Глава 9

Прохор Булкин выслушал мою исповедь спокойно.

— Шустро, очень шустро, — проворчал он. — Уже и знакомую завел. Давай письмо.

Прохор, посмеиваясь, взял у меня конверт и извлек из него листок бумаги со стройными колонками цифр. Минуты три капитан внимательно изучал цифры. Затем пристально посмотрел на меня, вид у капитана был очень растерянный.

— Откуда у нее эти данные?

Я пожал плечами.

— Не знаю. А что это такое?

Ответом Прохор меня не осчастливил. Он повернулся к застывшему за его спиной Филимону и протянул листок ему:

— Проверь!

Филимон созерцал цифры одно мгновение.

— Совпадает, — доложил он, возвращая бумагу капитану.

Прохор сразу насупился, помрачнел.

— Что еще тебе говорила твоя красавица? — спросил он.

— Кажется, это все… Ах, да, чуть не забыл. Она просила передать, капитан, чтобы мы ни в коем случае не брали попутных грузов.

— Что?

Булкина от моих последних слов даже передернуло всего. Он вскочил со своего кресла и нервно закружил по кают-компании. Сделав кругов пять вокруг стола, он остановился и сказал роботу:

— Филимон, зови Степана и Григория. Пусть бросают все свои дела и бегут сюда немедленно.

Филимон ушел.

Капитан вытер лоб платочком и вновь плюхнулся в кресло, затем печально посмотрел в мою сторону:

— Эх Тимофей! Где ты был раньше? И что бы тебе не удрать к своей обожаемой Терзалии днем раньше?

— Вы же сами, капитан… — попробовал я было оправдаться, но Прохор махнул рукой.

— Молчи! Молчи! — сверкнул он на меня глазами. — Если бы хоть знать точно, что эта твоя красавица в самом деле желает нам помочь. Ты с ней говорил. Можешь ты поручиться, что она не ведет двойную игру? Или она заводит нас в ловушку? Что скажешь?

— Я ей верю, — сказал я твердо.

— Он ей верит! — развел руками Булкин. — Скажи прямо, что влюблен. Без памяти.

— Капитан, объясните все же, что случилось? Что это за цифры? При чем здесь попутные грузы?

Булкин какое-то мгновение смотрел на меня молча, точно строгий папаша на провинившегося сына, затем, видимо решив, что я безнадежен, махнул рукой:

— Цифры! Хороши цифры! Это расчеты нашего пути в гиперпространстве от самой Солнечной системы до конечной цели рейса — планеты Ликс. А попутные грузы я уже, к сожалению, взял в твое отсутствие. Пока ты развлекался, мы получили приказ местного отделения космофлота доставить на Риф, это восьмая планета у соседней с Арис звезды, три контейнера с приборами.

— И что же теперь делать? Может, не поздно отказаться от груза под каким-нибудь предлогом?

— Поздно. Контейнеры уже доставили на звездолет и уже загрузили на склад, я еще удивился, зачем такая спешка с погрузкой. Мы же на Арис останемся еще на неделю до окончания ремонта звездолета, а дополнительные грузы на складах только мешают подготовке к дальнейшему полету.

— Ясно. И что же теперь?

— Что делать? Ремонт заканчивать. С ребятами сейчас посоветуемся, что-нибудь придумаем.

— А что в контейнерах? Вдруг там какая-нибудь бомба? Надо бы проверить, капитан.

— По накладным там приборы для исследовательской экспедиции.

— А кто-нибудь из наших видел эти приборы?

— Нет. Я же тебе говорю — все в контейнерах, опечатано, запломбировано. Стенки непроницаемы для излучений.

— Повезем кота в мешке.

— Я таких котов уже столько раз возил, — махнул рукой Прохор, — пока обходилось…

Капитан замолчал. В кают-компанию вошли Степан и Григорий.

— Что-нибудь случилось? — спросил Степан, внимательно, посмотрев на капитана.

— Пока еще нет, но должно случиться, — буркнул Прохор и, обращаясь ко мне, добавил: — Расскажи им свои похождения.

Я коротко сообщил о своей поездке в город и о разговоре с Терзалией.

— Удирать надо отсюда и как можно быстрее, — сказал Григорий, когда я закончил свой рассказ.

— Боюсь, это нам не поможет, — возразил Степан. — Грузы-то с нами останутся. А что это за планета, на которую мы должны доставить эти контейнеры?

