Сказки Верескового леса. Фебр

Глава 2 Их было двенадцать

Волчонок и его друзья очень любили людей. С Верой и Виктором оборотень познакомился во время своих нечастых вылазок в подлунный мир, научил пользоваться монстробуком, приглашал к себе в гости и однажды спас от монстров Чёрного Вереска. Соседи Веры и Виктора особенно сблизили их с друзьями из могильного мира, когда решили для своих нужд призвать чудовищ из резервации монстров.

– Вер, а у нас жаропонижающее осталось?

– Было, но я хочу заказать ещё.

– Так хочется на улицу выползти, но сил нет.

Долгожданная посылка из могильного мира прибыла в почтовое отделение, но люди, к которым она приехала, не могли её забрать. Вера работала в больнице, где гулял ротавирус. Ей посчастливилось поймать эту заразу и притащить домой. Вот уже вторые сутки Вера и Виктором помирали от рвоты и прочих прелестей кишечного гриппа.

– Надо бы воскреснуть к среде, а то квартира сама за себя счета не оплатит, – простонал Виктор, выбираясь из кровати к холодильнику. Есть хотелось, но не моглось.

Вера сидела на кухне, укутавшись в плед и держа в руках кружку с лекарством, которое, как ей казалось, вообще не помогало.

– Я чуть не забыл. Нам Итси прислал приглашения на Хэллоуин, вечеринку монстров, – сказал Виктор. – Только где же оно? Неужели потерял…

– Если мы не вылечимся, то попадём в Могильный город без приглашения и не в День Всех Святых, а гораздо раньше.

– Ещё бы забрать посылку от Волчонка.

Веру клонило в сон. Прошлой ночью она почти не спала из-за высокой температуры, которую всегда с трудом переносила.

– А ты даже не подумала, что нас пригласят? А что с костюмами делать будем? – Виктор решил продолжить тему Хэллоуина, ведь она отвлекала от болезненного состояния.

– Я буду в костюме медсестры.

– Но ты ведь и так медсестра!

– Да-а-а…

Разговор про вечеринку разморил Веру окончательно, и она, поставив кружку на подоконник, ткнулась носом себе в колени и задремала.

Как забавно было видеть, что в канун Дня Всех Святых могильные земли снова замело снегом. Впереди виднелись скалистые горы, где одиноко стоял хрустальный замок, светящийся изнутри. Вера смутилась, потому что не припоминала, чтобы такие замки существовали в Могильном городе, по крайней мере во время последнего визита она таких не видела. Наличие скалистых гор тоже оставалось под вопросом.

Она шла на удивление легко, не чувствуя холода и недомогания. Не помня себя, Вера выступ за выступом пробиралась по склону к замку. Ей так хотелось узнать, кто обитал в замке. Наверное, этот кто-то был очень интересным и красивым под стать своему хрустальному дому.

Вера зашла в холл, где стояла липкая угнетающая тишина. Было так тихо, что она слышала завывания ветра снаружи. Несмотря на постоянное ожидание чего-то жуткого, сам холл выглядел вполне уютно и по-домашнему: светлое просторное помещение без вычурной лепнины на стенах и потолке, но с бархатными диванами, шторами и мягким ворсистым ковром.

И всё ничего, если бы Вера у парадной лестницы не заметила кровавый след, который тянулся к дверям у противоположной стены. Вера без опаски шагнула вперёд и открыла их. За дверями была отнюдь не другая комната, тронный зал или погреб, а самая настоящая темница: запах гнили и сырости ударил Вере в нос, и от былого очарования уютного и светлого холла не осталось и следа. За дверью находилась крутая лестница, ведущая в подземелье.

– Аврора! Йоханна! – вскрикнула Вера, увидев в самом низу знакомых ведьм.

– Уходи, пока он не увидел тебя!

– Кто он?

Нижние ступеньки лестницы пропадали в густой темноте, и Вера явственно увидела, что из глубины темницы на неё смотрят два ярких голубых глаза.

– Он увидел тебя, убегай!

Крики Авроры и Йоханны привели Веру в чувство, она поспешила прочь из замка, но в последний момент, когда она уже открывала парадные двери, нечто схватило её сзади за руки.

Вера проснулась от осознания того, что она рухнула с дивана и лежала теперь на полу кухни. Кружка, стоявшая на краю подоконника, грозилась упасть ей прямо на нос.

