Проклятье кумихо: цепи любви

Глава 4

Он и правда явился вечером, в час, когда Дан Би уже ложилась спать. Перед этим она обсудила с Ми Со странное поведение императора и приняла ванну с лепестками жасмина.

Супруг вошёл стремительной походкой, неся в руках свиток, заполненный рядами старинных письмен. К счастью, Дан Би учили языкам древности, и язык варанти входил в их число. «Брачный контракт» – прочла она заголовок.

— Что это? – подняла на Тэ Хо непонимающие глаза.

— Это, моя любимая жена, брачный контракт, который ты сейчас подпишешь. Ты знаешь варанти или тебе прочесть?

— Не нужно, я могу сама, – Дан Би взяла в руки свиток, внимательно вычитываясь в содержание.

«Если моя жена нарушит один из нижеследующих пунктов контракта, она признаётся разведённой».

Дальше следовали условия, которые Дан Би должна выполнять.

— Как это понимать? – поинтересовалась императрица, кладя свиток на кровать. – Что это за требования такие? Я ещё могу понять: не спрашивать о твоём происхождении. Но почему мне не позволено знать, куда ты уходишь на рассвете? И почему я не должна ничему удивляться?

— Поверь мне, эти пункты включены сюда не случайно, – без тени улыбки ответил император. – И если ты хочешь счастливую семейную жизнь со мной, подпиши контракт.

Тэ Хо кивнул на столик у стены с письменными принадлежностями и замер в ожидании. Что ж, если он так хочет, Дан Би не против, к тому же она всё равно не может выбирать.

Имя императора на свитке уже стояло, а ниже она дописала на варанти собственное имя: Ким Дан Би. В Аннё не меняли фамилию при замужестве, как и в Сурре.

— Отлично! – император выхватил из рук свиток, едва Дан Би дописала последнюю букву. – Теперь можем заняться чем-то поинтереснее. Я весь день думал о тебе, дорогая супруга.

***

После того странного вечера, когда Дан Би подписала контракт, любопытство так и разжигало её. Она едва сдерживалась, чтобы не нарушить какой-нибудь из пунктов, но каждый раз одёргивала себя. Честно говоря, она не могла пожаловаться на императора: он приходил к ней почти каждую ночь, но покидал женскую половину дворца ещё до рассвета.

Часто они обедали или ужинали вместе, но бывали дни, когда император был слишком занят, и тогда Дан Би делила трапезу с Ми Со. Словоохотливая служанка подружилась со многими во дворце, но и она ничего не смогла узнать об императоре. О нём говорили либо восторженно, с придыханием, либо вовсе не говорили. Единственное, в чём Ми Со убедилась, – прозвище Кровавый Тэ Хо получил не просто так. Рассказы о завоеваниях империи Аннё приводили в ужас. По его приказу порой вырезали целые деревни и города, если они отказывались подчиняться. Детей он, правда, щадил, но отдавал в чужие семьи, чтобы их воспитали в почтении и преданности Кровавому императору.

Все эти рассказы совсем не подходили тому Тэ Хо, которого она знала. По ночам к Дан Би приходил другой император: нежный, ласковый и очень страстный. Он даже расспрашивал супругу о детстве, о любимых занятиях и привычках, но о себе не говорил ничего. А Дан Би так хотела проникнуть в его внутренний мир, понять, чем он живёт и дышит.

И ещё одно беспокоило императрицу: тот случай с нападением Сурры на империю. Что за вещь её отец хотел получить от Тэ Хо и почему эта вещь так дорога императору? Она даже написала письмо в Сурру, отправив гонца.

Ну а пока ответ не пришёл, Дан Би изучала многочисленные дворцовые здания. Особенно ей понравилась беседка, где, как ей поведали, император часто читает про утрам. Одной из любимых книг Тэ Хо оказался философский трактат о любви. На полях виднелись заметки, в которых Тэ Хо спорил с автором, возражая и изумляясь.

«Любовь подобна лотосу, что растёт на мутном болоте, ничуть не впитывая грязь и вонь, а, напротив, очищаясь и совершенствуясь». Рядом император подписал: «Люди не способны оставаться чистыми в грязи и перенимают свойства той среды, в которой обитают».

Отчасти Дан Би соглашалась с этим, но верила, что бывает и по-другому. Но как по-другому, она сама не знала. Что Дан Би понимала в любви? Любил ли отец маму? Наверное. Отдал бы за неё свою жизнь? Дан Би сомневалась.

Прочие заметки в том же духе показывали, что императора, вероятно, не раз обманывали и предавали, и он разучился доверять людям. Что ж, это Дан Би могла понять, только как теперь достучаться до окаменевшего сердца?

Захлопнув книгу, императрица взглянула на сад, что виднелся даже отсюда. Сакура отцветала, и вместе с лепестками улетало что-то важное.

На крыше беседки раздался шорох, и внутрь спрыгнул юноша, красивый, как бог, и худой, как бамбук. Он весело улыбнулся, ничуть не выказывая смущения.

— Поклонись своей императрице, или не сносить тебе головы! – потребовала Дан Би.

— Я подчиняюсь лишь императору, Ваше Высочество, – возразил юноша, но поклон всё же сделал.

— Кто же ты? Почему ты решил, что можешь так дерзко нарушать моё уединение?

— Я личный слуга императора, более того, я его лучший друг и незаменимый помощник. Но, кажется, он просил тебя ничему не удивляться. И даже прописал в контракте.

— Откуда ты… А, ну конечно, помощник. Ты, может быть, сам и текст брачного контракта составлял?

— Ну да, подсказал немножко императору. Но сейчас не это важно.

Дан Би подождала, что он скажет дальше, но он молчал.

