Глава 23 Блуждание в пустоте, или смерть надежды

Каждому манипулятору Хром не присваивал номеров, а давал имена. Короткие, емкие обозначения, состоящие из резких, глухих звуков. За время, проведенное на цепи, я услышал, по меньшей мере, семь подобных обозначений. Дирт, Рлас, Гжик, Фрит и тому подобные сочетания звуков, больше похожие на пьяные возгласы.

Охранять меня выпала честь некому Жтуку. Как две капли воды похожий на своих собратьев, он зашел в кабину на тонких ногах-ходулях и замер в паре футов от меня.

Его голова была опущена, словно заряд в нем давно закончился, и, даже если бы я попытался освободиться, он уже никак на это не отреагировал. Но я слишком хорошо знал обманчивый вид машинерии. Этим-то они и отличались от людей — никогда не поймешь, бодрствуют они или нет.

Попытавшись облокотиться на неподвижную руку, я мгновенно почувствовал боль, говорившую о том, что рана менее серьезная, чем казалась на первый взгляд.

Застонав, я перешел в положение сидя и немного передохнул. Крохотное движение далось мне с большим трудом.

Жтук никак на это не отреагировал. Только крохотная лампочка в правой части яйцеобразной головы тускло мигнула, подтверждая мои опасения: манипулятор находился в режиме ожидания.

Я предпринял следующий шаг: приподнялся, издав при этом множество звуков, от позвякивания цепей, до банального проклятия, которое выдавил из себя от нестерпимой боли.

Манипулятор остался недвижим.

Сам не зная как, я все-таки встал на ноги и ощутил навалившуюся на плечи усталость. Перед глазами поплыли круги, и я представил себя деталью, попавшей под огромный губительный пресс.

Отдышавшись и придя в себя, я вновь покосился на Жтука.

Полдела сделано. Оставалась самая сложная задача: избавиться от цепей и надзирателя. И, честно сказать, у меня не было ни малейшего понятия, как сотворить подобное чудо.

Привлечь его внимание?

И что дальше?

Или попытаться противостоять стальному воину, собрав в себе остатки сил?

Все идеи казались мне провальными. Как ни крути, а мне не справиться с ратником.

Вытерев пот со лба, я сделал неловкое движение влево.

Лампочка Жтука мгновенно перестала мигать и загорелась ярким пурпурным светом. Творение Хрома ожило.

Дернув головой, манипулятор повернулся в мою сторону и с интересом уставился на толстые звенья цепи. Перевел взгляд правее, снова на меня. Процедура повторилась раз пять. Жтук вел себя так, словно пытался понять, что происходит.

Я замер, предположив одну простую вещь: если исчезнет шум, то и манипулятор погрузится в свою механическую дрему. Но было уже поздно, и машинерия не собиралась уподобляться человеку, самонадеянно потеряв бдительность.

Сделав шаг, он повторил процедуру изучения, которая скорее раздражала, чем пугала меня.

Подобрав цепь, я старался даже не дышать, ругая себя за поспешно принятое решение. Самым правильным для меня было бы просто сбежать, оставив Жтука скучать в одиночестве.

На третьем шаге манипулятор вытянул руку вперед и, указав на меня пальцем своей трехпалой лапы, издал какие-то непонятные звуки.

Я не сразу понял, что от меня требуется, а когда странный приказ повторился, и я, облокотившись на стену, обессиленно заскользил вниз, произошло очередное чудо.

Снаружи прогремели несколько выстрелов, и яркие вспышки озарили клубы густого дыма. Манипулятор повернул голову, и я не упустил выпавшего мне шанса. Цепь крепко сжала его шею и натянулась струной. Повиснув на нем, словно гиря на настенных часах, я из последних сил попытался развести руки в стороны.

Столкнувшись с внештатной ситуацией, манипулятор развернулся и поспешил к выходу. Моя затея его нисколько не заботила, в его металлических внутренностях уже выстроилась последовательность действий, которую он не собирался нарушать. Его создатель был в опасности, а значит, выбор очевиден — выбраться наружу и оказать помощь.

Вжик-вжик-вжик. Каждый шаг машинерии становился медленнее. Еще чуть-чуть, и он покинет кабину.

Но я не собирался сдаваться. Рука потянулась к шее Жтука и нащупала толстый провод, спрятанный в узком металлическом канале. Манипулятор остановился, только сейчас обратив на меня внимание. Схватившись за цепь, он попытался разорвать звено, но я успел дотянуться до важной детали его конструкции. Дернул провод на себя, и из-под стального панциря вырвалась струя белого пара, а потом масляный фонтан прыснул мне в лицо. Жтук закружился на месте. Теперь его движения больше напоминали не четкие последовательные действия, а хаотичное взбрыкивание. Точно так же вели себя неудавшиеся творения виртуоза Босвела перед тем как навсегда отключались, пополняя хлам Масляной кучи.