Какой реалистичный сон ей приснился. Вере даже показалось, что на руках виднелись следы от когтей неведомого чудовища, которое пленило Аврору и Йоханну. Стоило бы написать ведьмам в монстробук и удостовериться, что с ними всё хорошо.

***

Пока Веру мучили ночные кошмары, Аврора и Волчонок столкнулись с ними наяву – во время очередного патрулирования пограничных территорий. У подножия гор вереск расти отказывался, но кое-где можно было разглядеть раскидистые кроны Волчеягодника.

– Надо было прихватить с собой служебные мётлы. А то забрались в горы! Чтобы перебраться через них нам понадобятся не одни лунные сутки. Обойти не вариант, в темноте гор есть ниши в нижний мир. Туда нам уж точно никак нельзя свалиться, там нас искать не будут, – сразу сказал Волчонок, только Аврора захотела вставить словечко. – Вот как, скажи мне, мы доберёмся до этой верхотуры?

Волчонок задрал голову к ночному небу и призадумался. Горные пики терялись в густеющей темноте. Отсюда до самого верха не меньше тысячи монстромиль и столько же вниз по крутому склону по другую сторону гор.

– У меня есть идея. Я сейчас превращусь, а ты забирайся на меня. Скала, конечно, отвесная, но это ничего страшного, у меня есть когти. Мигом домчим на самый верх. Только ты крепче держись!

– Так ты пересдал экзамен по оборотничеству полного цикла?

– Ну, пресвятые тыковки, вот опять! Только тебе и Йоханне можно без последствий сомневаться в моих способностях. Я же волколак, мне всё по плечу. Да, я пересдал экзамен.

– Прости, мои мозги перестают работать в условиях экстремального холода. Конечно же, ты наш благородный оборотень, – сказала Аврора, потрепав Волчонка за ухо.

– И-хи-хи, щекотно, – кисточки на ушах Волчонка засеребрились и задрожали. – Смотри, как умею!

Волчонок оторвался от земли и пропал в вихре серебристых мотыльков. Через мгновенье перед Авророй стоял огромный волк – оборотни в несколько раз превосходили в размерах зверей. Отблески Луны яркими пятнами плясали по его густой белой шерсти, зелёно-голубые глаза стали ещё выразительней. Немного настораживали мощные лапы с загнутыми острыми как лезвие когтями, люди посчитали бы Волчонка в таком обличье кровожадным чудовищем. Но Волчонок со своей семьёй людей наоборот защищал, а выходя в подлунный мир помогал путникам в горных лесах, мог предупреждать о возможных катастрофах и природу очень ценил, оберегал и её тоже.

– Какая красота-а-а… – пискнула Аврора, утыкаясь лицом в густую шерсть. Морозный горный воздух ей сейчас стал не страшен.

– Прекрати меня гладить уже, ну! А то я начну влюбляться.

– Ой, – тут же отлипла от Волчонка Аврора.

– Забирайся ко мне на спину скорей. Сейчас мы помчим к звёздам.

– Все вы так говорите.

Аврора в ужасе закричала и зажмурилась, когда Волчонок без предупреждения взял резкий старт, прыгая вверх сразу на несколько монстрометров. Казалось, что он летел от одного выступа к другому. А далее случился головокружительный спуск со свистом в ушах и ледяным ветром.

– А-а-а-у-у-у! Вот я какой быстрый!

– П-пр-рес-свят-тые т-тыковки, – сползла со спины Волчонка, тут же принявшего прежний облик, Аврора. – В с-следующий р-раз возьмём п-патрульные мётлы.

– Иди сюда, – раскинул руки Волчонок и крепко сжал Аврору в своих объятьях. – Прости, я понятия не имел, какое нам расстояние пришлось бы преодолеть, поэтому решил ускориться.

– Ладно. Зато мы перебрались через горы. Идём дальше.

Подсвечивая себе путь фонарями, Аврора и Волчонок болтали, по ходу делая замеры следов неведомого и, скорей всего, незарегистрированного в могильном департаменте чудовища.

– Я рад, что отец Рэна помог нам устроиться в стражники Могильного города. Считай, диплом ещё не защитили, а работа уже есть, – рассуждал Волчонок, когда вместе с Авророй изучал новые тропы в Вересковом лесу.

