Проклятье кумихо: цепи любви

Глава 7

Я бежала, теряя туфли, не заботясь о внешнем виде и недостойном императрицы поведении. Сейчас важнее было выяснить, что происходит, не назревает ли заговор против супруга и не открылась ли правда о Тэ Хо. Ещё издали я услышала крики: громкие, злобные, настойчивые. А, подбежав ближе, я различила слова:

— Убить! Уничтожить!

— Проткнуть монстра!

— Столько лет нас обманывать! Какое бесстыдство!

— Убьём! Убьём! Убьём!

Худшие мои опасения подтвердились, но, похоже, толпа ещё не перешла к активным действиям. И, может, я смогу остановить их, защитить мужа и империю.

Ворвавшись в зал, выхватила взглядом зачинщика, говорившего с сановниками и слугами. Ну конечно, кто же ещё, – канцлер собственной персоной! Вредный старикашка с подозрительным прищуром и без того узких глаз и приторной улыбкой. Никогда он мне не нравился, и, выходит, правильно не нравился.

Но как кумихо пропустил такое предательство? Неужели его силы ограничены или он просто расслабился, перестал следить за каждым подданным? Ответ я уже не узнаю, да это и неважно.

Мой звонкий, пронзительный голос вплёлся в общий гомон, разрезав его и смяв. Выпрямив спину, я встала перед толпой с решительным и уверенным видом, хотя сердце колотилось как бешеное, норовя вырваться из груди. Нет, я не покажу им свой страх, не дождутся!

— Что это ты делаешь, Ань Лунь? Я слышу страшные вещи, вижу безумные глаза людей. Объясни мне, твоей императрице, что здесь происходит.

Взгляды – негодующие, жёсткие. Возмущение в толпе, словно начало летней грозы. И поднятая рука канцлера, призывающего к тишине.

— Должно быть, Вашему Величеству неизвестно, но мы всегда подозревали, что с императором не всё в порядке. А теперь лишь получили подтверждение этому.

— О чём ты говоришь, презренный изменник? Император жив и находится в трезвом уме и твёрдой памяти.

— Разумеется, Ваше Величество, я и не говорил, что Ли Тэ Хо сумасшедший. Он гораздо худшее зло – чудовище из легенд, девятихвостый лис.

— Лжец! – яростно закричала, теряя контроль. – Император с удовольствием отрубит твою мерзкую голову, как только узнает.

Канцлер медленно покачал головой из стороны в сторону. Его глаза – они смеялись надо мной!

— Вы кое-что забыли, Ваше Величество. У Кровавого императора теперь появилась слабость, и это Вы. Так что он не только не казнит меня, но и сам, добровольно, ляжет под нож. Схватить её!

Два воина взяли меня под мышки, не больно, но крепко. Некоторые служанки отвернулись, но остальные полностью одобряли действия канцлера. Сдавленный стон послышался за спиной – кажется, это стонала Ми Со.

— Трус! – выплюнула я презрительное слово. – Трус и подлец!

— А Вы, Ваше Высочество, обманщица и притворщица, – резко высказался Ань Лунь. – Вы прекрасно знали, что император – кумихо, так пожинайте плоды собственной жалости. Или глупости.

Как, откуда ему стало известно то, что я скрыла и от отца, и от Ми Со? Тот разговор в саду, конечно, могли подслушать, но признание ведь не прозвучало. Только я знала, кто такой Тэ Хо. Я и его странный слуга.

— Ведите её к императору, – приказал старый интриган. – Он ведь не выходил из покоев императрицы?

— Нет, чэнсян, – ответила одна из служанок.

*Чэнсян – должность премьер-министра или канцлера в монархическом Китае.

Я узнала её: одна из тех, что расчёсывали мне волосы и помогали одеваться.

— Предательница, – уже спокойно бросила ей.

Мне понадобится вся моя стойкость, если хочу защитить супруга.