Прижавшись к манипулятору, я из последних сил потянул цепь на себя. В конструкции Жтука что-то хрустнуло, надорвалось, и он стал кружиться, пытаясь найти точку опоры. Но было слишком поздно. Функциональные узлы машинерии постепенно затухали.

Не удержавшись, я разжал ладони и полетел в сторону. Манипулятор еще немного покривлялся, изобразив кривоногого танцора, и с грохотом упал на пол. Лампочка, возвещающая о его функциональности, погасла. Жтук дернулся в последний раз и превратился в груду бесполезного металла.

Превозмогая боль, я заставил себя встать и похромал к выходу из командной рубки.

Узкий проход коридора заканчивался винтовой лестницей. А внизу располагался огромный пролет, вдоль которого тянулись длинные жерди с манипуляторами. Ожидая скорого пробуждения, они изредка вздрагивали и тут же затихали, словно видели дурные сны.

Дойдя до середины коридора, я остановился, замер. По полу стелилась легкая дымка — опасный туман проникал в недра черепахи. Нацепив на лицо маску, я достал из крайнего шкафчика винтовку. Надежная модель «Ziro-Ver» была мне хорошо знакома. Когда мы покинули свободные острова, Райдер приобрел несколько штук в лавке хромого гоблина в мастеровом квартале городка Смаз. Не могу даже описать, каких трудов нам это стоило, а здесь был целый арсенал, предназначенный для безжалостных воинов, что с легкостью смогут направить оружие и на женщину, и на ребенка.

Добравшись до последнего отсека, я обнаружил пробел в стройных рядах ратников. Почти двадцать мест оказались пустыми. Получается, Хром подстраховался и не стал полагаться только на помощь Бирта и здоровяка Юка.

Боль в очередной раз пробралась через плечо в мою искалеченную руку, и я с трудом умудрился зарядить барабан винтовки всего шестью патронами. Да и зачем больше? Если мне посчастливится найти Хрома, меня хватит на один, максимум два выстрела. Больше времени он мне просто не даст.

Нацепив маску, я добрался до двери и покрутил кольцо, ослабляющее механизмы замков. Сделал шаг. И провалился в густую перину отравленного дыма.

Здесь было тихо. До жути. Словно весь мир вымер, оставив после себя лишь туман воспоминаний, которые кружили над землей в поисках утешения.

Собирая силы по крупицам, я спустился вниз по мостику и ощутил, как плотные клубы дыма обвили меня своими удушающими объятьями. Здесь он был еще непроницаемей, и, развернувшись на месте, я едва разглядел темный бок «черепахи». А приглядевшись повнимательней, понял, что если сделаю еще хоть один шаг, то вряд ли смогу отыскать дорогу назад.

Вдох, выдох, еще вдох — я немного задержал дыхание. В голове родилась одна очень неприятная червоточная мысль: а что, если яд все-таки проникает через фильтр в мои легкие и совсем скоро я беспомощно повалюсь на землю, тогда…

Внезапные хлопки и яркая вспышка, на секунду всколыхнувшая пурпурную пустоту, вынудили меня насторожиться. Сквозь извивающиеся клубы дыма я ухитрился различить несколько высоких фигур, которые стремительно исчезли, оставив после себя легкий темный след, напоминавший трассер от сверхбыстрых крылопланов.

Отойдя на достаточное расстояние от «черепахи», я понял, что вновь попал в абсолютную пустоту. Великое Ничто, способное пожирать любые звуки и подавлять даже самое мало-мальское движение, получило надо мной полнейшую власть. Еще через секунду я окончательно потерялся в пространстве и времени.

А может быть, я просто стою на месте? А все, что меня окружает, лишь иллюзия?

Щелкнув курком, я едва не оглох от резкого звука.

Плохой знак для охотника. Даже в патовой ситуации он должен сохранять самообладание. Я попытался сконцентрироваться, но охватившая меня паника не позволила этого сделать.

Внезапный страх, что я окончательно растворюсь в ядовитом тумане, заставил меня двигаться. Прихрамывая на левую ногу, я добрался до чего-то темного и большого. Прислонив руку к сооружению, я ощутил плотную, шершавую поверхность камня. Ага, направление выбрано неверно. Вместо того, чтобы приближаться к машинерии, которая преградила дорогу Хромову гиганту, я очутился у самого края площади. Я повернулся на полкорпуса и рванул вперед.

