Сказка для Истинной (СИ)

Глава 22

Условие

Рондария, империя драконов, столица Орнор, дом Рэдери

Анита

То, что генералу не понравилось присутствие Дорена, было понятно сразу же, как только тот его увидел. Мужчина хмурился, ожидая моего ответа. Я же собиралась с мыслями.

— В селении, где мы остановились, выбрав его как первое место моего путешествия, волей случая я встретила Дорена, — указала я на оборотня, а тот снова поклонился дракону. — Между нами образовалась связь. И, поразмыслив, мы решили с ним, что это связь истинных. Понимая это, он не захотел оставлять меня, зная, что мне нужно вернуться к вам.

— Смело, — усмехнулся маг, а когда генерал посмотрел на него, пожал плечами, предоставляя тому самому решать такой неожиданный для них вопрос.

— Почему вы решили, что это связь истинных? — прищурился дракон. — Очень непросто определить значение появившейся связи, тем более так быстро. Иногда необходимо даже присутствие жрецов и специальные ритуалы, чтобы выявить суть случившегося.

Я посмотрела на оборотня, ведь сама тонкостей не знала, в отличие от него. Именно он был уверен в том, что мы истинные друг другу. Посмотрев на меня в ответ, Дорен мягко улыбнулся и кивнул, решив сам ответить генералу:

— Если позволите, я объясню, — и получил на это одобрительный кивок дракона. — Я родом с севера Рогаса, селение Овел. Как вы, возможно, знаете, у оборотней принято к празднику цветения, что как раз проходит этой ночью, говорится особым образом. Наши чувства обостряются благодаря специальным настойкам. Но я бы почувствовал нашу связь с Анитой и так, ведь мой дед — глава нашего поселения. Мы берсы в принципе чувствительны ко многим вещам.

— Берс, — задумался Ролан, обдумывая услышанное. — Я многое слышал и читал про вас. Вы действительно видите мир немного иначе, почти подобно жрецам, и очень близки с природой, как-то по-особенному. Но тайну получения такой чувствительности никому не раскрываете.

— Верно, — кивнул ему Дорен. — Это передаётся от родителей к детям, когда просыпается наш зверь.

— Что ж, тогда, Валиас, — хлопнул себя по бёдрам маг, обращаясь к другу, — у нас нет выбора. Он сказал правду. Ты сам прекрасно знаешь, как кошаки относятся к своей избранной. Тебе останется только принять его наличие рядом с Анитой. Но посмотри на это иначе, теперь у неё есть очень надёжный защитник. Сейчас это может быть только тебе на руку.

Дорен даже не отреагировал на то, как мужчина его назвал. Зато очень осторожно коснулся моей спины рукой и погладил, как бы успокаивая. Почувствовал, что я нервничала, или это просто так сильно заметно? Так или иначе, я и правда была напряжена, ожидая решения старого дракона.

— Анита, ты должна понимать, чем может обернуться его присутствие здесь и тем более сейчас, — хмуро проговорил генерал. — Мои внуки ещё не стабильны, тёмное вмешательство ушло не до конца, пусть полного восстановления будет не лёгким и не быстрым. Они могут сорваться в любой момент. Я гоняю их так, чтобы вытянуть из них побольше сил, не давая зловредной магии подпитаться за их счёт, пока они не могут защититься самостоятельно. А она едва не дала о себе знать, едва ты исчезла. Твоё присутствие благоприятно для них, а вот наличие другого мужчины, тем более почти что мужа, — дракон указал на наши венки, — может дать повод для срыва. Тебе они не смогут причинить физический вред, а вот ему — очень даже. Ты это понимаешь?

В том, что срывы, подобно предыдущим, у братьев будут и дальше, я почему-то не сомневалась. Видимо, им их пагубное поведение почти вошло привычку. Чтобы по-другому распределять своё время, нужно ещё подобрать варианты, как его вообще занять. А в их состоянии многого не сделаешь. Генерал упомянул, что занял их чем-то тяжёлым, выматывающим, и только это подсказывало, что силы к ним возвращаются быстрее обычного, но вот пострадали они скорее ментально от чужеродной магии.

Чем грозило это нам с Дореном, я примерно понимала — они могут напасть на него, и у оборотня просто нет огнестойкости, как у Эрона или у меня. Он просто превратиться в пепел моментально. И от этой мысли мне было неприятно, и это чувство ворочалось внутри, заставляя хмурится.

