24

Планета Новая Земля, окрестности форта Виктория, шестьдесят четвертый день в новом мире


— Что ты здесь делаешь? — растеряно выговорил Олег, приближаясь к вездеходу. — Ты сбежала из бокса? А как же эти… процедуры?

— Я, по-твоему, что, все девять месяцев должна там безвылазно проторчать? — пожала плечами Галя. — Первый сеанс завершен, следующий только через шесть дней — а к этому моменту, надеюсь, мы уже будем в Тиньши!

— В Тиньши? — окончательно перестал что-либо понимать Светлов. — Почему в Тиньши?

— По кочану! Давайте, залезайте, по дороге поговорим!

Измайлова отодвинулась от двери вглубь кабины, освобождая проход. Растерянно оглянувшись на своих спутников — Фэн и Тинг изо всех сил пытались сохранить невозмутимость, но если у китайца это еще худо-бедно получалось (возможно, потому, что он ни слова не понял из диалога Олега с Галей), то девушка выглядела почти столь же сбитой с толку, как и стоявшая рядом с ней Инна, просто последняя даже не пыталась скрыть, что озадачена — Светлов полез в машину.

Помимо Измайловой, в вездеходе он обнаружил четверых: за водительским пультом расположился Артем, место по соседству с ним занимала Вера, над плечом которой торчал раструб мушкетона. За спиной Рыжего разместился Тимур, зажимавший между коленей карабин, напротив Тагаева, рядом с Галей, сидела… Настя. Для полного комплекта, пожалуй, не хватало только Чужой. Впрочем, кто сказал, что ее здесь нет?

— Э… Привет! — только и смог вымолвить Светлов, протискиваясь перед коленями Имайловой и вклиниваясь между ней и Журовой.

— Боишься, как бы я ее не покусала? — как смогла сдвинувшись, усмехнулась Настя — не то чтобы весело. Тимур через проход на миг скривился, словно от приступа зубной боли, но тут же снова овладел собой.

— Я уже и не знаю, чего бояться, а на что уповать, — буркнул Олег, усевшись. — Объясните толком, что происходит!

— А что тут объяснять? — проговорила Галя. Глаза ее сияли — в отличие от большинства спутников, она явно пребывала в приподнятом настроении. — Неужели ты думал, что я отпущу тебя с ней? — мотнула девушка головой в сторону как раз забравшейся в кабину Инны — и даже в этих ее словах не слышалось особого упрека.

— Дело не в… — начал было Светлов.

— Ладно, потом будешь оправдываться, — заявила Измайлова. — Лучше скажи, почему вы не дождались нас на холме, как было условлено.

— Условлено? — переспросил Олег, радуясь хотя бы тому, что скользкая тема на время замята. — Кем условлено? На каком холме?

— Вы что, не прочли мою записку? — подключился к разговору Тимур — кажется, пришел его черед удивиться.

— Какую еще записку? — повернулся Светлов к Тагаеву.

— Которую я положил на дно рюкзака.

— В рюкзаке была какая-то записка? — перевел Олег взгляд на Инну. Иноземцева в свою очередь вопросительно посмотрела на Тинг, предпочетшую пристроиться на полу за последним рядом сидений. Та переадресовала вопрос Фэну.

Поставив рюкзак на пол, китаец принялся в нем сосредоточенно рыться и через полминуты и в самом деле извлек на свет смятую салфетку с какой-то надписью. Буркнув что-то неразборчивое, он передал находку Тинг.

— Вещи просматривал Фэн, — объяснила китаянка, расправляя бумажку на коленке. — Он подумал, что это опись.

— Опись? — хохотнул с водительского места Рыжий. — Вот так и рушатся гениальные планы!

В следующую секунду смеялись в вездеходе уже все — разве что за исключением Фэна. Даже Тинг соизволила выдавить улыбку.

— Это моя вина, — заявила она, когда хохот в кабине стих. — Мне следовало лично проверить вещи.

— Хорошо все, что хорошо кончается, — глубокомысленно бросил спереди Артем.

Осторожно, чтобы не толкнуть Галю, перегнувшись через спинку сиденья, Светлов протянул руку, забрал салфетку у Тинг и прочел идущую наискосок надпись:


«Ждите на восточном холме».


Коротковато для описи. Хотя, если привычный к иероглифам китаец расценил каждую букву за отдельное слово…

— И все-таки объясните, — поднял Олег глаза на Тимура.

— А что неясно-то? — хмыкнул Тагаев. — Не одного тебя достала мамаевщина! Сегодняшний позор у ворот стал последней каплей. Кому нравится так жить — на здоровье, а мы встали и ушли.

— Так вот прям просто встали и ушли? — недоверчиво прищурился Светлов. — А Мамай вас выпустил, пожелал счастливого пути и еще карабин с вездеходом на прощанье подарил?

— Ну, он поначалу вроде как возражал, — не стал спорить Тимур. — Но как говаривал один мой знакомый американский полковник, — при этих словах он почему-то покосился на Настю, — добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним добрым словом. Пистолета у нас не было, но были мушкетоны. Парочку мы в итоге захватили с собой — Виктория не обеднеет, а нам в пути могут пригодиться…

— Подозреваю, раз мы едем в Тиньши, мушкетонами дело не ограничилось, — заметила Инна.

