Федор Леонов СЕКРЕТНЫЙ ПИАНИСТ

Мозг и душа смертны. Они разрушаются при конце. Но атомы или части их бессмертны и потому сгнившая материя опять восстанавливается и опять дает жизнь, по закону прогресса, еще более совершенную.

К. Э. Циолковский. «Монизм вселенной».

ПРОЛОГ

Начало девяностых.
(Николай Сергеевич Тиссен)

«…Ровно в шесть вечера буду у Мерлиона…» Читаю три раза. Первый раз — чтобы прочесть, второй — чтобы от души выругаться словами, которых нет в учебниках хорошего тона и третий — чтобы запомнить. Поясню: по правилам конспирации, такого рода послание после прочтения должно немедленно уничтожаться, что я и сделал.

Шесть вечера в Сингапуре — это вечер только по часам. А по жизни — плохая парилка в дешевой бане. Стоит высунуть нос из номера отеля, как тебя сразу обдает влажным и жарко-прелым воздухом. Минута — и ты весь мокрый. Голова тяжелеет, в глазах, словно песку насыпано, руки хочется вытереть о штаны. А самое интересное, что мимо тебя проходят местные в тех же сорочках и летних брюках, и матовые лбы у них совершенно сухие. Приспособились за сто семьдесят лет. А мы, европейцы, не можем. Сколько не тренируйся, не дыши по специальной системе, не глотай перченые шарики по другой специальной системе, результат не впечатляет. И беззастенчиво врет тот, кто говорит, что можно адаптироваться. Я тут уже полгода, но так и не адаптировался — все равно потею, дышу часто и коротко и передвигаюсь медленно. А еще с ужасом думаю о том, что, не дай бог, придется стрелять. Пистолет ведь не удержу — ладони влажные.

И чего «объекту» не сиделось на Сентозе? Вернее, почему ему не сиделось, очень даже понимаю. Полгода мы с напарником пытались его оттуда выкурить. Что только не придумывали — от совсем простенького, как ручка от лопаты, финта с письмом «до востребования», до сложных многоходовых комбинаций с участием местной полиции и местных же преступников. Даже тигра продавали… Последняя идея, наконец, сработала, и предложенная цена за информацию «друга» устроила. Если операция завершится успешно, сегодня же вечером улечу домой, в Ленинград. Соскучился по своим, по Сашке… Единственное но: вынесло же объект так «вовремя»! Сидел на острове шесть месяцев, мог бы и еще шесть часов посидеть. Ночью здесь не в пример приятнее, а из-за рекламы светло почти как днем.

Облегчив душу крепкими выражениями, рву записку на мелкие части и спускаю в унитаз. Конечно, сжечь в пепельнице каноничнее, но делать это в «Роял Лион»- одном из довольно помпезных отелей Сингапура, очень не советую. Немедленно сработает противопожарная сигнализация со всеми вытекающими, и плату за эти «вытекающие» администрация отеля обязательно включит в счет. И правильно сделает — тут кругом предупреждающие таблички, а если кто читать не умеет, так это его личное горе. Незнание английского не освобождает от ответственности.

И вот я стою на набережной, спиной к небоскребам. Любуюсь на «сиамскую селедку», как мы с напарником окрестили морского хранителя — существо с львиной гривой и русалочьим хвостом, олицетворяющее торговую марку Сингапура. Здесь, как всегда, полно туристов с фотоаппаратами. Место встречи лучше не придумаешь. Один остановился сделать снимок и, для удобства, чтобы не мешал, положил на скамеечку пакет… потом сунул фотоаппарат в сумку и был таков. Пакет спокойно подобрал другой. Если специально не следить, в такой толчее и не поймешь — забыл, обокрали, наркоту продают, или чья-то разведка работает. Что произошло? А ничего не произошло. Журчит фонтан, трещат моторы, светят неоном рекламные вывески, плотным потоком идет народ всех мастей и бог знает, скольких национальностей. Все спокойно. Идеальная операция. Я уже купил билет на самолет, правда, не прямой, но тут ничего не поделаешь…

Напарник на подстраховке у торговых палаток. Далековато, но оптика у него в фотоаппарате вполне приличная. Между прочим, совсем не шпионское оборудование, а самый, что ни на есть, легальный «Никон», купленный здесь же. Приближает не хуже двадцатикратного бинокля, а уж вопросов вызывает в те же двадцать раз меньше. Какой турист без приличного «щелкунчика»?