– Твои уродственники, наверное, не слишком рады, что ты отказался от тёплого местечка в госпитале.

– Не нравится мне целительство, так что я ни о чём не жалею. Да и с моими выпускными оценками мне в целители не попасть. Им пришлось смириться, что я тыква пустоголовая. А твои наверняка не были в восторге от того, что ты в патруль пошла, да ещё толком экзамены не сдав.

– Да уж, мне прочитали захватывающую лекцию о моей будущей карьере. Словно мы аристократы какие-нибудь. О, смотри-смотри! Прямо у могильной арки! – закричала Аврора и побежала к искорёженному транспорту.

– Аврора, подожди! – погнался за ведьмой Волчонок, стараясь не отставать ни на шаг.

Особо высокопоставленным монстрам без пропусков разрешалось путешествовать по миру людей. И машина, больше похожая на человеческое изобретение, сейчас напоминала груду железа, изрезанную мощными когтями вдоль и поперёк.

– Это же О’Лантерны – семья Итси! – воскликнул Волчонок, помогая пострадавшим выбраться из автомобиля.

По прибытии в участок Аврора и Волчонок выслушали лекцию о том, что стажёрам нельзя без разрешения исследовать новые тропы в Вересковом лесу, что это небезопасно и без оружия они могли бы и сами стать жертвами. Аврора пыталась не сильно краснеть под пристальным испытующим взглядом миссис О’Лантерн: вся в грязи и царапинах, порванной служебной форме, ведьма мечтала провалиться в пещеру к дракону.

***

В следующее дежурство Аврора отправилась без друга. Волчонку предстояло плотно потрудиться над заключительной частью своей дипломной работы, поскольку профессор Агвид пригрозил, что не допустит его к сессии. Компания недружелюбных оборотней даже не старалась понизить голос, когда обсуждала Аврору, плетущуюся позади стражников леса.

– Это чего получается? Нам стажёра навязали?

– Не будем её брать. Ведьмы вообще-то по хижинам сидят да зелья варят, а не Вересковый лес патрулируют.

– Если на нас нападут, она даже превратиться не сумеет, а отвечать потом за неё нам придётся.

Трое здоровяков в форме Верескового патруля широкими шагами шли по направлению границы могильного мира. Авроре очень хотелось высказаться, что она вообще-то идёт на диплом повышенного уровня, а ещё она чемпионка по монстроболу и имеет самый высший разряд по стрельбе. Но волколаки и беролаки не радовали добродушием в отличие от Волчонка, пререкаться с ними было просто опасно.

– Стоять! Тихо… – самый крупный оборотень присел на корточки. – Чувствуете? Холодом веет.

– Так скалы впереди, там вход в резервацию, в нижние могильные земли.

– Что-то не так.

– Ты пойдёшь туда? – в голосе одного из патрульных Аврора услышала беспокойство.

– А что ты предлагаешь делать? Так положено. Если проход открыт, а стражники не на посту, то мы обязаны устранить опасность для Могильного города. Должностная инструкция.

– По должностной инструкции мы не можем этого делать в присутствии стажёра. Куда девать эту кнопку в шляпе, вот скажи мне, а?

Аврора от возмущения не переставала закатывать в глаза от отменно отвратительных комплиментов в свой адрес. «Стражники Вереска не любят ходить по неизведанным тропам», – вертелось в голове у ведьмы. Что же такого могло напугать суровых и непобедимых оборотней? Она, немного отставая, отправилась вслед за патрулём.

– Эй, стажёр, ты остаёшься в лесу! – прорычал здоровяк, превращаясь в медведя. – А лучше возвращайся в участок за подкреплением.

– В таком случае вы нарушаете устав. Мне, как стажёру, не положено одной шататься по Вересковому лесу, тем более во время ночного дежурства. Вас оштрафуют за то, что оставили меня одну. Да, совершенно точно.

Аврора и не думала слушаться своих нетерпимых к новичкам коллег, вела она себя часто также смело и безрассудно, как и Волчонок. Проход в нижний мир был взломан, не охранялся, что могло означать только одно – самые опасные существа уже исследуют Чёрный мрак Вереска, следят за Вересковым патрулём и, возможно, вот-вот собираются напасть.

– Дело говорит.

– Ладно! Иди за нами. Держись рядом.

