Глава 4

Наташа остановилась за раскидистым деревом недалеко от ворот, и наблюдала, как её одноклассницы небольшой стайкой столпились у ворот, ожидая, когда за ними приедут клановые лимузины. Их отпустили пораньше, потому что у кого-то из старшекурсников случился прорыв в даре воды, и это было прекрасно, если бы не одно «но», он умудрился затопить почти весь северный корпус. Проблема же заключалась в том, что там, где бушевала настолько яростная стихия, пользоваться любым даром было равносильно самоубийству. Так что машины задерживались, и подружки имели возможность вволю поболтать.

Наташа, после того происшествия, немного очухалась, и начала проявлять заинтересованность происходящими делами. Тем более, что история получилась громкой, имеющей резонанс. И на фоне этого резонанса Наташа внезапно очутилась в центре внимания почти всей школы. И многих девчонок интересовал вопрос не про Дениса, про которого многие и так знали, а про рыжего симпатичного парня, который раскидал этих уродов, а потом увёз Ушакову в закат. Так получилось, что однажды Наташа поняла — эта шумиха ей нравится. Вот только поняла она это поздно. Натыкаясь на её неприятие, одноклассники и одноклассницы остыли, и девушка снова оказалась в одиночестве.

К воротам подъехала машина, похожая на ту, которую водил Костя Керн, только ярче. За рулем сидел парень, лет двадцати. Из стайки девушек отделилась Катерина Шумилова и направилась к этой машине. На полпути она обернулась и помахала подружкам, которые в этот момент негромко переговаривались и хихикали.

Глядя на эту сцену, Наташа прищурилась. Затем решительно вытащила телефон.

— Денис, это Наталья Ушакова, — сразу же сказала она, как только в трубке раздался знакомый голос Устинова.

— Да, Наташа, что-то случилось?

— Ну почему что-то обязательно должно случиться? — она тяжело вздохнула. — Я звоню с просьбой, Денис. У тебя, случайно нет номера телефона помощника Керна?

— Случайно, есть. Только не Керна, а Орлова, начинай привыкать. — Денис замолчал, а Наташа ответила.

— Я знаю, просто трудно перестроиться. Так ты дашь мне номер Рыжова?

— Зачем он тебе? — в голосе Устинова прозвучало подозрение.

— Хочу кое-что уточнить по моим розам. Он, вроде в них разбирается. А что?

— Да так. У тебя есть на чем написать?

— Да есть, диктуй. — Она тщательно записала цифры, и уже хотела отключиться, но Денис снова спросил.

— А почему у Егора не спросила?

— Они не ладят, к тому же Стёпка у Егора постоянно телефон ломает. До него сейчас не дозвонишься. — Наташа торопилась, а Денис как специально решил поговорить.

— Что не ладят, это точно, — произнёс Денис задумчиво.

— Денис, мне бежать надо, — поторопила его Наташа.

— Ну так беги, до встречи, — и он, наконец-то, отключился. Наташа долго смотрела на погасший телефон, а потом быстро набрала номер. Словно в холодную воду прыгнула.

— Рыжов, — голос в трубке заставил её вздрогнуть. Первым желанием было отключить телефон, но Наташа пересилила себя и ответила.

— Олег, это Наташа Ушакова. — В трубке воцарилось молчание, а затем Рыжов проговорил.

— Наташ, а твой брат знает, что ты мне звонишь?

— Нет, — она даже покачала головой, как будто он мог её увидеть.

— Если мне отрежут яйца, я хотя бы хочу знать, за что именно, — грубо оборвал её Олег. — Давай, колись, зачем ты мне звонишь?

— Я хотела попросить тебя немного мне помочь, — убитым голосом проговорила Наташа. — Но, раз ты так настроен.

— У тебя что-то произошло? — спросил Рыжов, при этом его голос немного смягчился.

— Нет, просто… Ты можешь меня встретить и отвезти домой, так, чтобы другие видели? Если ты не занят, конечно, — выпалила Наташа.

— Ах, вот в чём дело, — протянул Олег. — Немного тщеславия — это даже полезно иногда и в небольших дозах. Я помогу прибавить тебе немного популярности среди однокашников, но при одном условии.

— При каком? — Наташа посмотрела на площадку перед воротами, уже совсем скоро девчонки начнут разъезжаться и тогда все её унижения пойдут кот под хвост.

