Глава 7 ВОЗРОЖДЕНИЕ

Бездействие противника наводило на подозрения.

Кто вселился в Юико — узнать до сих пор не удалось. Мстительные духи пока сидели тихо, но это слишком напоминало затишье перед бурей. В любом случае, сила сдерживающего заклятия Юзуру начинала слабеть; в такой ситуации Сингэну только дай повод — и он быстро вырвется из плена.

После занятий Такая пошёл вместе с Юзуру в его секцию (а был это, между прочим, духовой оркестр) и некоторое время сидел там, но потом со словами: «Нет, надо проверить», — поднялся и, возложив охрану Юзуру целиком на Наоэ, отправился в больницу к Юико.

Между тем, прислужник Такэда — та самая угроза, которой они опасались — прятался там, где им и в голову не пришло бы искать.

* * *

О конце занятий давно объявили по радио, и почти все, кто оставался в секциях, уже разошлись по домам. Наоэ, поджидавший Юзуру в зарослях за зданием школы, посмотрел на часы: время близилось к семи, ему уже давно пора было выйти… Наоэ и сам выглядел усталым — сказывалось нервное напряжение.

«Хорошо, если всё благополучно», — подумал он, и тут услышал сзади шелест травы — чьи-то шаги. Наоэ обернулся. Чуть поодаль под деревом обнаружился молодой мужчина в накинутом на плечи тренче. Школьником он не был… Иссиня-чёрные волосы, белоснежная кожа, ярко-алые губы на правильном лице. Прекрасный незнакомец стоял, легко касаясь пальцами древесного ствола, и поглядывал в его сторону.

— Давно не виделись, Наоэ Нобуцуна, — голос был чистым, как родниковая вода.

— Значит, это всё-таки ты, Косака Дандзё, — спокойно ответил Наоэ.

Похоже, эти двое друг друга знали. Какое-то время они молча переглядывались, а потом Косака улыбнулся уголками губ:

— Я так и думал, что ты объявишься… Твои действия предсказуемы, Наоэ.

Наоэ скрипнул зубами, а Косака продолжил:

— Кагэтору, значит, ты нашёл.

— Ты знал?! — Наоэ вытаращил глаза. — Неужели ты…

— Не переоценивай меня. Чтобы я вот так взял и привёл вас прямо к нему? Нет, он просто случайно оказался рядом с выбранным вместилищем.

— Тридцать лет назад, — сказал Косака, когда Наоэ ничего не ответил, — ему здорово досталось в битве с Одой. Стоит отдать ему должное — не всякий смог бы вернуться после такого. Однако же, он в плачевном состоянии… и это вполне объяснимо.

Наоэ сдвинул брови:

— Он смог переродиться — это уже чудо, учитывая полученные повреждения.

— Хм, — Косака смерил Наоэ взглядом, — но ты, я надеюсь, не думаешь, что это хаконха лишила его памяти?

Наоэ вскинул глаза, а Косака низким голосом продолжал:

— Он позабыл обо всём не после удара хаконхи. Он позабыл, потому что сам того пожелал.

Кагэтора сам запечатал свою память.

Наоэ вздрогнул.

— Как ты можешь об этом не знать? Кто загнал его в угол, кто заставил отказаться от себя?

— Замолчи!

— Это ты, Наоэ! Вспомни, что ты сделал с ним, когда и душа и тело его уже истекали кровью! Всему виной твоё лицемерие. У тебя нет права его жалеть. Воин справедливости? Мечом прокладывающий правильный путь? Да ты сам когда-то был обычным мстительным духом!

Наоэ сглотнул и ничего не ответил — нечего было отвечать. Косака смотрел на него холодно, и ветер играл полами его плаща.

— Как бы там ни было, — сказал наконец Косака, усмехнувшись в нос, — меня это не касается.

И, разумеется, Кагэтора нас весьма обяжет, если не вспомнит, как пользоваться силой.

Наоэ упёрся в него взглядом и низким голосом спросил:

— Зачем ты освободил Сингэна?

— «Зачем»? Глупый вопрос. Я, какой-никакой, а полководец. Если эта страна снова готовиться шагнуть в эпоху Усобиц, то долг вассала — привести к вершине своего господина.

— Ты серьёзно? — Наоэ вглядывался в лицо собеседника пристально, стараясь прочесть правду.

