Примирение (СИ)

Вроде бы ничего особенно, но оторвать взгляд сложно, а когда это удается, чувствуешь себя отдохнувшим и помолодевшим. Одно из полотен, то с родником, я получила в подарок, за поддержку в самом начале пути, еще одно досталось расстроенной Мей. Ученика у нее больше не было и смысла пытаться его задержать тоже, это прекрасно понимали все. Еще одно полотно получила в подарок Правительница, вызванная мной, как и Лалин. Я решила — они должны это увидеть. После их ухода долго не стихали недовольные и недоуменные пересуды, все рассчитывали на продажу последнего полотна, высказал в слух их сам творец:

— Лире, ты никуда не ходишь без общества Правительницы и Наследницы?

— Почти, не поверите, насколько я к ним привыкла за эти годы! Спасибо за картину.

— Не за что, — отмахнулся орк, посмотрел на меня знающими глазами, и тепло, поддерживающе улыбнулся.

Мей так же чуть хитро улыбалась, она прекрасно знала, о чем я, собственно говоря, сказала. Решив отблагодарить подругу, я украдкой познакомила ее с перспективной на мой взгляд орочкой из оборотней. Благодарны были обе, в отличии от магинь, появившихся буквально сразу же после клятвы ученичества. Сколько же я выслушала! Они смертельно разобиженные на меня ушли, пообещав все гадости, которые только есть на свете. Зато Мей счастливо улыбалась, ее вообще обошли вниманием из-за моей персоны. Ладно, переживу, все равно лично для меня это почти ничего не стоило, поддержки от них практически никакой, уж очень они меня лично недолюбливают. И все из-за пары шуток сотню лет назад, как можно быть такими злопамятными?

Продолжая болтать с Корной обо всем на свете, я размышляла о... Лалин. В последние дни я постоянно видела ее сражающейся с оборотнем. Она пыталась стереть насмешливую улыбочку с его лица, а он просто доказать свое превосходство. Получалось у обоих не то чтобы хорошо — восхитительно. Противники стали двигаться с нереальными скоростями, я, да не только, там начала собираться огромная толпа, состоящая не только из воинов, смогла насладиться грацией обоих и голым торсом Умира. В последнее время он сражался именно в таком виде, что как мне кажется, еще больше злило Лалин, и все желающие могли увидеть шикарные расписанные многочисленные татуировки. Они покрывали почти все тело и заканчивались на шее. Черные, подвижные словно живые, они манили и завораживали. При такой скорости движения они сливались в причудливые картины: молодой волк в прыжке, тонкое дерево, склоняющееся под порывом ветра, двое воинов танцующих с мечами.

Все бы ничего, если бы не сегодняшний день, когда Лалин появилась в компании орка и о чем-то с ним тихо переговаривалась. Уже когда они уходили, она начала спрашивать его о рисунках на теле, водя по ним пальцем. Только теперь до меня дошла причина подобного поведения, кто знает, но, наверное, очень скоро будет объявлено о еще одной свадьбе. Я ничуть не удивилась, когда чуть позже заметила оборотня уже одетым, надо полагать Наследница спрятала такую красоту для себя одной.

Единственная загадка для меня — когда они успевали наносить синяки и ушибы остальным? Поток нуждающихся в помощи не иссякал ни разу...

Слухи это зло, поняла я чуть позже, когда к нам в гости заявилась Черная Амирей с логичным вопросом — что за обряд я собираюсь проводить? Осторожные вопросы всколыхнули весь Лес и докатились до виновницы переполоха, предполагаемой виновницы. Долгие переговоры сначала только между Правительницами, потом с участием обоих Советов не принесли желаемого результата. Да и вообще никакого если честно, Амирей ни в чем не признавалась, наши отказывались назвать источник сплетен. Тупик. Зато поговорили о торговле и общей политической ситуации в Лесу. После ухода некромантки наши пришли к логичному выводу — обряд имеет место быть, но Груон не хотят его афишировать. Они скорее всего подумали о чем-то похожем, наши проводят обряд связанный с некромантией, в случае провала или привлечения всеобщего внимания, все попытаются свалить на них. Вывод: весело, одна удачно брошенная фраза и все засуетились, зашевелились. Зато не скучно...

Грохот не лучший способ проснуться. Кто-то навязчиво ломился ко мне в дверь, вернее в дом, но дерево упорно не пускало. Спасибо. Я встала.

Дверь распахнулась и вскоре появилась запыхавшаяся и взволнованная Лалин. От неожиданности я даже уронила бриджи. Вместе с ней пришла волна неприятного гниющего запаха.

— Быстрее, нужна твоя помощь, — задыхающимся от волнения голосом, сказала она.

— И тебе с добрым утром, ты, что свалилась в свежий могильник? — пошутила я, чтобы привести ее в чувство.

Лалин ответила таким бешеным взглядом, что я непроизвольно замолчала. И выбежала следом за ней на улицу. Вонь усилилась, нутро выворачивало на изнанку:

— Что это?

— Трупная Лилия, если ее сорвать то, умирая, она издает такой запах. Быстрее.

Мы бежали куда-то. По пути я заметила небольшие поникшие белые цветы — лилии. Никогда не видела такого количества в одном месте сразу, подобными массивами они не растут. Вообще-то они красивы, эти Лилии — белоснежные лепестки с мелкими бархатными краями, довольно крупные на старых захоронениям и мелкие на еще недавних. Никто их не сажает, но давно замечена закономерность, через несколько лет после отдания тела земле, они вырастают сами. Росли они только там где находились массовые захоронения, все равно кого орков или эльфов, подобное случалось только после больших войн. При цветении испускали мягкий, чуть печальный аромат. Если их срывали, быстро вяли и буквально через несколько часов начинали издавать тяжелый запах гниющей плоти. Очень неприятный, но не опасных для нас, но для оборотней считался сильнейшим наркотиком, вызывая изменение психики, в больших дозах удушье и смерть.

Все встретившиеся нам по пути собирали их, многие при этом закрывали лицо тканью, цветов оказалось на удивление много. Вскоре Лалин вывела меня на край Стана, там, где поселились оборотни. Здесь запах был слабее, но эффект от него оказался сильнее. Все взрослые сидели, сжавшись в комочек, и с трудом сдерживали себя. Дети и те, кто моложе перекинулись и теперь нападали на всех, это было страшно, угловатые всклоченные с горящими глазами и пеной у рта, их периодически останавливали выкрики старших, помогало это мало, но пока удерживало от прямой агрессии.

— Лалин?

— Сегодня с утра везде обнаружили эти цветы, сама чувствуешь запах неприятный. Но мы особенно не задумались над этим. Начали искать виноватых, да и вообще разобраться с происходящим, когда пришли сюда. Запах здесь стоял самый сильный и неприятный, мы уничтожили цветы, мама прогоняет свежий воздух из Леса, но помогает мало. Оборотни плохо контролирует себя под действием этого запаха. Но не в этом дело, сейчас разведчики осмотрятся и все уйдут глубже в Лес, но многим по настоящему плохо. Им нужна помощь Целителя.

Пока она говорила все это, мы вошли в один из домов, там, на полу лежал подросток — лет пятьдесят, не больше в глубоком обмороке. Чуть поодаль сидела женщина. Она умирала.

— Отойди, сейчас я ничего не могу поделать, просто не понимаю.

Закрыв глаза, я воззвала к Лесу и снова почувствовала где-то рядом силу. Силу, которую Лес давал мне. Знак Исцеления возник внутри, в самой сути. Я окинула им всех. Вообще всех кто сейчас был в Стане, затем только оборотней и потом самых уязвимых. Оборотни зашевелились, с трудом поднимаясь на ноги.

— Лалин, убери всех отсюда кого сможешь, не важно куда, но убери. Попроси помощи, надо убрать отсюда всех, — повторилась я.

Кивнув, Наследница порталами увела всех оборотней. Мы вышли на улицу. Вонь была слабее, но по-прежнему ощущалась в воздухе.

— Где они?

— У нас, — тихо отозвалась она, и облокотилась на меня.

Такой расход силы для нее тоже большой. Это Правительница постоянно настроена на Скрижаль, а Лалин то нет. Надо было подумать, и позвать Эйвинэкэ, а не ее...

— Ничего, сейчас восстановлюсь.

— Хорошо.

Мы пошли к поляне Совета. Почти все уже собрались, о случившемся знали все, настроение было не радостным. Правительница выглядела уставшей.

— Кто-нибудь мне объяснить что происходит? Откуда взялось столько цветов, и как они попали судя? Что все это значит? — она сорвалась на крик.

Затем замолчала и села, судя по лицу, Правительница готова убивать. Еще ни разу за все время ее правления ничего подобного не было, это не просто косой взгляд в ее сторону, а полноценный удар по ней, как Правительнице. Сейчас она не просто поставит здесь кого-нибудь, а запихнет сильнейших магов...

— Я не потерплю подобного, с этого дня как минимум двое мастеров Магии постоянно будут находиться на землях Кланов, и один в Стане. Это, — Она махнула рукой в сторону скромно стоящей Мастера Боли. — Мастер Боли, она разберется во всем этом.

Я робко приподняла ручку.

— Что тебе, Лире? — зарычала она.

— Можно добавить? Это не первый подобный случай, в самом начале на нас с Ирикой и двумя отрядами орков напал большой отряд людей. Никто так и не выяснил, как они смогли так далеко пройти в Лесу и обойти все ловушки и секреты. Из их разговора стало ясно они шли, чтобы устроить резню и не допустить слияние.

— Почему я слышу об этом впервые? — ее голос обещал большие неприятности.

— Так никто не спрашивал, к тому же я думала, Совет сообщил вам об этом.

Надо и им гадость сделать.

— Нет, — ласково произнесла она. — Мне никто ни о чем не сказал, но насчет этого мы поговорим позже.

— А еще можно отправить меня к оборотням, им, скорее всего, нужна помощь.

— Нет, не волнуйся. Ими занялась Мастер Ватээль, если она сама не справиться, то свяжется с тобой. Теперь вопрос — идеи есть? Нет? Мне это не нравиться, от всех должен быть какой-то толк, — тихо закончила она.

Невероятно, насколько она не в духе. Даже срывается на Совете, ладно наши, они и не такое видели, а вот для орков это не привычно. Снова я, и опять я буду крайней...

— Простите, но это ваша вина, — тихо прошептала я.

Меня не просто услышали, меня еще и поняли. Я оказалась в давящем захвате, как большая змея душит жертву, так действует и оно.

— Что ты сказала, Лире?

Так захотелось жить, что возникла мысль промолчать, но раз начала надо заканчивать.

— Если бы вы провели обряд Принятия, то знали бы обо всем.

— Если бы ты хотя бы изредка прислушивалась к остальным, то знала бы, что Обряд Принятия можно провести только в ночь полной луны, — прошипела она мне, не ослабляя захват. — Клятвы были произнесены и приняты.

Как будто я не знала, но не стоит об этом говорить.

— Может, хватит? — вмешалась Икиноэль, вид у нее был усталый и недовольный.

Я смогла сделать вздох. Захват пропал.

— Да?

— Да, она пытается как лучше, — спокойно ответила магиня, глядя в глаза Правительнице.

Так сейчас они еще и подерутся.

— Простите, Правительница, а как вы относитесь к внукам?

— Ты решила выйти замуж? — удивилась она.

От удивления она даже вернулась на свое место и с любопытством ощупывала пространство вокруг меня. Пытаясь разглядеть только ей видное что-то. Лалин со всей силы наступила мне на ногу, а вскрикнула от боли и храбро продолжила, вернее возмутилась:

— Это почему я? При чем здесь вообще я? Это все Лалин.

— правда? — Эйвинэкэ с интересом рассматривала дочь.

Наследница с независимым видом посмотрела на мать. Ее лицо выражало удивление и превосходство. Вокруг них закружились силовые потоки, мать пыталась увидеть кто это, дочь всеми силами скрыть. К счастью мне повезло, и Икиноэль сказала:

— Ты нужна своему Учителю.

Я с готовностью нырнула в портал. Учитель действительно во мне нуждалась. Пострадали практически все, кто-то меньше, кто-то больше. Но все.

Я занялась легкими повреждениями. То бишь в основном взрослыми. Все без проблем пили положенные снадобья. Чуть позже, когда большая часть пришла в себя и дальше поправиться сама, присоединилась к Мастеру. Она выхаживала детей. Я тут же приметила вчерашнего щенка.

— Привет, ты, почему листик есть не хочешь?

Он с независимым видом отвернулся. Я настаивала, щенок уходил, потом зарычал. Затем сдался и начал жевать. Получив разрешение Учителя, я вынесла его матери. Она с благодарностью забрала его, и зарылась лицом в мех. По ее щекам текли слезы.

— Все будет хорошо, не расстраивайтесь. Он еще долго будет своевольничать.

Она засмеялась сквозь слезы:

— Я знаю, но он у меня первый и я так волнуюсь, а он как будто специально лезет во все.

Она говорила и говорила, ей невероятно много пришлось пережить с этим щенком. Я сидела рядышком и иногда поглаживала его. Хотя ей это и не нравилось, не знаю специально или нет, но она отодвигала его от меня. Ее муж сейчас был далеко на патрулировании, он ночью зашел ненадолго и снова ушел. При отце щенок ведет себя хорошо, а ее знает и шалит. У нее рука не поднимается его сильно наказывать, чем он во всю пользуется. Выговорившись, орочка улыбнулась мне и, извинившись, подошла к родне.

Я вернулась к больным, но здесь моя помощь уже не требовалась. Мастер справилась сама. Она сидела довольная немного уставшая и улыбалась:

— Ты молодец, я хотела подойти к ней и поговорить, помочь, но ни как не могла вырваться.

— Ну, что вы, это мелочи.

— Нет, из таких сомнений и рождаются душевные болезни, да ты и сама знаешь. Как там у тебя дела?

Присев я начала рассказ. Хотя особенно сама никого не лечила, но постоянно давала советы. Мастер похвалила меня, от этого на душе стало приятней и теплей.

Я вышла и наткнулась на разъяренную Лалин. Судя по ее глазам и нервно подергивающимся ушам, сейчас как никогда Наследница была готова к моему убийству.

