Глава 10


Яхта «Глайд», Клязьминское водохранилище


В просторной каюте, обставленной как гостиная, было тепло и солнечно. Темная деревянная отделка стен, светлая мягкая мебель, овальный стол. За окнами до самого горизонта простиралась сверкающая водная рябь. Лавинский сидел на диване, повернувшись спиной к этой красоте и уставившись на экран ноутбука.

– Вот еще часть отснятого хоррора, – сказал он, запуская видео, и обратился к Яне со словами: – Подойди поближе! Съемки ночные, поэтому плохо видно. Жаль, задействовать подсветку было невозможно. Чтобы не спугнуть нашего героя.

На экране черноту ночи прорезали фары автомобиля, в котором легко узнать джип «субару». Марка и цвет машины не вызывали сомнений, но…

– Номера заляпаны грязью, – заметила Яна.

– Естественно! – отозвался Эдгар. – Мы не с лохом имеем дело! Я бы на его месте тоже скрыл номера. По всему городу и на центральных трассах установлены камеры слежения, если ты в курсе, и отследить маршрут довольно просто.

– Но в деревне камер нет.

– Кроме камеры моего оператора, – усмехнулся он. – Этого достаточно.

Они беседовали, как заговорщики, которые шифруются и говорят намеками. Каждая реплика – намек, двусмысленность, понятная только им двоим.

– Дорожный указатель не попал в кадр…

– Населенный пункт при определенной сноровке вычислить не сложно. Даже если отключить навигатор, в цифровом мире игра в прятки не работает. Видишь, фары освещают забор, ворота и часть дома?

– Вижу… Деревянная развалюха! А я-то думала…

– Хижина дяди Тома, – пошутил Эдгар. – Ты ожидала увидеть крутой загородный дворец?

– Хотя бы приличный коттедж.

– Твои ожидания не оправдались, милая. Наш герой не располагает средствами на постройку хорошего дома и вынужден ютиться в старой избенке. Не удивительно, что он взял скользкий заказ! Хе-хе! Ему нужны бабосы!

– Он вообще-то живет в Москве. В деревне у него дача.

– Это не дача, а куча трухлявых бревен и гнилых досок.

– Ничего, для его темных делишек сойдет, – процедила Яна, глядя на экран ноутбука.

Там внедорожник «субару» въехал во двор, и в свете фар было видно, как водитель, одетый в куртку с капюшоном, вышел из машины с небольшим свертком в руках и двинулся к дому.

– Он не подозревает, что его снимают, – ухмыльнулся Эдгар. – Ведет себя, как ни в чем не бывало, по сторонам не оглядывается. Почему мне раньше не нравилось реалити-шоу? По-моему, забавно! Ты не находишь?

– Еще как забавно. А кульминация – впереди. Ключевой поворот в сценарии нашего совместного фильма!

– Третья серия, – кивнул молодой человек, потирая руки от удовольствия. – Ты уверена, что мы не промахнулись?

– Уверена. Этот человек в кадре – не совсем тот, за кого себя выдает.

– Я знаю. Совсем не тот! – хохотнул он.

– Я другое имею в виду, – нахмурилась Яна. – А ты осторожней в выражениях. Нас могут подслушивать.

– Береженого бог бережет? – он притянул ее к себе и поцеловал в щеку. – Не бойся! Я за свою команду отвечаю. Никто не посмеет совать нос в мои дела.

«Ты ведь тоже не та, за кого себя выдаешь, – подумал он, вдыхая аромат ее цитрусовых духов. – Я навел справки. Даже у суккубов есть биография, место проживания и какая-никакая личная история. Твоя мне теперь известна! Но я буду помалкивать, держа туз в рукаве. Вдруг, ты вздумаешь меня покинуть?»

Эта мысль выбила Эдгара из колеи. Яна его не бросит ни при каких обстоятельствах! Это исключено! Он не позволит! Когда у них появится код, жизнь обретет иные краски, а смерть перестанет быть чем-то запредельным и непостижимым.

Яна обратила внимание, как изменилось его лицо, – вытянулось и побледнело.

– Что с тобой? – спросила она, поставив видео на стоп.

– В голове зашумело. Я почти не спал этой ночью. С такой женщиной, как ты, разве уснешь?

– Может, тебе стоит прилечь и отдохнуть?

– Потом…

Он усадил Яну к себе на колени и крепко обнял, шепча ей на ухо слова любви.

«Сколько это продлится? – заволновалась она. – Каждый прием крови должен прибавлять мне сил, но происходит обратное. Я слабею, и мое влияние на Эда уже не то, что прежде!»

Сегодня утром она выпила немного «заряженной» красной жидкости. Эд привез ей целый пакет со станции переливания крови, и долго расспрашивал, что все это значит. Яна врала и сама чувствовала, что ее отговорки звучат неубедительно. Он сжалился над ней и отстал. Но вопросы зависли у него в уме. Она прочитала недоумение в его глазах. Злое недоумение!

