Сама себе хозяйка

Глава 36. Вместе

Улей улеем, а работать мне все равно было нужно. Попрощавшись с Тумановым и выпив весьма неплохого кофе, предложенного рыжеволосым Августом, я отправилась к зеркалографу, а Асур решил меня проводить.

— Ты считаешь, я зря в это полезла? — спросила я у него.

— Я бы поступил так же, — мрачно ответил целитель. — Это справедливо. Преступники должны быть наказаны.

— Но при этом я не отдала расписки Есении Карловны.

— Понимаю. И снова не могу тебя осудить. Скорее всего, любой на твоем месте прикрыл бы близкого человека. Думаю, твоя тетушка и без того живет в постоянном страхе и угрызениях совести.

Я в этом сомневалась, но была рада его поддержке. Однако Туманову удалось меня напугать. Он, конечно, обещал меня защитить, но я сомневалась, что мне удастся остаться в стороне.

— Знаешь, в Белокаменске есть школа для магов, — сказал мне Асур. — Ты талантливая, тебе учиться нужно. Из Буйска до туда часа три езды по хорошей дороге. Не хочешь все же получить образование?

— Дорого, наверное, — усомнилась я. — Да и я так мало знаю!

— Во-первых, деньги теперь у тебя есть. А во-вторых, в школу для того и идут, чтобы учиться. Ты книгу, которую я тебе дал, читала?

— Конечно. Очень интересная. У тебя еще есть?

— Это учебник первого курса университета. У меня есть еще несколько в отцовской библиотеке. Думаю, и у Озеровых есть, надо спросить Даньку. К тому же я как раз хотел с тобой серьезно поговорить про деньги.

Я с опаской на него покосилась: серьезных разговоров я не любила. Но он прав, нам давно стоит обсудить нашу будущую жизнь. Как-то я решила, что мы после свадьбы будем жить в доме Ковальчиков, но согласен ли на это Асур?

— Я сегодня получил плату за лечение, — сообщил мне целитель. — Смешно, конечно: со мной расплатились яйцами и творогом. Так что добытчик из меня пока не очень, Милан. Я тебе предложение сделал, только боюсь, что пока к тебе на шею сяду. Буйск — город небогатый, а пациентов у меня немного.

— Это неважно, — пожала я плечами. — Вон, яйца и творог — тоже ничего такая оплата. С голоду не умрем.

— Вот! О том и речь! Я буду тебе все деньги отдавать, а ты сама распоряжайся уж.

Я остановилась и удивленно на него посмотрела:

— Ты с ума сошел? Разве так принято?

— Нет. Но разве принято, что муж меньше жены зарабатывает? Давай честно, Милана, мне еще у тебя учиться и учиться. Я привык жить совсем по-другому, мне трудно. Ты мне помогать будешь. Я ведь понятия не имею, сколько продукты стоят. Я могу понять, какие ботинки хорошо пошиты, но сколько денег на них могу потратить, чтобы потом не голодать — это уже сложнее. Ты не думай, я научусь, я быстро учусь. Но мне будет спокойнее, если деньги будут у тебя, да хоть бы в том тайнике.

— Ладно, — я спрятала улыбку. — Княжич Синегорский, как же ты жил один?

— То пировал, то голодал, — усмехнулся он. — Один — это другое. А теперь я за семью отвечать должен.

— Я поняла. А у меня за покупки отвечала Аглайка. Будем вместе учиться, что думаешь?

Он обнял меня, поцеловал в лоб и шепнул:

— Мы друг друга стоим. Два ребенка решили пожениться, а жить самостоятельно не умеют. И ладно ты, девушка юная, а мне вообще непростительно. Пора мне взрослеть, Милана.

— Мы справимся, — пообещала я.

— Конечно, справимся. Мы же вместе.

За такими замечательными разговорами мы и дошли до зеркалографа. Возле него стояла распряженная бричка, конь пасся неподалёку. В бричке, надвинув на глаза шапку и закинув ноги на облучок, дремал Симеон.

— А тебе обязательно с ним вместе работать? — тут же помрачнел Асур.

— Обязательно. Мне напарник нужен, который будет колеса крутить и меня страховать.

— Я мог бы крутить.

— У тебя своя работа. Больные ждут.

Асур засопел сердито, но возразить не смог. Действительно, его работа была даже важнее моей.

— А, явилась наша великая магичка! — проснулся Симеон. — Опоздала ты!

— Дела неотложные были. Здравствуй, Симеон.

— И тебе не хворать. Вижу я твои дела, — и бросил хмурый взгляд на Асура. — Ну и не вовремя твои дела приехали!

— Не тебе судить, — фыркнула я. — Ну, иди к рычагам, а я наверх.