— Ну, как? Узнала?

Вопрос был в принципе не верный. Лалин еще сильнее разозлилась и только появившаяся на улице Учитель спасла меня.

— Тебя зовет мама, — зло прошипела она. — Она очень хочет тебя увидеть.

Попрощавшись со всеми я смело, дрожа как лист на ветру, шагнула в портал. Меня действительно ждали, причем с нетерпением, но начала Правительница, как и положено отвлеченно:

— Как состояние больных?

— Всем лучше, практически все поправились. Есть несколько более тяжелых случаев, но Учитель помогла и там, со временем все придет в норму, — ответила я.

— Хорошо, тогда скажи, кто является избранником Лалин?

Я неуверенно отошла от Наследницы:

— А можно я промолчу, а то меня первый же лист насмерть прибьет?

— Разумеется, этого не случиться, — возмутилась Эйвинэкэ.

— А если? — продолжала настаивать я. — От несчастных случаев со смертельным исходом никто не застрахован.

— Лире, — укоризненно сказала Правительница. — После твоего заявления Лалин и близко к нему не подойдет, и я ничего не узнаю...

— Может это к лучшему?

Зря я это спросила. Глаза Эйвинэкэ стали пронзительно зелеными, это первый признак, предвещающий беду.

— Что ты под этим подразумевала? — тихо, с лаковыми нотками уточнила она.

— Ничего, — попыталась я оправдаться и подать назад.

Но не тут то было, жесткий магический захват и я снова как рыбка в сети. Умирающая от удушия рыбка. Отстраненный голос Лалин:

— Отпусти ее это Умир.

Какой приятный воздух нынче и как мило смотрятся все! Сказать что Совет в шоке, значит промолчать. Обеспокоенные взгляды, бегающие глаза, недоумение граничащее с ужасом. Не понимаю, почему, но этим заявлением Лалин выбила всех из колеи. Только Правительница спокойна и расслаблена, она, кажется, даже довольна, что не ошиблась. Так и есть, Эйвинэкэ рада что угадала. Она предполагала, но ей важно было услышать подтверждение из слов самой Лалин.

Ее спокойствие постепенно передается остальным, сколько раз я говорила — ее аура сильна и подавляюща. Сама не осознавая этого, а может наоборот, делая осознано, Правительница успокоила всех и заставила просчитывать варианты. Если прислушаться, легко можно понять, о чем сейчас размышляют почти все: что даст полное объединение с оборотнями? До этого все надеялись — еще немножко и они снова уйдут. Теперь же останутся надолго, это надо обдумать.

Среди всей этой какофонии выделялось лишь несколько островков спокойствия. Эйвинэкэ, Лалин, Старейшины Оборотней и как ни странно — магини. Все трое словно давно ждали чего-то подобного. Странно.

Если быть честной самой с собой, то мне порой, кажется, что магини знают и умеют гораздо больше чем говорят. Натолкнувшись на взгляд Икиноэль, я поняла — это правда. Мастер Магии так же владела искусством чтения по ауре. Странно, почему я об этом не знала?

Вот уже многие годы я постоянно присутствую при всех мало-мальски важных событиях, Правительница даже придумала этому какую-то причину. Хотя настоящая в том, что я могу по ауре, отголоску мыслей и чувств рассказывать об общем настроении всех и каждого. Подобный талант редок и сложен. Сначала по книге я пыталась этому научиться, но выходило только хуже, пока однажды Лалин не внесла здравое предложение — просто верить себе. С тех пор я могу увидеть и рассказать об увиденном. Именно поэтому я разбираюсь в магии в общих чертах, маг знает, что он делает и представляет как именно это происходит. Конечно у каждого свой взгляд, но, в общем, все равно заклинания похожи.

Я искренне считала, что пусть не одна такая, но нас мало. Теперь же судя по магиням можно смело сказать — нас много. И это меня не радует, Правительница полагает, что я одна такая. Ее необходимо поставить в известность...

Совет закончился быстро и немного бестолково, все разошлись по внезапно возникшим делам, чтобы в спокойной обстановке обдумать увиденное и услышанное. Я подхватив, Наследницу за руку направилась в логово зверя — домой к Эйвинэкэ. Лалин практически не сопротивлялась, размышляя о чем-то своем.

Мне нравилось находиться в доме Правительницы, дерево хорошо принимало меня и часто баловало любимыми красками и звуками. Вот и сейчас в первой комнате, напротив входной двери появилась интересная и необычная картина, всполохи зеленоватых оттенков, ложащихся в разнообразные узоры, где-то на краях переходящие в желто-коричневые краски основы. Понятно, дерево сегодня умиротворенно — приветливое. Мягкая, чуть слышная музыка окружила нас. Приветливо распахнулся боковой проем — приглашение в святая святых — кабинет Эйвинэкэ.

Лалин всегда возмущалась такому отношению ко мне и, фыркнув, прошла вперед. Там, как ни странно было многолюдно. Все три Мастера Магии собрались за кружкой травяного чая.

— Проходи, — махнула на меня рукой Икиноэль.

Я, тяжело вздохнув, приняла приглашение. Лалин уселась в старинном глубоком сплетенном из коры кресле. Мне достался небольшой стульчик.

— Я тебя слушаю, — предлагая мне чашку чая, сказала Эйвинэкэ.

— Магини обладают тем же талантом что и я, — я сразу сказала суть дела.

— ДА? — Правительница удивленно посмотрела на подруг.

Те согласно кивнули. И с улыбкой посмотрели на меня, такое странное чувство, будто чего-то я не знаю. Говорить начала как обычно Икиноэль:

— Мы действительно может видеть отголоски чувств. Только у нас это не талант, как выразилась Лире, а способность. Одно из вариаций магии Восприятия. Когда сегодня я взглянула на нее исходя из этого, то сразу поняла, почему она составляет тебе компанию везде. Мы в принципе тоже так можем, но применяем эту способность редко, не знаю как Лире, но у меня она вызывает сильнейшую головную боль...

— Это в принципе не существенно, все можно перебороть, — добавила Гахоэль, — но для того чтобы воспринимать мир так, необходимо отказаться от привычного магического взгляда. Как правило, результат не стоит таких усилий.

— А, — протянула я, задумчиво.

На меня удивленно посмотрели все. Значит надо пояснить:

— Нет, для меня это не составляет проблем и трудностей. Просто я могу смотреть на мир обычными глазами, как сейчас, когда вижу вас и так далее. Могу взглянуть как Целитель, тогда Лес, окружающий нас предстает в виде темно-зеленых свернутых и направляющихся куда-то потоков Силы, а все находящиеся в нем светло — зелеными личностями, но на которых видны их болезни и вообще беспокоящие места. Лалин например очень волнуется о чем-то своем, настолько, что это становиться вредным для здоровья. Вы, Мастер Икиноэль, пытаетесь самостоятельно залечить сильнейшую рваную рану на животе уже в течение нескольких дней, откат какой-то магии, давайте я вам лучше помогу, так будет надежнее. Остальные просто сильно вымотаны магически, но у вас состояние магического фона уже вошло в часть тела и отражается на здоровье упадком сил и прочем, здесь я, к сожалению, бессильна. Для меня это нормально и естественно, точно так же я могу посмотреть на вас с точки зрения аур, как я их называю — эмоциональный фон и самые сильные мысли и слова.

— Да, так? — удивилась Икиноэль, подходя ближе и открывая живот.

Рана выглядела внешне не плохо, чуть воспаленные края и я привычно попросив Сил у Леса, я занялась исцелением. Не так просто как казалось, повреждены и внутренние органы, но через некоторое время все прошло.

— Спасибо, — поблагодарила магиня. — если хочешь, мы может дать тебе пару свитков по этому умению. Но там сплошная высшая магия, даже для нас сложно разобраться, если ты хочешь, займись этим, я помогу.

— Тогда не нужно, спасибо, к тому же я умею им пользоваться. Пока этого хватает, но может быть позже.

— Все выяснили? — после непродолжительной паузы спросила правительница, подливая чай. — Тогда мы можем заняться действительно срочными делами, это происшествие с Лилиями меня пугает. Мастера вы нашли что-нибудь?

— Нет, — за всех ответила Икиноэль. — Что-то смазанное и непонятное, но это может быть обычным магическим фоном, все-таки там живут магини, да и Лалин в последнее время использовала Силу. Сам фон Стана изменился, за последнее время многое произошло, отследить все следы практически не возможно.

— А Дом Ночной Бабочки, вы его проверили? — спросила я, отпивая маленькими глоточками горячий чай.

У меня так не получает, хотя давно знаю рецепт, и не раз видела, как его заваривают.

На меня удивленно посмотрели все, пришлось пояснять свое высказывание. Воцарила полнейшая тишина. Визит подобных гостей они пропустили, затем меня мило отправили домой, а сами занялись уточнением всего. Как обычно, самое интересное и без меня.

Портал открылся около Дома Совета, до своего дома дойти я не успела, как меня перехватили уже на последних шагах и потребовали показать место, где я их видела. Побурчав немножко для приличия, пришлось провожать. Магические следы были старательно затерты, магини исползали все чуть ли не на корточках, но так ничего и не нашли. Я скромно сидела в сторонке, затем меня нашел щенок. С ним стало гораздо веселее, особенно наше игра в палочку, которую он находил по запаху, а это мысль:

— Мастера, можно совет?

Икиноэль недовольно на меня посмотрела, на лице явственно читалось желание съязвить, но она себя сдержала, чуть выждав, спросила:

— Что еще?

— Там вы ничего не можете разобрать, верно? На это и рассчитывали, так? А если пойти нестандартно? — я показала щенка. — У оборотней невероятно развито обоняние.

— Предлагаешь использовать малыша? — усмехнулась магиня, подходя ко мне и садясь рядом.

Щенок зарычал на нее, пригнулся, приготовился к атаке, и всем видом продемонстрировал желание загрызть, защищая меня. Дожили, во всем Стане на мою защиту встают только маленькие дети, о чем это говорит?

— Зачем? Гораздо полезней взрослый самец, если я правильно помню основы природы, то у них самое развитое чутье.

Магини задумались, затем, мило мне, улыбнувшись, отправили меня за оборотнем. Я встала, попрощалась со щенком и пообещала ему вернуться, в ответ он пару раз недовольно рыкнул и увязался следом. И почему я не могу промолчать? Просьбу выполнить было не сложно, уже через пять шагов мне попался Умир с Лалан, они о чем-то оживленно беседовали, передав им просьбу магов и получив взгляд от подруги, обещающий долгую и мучительную смерть, я смело пошла дальше. Лалин выглядела слегка потрепанной, опять сражалась, но вся светилась внутренним светом. В физиологии оборотней не разбираюсь, но на мой взгляд, Умир тоже как — то изменился, он словно бы плыл, обволакивал Лалин. Отойдя, оглянулась, вроде бы ничего особенного, просто идут, разговаривают и почему такие вещи в голову лезут?

Пройдя чуть дальше, оказалась свидетелем семейной драмы, снова появился отец щенка и снова ненадолго. Жена пыталась добиться от него ухода из патруля и просила остаться дома, он же не соглашался. Остальные словно растворились в воздухе, им явно не привыкать к подобным сценам, странно для эльфов считалось неприличным выяснять отношения при всех, зачем все выносить на обозрение, когда можно разобраться дома, подальше от чужих взглядов. Видя, что еще мгновение, и они вообще разойдутся, я снова вмешалась:

— Здравствуйте, а я вашего щенка принесла.

— Спасибо, — поблагодарила орочка, тщетно пытаясь успокоиться, вытирая рукой слезы со щеки.

Но они все равно продолжали катиться по лицу, она находилась в таком расстройстве чувств. Но и орк чувствовал себя не лучше, ему тоже хотелось остаться дома, но он не мог. Какая-то клятва вынуждала его идти наперекор семье, хотя и он знал, что если сейчас он не согласиться, то жена уйдет. Странно, что здесь то происходит.

— Простите, а вы что снова уходите? Так ведь после возвращения из дальних походов вы должны столько же времени быть дома? — вслух удивилась я.

Мгновением позже, он стоял передо мной и был готов меня разорвать. Так проще выместить злость и собственное бессилие. Вот интересно, почему в последнее время меня упорно собираются все убить? Что я им такого плохого сделала?

— Не лезь, куда не просят, понятно?

Я тут же кивнула головой. А орочка не выдержала и безжизненным голосом сказала:

— Наши Старейшины не могут пока отказать в просьбе дать оборотней для всех отрядов, чтобы не портить отношения. А нас не так много...

— Ничего себе, — возмутилась я. — Правительницы на вас не хватает.

Только из-за какой-то ерунды ломать семьи? Вызвать Эйвинэкэ было делом одного мгновения, появилась она так же быстро, как всегда выглядела эффектно и величественно, как ей это удается. Сейчас она была в темно-зеленом закрытом брючном костюме, волосы собраны в косу, изящно уложенную вокруг головы, минимум украшений, широкий кожаный ремень и меч, на нем. Смысл поняла сразу, а затем я робко спряталась за спину оборотня, так как вышла из себя владыка еще быстрее. И тут досталось всем.

Молниеносно эта полянка стала местом очередного собрания Совета. Влетело всем и каждому индивидуально. Не вовремя попали на глаза. Оборотням за уступчивость, оркам за наглость, эльфам за невмешательство. Молниеносно практика приставления ко всем оборотней была прекращена, теперь они будут попадать в отряд по жеребьевке, причем только те, кто действительно этого хотят.

В общем, когда выдохлась и успокоилась, на Совет можно было смотреть только сочувственно. После ухода Правительницы все принялись совещаться, я же подошла к Умиру:

— Слушай, а если вас так мало, то почему ты и еще несколько мужчин здесь, вместо того чтобы общаться с Лесом?

— Да, для видимости. Наши решили оставить кого-то кто привлечет внимание.

— Ничего себе, — возмутилась я.

На полянке Совет тем временем решил благополучно проигнорировать распоряжение Эйвинэкэ, пользуясь отсутствием ее самой и Лалин. Дескать, да, они перестарались, но все равно на дальние рейды нужно сопровождение, особенно старался Мастер Эстан. Отец щенка, не знаю, как его зовут, лишь мрачно усмехнулся, орочка побледнела, они ожидали подобного. Ничего себе заявочки...

