Сказка для Истинной (СИ)

Глава 15

Стремление

Рондария, империя драконов, столица Орнор, дом Рэдери

Арсал

Когда он начал приходить в себя? Нет, не сознанием, а по-настоящему. Всё, что казалось до утра пробуждения, было сном. Странным, смутным и непозволительно долгим, тягучим как смола. Но особенно сильно било осознание того, что сон был реальностью.

Сейчас же чувства были такими яркими, чистыми, что было даже дурно. А может потому, что помнил всё, что творил до этого, и было просто тошно от себя самого. Вот только гордость не позволит извиниться. Исправить, исправит, но не словами.

— Вижу, и ты проснулся, — раздался знакомый голос, заставляя оторваться потерянный взгляд от потолка и посмотреть в сторону говорившего. Им оказался старый друг деда — придворный маг его величества Ролан. Он был мрачным и наблюдал исподлобья, готовый вот-вот пустить магию в ход. Арсал и не помнил, чтобы маг присутствовал на свадьбе, значит генерал позвал его позже. Но когда? — Это хорошо. А теперь слушайте меня оба и не перебивайте.

«Оба?» — удивился дракон и обернулась на соседнюю койку, где уже полусидел его младший брат, хмуро взирающий на человека. Сознание его не было мутным, ничто не говорило о возможном срыве, а ещё не было больше никаких признаков наказания от магии, что не могло не радовать старшего. Хотя бы визуально, ведь, судя по всему, и его мучала эта ужасная слабость во всём теле.

— Сейчас сюда войдёт очень дорогая мне и вашему деду особа. Ни словом, ни делом вы не смеете её оскорбить или причинить боль, неудобство и всё в этом духе, — почти рычал маг, заставляя вслушиваться в его слова и понимать, что в обратном случае будет плохо им обоим. — Можете смотреть, можете не смотреть — дело ваше. Но ни слова, ни действия. Вы ещё не готовы.

К чему и почему, Арсал уточнять не стал, решил просто посмотреть на эту важную особу. Может кто из дворца самого императора решил их навестить и узнать случившееся из первых рук? Всё возможно.

А что он сам помнил? Помнил всё. Включая последний случай, когда, очнувшись вместе с братом после свадьбы и ощутив себя живыми, рассказал ему, что тот пропустил, а Дарис вспылил, обозлённый фактом приобретения жены, как откуп за его деяние. Всё, чего ему хотелось, — это наложниц в его объятьях, которых не пускают именно из-за наличия у него супруги.

Конечно, он рванул из последних сил, и так едва накопившихся, в соседнюю комнату, куда та ушла. Оказывается, она даже лежала тут с нами, но он её же и выгнал, с его слов — жалкую человечку-служку. Дарис ворвался к ней, пока он шёл следом, не зная останавливать его или просто посмотреть, что будет. Да и увидеть саму жену получше, ведь в Храме этого сделать не удалось.

И то, что осталось в его сознании, было двояким. С одной стороны, он видел нечто нежно-прекрасное, белое и чистое. А с другой от одного взгляда на хрупкое тело и гордый взгляд на красивом лице затошнило, заколотило желанием это всё сжечь, чтобы не мешало, не саднило, не привлекало до дрожи и поднимающегося стояка.

Отвлёкшись на собственное сдерживание, ведь ему не понравилась странная противоречивость, дракон упустил момент, когда брат поддался желаниям и действительно спалил жену. Точнее выпустил по ней огонь, но тот даже не тронул холодную красавицу. Зато то, как она посмотрела на них — гордо, надменно, презирающе — Арсал запомнил очень чётко. И это волновало всё внутри даже больше её обнажённого вида, что он даже не заметил телохранителя, вставшего между ней и Дарисом, пока сама девушка не приказала охраннику отдать ей его плащ.

А ему захотелось сжечь и плащ, и наглеца, отдавшего его. Лучше уж пусть стояла голой, радуя глаз, чем принимала на себя его защиту. Кажется, дракона в тот момент уже бы ничего не остановило от убийства пса, если бы не подоспевшая охрана деда, заломившая руки и уведшая обратно в комнату и его, и брата.