— А мне ты не казался глупым честолюбцем…

Косака посмотрел на него задумчиво, и в конце концов обронил:

— Я тоже не хочу, чтобы всё досталось какому-то Нобунаге…

— Косака!..

Но тот быстро перевёл взгляд в небо, словно не желая продолжать тему.

— Князя Такэду Сингэна скосила болезнь во время марша на столицу. Он не дошёл до власти, но нынешняя Усобица Духов может развеять его скорбь. Никому кроме нашего князя не бывать верховным властителем.

— Намерен поднимать Сингэна во что бы то ни стало? — спросил Наоэ. — Усобица Духов — это нарушение миропорядка. Каковы бы ни были мотивы, возрождение Сингэна недопустимо.

— Намерен ставить нам палки в колёса, Уэсуги? — лицо Косаки неприятно изменилось, в нём появилась готовность убивать. — Я знал, что рано или поздно нам предстоит разобраться друг с другом раз и навсегда — вот и пришёл этот час. Чтобы Уэсуги не мешали — достаточно их просто уничтожить! — аура Косаки вспыхнула, как пламя. — На меня, перерождённого, изгнание не действует. Сражайся своей собственной силой!

Наоэ прикусил губу и сосредоточился. Вокруг него начал разгораться янтарный свет.

— Пощады не жди, Косака Дандзё.

Воздух заколебался под напором расходящейся во все стороны энергии.

— Я убью тебя, Наоэ!

* * *

Когда, отзанимавшись с оркестром, Юзуру вернулся в кабинет 2-го «В», все его одноклассники уже ушли. Он долго возился с уборкой и поэтому припозднился: даже школьные коридоры опустели. Устало вздохнув, Юзуру пошёл к своей парте за сумкой.

«Интересно, продержусь ли я до дома…»

На самом деле он бы с удовольствием лёг, где стоял, но что-то подсказывало, что после этого он уже не поднимется… Юзуру бросил рассеянный взгляд за окно.

«Попрошу Наоэ-сана подбросить меня на машине…»

Подхватив сумку, Юзуру направился к выходу, и тут заметил в дверном проёме чей — то силуэт.

Выходит, кто-то ещё есть в школе?

Этим кем-то оказалась Морино Саори. Юзуру удивился:

— Морино-сан?

Девушка не ответила — так и осталась стоять в дверях, отрешённо глядя на него. Тут Юзуру сообразил, что с самого утра не слышал её голоса. Обычно бодрая и полная сил, Саори сегодня весь день казалась какой-то притихшей, и сейчас с ней тоже как будто было что-то не так.

«Может, приболела?»

Забыв о своих собственных проблемах, Юзуру подошёл к девушке:

— Ты всё ещё здесь?

Саори молча подняла голову. Юзуру совершенно её не опасался — напротив, волновался за неё:

— Ты какая-то бледная. Плохо себя чувствуешь?

Саори опустила глаза. Юзуру уверился в том, что ей очень плохо.

— Если тебе плохо, иди скорей домой, отдыхай. Позвонить родителям? Если хочешь, я тут могу попросить, чтобы подвезли…

Он не договорил, потому что Саори вдруг покачнулась и начала падать прямо на него.

— Морино-сан! — Юзуру успел подхватить её, и они оба осели на пол. — Эй, держись! Саори уронила голову ему на плечо. Левая рука, левое запястье…

— Ты в порядке? Ну же, держись!

Девушка медленно потянулась правой рукой к левому запястью Юзуру — который ничего не замечал. Когда пальцы коснулись браслета, Саори в объятьях Юзуру приоткрыла глаза.

Такая вздрогнул и обернулся, застыв посреди дороги. Он шёл в больницу к Юико, когда его сердце вдруг сжалось, словно пронзённое невидимой стрелой, и ноги сами собой остановились.

«Что это?..»

Непонятное волнение в груди было похоже на то, что он почувствовал, впервые увидев Юико, только сильнее. Что происходит?..

Такая решительно перевёл взгляд на дорогу и пустился бежать по направлению к больнице.

Раздался оглушительный треск, и сперва одна, потом другая ветка стоящего рядом дерева гинко полетели вниз. Рефлекторно вскинув голову, Наоэ вперился в них взглядом — ветки вспыхнули, прогорели, и осыпались на землю пеплом.