— Планета Риф. В справочнике ее нет, видимо, дикая, необитаемая, какой-нибудь каменный пузырь без воды и атмосферы. Грузы адресованы исследовательской экспедиции. А какие экспедиции на таких планетках, сами знаете: полуразвалившаяся станция, а на ней три-четыре человека и дюжина проржавевших роботов. — Григорий посмотрел на капитана. — На такой планетке в ловушку угодить легко, а выбраться из ловушки…

— Гадать не будем сказал Прохор, — план предлагаю такой: на складе у контейнеров поставим наблюдателя — хотя бы того же Филимона, при малейшем подозрении, что с грузом что-то происходит неладное, он поднимет тревогу и мы примем меры. А пока наши задачи прежние — ремонтировать звездолет м продолжать полет. Есть другие соображения?

— У меня вопрос, — сказал я, — могу я встретиться перед отлетом с Терзалией? И второе, мне кажется, что она не хочет оставаться на Арис. можем ее мы взять с собой?

— Кто о чем, а Тимофей о своих интересах, — ухмыльнулся Степан, — а что, капитан, устроим ему свадебное путешествие?

— Я тебе устрою! — проворчал Прохор. — Неизвестно, самим удастся отсюда выбраться или нет, а они еще девчонку мне в эту историю впутывают. Вы свои глупости оставьте. На обратном пути, если все обойдется, видно будет. Наша задача доставить все грузы по назначению и сохранить звездолет. Всем ясно? Если вопросов больше нет, то сейчас спустимся на склад и осмотрим эти контейнеры еще раз самым тщательным образом.

Не знаю, как остальных, а меня осмотр контейнеров успокоил. Три коричневых пластмассовых ящика, объемом по кубометру каждый, серьезных опасений не внушали. «В самом деле, — размышлял я, — не бомбы же в них? Кому нужно взрывать звездолет? Это просто глупо. Конечно, Григорий прав — ловушка будет устроена для нас на самой планете Риф, а пока беспокоиться не о чем. Мы уже предупреждены, знаем о грозящей опасности, выкрутимся. Вот если бы Терзалия не предупредила о возможности нападения на звездолет, тогда нас на планете Риф легко поймали бы в любую ловушку. А теперь это не страшно». Я блаженствовал. Еще бы, ведь это я ездил в город за материалами, меня обстреливали в вездеходе, это мне удалось встретиться с Терзалией и узнать об опасности…

Капитан, однако, придерживался более осторожной тактики и оставил сторожить контейнеры Филимона, хотя, наверное, и сам считал это формальной предосторожностью и основную опасность видел в посещении планеты Риф.

— Нельзя ли все же отвертеться от этих контейнеров и полета на Риф? — спросил я у Степана, когда мы уже расходились по каютам.

— Нельзя, — вздохнул Степан, — то есть, конечно, отказаться можно, но тогда это насторожит наших врагов. Они поймут, что мы заподозрили неладное. Кстати, и твою красавицу можем поставить под удар.

— Ты думаешь, они узнают, что я к ней ездил, — заволновался я, — и что она мне рассказала о грузах?

Степан пожал плечами.

— Всякое может случиться.

Уже в своей каюте перед сном, перекладывая куртку со спинки стула в шкаф, я наткнулся в кармане на что-то твердое и вспомнил о талисмане, который мне дала Терзалия перед моим уходом. Я удивился, как это мне удалось забыть про него, видимо, обилие событий этого дня совсем закружило мою голову. Осторожно достал я из кармана небольшую продолговатую коробочку из золотистой пластмассы и открыл крышку.

В коробочке лежала маленькая, сантиметров двенадцать высотой, кукла с пышными золотистыми волосами, в коричневой курточке, белых брючках и черных туфельках. Сделана куколка была мастерски, пальцы, глаза, брови, уши, губы — все было как у человека, только очень миниатюрных размеров. Чертами лица кукла напоминала саму Терзалию.

«Печальный сувенир, — думал я, — а как было бы замечательно увидеть здесь на звездолете саму хозяйку куклы, но, увы, как любит повторять Степан, перст судьбы, обстоятельства оказались сильнее нас».

Я немного полюбовался своим талисманом и посадил куклу прямо в коробке на столик у кровати.

Ремонт звездолета продлился еще больше недели. В город мне вырваться так и не удалось. Терзалию до самого отлета я тоже не увидел, но все же утешал себя мыслью, что на обратном пути уговорю капитана залететь на Арис, обязательно встречу мою красавицу и увезу с собой на Землю.

С Арис мы взлетели без помех и взяли курс на соседнюю звездную систему к планете Риф. Двигатели «Звездного орла» работали так хорошо, как они уже давно не работали, капитан Прохор, довольно потирая руки, сказал, что за неделю мы попадем на место.

Степан уже начал посмеиваться над нашими былыми страхами и планету Арис вспоминал с улыбкой. Григорий опять занялся изучением энциклопедии Штриптерметера, я же все вспоминал Терзалию и мечтал о встрече с ней.

Загрузка...