Я осторожно прикрылась, снова вызвала Правительницу. Она появилась злая и мокрая, наверное, решила принять ванную.

— Что еще Лире?

Я так скромно вздохнула и сказала:

— Они вас проигнорировали. Все равно с отрядом должен быть оборотень, но при этом для видимости в Стане останутся такие наглые и яркие как Умир, а все остальные поселятся в лесах. И потом однажды этот щенок, — я показала его всем. — Однажды спросит у отца, а вы кто такой?

Щенок возмущенно тявкнул, но его никто не услышал. Эйвинэкэ показывал свою власть. Всех разметало, а потом жестко сжало, пускай на собственной шкуре почувствуют мои постоянные ощущения. Дальнейшее было некрасиво и не приятно, с помощью силы Правительница довольно жестко показала, почему она то кто есть. Теперь ее поняли и услышали все. Одно странно, при магии Правительница все время использовала руки, обычно она работала только взглядом. Непонятно.

После карательных мер наступили гораздо более неприятные. Переселение, оборотней переместили к нам, поближе к ней самой. Все дальнейшие использования их только после согласования с ней. Двух мастеров Магии наоборот переместили в Стан, для красоты. Здесь же было предложено поселиться Мастеру Боли. Та, скромно стоя в сторонке, согласилась, а потом при всех перечислила все грешки каждого из Совета. Наказания пошли по второму кругу, кое- кого сразу же переселили к нам и поменяли поле деятельности. Мастер Эстан, занимающийся до этого распределением отрядов и заданий, стал над нами — Целителями. Зрело недовольство, переходящее в войну, такое отношение терпеть не будет никто.

Этого я уже не вынесла и рассмеялась, чем привлекла в себе внимание:

— Лире? Тебя что-то не устраивает?

— Да, не обижайтесь, но какой из него Целитель, да и зачем? Учитывая, что он давно продался другому Клану.

Гробовая тишина и тихий голос Мастера Боли, я ее до полусмерти боюсь и ничуть этого не стесняюсь:

— Ты что-то об этом знаешь?

— Немножко. Кое-что сказали здесь, кое-что там. Все отряды идущие со мной куда-либо имели только одну цель — избавиться от меня и развязать крупный конфликт. Зачем? Кому может принести пользу бойня? Весь Клан пострадает. Были проверены все патрули, никто не связывался с людьми, но только вчера я узнала, что есть общая карта ловушек, причем у начальника. Потом меня удивила его личность. Обычно такие должности занимают самые опытные или Мастер Меча или Мастер Боя. А в самом начале после первого Совета, когда мне показали его, Нывур привел пример, что у него нет семьи. Здесь нет...

Мастер боли сняла маску и улыбнулась, так улыбалось только смерть. Холодные черные глаза, столь нехарактерные для нас на белоснежном лице. Постоянно меняющемся лице, не знаю, как ей это удавалось, но она словно перетекала, менялась каждое мгновение. Вместе с плавной грацией движение, поистине завораживающее зрелище. Никто не понял, как она оказалась рядом с орком и только уйдя в портал все поняли что произошло.

— И вот палач рукой костлявой

Вобьет в ладонь последний гвоздь...

Первой опомнилась Правительница:

— Очаровательно, что будет дальше? И почему ты, кстати, решила, что это он, Лире?

— Только что он яростнее и убежденнее всего доказывал необходимость присутствия оборотня, но ведь до этого ходили же просто отряды, без них? К тому же он сказал странную фразу, оборотень должен быть сам по себе и никому не подчиняться. В отряде это странно, сама по себе могу быть я и то недолго.

— Что ж, лучше поздно чем никогда, а сейчас все пойдут обряд Честности. Это когда вы не сможете солгать на заданный вопрос...

Тут же послышались возмущенные перешептывания, которые впрочем, мигом стихли при следующей фразе Правительницы:

— Если вы откажетесь, то умрете, или сразу заявив об этой, покинете Совет. Всем понятно? Икиноэль ты подашь пример?

— Хорошо, — недовольно отозвалась Мастер.

— А можно я сразу скажу?

Назад во мглу, в глухие склепы

Вам нужен бич, а не топор...

Но это так, для общего фона, — сказала я, видя недоуменные лица, затем, повернувшись к правительницы, обращалась именно к ней. — Я спрошу? Пока не началось дознание?

Тяжело вздохнув, Правительница решилась:

— Спрашивай.

— Вы дадите мне десять минут — собраться и увести дерево, я не могу оставить Дом не вражеской территории? И предупредить кое-кого надо, Ирику например.

— Ты о чем? — раздраженно спросила Эйвинэкэ.

— О войне, — недоуменно ответила я. — Сейчас все начнут войну против нас. Верно? — обратилась я к ближайшему орку.

Тот согласно кивнул.

— Ах, так, — разъярилась Владыка.

— Хватит, — тихий голос Лалин услышали все. — Мама возьми себя в руки, успокойся.

— Что ты имеешь в виду, — она повернулась к дочери.

— Успокойся, или отдай мне Скрижаль.

Эмоции взлетели до небес, ярость Правительницы и молчаливое спокойствие Лалин и магинь. Мастера Магии встали на ее сторону.

— Отречение?

— Если не будет другого выхода, — непреклонно сказала Лалин.

— Можно мне влезть? — снова подала голос я.

Вызывая бурю негодования со стороны эльфов, как ни странно орки относились доброжелательнее и смотрели с интересом.

Почему никто без меня не может ни с чем справиться?

— Правительница, а тот камень у вас на руке всегда издает такое магическое свечение?

— Какой?

На руке Эйвинэкэ было три интересных перстня, один из них излучал небольшое свечение в магическом фоне. Эйвинэкэ недоуменно посмотрела на руки и начала снимать их. Два соскользнули легко, а третий не снимался, он, словно врос. Мей, появившаяся из ниоткуда, как она это любила, тихо сказала неподалеку от меня:

— Это из арсенала управления чужой волей, тебя мягко подталкивают в нужную сторону, чуть ослабляя или усиливая те или иные эмоции. Сложно почувствовать со стороны, а сама вообще никогда не заметишь.

Совет зашевелился, подобное событие объясняло все странности в поведении Правительницы. Маги не смогли снять кольцо и теперь все отошли, меня замутило, когда Эйвинэкэ вытащила меч и точным ударом отрубила кисть. Кровь не успела брызнуть, застывая, я тут же оказалась рядом и убрала боль. Конечность она отрастит сама. Ее голос был, тих и задумчив, глаза казались огромными, занимали пол-лица:

— Приношу свои извинения, но вы тоже совершенно не правы.

— Как вы? — спросил кто-то из Совета, с побледневшим до зелени лицом.

Все-таки магия великая вещь, они к этому не привыкли и так бурно реагируют.

— За меня не волнуйтесь, кисть мне проще будет отрастить, чем палец. Где Мастер Боли?

Она возникла моментально, словно ждала, когда о ней спросят. Дальше распинали ее, как могла случиться, что кто-то наложил на кольцо правительницы подобное заклинание и как его активировал, ну и главное, почему это все прошло мимо ее внимания? Мастер извинилась и, получив полномочия изучить все, занялась допросом магов. Магини тоже пострадали за правое дело, пытаясь объяснить, почему они не заметили воздействие на нее. Икиноэль от души огрызалась, чем порадовала всех, а когда перешли к старым разборкам, вообще вызвала массу положительных эмоций.

Я снова вылезла вперед до перехода на личность Лалин:

— А можно я опять спрошу?

— Лире, может не надо? — недовольно спросила она. — Посмотри, к чему привел предыдущий вопрос.

— Зато может войны не будет, — не согласилась я.

— Спрашивай.

— А нам обязательно нужен такой большой Совет? Нет, я понимаю традиции и все такое прочее, но например магов могла бы представлять только Мастер Икиноэль. Раньше у нас, когда было нужно собрать двенадцать голосов, звали всех, а сейчас. И Совет сразу же станет меньше, до положенных двенадцати — тринадцати с Вами или Лалин членами?

Мое предложение многих заинтересовано, подумав немного, было решено согласиться. Судя по всему, теперь останутся только те, кто никогда и ничем не был против слияния. Когда были выбраны представители, произошел еще один неприятный сюрприз. Вопросы задавала не сама Эйвинэкэ, а Мастер Боли, как специалист в этой области. Причем всем и оркам и эльфам.

И если поначалу я еще хотела послушать, то через полчаса после начала общения с Икиноэль сдалась и ушла. Это не просто надолго, а на очень долго. Зато все остальные заинтересованные лица остались, ночь будет переломной для многих.

Кстати о ночи, она уже наступала. Сумрак уже окутывал, все находящееся чуть поодаль пары шагов от себя, поэтому выскользнувшие из портала орки заставили меня нервно вздрогнуть. После моего выступления неизвестно кто и как отреагирует.

— Спасибо, — тихий полный счастья голосок орочки застиг меня врасплох.

Из постоянного портала вышла счастливая семья: орочка, ее муж и щенок радостно бегающей вокруг них.

— Все в порядке?

— Да, — рассмеялась она.

— Мне разрешили уйти со службы, займусь натаскиванием молодняка, — пояснил ее муж.

— Я за вас рада, — честно, от всего сердца призналась я.

— Спасибо, — улыбнулись оба.

Щенок неожиданно напал на мою ногу из-за кустов, правда, в последний момент он не удержал равновесия и упал.

— А можно узнать — почему он у вас все время в виде щенка, а не ребенка?

— Так проще обучаться владению тела, — пояснила улыбающаяся мать. — Затем через пару лет он станет человеком. И будет обучаться языкам и поведенческим навыкам.

— Понятно, — обрадовалась я. За разговором мы пришли к моему дому.

На тропинке недалеко от моего дома, что-то светилось, отражаясь от луны и магических светильников, висящих практически на каждом Доме. Подойдя, ближе мы увидели небольшой интересный цветок, никогда такого не видела. Как его днем не затоптали, пронеслось у меня в голове.

— Это что? — удивленно спросила я сама у себя.

К моему удивлению ответил орк:

— Осторожно, этот цветок крайне ядовит. Откуда он здесь взялся? Они изредка встречаются по всему Лесу. Обычно растут в отдаленных местах, где никто не ходит, в последний раз я видел такое неподалеку от гор.

— Да?

Кинув на него обратное Исцеление, я аккуратно собрала все в тряпичный мешок. Надо будет завтра показать кому-нибудь и попытаться узнать, откуда он здесь взялся. Попрощавшись со всеми, особенно со щенком, я отправилась спать.

Приятное теплое светлое утро, как же хорошо, а главное просыпаешься не от грохота. Никто не стучится, так необычно, пожалуй, мне нравиться такое утро. Позавтракав, для разнообразия дома я вышла на улицу и улыбнулась дню. Мгновением позже руку пронзила боль. В глазах потемнело, я не могла призвать Силу.

— Помогите! — крик в голос и мысленно.

Около меня возникли все, те, кто находился рядом: на улице и те до кого я дотянулась мысленно. Я же кричала и просила:

— Отрубите руку, быстрее.

Затем наступила темнота.

Открыв глаза, я поморщилась. Счастье долгим не бывает, какое утро испорчено. Лучше бы кто-нибудь вломился ко мне, и весь день прошел как обычно. Тело неприятно ломило, все вокруг было тусклое, словно покрытое пеленой мрака, магии не было. Я заплакала...

— Лире, успокойся, — раздался рядом голос учителя.

— Учитель? — обернулась я на голос, дожила, даже ее не почувствовала.

— Да, я. Страшное дело, когда ты вынужден лечить учеников. Теперь успокойся, все будет нормально. На некоторое время ты не сможешь пользоваться даром, но это недолго. Икиноэль успела блокировать распространение заразы.

— Как долго? — спросила я и с настороженностью посмотрела на свою руку, та выглядела как обычно.

Затем я осмотрелась. Мы находились в доме Учителя. Как часто я была здесь во время ученичества и вот оказалась в качестве больной, сейчас я находилась в маленькой комнате, закрытой плотной шторой. Через тонкую стенку чувствовался запах трав, доносящихся из кладовой. За шторой большая комната, мой уголок просто ее отгороженный кусочек. Там кроме плетенных кресел были полки с инструментом, большой стол в центре. Одновременно для операций и изготовления лекарств. Сколько времени я провела здесь не счесть.

— Не знаю, может день, может год, может дольше. Не важно, ты цела и скоро поправишься.

— Хорошо, я могу уйти?

— Куда? — удивилась Учитель. — Куда ты все время торопишься?

— Домой, я лучше полежу дома, — ответила я глядя в ее дымчатые глаза, и увидела в них понимание и заботу.

— Конечно. С тобой хотели поговорить все, но я им не дала. Кстати спасибо тебе, за эту неразродившуюся войну с орками и когда все это закончится. Ты знаешь, как мне хотелось написать книгу, но не могу выбрать, выгадать время. Тебе не сказали, что было потом?

— Нет, я сразу же ушла, а что было что-то интересное?

— Через обряд прошли все включая Правительницу и Наследницу. Причем Лалин заставила нервничать всех, она открыто признала, что до сих пор думает, как избавиться от орков, но уже сделала исключение для оборотней. Но только думает, не принимая никаких действий. Кости промыли всем, вытащили практически все. Только изредка Мастера останавливали, когда она начинала нырять слишком далеко. Правительница отвечала на вопросы полдня. Лалин дольше, сама она, кстати, тоже подверглась подобному допросу. И у орков и у оборотней есть подобные специалисты, как же Мастер ругалась, но прошла через это.

— В общем, сейчас в Совете почти что мир, — не удержалась я.

— Был, пока не ранили тебя. Когда узнали про цветок — убийцу сказка пошла по новой. Подобная перспектива никого не обрадовала, что и понятно, твое участие во всем заметили все. Видимо не все обрадовались такому фактору, как ты.

— Ничего, я так просто не сдамся...

— Конечно, учитывая, что к тебе приставят охрану, — спокойно сказала она.

— Как охрану, зачем?

Учитель лишь пожала плечами, затем активировала встроенный портал и я оказалась перед Советом. Замечательно, только их мне для радости не хватало.

