Глава 3

К смерти Ян Фартинг относился не иначе, чем большинство других смертных: он считал ее событием, которое следует отсрочить любой ценой.

Поэтому, когда один из норхов, повинуясь своему командиру, извлек из ножен меч и вонзил шпоры в бока лошади, Ян в первую очередь подумал о собственной шкуре и, прихрамывая, побежал прочь.

– Чудненько! – саркастически воскликнула пленница, когда двое других всадников повернулись и двинулись в противоположном направлении. – Улет, а не идея!

Каким– то чудом Яну удалось доковылять до опушки леса, прежде чем норх настиг его.

Меч, опускаясь, с замогильным вздохом рассек воздух. Услышав этот грозный свист – завывание бэньши в преддверии смертного мига, – Ян, опять-таки чудом, успел увернуться от удара. Лишь кончик меча разорвал его блузу и оцарапал плечо.

Кожу словно огнем обожгло.

Ян вскрикнул и упал навзничь в жирную грязь. Вонь, которую источало чудище, напрочь отшибла у него всякую способность соображать. Ян просто лежал на спине и, разинув рот в безмолвном вопле, смотрел, как всадник разворачивает коня, готовясь ко второму удару.

Теперь, оказавшись совсем близко от норха, Ян сумел разглядеть его как следует. Морда этой твари, покрытая слизистыми гнойниками, напоминала лицо разлагающегося трупа. Мертвые зрачки едва проглядывали сквозь молочно-белую пленку, покрывающую глаза. Подбородок порос желтоватой щетиной.

В полном молчании, куда более зловещем, чем самый жуткий боевой клич, челюсти монстра приоткрылись, обнажая острые, изъеденные гнилью зубы. Зеленая лапа снова занесла кривой меч, шпоры впились в бока лошади.

Ян заскулил и попытался отползти в сторону. Всадник уже возвышался прямо над ним, изготовясь к последнему удару.

И тут наперерез норху бросился, захлебываясь визгом, черный клубок шерсти.

Щелкая зубами и молотя лапами, он налетел на всадника и сшиб его на землю.

Перепуганный конь бросил наездника на произвол судьбы и помчался обратно, догонять своих товарищей.

Ян поднялся на ноги, чувствуя, как подкашиваются у него коленки. В мешанине рук и ног, клыков и лап он различил своего приятеля, пытающегося добраться до горла отчаянно брыкающегося норха.

– Мрак!!! – завопил Ян уже на бегу. – Брось его! Уходим! Само собой. Мрак не смог бы долго продержаться против такого сильного врага, а безоружный Ян ничем не способен был помочь ему. Спотыкаясь, он мчался к лесу во весь дух.

Вслед ему раздался лай. Добравшись до деревьев, Ян замедлил бег и обернулся, чтобы поторопить пса.

Мрак оторвался от разъяренного норха и уже собрался было припустить вслед за Яном. Но чудище успело сцапать его за хвост, и пес завизжал от боли.

– Нет! – вскрикнул Ян в ужасе, встретившись глазами с обреченным взглядом Мрака. Но меч норха уже опустился, разрубая тело пса пополам. Брызнул фонтан крови. Ян зажмурился: его тоже пронзила боль.

Удовлетворенно заворчав, норх поднялся на ноги. Пустые зрачки заворочались в глазницах, разыскивая Яна.

И снова инстинкт самосохранения взял свое.

Поборов первый приступ скорби, Ян опрометью бросился в гущу леса, через полянки и прогалины. Норх быстро настигал его, с хрустом продираясь через кустарник. Удивительно, что такая тяжелая тварь настолько подвижна! Хрясь!

Хруп! Хрясь! Хруп! – с каждым шагом чудище было все ближе.

Ветер завывал у Яна в ушах, все мышцы его так болели, словно хотели оторваться от костей. Надежды убежать от этого сухопутного бегемота было очень мало. Еще десяток шагов – и ноги окончательно откажутся повиноваться. Ян рухнет без сил, и тварь нашинкует его в ветчину-дохлятину. Но должен же быть какой-то выход!

Ян обогнул очередную группу деревьев и оказался на краю топкой ямы, из которой поднимались вонючие болотные испарения. Остановился он вовремя, поскольку топь поросла травой и была практически незаметна. Подумав о том, что неплохо бы передохнуть, иначе его ноги обязательно раскиснут, как кисель, Ян тут же заметил подходящее для этой цели дерево.

Листва старого кряжистого дуба, отливавшая темной зеленью лета, колыхалась под ветром, неустанно дувшим со стороны Темного Круга. Узловатые корни дерева торчали из земли. Вокруг рос бурьян – впрочем, у самого дерева почва была голая и подозрительно ровная.

В умении лазить по деревьям Ян мог бы потягаться со многими. Поэтому он из последних сил рванулся к спасительному дубу в расчете на то, что из норха верхолаз никудышный.

