Шаманка. Песнь воды (СИ)

Глава 27

А что меня ждать-то? Непонятно. Но вслух я ничего не сказала, просто вежливо улыбнулась и ответила:

— Добрый день, Маглия, — и шагнула на первую ступеньку. Зок, как приклеенный, за мной. Увидев поднимающегося у ней охранника, лекарка нахмурилась.

— Обойдите лечебницу, там вход на кухню. Ждите хозяйку там, — нетерпящим возражений тоном, сказала женщина.

— И тебе доброго дня, Маглия. Но — нет. Я ни на шаг не отойду от маленькой госпожи. Таков приказ повелителя.

Лекарка недовольно поджала губы превращая их в тонкую линию и нахмурилась. Мужчина и женщина сверлили друг друга, не мигая с минуту, в итоге Маглия сдалась первой:

— Хорошо, пусть так. Но я поговорю с Горном. И ты войдёшь один, все остальные идите на кухню.

Зок только кивнул и сделал знак рукой оставшимся троим телохранителям, чтобы шли, куда велено.

— Ты смотри да слушай, — тем временем целительница подхватила меня под руку и потянула внутрь местной больницы.

— Почему кто-то болеет, если есть волнушка и волшебные воды Ньеры? — не удержалась я. Слушать непременно буду, но существуют вопросы, которые хотелось бы прояснить, так сказать, на берегу.

— Хороший вопрос, — довольно кивнула собеседница. — Старость. Это первое. Проклятья, второе. Душевные терзания, которые привели к телесным хворям, неподдающимся воздействию магических настоек, третье. Врождённые дефекты, четвёртое.

Она говорила, я внимательно слушала и столь же пристально осматривалась. Входная дверь позади нас с тихим скрипом закрылась, отрезая от солнечного дня и погружая в сумрак коридора. Пахло… как в больнице. Вот вроде и хлорки тут ещё не изобрели, а запахи практически ничем не отличались от привычных. Болезни в любом мире имеют одинаковые миазмы. Где-то с оттенком бессилия и покорности судьбе, фатальности. Где-то с тонким ароматом надежды. И смесью всего этого.

Каменные стены выбелены, пол начисто выметен. На стенах тут и там вкручены держатели с не горящими сейчас масляными лампами в пазухах. Туда-сюда ходили люди в одинаковых светло-серых халатах, женщины носили косынки, мужчины тюрбаны или простоволосые.

— Следуйте за мной, — целительница отпустила мой локоток и прошла вперёд, свернув направо. Мы с Зоком за ней. Мужчина был хмур и молчалив, мне даже показалось, что ему совсем не нравится это место.

— Что-то не так? — одними губами поинтересовалась у него.

— Здесь умерла моя матушка. Ей не помогли, — прозвучало в ответ.

— Старость, — услышала его Маглия.

— Вы ей даже не смогли облегчить муки! — прорычал Зок. Впервые я видела как обычно бесстрастный телохранитель, набычился и зло засопел.

Маглия остановилась и резко обернулась к воину:

— Не всё в руках целителей и Ньеры! Есть ещё воля богов и не нам противится их решению! — холод в словах женщины заставил меня поёжиться.

— Моя мать не заслужила таких мук перед смертью, — под тяжёлым взором лекарки Зок несколько стушевался, но глаз не отвёл.

Я же примирительно сказала:

— Прошлое не исправить. Не жалейте усопших им уже ничем не помочь… Ведите, уважаемая Маглия. Расскажите, что мне надлежит делать? — поинтересовалась я.

— Верные слова, — как-то устало вздохнула женщина.

— Устами ребёнка глаголет истина, — ввернула я, чем заставила лекарку едва заметно улыбнуться, а Зока прийти в себя.

Мы прошли ещё немного вперёд и остановили у ничем не примечательной двери.

— Зок, стой здесь, маленькой госпоже нужно переодеться, — мужчина молча кивнул и замер у стены, внимательно посматривая по сторонам. Мы вошли в небольшое помещение с узким окном почти у самого потолка.

— Вот чистая одежда, — пока я осматривалась, Маглия взяла с одной из полок стопку какого-то белья.

Удивительно, но тут было принято носить форму, единую для всех работников лечебницы. Это обстоятельство радовало.

Сбросив с себя верхнее платье, осталась в панталонах и нижней рубашке.

— Накинь на бельё, этого вполне достаточно, — женщина немного помолчала, а потом вдруг добавила: — Хатэ надела?

— Да, — кивнула я. — Папа только пока никому об этом не говорил. После окончания наказания объявит.

— Мудрое решение. Нечего людям думать, что великая шаманка лазает в загоне с верблюдами и меняет бельё у стариков в лечебнице.

— А что тут такого? — пожала плечами я, — работа как работа. И неважно, что я шаманка, есть задание, нужно выполнить.

— Умничка, верные слова, — довольно кивнула Маглия.

— А вы не спросите, что мне открылось, когда я надела шапку? — завязывая пояс спереди, словно невзначай поинтересовалась я.

— Нет. Мне оно не надо, меня сие вовсе не касается.

— Многие знания, многие печали. Эти слова когда-то сказал великий царь, — сегодня у меня было несколько философское настроение, подобные фразы сами собой срывались с губ, удивляя собеседников.

— Он по все видимости был ещё и очень мудрым, — хмыкнула лекарка. — Пойдём.

И я послушно шагнула следом за ней.

— Здесь у нас содержатся те, у кого не заживают душевные раны. Здесь, кого пытались отравить магическими ядами, — я заглянула в комнату, которая по сравнению с двумя предыдущими казалась практически пустой — на лежанках спали всего два человека. — На втором этаже размещены хворые способные заразить, чтобы там находиться, нам приходится накидывать на голову плотную ткань с прорезями для глаз. Тебе там делать нечего, но на всякий случай знай это.

— Поняла, — кивнула я.

— В другом крыле живут немощные старики. Чаще всего те, кому требуется постоянный надзор и помощь лекарей. Наша задача — облегчить их страдания.

Тихое фырканье за спиной — Зок явно не был согласен с её словами.

— Итак, Эльхам, ты спрашивала, чем тебе предстоит заниматься в этих стенах. Так вот, твоя задача кормить тех, кто неспособен держать ложку сам, менять простыни, если потребуется, и выполнять иные мелкие не очень сложные поручения старших.

— Хорошо.

— Большую часть дня я провожу на втором этаже, если ты мне вдруг понадобишься, тебя позовут. Ирнэ! — Маглия окликнула одну из проходивших мимо девушек. — Шариз, слушай Ирнэ, на сегодня именно она твоя наставница. Но и все остальные могут попросить тебя что-то сделать, — главная целительница голосом выделила слово "попросить". Никто из работающих тут людей не имел права приказывать наследнице и вытирать об неё ноги. О том, что я буду отрабатывать наказание в больнице, знал весь город, поэтому ожидаемо, что моё появление тут не было ни для кого сюрпризом.

Моя начальница поклонилась и робко сказала:

— Госпожа, пойдёмте за мной в прачечную, возьмём чистое бельё и отнесём его в другое крыло лечебницы — сменить постельное у стариков и выдать каждому свежее исподнее. Приближается время послеобеденного сна, нужно поторопиться.

Ну что же, начался новый этап моего наказания, посмотрим, что из этого выйдет.