Смотрю на часы. Ровно шесть. Но на королевскую точность «объекта» я и не рассчитываю, он вполне может опоздать и на пять минут, и на десять. Другое дело, что торчать здесь десять минут — непозволительная неосторожность. Если об операции знают или хотя бы догадываются, нас засекут обязательно. Такой вариант допустить нельзя. Придется сорвать встречу и сидеть на этом полуострове, размером с обеденную тарелку, еще черт знает, сколько времени.

Нет, лучше не думать о плохом. Пять минут вполне можно себе позволить — вполне стандартное время для туриста, глазеющего на необычный фонтан. Пять минут, не больше. Напарник об этом тоже знает и ровно через пять минут зачехлит оптику и побредет по направлению к офису Hitachi.

«Объект» появляется почти вовремя — три минуты седьмого. Я замечаю его сразу, не смотря на то, что вживую никогда не видел, только на фото. Невысокий седоватый китаец одет недорого, на запястье массивные часы «Тиссот».

Он идет не торопясь, помахивая свернутой в трубочку газетой, как человек, которому среди дневной суеты выпали полчаса отдыха. Ему подобных прохожих здесь десятки…

А эти «друзья» откуда взялись?! Внезапный мороз пробегает по моей распаренной коже. «Объект» ведут.

Как я понял? Да потому, что их тут таких немного — гуляющих в едва уловимом, но, несомненно, едином темпе и в одном направлении. И «гуляют» они прямиком сюда.

Хорошо «гуляют», отмечаю я, профессионально. Не переглядываются, каждый словно сам по себе, но кольцо сжимается. Наверняка на проспекте устроена засада из нескольких автомобилей, а в переулках дежурят такие же незанятые парни на мотороллерах.

Понятно… операция накрылась медным тазом. Билет на самолет и встреча с семьей — под той же посудой. Список наших людей, завербованных китайской разведкой, так и останется тайной за семью печатями. Обидно, но сейчас меня больше волнует другое: эти ребята, кто бы они ни были…, их цель только наш «объект», или еще кто-то? Уж слишком их много для одного китайца. А ведь он совсем не Брюс Ли!?

ЦРУ? Скорее всего. Кто еще может тут действовать, словно у себя дома?

Интересно, заметил ли их напарник? Должен бы. Черт, даже взглянуть в его сторону нельзя — если я раскрыт, то мой взгляд немедленно засветит и его. Надеюсь, что ему хватит мозгов просчитать ситуацию и тихо уйти, не привлекая к себе лишнего внимания, а не бросаться мне на выручку. За полгода совместной работы явных признаков неадекватности я за ним не замечал…

«Объект» на минуту останавливается у фонтана и ищет глазами того, кто вытянул его на встречу, но никого не обнаруживает и растерянно подносит к глазам запястье. Краем глаза смотрю на его часы. Вот он, тот самый контейнер с информацией, за которой мы охотились полгода. И я не могу его взять!

Один из «гуляющих» направляется в сторону объекта. На его, явно европейском лице, дружелюбная улыбка. Китаец замечает это, облегченно вздыхает, улыбается в ответ и, о черт! Он протягивает «гуляющему» руку! Делаю шаг назад и тихо испаряюсь. Предупредить друга-китайца уже не могу, да и права не имею. Он провалился. Не знаю как, но его вычислили и сейчас возьмут. Теперь моя главная задача — не провалиться самому.

Разворачиваюсь и спокойно, словно ничего не случилось, отступаю от воды, плещущей у каменных ступеней. Шаг, второй, третий… Один из «гуляющих» проходит мимо… почти касаюсь его рукой. Он не смотрит на меня, я не смотрю на него. Коллега из конкурирующей фирмы, черт, и этот здесь!