– Пожалуй, пора приступать к заключительному этапу нашей киноэпопеи, – сказала она.

– Я тебе о чувствах, а ты… – шутливо протянул он.

– Не начинай. Нам нужно задействовать третью героиню. Время между эпизодами каждый раз должно сокращаться, чтобы держать героя в напряжении.

– Саспенс! – театрально воскликнул Эдгар. – Напряжение растет, действие ускоряется, зрители кусают ногти и кричат от страха.

– Не утрируй, – устало вздохнула Яна…

* * *

Москва


Илья ломал голову над тем, во что он вляпался. Исходным моментом было предложение от анонима написать сценарий о полтергейсте. Явление, известное людям с давних времен, обрело название лет триста назад. Шумный дух, – так переводится это слово с немецкого. Считается, что автор термина «полтергейст» – немец Бертольд Герстман. В 1713 году в его доме несколько недель без видимой причины с грохотом двигались, летали и падали предметы, билась посуда, гасли и зажигались свечи. Иногда дух набрасывался на обитателей дома, царапал их, толкал, пугал, говорил разными голосами и напускал дыму без огня.

В принципе, тема была знакома Илье. После короткого отдыха он собирался взяться за работу и был не прочь заранее получить заказ. То, что заказчик пожелал остаться неизвестным, его не смущало. Мало ли чудаков на свете? У человека есть деньги, и он хочет снять любительское кино. Почему бы нет? Каждый развлекается по своим средствам и на свой вкус. Сейчас никого ничем не удивишь! Главное, неизвестный пообещал выплатить часть гонорара наперед без всяких предварительных условий. И гонорар был обещан немалый. Это подкупило Илью. Он сделал себе имя, приобрел репутацию, которая теперь работала на него. Очевидно, заказчик решил выставить автором сценария себя, чтобы покрасоваться перед публикой. На здоровье! Илья был не против. Ему уже случалось писать сценарии для различных шоу и короткометражных фильмов, в том числе и домашних. За хороший куш можно отказаться от авторства в пользу заказчика.

Перед тем, как дать согласие, Илья попросил составить нечто вроде договора. Неизвестный отказался. Дескать, он всецело доверяет господину Самбурову и ждет такого же доверия от него. А в доказательство, что его намерения серьезны, хочет тотчас перевести аванс в биткойнах через Даркнет, не требуя взамен никаких гарантий. Илье пришлось открыть криптовалютный счет, что его позабавило.

«Позже вы поймете, почему подобные меры необходимы», – написал заказчик.

Это возбуждало любопытство, холодило кровь. Илья принял условия игры и включился в процесс. На следующий день оговоренная сумма, эквивалентная десяти тысячам долларов, пришла на счет. Илья задумался. Уж больно все гладко! Ему безоговорочно доверяют, пересылают деньги, не требуют ни синопсиса, ни хотя бы набросков будущего сюжета. Это радовало, внушало гордость и… вызывало подозрения. Последние он отбросил, как помеху в игре. Непредсказуемость – залог увлекательного приключения. А к приключениям Илья питал нешуточную страсть.

Вскоре пришло новое сообщение от заказчика довольно странного содержания.

«Убейте вдову дирижера Юркевича, а в качестве сувенира прихватите с собой ее браслет с черными опалами. Замаскируйте убийство под суицид, чтобы не было шума, и в течение суток получите вознаграждение».

– Что за хрень?! – возмутился тогда Илья. – Если он собирается на этом построить сюжет, то придумал бы что-нибудь оригинальное! А то – убейте вдову, стащите браслет! Бред сивой кобылы…

Через пару минут сообщение «самоудалилось», как все предыдущие. Илья догадался, какой замысел созрел у неизвестного для любительского фильма. Сценарист сам совершает преступления и пишет «по горячим следам» от первого лица. Избито, тривиально и глупо. К тому же непонятно, как к этому присобачить полтергейст. Богатый и упрямый дилетант – это проблема!

Илья пренебрег его рекомендациями и засел изучать свидетельства очевидцев и результаты научных исследований «шумных духов». Он привык тщательно готовиться к работе. Сначала сбор информации, потом все остальное. О вдове Юркевича и браслете он вспомнил, лишь когда от заказчика пришло сообщение похожего содержания. На сей раз это касалось вдовы Войцеховского и ее браслета с бриллиантами и сапфирами.

Как ни скептически был настроен Илья, он все же решил проверить счет. И каково было его изумление, когда там обнаружилась сумма, эквивалентная тридцати тысячам долларов! Перевод денег был осуществлен две недели назад.

– Вот это номер! – опешил Илья.

Неизвестный оказался шутником, но от его шуток было не по себе. К тому же с этого момента обратная связь с ним у Ильи прервалась. Общение с анонимного аккаунта стало односторонним – от заказчика к исполнителю. Тот выбрал тактику в духе зарубежных триллеров, которых насмотрелся. Илья счел это причудой эпатажного толстосума и успокоился. В конце концов, тот платит, и платит щедро. Значит, о мошенничестве речь не идет. Хочется человеку пощекотать нервы другому, ничего не поделаешь.

