Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8

Глава 27 Пат

— Как ты это сделала? — раздался вопрос Божественного императора.

Ещё совсем недавно Лу Инь лежала на земле, как брошенная кукла, а теперь оказалась между ним и Сима. Вся тяжесть этого мира, все стихии, ветра, заснеженные вершины и огненные бездны лежали на острие клинка, который она сжимала обеими руками.

Любой другой не мог бы свести с него взгляда и чувствовал бы, что её меч — весь мир. Но Божественный император был единственным в своём роде исключением. Он смотрел не на меч. Он смотрел на Лу Инь, и впервые с начала битвы в его взгляде можно было прочитать удивление.

— Как ты освободилась? — повторил он свой вопрос, и в ту же секунду в его грудь упёрлось острие меча. Божественный император не стал его блокировать — не было смысла. Удар Лу Инь не смог пронзить его кожу, не говоря про сердце. После этого Божественный император посмотрел на девушку и протянул к ней руку.

Лу Инь исчезла и появилась в небесах у него над головой, как и Сима, которого она прихватила своей волей, спрятав у себя за спиной.

— Аномалия… Она не просто позволяет тебе повелевать материей и законами, ты и они — единое целое, — проговорил Божественный император.

Лу Инь кивнула и заявила громким голосом:

— Ты не сможешь убить меня. Ты можешь уничтожить этот мир, ты можешь уничтожить свой, но ты не убьёшь меня, пока существуют законы, даже те, которые поддерживают твоё естество. Ты не можешь убить меня, пока ты жив.

Повисла тишина. Божественный император ничего не ответил на заявление девушки, а потому у Сима не было иных вариантов, кроме как предположить, что Лу Инь говорила правду, которую тот не мог оспорить. Тогда Сима почувствовал облегчение — восторг. Лу Инь перешла на стадию Святого в последний момент и не успела рассказать ему о том, какие силы обрела после своего прорыва. Теперь же оказалось, что безграничная небесная воля, в которую обратилось её небесное дыхание, хотя и не даровала ей всемогущество — до этого было ещё далеко, — сделала её вездесущей.

Пока существовал хотя бы один закон, одна грань материальной или духовной реальности, Лу Инь могла пропитать их своей волей и возродиться. И даже если Божественный император исполнит свой план и уничтожит вселенную, он всё равно не сможет до неё дотянуться, ибо тогда его собственная сущность станет носителем её воли.

— Однако и ты не в состоянии убить меня, не так ли? — заметил дракон. — Патовая ситуация.

— Нет, не патовая, — парировала девушка. — Через тысячу лет я стану сильнее и убью тебя. Ты ведь этого боялся, не так ли?

— Либо я обрету бессмертие и убью тебя, — ответил дракон.

— Чтобы обрести бессмертие, ты должен уничтожить всю вселенную — включая меня, но меня ты убить не способен.

— Я могу дождаться, пока ты умрёшь своей собственной смертью. Предполагаю, что даже в своём текущем метафизическом состоянии ты подвержена влиянию времена, — заметил Божественный император.

— Меньше, чем другие на моей стадии. Ты уверен, что проживёшь дольше меня? — напирала Лу Инь.

— Уверена ли ты, что проживёшь дольше меня и что за тысячу лет я не найду способ искоренить твою волю из реальности?

— …

— Патовая ситуация, возможно даже менее выгодная для тебя, чем для меня, — потирая подбородок повторил Божественный император. — Или нет? Тебя я убить не могу, но что насчёт того, кого ты готова защищать ценой собственной жизни?

Лу Инь немедленно повернулась, но было поздно. На шее парившего у неё за спиной Сима сомкнулись когти Божественного императора.

— Ты не можешь дотянуться до меня, я не могу дотянуться до тебя, но я могу убить его.

— Это тебе ничего не даст, — быстро ответила Лу Инь.

— Совсем ничего, — прибавил Сима.

— Почему же? Даст, — не обращая на него внимания, как будто он был этого не достоин, ответил Божественный император. — Однако не сама его смерть, но угроза последней. Я могу потребовать, чтобы ты убила себя в обмен на то, что я сохраню ему жизнь.

— Ты думаешь, что я поверю тебе? Ты сам сказал, что собираешься истребить вселенную, — ответила Лу Инь.

— Я могу подождать. Сотню лет, тысячу, десять тысяч… Достаточно, чтобы он погиб собственной смертью и чтобы скончались двенадцать поколений его и твоих отпрысков, если ты этого хочешь. Тебе самой придётся умереть сейчас, ты представляешь для меня опасность, однако ему я могу позволить жить ещё многие века. Ты согласна на такой обмен?

— Не слушай его, Лу Инь! — прохрипел Сима.

— Впрочем, мы можем сделать ещё проще, — говорил Божественный император. — Теперь я понимаю природу твоих сил. Твоя воля пронизывает весь мир, но в то же время ты можешь ограничить её, не так ли? Тогда ты станешь смертной.

До сих пор ты старалась меня атаковать, причём более одного раза, а значит ты предполагаешь, что одна из твоих атак всё же может дотянуться до меня. Вероятность мала, но ты можешь рискнуть — один раз. Я позволю тебе это сделать при условии, что ты ограничишь свою волю и сделаешь себя уязвимой во время своего последнего удара. Если ты этого не сделаешь и не примешь моё предложение, я его убью.

Ты согласна?

…

…

…