— Если однажды мне понадобится помощь, ты мне помогаешь, не задавая дурацких вопросов. Сразу предупреждаю, это не будет нечто, порочащее твою честь и посягающее на твою невинность. Мне ещё дорога моя жизнь и некоторые части тела. А у твоего братца чувство юмора отсутствует напрочь. — Он замолчал, а потом добавил. — Ну что, договорились?

— Да, договорились, — согласилась Наташа.

— Сколько у меня времени? — деловито спросил Олег.

— Уже почти нет времени.

— Да, это маловато. Но ничего, я силён импровизацией и непредсказуемостью. Жди, через пять минут буду.

Наташа сунула телефон в карман шубки, и прижала холодные руки к горящим, несмотря на мороз, щекам. Подождав минуту, она быстрым шагом направилась по дорожке к воротам. Выйдя с территории школы, Наташа встала совсем близко к одноклассницам, стараясь держаться с достоинством.

На стоянке, рядом с девушками начал парковаться лимузин Чагиных, и стайка девиц начала распадаться, потому что вместе с ней в лимузин готовились сесть ещё трое девушек. Наташа слегка закусила нижнюю губу, но тут из-за поворота вылетела машина Рыжова, которую тот лихо затормозил прямо возле неё. Взгляды всех стоящих на стоянке девушек, а также парней, расположившихся неподалёку, обратились на Наташу.

— Это что, за нашей тихоней? — довольно громко спросила Чагина, с удивлением глядя на Ушакову.

Тут дверь машины распахнулась, и с водительского сиденья выскочил высокий рыжий парень. Симпатичный с хорошей фигурой, прилично одетый и с огромным букетом роз в руках.

— Детка, прости за опоздание, — проворковал Рыжов, отдав цветы Наташе и прикоснувшись губами к холодной щеке девушки. — Орлов задержал. Никак не мог вырваться. — Он распахнул перед ней дверь и помог сесть в машину. После чего оббежал её вокруг, прыгнул за руль, и машина сорвалась с места под изумленными взглядами учеников. Одно дело слышать про мифического рыжего парня, и совсем другое — видеть его воочию.

Наташа успела заметить перешептывание одноклассников, а также вытаращенные глаза Николая — водителя, приставленного к ней Егором. А также она успела заметить, что Коля вытащил телефон, и принялся куда-то звонить.

* * *

Утро началось для меня в полдень. Посмотрев на часы, я отметил про себя, что проспал довольно прилично, вот только ни хрена не выспался. И тут раздался детский крик, который меня собственно и разбудил.

Скатившись с кровати, я бросился в детскую. Там уж было людно. Прохор стоял у стены с Андрюхой на руках, который вёл себя вполне прилично, надо сказать: он время от времени начинал орать, чтобы показать солидарность с братом, но быстро успокаивался, когда склонившийся в нему Прохор начинал что-то тихонько говорить. Что именно он говорил, в стоящем вокруг шуме слышно не было, но на Андрея его слова действовали явно положительно.

Другое дело было с Романом. Он не замолкал ни на мгновение. Татьяна безуспешно пыталась его успокоить, а вокруг носилась Клара, позабывшая про трость. Клара предлагала по-очереди: есть, пить, погремушку, чистый подгузник…

— Что у вас тут случилось? — я попытался выяснить причину плача ребёнка. Для этого мне пришлось самому орать, чтобы меня услышали.

— Не знаю, — покачала головой Татьяна. — Всё хорошо было: потом внезапно в комнате похолодало, стало жутко, а потом всё резко закончилось, но наш малыш заволновался.

— Понятно, — я, кажется, знаю, что произошло.

Ромка решил поиграть с даром, но Андрей был играть не в настроении и как-то его заблокировал. Роман обиделся и теперь выражает свой протест, против братского произвола таким вот неоригинальным образом.

Теория о старшем брате действительно не на ровном месте родилась. Вот только, что я буду делать, если эти два хулигана научатся влиять на дар не только друг друга, но и окружающих магов? Я понимаю, что как будущему главе клана это умение очень сильно пригодится, но сейчас-то что мы будем делать? И не приведет ли подобное умение в итоге к покушению? Ладно, об этом будем позже думать, сейчас надо понять, как Ромку успокоить.

