Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика

Глава 21

Драконы замолчали одновременно, прямо на полуслове. На миг замерли, вытаращив глаза и перестав дышать. Пламя над их головами тут же погасло, а вся троица, не разбирая дороги, рванула из трактира во двор, на свежий воздух.

— Что это за дрянь?! — первым перевёл дыхание Патрик.

Дракон отец замысловато выругался, отряхивая остатки хеввы с одежды и волос. На дворе, на холоде, пронзительный запах рыбы звучал гораздо тише. Ветер, словно жалея несчастных драконов, несколькими порывами сдул порошок в сторону.

— Это хевва, — буркнул дракон отец. — Приправа из Гойи… Они там постоянно едят эту гадость.

— Хевва?! — гнусаво спросила Лина. Из всех драконов она пострадала больше всех: я сыпала приправу рядом с ней, рассудив, что остальные могут и прибить ненароком, а Лина всё же девочка. Теперь драконица покрывался пятнами с рваными краями, их было видно даже при неярком лунном свете. — Я ни разу о такой не слышала.

— Это из традиционной гойской кухни, — пояснил дракон отец. — Обычно хевву готовят только по очень большим и очень традиционным праздникам. И не вывозят за пределы Гойи.

— Не могу не признать, — подал голос Патрик, — что это правильное решение. Никогда не видел ничего более вонючего.

Я мысленно хмыкнула: «Это вы ещё не нюхали традиционное варево в День Голода!»

— И ты хотел меня отправить в Гойю, отец?! — возмущённо зашипела Лина, делая шаг в сторону отца. — Чтобы я нюхала вот это?!

— И сейчас хочу! — рявкнул дракон отец. — Ты же понимаешь, как это важно для наших стран!

— Лина, не упрямься, — подхватил Патрик. — Ты выйдешь замуж за Олива, я женюсь на Олесе…

— Я женюсь на Олесе! — перебил его дракон отец. — Ваша мать покинула нас уже очень давно, и мои советники давно настаивают, чтобы я женился снова!

— Ты не можешь, отец! — рявкнул Патрик. Глаза его, в которых пряталось пламя, полыхнули снова.

Вот же пакость… Скандал разгорался по новой. И неизвестно, чем бы всё закончилось, двор у меня не очень большой, а рядом конюшня, забитая сухим сеном. Но в этот самый миг я вдруг поняла, что случилось, и закричала так громко, как только могла:

— Да замолчите вы! Разве не видите, Лине плохо! У неё аллергия на хевву!

Дракону и правда с каждым мгновением становилось всё хуже. Кожа изменила цвет, Лина отекала прямо на глазах: лицо вспухло, словно подушка, руки и ноги превратились в толстые, негнущиеся брёвна. Вместо крика изо рта вырывалось только шипение, дышать она тоже едва могла.

И меня услышали. Взгляды драконов скрестились на Лине. Дракон отец тут же кинулся к дочери и подхватил её на руки. Патрик торопливо принялся проводить какие то загадочные пассы над потерявшей сознание и обмякшей сестрой.

— Не бойся, — из за спины ко мне подошёл господин Омул и прошептал, — с Линой всё будет хорошо. Драконья магия сожжёт заразу.

— Вы… — я развернулась, уткнувшись в грудь старого бесстыжего мага, — всё время были рядом?!

— Ну конечно, — хмыкнул он и рассмеялся. — Вы придумали очень интересный способ утихомирить драконов. Признаться, не ожидал от вас такой смекалки.

— Почему вы не помогли мне?! — зашипела я не хуже дракона.

— Вы и сами отлично справились, — пожал плечами маг.

— А если бы я не справилась?!

— Тогда бы я вам помог, — улыбнулся господин Омул, заставляя меня выпустить воздух, который я набрала, чтобы обвинить его в чёрствости.

Вот же… маг.

Между тем Лине с каждой минутой становилось лучше. Отёки спадали так же быстро, как появились. Но Патрик и дракон отец всё ещё сосредоточенно колдовали над сестрой дочерью, и я решила, что сейчас самое время объяснить им ситуацию. По крайней мере, они не станут меня перебивать.

— Патрик, — обратилась я драконам, — и вы… простите, не знаю, как вас зовут… Мы с господином Омулом выяснили, что я не его дочь. На вас действует магия, вызванная неким ритуалом, проведённым неизвестным магом. Это она заставляет вас желать сделать меня вашей женой. Но как только магия закончится, всё вернётся на свои места, и вы поймёте, что я вам совершенно не пара.