Только бы успеть! За то время, что я медленно шел непонятно куда, Хром мог уже вернуться в «черепаху» и врубить двигатели. Удивительное дело, но пугавшая меня тишина теперь успокаивала, давая надежду, что сложная машинерия Хрома все еще недвижимо стоит посреди площади.

Справа от меня что-то промелькнуло, и я совершил непростительную оплошность — первый патрон вонзился в плотные потоки дыма.

Осталось пять.

Я быстро, насколько мог, переместился к стене и осторожно выглянул из-за нее, словно мое зрение могло пробиться сквозь пурпурную преграду и узреть силуэт врага.

И все-таки я увидел. Огромные темные очертания, как размазанная клякса, возвышались у самой земли, всего в десятке шагов от меня.

Затаив дыхание, я проследил за тенью. Она не двигалась, напоминая огромного паука, который, притворившись мертвым, просто дожидался, когда жертва подойдет ближе.

Я сделал шаг, осознавая, что иного выбора у меня все равно не существует. Отсиживаться в укрытии сродни поражению.

На двенадцатом шаге я достиг пугающей меня кляксы. Шлейф из обездвиженных тел напоминал кучу-малу, словно уставшие горожане, вдоволь наигравшись в эту детскую игру, просто решили вздремнуть.

На мгновение туман отступил, показав мне ужасную картину. Еще недавно отдыхающие люди стали тряпичными куклами на празднике кошмарных машинерий. Возле стены у фонарных столбов стояли аппараты с воздушной ватой, лотки с выпечкой и кульки с орешками. Рядом возвышалась палатка со всевозможными заводными игрушками: крякающие гуси, мартышки на велосипедах и танцующие под музыку куклы. И все это в одночасье превратилось в хлам. Будто мы поменялись ролями, и теперь уже люди обернулись сломанными механизмами, а город стал огромной Масляной кучей.

Сильный ветер стрелой разорвал плотную завесу яда, открыв мне часть того, что происходило сейчас на площади. И мир вокруг меня сразу наполнился звуками. В эпицентре недавнего праздника никто и не думал о сне.

Ко мне приближался противник!

Выбрав позицию поудобнее, я сбил леприхуна с ног и, прижав прикладом к земле, зарычал зверем:

— Где Хром? А ну отвечай! Живо!

— Нет, не надо. Пощадите! — взмолился Клевер.

— С какой это стати я должен тебя слушать, карлик? — сквозь зубы выдавил я.

На самом деле мой гнев был сродни карточному блефу. Силы тратились с бешеной скоростью, и если бы леприхун попытался вырваться, я вряд ли смог бы ему помешать. Поэтому я навалился на него всем телом и повторил свой вопрос.

Видимо, поняв, что меня бесполезно просить о помиловании, он скривился и дрожащей рукой указал в центр площади.

— Он там. Они все там! Нам кто-то попытался помешать, и наш компаньон начал палить во всем стороны. Моего брата убили. Понимаешь ты — убили! — дрожащие губы выпустили слюну, и он вернулся к бессмысленным причитаниям. — Прошу тебя, отпусти! Я не сделал ничего плохого. Меня заставили. Я клянусь, это все Хром! Он придумал эту кровавую затею. А мы с братом… О, мой брат. Мой бедный брат! Отпусти!

Я ослабил хватку и встал на ноги, пытаясь осознать полученную информацию.

Картинка никак не хотела склеиваться. Или команда капитана не бросила меня и начала охоту, или леприхун даже сейчас пытается водить меня за нос.

Повернувшись к Клеверу, который, вместо того чтобы сбежать, сжался калачиком и дрожал, уткнувшись в коленки, я принял решение больше не мучить его вопросами.

Закинув винтовку за спину, я побежал. И с каждым шагом все незаметней становилась боль, а усталость не могла угнаться за мной, оставшись где-то за спиной.

Туман оседал, превращаясь в бледно-розовый песок, который сейчас покрывал неровную брусчатку. Преодолев практически половину площади, я вскоре увидел высокие силуэты манипуляторов. Они бесстрашно двигались вперед, тесня неровные ряды нападавших, которые пытались укрыться за массивными выступами машинерий.

Выстрел, второй, третий, целая череда длинных ярко-голубых полос разделила пространство на множество секторов обстрела. Только велась эта стрельба со стороны улиц, и с каждым новым выстрелом пугающая армия Хрома таяла на глазах.

