Шаманка. Песнь воды (СИ)

Глава 31

— Элька… — позвал Рон.

— Мм? — вопросительно промычала я, рисуя строение сердца.

— Ты прости меня… — голос мальчонки стал необыкновенно робким и каким-то хрупким, ломким.

— За что? — удивлённо повернулась я к нему.

— За всё, что я делал, я же, — Рондгул как-то не по-детски выдохнул и договорил: — издевался над тобой, пока ты не могла изъясняться и двигаться. Это мерзко, подло, низко.

Я смотрела в лицо братишке и думала, что всё не зря: время, которое я уделила малому, сказки, рассказанные мной — всё это дало благодатные всходы.

— Я теперь защищать буду тех, кто не может за себя постоять. Чувствую в себе такую потребность, потому что одним "прости" не замолить грехи.

— Ого! — отодвинув лист пергамента, развернулась к мальчику полностью. — Из тебя выйдет прекрасный вождь всех наннури.

— Так ты же наследница, — удивлённо воскликнул Рон.

— Нет, — покачала головой и, наклонившись вперёд, накрыла его ладонь своей, — я не хочу. Останусь простой шаманкой и твоим советником, если позволишь. Но быть правительницей этих земель я не хочу и не буду. Папа, кстати, уже в курсе. На днях объявят о принятии мной силы хатэ и о твоём новом статусе.

— Что? — неверяще уставился на меня маленький собеседник. — Н-но… я не готов!

— Пока от тебя никто ничего особенного не требует, разве что ответственности, усердия и прилежания в учении. Больше слушай, меньше болтай, — добавила я, возвращаясь к своим эскизам, — и про новый статус пока молчок, понятно?

— Ага, — мелкий смотрел куда-то мимо меня, не моргая и даже дышал через раз.

— Рон, с тобой всё в порядке? — встревоженно спросила я.

— Аха, просто теперь страшно как-то. И чего мне со всем этим теперь делать? — братец забавно почесал кончик носа, копируя меня, — придётся завязать с вылазками на рынок и мелкими делишками с тамошними пацанами.

— Я знаю, что вы приворовываете, — кивнула я, — острые ощущения будоражат кровь, не так ли?

— Не подумай плохого, — буркнул Рондгул, насупив тёмные брови, — я потом деньги на прилавок кладу, прежде чем уйти домой.

— Только поэтому я не стала надирать тебе уши, — фыркнула я беззлобно. — Ладно, хватит болтать, давай закончим с кровеносной системой и пойдём домой. Хочу кушать и спать.

— Так ты простишь меня? — с секундной заминкой, ещё раз спросил мальчик. Его тонкое тельце было напряжено, плечи словно льдом сковало, а глаза смотрели умоляюще.

— Давно простила, — очень спокойно без тени улыбки ответила я. Услышав заветные для него слова, Рондгул как-то сразу расслабился, чуть ли не растёкся лужицей на стуле, на щеках вновь заиграл румянец, глаза заблестели. — Если у тебя всё, давай работать.

Полчаса и мы закончили трудиться над кровеносной системой человека.

— Вау! — прошептал Рон, глядя на получившийся рисунок. — Как всё сложно! И так красиво, кажется, что внутри мы идеальные.

— Да, природа продумала всё до мелочей, столько веков эволюции дали такой потрясающий результат.

— Я так много постиг, и всё благодаря тебе. Мне теперь понятно, что такое "эволюция"… Знаешь, — мальчик вдруг понизил голос до шёпота, словно боялся, что его могут подслушать, хотя в помещении, кроме нас, никого не было, — мне теперь речи моих друзей кажутся ни о чём, не знаю, как объяснить… С ними только носиться интересно, а разговаривать — нет.

— Не стоит стесняться своих успехов. Просто ты опередил своих сверстников на несколько шагов. Твои знания — твоя сила. Запомни, Рон, можно отобрать еду, одежду, крышу над головой, но знания останутся с тобой навсегда. Береги их и преумножай.

— Я понял, Эльхам, — серьёзно кивнул мелкий, преисполнившись внутреннего достоинства и даже грудь колесом выгнул.

— Пойдём, — рассмеялась я, потрепав его по торчащим в живописном беспорядке волосам, — Зок и его воины уже, наверное, заждались нас.

Наказание за бегство в пустыню на великую охоту давно закончилось, но мы продолжали каждый день первую половину дня проводить в лечебнице.

Город вроде бы жил своей привычной жизнью, но я замечала перемены. Люди готовились к обороне. Отец решил прислушаться к моим словам и остался защищать Зэлес, вместо того, чтобы отправиться в Лондэ. Насколько верное решение он принял, покажет только время. Заодно все убедятся в силе новой шамнки.

— Милая, — мама сидела в главной зале поздним вечером перед традиционно горящим камином. — Папа тебя наверняка уже предупредил, но я повторюсь: завтра сразу же после заката жители города соберутся на главной площади. Твой отец собирается огласить своё решение и заодно представить народу новую шаманку.

— Да, я в курсе. Мне только непонятно, что требуется именно от меня.

— Выйти в хатэ к людям. Огласить свою волю касательно предстоящей битвы с северными захватчиками. Показать силу шаманки-магини. Ты должна исполнить древнюю песнь на языке ролджэнов, чтобы у людей мурашки по коже побежали и они впечатлились твоей великой силой.

Обречённо посмотрела в смеющиеся глаза мамы и вяло ответила:

— Постараюсь не ударить в грязь лицом, — не люблю быть в центре внимания, но, кажется, придётся привыкать.

— Наряд принесут рано утром, он почти готов, — выдала мама, я просто кивнула. Была только одна примерка. И завтра я надену необыкновенной красоты алое платье в пол из шёлковой ткани, ни у кого из жителей Зэлеса ещё не видела столь яркого цвета в одежде, а укороченная жилетка из белоснежного меха станет прекрасным дополнением к образу.

— Иди спать, дорогая, — велела Газиса, я подошла и поцеловала её в нежную щёчку.

— Добрых снов, мама.

— И тебе, милая. Завтра нас ждёт интересный день.

И если Газиса полагала, что я последую её словам и тут же отправлюсь почивать, то она сильно ошибалась. Да, папа предупредил меня о предстоящем мероприятии заранее, но я до последнего не знала, какую песню выбрать. И теперь нужно решить, что именно мне исполнить на посвящении, чтобы каждое слово откликнулось в сердцах людей. Мне не хотелось использовать мелодии из известных тут песен, я мечтала наложить древние тексты на новую, близкую мне музыку. Кажется, ночь будет долгой.