— А что важно? – не вытерпела она. – Говори же, ну!

— Как ты думаешь, почему император заставил тебя подписать контракт? – вместо ответа спросил юноша. – Во-от!

— У него есть какая-то тайна, – вздохнула Дан Би. – И он не хочет, чтобы я её узнала.

— Правильно, потому что он боится. Боится, что ты не примешь его таким, какой он есть.

Если подумать, смысл в этом был. Мы все что-то скрываем друг от друга, но, выходит, тайна Тэ Хо даже страшнее, чем история создания империи.

— Если я узнаю правду, он разведётся со мной и с позором вернёт меня родителям, – задумчиво пробормотала Дан Би.

— А ты пораскинь мозгами, как, оставшись незамеченной, выяснить всё, что тебе нужно. Ты ведь умная и догадливая.

С этими словами он вдруг исчез, словно испарился. Дан Би даже за ухо себя подёргала, чтобы убедиться – она не спит. Голова идёт кругом, что за странные дела творятся в империи Аннё!

Анго появился перед кумихо неожиданно, когда последний собирался идти на женскую половину. Приняв свой настоящий облик, он кружил бестелесным над кумихо, благо в личном кабинете императора, кроме них, никого не был. Да и быть не могло – никто не имел права войти сюда, кроме членов семьи. Но пока Тэ Хо не хотел приглашать сюда Дан Би.

— Как дела с императрицей? Вы, кажется, поладили, – заметил дух, парня под потолком.

Что-то в нём не понравилось кумихо – может, слишком довольная физиономия или возбуждение, рвущееся наружу.

— Мы и не ссорились, ты ведь знаешь. Я последовал твоему совету и сблизился с Дан Би.

— Но сблизился не до конца, так?

— Англ, ты поразительно навязчив для духа-помощника, – вздохнул кумихо, открывая окно.

Вечерняя прохлада ворвалась в кабинет – последняя передышка перед летней жарой. На небе взошла луна, сияющая, как любовница перед свиданием. Может, сегодня вместо супружеского долга они с Дан Би просто посмотрят на небо.

— Вы знаете, я никогда не вмешивался в

Ваши решения, – поменял тактику дух. – Но разве Вам не надоело влачить жалкое существование бессмертного? Изо дня в день, из года в год следить, как разрушаются города, умирают люди и рождаются новые, и Вам приходится начинать сначала.

Кумихо слушал, но отвечать не спешил. Иногда его и в самом деле занимал этот вопрос. Но он так давно жил, что не видел никакого смысла что-то менять.

— К чему ты клонишь, Анго? – вздохнул император, отворачиваясь от прекрасной картины.

— Может, именно Дан Би – та девушка, с которой Вы бы могли прожить счастливую человеческую жизнь. Она Вам очень подходит.

Кумихо даже не нашёл, что сказать, просто взмахнул рукой, вызывая ветер, и дух заметался по комнате, как воздушный змей. Более глупой вещи от него Тэ Хо ещё не слышал.

— Разве я не говорил тебе, Анго, что жизнь смертных не для меня? У тебя проблемы с памятью? А может, ты что-то задумал?

Кумихо с подозрением взглянул на духа, который поменял облик на человеческий. Он выбрал облик крестьянина, утомлённого трудами – случайно ли?

— Предлагаешь нам отказаться от власти и закончить жизнь простыми людьми? Горбатиться на нового императора? Даже если я соглашусь, Дан Би не захочет.

— В жизни простолюдина есть своя прелесть, – продолжал восхищаться дух. – Не нужно скрываться, хитрить и играть людскими душами. Свобода – роскошь, которой лишены императоры и бессмертные.

Император, не выдержав, громко рассмеялся, распугав птиц за окном. Да что сегодня с Анго, он несёт какую-то чушь!

— Лучше займись своими делами и не мешай мне, – отсмеявшись, выдавил из себя Тэ Хо. – Ты решил побыть придворным шутом, что ли? Ну, так вперёд, не возражаю.

Анго открыл рот, чтобы возразить, но благоразумно промолчал, заметив в глазах кумихо плохо сдерживаемый гнев. Ничего, он уже зародил семена любопытства в Дан Би, дальше она и сама справится.

***

Дан Би нежилась в ванне, когда пришло письмо от отца. Она попросила служанок забрать свиток и, спешно поднявшись, приказала подать лунпао. Сейчас она узнает правду, если, конечно, отец счёл нужным сообщить её дочери.

Пальцы дрожали, разворачивая свиток, а сердце стучало от предвкушения раскрытой тайны. Пропустив начало с длинными церемониальными приветствиями, поискала взглядом нужные строки. Выдохнула – отец не стал ничего скрывать.

Но, вчитавшись в острые, угловатые буквы, Дан Би побледнела. Отец утверждал, что её муж, император Аннё, не человек, а оборотень. Лисица с девятью хвостами – кумихо.

И ещё отец писал, что тогда, пять лет назад, он хотел забрать лисью бусину. Неужто он верит в старую легенду? Смешно! Хочет обрести тайные знания? Или предсказывать будущее?

Дан Би кивком головы отослала служанок, а потом поднесла свечу к бумаге. Пламя стирало строчки одну за одной, и скоро пепел хлопьями осыпался на пол.

Императрица встала у окна, вспоминая слова супруга. «Но он не знал, что эту вещь я всегда ношу с собой», – так он сказал. Но под одеждой её точно нет, уж Дан Би-то знает.

Она не услышала шагов императора и вздрогнула, почувствовав руки на животе. Тэ Хо прижался к ней возбуждённым телом и прошептал на ушко:

— О чём так задумалась, Дан Би? Расскажешь?