Засада удалась на славу. Я огляделся, пытаясь найти знакомые лица, но вместо них увидел стеклянные шлемы блюстителей. Их было не меньше ста.

Но откуда они здесь взялись?

Блюстители порядка бесстрашно уничтожали одного манипулятора за другим, и я был уверен, что эта битва останется за нами.

Произведя два выстрела, я метко уничтожил двух ратников, прежде чем понял: творившееся вокруг безумие — лишь отвлекающий маневр.

И оказался прав. Когда передо мной возникла долговязая фигура манипулятора, я услышал глухую команду блюстителей.

Залп! Залп! Залп!

Мир вспыхнул, и сразу же все вокруг потухло, словно кто-то одновременно затушил сотню факелов.

Залп! Залп! Залп!

Взрывы вырывали из земли куски булыжников, превращая их в смертельный дождь.

Беспомощно опустив руку, я, словно пьяный гуляка, метался в поисках укрытия, но везде меня ждали лишь воронки и смерть. Армия Хрома искоренялась безжалостно и хладнокровно, несмотря на то, что вокруг находилось множество спящих горожан.

Залп! Залп! Залп!

Это далеко не охота, — пришла мне в голову случайная мысль. Дикая, всепоглощающая сила несла в себе хаос и разрушение. И не существовало в ней и намека на благородство.

Либо все, либо ничего.

Залп! Залп! Залп!

Не понимая, что происходит вокруг, я все-таки умудрился укрыться за одной из машинерий. А взрывы и не думали прекращаться!

Я видел одинокие силуэты манипуляторов и стройные ряды блюстителей. Люди в зеркальных шлемах добивали остатки ратников. Мощные выстрелы разрывали стальные тела машинерий, и сонмы искр вспыхивали в темноте.

Все опять перепуталось: живые люди казались мне бездушными механизмами, а детища Хрома, напротив, вызывали невероятную жалость.

Залп! Залп! Залп!

Ну вот, кажется и все! — большая охота людей в темных защитных костюмах закончилась стремительной и безоговорочной победой.

* * *

Выбравшись из своего укрытия, я, пошатываясь, направился к горстке блюстителей. Протиснувшись в центр толпы, я едва не взорвался от счастья, заметив широкую спину Райдера. Склонив голову, капитан замер над телом Хрома. Противостояние длиной в десятки лет завершилось. Райдер выиграл, но, как мне показалось, так и не испытал желаемого удовлетворения.

Рядом с капитаном стоял Барибала. Только вместо привычной бордовой жилетки и белоснежной рубахи на нем красовался строгий темно-синий жакет с множеством знаков отличия, а на рукаве виднелась серая с желтым контуром нашивка армейского звания. Обведя взглядом присутствующих, я не обнаружил лишь Луцлафа.

— С твоей подругой все в порядке, — будто промежду прочим сообщил старпом, заметив мою щуплую фигуру среди плечистых представителей власти.

Его голос в маске прозвучал приглушенно, словно он был машинерией, а не человеком.

— Спасибо, — поблагодарил его я и осторожно приблизился к капитану, перед которым, как на рыночном прилавке, лежали тела Хрома, Юка и завернутое в тряпицу крохотное тело Ля-Парна.

Присев на колено, Райдер долго вглядывался в заставшее лицо гнома и, удостоверившись, что это действительно он, тяжело вздохнул.

Теперь наш грозный враг казался совершенно равнодушным. Почти как ребенок, задрав голову, он устремил свой пустой взгляд куда-то в небо, будто вымаливал у предков прощение. И небеса услышали его тихие молитвы.

Капля за каплей на город обрушился дождь. Всего за несколько минут превратившийся из скромного в настоящий ливень. Мощный поток во что бы то ни стало пытался скрыть следы недавней схватки. Смыть масляные и кровавые пятна, пока жители города еще не пробудились от недолгого сна.

А я все стоял и смотрел, стараясь угадать: правильно ли мы поступили?

И в душе творилось настоящее безумие. Оцепенение перемежалось с унынием, а опустошенность разрывала на части разум.

Дождь не прекращался всю ночь, до тех пор, пока усыпляющий туман окончательно не затерялся среди утренней пелены и мы смогли, наконец, с наслаждением вдохнуть свежий воздух. Только успокоения нам это не принесло. В округе все еще витал сладковатый аромат ядовитого тумана. Не того, что усыпил горожан в праздник Архимида, а другого, сотканного из тысячи непоправимых ошибок, совершенных всеми нами.

Загрузка...