— А этот что? Смотреть будет?

— Я тебя смущаю? — вздёрнул бровь целитель.

— Нет, Миланку отвлекаешь.

— Думаю, она не против моего присутствия будет.

Я пожала плечами. Большой мальчик, сам разберётся, что ему делать. Хочет посмотреть — так я вовсе и не против. Привычно уже вскарабкалась по лесам, радуясь, что надела штаны. Положила ладонь на одну из шестерней, крикнула вниз:

— Крути!

И снова: найти место, где металл со скрежетом трется, цепляется; сгладить, уменьшить шероховатость, избыток стряхнуть в гвоздь.

— Крути, только медленно!

— Симеон, а ты ведь в университете не учился, — раздался снизу голос Асура. — Милан, слезай.

— Чего это?

— Совет дать хочу.

Я удивилась. Какой совет может дать мне целитель? Тут совсем другая магия! И при чем здесь университет?

— Солнышко мое, ты зачем руками в металл лезешь? — строго спросил Асур. — Ты же ювелир. Где твои инструменты?

— Вот, — я повертела перед его лицом пальцами. — Я всё руками делаю.

Он закатил глаза и покачал головой.

— Точно учиться надо. Ну ладно, я тебе книгу по распределению магических потоков найду. Ты слышала про такую вещь, как волшебная палочка?

— Так это сказки! — возмутилась я. — Деревянная палка с сердцевиной из пера феникса и все такое.

— Какое ещё перо? — удивился Асур. — Металл, исключительно металл! Тот, который служит концентратором силы! Погоди, я покажу!

Он снял с плеча свою неизменную сумку с инструментами и достал две знакомые мне короткие палочки.

— Я думала, это для осмотра, — пробормотала я.

— Да. Так я более точно направляю свою магию. Сила не рассеивается.

— Ну а я пальцами направляю.

— Верно. А в твоём случае, наоборот, нужна большая площадь. А то ты будешь пилочкой для ногтей мельничный жёрнов точить. Глупо и долго.

— А что же мне делать? — растерялась я.

— Я полагаю, к кузнецу идти и мастерить себе обычные инструменты: щипцы там, скребки, шаберы. От отца ведь у тебя ничего не осталось?

Я покачала головой.

— Но ведь тут металл! Разве его серебряным инструментом возьмёшь?

— Зачем серебряным? Глиний и железо тебе подойдут лучше. Ты же пальцами можешь, а инструмент — это те же пальцы, только более ловкие, если приноровиться. Я тоже могу пальцами осмотр провести, но палочками быстрее и точнее выйдет.

— Это вас в университете так научили? — небрежно спросил Симеон, который внимательно слушал целителя.

— Да. Это второй курс.

— Понятно. А я только этой осенью на Север поеду учиться. Сначала отец Даньку послал, он старше. Я при нем остался помогать. А мне потом можно книгу будет, ну, когда Милана прочитает? У нас в библиотеке ничего такого точно нет. Батька не маг, он и не вникал в такие тонкости. Матушка у нас даровитая, но ей учеба ни к чему была.

Я же вспомнила, сколько раз Аглая пыталась мне подсунуть свои инструменты, и устыдилась. Сестрица тоже неучёная, да кто нас учить-то будет, а ведь сама догадалась, что руками не всегда уместно. А я попробовала пару раз шилом да скребком и решила, что пальцы чувствительнее. Оказывается, зря решила.

Нет, вот закончу с зеркалографом — и на учёбу непременно. Вовсе недостаточно металлы чувствовать, нужна и теория!

Что ж, нужно инструменты где-то добывать, выходит! Оказывается, все сложнее, чем я думала.

Асур с Симеоном тихо разговаривали о чем-то на удивление мирно, а я выводила в нужные размеры маленькие шестерни, периодически покрикивая, чтобы крутили механизм. На этот раз не стала упахиваться до потери сознания, как пальцы начали мерзнуть и в животе засосало, спустилась. Целитель уже убежал, видимо, убедившись, что Семка меня не сожрет, княжич Озеров уже подготовил мне сладкого сбитня и пирогов с мясом. Подношение я приняла благосклонно.

— Ладно, — сказал парень, глядя на меня со странным выражением лица. — Признаю, был не прав.

— В чем?

Он вздохнул, опустил глаза и брякнул:

— На самом деле ты мне не нравишься.

— Как, совсем? — поперхнулась я.

— Нет, ну не в том смысле. Как женщина не нравишься. Я б на тебе жениться не хотел.

— А зачем тогда предлагал?

— Отец велел. Сказал, что вот хоть лоб себе разбей об зеркалограф, а Миланку завоюй. Два мага в семье лучше, чем один.