Потом земля задрожала, и Косака, вскрикнув, успел отпрыгнуть за секунду до того, как под ногами у него образовалась впадина. Наоэ ударил силой в то место, куда он приземлился — снова впадина… Косака прыгал, отталкиваясь от земли носками, уходя от ударов, которые следовали один за другим, пока не укрылся в конце концов под пожарной лестницей школьного здания.

— Чтоб тебя!.. — вскрикнул Косака, распахивая глаза — и словно невидимые руки взяли Наоэ в тиски; его кости заскрипели под напором энергии.

— Кх-а…

Наоэ сопротивлялся, стёкла школьных окон дрожали от его напряжения. Потом стёкла вылетели. Освободившись, Наоэ сразу перешёл в наступление — но Косака, конечно, был к этому готов.

В воздухе затрещало и засверкало, когда два мощных энергетических импульса столкнулись друг с другом. Наоэ и Косаку отбросило в стороны: первый ударился спиной о стену школы, второй — кувырком покатился по земле. Цепляясь за ствол дерева и тяжело дыша, Косака кое-как приподнялся и с коротким смешком сказал:

— Да, сила у тебя незаурядная.

Наоэ, превозмогая боль в спине, наградил его гневным взглядом.

— Наоэ, а тебе не интересно узнать, почему я выбрал Нариту Юзуру вместилищем духа?

Тот посмотрел на него непонимающе.

— Значит, вы ещё не поняли, кто он на самом деле такой…

— Что? — Наоэ повысил голос. — В каком смысле?

— Не заметили — вот потеха… Однако же, — Косака сделал паузу, — то, что Кагэтора оказался рядом с ним, возможно, тоже неспроста… Наоэ моментально переменился в лице:

— Косака, что тебе известно?

— Существование Нариты Юзуру — это угроза Шести мирам. Рано или поздно его придётся уничтожить, но пока пусть сила его послужит нам, поможет получить в Усобице Духов решающий перевес. А когда это произойдёт, наш господин переродится в его тело. Слушайте же, воины Такэды!.. — голос Косаки взлетел к небесам, — …наш господин, Такэда Сингэн, возрождается!.. Собирайтесь на этой земле! Собирайтесь под знамёнами «Фурин казан»!

Наоэ резко обернулся. Проклятье!..

«Юзуру-сан!..»

С грохотом распахнув дверь, задыхающийся Такая влетел в больничную палату и огляделся. Юико стояла у окна и смотрела на него.

— Добро пожаловать, Оги Такая.

— Слушай, ты… — он стиснул кулаки и рявкнул, не в состоянии больше сдерживать беспричинную злость: — Ты кто такая?! Что вам надо, чёрт бы вас драл?!

Юико зловеще улыбнулась:

— Прежде чем спрашивать, показал бы своё истинное лицо.

— Чего?

— Хочешь спасти Юзуру? В таком случае, ты немного опоздал.

— Что вы сде… — не успел Такая договорить, как между бровями у него сильно закололо, и в белой вспышке мелькнула картинка.

«Юзуру!..»

Юико пронзительно засмеялась:

— Моё имя — Сандзё! И господин мой возрождён! Теперь нас никто не остановит!

Такая вернулся к реальности, и в следующее же мгновение вытаращил глаза: Юико воспарила над полом. Она зависла в воздухе, ни на что не опираясь ногами, и смотрела на Такаю сверху вниз.

— Ты не остановишь нас. Никто не остановит. Ты можешь лишь наблюдать за нашим возрождением!

Окно распахнулось настежь под порывом внезапного ветра, и Юико вылетела на улицу. Такая пригнулся и бессильно выкрикнул:

— Дурак!

Перед его глазами стояла белая картинка: сверкающий на запястье Юзуру браслет, улыбающаяся одними губами Саори, а потом… щёлк!

Из раскрывшегося браслета во все стороны брызнул ослепительный свет. Юзуру распахнул глаза. Стёкла в окнах затряслись, по ним побежали трещины, а на потолке начали одна за другой лопаться флюоресцентные лампы. Пол в кабинете завибрировал. Вскоре дрожь охватила всё здание, к ней добавился рокочущий звук — а потом случился толчок, от которого пол под ногами ухнул, и парты подскочили вверх.