Как там оказался не помнил, ведь снова свалился от дикой боли, будто священный огонь вновь обрушился на его голову. А потом темнота, и это странное пробуждение, наполненное волнением и желанием куда-то бежать, к чему-то важному, чтоб защитить, укрыть от мира. Бред.

Теперь ещё и маг, ничего не объяснив, говорит не высовываться, чтоб не прибил. И ради чего? Или кого?

За дверью послышались тихие шаги. Гость прибыл. Кто-то не слишком важный, с ним лишь один охранник или сопровождающий. Может, кто из гарема прорвался. Гарем… ещё и с ним разбираться. Девушки из него мужчину давно не привлекают, но отказаться от лишней ласки было как-то лень, а искать новое развлечение времени не было. Вот и тянуло обратно почти каждую ночь. Сам не понимал, почему.

Дверь открылась, обрывая поток мыслей. В нос ударил аромат персика в мёде, но словно покрытой льдом. Сердце тут же сдавило, как и лёгкие, которые попытались удержать в себе этот аромат. А глаза увидели её.

Такую же хрупкую и в белом платье. Словно снежинка — холодную и красивую. Она прошла к стулу, что стоял между их с братом кроватями, и села на него. Ледяные голубые глаза не смотрели на них, и это причиняло странное неудобство. Маг что-то ей говорил, но Арсал не слушал. А у самого не было сил и слова произнести, язык словно прилип к нёбу, в горле же образовался ком.

Он мог лишь смотреть на неё и испытывать почти болезненные чувства. От них было так плохо и, одновременно с этим, так хорошо. И эта двойственность больно била по разуму, пытающемуся вернуть здравое мышление.

Это получилось только в тот момент, когда девушка скрылась за дверью, оставив после себя лишь прохладное, но сладкое послевкусие на кончике языка.

— Кто это был? — прохрипел брат через силу. Арсал посмотрел на него с удивление, но увидел лишь ошарашенное лицо, непонимание в глазах и те же эмоции, что испытывал сам только что. Поэтому этот вечно весёлый задира и ловелас тоже слова не мог при ней произнести?

— Кто? — хитро усмехнулся Ролан, осматривая их. По старшему он видел, что тот всё понимал и помнил, а вот брат его кое-что, видно, подзабыл. Ему пришло даже вытерпеть ещё одну проверку, чтобы получить интересующий ответ. При этом проверка была неприятной. Приходилось вспоминать нежелающее вспоминаться, и терпеть магию, что рылась в мозгах и помогала. — А вас почтила своим присутствием, ради вашего же быстрейшего выздоровления, хотя не обязана была, ваша жена.

— Же… на? — голос Дариса дрогнул, а глаза неверяще уставились на мага. А ещё Арсал вдруг почувствовал его эмоции, отдалённо, но явно. Его почти разрывало от удивления и счастья, гордости за себя и его, а ещё непонимание.

— Верно. Ваша с Арсалом жена. По велению самого Мира. Но, давайте будем честны, вы не заслужили такого дара, — вознёс нас мужчина и тут же сбросил с вершины в бездну. И был прав. — Анита стала вашей супругой, но никто из вас не желал союза, он был вынужденной мерой, и совсем не должен был им стать. Но стал. Потому что Мир милостив к этому доброму дитя, познавшему столько плохого. Но спасти её, значило дать и вам шанс на жизнь… Я вижу, что она вам понравилась, что хорошо и не очень для вас же.

— Почему? — спросил брат, но сам же нашёл ответ в своей голове, помрачнев. Явно вспомнил все нелестные слова, произнесённые в её сторону, а потом и то, как пытался сжечь. — Что с нами было?

— Вот теперь правильный вопрос, — кивнул Ролан, и рассказал первопричину того странного состояния — плохое влияние чужих желаний и тёмной магии. — И вы поддались, проявили слабость, чем и воспользовался неприятель, превратив вас в слабоумных, податливых марионеток, которым стало всё равно на свои и чужие жизни. Подавай только увеселения, пьянки да женщин. И поверьте, Анита всё знает. Это показывает вас в её глазах с плохой стороны. Так что, на милость не рассчитывайте.