— Что ты такое говоришь? — на миг отвлёкся от сестры Патрик. — Ты идеально подходишь мне в качестве супруги. И это не магия… Уж поверь, я дракон и способен отличить магию от истинных чувств.

— Согласен с сыном, — кивнул дракон отец. — Чувства драконов невозможно обмануть какой то человеческой или даже нечеловеческой магией. Но ты нам очень поможешь, если выберешь, с кем из нас ты хотела бы создать семью.

Вот же проклятые драконы! Я мысленно выругалась, обернулась, чтобы попросить помощи у господина Омула… Он же должен знать, как убедить этих упрямцев… Но того опять и след простыл. Вот же негодяй! А ведь он определённо крутился где то рядом, чтобы в случае чего помочь…

Если господин Омул не полный идиот, он должен понимать, что трактирщица с семью детьми — совершенно неподходящая кандидатура для брака с Повелителем драконов или его сыном наследником. Да они сами же меня уничтожат, когда придут в себя!

Надо было что то делать. И я решила рискнуть:

— Хорошо, — кивнула я. — Я сделаю свой выбор. Но мне нужно время, чтобы подумать. Я не могу вот так, с бухты барахты, решить свою судьбу и судьбу своих детей. Ты, Патрик, вне всякого сомнения, молод и красив… Но у тебя есть один недостаток: тебе всё равно нужны будут дети драконы, чтобы воспитать наследника, который будет править страной после тебя.

Патрик слушал мои похвальбы с лёгкой и очень довольной улыбкой, не забывая при этом делать пассы над Линой. Но тут нахмурился:

— Тебе не стоит об этом беспокоиться, — заявил он. — Я найду драконицу, которая готова будет родить мне драконёнка.

— Я в этом не сомневаюсь, — кивнула. — Но я человек. Не знаю, как заведено у вас, у драконов, но у нас, у человеков, это называется изменой и предательством. Брак мы заключаем для того, чтобы заявить всем об обоюдной любви и верности. И никак иначе. Иначе обманутый супруг будет чувствовать себя несчастным.

— Вот именно поэтому ты должна выйти замуж за меня, — согласился с моими доводами дракон отец. — Мне уже не нужны наследники.

Я перевела на него взгляд и ответила:

— Да, вы правы. Вы лишены этого недостатка, но у вас есть свой… Простите, конечно, но вы слишком взрослый для меня. Мне ещё нет тридцати, а вам уже далеко за пятьдесят… Да я вам в дочери гожусь!

— Пятьдесят?! — хохотнул Патрик. — Нет, Олеся, бери выше. Нашему отцу уже под двести… Это Лине под пятьдесят… А мне чуточку больше. Мы, драконы, живём гораздо дольше человеков.

— Вот именно поэтому, — я еле сдержала удивлённый возглас, — мне и нужно время, чтобы во всём разобраться и посчитать. Раз уж я выхожу замуж по расчёту, следует выбрать более выгодное предложение.

Драконы внимательно смотрели на меня. Наконец то мне удалось заставить их думать головой, а не рычать друг на друга, повинуясь воле чужой магии.

— Хорошо, — первым прервал молчание дракон отец. — Я согласен. Я дам тебе время подумать, потому что уверен: лучшей партии, чем я, Повелитель драконов, тебе не найти.

— А вот я уверен в том, что ты выберешь именно меня, — кивнул Патрик. — Поэтому я согласен дать тебе время, чтобы подумать… Но не долго. А то я не люблю покидать свои покои во дворце.

— Тебе не обязательно покидать свои покои, — попыталась уговорить дракона избавить меня от своего присутствия. Но меня перебил дракон отец:

— И снова я согласен с сыном. Я тоже не могу отсутствовать на месте слишком долго. Государственные дела, знаете ли, нельзя оставлять надолго. Поэтому прошу тебя не затягивать с решением. А пока, надеюсь, у вас найдётся две комнаты для меня и для Патрика?