— Мы рады, что ты поправилась, — улыбнулась мне Правительница.

Лалин подошла и встала около меня, поддерживая. Жаль, что так не думала:

— Я лишилась способностей и может навсегда.

— Мастер сказала...

— Да в большей части случаев они восстанавливаются, но не всегда, — прервала ее я.

— Ничего страшного, — недовольно сказала Эйвинэкэ. — Все будет в порядке, я в это верю.

Я лишь усмехнулась, нерадостно усмехнулась. Лалин спросила:

— Ты что-нибудь помнишь?

— Нет, утро, солнце и боль, когда потянулась к Силе, наткнулась на пустоту. Какая разница, Стан как проходной двор, кто хочет тот и ходит. Я прошу разрешения переселиться вместе с деревом.

— Отказано, — равнодушно отрезала Правительница, стараясь придать лицу более добродушное выражение. — Не стоит пороть горячку, мы приставим к тебе охрану...

— И откуда вы ее возьмете? Все воины заняты ерундой, выполняя одну и тоже работу, — снова прервала ее я.

— Уточни, — потребовала Правительница, лицо стразу вытянулось и стало отстраненно холодным.

— Эльфы стерегут дальние границы, орки их же стерегут. То же самое с передними, поэтому никого и не остается, чтобы присматривать за порядком на своих землях, еще чуть-чуть и выясниться, что там уже другой клан поселился.

— Лире, ты расстроена, поэтому я тебя прощаю, но постарайся больше не хамить всем. К твоему мнению, этот вопрос уже решен, сейчас создаются общие отряды, и патрулировать все будет они. Больше подобной ерунды, как ты выразилась, не будет.

— Сомневаюсь я в этом.

— Лире, не стоит так себя вести. Иди домой отдохни, кто знает, может Сила вернется к тебе уже завтра.

Я развернулась и нехотя побрела домой. Все. Умом я все понимала, Целитель из меня неплохой, я знаю практически все травы в Лесу и могу составить любой сбор, могу остановить кровь не прикасаясь к магии Леса, могу многое сделать для других, но сама чувствую себя совершенно одинокой, потерянной. Словно с меня сняли не просто одежду, но и кожу позже. Сейчас подойдя к Дому, я ощутила ветер, обдувающий меня, но это был просто ветер, он ничего не приносил, ничего лично для меня, а если и нес, я не могла это почувствовать. Нет знакомой лучистой энергии, обдающей внутренний мир волнами умиротворения и единства со всеми. Пропал звенящий тончайшими звуками невесомый лесной дух, вливающий в тело живительную силу, который приносил с собой тысячи оттенков, отголосков этого мира. Ушла переполняющая, сумасшедшая, безоглядная радость единства с Лесом. Слабые солнечные лучи, проскальзывающие сквозь ветки и листву моего дома, попадали на кожу, отражались и летели дальше, ничего не оставляя в моей душе. Не знаю, сколько я смогу так продержаться, если даже мой Дом теперь был просто местом тепла и спокойствия. Что делать дальше я не знала, захотелось лечь и умереть. Но даже такое скромное желание осуществить мне не удалось. Около дерева меня ждала встревоженная Корна, по лицу орочки было видно, она во всем винила себя.

— Тетя эльфа, вы поправились? Я так и знала, меня нет, и вас обидят, теперь я все время буду рядом, — торжественно пообещала она, предано смотря мне в глаза.

— Может не надо? Я теперь все время буду дома, и меня никто не тронет, а тебе надо заниматься с Учителем.

— Я пока не буду заниматься, — было видно, что это решение далось ей с трудом, но упрямо поднятый подбородок, сжатые губы, говорили о решении идти до конца.

— Корна нет никакой необходимости идти на такие жертвы, зато, когда ты вырастишь и станешь магом, то сможешь мне помочь.

— Так чтобы вас не выгоняли? — не по-детски серьезно спросила она. — Ни когда, никогда?

— Да, — улыбнулась я совершенно искренне.

А почему бы и нет?

Сколько это будет продолжаться? Как же мне все это надоело, кто бы знал. Чтобы прийти в себя и успокоиться я выпила несколько глотков успокающего средства. Не помогла, через час я все так же металась по комнате. Выпив еще полстакана, я поняла, на меня оно не действует надо взять что-то более сильное. Так, это подойдет. Еще полстаканчика и я стала гораздо спокойнее и миролюбивее. Вот так гораздо лучше, тело наполнилось легкостью и силой. Надо чем-то занять себя, а то скучно стало. Меня чуть пошатывало, так, где у меня что-нибудь для укрепления иммунитета?

После очередного глотка общеукрепляющей настойки стало вообще хорошо, в голове приятно шумело. Наверное, зря их смешала, да ну ладно, вреда не принесет. С трудом, надев второй сапог, он почему-то категорично не желал налезать на ногу, я вышла на улицу. Куда пойти? Надо проверить больных, например щенка...

Как далеко они живут, однако, иду иду и все никак не дойду. Завтра пожалуюсь Лалин...

— Хорошо и не страшно в Лесу,

Легкий крест одиноких прогулок,

Я покорно снова несу...

Оборотни куда-то спешили, и все время мелькали перед глазами...

— В Лесу обманутые волки

Глазами страшными глядят...

Тихий низкий голос прорычал над ухом:

— А почему обманутые?

Я оглянулась, но никого не увидела, приятно разговаривать сама с собой. Но надо ответить, вежливость важна.

— Потому что обманули, обежали сделать волками, а сделали непонятно кем.

Я еще раз оглянулась, деревьев стало больше в несколько раз, они слабо колыхались. Между ними кто-то мелькал. Как быстро растут...

— Отнеси меня в ночь, где безмолвье течет

И дорога до звезд доведет

Потому что не волк я по крови своей

И меня только равный убьет...

Тут об мою ногу что-то ударилось. Щенок, выкатился из кустов и принялся радостно меня облаивать, я никак не могла его поймать, он зачем-то бегал кругами.

— А я тебя нашла...

С трудом, поймав его, я сообщила:

— И печальна так и хороша

Темная звериная душа...

Щенок согласно заскулил, всегда приятно найти понимающего собеседника. Я чуть подкинула его. Чтобы он почувствовал все прелесть небес...

— Забудь, забудь о страшном мире

Взмахни крылом — лети туда...

Щенок вывернулся из моей руки и мягко приземлился на траву, чуть отойдя от меня, он недоуменно тявкнул.

— Счастлив тот, кто падает вниз головой

Мир для него хоть на миг, но иной...

Тяжело вздохнув, я обратилась к щенку:

— Деточка иди домой найди маму и скажи, чтобы она больше по ночам не выпускала тебя одного. А то тут у вас совершенно тихо и пустынно, даже странно, куда все подевались? Пойду, поищу хоть кого-то...

С трудом повернувшись, меня занесло в сторону, какие тут кочки, и откуда они взялись? Я сделала пару шагов, когда наткнулась на группу их орков и эльфов, они о чем-то спорили, голоса звучали вдалеке, приглушенно враждебно. На мое появление все отреагировали несколько неадекватно, а именно замолчали. Я решила, что с ними надо поговорить:

— Друг другу мы тайно враждебны

Завистливы, глухи, чужды,

А как бы и жить и работать

Не зная извечной вражды

Что делать, изверившись в счастье

От смеху мы сходим с ума

И пьяные с улицы смотрим

Как рушатся наши дома...

Натолкнувшись на недоуменные взгляды и холодную стену молчания, гордо тряхнула головой, я пошла дальше, даже поговорить не с кем, ничего не понимают. Вдруг из ни откуда появилась поляна Совета. Она что по Лесу бегает? Мое появление заметили.

— Лире, ты к нам? — спросила издалека Правительница, удивленно.

А чему удивляться? Что-то она неважно выглядит, расплывается, и зеленцой отдает. Наверное устала, ей нужен укрепляющий настой. Я протянула ей фляжку:

— Прими Владычица Вселенной

Сквозь кровь, сквозь муки, сквозь года

Последней страсти кубок пенный

От недостойной же меня...

— Лире, что с тобой? — поколебавшись, она ее взяла фляжку и начала принюхиваться к содержимому. Поняв что в ней неприятно поморщилась.

— Вдохновение посетило. А что нельзя? Вы не можете меня остановить. Я почти, что Глас Леса... Эйвинэкэ, вы от себя не устаете? Я устала от себя, от вас и от Совета и вообще от жизни, ой только не надо меня воспитывать. Завтра я опять буду хорошая и примерная и вы снова успеете меня выгнать или отправить на невыполнимое задание. И всем опять станет хорошо и спокойно. А ну вас, — я махнула рукой и пошла домой.

Дорога домой слилась в единый гул вокруг, темноту и редкие огни. Не знаю, сколько я шла, поняла, что дома уже на балконе. Меня все время что-то держало сзади, извернувшись, я увидела ветку. Дом? Он успокаивал и обволакивал, но настойки требовали своего. Я не оставила попутки объяснить миру и существам его населяющим их несовершенство. Пусть не поймут, но я попытаюсь:

— Свобода приходит нагая

Бросая на сердце цветы

И мы с ней, в ногу шагая

Беседуем с небом на ты...

Вздохнув, я продолжила:

— Вы так ничего и не поняли, мне жаль вас.

Надеюсь, что хоть кто-то что-то понял...

Утро. Что-то не так, совершенно не так, но я ни как не могу понять — что? Я дома, с деревом все в порядке, тогда что? Не знаю, и это меня беспокоит. Не считая болящую голову и легкое тошноту. Вывод пить надо меньше или не смешивать разные лекарственные настойки, особенно спиртовые. Осторожно приподняла голову, в комнате все кружилось и переливалось разными оттенками серого.

Тело болело, опять хотелось умереть. Собрав волю в кулак, я доползла до ванны и с наслаждением погрузилась в ледяную воду. Как же хорошо...

Через некоторое время я открыла глаза и вышла из воды, как хорошо, как приятно. Все. Алкогольное отравление прошло, больше не буду так делать, пообещала я себе. Интересно я вчера правда бродила по Стану или мне это привиделось? Выходить на улицу не хотелось, а вдруг я правда что-то натворила, нужна информация, а где ее получить? Правильно...

— Лалин, — позвала я ее мысленно.

Ответила подруга не стразу, а чуть погодя. Портал. Из него вышла радостно улыбающаяся Наследница, выглядела просто сияющее, ослепнуть можно.

— С добрым утром, пьяницам.

— И тебе того же...

— Я что, по твоему брожу по Стану в таком состоянии как ты вчера? Не замечала.

— Значит ты невнимательная. А что я такое натворила?

— Тебе по порядку или по самое запоминающееся?

— хоть как нибудь...

Лучше бы я промолчала. Сколько всего, оказывается, успела вчера натворить. Сегодня с утра Стан снова бурлил, обсуждая меня. Слов нет — одни эмоции. Поднявшись, я вышла на улицу и поползла извиняться. Идти туда мне совершенно не хотелось, поэтому я именно ползла. Медленно и неторопливо. По пути я зашла, извинилась перед оборотнями, они легко со всем согласились. С интересом, рассматривая меня, некоторые даже принюхивались, только так чтобы я не видела. Видимо опасаясь, что меня подменили, мелькнула в голове и исчезла, тоня в остаточной мути алкоголя, мысль. Единственное что их волновало мои вчерашние высказывание. Сославшись на провалы в памяти, я молчала. Как партизан. Больше всего мне обрадовался щенок, приятно встретить понимающую личность, о чем я и сказала вслух. Зря, вчера вечером было сказано то же самое. Выпутавшись из этой части истории, мы направились к следующей гораздо белее эмоциональной и неприятной — предстояло общение с Советом.

Мне обрадовались, наверное, сказать точно сложно, вся радость была запрятана где-то глубоко, и внешне разглядеть ее было сложно. Но я пыталась, очень пыталась, безуспешно. Правительница тяжело вздохнула при виде меня:

— Доброе утро Лире? Или нет? Надеюсь, ты пришла сюда не для того чтобы продолжить?

— Нет, прошу прощение и приношу свои самые искренние извинения за вчерашний вечер и свое недостойное поведение, — тихим покорным голосом сказала я.

Эйвинэкэ тяжело вздохнула:

— Мы, конечно, принимаем твое искреннее и чистосердечное раскаяние, так ведь?

— Совершенно верно, — согласилась я.

— Это радует, надеюсь, больше подобное не повториться.

— Да, — честно сказала я, подумав про себя, второго раза уже сама не выдержу.

— Да, это не повториться или да — еще будет? — с улыбкой уточнила она.

Я смутилась.

— Ладно, оставим эту тему и поговорим о другом...- она повернулась в членам Совета и продолжила начатый до меня разговор.

Постояв немного, осмотрев поляну Совета еще раз, подумала, что я могла здесь наговорить? Как вдруг встретилась глазами с отцом Нывура, увидела в нем понимание и сочувствие. Сделав изящный полу-поклон я удалилась. День прошел живо и бестолково, я вроде бы ничего не делала, но потратила на это весь день.

Всю ночь мне снились кошмары, я не помнила что именно, но явно неприятное и угрожающее, причем не только мне, а всем, почти всему Лесу. Утром я была разбита и подавлена, хотя по-прежнему, как и вчера светило солнышко, гулял легкий ветерок. Он не прекращался после появления Лилий. Заплетя волосы на новый манер — половина лент, половина бусин, тоже интересно, я по-новому постаралась взглянуть на Лес и происходящее в нем.

По идее мир и благодать, но с другой стороны, кого-то эта картина совершенно не устраивала. Только кого? От нечего делать, я принялась размышлять. Выводы не радовали: по сути, никому из нас, живущих в Лесу не выгоден большой конфликт, как война эльфов и орков. Нечто подобное полностью уничтожит всех, с другой стороны каждый мелкий принесет только пользу, появиться возможность захватить кусочек чужой территории. То, что перекраивалось только после серьезных потрясений. Значит, несмотря на свое отношение, никто из Эльфийских Правителей или орочьих Старейшин, не стал бы создавать большой межрасовый конфликт.

В дверь постучались, и ко мне заглянула Лалин:

— Привет, хандришь?

— А что не видно?