Обрадованная ведьма с волнением переступила невидимую грань, за которой скрывался ещё один мир, крайне недружелюбный даже к монстрам Могильного города. От холода здесь завыл бы даже Волчонок. Нижние могильные земли имели сходство с привычным Вереском, только покорёженные деревья – трухлявые, словно посечённые молнией, – нестройными рядами стояли вдоль главной дороги, ведущей сквозь туман к чёрному замку. На земле местами лежал снег. Не тот красивый и пушистый, что покрывал могильные земли в канун Йоля, здесь он собирался в грязные не до конца растаявшие пласты льда и выглядел совсем не празднично, особенно для блох, которые кучками ютились на скользких поверхностях. Аврора подумала, что вероятней всего блохам не улыбалась перспектива плюхнуться в вонючую болотную жижу вперемешку с разбитыми и стухшими тыквами.

От тухлятины щипало нос и слезились глаза, ноги вязли в этом вонючем ледяном болотце, так что Аврора на мгновенье почувствовала себе человеком: маленьким и беспомощным. Главная дорога представляла собой неглубокий ров, наполненный грязью и водой. Кое-где можно было поскользить по наледи, спрятавшейся под мутной жижей, и упасть лицом в ближайшее болотце. Когда Аврора зашлась в кашле, один из стражников Вереска криво усмехнулся:

– Ещё не хватало лихоманок привлечь.

– К-кого? – хрипло отозвалась ведьма.

– Сёстры-лихоманки. Приспешницы или дочери Фебрис, то есть Лихорадки – двенадцать их. Лихорадка как сбежала из темницы, так и бродит среди людей уже несколько лет. Не удалось её здесь закрыть. А вот Фебра мы смогли одолеть, лихоманок тоже. Когда они ходили по земле вместе, люди умирали сотнями, тысячами…

– Фебр и эти лихоманки здесь, в нижнем мире? – уточнила Аврора.

– Ага, двенадцать сестёр. Имена их не помню уже. Первая приходит, и ты начинаешь заболевать. Вторая подарит тебе жар. Третья наградит ознобом. От четвёртой у тебя исчезнет аппетит и появится рвота. От пятой ты зайдёшься хрипотой и кашлем. От шестой ты можешь оглохнуть. Седьмая одарит тебя болезненной спиной и хрустом в костях. Восьмая замучает отёками да опухолями. От девятой ты вся пожелтеешь. Десятая сводит жилы и ломает всё тело. Одиннадцатая не даст сомкнуть глаза и заснуть. И последняя – самая сильная из них – приходит за человеком или монстром, которому уже не избежать попадания сюда, в нижний мир.

– Лихоманки, кстати, в монстров и людей могут вселяться. Так что будь осторожна теперь, когда к людям будешь выходить, – посоветовал ведьме другой стражник.

Аврора сквозь туманную мглу разглядела очертания высокого чёрного здания с решётками на окнах.

– Это и есть резервация?

– Ну, можно и так сказать. Раньше это было поместье, где жил Фебр и его возлюбленная – Фебрис.

– Она же Лихорадка, – пробормотала Аврора, осторожно ступая по наледи.

– Лихорадка, Лихо одноглазое, Верлиока. Чувствуешь схожесть в их именах? Они старые друзья, которые приносят людям только горе. Позади замка есть ещё одно здание, там Фебр хранил свои наработки, знания о существующих мирах и технологии, которыми он иногда делился с людьми. Кто теперь этим всем обладает – хороший вопрос.

– Ясно кто! Продались ведь монстры людям много подлунных веков назад. В резервацию пойдём? – спросил один из стражников.

– Сейчас проверим замки. Если они в целости и сохранности, то всё в порядке. А ну-ка, стажёр, включай фонарь-обнаружитель врагов.

Аврора вытянула руку со светящейся тыквой, внутри неё замерцали зелёные всполохи, которые рассеивали туман и освещали близлежащие тропы. Впереди Аврора увидела поблёскивающие нити, которые брали поместье в кольцо.

– Всё в порядке! Наши друзья всё ещё там, никуда не делись. И Фебр, прикованный цепями к своему трону, тоже. Мы возвращаемся и докладываем начальству о находке, то есть о взломанном проходе. Стажёр, твоя задача держать язык за зубами. Скажи спасибо, что взяли тебя с собой.