Канцлер двинулся к выходу, и стук его каблуков отдавался эхом в моей голове. Меня поволокли следом, а за мной двинулась разъярённая толпа. И снова они кричали, свистели и призывали к убийству.

Ми Со бросилась в ноги Ань Луню, плача и причитая, но он просто отодвинул её носком туфли, как котёнка. Я нашла взглядом любимую служанку, через силу улыбнулась ей. Пусть думает, что я в порядке.

— Уходи, слышишь, Ми Со, уходи!

Больше я ничего не успела сказать – меня увели. Коридоры стелились под ноги камнем, я спотыкалась, но чужие руки не давали упасть. Когда мы дошли до женской половины, я втайне понадеялась, что супруг уже проснулся и покинул мою спальню. Увы, надежды мои не сбылись – он по-прежнему спал, и хвост по-прежнему выделялся на шёлковом покрывале.

— Тэ Хо! – что есть силы заорала я.

Пусть проснётся, пусть увидит опасность и воспользуется своей волшебной силой. Не знаю, на что он способен, но он точно сильнее канцлера и его прихвостней. Ну же, вставай, пожалуйста! Ты так долго всех обманывал, так не дай им выиграть в твоей игре.

***

Кумихо безмятежно спал, подложив руку под щёку. Снилась ему юность, далёкое время, когда он бегал лисицей с одним хвостом и только мечтал о могуществе бессмертного духа. Он чувствовал запахи леса: свежей, молодой травы, первых весенних цветов – подснежников и эрантиса, сырости и прелой листвы. Лапы мягко ступали по земле, а солнце ласково пригревало спину. Хорошо, как никогда не было хорошо среди людей. Может, так и остаться зверем, прожить короткую лисью жизнь и умереть?

Сквозь туман сна пробился чей-то крик. Человеческий, определённо человеческий. Высокий и почему-то знакомый. Но лис давно не встречался с людьми, как он может кого-то знать?

Голос кричал и кричал, а потом с неба спустилось лёгкое облачко и превратилось в полупрозрачного лиса.

— Просыпайся, Тэ Хо, ты должен её защитить, – сказал призрачный лис.

Кумихо недоуменно тявкнул и проснулся. Сознание медленно возвращало его к реальности, в которой его воины держали жену за руки, а канцлер Ань Лунь с довольной ухмылкой пялился куда-то на ноги императора. Скосив глаза, кумихо увидел хвост, занимавший всю ширину кровати. Усилием воли он убрал его, но было поздно. Его тайна, так тщательно охраняемая в течение многих десятилетий, вылезла наружу.

Кумихо медленно встал с постели, плотнее запахнул лунпао. Он, может и проиграл битву, но не войну. Он кинул взгляд на Дан Би: супруга с трудом держалась на ногах, а глаза влажно блестели от сдерживаемых слёз.

— Кажется, Вы превысили свои полномочия, канцлер, – улыбаясь и незаметно подавая знак левой рукой для Анго, произнёс кумихо.

Его неизменный слуга стоял в толпе, изображая взбешённого слугу. Как всегда, рядом, как всегда, на мгновение позже, чем нужно. Если задуматься, попахивает предательством, но ведь дух не может предать.

— О, я всего лишь выполняю свой долг, – улыбнулся старый интриган. – Долг по избавлению империи от чудовища. Мы все видели Ваш великолепный серебристый хвост.

Толпа тут же взревела десятками голосов.

— Да! Уничтожить мерзавца!

— Долой притворщика!

— Избавим империю от убийцы!

Кумихо мысленно расхохотался, в то время как лицо его оставалось непроницаемым. Он убивал, конечно: казнил изменников государства, отправлял в бой войска, чтобы захватить чужие территории. И никого это не волновало, пока они не знали правды.

— Убийца? Подскажи мне, Ву Минг, не тебя ли я спас от смерти, отобрав у непутёвой матери и вырастив при дворце? Или ты, Лю Чэн? Когда ты получал высокий чин в обход более опытных командиров, тебя не волновала моя кровавая слава. А теперь что?