Столб белоснежного света побежал от скорчившегося на полу Юзуру прямо в небеса, подобно выпущенной из лука стреле.

…Такая обернулся.

…Наоэ судорожно вздохнул.

…Косака широко раскрыл глаза.

Сингэн оказался на свободе.

— Юзуру!

Но тот уже не мог слышать обращённого к нему отчаянного крика. Всю школу затопил белый свет, и полный восторга голос Сандзё эхом разносился в небесах:

Возрождение! Возрождение! Празднуйте возрождение князя нашего Такэды Сингэна, о воины минувших времён! Нынче ночью — празднуйте!

* * *

— Морино!

Примчавшийся обратно в школу Такая обнаружил Саори на пороге классной комнаты.

— Эй, Морино! — он приподнял её, и из руки девушки выскользнул и упал на пол серебряный браслет. Такая втянул в себя воздух. Выходит, браслет действительно сняли, и сделала это Саори. Юзуру нигде не было видно.

— М-м… — девушка начала приходить в себя. Её глаза распахнулись, и она тут же испуганно вскрикнула: — Ой! Оги-кун?

— Морино, где Юзуру?

— А что, с ним что-то случилось?

Она ничего, похоже, не помнила. Такая прикусил губу: «Она сделала это не по своей воле…»

— С тобой всё в порядке, да? Одна до дома дойдёшь?

— Со мной?.. А что со мной?.. Что я делала?

— Потом поговорим, сейчас возвращайся.

— А… Погоди… Оги-кун!..

Такая выбежал из класса. Солнце давно закатилось, и на улице успело стемнеть. Наоэ тоже нигде не было видно. Если Сингэн освободился и захватил тело Юзуру…

«…Куда он пошёл?»

Пулей вылетев из школы, Такая побежал вперёд по ночной улице.

* * *

Где-то вдалеке пророкотал гром. Воздух задрожал и странно загудел, небо над городом скрылось за чёрными тучами, в которых мелькали время от времени вспышки молний. Усилившийся ветер пускал в пляс рекламные флажки на торговых улицах, срывал вывески со зданий и тормошил кроны придорожных деревьев.

Парк вокруг замка Мацумото был почти пуст. Погрузившийся в тишину донжон светился в лучах прожекторов по ту сторону внутреннего рва. Людей не было… Нет, не совсем. На краю рва стояли, разглядывая замок, двое: Нарита Юзуру и Юико.

— Господин мой, — обратилась к Юзуру девушка, — вот замок наш, Фукаси…

— Да, — Юзуру низко кивнул и поднял взгляд на донжон, — это наш замок, но он слишком грязен, чтобы мы могли войти в него. Запачкан ненужной историей… Надобно очистить, — в спокойном тихом голосе чувствовалось величественное достоинство, — его от обид и страстей тех, кто жил в мире неправильных событий. Мы очистим историю этого замка, и Такэда снова станут его хозяевами.

— Да будет так, — на холодном как маска лице Юико появилась тонкая улыбка, — я проведу очищение.

Снова кивнув, Юзуру скользнул взглядом к прожекторам на краю рва. Его глаза налились силой — и вместе со звуком бьющегося стекла замок погрузился во тьму. Затем он обвёл взглядом окрестности; фонари в парке начали гаснуть один за другим, как падающее домино.

Дождавшись, когда воцарится полная темнота, Юико вскинула правую руку к замку, чёрные стены которого слились с ночным небом, и распахнула глаза. В ту же секунду замок вспыхнул, как факел, фиолетовым пламенем.

Юзуру издал удовлетворённый возглас.

Сильное пламя с шумом поднималось к небесам. Главная башня замка Мацумото, не видавшая пожаров со дня постройки, сейчас горела огнём; в его фиолетовом свете Юзуру громогласно рассмеялся:

— Да, гори, гори ярче в честь моего возрождения! Пусть останки нечистой истории обратятся в пепел!

Юико довольно улыбалась.

— Надо очистить город! — провозгласил Юзуру — нет, Сингэн. — Ломайте всё! Мир, в котором не я был верховным правителем — ненастоящий, Тоётоми и Токугава — самозванцы. История этой страны запятнана — как и всё, что из неё проистекает. Ломайте!

Пламя над башней гудело, рождало ветер, а Сингэн кричал:

— Уничтожьте! Разрушьте! Сожгите всё дотла!

Загрузка...