— Три! — Лина, про которую мы все немного забыли, пришла в себя. Всё ещё лёжа на руках отца, она с любопытством слушала наш диалог. — Я ни за что не покину этот постоялый двор. Я должна своими глазами увидеть, как вы бьётесь друг с другом за женщину…

Она фыркнула, пытаясь сдержать смех, но не смогла и расхохоталась. А у меня засосало под ложечкой… Кажется, я вляпалась во что то нехорошее.

Но ничего… Завтра утром мы с господином Омулом отправимся в Ламан. Найдём его дочь, и я потребую, чтобы она избавила меня от побочного эффекта своей магии. А то слишком уж эта магия усложнила мне жизнь.

Угодить четырём высокопоставленным лицам оказалось непросто. Вернее, трём. С Линой, которая уже провела в моём трактире ночь, никаких проблем не возникло. Если не считать, что драконы выясняли отношения по поводу её будущего почти до самой полуночи.

К счастью, в полночь магический огонь их душ естественным образом затухал, и драконы становились малоподвижными и вялыми. Об этом мне рассказал господин Омул, когда шумная троица внезапно распалась и дружно устремилась наверх, оставив после себя гору грязной посуды и мою ноющую головную боль.

Мне ещё повезло, что Авдотья как раз сегодня днём приготовила большой котёл жаркого, хватит на два дня. Не придётся завтра срочно вставать к печи, чтобы накормить таких хлопотных гостей.

— Давайте я вам помогу, — предложил господин Омул, оглядывая стол, заставленный пустыми кувшинами и тарелками. Он развёл руками: — Не магией, конечно, вы же помните, что я совсем пуст, но…

— Неудобно как то, — вяло улыбнулась я, чувствуя огромную усталость после сегодняшнего вечера. Мысли текли медленно, в голове гудело от пустоты. — Вы же всё таки повелитель Гойи… Вам, наверное, не по статусу мыть посуду…

Господин Омул тихо рассмеялся, встал и начал собирать посуду, попутно рассказывая:

— У нас в Гойе несколько другие порядки. Из за того, что нам пришлось несколько веков выживать в очень жёстких условиях, пока мы не научились создавать среди смертельного холода островки безопасности, наши традиции изменились до неузнаваемости. У нас нет такого жёсткого разделения на сословия, как у других людей. То, что я управляю страной, совсем не означает, что во дворце полно слуг. Никакого дворца у меня нет… Вернее, не так… Дворец есть, но в нём живёт всё население моего города.

— Ваши дома расположены под землёй? — подхватила я остатки посуды, и мы вместе потащили всё на кухню. — Мне кажется, там должно быть теплее, чем на поверхности…

Вода в большом котле ещё не остыла. Я налила её в большую лохань и плеснула туда немного щёлока, чтобы быстрее отмыть жир.

— Нет, — мотнул головой господин Омул, осторожно складывая грязную посуду в лохань. Делал он это так ловко, что я мгновенно поверила: его слова не хвастовство, а чистая правда. Повелитель магов не такой, как все остальные повелители. — Хотя когда то наши предки думали так же, как вы. Им даже удалось пробить вечные льды и добраться до мёрзлой земли, выкопать пещеру…

— А что было потом? — я уловила заминку в его рассказе. Господин Омул, взявший на себя обязанность вытирать мытую посуду, на миг ушёл в себя и не заметил миску, которую я ему протянула.

— А потом… — он тяжело вздохнул и отвернулся. Голос звучал глухо, в нём слышалась старая, уже привычная боль. — Они все погибли. Неизвестная болезнь, которая хранилась в замёрзшей почве, вышла наружу и убила половину магов за пару дней. Те, кто выжил, потом ещё очень долго болели. А большая часть выживших потеряла возможность иметь детей…

— Какой кошмар, — выдохнула я. — Очень вам сочувствую…

Господин Омул неопределённо мотнул головой и добавил:

— Это были не первые и не последние потери. Но самые масштабные… Больше мы не допускали таких ошибок. Сейчас наши дома построены из снега и льда. Пусть они холодные, а летом иногда подтаивают, но лучше каждый год подправлять постройки, чем ещё раз потерять столько близких… Тем более, — его голос повеселел, — магия позволила нам устроиться вполне комфортно. В наших ледяных домах тепло и уютно.

