Шаманка. Песнь воды (СИ)

Глава 33

Где же ты теперь, воля вольная?

С кем же ты сейчас ласковый рассвет встречаешь? Ответь.

Хорошо с тобой, да плохо без тебя,

голову да плечи терпеливые под плеть, под плеть.

Солнце моё — взгляни на меня,

Моя ладонь превратилась в кулак*…

Я пела, вкладывая всю свою душу в эту старую песню. Даже в моём мире немногие помнили былых исполнителей, из динамиков в основном звучали бездушные электронные мелодии, а если в музыку вплетали слова, то чаще всего они были монотонными, не несущими никакого смысла.

В песне "Кукушка" я не поменяла почти ни единого слова, только название птицы взяла иное, знакомое местным. Хотелось убрать слово "порох", но в итоге передумала. И пусть меня в будущем назовут кем-то, создавшей монстра, я всё равно запланировала принести в этот мир страшное оружие. Секрет сотворения пороха будут знать всего пара человек, а, возможно, только я одна. Всё зависит от нескольких факторов.

Мои веки были плотно сомкнуты, я ничего не видела и даже не слышала, только чувствовала, как ветер и песок летят в лицо, не давая толком дышать.

И если есть порох — дай огня! — буквально крик души!

Вот так… — тише.

Вот так… — одними губами.

Я распахнула глаза и тут же догадалась — меня услышали и поняли абсолютно все. От стариков, по щекам которых текли слёзы, до детей, переставших капризничать и дёргать родителей.

— Веками народ наннури жил свободно, не зная, что такое плети хозяев, не ведая, каково это — ходить в рабских ошейниках. Пусть так будет и впредь! — громко и чётко припечатала я, резко вскидывая ладонь и сжимая её в кулак. Секунда — и море кулаков, устремлённых в тёмное звёздное небо.

— Свобода навеки! — прокричал кто-то, а после понеслось — один человек, два, три — несколько десятков, сотни разных голосов скандировали одну-единственную такую важную фразу.

— Долой захватчиков, откуда бы они ни пришли! — папа вдруг оказался рядом со мной и крикнул так, что даже у меня побежали мурашки.

Выступление правящей семьи оазиса закончилось поздно вечером. Домой мы возвращались снова самыми последними и в полной тишине. Снова луна и звёзды освещали нам путь и редкие полоски света, лившегося из приоткрытых ставней домов.

— Рондгул, милый, — Газиса приобняла сына за узкие плечи и подтолкнула к лестнице, — пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты.

— Угу, — потерев слипающиеся очи, Рон нашёл меня глазами, и улыбнувшись, сказал: — Такая песня! Ух, просто огонь! Ты напишешь мне её слова? Хотя я её почти запомнил с первого раза, но всё же хочется быть уверенным, что ничего не упустил.

— Конечно, напишу с удовольствием, — кивнула я, — доброй ночи!

— И тебе! — мальчик развернулся и медленно зашагал по лестнице на второй этаж.

— Присаживайся, Эльхам, — позвал папа, — у меня к тебе есть несколько вопросов.

Газиса посмотрела на нас, покачала головой, но всё же не стала возражать. Мне же очень хотелось спать, бессонная ночь и эмоциональное перенапряжение на церемонии — всё это неподъёмным грузом давило на плечи и на веки, которые, казалось, с каждым мгновением становились всё тяжелее.

— Вижу, что устала, но разговор на завтра откладывать никак нельзя.

— Хорошо, папа, — я буквально плюхнулась на софу и вопросительно посмотрела на Горна. Конечно, я предполагала, что его тревожит и мои догадки оправдались.

— Что такое порох? — правая тёмная бровь отца выгнулась в дугу.

Я в который раз восхитилась умом и проницательностью сидевшего напротив меня человека.

— Это вещество, которое при возгорании может натворить очень много бед.

— Ты знаешь, из чего его создать? — нахмурился отец.

— Да. Меня одной, как магини, не хватит, чтобы защитить Зэлес. И отбить другие города оазисного сообщества. Сюда придут не просто воины на страшных ящерах, но и маги. Взрослые, умелые, очень опытные. Я одна не сдюжу.

— Никогда так не говори. Будто у наннури недостаёт бойцов, способных противостоять захватчикам.

— Я не то имела в виду. Но магам вы противопоставить мало что сможете. Поэтому я ищу пути, варианты, как уравнять шансы.

Горн сверлил меня мрачным взором, я сидела в максимально расслабленной позе.

— Насколько порох — сильное оружие?

— Мощь его не знает границ. Это монстр из преисподней с огненным всё уничтожающим дыханием… И если его оттуда вызволить, то уже назад не вернуть.

Мы помолчали ещё немного, я едва удерживалась от широкого зевка.

— Иди спать, Шариз, — мама всё это время молча нас слушавшая, заметила моё состояние и осуждающе посмотрела на супруга.

— Я всё понял, милая. Обдумаю каждое слово и приму решение, стоит ли так рисковать и являть этому миру столь грозное оружие, — наконец-то выдохнул Горн, обращаясь ко мне. — Доброй ночи!

— И вам, — ответила обоим родителям и медленно встала. Поскорее бы прилечь. Как же я устала. Оказывается, делиться энергией с таким количеством людей — это не так уж и просто, как казалось на первый взгляд.

Опустошение — идеально подходяще слово, чтобы описать, что именно сейчас творилось в душе и мыслях.

***

Интерлюдия

— Сухам? — Горн стоял спиной к своему советнику.

— Послание перехвачено, — поклонился воин, несмотря на то что в данный момент правитель не мог его видеть. — Отправитель очень хитёр и продумывает каждый ход.

— Хитрость — замечательное качество, всегда ценил умных врагов, — хмыкнул вождь, бросил на луну ещё один взгляд, после чего плотно задвинул ставни, отрезая себя и своего гостя от холода ночи.

— Схватить Оливера Гольстара?

— Нет, ни в коем случае. Пусть живёт, ни о чём не подозревая. Пока живёт… Письмо отдать Лу, он перепишет, и почерк подделает так, что придраться будет не к чему. Пусть нападают. Мы будем их с нетерпением ждать, — хищная улыбка обострила суровые черты Горна.

— Повелитель, — ещё один полупоклон, — позвольте выразить восхищение вашей дочери. Её песнь коснулась моего сердца, заставила задрожать душу. Я плакал… Впервые за много десятилетий и сейчас за эти слёзы не испытываю ни малейшего стыда.

— Твои чувства понятны, я ощущал то же самое, друг мой, — вздохнул Горн и, подойдя к своему заместителю, заглянул тому в глаза. — Нужно беречь Шариз пуще злата, пуще собственной жизни, пуще… Ньеры…

Последняя фраза вынудила Сухама в удивлении вскинуть голову, вопрос, что явственно проступил на лице воина, заставил вождя криво улыбнуться.

— Если надо, моя дочь сможет создать оазис там, где его быть не должно, — Горн говорил прямо, но подразумевал другое, надеясь, что его советник поймёт двойной смысл сказанного. — Я так чувствую, всё моё нутро уверено в этом. Посему приставь дополнительную тайную охрану к моей Эльхам. Понятно?

— Да, господин. Всё будет сделано.

Прим. автора:

*«Кукушка» — песня рок-группы «Кино», написанная Виктором Цоем.