— Ну да, батарейки мы тоже взяли, — кивнул Тимур. — Только китайские, на которые у мамаевцев нет никаких прав — остальные не тронули. Ну и ключ от ворот, конечно, — запустив руку в карман, он продемонстрировал широкое капитанское кольцо.

Тинг сзади резко подалась вперед и протянула руку, словно надеясь, что Тагаев сейчас вложит черный ободок в ее ладонь, но Тимур уже опустил кольцо обратно в карман.

— Ну и так, по мелочи, — продолжил он. — Еда, запасная одежда, кое-какие инструменты… В Тиньши, конечно, всего этого у нас будет вдоволь, но туда еще добраться надо.

— Ничего такого, без чего им не обойтись в Виктории, мы не брали, — добавил Артем. — Даже второй карабин оставили.

— А как же вездеход? — усмехнулся Олег.

— Ну, не пешком же нам было идти, — развел руками Рыжий. — Так бы мы вас фиг догнали!

— Вездеход все равно придется бросить у границы поводка, — напомнил Тимур. — Захотят — без проблем вернут. Только вот думаю, даже пробовать не станут: последним приказом, который успел отдать Мамай перед тем, как мы заглянули к нему… э… поговорить, был окончательный запрет всем и каждому выходить за ворота. Даже на делянку. А раз так — получается, не особо-то им там вездеход и нужен!

— Кстати, мы еще кое-что прихватили, — присоединилась к беседе Вера. — Посмотрите там, сзади, возле нашей китайской гостьи. Инна, специально для тебя!

Для того, чтобы увидеть то, о чем она говорила, Иноземцевой пришлось привстать. Олегу оказалось достаточно обернуться: в нише между сваленными на полу рюкзаками и стеной кабины был втиснут черно-белый клетчатый чехол, форма и размер которого говорили сами за себя.

— Гитара? — вздернула брови Инна. — Моя гитара?

— Ну да, — кивнула Варенникова. — Другой на этой планете нет. Когда из Крепости уходили, я ее сберегла, а тут Артем увидел, сказал: берем!

— Серьезно? — обернулась к Рыжему Иноземцева. — Нам предстоит пройти около ста километров — через холмы, через злой лес, каждую минуту ожидая нападения трутней… И вы взяли с собой не лишний нож, не дополнительную миску еды, не еще один мушкетон, наконец — а гитару?

— Мы подумали, ты будешь рада… — на глазах теряя улыбку, пробормотал Артем.

— Идти, кстати, не сто километров — первые тридцать мы проедем с ветерком, — с нажимом произнесла Галя.

— А запасы еды мы в форте и так выгребли все подчистую, — добавил Тимур. — Что же касается мушкетонов, то против Чужой они все равно бесполезны…

— Гм… — покачала головой Инна. — Ясно… Что ж, спасибо. Я тронута. Правда.

— Кстати, раз уж зашла речь о Чужой, — вспомнил Олег. — Чтобы вы знали: по ходу, она освободила из кокона своего приятеля, и теперь они злодействуют на пару. На китайцев, по крайне мере, напали вдвоем. Причем Чужая продолжает осваивать звериные личины — она была в образе медведя!

— Этого не может быть! — тут же заявила Настя.

— Как это не может? — развел руками Светлов. — Вот три свидетеля! — показал он сперва на Инну, уже вернувшуюся на свое место, затем махнул рукой за спину, в направлении китайцев.

— Чужая не могла быть ни в какой другой личине, кроме моей! — покачала головой Журова.

— Это еще почему? — опередив Олега, задал вопрос Артем. — Раны на тех трупах действительно словно зверь нанес! Медведь — вполне вариант!

— Тогда это была не Чужая — в смысле, не наша Чужая… Ну, вы поняли. Ужаливший меня трутень контролирует ее только потому, что она сейчас — как я. И лишь до тех пор, пока она — как я. С другими личинами этот номер у него не пройдет. Да Чужая и не способна сменить облик: он ей не позволит — именно по той причине, что сразу потеряет над ней свою власть…

— Так, может, она играет на его стороне добровольно? — предположил Олег. — Так сказать, по велению сердца?

— Нет, — твердо заявила Настя. — Она верна своей страте. Нам то есть. Кстати, возьми, — подобно Тимуру несколько минут назад, она достала из кармана кольцо — на этот раз средней толщины, офицерское. — Это из Крепости. Если Чужая сумеет вырваться из-под внешнего контроля, у нас должен иметься наготове Всемогущий.

Почти «на автомате» Светлов взял у девушки черный ободок и надел его на палец.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь… — подала тем временем сзади голос Тинг. — Верно я понимаю, что ты — та самая жертва трутня? — спросила она Настю. — И, в некотором смысле, сама монстр?

Прозвучало это, надо признать, резковато, но суть китаянка уловила верно — тут с ней было не поспорить.

— Чужая бы сказала, что ты мне льстишь, — чуть склонила голову на плечо Журова. — В смысле, что до настоящего монстра мне, по ее мнению, еще далеко. Но да, это я. А что? — с неприкрытым вызовом посмотрела она на Тинг.

— Если что-то не устраивает — дверь вон там, — хмуро бросил китаянке Тимур.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешила заверить та. — Просто уточнила.

— Ну, а раз в порядке — поехали, — обернулся Тагаев к Артему. — Языками трепать и на ходу можно!

Рыжий кивнул и стронул вездеход с места.

Загрузка...