— Она наша жена, — попытался оспорить Дарис, но получил палкой по макушке, ойкнув, а потом ещё и слова вдогонку:

— И что? Для неё вы — никто. Можете, конечно, пытаться стать ей действительно мужьями, доказать, что достойны носить это звание. Но всё зависит только от девочки. Ну и того малого времени, что у вас есть, — и криво, нехорошо так усмехнулся и больше ничего не сказал.

День драконы провели в молчании и обдумывании всего, что узнали. Друг с другом почти и не говорили, лишь иногда Дарис уточнял у брата факты, что не до конца вспомнил. По нему сильнее всего ударили те заклятия и проклятья, что навели на них. Почему он поддался больше, чем старший, тому было непонятно. В чём такая большая разница? Почему Арсал остался при ещё чувствующем и мыслящим драконе, когда как у брата тот был уже едва живым, со слов того же Ролана.

То, что они и вовсе могли их лишиться, — вот, что напугало их ещё сильнее, и заставило на всё взглянуть под другим углом. А ведь наше наказание было ещё не законченным.

При следующей встрече с женой, когда она даже позволила заглянуть в свои удивительные глаза, Ролан будто нарочно спросил о каком-то уходе, и девушка подтвердила его, покинув комнату.

— Что это значит? — спросил Арсал мага, довольного и опирающегося на свой посох.

— Ах да, я же вас самого главного не сказал, — зло усмехнулся тот, а потом в них полетели связывающие заклинания. Даже рот закрыл обоим, вызывая непонимание и опасения. Ещё и слова противно растягивал, медленно проговаривая и давя тем самым на нервы. — У вашей жены есть определённая договорённость с моим дорогим другом, нашим доблестным генералом. В обмен на то, что вас спасли и вытащили почти с того света, хоть вы и упорно туда себя продолжали загонять, Анита получила свободу от вас.

По груди мужчин словно что-то больно ударило. Младший брат так и вовсе замычал, а потом и зарычал, став дёргаться. Это веселило мага, потому что его оковы точно не скинуть просто так. А может и сама реакция ему понравилась на такие неприятные слова.

— Вы девочке не нужны, — продолжил бить он. — Ни вы, ни ваше богатство, ни благосклонность. Ей всё равно. Всё, что она желает, — это свобода. И ваш дед согласился на такое условие, в обмен на то, что вы будете живы и здоровы. И сегодня, когда вы полностью пришли в себя, слабость не в счёт, она уйдёт, — и снова стал наблюдать, как ребята ёрзают, пытаясь сбросить магические путы.

Арсал чувствовал страх вперемешку со злостью. Дракон внутри бушевал, заглушая своими чувствами его, чем-то похожие. А ещё эмоции его брата, слышащиеся внутри отголоском, только подпитывали собственные. Дарис рычал, дёргался и пытался вырваться не меньше, но был куда слабее, и когда рухнул на кровать без сил, зло уставился на Ролана.

— А что вы хотели? — безразлично пожал тот плечами. — Чтобы вам просто подали такое сокровище после всего, что сотворили? Нет уж, мои дорогие. Такое нужно завоевывать и лелеять, медленно, целенаправленно, с умеренным напором, а не рвать и метать, думая, что тут же всё будет вашим. Анита не такая, как те дамочки, которым нужны лишь ваше знатное имя и деньги с властью. Она имела куда больше, чем получила из-за вас. И вы у неё не будете в приоритете никогда. Так что, я не позволю вам сейчас всё испортить. Пусть уходит, пусть увидит этот мир, утолит свои желания, — наставлял маг, а Арсал слушал, внимательно, ведь всё звучало как наставление, нежели ругательство, за которым всё и пряталось.

А вот Дарис сопел и сжигал мага взглядом. Но тому было всё равно. Своё он сказал, на мысли навёл, дальше же просто оставил их одних в комнате. Всё ещё связанными. Переговариваться было невозможно, двигаться особо тоже. Так что оставалось драконам лежать и сгорать в этом огне непонятных чувств.