– Спасибо сказать? Вообще-то это тоже моя работа, я…

– Не перегибай палку, ведьма, а то полетаешь по Могильному городу безо всякой метлы. Ха-ха-ха, пошли отсюда, ребята.

Аврора испытала разочарование и злость. В монстрополицию она возвращалась со стойким желанием написать рапорт о сегодняшнем дежурстве, чтобы бесцеремонных оборотней оштрафовали за нарушение должностной инструкции. Плохо, что Аврора не знала их имён: монстры не удосужились представиться перед стажёром – вели себя так, как будто в лесу они самые главные.

***

«Я помогу тебе, если ты освободишь его».

У незнакомца в мантии прошелестел в голове взволнованный женский голос. Тонкая фигурка скользила по ледяным пластам снега, прячась то за одним деревом, то за другим. Он побежал в её сторону, но никак не мог догнать.

«Поможешь мне? Кто ты?»

«Следуй за мной. Я провожу тебя туда, куда ты так жаждал попасть. Разбуди его, и ты получишь то, о чём так долго мечтаешь. Это не деньги, ведь в них ты не нуждаешься. То, чего ты хочешь добиться, достойно уважения».

В чёрном замке снова загорелся свет. Монстр Могильного города зачастил с визитами, открывал магические засовы и выпускал на волю опасных чудовищ. Безмолвный замок ожил. Но никто из самых ужасных чудовищ и близко не подходил к дверям большого тронного зала.

– Ушли они? Зря мороков не поставил на границе, – прохрипел высокий одноглазый старик, опирающийся на клюку. Бряцнув оковами, он с трудом доковылял до двойных дверей. Перешагивать через горы трупов жителей Могильного города ему было тяжело. – Твои помощники липовые сдохли все до одного, пока открывали двери тронного зала. Вон их сколько здесь полегло.

– Я это предвидел и подготовился ко встрече с ним.

– Ну да, самому подыхать неохота, ха-ха-ха. Хотя если ты горный оборотень, тогда тебе стоит чуть меньше опасаться повелителя. Своих господ из Могильного города не боишься, значит? Выгнали меня из леса, и тебе пинка под зад дадут за твои хитрости.

– Да, истребитель всего живого, я с тобой согласен, – поклонился некто в плаще и в капюшоне, закрывающем лицо. – Он у себя?

– А куда денется-то? Я же говорю, что все твои подохли, пока замки магические открывали, – ухмыльнулся старик, почёсывая щетину. – Если не боишься, тогда пошли.

– У меня небольшой выбор. Замок не охраняется дополнительно?

– Какая тебе охрана нужна? Здесь везде заговорённые двери – никто не выберется из резервации, снаружи мы тоже оцеплены. Ты всего лишь взломал проход, но выпустить никого отсюда не сможешь.

– А я постараюсь. Он нужен мне.

– Ты смотри, опасное дело задумал. Помни, что ему не нужно ничего. Ни твои условия, ни твои денежки. Если он пойдёт по миру, то на своём пути заберёт миллионы жителей подлунного мира. Ты знаешь это. Вон Фебрис как постаралась.

– Собственно из-за неё я и пришёл сюда.

– Люди, что ли, попросили? Не выдержали? Да плевать тебе на людей, а то я не знаю!

– Как и тебе плевать.

– Как и мне. Ты задумал что-то опасное не ради спасения людей.

Старик открыл двойные железные двери, ставшие скользкими из-за слоя плесени, и впустил гостя в тронный зал. Запустение, холод и отчаяние – вот и всё, что почувствовал незнакомец, сильнее прикрывая лицо капюшоном. Даже будучи монстром, он испытывал необъяснимое волнение, которое уверенным темпом перерастало в панику, призывая лечь на пол, сложить лапки на груди и поплакать. Люди бы так и сделали, но монстр возвращаться домой с пустыми руками не собирался. Следующий шаг к трону порадовал незнакомца учащённым сердцебиением, болью во всём теле и кашлем, однако отступать было уже поздно. Гнойные язвы довершали сомнительное шествие, но, лопаясь и освобождаясь от гноя, они подсказывали монстру в капюшоне, что он на правильном пути.