Оказавшись уже у самого дерева, Ян случайно ступил на этот странно гладкий участок – и нога его не нашла опоры.

Трясина!

К счастью, Яну удалось сохранить равновесие… Он вытащил башмак из смачно чавкнувшего болотца и в прыжке, которому позавидовала бы и кошка, вцепился в нижнюю ветку дуба. Шершавая кора впилась в ладони. Раз-два, взяли! Хей-хоп! – но фокус не удался. Ян продолжал висеть на руках, раскачиваясь, как тряпичная кукла.

Шаги Командора неумолимо приближались. Треск ломающихся веток воодушевил Яна на новое усилие. Он подтянулся на руках, забросил ногу на сук и с удивительным проворством взгромоздился на него.

Меч норха, обагренный кровью несчастного пса, просвистел в воздухе и врезался в кору дерева в нескольких дюймах от болтающейся ноги беглеца.

Ян торопливо переполз на другую ветку, а потом на следующую, повыше.

Оказавшись в двадцати футах над землей, он отважился взглянуть на своего преследователя.

Задранная кверху морда норха по-прежнему не выражала никаких эмоций.

Чудище некоторое время смотрело на Яна, держа меч наготове.

Затем норх внезапно подпрыгнул, как на пружине. Клешнеобразная рука вцепилась в нижнюю ветку дерева… и та с хрустом переломилась под тяжестью норха, как зубочистка.

Норх шмякнулся на землю со звуком, похожим на отрыжку. Из горла его вырвалось нутряное рычание. Он внимательно осмотрел обломок ветки, который все еще сжимал в руке, и отшвырнул его прочь с видимым презрением.

Ян приободрился. Значит, норх не сумеет забраться на дерево! Времени в запасе у этого чудища, должно быть, не так уж много. Что ему остается, кроме как догонять своих приятелей? Какой бы магией он ни владел, здесь все это бесполезно. Ему никак не выманить Яна из укрытия.

Ян вздохнул с некоторым облегчением, но все же продолжал бдительно наблюдать за чудовищем.

И тут монстр выкинул номер. Он подошел к дереву вплотную и обхватил руками ствол.

В чем дело?! Он что, хочет вырвать дуб с корнем? Такой здоровенный дуб!

Веселые дела!

Однако норх не собирался делать ничего подобного.

Он просто навалился на дерево всей своей тушей.

И дерево поддалось.

Оно заскрипело и покачнулось. Ошеломленный Ян едва не свалился со своего насеста, но в последний момент успел ухватиться за ствол. Он перепрыгнул на соседнюю ветку и вцепился в нее что было сил. Дерево то тряслось, то раскачивалось взад-вперед. Ян понял, что, если это безобразие продлится еще немного, он не удержится.

Ему почудилось, что сердце его вот-вот выскочит из груди. Ноги, успевшие занеметь от долгого сидения в скрюченной позе, пронзила тысяча ледяных колючек.

Шишки на затылке задрожали… наверное, от страха. Царапина на плече кровоточила и немилосердно пекла.

Но тут тряска прекратилась.

Ян рискнул бросить взгляд вниз. Норх по-прежнему сжимал дерево в объятиях, но дышал уже тяжело и прерывисто. Может быть, он совсем вымотался? Ян в приливе надежды вытянул шею, пытаясь разглядеть, что же происходит с его преследователем.

Сердце его екнуло и ушло в пятки.

Ствол дуба – диаметром фута два, не меньше! – дал трещину. Откуда же у этой твари столько сил?! Значит, этот монстр одним напряжением мышц, без всякой помощи, может дубы валить!

Ян сжался в комок и захлюпал носом.

Вот и все. Значит, никакой надежды. Каюк. Даже если монстр провозится с дубом еще какое-то время, тем хуже для Яна. Беспомощно ждать, пока чудище доберется до него и отыграется за все… какой кошмар!

Ян взмолился Богу, которого вообще-то презирал. Он клянчил и клялся, требовал и вымогал. Крепко зажмурил глаза, смутно надеясь отгородиться от реальности. Омерзительное амбре чудовища ударило ему в ноздри. Ян уже почти чувствовал клещи беспощадных пальцев на своем горле, слышал свист оголодавшего меча…

Дерево опять качнулось с жалобным стоном. Яну стало дурно. Тьма сгустилась перед его глазами…

А потом эта чернота, испещренная точками разноцветных искр, внезапно взорвалась ослепительной вспышкой.

Сноп света затрясся, тихонько зашипел и принял вразумительную форму.

Перед Яном стоял незнакомый юноша изумительной красоты. На его широкие мужественные плечи был небрежно наброшен плащ, подбитый соболями и отороченный горностаем. Красавец нахмурился, встряхнув длинными белокурыми локонами.

– Ох, да успокойся же, Ян! Ты ведь знаешь, что остался один-единственный выход, – прошептал голос Яну прямо в ухо. Голос был до боли знакомый!