Я подошёл ближе и протянул руки, забирая сына у няни. Роман почувствовал меня, придавленный волей брата дар попытался вырваться, и тут же наткнулся на практически такой же, но гораздо более опытный. Два одинаковых дара столкнулись, и чуть ли не заискрили, отторгая друг друга. Но исход в этом противостоянии был предрешен: опыт легко придавил поднявшую голову юную дурость, и нити Ромкиного дара покорно юркнули на место к источнику, притворяясь инертными.

Вот только усмирение дара не привело к спокойствию. Ромка уже прямо закатывался, и я не знал, как ему можно помочь.

— Что у вас здесь происходит? — я резко развернулся с ребёнком на руках в сторону вошедшей Ирины.

— Я просил прийти утром, — сам не понимаю почему, но я жутко на неё разозлился. Мы здесь не знаем, что делать, а она где-то болтается!

Ира была такой хорошенькой с раскрасневшимися от мороза щеками. У её ног стоял чемодан с вещами, а толстая тёмная коса падала на грудь, перекинутая через плечо. Почему-то я не заметил эту проклятую косу в первую нашу встречу. Сейчас же она просто притягивала мой взгляд как магнитом.

— Костя, я приехала как только доделала все дела. Ты же не думаешь, что я приехала в столицу исключительно ради тебя? — спокойно ответила она, и вошла в детскую, переступив через чемодан. — Ты бы знал, сколько мне поручений надавали, но теперь я все их выполнила, и могу со спокойной совестью переехать в твой дом.


— Ира, ты думаешь, мне есть какое-то дело до твоих поручений? — и тут Ромка заорал особо сильно, и я немного сбавил обороты. — Ты должна была предупредить, что опоздаешь!

— Костя, я не опоздала, потому что точное время не было оговорено, и не ори на меня, ты пугаешь ребёнка, — Ира нахмурилась и протянула руки к вопящему Ромке.

Я отдал ей сына совершенно автоматически, не понимая, почему она меня так раздражает. Как она смеет так хорошо выглядеть, когда я чувствую, что ещё немного и просто свихнусь?

— Я так понимаю, что вы, Ирочка, знакомы с Костей, — внезапно я понял, что в детской стоит тишина, и ощутил проявление её дара. Татьяна забрала у Прохора Андрея, а Клара подошла к Ире, на руках которой Ромка сразу же успокоился.

— Мы учились вместе, — уклончиво ответила Ирина.

— Когда мне Костя сказал, что вы на самом деле Лейманова, я даже растерялась. Почему вы сразу не сказали, что произошло недоразумение?

— Потому что это ничего не изменило бы, — улыбнулась Ира, слегка укачивая моего младшего сына. — У нас с Костей заключена сделка, и то, что он сейчас не в духе, не помешает мне выполнить условия со своей стороны.

— Как тебе удалось его успокоить? — прервал я её, глядя в упор, не отводя пристального взгляда.

— Скорее всего, он почувствовал, что его дар сильнее моего, поэтому опасаться меня не надо. Ты же знаешь, что мужской и женский дар смерти очень сильно отличаются друг от друга. Ты же чувствовал мой, когда мы… проходили практику. — Она говорила вполне разумно вот только мне сразу же вспомнилось, что наиболее сильно я ощущал её дар, когда он подчинялся мне ну, скажем, на практике. Только практике немного иного рода, чем тот, который она имела в виду.

Тряхнув головой, я отодвинулся от Иры. Слишком долго у меня никого не было, вот и лезет в голову всякое.

— Думаю, вы поладите с нашими крошками, — проговорила Клара. — Только, боюсь, мы не сможем вам помочь, Ирочка, с этим негодником, Романом. Во всяком случае до тех пор, пока он не научится воспринимать наши слова.

— Раз вы все пришли к столь завидному взаимопониманию, то я, пожалуй, вас оставлю. А то бедняжка Зелон скучает, — добавил я ядовито.

— Сарказм был неуместен, Костя, — Клара подошла к Татьяне и забрала у неё Андрея, в то время, как няня принялась застилать кроватки свежим бельём.

— Как скажешь, — я легонько коснулся лба сначала старшего сына, потом младшего. Находясь на руках у Ирины, Рома довольно спокойно перенёс моё прикосновение. — Всё я ушёл. Если что, телефоны есть у всех, я сразу перемещусь, если моё присутствие потребуется.