— Э-э-э… — только и сумела промычать я.

— Ты зла на меня не держи. Я слишком молод, чтобы жениться. Я хочу теперь в университет ехать, Синегорский дело говорит, без учебы нынче никуда. Брат выучился, теперь моя очередь. Да и девушек я люблю покрупнее, чтобы обнять можно было, и они в руках не сломались. Так что ничего у нас, Милка, не выйдет с тобой.

Я хмыкнула. Как будто я хотела! Смешной какой, я ведь ему прямо сказала, что другого люблю! А нет, все равно выставил так, словно это я по нему сохла, а он отказывает. Истинный сын своего отца!

— Стоп! — вдруг дошло до меня. — А что же это, Данил Аглае предложение сделал по указу Святогора Велемировича, что ли? Нисколько она ему не люба?

— Мне почем знать? — пожал могучими плечами Семка. — Я с ним о том не разговаривал. Что без батьки не обошлось — это точно, а все остальное — не ко мне.

Мне стало очень обидно за сестру. Это как же так вышло? И ее тоже обманул Озеров? Я обязательно с ней поговорю!

Ну Данька, ну подлец! Никак не ожидала от него такого коварства! А следовало бы ожидать. Яблоки от яблоньки далеко не падают.

— Я на сегодня закончила, — мрачно сообщила, вытирая руки об штаны. — Спешить мне теперь некуда, буду потихоньку.

— И правильно, — одобрил Семка. — Домой тебя отвезти, что ли?

— Зачем? Я не сильно устала. Сама дойду, тут недалече. Голову проветрю заодно.

— Дело твое. Я тогда тоже поеду.

Мы распрощались, и я с тяжелым сердцем пошла домой. Как-то мне было неспокойно.

Аглая красила новенькую деревянную дверь и что-то напевала. Она была такая счастливая, что я невольно заколебалась. Может, и промолчать? Нет. Я бы хотела знать на ее месте.

— Ты зачем тут что-то делаешь? — укорила я сестру. — Не твой ведь дом!

— Как это не мой, когда мой? По документам — моя цельная половина.

— Так ведь все равно жить тут не будешь.

— И что? — сестра положила кисть и лучезарно улыбнулась. — Мы ведь семья. А в семье принято друг другу помогать. Я и помогаю. Все равно делать больше нечего. Платье свадебное шьется, гостей звать еще рано…

— Об этом я и хочу поговорить, — я зажмурилась и словно в ледяную воду нырнула. — Данил твой на тебе женится по указке отца.

— И что? — спокойно спросила сестра. — Это же хорошо. Значит, будущему свекру я по душе.

— Но ведь не любит же он тебя!

— С чего ты взяла? Одно другому не мешает.

— Так это… любовь по приказу не приходит.

— Милан, ну ты сказочница, — Аглая смотрела на меня с нежностью. — Чего пристала, завидуешь что ли? Который раз эту беседу заводишь! По любви только кошки плодятся. А людям на то и разум дан, чтобы понимать, как им лучше будет. Данил для меня — лучшая партия. Я — сирота без денег и связей, а он старший княжич, наследник своего отца. Дети наши будут Озеровыми уже. Им голодать не придется, работать будут, если сами захотят. Я в тепле и сытости.

— Это… — я замялась, пытаясь подобрать слово, — как-то слишком рационально.

— Нет, ну если б Даня был злым, или жадным, или уродом, или меня обижал, то я б никогда не согласилась, — утешила меня Аглая. — Но он ведь красивый! И умный! и хороший! И обо мне заботится! С чего бы мне отказываться от такого счастья, а? Я что же, совсем дурочка?

Я вздохнула. Нет, она права, конечно. Но…

— Ты вот по уши влюбленная, хорошо тебе разве?

— Да, — кивнула я. — Хорошо.

— А от Асура семья отказалась из-за тебя. Как, совесть не мучает?

— Нет, — подумав, сказала я. — Ладно б я его заставляла, так он сам выбрал. Осознанно. А что? Дом у нас есть. Работа тоже. Деньги даже имеются. Будем жить-поживать в мире и согласии.

— Видимо, каждому свое, — пожала плечами Аглая. — Я вот не хотела бы, чтобы семья мужа меня ненавидела. Не по-людски это.

Теперь уже я отмахнулась. Да плевать я хотела на всех Синегорских, кроме Асура. Это только их выбор. Если им какие-то обычаи и правила важнее, чем счастье сына, то это лишь их проблемы. Да и вообще, не верила я, что они прям так уж от него отказались навечно. Вон, когда история с Рейной случилась, папочка Синегорский мигом примчался. Значит, не наплевать ему. Значит, рано или поздно помирятся.