Я улыбнулась:

— У нас… Ну, в том мире, где моя душа жила раньше, некоторые народы тоже живут среди вечной мерзлоты. Они строят чумы из оленьих шкур. И, говорят, там тоже довольно тепло даже в самые лютые морозы…

— Охотно верю, — кивнул маг, ставя на полку последнюю отмытую миску. За разговором мы не заметили, как помыли всю посуду. — Но наши земли находятся гораздо севернее тех мест, где живут олени. Поэтому нам такой способ не подошёл…

— Ещё севернее?! — ахнула я, вытаращившись на господина Омула. — Но что же вы тогда едите, если там даже оленей нет?!

Маг фыркнул и рассмеялся:

— Хевву и едим… Вы, наверное, решили, что эта приправа из рыбы, верно? — Я кивнула, хотя вопрос меня насторожил. — Впрочем, вы не первая и не последняя, кто так думает. На самом деле среди наших снегов могут выживать только некоторые микроскопические водоросли. Они способны улавливать малейшие проблески тепла и размножаться с невероятной скоростью. Успевают оставить потомство за то время, когда случайный луч солнца пробьётся через толстый слой замёрзших туч. В теплоте наших жилищ хевва разрастается так быстро, что мы можем собирать урожай каждый день. Если собранную массу высушить, а потом слегка поджарить, получается та приправа, которую вы совсем недавно так неосмотрительно, но, признаюсь, весьма своевременно высыпали на драконов.

Он захохотал. Я тоже не сдержала смех, вспомнив ошарашенных драконов, обсыпанных хеввой.

Потом, провожая господина Омула до его комнаты, я всё же спросила:

— Но выжить на одной только водоросли невозможно… Это слишком скудное питание…

— Вы правы, — кивнул господин Омул и улыбнулся. — Но мы ведь маги. Мы вложили в крохотные организмы изначальной хеввы частички нужных нам продуктов. Теперь у нас есть водоросли, которые производят подобие мяса, яиц и даже молока… Вот такие дела.

Я поражённо ахнула. «Ничего себе генная инженерия! — подумала я. — Нашим учёным до такого уровня ещё как до луны. А ведь я считала этот мир отсталым, застрявшим в средневековье… А тут вон как. Как бы не оказалось, что это не они, а мы слегка отстали в развитии… по крайней мере, в некоторых областях».

— Это невероятно! А у нас ГМО запрещают… Генетически модифицированные организмы, — пояснила я в ответ на вопрошающий взгляд мага. — Ну, такие, как ваша изменённая хевва.

— Очень интересно, — свел брови на переносице господин Омул. — Значит, в том мире, который вы считаете вашим, тоже проделывают что то подобное?

Я кивнула:

— Да, но до ваших результатов нашим учёным далеко. Я не специалист в этой теме, но слышала, что у нас сейчас только учатся синтезировать биологическим способом белок с определёнными свойствами.

— Очень интересно, — повторил господин Омул. — Надеюсь, вы будете не против побеседовать с нашими магами хеввы? Им будет полезно узнать, чего добились их коллеги в других мирах. Возможно, ваше общение натолкнёт их на изобретение чего то нового…

— Вряд ли я чем то смогу помочь вашим магам, — мотнула головой я. Мы уже дошли до комнаты, и я мечтала только о том, чтобы поскорее спровадить мага и отправиться к себе. Я страшно устала и хотела рухнуть на кровать и заснуть. — Моя сфера деятельности была так далека от биологии и генетики, что мои знания вряд ли будут интересны вашим магам.

— Всё же, Олеся, я настаиваю… Я сам понимаю в этом процессе чуть больше, чем ничего, но, возможно, в вашем «ничего» будет что то ценное для нас.

— Хорошо, — тряхнула я головой и не сдержала зевок. — Если после того, как магия вашей дочери оставит меня, я по прежнему буду помнить прошлую жизнь, то пусть ваши маги приезжают. Я расскажу им всё, что знаю про генную инженерию. Тем более это не займёт больше, чем один вечер…

На этом мы и расстались. Господин Омул ушёл в свою комнату, а я в полузакрытых глазах добрела до дома.

Дети уже спали. Я обошла всех, подоткнула одеяла, ласково провела по волосам… Как же хорошо, что они у меня есть…

— Мам, — Анушка подняла голову и взглянула на меня сонными глазами, — я уложила всех…

— Ты моя умница, — улыбнулась я. — А теперь и сама спи. Уже поздно…

Анушка кивнула и заснула раньше, чем её голова коснулась подушки.

Впрочем, я тоже.