— Еще как, слушай, ты мою ученицу не видела? — в ее голосе чувствовалась тревога.

— Она заходила ко мне вчера вечером, — отозвалась я. — Обещала бросить учебу и защищать меня от вас, но мы решила подождать пока, она вырастет.

— Да? Странно, я думала она у тебя, ну ладно, наверное, дома отсыпается, — удивленно предположила она.

Я пожала плечами. Сомнительно, но кто знает, может и в самом деле ребенок нуждается в отдыхе? А мама не стала ее будить, удивленная подобным и необычным зрелищем.

— Ты только за этим пришла?

— Нет, конечно, хотя и это учитывала. Просто мама отправилась на Совет Леса, и как мне кажется, твоего присутствия там явно не хватает. Это сугубо мое личное мнение.

Я усмехнулась — все может быть. Переодевшись, все-таки подобные события случаются не каждый день, а через один, я смело нырнула в портал за Лалин. Моего присутствия точно не хватало, договориться не получалось, ни под каким видом. Часть Кланов и Домов уже объединились, примерно половина еще нет. Груон под предводительством Амирей мог бы подмять под себя остальных, но, к сожалению, а может и счастью орков, некромантка, в самом деле, не увлекалась политикой и сейчас тихо скучала.

Как обычно Большой Совет Леса проходил на единственной нейтральной территории около Озер. Раньше во времена вражды, только здесь было гарантировано ненападение.

Само по себе это место было красивым и защищенным. Немного выпирая в сторону Озера, так что получался полукруг из каменной стены. Там обычно находились Правители и Старейшины. С другой росли высокие деревья, начало Леса, это место иногда называют истоком всего. Между скалами и Лесом была большая просторная поляна, она никогда не зарастала чем-либо крупнее травы. Чуть поодаль среди деревьев тоже было расположено несколько полян, там разбивали лагерь желающие участвовать или просто послушать. Все Советы были открытыми, и присутствовать мог любой житель Леса.

На этот Совет прибыли все Правители и Старейшины. Собрались почти сотня важных и влиятельных личностей. Многие сразу же начали выстраивать политические коалиции. Долго решали где и кто будет находиться. В общем, весело как обычно, но пока ничего интересного.

Лично меня больше заинтересовала мода, сейчас на всех, почти на всех прослеживались несколько основных направлений. Особая отделка кожи, более тонкая, чем обычно и переплетение рисунков и мотивов. Каждый элемент одежды носил как эльфийские, так и орочьи мотивы. Некоторые сочетания, на мой взгляд, получились довольно удачными.

Пообщавшись с бабушками, похвалив их вкус, они тоже переоделись, да и в целом как-то помолодели, и выслушав массу наставлений и поучений, я была введена в курс дела, всех дел. Эльфы и орки никак не могли договориться, совсем никак. Постоянно возникали какие-то таинственные конфликты. Все косились на всех. К тому же в самом начале выступило два краевых клана и эльфийский Дом. Те, что чаще сталкивались с людьми, по их словам Лесу грозила война, большая война. Но их не услышали, вернее все пообещали прислать больше патрулей и все.

Понятно. Все как всегда, единственное, что вероятность войны не радовала. Если я права и все заговорили о войне, значит там действительно тяжелая ситуация. Уточнить ее, значит признаться в собственном бессилии. А, так и есть...

Слово дали всем желающим. Выступал один из орков, он рассказал о сложном положении на границах Леса, о куче проблем и трудностей и живущих так близко к людям, его выступление было ярким и красочным, очень эмоциональным, его выслушали и заверили — все в порядке. Когда же это прекратиться...

Надо что ли самой высказаться? Никто больше не рвался вперед, и слово взяла я. В очередной раз, оказавшись перед таким пристальным вниманием, я чуть растерялась, что заметили все, но вот отреагировали неоднозначно. Орки удивились, эльфы растворились:

— Лире, ты уверена в этом? — спросила Глава Зеленой Паутинки, глядя на меня с сочувствием своими огромными песчаного цвета глазами. На ее лице появилась еще одна мелкая зеленоватая паутинка, это означает крупную перемену в жизни, не забыть поговорить с ней об этом.

— Нет, но кто-то же должен, — отозвалась я и, осмотревшись, повернулась лицом ко всем.

К моему счастью последовали давней традиции, по которой высокие гости занимали одну половину круга, а все желающие вторую.

— Я постараюсь быть краткой и культурной, но когда говоришь о том, что знают все, но предпочитают игнорировать трудно сдержаться. Я не буду говорить про нашу тупость это и так для всех понятно, а скажу про другое...

Говорила я с душой и красотой, так как учили меня на занятиях риторикой. После пяти минут некоторые особо нервные попытались меня убить, через двадцать к ним были готовы присоединиться кое-кто из Совета. Через полчаса, только несколько личностей сохраняло спокойствие. Причем надо отметить наша Правительница к ним не относилась.

А самое смешное, что я сказала только правду, причем чистую правду. Про нашествие людей, про специально возникающие конфликты, про желание завладеть лучшим куском, пусть всего на час. Потом все рухнет в бездну, но все равно захватить. Да, мы такие, мы знаем...

Про нашествие людей, многим тупоголовым несколько раз сказали про войну, но пока человечки не будут, ходит по моему дому или топтать мой огород, я ничего не понимаю. Про то что кто-то специально провоцирует столь крупный конфликт на уровне глобальной войны и полного уничтожения всех и вся. Тихий и незримый, мы в упор не заметим этого кого-то даже столкнувшись с ним нос к носу. Нас стравливают как, как мы когда-то людей. И по-прежнему все мы упорно кричим, что самые — самые.... Умные, хитрые, дальновидные....

Это печально и грустно, особенно на фоне маленького расцветающего тут и там счастья. Когда орки и эльфы находят друг друга, но даже здесь мы будем долго думать какие обряды вспоминать и что вообще делать. И вместо детского смеха, красивых мелодий и радости, разлитых вокруг, будем наслаждаться звоном мечей и человеческими голосами.

Как только я закончила меня, закрутил портал, и я оказалась на пороге собственного дома. Это выступление настолько меня вымотало, что не заметила, как ко мне вернулась Сила.

Меня ждали, я не успела открыть дверь, как с двух сторон ко мне подошли обеспокоенные мамаши. Оказывается, Корна ушла рано утором, тогда же пропал и щенок. Теперь все хотели узнать, куда я их дела? Не со мной ли они были?

Поклявшись самым ценным и святым, я заверила родительниц, что понятия не имею об их детях, и с утра была на Совете Леса, вместе с Лалин. Это известие взволновало их еще больше, тут же начались поиски. Я приняла в них самое активное участие, правда без толка, но все же...

Появившиеся через пару часов Правительница и Наследница тут же были в них активно включены, Лалин не на шутку обеспокоилась судьбой ученицы. Она даже забрала Скрижаль и начала прочесывать Лес, от Стана. Примерное направление показали оборотни. По их словам выходило, что Корна и Тарки пошли в сторону реки. В Стане их следы находились легко, но в некотором отдалении от него сразу исчезали.

Время все шло, а известий не поступало. Оборотни ничего не находили, отряды патруля тоже. Маги молчали и разводили руками, Корна была еще очень мала и не оставляла кругов в магическом пространстве, как другие. Искать иначе с помощью магии было сложно...

Наконец издав радостный крик, появилась Лалин, она напоминала труп из фамильного захоронения. Осунувшаяся, бледная, зеленоватого оттенка, только глаза ее жили. Сейчас они сияли, нашла...

— Сразу говорю, не точно. Радиус около десяти метров, там что-то сильно сбоит. Надо быть настороже...

— Не важно, — откликнулись мамы, теперь это были не растерянные женщины, а воинственно настроенные орки.

Надо идти с ними, мало ли что случится. Обе мигом собрались, и мы вошли в портал.

Иногда я думаю, что хуже, чем было раньше, быть не может, но жизнь и Судьба наглядно демонстрирует — еще как может, и гораздо хуже. Откуда такие вообще берутся? Грохот, вскрик, удар, боль и темнота...

Сознание возвращалось медленно и неохотно, в последнее время я все постоянно становлюсь мишенью, для кого ни попадя...

Открыв глаза, я пожалела о таком опрометчивом решении. Голова тут же отдала болью и звоном. Странные звуки, как будто читают древние заклятия — такой же нечеткий речитатив. Последствия удара головой, звуковые галлюцинации. Надо будет показаться Учителю на всякий случай. Плюс темнота кругом, я закрыла глаза, борясь с головной болью и тошнотой, несколько минут лежала, просто пытаясь почувствовать пространство, выходило плохо. Все глухо запечатано, надо опять открывать глаза и осматриваться. На всякий случай внутренним зрением осмотрела себя, все цело, это радует. Открыла глаза осторожно, боль вернулась слабее. Темнота была не плотной, надо мной виден каменный потолок — значит это пещера. Смутно проглядывались торчащие острые камни и толста цепь, держащаяся за что-то там вверху.

Повернув голову, я осмотрелась. Повезло. Я находилась в старой клетке. Проржавевшие прутья, но накачанный заклятием металл. Клетка просторная, около двух метров в диаметре и столько же в вершине конуса. Наша, эльфийская работа, подумала я с гордостью.

Дура, нашла, чем гордиться. Осторожно подползя к краю, я остолбенела. Пол находился метрах в десяти, но не это важно. Сейчас я была чуть в стороне от центра пещеры, но хорошо видела происходящее внизу. Несколько орков и эльфов, все с магическими способностями вычерчивали пентаграмму. Сложную, многосоставную, тщательно вычерчивали, используя специальные камни. Судя по боковым отрывочным символам, это знак призыва или возвращения. Но при чем тут я?

Первая пришедшая на ум мысль совершенно не понравилась. В таких ритуалах нужна жертва, причем, чем необычный вызываемый, тем необычней должен быть и жертвуемый. Роль жертвы меня совершенно не прельщала, я отодвинулась и задумалась. Как я вообще здесь оказалась? Последнее воспоминание — огромный призванный зверь. Кабан. Неуязвимый для магии и оружия, как там Лалин и дети? Я забеспокоилась. Мысленный зов разбился о стену, но, к сожалению его, услышали ее хозяева.

— Спустите клетку, она очнулась, — раздался звонкий женский эльфийский голосок.

Хвала Лесу, может удаться договориться, о чем нибудь хорошем?

Клетка с неприятным звуком поехала вниз. Рывками, наверное давно не смазывали. Неприятно ударившись о каменный пол, она остановилась. Ко мне подошли десяток орков и эльфов. Все молодые. Странно.

— Приветствуем тебя, полукровка...

Я только собиралась возмутиться, но не смогла сказать ни слова. Мое состояние заметили, и один из орков любезно пояснил:

— Не обращай внимание, это Молчание. Ты, наверное, слышала о нем.

Они рассмеялись, тот же орк продолжил, в голосе звучала гордость, самодовольствие, уверенность в своих действиях:

— Здесь твоя магия бессильна. Не расстраивайся, но мы хотим привести один обряд, для которого нам нужна твоя кровь и жизнь. Ничего направленного против тебя лично, но поднятие Великого Ахтора требует подобного. И еще призванный зверь упал через десять минут после твоего исчезновения, он был настроен на твою ауру.

Я в шоке уставилась на него. Орк ободряюще мне улыбнулся:

— Да, для тебя это шок, но ничего страшного, до полуночи у тебя будет время все обдумать. Еще одно, перед обрядом мы полностью обездвижим, всего хорошего.

Они отошли, клетка снова поползла вверх, чья — то заботливая рука положила ко мне флягу с водой. Спасибо, заботливые. Вернувшись на привычную высоту, я задумалась, так могла влипнуть только я. Мало того, что пока Лалин там, зверь практически не уничтожим, одна надежда, что они совместными усилиями справятся. Так и здесь мне не веселее.

Покопавшись в памяти, я смогла найти упоминание про Ахтора. Один из героев ильгеле, один из последних героев воин, маг, заклинатель чего-то непонятного мне. Очаровательно. Самое противное не смерти, я просто не могла поверить, что умру, а в последствиях. Такие сущности нельзя тревожить по пустякам, одно дело действительно вернуть и воплотить, а другое позвать и поманить. В отместку, а может откатом так ударит, что мало не покажется. Моей сущности в любом случае не хватит, мажет, Лалин и подошла бы все-таки она маг и в ней есть древняя кровь, хотя сомнительно. А уж я...

К тому же меня беспокоили мысли другого плана. Чтобы воплотить кого-то надо иметь его тело или часть хотя бы. Я сильно сомневаюсь, что его тело лежит где-то, а даже если и так, то найти его все равно не реально. Тогда как они собираются поступать?

Полежав и подумав, я снова подползла к краю. Напившись воды, я легла и прислушалась. Дети, а все они дети, лет по сто максимум, не просто ошиблись, а очень ошиблись. Один из Кланов нашел древнее захоронение, они предположили, что это ильгеле. Кому-то пришла в голову идея, будто это могила Ахтора. И тогда эти дети решили осуществить давнюю мечту многих — вернуть кого-то из ильгеле. Один из них прихватил кость на ней и собирались проводить призвание. Они даже подумали и нашли тело орка, умершего на краю Лесу в стычке с людьми, чтобы было куда вселяться.

Мне хотелось выть кричать и плакать. Эти идиоты в принципе ошиблись. Чтобы орки не раскопали, это никак не может быть могилой древнего народа, они хоронили своих умерших в корнях деревьев, чаще всего домов. Копалась глубокая, узкая яма и тело погружалось в нее. Затем дерево конями оплетало его и выпивало, таким образом, дух становился частью дерева. Это одна из основных причин невозможности обрядов призвания. Просто нечего призывать, потому что даже если воин умирал далеко, домой приносилась какая-то его часть. И хоронилась...

