Примирение (СИ)

— Мы все будем молчать. Трудно сразу перестроиться, особенно когда, вокруг все так резко меняется.

— Да? — с сомнением переспросила она. — Хотелось бы в это верить, вашим надо смириться с переменами.

— Ты все равно не сможешь их заставить их молчать, так чтобы это не было заметно, — добавила Мей, смеясь. — Пусть все идет как есть, с них одной Лире хватает.

Лалин кивнула, но на ее лице и легких помахиваниях ушками явственно читалось желание так и сделать. Это уже не лечиться, как Целитель говорю.

Побыв у меня еще некоторое время и поделившись последними новостями, при этом орки все так же молчали и смотрели на все это с некоторым недоумением. Все удалились оставив меня в компании Наследницы.

Когда мы остались одни, стихли шум голосов и шагов, она подошла и уселась рядом. Наступила ночь, небо было черным и глубоким, звезды сияли, в верхушках деревьев, где-то там высоко — дул холодный северный ветер. Через пару минут тишины Лалин тихо не нарушая гармонию места, сказала:

— Ты как?

Я удивленно на нее взглянула, но промолчала. В отличие от Наследницы, я не могла так гармонично вписаться в это пространство и место, мне всегда требовалось больше времени. Лалин усмехнулась, но ласково и нежно и продолжила:

— Я в общем. Если тебя так сильно расстроила мама, то я могу отменить ее распоряжение. Вернешься в Стан, если хочешь перенесу тебя к нам, побудешь чуть дома — отдохнешь...

— нет, не нужно. Все-таки мое дерево не вьюнок, чтобы бегать туда — сюда. Мне и здесь хорошо с одной стороны далеко, а с другой все рядом. Просто я порой от всего этого устаю. Ты знаешь, как хочется стать утром, а кругом мир и благодать? Во мне все время звучать стихи, смех сказать, когда Мастер Иэльнь учила слагать Рифмы, я не могла собрать пару строк, а сейчас само рвется наружу. Может, я устала?

— Понимаю, как никто другой понимаю. Но у каждого из нас своя ноша и нести нам ее пока стоит Великий Лес, — закончила она известной присказкой.

— Я сама это прекрасно понимаю, но порой когда снова и снова сталкиваешься с одним и тем же просто сложно по-другому относиться.

— Это ты о Городе Мертвых?

— Да. Нет, я сама понимаю это природный механизм регулирования численности. Чем нас больше, тем больше вероятность вынести Могильную Лихорадку, но Лалин. Сейчас нас и так практически нет. И такими темпами мы очень долго не дойдем до действительно критических количеств, так почему же не уничтожить это место. Может не уничтожить? Не знаю, но хотя бы свернуть пространство? Будет нужно, Лес создаст новое. Но нет, вместо этого мы продолжаем играть с Судьбой, хотя все прекрасно знают — у нее нельзя выиграть. Самое большее чуть отсрочить наступление результата или приговора. Кому как больше нравиться...

— Тише, Лире, тише. Не надо нарушать покой этой ночи, когда еще будет такая благодать? Это все прекрасно понимаем и мы и орки, но доверие. Настоящее доверие появиться гораздо позже. Если появиться вообще.

— Не надо быть такой пессимисткой. Все будет, да не сейчас, но будет. Верь в это и оно случиться. Для чего мы собственно говоря и нужны.

— Надеюсь, это то что нам остается. А насчет Города его решили уничтожить. Этим займется сама мама. Так что будь спокойна, избавляться от лишнего и не лишнего она умеет в совершенстве. Кстати тебе наверное не сказали, но убийц орков, помнишь ты мне об этом сказала, выдали нам. Орки рвались их уничтожить, но маме вместе с их Советом удалось убедить, в том что они могут стать полезными нам. Пока они у нас...

— Правда полезны? — засомневалась я, пытаясь в темноте заглянуть ей в глаза.

— Конечно, — удивилась Лалин. — Любая жизнь полезна сама по себе.

— Я знаю, — чуть улыбнувшись ответила я. — Основы Мироздания.

— Они самые.

— Спасибо что пришла...

— Это намек — пора уходить? — усмехнулась Наследница.

— Как тебе сказать?

— Я поняла, значит правда пора. Запомни если что скажи мне. Обязательно.

— Хорошо. Непременно, — пообещала я.