Похоже, что из кольца я вышел, но только из первого. В том, что их не одно, уже не сомневаюсь.

Спинным мозгом чувствую, что сзади что-то происходит, но не оглядываюсь ни на «объект», ни на напарника. Я ухожу.

Рядом происходит неожиданно резкое движение. Слышу испуганное «Ой!», вздрагиваю, лишь усилием воли остаюсь на месте и неспешно, как скучающий турист, поворачиваю голову. Ничего особенного, просто женщина подвернула каблук и растянулась на камнях.

Я давно перестал быть благородным рыцарем, тем более, при таких обстоятельствах. Женщина запросто может быть одной из них, а каблук — отвлекающий маневр. Но около неё никого нет, и не подойти — значит, вызвать подозрения. И так плохо, и этак нехорошо. Принимаю решение: если я тоже опознан, то не выпустят в любом случае — облава плотная. А если нет, и это случайная прохожая, то женщина — дополнительный шанс уйти. Своеобразное прикрытие, как бы цинично не звучало…

— Что с вами? — спрашиваю на английском.

Она довольно молода, лет тридцать. Не красавица, но, определенно, что-то в ней есть. Короткая стрижка, летящее платье в «морском» стиле. Выражение досады на неправильном, но чем-то привлекающем лице.

— Туфли… сломала. Что теперь делать?

Пожимаю плечами:

— Чинить.

— Очень остроумно, — фыркает та, — как я дойду до мастерской? Босиком?

Прошу, как можно любезней:

— Позвольте вашу туфельку.

Она протягивает ее мне и, как Золушка перед тыквой, замирает в ожидании чуда.

— Не эту — другую, — командую, изо всех сил борясь с мучительным желанием оглянуться.

Незнакомка с недоумением снимает другую туфельку и подает мне. Беру и в два движения отрываю второй каблук.

— Что вы натворили?! — её возмущению нет предела.

— Не злитесь… Я обеспечил вам возможность передвижения. Обувайтесь. Так и быть, подброшу вас до ближайшей мастерской.

Женщина делает несколько шагов, неуклюже ступая в изуродованных туфлях.

— Идти можно, — неуверенно говорит незнакомка.

Протягиваю руку. Она опирается на нее, и мы медленно, как гуляющие супруги, направляемся в сторону от набережной, на которой полным провалом только что завершилась полугодовая операция разведки.

«Успел ли уйти напарник?»

— Он в безопасности, — неожиданно говорит незнакомка на чистейшем русском, — я успела его предупредить, а вас не смогла, пришлось идти наперехват.

От неожиданности я так сжимаю ее смуглую руку, что она морщится от боли.

— Да тише вы… не подскажете, где тут можно приобрести швейцарские часы?

— Все швейцарские часы сделаны в Китае, — на полном автомате отвечаю на знакомый пароль.

— Вас выследили, — осторожно шепчет она, — нужно немедленно уходить. Здесь неподалеку пришвартована яхта.

— Яхта? — еще больше поражаюсь я.

— Спортивная яхта «Лорели». Экипаж — два человека, включая меня. Мы совершаем плавание через океан.

— Через какой океан? — неясное предчувствие чего-то очень нехорошего змеей вползает под рубашку.

— Через Индийский, разумеется, — спокойно отвечает она, — а после — через Атлантический. Мы можем поставить рекорд скорости для яхт подобного класса. Кстати, нам пора познакомиться — Паола дель Сарто, — и совершенно неожиданно добавляет, — ваша жена.

— Ничего себе, — невнятно бормочу в ответ, — а кто, в таком случае, плывет с моей женой на яхте вокруг света? И почему я ничего об этом не знаю?

— Со мной на яхте плывет муж. Наше предприятие семейное.

— Но вы говорили — два человека…

— Правильно. Второй — вы. И давайте прекратим друг другу «выкать». Такое обращение между собой выглядит странным для супругов.

— Но мне нечего делать в Штатах! Я собирался домой!

— Получен другой приказ. На яхте прочтете подтверждающую шифровку. Давайте поторопимся, в таких туфлях ходить невозможно.

Прощай, встреча с семьей. Интересно, надолго?

Загрузка...