Я беззвучно рассмеялась. Единственное кого можно призвать орка или эльфа, потому что наши души — духи бродят в Великом Лесу, постепенно растворяясь в нем, становясь частью него. Шансы выжить смертельно уменьшаются, если в самом начале я была убеждена, что ничего страшного не случиться, дух просто не отзовется, и я с небольшой потерей крови буду на свободе, то теперь все наоборот. причем чустую правду. дцать к ним были готовы присоединиться кое-кто из Совета. назндалось. около стрегут. — снова прервала ее я. может навсегда. мне Правительница. зала она. етили все. ерез это. орков, но не оборотней., ну и гла и рождаются душевные болезни. ются душевные болезни. лась. ользуется. ушел. я. к Мастеру. ишь в основном взрослыми. ями. то — то больше. видеть кто это, дочь всеми сылами скрыть. можно провести только в ночь полной луОбычно всплески такой мощности быстро замечают и кто-то появляется. Меня найдут, и все будет хорошо...

Но только если дух этой личности уже стал частью Леса, иначе, скорее всего я умру. Эта мысль не вызвала вдохновения и радости, хотелось выть и кричать, плакать и смеяться. Умереть так глупо по ошибке каких-то идиотов, Великий Лес, за что мне такое наказание?

Внизу начался интересный разговор.

— Не обижайтесь, но вы уверены, что это именно ильгеле? Не хотелось тратить такую кровь на всякие мелочи?

— Конечно не до конца. Но на этом месте в древности располагались их поселения, — отозвался спокойный мужской.

— Да? — уточнил третий.

— Да, — согласился второй. — Потом там был Клан Бьющих в тумане, помните, их перебили в предпоследнюю войну?

— Конечно, — согласился женский, первый. — Мой дом принимал в этом активное участие.... Ой, простите....

— Ничего, — сказал кто-то четвертый. — Но будет лучше, если ты больше не будешь говорить.

— Конечно, забылась.

— Ладно, пошли дальше, — сказал тот орк, что общался со мной. — Подумаешь, там когда-то жили древние, они везде жили, даже там где сейчас человеческие поселения. Почему это не может оказаться могилой орка?

— Не привычные ритуалы захоронения, — принялся разъяснять второй. — Непонятные камни, лежащие на теле, с таким мы еще не встречались, отсутствие оружия, странные символы, нарисованные на ткани, укрывающей тело. Какие-то звери волк и что-то еще. Ну и само захоронение, небольшая полянка в лесу, холмик по которому мы все ходили. У Бьющих в тумане конечно были свои обряды, но вряд ли они настолько отличались от других орков.

— Но если это ранние обряды, как раз после Раскола? Тогда кланы многое взяли от предков, как и эльфийские Дома? Первичные обряды вообще покрыты мраком тайны, никто не нашел захоронений. Более поздние после Первой Войны — да, но не раньше, — разумно сказала эльфийка.

— Да, в принципе это возможно, но если как ты сказала первых захоронений нет, то и судить точно нельзя. К тому же Бьющие в тумане как Клан появились почти на пол — тысячелетия позже отделившись от Блуждающего Клана, и в отличие от него начали оседлый образ жизни.

— Тем более, — продолжила настаивать эльфийка. — Если это первое захоронение Бьющих в тумане?

Орк рассмеялся:

— Ты всегда такая настырная? Хорошо, поясню, как вы, наверное, знаете, у нас недавно появились эльфийские маги, и Правительница осмотрев могилу, была в таком недоумении. Она сказала это создание не орк и не эльф, а часть Леса. Это все что она смогла увидеть и понять. Теперь этого достаточно? Кто еще он может быть такой, если не представитель древнего народа?

Все согласно кивнули. Я же застонала вслух, таинственные Бьющие в тумане, мы находились очень далеко от их земель и поэтому сами с ними не сталкивались. Эти самые скорее всего оборотни, поэтому они не орки или эльфы, а часть Леса. Повезло, так повезло, и обряд захоронения это объясняет.

Дураки, кого они собираются вернуть? Разговор тем временем продолжался:

— Вы слышали про объединение Триим и Блуждающих?

— Конечно, про это слышали все. Наши долго ругались и возмущались той эльфийкой, что догнала их и уговорила присоединиться к ним...

— Наши не только ругались, правительница сказала что однажды ее убьет, это, кстати, она выступила на Большом Совете.

— Да? Такая молодая...

— А главное наглая, наши Старейшины, конечно, ее не поддержали, но согласились, что надо было кому-то сказать все это вслух.

— И все стразу зашевелились...

— Ага, по ее сравнению " Все теперь забегают как тараканы"

— Скажи, что не забегали, — усмехнулся орк. — Давно пора, а мы с воскресшим им в этом поможем.

Они замолчали и отошли, кто — то восхищенно присвистнул. Они справились, меня это не обрадовало, совершенно. Но ничего если они допустили где-то ошибку и не догадаются проверить сейчас, то обряд может сорваться.

Проклятье, на ваши головы. Детишки оказались начитанными и проверили, затем занялись исправлением ошибок. Их было много, чем сложнее рисунок, тем проще ошибиться. Их ошибок как раз хватило для распада заклинания.

Закрыв глаза, я прислушалась к себе, ничего хорошего. Мое возможно замечательное будущее может оборваться сегодня и, причем так глупо. Сейчас, когда от меня ничего не зависело напрямую, я успокоилась, на душе наступило умиротворение, мысленно попрощалась со всеми кого знала. Все-таки глупо вот так расставаться с жизнью и немного жаль....

Я открыла глаза, когда клетка снова поехала вниз. Медленно и неровно. Меня уже ждали, банальный кляп и полностью жестко связанные руки, я даже опомниться на успела, когда оказалась обездвиженной. Затем меня отнесли в центр пентаграммы и аккуратно положили около покойника, затем с величайшей осторожностью между нами поместили кость. Два надреза на правой руке и все...

Я одна не считая труп. Обряд был долгим и муторным, уже буквально через час меня укачало и начало подташнивать из-за клубящейся и переливающейся магии. Поэтому я пропустила момент, когда призываемый отозвался. Моя последняя потайная надежда, что он умер от старости, и откажется возвращаться, не сбылась. На момент смерти ему было как раз чуть за триста, и он горел желанием вернуться. Последним судорожным усилием воли я потянулась к нему я и чуть подправила рисунок, стремясь внести в него часть себя. Свое бессилие, свое желание выжить и тихую чуть слышную мольбу о помощи...

С каждым выходом меня шатало из стороны в строну. Тело рядом зашевелились, касаясь меня окоченевшими частями. Я потеряла себя, и вдруг он закричал, хрипло пытаясь заставить вновь работать связки. Потом, меня мотало из стороны в сторону, что-то закричали дети и вдруг появившаяся из ниоткуда волна Силы смела нас с места. Удар, вода на губах, удар...темнота...

Я задыхалась, не хватало воздуха, вдруг чья — то рука ухватила меня и я смогла вдохнуть. Как же хорошо, какой он вкусный, я дышала и не могла надышаться. Легкие запротестовали против такой работы, хриплый голос устало сказал:

— Успокойся, я держу тебя. Дыши.

— Спасибо.

Вдруг послышался неприятный гул. Водопады, я в страхе взглянула на орка. Тот отвел взгляд и прислушался. В принципе если это не кольцо смерти поломает немного и все. Исцелюсь.

— Кольцо Смерти, — вдруг сказал он, словно услышал мои мысли.

И мне стало по настоящему страшно. Великий Лес ты даровал мне жизнь там, чтобы я умерла здесь? Эти завихрения полные острых камней очень редко удавалось покинуть живым. За всю сознательную историю нас таких счастливчиков было меньше десятка.

— Держись, — вдруг сказал орк.

И отплыл в сторону, как будто так у нас больше шансов. Затем он изменился. Все таки оборотень, подумала я с гордостью за свою догадливость и отшатнулась. То, что подплыло, было таким жутким, что я непроизвольно вскрикнула. Монстр не приближался...

Грохот усилился до невероятности. Вода бурлила как будто хотела закипеть, течении становилось все быстрее и быстрей, теперь я не смогла бы утонуть, просто не успела. Я почти оглохла. Монстр нырнул и, схватив меня, прижал к себе, свернулся и... мы полетели.

Трясло, мотало, но я крепче цеплялась в мокрый мех. Удар, мы снова оказались в воде. Это длилось вечность, лишь однажды я вздохнула и все...

Вода успокоилась, мы плыли по реке. Водопады закончились, только ударившись об землю, я почувствовала берег. Мы живы, мы выбрались...

Зверь отпустил меня.

— Лире, — раздался крик Лалин. — Лире!!!

Я чуть придушено усмехнулась. Она меня нашла, я спасена. Руки, аккуратно потрогавшие тело, тихий что-то говорящий голос. И ощущение полного счастья...

Открыв глаза, я ощутила присутствие Учителя где-то рядом. Я дома, я в безопасности. С этой мыслью я снова заснула.

Около меня сидела Лалин и нежно проводила рукой по волосам. С чего бы это? Обычно мы довольно отстраненные, не смотря на хорошее отношение и прочее близкие тактильные контакты редкость. Нет, при необходимости или чтобы подчеркнуть что-то мы постоянно можем касаться друг друга, но это скорее не правило, а исключение.

— Проснулась? — ее голос прозвучал ласково, — как ты себя чувствуешь?

— Жить буду, — прохрипела я.

Судя по звуку как ворона с простудой, неприятно...

Лалин рассмеялась, ее голос в отличие от моего прозвучал нежно и ласково. Приятно для ушей...

— Я так рада, что ты пришла в себя, не поверишь, как мы переживали.

— Из-за зверя?

— Нет, — удивилась она. — Причем здесь зверь? Просто ты вот уже три дня в беспамятстве лежала. Мы и забеспокоились... - ее голос завораживал, я не заметила, как заснула.

Поэтому, а может по сотне других причин, я так никогда и не узнаю в подробностях, как по всему Лесу металась Повелительница в поисках меня, как Лалин заверила всех, что если меня не вернут, то от Леса останутся одни головешки. Эльфы и орки отмахивались, от какой либо причастности к пропаже меня и сами начинали поиски. Буквально через полдня меня искали почти все, кроме разве что деревьев. Как вдруг меня почувствовали и кинулись на помощь, но не успевали. Как, найдя меня полуживую на берегу, не поверили своим глазам. Как в селении Учитель не отходила от меня ни на шаг даже вопреки прямому приказу Правительница. Как та рвалась сама посмотреть за моим бездыханным телом. Как ко мне пришла Корна со щенком, затем Мей и Ирика, затем другие знакомые со мной эльфы и орки, как к вечеру второго дня меня навестил почти весь Клан, в том числе и Старейшины. Как в какой — то миг все задумались и поняли, кого им не хватает. Как со стороны на это внимательно смотрели Мастера Магии и задумчиво покачивали головами.

Открыв глаза, я потянулась и улыбнулась. Я жива, я цела, значит все прекрасно. Я счастлива.

— пришла в себя?

Ко мне рядышком подсела Учитель:

— Лире, надо быть осторожнее уже второй раз я тебя лечу от таких серьезных травм, знаю, тебе не нравиться когда я сравниваю тебя с Тарокоэном, но его я ни разу не спасала от подобных неприятностей.

Я несогласно выдохнула. Да, я другая, зато в отличие от первого ученика, делаю гораздо больше для Леса, поэтому все время и попадаю во всякие неприятности. Кто же в этом виноват? Не я точно.

— Ладно, не сопи. Я знаю и ценю, то, что делаешь ты, но все равно постарайся быть чуть внимательнее и осторожнее. Если надо возьми пару уроков воинского мастерства у Лалин или матери.

— Хорошо, Учитель. Я вас не подведу.

— Спи, не подведет она. Так я тебя и поверила.

Сон пришел, моментально стоило чуть расслабиться. Организм очень вымотался и сон одно из лучших лекарств в этой ситуации.

Около меня присела Правительница. Ее присутствие ощущалось сразу массой мелочей, таких как запах духов, обволакивающий все вокруг. И самое интересное он потом с трудом выветривался проникая во все. Мощные силовые щиты тут же отрезающие от окружающего мира, но позволяющие их обладательнице считывать пространство вокруг себя на огромные расстояния и незнакомые мне измерения. Легкий ветерок, не раздражающий и даже не заметный, если о нем не знать то нипочем не догадаешься, он всегда дул от ее волос. Теплые руки, чье прикосновение невесомо и не ощутимо, пока она не сожмет тебя в мертвой хватке. Длинные яркие ногти зеленых тонов не видны издалека, но вблизи на них можно увидеть все земли Дома. Длинное строгое прямое платье, в мгновение с легкостью переходящее во что-то еще, причем без магии. Я никогда не могла понять, как ей это удается и как такому можно научиться. Обычно все великие издалека личности при близком знакомстве оказываются простыми и понятными, те же Мастера Магии, но не она...

Даже рядом в ней ты видишь Правительницу. И Лалин точно такая в своей сути, да ей еще далеко, но она в отличие от меня может пройти по этому пути, как жаль...

— Не грусти, птичка. Да, для тебя наша дорога не доступна, но ты можешь пойти по любой другой, сама выбирая свой путь. Наш же заранее известен и предопределен. Чтобы я не думала, и как бы не хотела изменить свою дорогу, мне не удастся этого сделать. Так стоит ли завидовать чужому счастью, построенному на боли? Мне кажется, нет, но решать, конечно, тебе самой.

— Здравствуй, — я ласково потерлась головой о ее руку. — Ты, разумеется, права, но мне как хочется порой хоть на некоторое время стать такой как ты, — призналась я.

Склонившись надо мной, так что ее волосы ласково пробежали по моему лицу, она призналась:

— Я думаю точно так же, как бы мне хотелось хоть ненадолго стать тобой и спокойно покуролесить, не смотря на последствия и не обдумывая каждый свой шаг.

— Сочувствую, — вздохнув, сказала я.

— Ничего, я понимаю, знаю, и почти привыкла, хотя и не совсем, — судя по ее голосу, она искреннее пытается не только и не столько меня, скорее себя в этом убедить.

Подобное, на мой взгляд, сложнее всего, но если добиться успеха, то дальше весь мир становиться просто игрой. К счастью в последние несколько тысяч лет такого у нас в Лесах не происходило, последние великие Правители ильгеле, решившие поиграть с судьбой мира давно остались в прошлом. Именно из-за этого маленького, такого простого и понятного желание, но миру не нравиться когда в его любимую игрушку начинают играть посторонние. Расплата за такое вмешательство порой чудовищна, не смотря на многовековую вражду двух рас и постоянно возникающие войны, количество погибших в сотни, а может и тысячи раз меньше чем тех, кто умер во время раскола и разделения.