И улыбнулась. Она ответила мне тем же. Мы обе прекрасно понимали, я промолчу, но надо же было попытаться убедить друг друга и себя в обратном. К сожалению для этого надо выбирать более отдаленного человека, а не подругу детства и свою тевиора.

Еще мгновение спустя она растаяла в воздухе, сразу стало холодно, значит, все это время она поддерживала тепло, а я не заметила. Несколько раз вздохнув, я вернулась к дому. Дерево почти освоилось на новом месте и теперь врасталось в этот слой реальности и вероятности. Это означает что мы здесь надолго. Чуть прикоснувшись к нему, и потянувшись к сознанию, я увидела, почувствовала, что оно в полу-спячке. Для него тяжело дался наш переезд. Больше так делать не буду, пообещала я себе...

Только я собиралась войти в дом, как на полянку перед ним выскочил небольшой зверек и остановился в паре шагов от меня. Это что? Маленький пушистый с длинным хвостиком и выступающими ушками с меховыми кисточками. Очаровательно. Длинным с полруки гибким телом беловато — серым телом и черными точками. Зверек умилительно смотрел на меня, я сходила в дом и принесла ему несколько кусочков вяленого мяса. Зверь довольно начал есть, как хорошо, что хоть кому-то стало лучше.

Купание смыло усталость дня, и сон пришел, моментально окутав меня чем-то теплым и мягким. Как хорошо быть ДОМА...

Ко мне кто-то пришел. Я проснулась от прикосновения дерева к сознанию. Интересно кто ходит в гости по утрам на рассвете, сейчас пора поздней осени, солнце встает поздно. Время сильных холодов, хотя Лес защищен от снегов и морозов, но месяц осенних холодов — наш, я нехотя вылезла из кровати, придавить бы гада...

Или гадину, вернее монстрика. Теперь уже точно моего, когда-нибудь лет через сто, спрошу, что вызвало у нее такой интерес ко мне. Сейчас нельзя, это разрушит хрупкое доверие между нами, ведь что-то заставляет ее держаться около меня. А может она просто чувствует, как где-то глубоко в душе, я ее уже люблю? Я улыбнулась сама себе, ведь правда люблю, такую навязчивую, упрямую и обаятельную. Передо мной снова предстала невысокая, грациозная, но уже с небольшим намеком на массивность. Миловидная с острыми ушками, тонкими скулами, огромными зелеными глазами и копной темно-русых волос, когда — нибудь она станет красавицей.

— С добрым утром, тетя эльф, — улыбнулся мне орченок, прижимая к себе боевой топор.

— С добрым. И как тебя мама из дома с топором выпустила? — строго спросила я, пытаясь спрятать улыбку.

— Она не заметила, как я ушла, — похвасталась ребенок. — Вчера вернулся папа, и она была занята, — гордо закончила она, — мама думает, что я сплю, я попросила дерево сделать мне окно, чтобы уйти.

Наверное не часто подобного ребенка оставляют предоставленного самого себе.

— Ты хотя бы позавтракала?

— Нет, спешила к вам. Кто знает, вдруг на вас напали, — честно посмотрела мне в глаза она. — Вы ведь теперь далеко от Стана, никто не услышит, что вам нужна помощь. А у вас еда есть? Нам хватит?

Понятно, я ее еще и кормлю. Что будут дальше?

— Пошли в дом, поедим, что найдем и пойдем в город за продуктами.

— Хорошо. А на охоту мы пойдем?

Великий Лес я про нее совсем забыла. Надо забежать к мастеру, не помню как его там узнать как у нас дела.

— Не знаю, но на охоту если что пойду без тебя, а то вдруг что случится, меня твои родители прибьют.

В душе скажут спасибо, только я этого уже не услышу. Перекусив на скорую руку мы отправились в Стан. Ребенок категорично отказался оставлять здесь боевое оружие — символ своего рода, пришлось тащить железку с собой. А весит она надо отметить прилично, такой просто по голове ударишь и нет больше живых, только мертвые.

Стан еще только просыпался, на улице было тихо, чуть пахло дымом. С огромным трудом я пыталась уговорить ребенка зайти домой и сказать, что она со мной. Монстрик категорично не соглашался, тут к счастью меня осенило. Первый же встречный орк указал дорогу к дому ее родителей. Корна хотела, было отстать, но так как я шла впереди и несла оружие рода, совесть ей этого не позволяла.

