуть библиотеку вверх дном.

– Что я слышу? Решительный Итси решительно высказал нам своё решительное недовольство. Ну да, мы достаточно громкие, – рассмеялась ведьма Юко, поправив галстук-бабочку Итси, съехавшую на белоснежный воротник его рубашки.

Как быстро Юко летала на метле, так же быстро меняла цвет волос: отказавшись от прошлогоднего тёмного-синего цвета в пользу пшеницы, теперь она выглядела как сестрёнка Йоханны.

– Здесь есть фолианты, которые нужно отнести в другой конец библиотеки, – сказал Рэн, убирая паутину с волос.

Его нежному розовому блонду и ярким голубым глазам могла позавидовать любая девушка из мира людей. Рэн учился с друзьями на последнем курсе в группе оборотней, которые углубленно изучали алхимию и некромантологию, а ещё могли превращаться в животных. Рэн принимал облик кота.

– Лучше бы мы остались в лаборатории, – недовольно произнесла Юко, с завидным упорством продолжая не замечать некроманта Эмиру, который оживлял то цветы, то дохлых бабочек, застрявших в паутине верхних стеллажей. Он всё никак не мог принять тот факт, что Юко оставалась к нему равнодушной и холодной, как стена в подвалах склеполектория. В прошлом году Эмиру немного перестарался с техническим усовершенствованием себя в виде дополнительных глаз и живых волос, но его новый более сдержанный образ Юко тоже не заинтересовал.

– Мне не нравится в лаборатории, я там вечно пробирки разбиваю, – пробормотал Волчонок. – И вообще, сидишь себе спокойно, гладишь кролика, а он оп – и в Лунуара превращается!

Рэн, Юко и Лапин Лунуар рассмеялись.

– А что? Я-то откуда знаю, что подопытные звери нынче не водятся в монстролабораториях, – развёл руками Волчонок.

Аврора густо покраснела и попыталась закрыться учебником по алхимии от оценивающего взгляда Лунуара. Однажды, зайдя за Йоханной в главную лабораторию академии, она приметила бегающего по столу белого кролика с красными глазами. Кролик показался Авроре таким милым, что трудно было сдержаться и не взять его на руки, чтобы почесать за ушком, уткнуться носом в мягкую шёрстку.

У Авроры горели уши и лицо. Она надеялась, что Лапин, нагло испепелявший её взглядом, никому не рассказывал, что его тискала Аврора, та самая ведьма, выигравшая чемпионат по монстроболу в прошлом году.

Лапин Лунуар учился в группе с Рэном и Юко. Он был оборотнем, как и Волчонок. С Волчонком их роднило то, что на первом курсе они спали на соседних партах склеполектория, проспав все лекции по превращениям. Все оборотни научились полному циклу превращений, кроме Волчонка и Лапина, поэтому уши и хвосты у них никуда не девались. Лапин умел превращаться в кролика, но обратные полные превращения, как и Волчонку, ему удавались далеко не всегда: длинные кроличьи уши были вечными спутниками Лунуара. Но ни у кого в академии язык не поворачивался назвать Лапина милым зайкой: за вечные пререкания и едкие шутки его недолюбливали как преподаватели, так и однокурсники.

– Мне кто-нибудь поможет? – напомнил о себе Рэн, склоняясь под тяжестью книг, но друзья, и Юко с Лапином в их числе, притворились глухими. – Ой, да ну вас!

– О, вы лучше посмотрите, что я нашёл! – сказал Волчонок, весело помахав ветхой книгой в потрёпанной кожаной обложке под названием «Монстрогеография 1 курс».

– Если ты будешь так неаккуратно листать страницы этой бедной книги, то она рассыплется на атомы, – высказала ему Йоханна.

– Обожаю рубрику «Учёные шутят», – закатил глаза Волчонок. – Итак… А у нас вообще был такой предмет?

– Самый первый семестр, Вулфи! Ты всё проспал, – засмеялась Аврора.

– Хм, тут что-то странное написано… А нет, просто кто-то листок из другой книжки вложил. И ещё один… – пробормотал Волчонок, словно от сорняка пытаясь избавиться от страниц книги, непонятно как оказавшихся в учебнике. – Но это очень смешно. Слушайте!

Он собрал лишние странички в кучу и с интонацией, надрывом в голосе и драматическими позами в духе Эмиру зачитывал вслух одну занятную легенду.