Прошло, наверное, часа три, с момент ухода друга деда, а с них только-только спало заклятие немоты. Дарис, в отличие от ожиданий старшего, не ругался, не поносил мага, не плевался огнём. Лишь мрачно взирал на стену напротив. А потом, минут через тридцать выдал:

— Нужно завоевать её. Наладить отношения, — и это было что-то невероятно… глупое и очевидное. Но брат сейчас был немного не в ладах с головой. Но здравую мысль всё же высказал: — Но сначала остановить её.

— И как? — хмыкнул Арсал, намекая на то, что мы ещё связаны, и неизвестно, ушла она уже или ещё за разделяющей нас стеной. Я слышал лишь шорох по ту сторону и невнятные голоса.

Дарис не ответил, лишь сильнее засопел, а потом старший брат увидел, как он спокойно встал с постели. Оковы спали? Или сам снял? Судя по тому, что его ещё были на Арсале, всё же второе. Пришлось тоже поднапрячься, чтобы скинуть их. Видимо, ослабли, когда маг ушёл, но они за своими мыслями и не заметили.

— Ну так что? У тебя есть план? — переспросил он, поднимаясь следом.

— Для начала хотя бы одеться подобающе и выглядеть хорошо, — ответил ему брат. — Не хочу, чтобы она видела нас такими, — указал на простые рубашку и бриджи. — Нужно складывать о нас впечатление, чтобы ей хотелось вернуться.

— Не думаю, что наш вид что-то изменит, — скептично заметил старший, но через заглянувшую к ним после его стука в дверь охрану, отдал приказ принести им одежду. Да, выглядеть хотя бы более презентабельно точно лишним не будет. — Наша леди ещё здесь? — спросил всё же у оставшегося охранника, пока второй ушёл передать приказ слугам.

— Какая именно? — спросил тот в ответ, а в глазах Арсал увидел скрытое отвращение и издёвку. А сам не мог вспомнить, когда не ловил на себе такие взгляды. Неужели, они всегда были такими?

— Наша жена, — ответил Дарис, заработав сначала кривую усмешку с уже открытым отвращением, но направленным на них, а затем уже сам ответ:

— Не велено отвечать, — и дверь закрыли перед их носом.

Стоит ли говорить, что оба охранника получили уже по своим носам и так, что в сознании остаться не смогли, когда драконы переоделись и смогли покинуть комнату. Первым делом постучались в соседнюю, у которой охраны почему-то не было. Но им никто не ответил. Так что, зашли сами, но внутри оказалось пусто. Только лишь аромат их жены и того пса наполнял комнату.

И если второе злило младшего брата, заставив сжечь кровать её телохранителя, которого, видимо, из-за них и приставили к ней после того случая с уже её кроватью. Что Арсал и рассказал брату, когда он спросил в прошлый приход супруги к ним вместе с охраной, так назойливо стоящему перед нашими глазами и смотрящему на нас, как на мусор под его ногами.

Чтобы не дать брату лишний раз сорваться и натворить дел, старший дракон умолчал о том, что заметил, в отличие от ушедшего в эмоции Дариса, как этот Эрон смотрит на свою цель защиты. Совсем непрофессионально. Слишком неправильно. Пристально, мягко, почти нежно, откровенно наслаждаясь её красотой и ароматом, от которого то и дело трепетали его ноздри.

Хотелось добраться до него, оттащить от жены и научить манерам. «Он лишь охрана, лишь пёс у её ног», — ревел внутри дракон, стараясь заставить и Арсала поддаться этому безумию. Но он лишь продолжал анализировать увиденное, пока они шли с братом дальше, по её следу.

Дорога вела их коридорами в центральную часть поместья, потом куда-то к холлу. Где они и увидели её, двигающуюся с дедом и охранником в сторону одного из кабинетов первого. Что им там понадобилось, мужчине дела не было. Она ещё не ушла! Значит, можно задержать.