И все бы шло своим чередом, если бы не смерть Марины Войцеховской, которая случилась наяву, а не в воображении странного «соавтора». Тут уж Илье стало не до смеха. Он корил себя за то, что вовремя не удосужился проверить, жива ли вдова дирижера Юркевича, а если нет, то каковы обстоятельства ее кончины, и попросту «забил» на глупые эскапады заказчика.

– Какой же я осёл! – простонал Илья, вытирая льющийся градом по лицу пот. – Тупой придурок!

От мысли, что аноним выстраивает четкую связь между смертями названных женщин и Ильей, последнего охватила паника. Словно западня вот-вот захлопнется, а он не знает, куда бежать.

Надо срочно проверить счет! Что он и сделал. К его изумлению, от анонима пришла та же сумма, что и за «смерть» вдовы Юркевича. Это… это… полный абзац…

Дрожащими руками Илья набрал номер профессора Затулина, судебного медика, который консультировал его по криминалистике. У Затулина были обширные связи в полиции, и он легко мог получить любую справку. Илья не требовал многого.

– Простите, что беспокою, но меня интересует вдова дирижера Юркевича… Правда ли, что она не так давно умерла?

– Господи, Самбуров! Ты не в курсе? Ах, да, ты ведь не любишь симфонической музыки, – проворчал в трубку профессор. – Весьма прискорбно, мой друг! Я был ярым поклонником Юркевича, старался по возможности не пропускать его концерты в столице. Мы были дружны в молодости, потом наши пути разошлись. Но мы изредка созванивались и примерно раз в год встречались. Он ездил с гастролями по всему миру! Глыба! Талантище! Увы, пару лет назад его сразил обширный инсульт… Такая потеря для истинных меломанов!..

– Какова причина инсульта?

– Возраст, дружище, – вздохнул Затулин. – Юркевичу было семьдесят три, и он все еще дирижировал. Переутомление из-за постоянных концертов, репетиции, поездки… вот организм и не выдержал. Тело нельзя нещадно эксплуатировать! Я говорил об этом Юркевичу, но он отмахивался. Никому не хочется сознаваться в собственной немощи.

– А его жена? Она тоже умерла по старости?

– Бедная Лилиана недели две назад выбросилась из окна… Восьмой этаж, сам понимаешь. Травмы, несовместимые с жизнью. Она скрипачка, играла в оркестре мужа. Красавица, моложе Юркевича лет на десять. Отказалась от сольной карьеры ради того, чтобы быть рядом с супругом. Похвально! Я очень уважал эту творческую пару. Очень!

Илья чуть не брякнул, что красавице Лилиане было никак не меньше шестидесяти, но прикусил язык. Затулину самому исполнилось шестьдесят девять. В сравнении с ним она наверняка выглядела получше.

– Выходит, вдова покончила с собой? Простите, если мои вопросы покажутся неуместными…

– Давай без китайских церемоний! – перебил профессор. – Что конкретно тебя интересует?

– Ее смерть не вызвала подозрений? Я имею в виду, Лилиану Юркевич не могли убить?

– Она тяжело переживала потерю мужа. Обращалась к психиатру, принимала транквилизаторы. У нее развилось острое душевное расстройство. Около месяца назад мы с ней говорили по телефону. Она жаловалась на галлюцинации. Типа люстра в квартире раскачивалась, городской телефон звонил сам по себе, книги падали с полок… А еще ей казалось, что за ней следят. В общем, это болезнь! Нет, я не думаю, что Лилиану убили. У нее уже была попытка суицида, она лежала в клинике, я сам посоветовал ей подлечиться. После курса терапии ее состояние улучшилось, но…

– Когда она умерла, из ее вещей ничего ценного не пропало? – не дослушав, спросил Илья.

В трубке повисло молчание. Затулин кашлянул, потом неохотно признался:

– Было одно досадное недоразумение, которое спровоцировало скандал между родственниками. Не люблю распространять сплетни, но тебе так и быть, скажу. Ты ведь не зря спрашиваешь? Не из праздного любопытства?

– Не зря.

– Ну так вот… после смерти Лилианы исчез браслет, который она постоянно носила.

– Подарок мужа? Браслет был с черными опалами?

– Откуда ты знаешь? – удивился профессор. – Впрочем, шила в мешке не утаишь. Москва полнится слухами! Да, браслет с редкими черными опалами ей преподнес супруг в знак любви. Украшение эксклюзивное, стоит немало, вот наследники и повздорили. Упрекали друг друга в краже и все такое…

– А вы как считаете?

– Была версия, что его снял с руки Лилианы кто-то из зевак, которые сбежались поглазеть на ее труп. Это предположение не лишено оснований…

Загрузка...