— Понимаю, — ответила ему через полминуты размышлений. — И, если нужно, просто не стану показываться им на глаза. Проведу весь следующий день в комнате.

— Нет, — покачал мужчина головой, — ты должна присутствовать рядом с ними, давать себя видеть. А вот оборотню придётся не провоцировать их. Завтра я вообще хочу видеть тебя на совместном семейном обеде. Желательно только тебя.

Посмотрела сначала на Эрона, который точно будет ходить за мной попятам, а это значит, что они хотят, чтобы я оставила Дорена в комнате одного на время трапезы. Но это ещё более опасно, ведь к нему может кто-то проникнуть или даже сами братья, почувствовав чужака на своей территории. И я ничего не смогу с этим поделать.

— Мы придём все вместе, — твёрдо произнесла я. — Я не оставлю Дорена в комнате, там не безопасно даже для меня.

— О безопасности можешь не беспокоиться, — начал было дракон, но я перебила:

— Нет. Мы будет вместе. Иначе никак.

Генерал помолчал чуть, тяжело вздохнул и кивнул.

— И всё же о безопасности не волнуйся, я выстроил у твоих комнат своих людей, они не пропустят даже членов семьи, кроме меня и Ролана. А теперь иди к себе, тебя проводят — слуга ждёт на втором этаже, — и указал мне на дверь.

— Очень надеюсь на вашу защиту, — нейтрально произнесла и направилась на выход.

Но стоило открыть дверь, как тут же столкнулась именно с теми, возможную агрессию которых и обсуждали только что. И драконы показали себя мгновенно с не лучшей стороны. Зарычали, засверкали глазами, смотря на меня и обнюхивая. Я даже ждала грубых слов, но внимание на себя забрал Дорен, вставший за моей спиной. Да так близко, что я почувствовала его жар. И он прямо и спокойно принял на себя озлобленные взгляды.

Что и требовалось доказать. Едва оставлю его, они могут тут же напасть. Лучше всегда быть на виду или под охраной, чем снова встречаться наедине.

Но тут произошло что-то странное. Братья-драконы вдруг утихли, разошлись в стороны, давая нам проход, и даже склонили головы, закрывая глаза. Их тела были напряжены, челюсти крепко сжаты, как и кулаки. И всё, больше ничего не происходило. Поэтому я поспешила пройти мимо, сама невольно напрягаясь, чтобы в любой момент заметить, если ситуация изменится.

Шли сначала я, потом Дорен, закрывая мне спину, а уже потом Эрон, которому, если что, и брать на себя первый удар драконов. Так мы выстроились неосознанно, зато практично, с моей точки зрения. Только ничего не менялось. Мы спокойно поднялись по лестнице на второй этаж, где нас действительно ждал один из слуг этого дома.

— Госпожа, добро пожаловать домой, я провожу вас в ваши покои, — поклонился мне мужчина в серебристой ливрее, а потом развернулся и пошёл в неизвестном мне направлении. Он не улыбался, не выражал никаких чувств. Просто выполнял работу.

Я думала, что меня вернут в больничное крыло, в ту комнату, где я провела достаточно времени и к которой успела привыкнуть, но меня удивили. Пока нас вели новой дорогой, я старательно её запоминала по мелким деталям, чтобы всегда найти самой дорогу к ней или из неё — это очень полезное свойство в данной ситуации. Лишним не будет. Да и не всё же время на слуг полагаться, к тому же я к ним вообще не привыкла, у меня на земле их просто не было.

Среди вереницы почти одинаковых коридоров и поворотов, мы остановились где-то в четвёртом, в самой середине, у белой с позолоченными украшениями двустворчатой двери. Тут уже стояли четыре стражника, по два с каждой стороны. Они, увидев нас, сначала внимательно осмотри Дорена, а затем поклонились мне, пока слуга открывал двери и пропускал нас вперёд.

То, что предстало передо мной, разительно отличалось от простой комнаты, где я была раньше. Я словно попала в музей. Вокруг была шикарная, богатая и лаконичная обстановка в приятных бежевых тонах, но с повсеместным добавлением золота.

Но первыми в глаза бросились высокий потолок, две огромные люстры посреди него и четыре чуть меньше в углах. Не знаю, существует ли в этом мире хрусталь, но если да, то они были хрустальными, если не считать каркаса. А ещё они левитировали, то поднимаясь, то опускаясь. Когда я смогла оторваться от них, то заметила, что вход слева отделён от самой гостиной деревянной ширмой, украшенной узорами из золотой краски. Справа была стена с зеркалами по обе стороны от находящейся в центре картины красивой женщины в богатых одеждах. А под картиной был камин.