Вот только задержали их самих. Родители, с которыми до этого говорила жена. Судя по их виду, скорее знакомилась. Да и, как Арсал потом выяснил, дед целенаправленно не давал их матери и отцам пройти к невестке, чтобы те не имели на неё влияния. Своеобразная у него защита, сам всё внимание себе оставил, никого не подпуская. И им не спешил его давать, уводя за собой, а родителей заставляя задержать их детей — действовали они точно по его приказу.

— Отойдите, — рыкнул Арсал, сам не понимая, почему это вышло так зло. Дракон рвался наружу и все его сдерживающие приёмы всё меньше имели на него влияние.

— Но мы так давно вас не видели, родной, — начала было мама, но вдруг отец Гаэл, что до этого пристально смотрел в глаза своего сына, младшего из братьев, приобнял её за талию и чуть отодвинул в сторону. — Дорогой? — удивилась та, но тот кивнул ей и своим побратимам на их вопросительный взгляд, тихо ответив, когда мы рванули вперёд:

— Им нужен шанс. Наша задача дать его.

Арсал потом скажет ему спасибо, а пока с Дарисом, не сдерживая силу и поддаваясь своим драконам, больше не могущим ждать и бездействовать, выломали собой запертые двери в один удар. Но даже этого не хватило. Красавица с удивительными глазами и удивлённым взглядом в их сторону, уже растворилась в вихре перехода, вырывая вслед за собой рык отчаяния у Дариса. Или это был уже сам Арсал? Он не мог понять, мысли туманились быстрее, чем обычно. Дракон забирал контроль себе, желая рвануть прочь из дома. Вслед за ней.

— Но, но, но! — вырвал его из пелены страха голос мага, а уже в следующий момент их с братом снова приложило заклинанием, но в этот раз к полу. От драконов во всю шёл пар, заполняя кабинет и вырываясь в холл. Значит, они почти обратились. — Рановато вам на крыло вставать, неугомонные.

— Пусти, мы должны уйти, — вырывался Дарис.

— Куда это? — скинул брови Ролан, пока остальные смотрели на молодых. Их мать охала и ахала, прикрывая рот рукой, и жалась к мужьям. Те были хмурыми и иногда переглядывались друг с другом многозначительными взглядами, будто понимали больше нашего. А дед… генерал был недоволен, хмур и, казалось, вот-вот позовёт стражу, чтобы снова скрутить молодчиков и увести под замок, в этот раз куда более строгий и крепкий.

— Нам нужно поговорить с Анитой, — выдал им брат, за что получил навершием посоха по макушке, болезненно охнув.

— Вы не достойны этого. Я вам уже это говорил. Даже имени её называть, тем более обращаться, — грозно напомнил маг. — И ещё не скоро вам это позволят.

— Арсал, Дарис, — вдруг позвал драконов с давлением своей силы генерал, заставляя слушать и слушаться, — вы не достойны её. Пока нет. Но это и не от вас зависит, не в первую очередь. Наедине вы с ней, возможно, никогда и не останетесь. Всё, что могу сказать, вы получите шанс, если я сочту это возможным. У вас есть шесть дней, чтобы доказать мне это. Не более. Если не получится, я заставлю вас другим способом на ещё шесть дней, но гарантирую, что у вас даже сил на мысли не будет, — и его глаза кровожадно сверкнули алым огнём, являя истинную суть этого жестокого тирана, которого он не показывал только с семьёй. Но сейчас не тот случай.

И братья это понимали, покорялись, усмиряли драконов. Цель оправдывала средство. И пусть гордыня старшего болезненно ныла, желание снова почувствовать тот странный аромат белокурой красавицы-жены, увидеть её лицо и заглянуть в глаза — вот что казалось важнее. А своим желаниям он привык потакать.

Дарис хотел того же, старший чувствовал теперь его, как самого себя. И они подчинятся. Прогнутся. Надорвутся. Но получат шанс. Пока один. А там уже посмотрят, к чему это приведёт. Заодно у них будет время обдумать и понять, почему же это стало так важно, что аж больно. Время ещё есть. Целых шесть дней. Шесть адских дней.

И драконы к ним готовы!