Лю Чэн сник, его плечи опустились, но взгляд он не отвёл.

— Тогда Вы были человеком, Ваше Императорское Величество.

— Я и сейчас человек, смотри.

Император протянул руки ладонями вперёд. Лю Чэн вздрогнул и отступил, хотя император стоял на месте. Да он же боится!

— Трусы, какие вы все трусы, – шепчет Дан Би.

От этих слов приятное тепло разлилось в сердце – никто и никогда так не защищал его. Благодарно кивнув жене, он обратился к державшим её воинам.

— Прежде всего отпустите императрицу. Вы же понимаете, канцлер, что она не имеет отношения ко мне. Я женился по необходимости, а не по любви.

Надеюсь, Дан Би поймёт, мелькнуло в голове, он и так слишком размяк. Он прожил так долго, а его супруга слишком молода, чтобы умирать. С канцлера станется уничтожить их обоих.

Ань Лунь замер, пристально глядя на кумихо. Наверное, прикидывал в уме варианты.

— Возможно, Вам тесен нынешний пост. Так скажите, чего Вы хотите, – продолжил кумихо, делая шаг вперёд.

Только бы Анго не подвёл, иначе придётся обнаружить силу. Если, конечно, можно напугать людей ещё больше, чем пушистым хвостом.

— Ну же, решайтесь, Ань Лунь. Назовите свою цену.

Ответа кумихо так и не дождался. Анго вдруг бросился вперёд, отчаянно вопя:

— Да что мы с ним разговариваем? Хвост все видели? Все! Убьём чудовище! Да поглотит его загробный мир!

Он моргнул и исчез, как часто любил делать, но никто и не заметил. Слова, произнесённые духом, стали последней каплей. Возбуждённая толпа просто смела Дан Би и канцлера, прорвалась в спальню и набросилась на кумихо.

Перед глазами мелькали лица, ладони, спины. Град ударов обрушился на лиса, но боль от кулаков не пугала. Куда сильнее болело сердце за жену. Он не видел её и не слышал её голос – как она там, жива ли?

— Дан Би! – прохрипел он, презрев собственные правила, но, конечно, его не услышали.

Закрыв глаза, кумихо с трудом сосредоточился, и поднял веки, лишь когда в ушах зазвенело от тишины. Поражённая зрелищем толпа отступила, попятилась назад.

— Он и правда лис! Смотрите!

— Девять хвостов! Какой огромный!

Кумихо поднял правую переднюю лапу, и люди не выдержали. Повернулись спиной и умчались, не оглядываясь. Остались только канцлер – он лежал на полу и сдавленно охал – и Дан Би.

Супруга не двигалась и, кажется, даже не дышала. Кумихо вернул себе человеческий облик, бросился к ней, ощупал тело. Вокруг головы разливалась красная лужа, а лицо, напротив, побледнело.

— Нет! Ты не можешь меня оставить, Дан Би.

Он осторожно поднял её, прижал к своей груди. Жена тихо застонала, и лис облегчённо выдохнул. Она жива, это главное. А остальное он исправит.

Кумихо уложил супругу на пол, приник к её губам в поцелуе. Он целовал, и вместе с поцелуем передавал свою бусину – средоточие жизненной силы кумихо. Боковым зрением отметил расширенные от изумления глаза канцлера, как раз в этот миг очнувшегося. Ничего, пусть глазеет, теперь путь для лиса только один.

Медленно поднялся, сел в ожидании исцеления. Вскоре Дан Би пошевелилась, подняла тяжёлые веки.

— Тэ Хо, – слабым голосом произнесла она, пытаясь улыбнуться.

Его жена, его жизнь и его любовь. Жаль, что он понял это только теперь.

Кумихо обернулся к предателю.

— Обещайте, Ань Лунь, что сохраните жизнь императрице. Взамен я исчезну, уйду из мира людей.

Тот долго молчал, пока наконец не выдавил, словно нехотя:

— Обещаю. Я лишь хотел избавить империю от тебя. Эй, кто там! Позовите лекаря!