Сейчас мало кто знал и помнил истинную причину раскола, да и не нужно это знание, не все смогут его понять и принять. Поэтому знающие хранят молчание сегодня и всегда.

— О чем задумалась, птичка? Когда ты делаешь такое лицо, то мне всегда кажется, что ты размышляешь как минимум о проблемах мироздания, — засмеялась она.

— Почти, — согласилась я, и как она это поняла?

— Опыт, многолетний опыт общения с тобой, — ответила она на невысказанный вопрос. — Я рада, что тебя лучше, мы очень беспокоились о тебе.

— Да? Правда? — удивилась я, в душе ликуя, всегда приятно осознавать, что ты кому-то дорога.

— Конечно, видела бы ты что тут творилось, когда ты пропала. На ноги был поднят весь Клан, да и не только он. Я наведалась повсюду, мало ли кто решил исполнить свое потайное, но такое искреннее желание и придавить тебя под кустом. К моему удивлению никто в этом не признался и даже все принялись тебя искать, ты будешь смеяться, но весь Лес объединился, чтобы найти самую неугомонную личность из когда — либо живших в нем.

Я с интересом слушала рассказ, как удивленная Лалин мигом попытавшаяся уничтожить монстра, но не сумевшая это сделать, порталом выкинула всех в Стан. К ней пришли маги, и втроем без труда справились с не столько сложным, сколько извращенным плетением. Сама Лалин скучала неподалеку, ей не дали поохотиться, заявив, что Наследница у них одна, и никто не может ей рисковать. Как они вчетвером обшарили Лес в поисках меня, но не найдя сразу не обратили особенного внимания. Так как я уже пару раз исчезала в Лесу, непонятно как, все решили, что я убежала от монстра и к вечеру вернусь сама. Я не вернулась, искать меня, пошла сама Правительница, прихватив Лалин и Умира. Больше всех сказал оборотень, именно он выяснил, что я пропала из того места, где и появилась. Это уже было странным, магией порталов, я не владела. Правительница, сама занимающаяся моим обучением была в этом уверена.

Я про себя улыбнулась, да мне не доступны порталы, я владею другим искусством быстрого перемещения. Она тем временем продолжила, запустив большой магический поиск, она собралась высказать мне все, что думает по данному поводу, но безуспешно. Поиск ни дал ничего, обычно когда такое бывало, он сообщал я в Лесу, но занята, вернусь сама. А сейчас тишина и пустота, что дальше непонятно. Потом она как раз навестила других Правителей и к поискам подключились все. По прежнему тишина, что делать дальше не знал никто. Магия не помогла, а обойти весь Лес тоже проблематично. Хотя, отрядам на патрулях и был выслан мой портрет, и распоряжение связаться с кем-нибудь если увидят. Молчание.

Как последнее средство Правительница сходила к дереву эаро — силе и знанию Леса. Одно такое росло неподалеку от Стана, дерево откликнулось сразу же, но все что смогло сообщить — я жива, и закрыта мощнейшими магическими щитами. Рано или поздно они ослабнут, ждите...

Ждать пришлось недолго, на конец вторых суток с момента исчезновения я появилась яркая и сияющая. Ко мне кинулась Лалин, но не успела выхватить до водопада. К счастью падала я в обнимку с огромным зверем, кто это кстати? Он исчез, как только подлетела Лалин.

Пришла моя очередь рассказывать. Про клетку, про обряд, и про зверя. На последнем я улыбнулась и позвала его, откликнулся он сразу и создав, наверное, портал — странную черную дыру, вышел к нам.

— Это мой кровный брат — Арарх.

Правительница застонала, я улыбалась. Орк, да, это был именно орк, мило скалился всеми зубами, ему тоже понравилось происходящее. Он был из давно исчезнувшего Клана, имеющего несколько сущностей. И вот он вернулся. А вдруг нам было скучно?

— Ты не поможешь мне? Я пока буду отлеживаться, а Арарх наверное захочет увидеть новый Клан. Познакомиться с оборотнями, нет — нет, я все понимаю, но познакомь его хотя бы с Умиром?

— Хорошо, — явно расстроенным голосом согласила она, затем поднялась, встряхнулась и перед нами снова Правительница.

Братик тут же картинно упал на пол, умудрившись сделать вид, что ударился лицом. Я улыбнулась, у меня появился достойный продолжатель.

— Встань, а не то, правда, прибью. А пока поговорим о твоем портале, а еще не сталкивалась с подобным использованием магии.

— Может не надо? — жалобно попросил он, отпрыгивая от кинжала, мигом оказавшегося в руке Правительницы.

— Ой, хорошо, уговорили, пойдемте, побеседуем, — совершенно серьезно сказал он.

И тут перед нами словно оказалась другая личность. Теперь это был, не подросток, а многое повидавший в своей жизни воин, хорошо знающий цену всему на свете. Метаморфоза была настолько быстрой и настолько явной, что я даже растерялась, зато Правительница — нет.

— Замечательно, а теперь о главном: кто ты, сколько тебе лет, откуда, когда умер.....

И еще и еще и еще. Вопросы не прекратились даже когда они вышли из комнаты, голос Правительницы звучал глуше и непонятней. Арарх пока молчал...

Даже такое непродолжительное общение меня утомило, и я заснула.

Ко мне подсела Лалин и терпеливо дожидалась моего пробуждения. Разумеется, проснулась я сразу, может не моментально, но после третьего тяжелого вздоха наверняка.

— Привет, с возвращением, птенчик.

— И тебе того же, — недовольно отозвалась, пытаясь ее подвинуть.

Мне срочно надо было посетить ванную комнату, а некоторые расселись как тысячелетний эаро. Это дерево всегда славилось своими огромными корнями, которыми оно умудряется переплетать корни еще до нескольких десятков деревьев.

Ополоснувшись и переодевшись, я почувствовала себя гораздо лучше и живее. Ничего не беспокоило, но не, потому что я уже умерла, а просто так, показатель я полностью готова к свершениям.

— Пойдем, пройдемся, — предложила я.

Лалин недовольно смотрела на меня, потом, видя обескураженное выражение моего лица, рассмеялась и пояснила:

— Я проспорила твоему Учителю, она еще сегодня с утра сказала, как только ты проснешься, тут же попытаешься уйти.

Я пожала плечами, что на это можно сказать. Учитель знает меня гораздо лучше чем я сама, как ни прискорбно это осознавать.

— ладно, пошли, я буду тебя ловить если что...

— То есть, как только я заявлю что падаю, ты поспешишь, отойди...

— Конечно, — перебила она меня, — чтобы освободить пространство, я не варвар, какой-нибудь, — с чувством собственного достоинства закончила Лалин.

— Я в тебе никогда не сомневалась.

— Разумеется, — улыбнулась она, и мы вышли на улицу.

День был в разгаре, но уже перевалив за полдень. Солнце в первое мгновение ослепило меня, чуть позже глаза привыкли. Я улыбнулась, на душе стало настолько прекрасно, что нельзя описать никакими словами. Теплые лучики грели кожу, приятный почти неощутимый ветерок охлаждал ее, тихо шелестела листва деревьев, сплетаясь в только одним им понятный разговор. То, что это разговор я могла сказать с полной уверенностью, знала точно, откуда — мой маленький секрет. Чуть слышные голоса и слова из разных фраз создавали еще одну причудливую грань в этой картине. Ее нельзя описать, о ней нельзя рассказать, ее можно только видеть и чувствовать.

Рядом со мной застыла Лалин. В своей неподвижности она выпадала из окружающего мира, существующей гармонии, но выпадала мягко, не внося дисбаланса. Наследница не видела мир как я, но в такие моменты она не мешала, словно уходя из него. Я переступила с ноги на ногу и она снова оказалась рядом:

— Почувствовала, птичка? Идем?

— Идем, спасибо.

Раньше в самом начале своего пути я пыталась объяснить ей, и Эйвинэкэ, то что вижу и как вижу мир. Они слушали, кивали головой, пробовали, но всегда натыкались на тишину. Гораздо позже я поняла, для них это недоступно, как и для меня, их видение.

Неделя тишины и спокойствия. Она была такой тихой и красивой, а так же невероятно скучной. Я медленно вошла в Большой Зал — главное, центральное помещение любого дома Совета. Этот вот уже несколько тысяч лет был Залом Советов Дома Парящего Листа. Сейчас здесь собрались всего несколько эльфов и один орк. Высокий мощный старый, ему было под тысячу лет, и он когда-то был одним из Совета Клана Триим, потом он ушел, занявшись другой авантюрой. Темные почти черные глаза, абсолютно белые волосы, у нас это редкость. Все тело покрыто сотнями шрамов, войны были неотъемлемой частью его жизни. Он совершенно не смущался из-за своего одиночества, чувствую себя как дома. По сути, он и был дома, сколько часов мы провели здесь в занятиях воинским искусством — не счесть.

Никто никогда не узнает, почему встреча в Лесу один на один представителей враждующих народов закончилась не смертью одного, а порождением новой жизни. Это навсегда останется тайной и для них самих, не все в Лесу происходит само по себе, но мало кто должен об этом знать.

Эйвинэкэ молча и величаво сидела на своем троне. Правительница Рода она была воплощением спокойствия и разума. На самом деле вывести ее из себя трудно, очень трудно, но возможно. Я не однократно делала это. Чуть поодаль кружась в ритме, только ей одной слышимой мелодии танцевала ее дочь — Лалин Наследница Рода. Вот собственно и все, на этом собравшиеся закончились. Ну, плюс конечно еще и я, а куда без меня!

— Добрый день, — вежливо начала я.

— Добрый, — согласился орк, окидывая меня приветливым взглядом.

Остальные кивнули, Лалин прекратила танец. Все с интересом посмотрели на меня. Я не стала их томить ожиданием:

— Все согласны. Нет, разумеется, по-прежнему есть те, кто не в восторге от этого слияния, но их мало и это те, кто еще ничего для себя лично не получил. Со временем они растворяться среди остальных.

— Ты уверена? Стан это еще не весь Клан, — уточнил орк.

— Да, но за последнее время здесь появились орки практически из всех земель Клана. И я видела и общалась со многими. Ильгеле возродились.

На мгновение воцарилась тишина, затем Правительница подалась вперед:

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это уже не орки и эльфы, а ильгеле. Они сами не осознают это, но теперь мы другой народ.

Правительница улыбнулась, открыто и честно, такой она бывает очень редко, к большому сожалению:

— Замечательно, я так рада, что этот безумный план осуществился. Я была не уверена в Проклятой, но к счастью Лалин справилась и она влезла нам помогать. Я так волновалась, что артефакты не сработают, как следует. И больше всего я боялась, что кто-нибудь обо всем этом узнает. Но нам повезло.... До сих пор не верю.....

— Орки догадались, — поспешила уведомить ее я и, натолкнувшись на удивленные взгляды, пояснила. — Вчера я была у Ирики, и ее свекор, по-моему, так это называется, принялся удивляться вслух таким совпадениям. Они, по крайней мере, он, что-то заподозрил. А, увидев Катроха, сложил все воедино, но они тоже увидели все выгоды. Просто на будущее, чтоб не недооценивать их.

— Учту, — согласилась Эйвинэкэ.

— И никто не оценил мой актерский талант, думаете, так просто было играть роль недалекой дурочки, сначала говорящей, а только потом думающей об этом.

— У тебя это так хорошо получалась, что даже я, знающая тебя с детства, временами верила, — призналась Правительница. — Как хорошо, что тогда я решила остановиться на одной своей дочери и одной приемной, больше бы детей, я не вынесла. А теперь еще и этот орк...

— А сейчас? — тихо, но со вторым смыслом спросил Катрох.

Мама удивлено и растеряно посмотрела на нас, мы с Лалин закивали головами, и хором сказали:

— Соглашайся.

— Я подумаю.

Очень редко я видела ее такой растерянной, и недоумевающей. Мы с Лалин понимающе переглянулись и улыбнулись друг другу. Мы с ней прекрасно понимали друг друга с полу-взгляда. Меня подобрала Эйвинэкэ в десять лет, Лалин тогда исполнилось пятнадцать. Все детство провели вместе, осваивая и ее магию и мое целительство. Так же пытаясь выучить боевые искусства, сестренке в отличие от меня это удалось, причем в совершенстве. Столько времени мы были практически неразлучны, мама всегда была занята. Большой Род — это всегда большие заботы. Плюс еще встречи с отцом. Потом они придумали этот безумно-гениальный план слияния. И как не странно сумели его воплотить, не без нашей помощи само собой.

Зато теперь, когда они добились того, к чему стремились и представить, что им просто не чем заняться дальше. Некуда приложить свою кипучую энергию, эта мысль меня немного пугала. Ребенок — сын, второй ребенок у Правительницы всегда сын, я не считаюсь — приемная, это потрясающе. И у нас появиться братик, замечательно. И у мамы останется гораздо меньше времени на наше воспитание...

— Если вы думаете, что я забуду про вас, то глубоко ошибаетесь, — возмутилась она, как — то мигом разгадав наш тайный замысел.

— Мама, — укоризненно сказали мы хором.

И честно посмотрели ей в глаза.

— На меня ваши взгляды уже давно не действуют, насмотрелась, за эти годы.

— Все, спасибо всем большое, — поблагодарила она нас.

Мы, переглянувшись, направились к выходу, но тут я вспомнила о подарке и мигом вернулась. Стащить с одной из ветвей небольшую ажурную и жутко неудобную корону особого труда не составило. Никто не мешал, только с любопытством наблюдали за моими действиями. Согласно преданиям это одна из вещиц ильгеле. Достать из пространственного кармана другую тоже было делом нескольких секунд. Соединять их вместе не пришлось, они сами срослись.

Я с гордостью подняла перед собой испускающую мягкий свет Корону. Лиственную Корону Ильгеле....

Тонкая и невесомая и чуть более жесткая и правильная. Ее невозможно описать словами, ее невозможно изобразить красками, ее можно только увидеть и запомнить...

Я бережно отдала ее маме и поспешила к выходу. Громкий крик настиг уже около самых дверей:

— Лире, паршивка, вернись немедленно.