И я вышел из детской, не глядя при этом на Иру.

Наскоро скидав сумку, я сосредоточился и переместился в ту самую деревню, в которой когда-то был почти счастлив. Дверь в дом была открыта. Оглядевшись, я даже сначала не узнал здесь ничего. Почему-то интерьер, да и сами комнаты вспоминались мне совсем по-другому. Открыв дверь, которой точно здесь не было, я обнаружил вполне приличный санузел.

— Похоже, деревня и вправду развивается, — пробормотал я, проходя в комнату, которую когда-то занимал. Точнее не занимал, а которая за мной числилась, спали-то мы с Ирой почти всё время вместе. — И где это чучело кладбищенское — Ершов?

Не найдя Кирилла, я бросил сумку с вещами на стул, и вышел из дома, отмечая про себя, что никаких следов Ершова в нём нет. А может быть, я вообще домом ошибся? Вломился к совершенно незнакомым людям, которые и устроили здесь ремонт.

— Эй, тебе что здесь надо, чего ты шаришься? — я обернулся. Надо же, какая знакомая куртка.

— А ты в плечах раздобрел, — я разглядывал Мишку, который узнал меня и потупился. — Ирина всё ещё здесь живёт? — я кивнул на дом.

— Ага, здесь. Перестроила здесь всё. Я вот, окно пришёл покрасить, пока Ирины Сергеевны нет дома. Дверь открытую и оставил, смотрю, шарится кто-то по двору, а это вы оказалось. — Быстро проговорил Миша.

— Я знаю, что Иры нет. А парень, которого ей в помощь Маргарита Сергеевна привезла, где живёт? — я указал на виднеющийся отсюда городок, по другому назвать всю эту массу строений, которые понастроили приехавшие учёные и работники лабораторий и даже производств, назвать было нельзя.

— Неа, — Мишка указал на соседний дом. — Машка его к себе постояльцем взяла. Арсений-то помер, а так хоть мужик в доме будет. Одной-то страшно, поди.

— Там значит, Ершов живёт, ну-ну, — и я направился к указанному дому. Сделав два шага обернулся. — Ты не крась здесь ничего пока. Я, может быть, здесь заночую, не хочу краской дышать.

— Ну, ладно, как уедете, так и покрашу, — покладисто сообщил парень, глядя на меня как преданные фанаты смотрят на своего кумира.

Я направился к дому покойного старосты, не оглядываясь на этого добровольного Ириного помощника. В данный момент меня интересовал Ершов.

Дверь была закрыта. Но в кармане куртки у меня всегда лежала отмычка, которую я у Юрки позаимствовал, но так и не отдал. Пара секунд и дверь с лёгким скрипом открылась. Я зашел в дом, прикрыл за собой дверь и прислушался. Сбоку послышалось возня, и я рывком открыл дверь, ведущую, как оказалось, в спальню.

— О-о-о, — протянул я, но даже не подумал отвернуться.

— Дьявол тебя раздери, Керн! — заорал Ершов, скатываясь с пискнувшей Машки. — Тебя стучать учили, прежде чем вламываться куда-то?

— Ты думаешь, если бы я постучал, прежде, чем войти, это тебя бы остудило? Или наоборот, подстегнуло?

— Да пошёл ты, — огрызнулся Ершов, пытаясь под одеялом натянуть штаны.

— Я-то пойду, а загон Зелону ты будешь расширять? — говоря это я не сводил взгляда со смущенной Маши, которая поглядывала на меня из-под одеяла. — Машенька, твой цветущий вид вызывает во мне странные желания. Например, желание к вам присоединиться. Ты готова к небольшим экспериментам?

— Керн, хватит пялиться на мою подругу, — буркнул Ершов, выбираясь из-под одеяла.

— Твою подругу? — я перевёл взгляд на Кирилла. — А, ну раз на твою подругу, то конечно, я даже отвернусь и обещаю не подглядывать. Настроение немного улучшилось, хотя причину этого я бы с ходу назвать на смог. — Впрочем, если ты оделся, то пошли навестим нашего чёрного приятеля и посмотрим, что там можно с загоном сделать, — и, развернувшись, я вышел из комнаты.

Загрузка...