Испуганная служанка заглянула в спальню, ахнула и убежала. В последний раз кумихо дотронулся до ладони Дан Би, а после быстрым шагом вышел из комнаты. Ему предстояло долгое утомительное путешествие.

Тёплая ладонь на лбу, тихое дыхание и голос, знакомый с детства.

— Как же так, Ваше Величество, как же так.

— Ми Со, – простонала Дан Би, разлепляя непослушные веки. – Что случилось?

Императрица помнила свой страх за супруга, помнила его попытки остановить канцлера и толпу, несущуюся прямо на неё. Никто не прикрыл ей спину, никто не толкнул в сторону, чтобы уберечь от падения. Куда-то исчезли воины, и почти сразу померк свет. Больше – ничего.

— Тэ Хо.... Где Тэ Хо? – едва выговорила сухими губами.

— Тихо, лежите, Ваше Величество, Вы слишком слабы. Я позову лекаря.

— Не надо, Ми Со, – вцепилась в рукав служанки. – Скажи, где он. Где император?

Ми Со молча опустила взгляд.

— Он ушёл, чтобы Вы могли жить. Оставил трон канцлеру. Только, прошу, не плачьте, Вам выздоравливать надо.

— Не буду, Ми Со. Только ты не уходи. Пожалуйста.

— Как же я уйду, Вы же не отпускаете, – улыбнулась служанка.

Дан Би откинулась на подушки, отвернулась к окну. Очевидно, что всё подстроено, и, возможно, отец тому причиной. Только выяснять это не было ни желания, ни сил. Лишь одна мысль волновала её: почему Тэ Хо ушёл, не попрощавшись?

— Ми Со, император ничего не просил мне передать? – не оборачиваясь, бросила служанке.

— Нет, госпожа. Простите.

— Хорошо. Спасибо, Ми Со.

Дан Би умолкла, потеряв всякий интерес к реальности. Так она и молчала целую неделю, пока приходила в себя, лишь изредка перебрасываясь парой слов со служанкой. Когда же наконец Дан Би смогла встать, первым делом отправилась в беседку.

Никто не препятствовал ей, не запрещал ходить по саду и любоваться цветами. Казалось, канцлеру вообще наплевать на неё, ведь он получил, что хотел, – трон империи Аннё. А императрица, выходит, фигура малозначительная, можно о ней и забыть.

И снова Дан Би трогала пальцами старинные книги с шершавыми на ощупь обложками и чернильными разводами на пожелтевших страницах. Снова перечитывала записи Тэ Хо, чтобы казалось, будто он никуда не уходил. И когда подняла от бумаги заплаканные глаза, снова увидела любимого слугу императора.

— Мне кажется, или ты преследуешь меня? Однажды мы уже встречались на этом самом месте.

— Преследую? Нет, конечно, – улыбнулся юноша. – Но мне хотелось поговорить с Вами наедине. Я знал, что Вы непременно сюда придёте.

— Что ж, говори, пока у меня есть желание тебя выслушивать. Но если ты просто отнимаешь моё время…

— Я знаю, где император, – бесцеремонно прервал слуга.

Дан Би окинула его недоверчивым взглядом, но не увидела и тени насмешки на юном лице. Он опредёленно что-то знал.

— Говори. И если ты хоть словом солжёшь, я прикажу отрезать твой болтливый язык.

— Вы больше не властны над слугами во дворце, так что зря угрожаете мне. А император там, где ему и следует быть: на горе бессмертных.

— Почему я должна тебе верить? Кто ты?

— Правильный вопрос, Дан Би. Очень правильный, – изменившимся голосом произнёс слуга.

Подмигнув правым глазом, он расплылся, как краски на воде, и через мгновение вместо юноши в воздухе реял изумрудный дракон. Серебристые рога блестели в солнечном свете, а хищная морда усмехалась, наслаждаясь изумлением Дан Би.

— Дух-дракон, – выдохнула она. – Так вот почему ты так странно себя вёл.