Я шагнула дальше, ведомая любопытством. Напротив двери была стены с большими широкими окнами, а сама гостиная была вся скрыта от меня ширмой. А когда я вышла, то удивилась. Она была просторной и почти пустой. Основными предметами мебели здесь были диваны почти все золотые, стоящие друг на против друга и у камина. Рядом с ними были столики. А за ними у другой стены стоял стол со стульями у него.

Разве что у окон стояли небольшие высокие столики с вазами, заполненными свежими цветами. А между окон у стен какие-то постаменты со скульптурами, держащими светильники. Напротив них у другой стены были такие же, видимо, для симметрии. Больше гостиную ничем не заставляли. Она ведь была чем-то вроде местом отдыха и встреч.

Зато от неё в дальней стене со стороны окон была дверь. Открытая. Я чуть прошла к ней, чтобы заглянуть в другую комнату, одновременно с этим мне ответил слуга:

— Это спальня, моя госпожа. Если хотите, можете отдохнуть до ужина. Вам подать его в эту гостиную?

— Да, пожалуйста, — ответила ему. Кушать немного и правда хотелось, ведь на празднике мы скорее перекусывали то у одной лавочки, то у другой. А потом был ритуал, замаскированный под конкурс венков, затянувшийся почти на два часа.

Если мужчина и удивился моей вежливости, то ничего не сказал, лишь чуть дёрнул бровями вверх, но быстро взял себя в руки и, поклонившись, ушёл, оставляя нас одних.

— Богато, — хмыкнул Дорен, который тоже чувствовал себя здесь неуютно.

— Да, — согласилась с ним, а затем направилась посмотреть на спальню.

Она оказалась меньше, примерно в половину гостиной, что делало её чуть уютнее. Но и всё. Тут тоже была богатая обстановка. Стены всё такие же бежевые, как и женский столик с зеркалом у стены напротив окон. У дальней от входа и чуть в глубь комнаты стояла широкая кровать явно на троих. В красном цвете с золотыми узорами постели, с небольшим балдахином ей под цвет, но явно бывшим тут для украшения.

Такими же были пуфик у столика и кресло, зачем-то стоявшее напротив кровати. Зато был ещё и диван у окон, куда, видимо, будет укладываться Эрон. Он был ближе всего к двери.

Но больше всего меня заинтересовало большое зеркало, стоящее на полу и закрывающее собой какие-то плотные гардины в цвет кровати. Подойдя ближе и заглянув за него, ведь оно стояло не в плотную, увидела ещё одну дверь. Задумавшись, решила, что там ванная, а открыв увидела ещё одну такую же комнату по размеру, отданную под гардероб, полностью заполненный платьями, костюмами и обувью. Уверена, что моего размера.

А уже из гардероба следующая дверь вела в ванную комнату. Почти такую же, как я видела в больничном крыле, только выложенная серебристо-белой каменной плиткой. В центре было углубление с мини-бассейном. У дальней стены душ в углу с одной стороны и туалет с другой.

— Очень богато, — исправился Дорен, шагавший всё это время за мной.

— Бесспорно, — вздохнула я тяжело.

— Всё не так уж плохо, — попытался он меня поддержать, но у самого был слегка сконфуженный вид. Видимо, ему, как мужчине, было трудно видеть недоступное богатство, которое он не может предложить, в отличие от семьи соперников.

И мне не хотелось всё это видеть. Мне было куда приятнее находится в его небольшом доме, который был почти размером со все эти покои. Там был тот самый уют, который должен излучать дом. Здесь же всё было каким-то отдалённым, чужим, холодным. Как экспонаты в музее. С тем лишь отличием, что там их трогать нельзя.

— Ничего, нам здесь лишь две ночи провести, — успокоила я скорее себя, хотя старалась приободрить берса. — А на утро тут же уйдём.

Услышав шаги из гостиной, поспешили вернуться обратно. Это нам принесли ужин, расставив на столе. Он состоял из нескольких блюд, закрытых крышками, для сохранения тепла. Посуду слуги быстро расставляли, чтобы мы могли скорее приступить к еде. Но у меня, кажется, кусок в горло не полезет, потому что предстояло есть со светло-серебряной посуды и такими же приборами.