«Одинокий принц живёт в хрустальном замке на самой высокой скале ледяной страны. Вот уже много тысяч лет он не по своей воле превращается в свирепое создание и убивает всех, кто оказывается на его пути. Ужасный и огромный демонический кот с двумя хвостами обладает огромной силой и магическими способностями.

Много зим кануло в лету, королевство погрузилось во мрак. С тех пор принц совсем одичал, обезумел и так запугал жителей королевства, что те ушли глубоко под землю, чтобы переждать там трудные времена.

Несколько раз в год, в канун дня Всех Святых, принц выбирается из своего замка в иные земли на поиски той самой единственной принцессы, но каждый раз разочаровывается в ней и, растерзав её хрупкую смертную оболочку, сбрасывает со скалы. На одну неделю в год, в канун зимнего солнцестояния, когда восходит красная Луна, принц может возвращать свой человеческий облик, но скоро ему предстоит остаться монстром навсегда».

– А-ха-ха, ну и бредятина! – высказался Эмиру, дослушав легенду про принца ледяной страны. – А вообще согласен – оборотни, живущие в горах, самые свирепые. Чего только стоит Йольский кот! Волчонок, разве что, не в счёт. Кстати, а это не вольный пересказ легенды про Йольского кота? А то как-то очень похоже.

– Йольский кот наказывает только лентяев. Тоже мне злобное зло нашлось, – сказал Волчонок.

– Тогда почему он тебя ещё не сожрал? – задала резонный вопрос Аврора под дружные смешки монстров.

– О, тут и обложка нашлась! – захихикал Волчонок, пропуская слова ведьмы мимо ушей и поднимая упавшую тоненькую книжонку под названием «Сказки Верескового леса». Среди учебников и прочих фолиантов её-то он и проглядел.

– Мне нужен дракон, чтобы испепелить это! – категорично заявил Юсферату.

– Зачем? Что плохого тебе сделала старенькая книга сказок? – покачала головой Йоханна, выдирая странички из цепких лап Волчонка. – М-м-м, та самая единственная принцесса для принца.

– Тебе принцев не хватает? – вскинул брови Юсферату, обращаясь к Йоханне.

– А где эта ледяная страна находится? – спросила Аврора.

– Ты в сказки веришь? – рассмеялся Волчонок. – Если быть точным, то никакой ледяной страны в могильном мире не существует. Разве что в системе пещер есть ниши, ведущие в нижний мир, своего рода резервацию для особо опасных оборотней могильного мира. Я однажды гулял по мху, собирал травы для зелий, поскользнулся и улетел куда-то далеко вниз. Было холодно, но сквозь туманную мглу ничего нельзя было разглядеть. Я идти дальше не стал. Ходить по неизведанным тропам Вереска в одиночку небезопасно.

– Могильный мир не ограничивается нашим городом и деревнями.

– Да-да, Йоханна, я тоже в курсе, что есть Могильный город, Чёрный мрак Вереска или нижний мир.

– Хватит вам спорить, – пробурчал Итси.

Он взял книгу у Йоханны, с интересом покрутил её, смахнул пыль с корешка и отправил на полку, а страницы и обложку неизвестной книги аккуратно сложил в ящик письменного стола библиотекаря – найдёт и сам разберётся, что с этим делать.

– Вам больше заняться нечем, как сказки читать? У нас на носу последняя сессия и защита диплома, – сосредоточенно произнёс он.

– Ага, закрой сессию или умри, – хмыкнул Волчонок. – Так люди говорят, кажется?

– Нет, не правильно. Умри, но закрой сессию. Если ещё не умер, готовясь к ней, – поправила его Аврора.

– О, гримуар!

– Всего лишь книга ужасов для вызова духов и рецептов чёрной магии. Интересно, что она делает в этой секции библиотеки?

– Йоханна, может, хватит уже твоего снисходительного тона? Я хоть лентяй и прогульщик, но в курсе, что такое гримуары. И вообще, книга ужасов – это моя зачётка, – помрачнел Волчонок. – Если уродственники узнают, что с моими оценками не видать мне подготовительных курсов при госпитале, мне уши оборвут. Я себе уже могилку на окраине леса присмотрел, навещать меня будете.

– Но ты же не хочешь быть целителем, – сказала Аврора.

– Да, но за меня всё решено, – возвёл глаза к часам, висевшим на стене Волчонок. – Пресвятые тыковки! Время позднее уже. Давайте приступим к работе, что ли…

На первых порах практику в библиотеке друзья восприняли с энтузиазмом, но когда отправились по закоулкам книжного хранилища, то немного приуныли, поняв, что даже к утру не управятся с уборкой и сортировкой книг.