Фебр, прикованный цепями к трону, сидел в резервации по человеческим меркам очень давно – пятнадцать подлунных веков. Вместе со своей возлюбленной Фебрис в далёкие времена он сеял по земле людей чёрную смерть, которую люди боялись и по сей день. Фебрис, выбравшись подлунный мир несколько человеческих лет назад, нашла иной способ приносить страдания и приговорила к гибели не один миллион людей.

– Спасибо, Верлиока. Не мог бы ты подождать снаружи?

– Чего удумал! Я тебе не прислужник! Хочу посмотреть на спектакль. Должен ведь кто-то твою дохлую тушу отсюда выволочь.

– Будь по-твоему.

Фебр, несмотря на громоздкие оковы, гордо восседал на троне. Неподвижно, будто каменная статуя. Весь в чёрных латексных одеждах, украшенных кружевом, блестящими шипами и цепями, с повязкой на глазах. Длинные волосы доставали до каменного пола.

– Сперва разбуди, и уж потом речи толкай. Повязку с глаз ему сними. Руками-то сразу не прикасайся, тупое ты существо! Сначала заговоры и уж потом…

Монстр сделал пару робких шагов навстречу Фебру и снова почувствовал недомогание. В этот раз его не останавливал даже кровавый кашель, жар и ломота во всём теле, приправленная невозможностью дышать. Читать заговоры оказалось непростой задачей. Повязка на глазах Фебра рассыпалась на мелкие частицы, стоило только монстру из могильного мира прикоснуться к ней. Рука, дотянувшаяся до повязки, тотчас же посинела и опухла.

– Обратно давай, скорее! Прикройся мантией своей, – забормотал Верлиока, размахивая клюкой. – А когда он тебе отвечать будет, плотно закрывай нос и рот. Может так и не сдохнешь. Выглядишь ты мерзко, конечно.

Справившись с сомнениями и страхом, незнакомец в мантии начал читать заговоры, чтобы разрушить цепи, долгие века, сковывающие самое опасное чудовище могильного мира. Кашель прошёл, перестав пропитывать кровью одежды, хотя голос охрип, а опоясывающие головные боли и сдавленная тянущая боль в груди до темноты в глазах делали чтение заговоров невероятно трудным. Горный оборотень, прятавшийся в мантии с капюшоном всегда отличался отменным здоровьем, а в тронном зале Фебра оставил не одну пинту крови и пота, выглядел бледнее обычного и трясся от бессилия и боли.

Фебр медленно открыл глаза. Зелёные и ясные, они выражали отстраненность и полное безразличие к происходящему. Он столько лет провёл в заточении, что перестал чувствовать своё тело: повернуть голову, даже пошевелить длинными тонкими пальцами показалось Фебру не простым делом – руки не слушались, они будто были приклеены к подлокотникам трона.

Монстр в мантии, как только освободился от болей, измучивших его тело, решил, что не такой уж этот Фебр страшный, пока тяжёлый взгляд не остановился в области его грудной клетки. Прибывший в резервацию незнакомец опять почувствовал нестерпимый жар, в голове пронеслись мысли. Не его мысли. «– Ты болен. И ты это знаешь. Пьёшь то, что тебя убивает. Зачастил сюда с визитами. Зачем?»

– О, владыка земель подлунных и умов человеческих. Ты странствовал по земле смертных, избавляя её от гнили и фальши. Другие монстры предали тебя, превратили твой дом в темницу. Вернись в подлунный мир! Покажи людям, кто есть бог – самый величайший монстр всех времён.

Незнакомец в мантии в центр зала поставил тыкву-фонарь.

– Имболк вступил в свои права – настало время выйти в подлунный мир. Этот портал отправит тебя в подлунные земли, где ты сможешь вновь воссоединиться с Фебрис. И люди, наконец, будут подчинены могильному миру. А могильный мир полностью подчинится тебе. Как и должно быть.

«– Что такое Имболк?», – услышав в своей голове голос Фебра, монстр не нашёлся, что ответить.

– С тех пор как монстры стали иметь дела с людьми, Колесо года они разделили на периоды, перепрограммировали его, чтобы ваше отсутствие не повлияло на работу Колеса.

Самодеятельность монстров и людей не пришлась по душе Фебру. Почувствовав прилив сил, он встал с трона.

– Сначала приведи их.

– Кого?

– Лихоманок, – подсказал Верлиока.

– Но они же прокляты и скитаются по земле, мучая людей.