Исключительно из чувства самосохранения, я не послушала ее. Но до чего же быстро она пришла в себя, я думала времени будет больше. Все-таки величайшее произведение искусства. Но мысли что с ним делать дальше победили красоту...

— Ты ежик, — возмущенно, но с потаенной смешинкой сказала Лалин, появляясь из ниоткуда. — Я может тоже, так хочу. Пришла, протянула Корну и гордо ушла. А они теперь ломают головы, что делать с ней дальше.

Я улыбнулась. Не только надо мной можно смеяться и у меня настал праздник.

— Завидуешь?

— Конечно, а ты как думаешь?

— Знаю, но, не смотря ни на что, я люблю тебя, сестренка.

— Я тоже тебя люблю. Пошли, самый непредсказуемый фактор в Великом Лесу.

— Это кто так меня обозвал? — возмутилась я.

— Икиноэль, конечно. И ты не поверишь, но с ней почему-то никто не стал спорить.

— Даже, ты?

— Тем более я, уж мне-то известно про тебя гораздо больше чем всем остальным.

— Конечно, это очевидно. Именно ты как никто другой знаешь, что на самом деле я тихая, скромная, спокойная, ласковая и приветливая...

Я не договорила, как сестренка принялась искренне и от всей души смеяться. Мне показалось, что ее звонкий смех облетел весь Лес...

Радовалась Лалин недолго, через некоторое время сестренка, остановилась и насмешливо взглянула на меня:

— Что это за слухи о появившемся у меня брате?

Я хитро улыбнулась в ответ:

— А как ты думаешь?

— Только не говори, что тот орк, с которым мама общалась последнее время и есть мой новоиспеченный родственник?!

— Конечно, я промолчу, ты сама догадалась, — честно ответила я.

— Не может быть!

Я удивленно на нее взглянула, почему не может? Еще как...

— Лире, ты нечто. Подумай, как на это отреагирует Совет?

Я пожала плечами:

— Пусть порадуются за мой счет, мне уже не жалко.

— Пошли, познакомишь меня с ним, — настойчиво сказала Лалин, ведя меня за руку.

Вырваться из ее хватки — проблематично, нет, возможно, но только расставшись с рукой.

Портал, ведущий в Стан, улыбающиеся и здоровающиеся с ними орки, поворот, еще поворот. И чем-то непривычные дома, что-то в них не так, но что? И почему оборотни опять оказались здесь?

— Лалин, а что здесь делают оборотни?

— Ах, ты же не знаешь. Они настояли на своей независимости от мамы и переселились суда, — небрежно отмахнулась она от меня.

Тут из-за ближайшего дерева показались Умир вместе с Арархом. Они подошли к нам.

— Всем привет, — начала я сразу не давая никому рта открыть. — Это моя сводная сестра — Лалин, это мой названый брат — Арарах. Вы теперь тоже родственники, — радостно закончила я.

Не настолько обрадованная родня подозрительно и изучающе друг друга осмотрела, затем молниеносно сорвались в танец — танец оружия. В руках Лалин оказались ее мечи, Арарх вооружился длинным мечом и кинжалом. Они сразу же взвинтили скорость и начали показывать сложнейшую технику. Я рассматривала их с неподдельным интересом. Кто победит было ясно с самого начала, разумеется, Правительница, которая уже почувствовала, как две части ее начали бой. Как только она поймет, что это значит и появиться здесь, поединок сразу же прекратится.

Встав чуть поодаль, чтобы насладиться зрелищем без лишних волнений, а то мало ли что, кто-нибудь "случайно" уронит на меня что-нибудь, все бывает, доказывай потом свою правоту. В общем я наслаждалась поединком, рядом со мной встал Умир. Судя по его насмешливому лицу, оборотень тоже предполагал что-то подобное. Мы переглянулись и понимающе улыбнулись.

Вдруг все тело свело ненормальной жуткой болью. Ничего подобного я еще ни разу не испытывала. Я не могла вздохнуть, я не могла пошевелиться. Боль, везде только боль. Сознание не выдержало и отключилось, в этот момент я поняла, что произошло. Лес, всегда бывший частью меня пришел сейчас, и я взглянула на мир другими глазами — глазами Стража.

Да — да, с самого рождения я являюсь частью Леса, его Стражем. Мои родители так же были Стражами, они спасли меня и ушли — став деревьями. Когда я прибежала на пожарище и увидела мертвых отца и мать, я закрылась от Леса, отгородилась от всего. Много лет спустя, по настоянию приемной матери, я вернулась на ту поляну, там уже не было никаких следов былой трагедии. Красивое место, высокие стройные деревья, уходящие кронами в небо, чистый ручей поющий о чем-то. Не знаю, сколько времени я просидела там, пока моя душа очистилась от обиды одиночества, негодования. Я сидела и слезы лились из глаз сами по себе, затем послышался тихий голос матери, он раздавался отовсюду, она сказала, что она жива и Страж Леса, но страж в обличии дерева. Почему-то здесь на поляне я в это сразу поверила. Затем отец рассказал, что произошло тогда на самом деле. В то утро все было как обычно, не считая развеянной в воздухе тревоги. Они ни как не могли понять, в чем дело, но на всякий случай отослали меня подальше. Через час возник стихийный портал, из которого вывалились люди, неся с собой что-то способное разрушить Лес. Будь все как обычно, убить их не составило бы труда, но гибель Леса допустить нельзя. Они заблокировали отраву собой, от чего и вспыхнули, из-за чего погибли их тела. Лесу больше ничего не угрожало, им тоже, они начали новую жизнь как эаро. Единственное что их печалило, моя отдаленность, пока я была полностью закрыта, они не могли меня поддержать и успокоить, хорошо, что хотя бы теперь я пустила их в свою душу. С этого дня я приняла себя такой, какая я есть и Лес.

Я часто навещаю их, под тенью их листвы я чувствую себя гораздо лучше и ближе, роднее, любимее. К тому же я всегда знала — если что они могут вернуться, возродиться в тело. Это одна из наших маленьких тайн, просто сейчас не время.

Уйдя через ближайшее дерево, я села и задумалась. Странно, но пока я не понимаю, что случилось, тело болит, ноет душа — что-то сильное и невероятно опасное, только из-за этого Лес мог нас позвать.

Прикрыв глаза, я поняла — это конец. Один из человечьих магов сделал то, что не удавалось никому — он уничтожил часть Леса, не просто несколько деревьев, а саму землю. Снова переход, живущие в Лесу никогда не поймут, как это возможно, но достаточно просто подойти к ближайшему дереву и попросить его перенести тебя в определенное место. Корни всех деревьев взаимосвязаны, входя в кору здесь в тот же миг можно выйти в любом другом месте. Именно этим пользовались Стражи.

Картина, открывшаяся моим глазам, поразила и вывела из себя. Да, я представляла что увижу, но мне и в голову не могла прийти, насколько жутким будет подобное зрелище. Небольшой раньше чуть выступающий участок Леса теперь представлял собой жуткий черный обугленный участок. Не было деревьев, не было и земли. Этот уже не Лес, а просто так, голый безжизненный кусок пространства.

Как? Зачем? Почему? Вопросы в голове появлялись снова и снова, ответов пока не было. Чуть поодаль в Лесу находись несколько десятков орков и эльфов, они, молча с грустью, болью и сожалением смотрели на то, что некогда было Лесом. Их эмоции и переживания захлестывали и ломали, через некоторое время я смогла отойти от такого наплыва чувств и подойти с ним.

— ВЫ ЗНАЕТЕ КТО ЭТО СДАЛАЛ?

— Да, Страж, — отозвался один из орков. — мы были ближе всех и видели, но никто не подумал, что он сможет нечто подобное...

— Я знаю, в этом нет вашей вины, — прервала его я. — Как он выглядел?

Орк обернулся и махнул рукой, вперед вышел молодой и необученный маг, с волнением смотря на меня, он начал рисовать фантом. Удалось это ему не сразу, я не торопила. Вскоре после пары неудачных попыток появилась целостная картина.

Человек, молодой, лет двадцать — тридцать, делал обычный огонь, но что-то пошло не так и он ударил этим. Я не знаю, что выглядит так... так страшно, надо будет посоветоваться со старшими. Они наверняка знают.

— Благодарю Вас, — я кивнула и отошла на пепелище.

Что делать дальше? Найти кого-нибудь из Старших, чтобы понять что происходит? Или рискнуть и напасть на него сейчас? Пока человек еще поблизости, но с каждой минутой уходит все дальше и дальше? Как много людей он посвятил в свое открытие, да и было ли оно?

Нет, рисковать нельзя, надо уничтожить всех. Деревья мигом отозвались на мой Зов, могучие огромные, многовековые деревья, служащие границей Леса поднялись и пошли вперед, все, ускоряясь и ускоряясь.

Я побежала перед ними, человеческий лагерь находился поблизости в трех полетах стрелы, деревья оказались там быстро, очень быстро. Стражники ничего не поняли и не успели им помешать. Деревья начали убивать, я же устремилась дальше, туда, где находился неведомый маг. Бег, невероятно быстрый бег, даже по меркам лесного народа, я догоняла их, в то же время я знала — они тоже в курсе погони. Ничего, не важно, их нужно уничтожить любой ценой. Крик, далекий мысленный крик других Стражей...

"Вернись, подожди, вернись"

Я не обратила на него внимание. Нас слишком мало, я пришла одной из первых, другие чуть позже, каждый из нас по-своему чувствует Лес и реагирует на происходящее в нем. Далекие эаро тоже стонут от боли, и будут стонать еще очень долго. Мне жаль их, я сочувствую им, но сейчас моя задача уничтожить возможную угрозу со стороны людей. Меньше часа я потратила на то, чтобы догнать убегающих. Большой отряд, двое опытных мага, ученик, тот, что уничтожил Лес, и десяток солдат в сопровождении. Меня ждали, несколько ловушек установленных на земле, я просто обежала, не обезвреживая, лесной народ почувствует и обойдет, а люди поймут на себе.

Уже издалека в меня полетели огненные и воздушные шары, от подобной магии уклониться не сложно, бывает хуже. Ближе в ход пошли огненные копья, отбить их так же проблем не составило. Двое матерых опытных мага начали плести что-то странное и необычное в основе огня, это как раз то чего я опасалась...

Ждать некогда и незачем, стремительных рывок и я уже среди них, взмах меча и маги мертвы. На меня накинулись солдаты, ученик мага бросился бежать. Не важно, догоню, один без сил, справлюсь. Десяток опытных бойцов были бы опасны для обычной эльфийки, моих лет, но не для Стража.

В момент принятия в Стражи приходят умения и знания всех остальных, поэтому и из весьма посредственных получаются идеальные воины. Как я в этот миг...

Несколько мгновений и они мертвы, я снова бегу. Болит бок, рана Леса еще долго будет напоминать о себе, столько, сколько будет заживать в самом Лесу.

Поймать испуганного человека труда не составляет, я просто сдергиваю его с лошади и взвалив на себя бегу обратно — в Лес.

Бежать тяжело, человек тяжелый, рана болит, так что хочется выть, к этому примешивается тяжелая гнетущая аура живущих в Лесу и скорбь Стражей. Я одна из них, я часть чего — то большого и целого, мне тоже больно и плохо, но я справлюсь, я сильная.

Пробегаю мимо разгромленного лагеря людей, тишина и пустота. Деревья уже ушли. Хорошо, нигде не видно поваленных стволов, значит, все целы. Только теперь я понимаю, во что втравила Лес, в лагере наверняка были маги. Глупость, торопливость что опасна для окружающих. Я могла погубить очень многих, на счастье пока все живы, но что будет дальше неизвестно. Именно от этого отговаривали меня остальные.

Лес поставил новую границу, вперед вышли другие целые и сильные деревья, они пропускают меня во внутрь без колебаний, но негодование моим поступком проступает в шелесте листвы и скрипе ветвей. Черное выжженное пятно закрыто несколькими рядами стволов, Лес попытается восстановить его.

Орки, патруль без вопросов забирает человека, я же ухожу вглубь и уду к своим. На одной из полян эаро собрались все два десятка нынешних Стражей. На меня смотрят с грустью и жалостью, но их эмоциональный фон переполнен негодованием. Склоняя голову в знак примирения, рука непроизвольно трогает рану.

— Простите, я понимаю, что поспешила.

— Это радует, лучше поздно, чем никогда, но подобные ошибки нельзя повторять, — тихо произносит пожилой орк. — с твоей раной бегать нельзя, — и протянул кусочек коры с чем-то пахучим.

Как я заметила, уже все обработали свои раны этим средством. Боль Леса и наша боль, но она не должна перебивать все остальное.

Он самый старший из нас, он научил меня всему, он имеет право судить и наказывать. Именно ему принадлежит гениальная идея объединения народов, благодаря его усилиям, две потерянный частицы встретились и сошлись на далеких южных морях. Он организовал попадание туда реликвий, на время, выпустив даже нашу, сейчас она уже вернулась обратно, с первому Стражу — первому эаро. Старое дерево стоит чуть поодаль, оно поддерживает постоянный контакт с ним, не с нами.

— Что ж, ты сама понимаешь недопустимость подобных поступков...

Я промолчала, зачем подтверждать очевидное? Что они предложат?

— Ты станешь деревом и научишься терпению.

— Да, — я наклонила голову, принимая чужую волю, соглашаясь с чужим решением. — Я могу попрощаться с близкими?

— Конечно, ты можешь выбрать место своего произрастания. Это не наказание, это урок и тебе надлежит его выучить.

Поклонившись, я ушла, все остальное меня не касается, я по-прежнему буду частью Леса, но другой, более спокойной и стабильной.

Меня ждали, с недоумением и беспокойством. Как только я появилась на поляне Совета, выйдя из дерева, все разговоры прекратились. Правительница — моя приемная мать чуть подалась вперед и с удивлением посмотрела на меня.

Они не знали, никто из них не знал, что я Страж, мое появление в таком виде вызвало шок.

— Лире?

— Да, я Страж, но сейчас это не важно, я покину вас, я слишком тороплива, буду учиться терпению. Может быть, позже я вернусь, может быть, удачи вам и берегите Лес...