В больничном крыле всё было простым и выглядело не настолько богато, скорее средне. И не тревожило настолько, как сейчас.

— Приятного вам аппетита, — пожелал слуга, провожавший нас сюда, пока другие уходили. — Меня зовут Сенион. Зовите в любой момент, — и ушёл.

Ненадолго повисла тишина. Мы с Дореном стояли и не двигались, в отличие от Эрона, что чувствовал себя вполне комфортно. Он спокойно подошёл к столу, проверил еду свое магией, как делал это всегда, а потом стал накладывать себе порцию. Сегодня на ужин был кто-то похожий на курицу, зажаренную с местным картофелем, салаты несколько видов, пирожное на дессерт и сок из свежих ягод.

— Садись, поешь, — заметил, что я не двигаюсь, дракон. — Еда чиста… Что не так? — заметил он таки мой взгляд на посуду.

— Они всегда едят на такой посуде? — спросила, уже зная ответ. И телохранитель подтвердил его, кивнув. — Значит, выбора нет.

— Тебе не нравится цвет? Или то, что это металл? — уточнил он детали.

— Дороговизна, — пробурчала я, всё же усаживаясь на одно из свободных мест.

— Привыкай, принцесса, — усмехнулся наглец, — тебе так всю жизнь питаться. Семья Рэдери одна из богатейший в стране драконов. И не за красивые глазки. Они силой доказали, что достойны быть на этом месте, и заслужили уважения не только у жителей Рондарии, но и у других стран. Поколениями лишь они были той самой силой, что поддерживала мир в стране и за её пределами, помогая императорской семье и верно им служа. Быть их частью — большая привилегия. Многие желают этого для своих дочерей.

— Поэтому добровольно отдавали их в гаремы, — догадалась я, а дракон кивнул. Зато оборотень очень удивился.

— Гаремы? — рыкнул зло Дорен. — Что ещё за ересь?

— Новое веяние, пришедшее с юга, из страны эльфов. О нём почти не распространяются, потому что… сам понимаешь, это запрещено, — хмыкнул Эрон.

— Это против законов Мира, — хмуро проговорил ему берс.

— Поэтому и делают в тихую, пусть многие и знают, — пожал плечами дракон и продолжил есть, как бы заканчивая этим разговор.

После еды мы сели на диваны рядом — мы на одном, а Эрон на другом. Разговоров больше не было, мы просто молчали, каждый думая о своём. Я вообще ни о чём не хотела думать, тем более о завтрашнем обеде.

Эрон не сильно мучал себя мыслями, судя по усталому взгляду на огонь камина. А вот Дорен хотел что-то сказать, что-то мучило его изнутри. Я видела, что он хотел рвать и метать, рычать и сверкать клыками. Его глазами почти с самого начала отдыха на меня точно смотрел его берс, по ему он выйти не дал, продолжая вникать в ситуацию. А под конец, взял меня за руки, заглянул в глаза и глухо сказал:

— Я буду рядом, как и обещал.

Это было своеобразным почти признанием, а ещё проявлением той самой поддержки, что сейчас была так кстати.

— Я не хочу, чтобы они тебе навредили, особенно, пока не совсем здоровы на голову, — призналась я в том, что терзало уже меня, чем вызвала добрую улыбку и нежный взгляд, полный поддержки.

— Не списывай меня со счетов так легко, — усмехнулся он. — Я смогу себя защитить, и тебя в обиду не дам. Об остальном не волнуйся. Хорошо? — и прижал мои руки к своей груди.

— Постараюсь, — ответила на это честно. Не отрицая, но и не соглашаясь. Но и это устроило оборотня, кивнувшего мне.

И напряжение стало отпускать меня. Не полностью, нет. Расслабляться в этом доме нельзя. Лучше оставаться на чеку до момента, пока не переместимся куда-то ещё. А уже там, в новом месте я вздохну полной грудью, откинув всё же терзающую меня нервозность ещё на шесть дней.

Пока же нужно отдохнуть, день выдался всё же тяжелее задуманного. И отдохнуть надо всем нам, ведь завтра будет не менее сложный — обед с семьёй генерала, на котором точно будут присутствовать его внуки. Только ли они, неизвестно. Но уже одно это обещает быть выматывающим событием. Нужно хорошенько подготовиться к этому морально и физически.

И согласившись с самой собой, отправилась в ванную, чтобы освежиться перед сном.