Да и самого юношу, стройного и высокого, сильного и уверенного в себе, Ян не однажды видел в зеркалах своих сновидений.

Видение померкло и растаяло.

– Стой! Куда?! Вернись! – воскликнул Ян. Дерево затряслось еще сильнее.

Поневоле возвратившись к неприветливой действительности, Ян во все глаза уставился на норха, по-прежнему трудившегося над стволом.

Да. Выход оставался только один. И теперь Ян понимал, что надо сделать.

Лучше сломать себе шею, готовясь к битве, чем покинуть сию юдоль скорбей, пресмыкаясь и визжа от страха.

С некоторым удивлением Ян обнаружил, что в нем проснулась своего рода отвага, а отвага, порожденная отчаянием, все же лучше, чем ничего.

Тщательно прицелившись, Ян испустил пронзительный клич и спрыгнул вниз – вперед ногами.

Охваченный приятным чувством невесомости, Ян летел к земле. Норх, удивленный его неожиданным воплем, задрал морду – и тут же в нее врезалась пара тяжелых башмаков. Нос чудовища хрустнул, хлынула зеленовато-красная кровь. Норх пошатнулся, теряя равновесие, и попятился назад.

Ян, чей полет замедлился благодаря столкновению с врагом, приземлился среди мха и сорняков. Не дожидаясь, пока дыхание полностью восстановится, он старался вскочить на ноги, чтобы снова пуститься наутек.

Подняв голову, он увидел пятящегося норха. Чудище в этот момент ничего вокруг не замечало: глаза его заливала кровь из рассеченного лба. Зато Ян отлично видел, куда направляется его противник.

Прямиком к трясине!

Не тратя времени на раздумья, Ян ринулся навстречу норху. Подпрыгнув, он лягнул чудовище ногами в грудь, покрытую кольчугой. Толчок был несильный, но его хватило, чтобы опрокинуть и так уже нетвердо шагающего монстра в болотце, гостеприимно распахнувшее объятия навстречу такой увесистой поживе. Норх плюхнулся прямо в середину лужи и сразу же погрузился по пояс, изрыгая неразборчивые проклятия.

Ян поднялся и, отойдя на безопасное расстояние, стал наблюдать.

Норх, по– видимому, уже очухался в достаточной степени, чтобы оценить свое положение. Медленно, но неотвратимо его засасывало вглубь. Монстр забарахтался, пытаясь доплыть до берега или хотя бы удержаться на поверхности, но при каждом движении лишь погружался в трясину еще глубже, увлекаемый тяжелыми доспехами.

Наконец он оставил бесплодные усилия и замер, медленно скользя навстречу неизбежной гибели и сверля Яна тяжелым взглядом.

Ян как зачарованный не отрывал от него глаз, впервые за последнее время вздохнув спокойно.

В тот момент, когда трясина подобралась к горлу чудовища, глаза его внезапно вспыхнули каким-то надрывным светом. Похоже, он пережил некое озарение. Раздался хриплый и скорбный голос: «Если бы я только знал… Да я сжег бы мою нынешнюю жизнь дотла… Но раз поздно – принимай мое проклятие…»

Увы, монстр не успел окончить фразу – болотная жижа хлынула ему в пасть.

Рефлекторно задергавшись, норх тем самым лишь приблизил свой последний миг.

Ян, охваченный самыми противоречивыми чувствами, подобрал меч – единственное сохранившееся свидетельство появления норха в этой местности. Меч был кривым и походил скорее на ятаган. Серебряное лезвие его покрывали руны, выгравированные на металле каким-то неведомым Яну способом. Рукоятка была инкрустирована диковинными узорами из драгоценных камней – опалов, изумрудов, сапфиров.

Отдышавшись и собравшись с мыслями, Ян, все еще стоя возле ямы, разразился долгим приступом хохота. Он хихикал, фыркал, взвизгивал и хватался за живот.

Он победил! Первый раз в жизни – победил!

– Ага-а, паршивая харя! – завопил он, наклонившись над трясиной. – Ты уж подумал, что достал меня, да? Ну так знай: ты заслужил эту вонючую могилу за то, что убил Мрака! Ты уж решил, что я – трус, да? Что я побоялся вызвать тебя с твоими дружками на бой? Так знай, что я вызвал бы вас, если бы только не…

И тут из– под ряски, покрывавшей болото, внезапно высунулась скрюченная ручища. Пошевелив пальцами, она вцепилась в выступавший корень.

Едва успев что-то сообразить, Ян занес меч и рубанул. Кисть руки отвалилась. Трясина забурлила и покрылась пузырями. Окровавленная культя снова исчезла в глубине. Отрубленная кисть выползла на твердую почву и забилась в укромный уголок между двумя корнями.

Ян решил, что не стоит больше задерживаться в этом странном месте.

Загрузка...