– Ха-ха, вот что ты болтаешь? Они же здесь обитают. Скажи, что боишься. Его такой ответ устроит.

– С людьми теперь надо быть осторожным. Они стали умнее: построили лаборатории и тем самым нашли управу на Фебрис. Эти лаборатории помечены специальными знаками. Жёлтые треугольники. Они разбросаны по всему подлунному миру. Нужно найти здание с жёлтыми треугольниками. Там эти проклятые люди, одетые в белые одежды, прячут Фебрис и использует её в своих целях. Лучше взять себе помощников, оборотни подойдут. А ещё лучше – демонические кошки. Люди не знают, как с ними бороться, ведь кошки хитры и непредсказуемы. Для путешествий стоит использовать железных птиц, чтобы преодолевать самые большие расстояния и добраться до каждого уголка подлунного мира.

Старик с клюкой, прятавшийся долгое время за колонной, прокряхтел что-то невразумительное, напомнив незнакомцу в мантии о самом главном. Незнакомец вздрогнул, когда позади него громыхнул меч.

– Отдай ему, ну же!

Меч оказался слишком неподъёмным для гостя, который волочил это оружие по каменному полу, морщаясь от обжигающих всполохов, огибающих этот меч спиралями. Его помощники, тащившие оружие из могильного мира в нижний, полегли на подступах к тронному залу. «Надо было в носильщики только горных оборотней брать, чучело ты безмозглое», – вспомнил слова Верлиоки незнакомец в мантии.

– Люди с помощью монстров завладели вашими знаниями, обернули их против вас и заточили в замке, превратив его в тюрьму. Заберите эти знания.

– Завладели знаниями и до сих пор живы, а их мир не разрушен?

Смесь недоверия с удивлением мелькнула на лице Фебра. Он завороженно смотрел, как спирали огибали лезвие меча, который спокойно держал одной рукой.

– Эй, оборотень, не забудь потом этот меч обратно отнести, чтоб никто ничего не заподозрил, – подсказал старик за колонной.

Целых пятнадцать подлунных веков Фебр просидел в тронном зале своего замка. Находясь в сознании, он провёл мучительно долгие тысячи лет, прикованный к трону, без возможности пошевелиться и поговорить. Впрочем, говорить было и не с кем, пока однажды двери тронного зала не распахнулись. Единственный эпизод, который ему врезался в память, вызвал массу негодования и протеста в его давно зачерствевшем сердце.

Фебр почувствовал лёгкое дуновение ветра. В тронном зале он сейчас находился не один. Волнение пронзило каждую клеточку его тела, но от осознания, что пошевелиться он не может, Фебру захотелось кричать. Кричать он тоже не мог.

– У меня так мало времени, но… Как же я рада тебя видеть, даже в этих проклятых цепях, – горько произнёс женский голос. – Я знаю, что ты слышишь меня. Когда-нибудь – я в это верю – мы будем вместе. Меня выпустили из тюрьмы и приказали выйти к людям. Я буду ждать тебя там.

Фебрис провела рукой по его щеке, поправила волосы, попыталась снять повязку с глаз, но тщетно. Когда она дотронулась до его ледяной руки, Фебра изнутри окатило жаром. Он всё слышал и чувствовал, но не видел Фебрис и ответить ей ничего не мог.

– Пошевеливайся! Пора выходить в подлунный мир! – рявкнул грубый голос. – У тебя полно работы и не вздумай ослушаться людей!

В тронном зале послышался топот, глухие удары и лязги цепей. Закричала Фебрис. Внутри у Фебра всё клокотало от чувства, которого он раньше никогда не испытывал. Он не мог помочь возлюбленной и ощущал себя беспомощнее простого смертного. Топот, гулким эхом раздававшийся по безмолвному замку, и плач Фебрис стихли, стоило только тяжёлым дверям тронного зала захлопнуться.

Фебр подошёл к окну, чтобы полюбоваться мрачным пейзажем, украшенным густой пеленой тумана. Много веков назад они гуляли вместе вокруг своего замка. В саду среди пластов льда Фебрис выращивала чёрные розы. Чёрные волосы, безупречное чёрное платье и глаза чернее мрака Верескового леса – ей так шёл этот цвет. Но теперь Фебрис не было рядом. Она пропала среди людей.