Родители обнаружились во дворе. Они что-то оживленно обсуждали, речь была быстрой, не очень понятной для меня, по крайней мере, но довольно эмоциональной, заметив нас, а вернее меня все замолчали. Кроме них. Там присутствовало еще пять орков. Судя по бусинам родня.

— Корна, я тебя просила не брать фамильный боевой топор? — мать Корны пыталась выглядеть строгой, ей это плохо удавалось. Радость оттого, что с ней все в порядке легко читалась на ее лице.

— Да, мамочка.

— Ты взяла? — продолжала допытываться она строгим, усталым голосом.

— Да, но я должна защитить тетю эльфу, — честно и серьезно ответила орченок. — это мой долг, ей здесь плохо, ее никто не любит, давайте возьмем ее в семью?

Оркам стало нехорошо, так нехорошо, что мне захотелось провалиться сквозь землю. У них не было ненависти ко мне, но легко чувствовалась неприязнь всего нового и неприятного, а эльфы приятными не бывают. Мать, подошла ко мне забрала оружие, при этом недовольно посмотрела на меня, тут я решила высказаться:

— Давайте вы больше не будете давать ей такое оружие. Очень тяжело его таскать...

— Никто и не просил его, вас носить, — недовольно сказал отец семейства.

Довольно молодой, но с уставшими и расстроенными глазами. И еще чувствовалось, что ему неудобно за дочь, он ее любит, но не понимает. Это единственный ребенок, видит он ее редко, любит, скучает и вот возвращается, а его дитя все время занято — охраняет никому не нужную эльфийку. Не то что не нужную, а еще и неугодную, и нельзя даже кричать " эльфы все сволочи", так как у нам мир, свои же не поймут.

Я приподняла брови.

— Вот только не надо обвинять меня во всех грехах Леса. Это ваш ребенок постоянно пытается меня защитить непонятно от чего, а не наоборот.

— А зря, — отрезал орк, отвернувшись от меня, и всем видом давая понять — разговор окончен.

Корна виновато шмыгнула носом.

— Корна веди себя прилично, — велел отец.

Ребенок еще раз шмыгнул носом и разревелась. К ней подошла мама и присев на корточки, прижала ребенка к себе. Корна вдруг всхлипнула и отстранилась. Тут орка принялась ругаться:

— Ты сказала, что покажешь тете эльфе свою ранку. Так? Ты показала?

— Нет, — виноватым голосом призналась она. — Она все время была занята.

— Корна ты о чем? — удивилась я, присаживаясь рядом, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком.

Орченок отвернулась. Ее мать осторожно завернула рукав и показала небольшую ранку. Наклонившись, поближе я остолбенела. Это был корный нарост, довольно редко встречающееся заболевание.

— Чем лучше помазать, чтобы зажило? — спросила она, уже совсем другим голосом.

— Не знаю, — ответила я и, не давая ей вставить ни слова, добавила. — Тут нужен маг.

На вызов Лалин откликнулась мгновенно. Выйдя из портала она мило со всеми поздоровалась и удивленно посмотрела на меня. Я показала на ранку.

— Прости Лире, не понимаю. Ты же знаешь, я не очень хороший Целитель.

— Лалин, во-первых, это тот самый одаренный ребенок. Вот родители, потом поговоришь об ее обучении магии, а во-вторых, посмотри внимательно — это корный нарост. Помнишь такое заболевание. Когда постепенно кожа покрывается как чешуей старыми наростами, но это заболевание воинов. Это свернутая магическая субстанция, она наноситься на оружие, чаще всего на наконечники стрел. Попав в рану она проникает в энергетическую оболочку. Ее сложно вывести, в идеале нужно найти мага, создавшего болезнь.

— Я помню, но как мог заразиться маленький ребенок? — удивилась Наследница, наклоняясь к Корне и добавила, — сейчас это уже не используют.

Родители вышеупомянутого ребенка молчали и настороженно смотрели на нас. Вдруг мать шагнула вперед к нам и сказала:

— От мужа. Он был ранен, сначала мы не переживали, рана была небольшая, стрела навылет пробила плечо, но очень болезненная и неприятная. Рука стала неметь и покрываться коростами. Корна тогда была маленькая, но она все время переживала, как папе больно. Если бы мы могли забрать что-то на себя ему не было бы так больно.

Лалин задумалась, посмотрела на притихшее семейство, затем зачем-то подмигнула Корне, та робко улыбнулась в ответ.

— Вполне возможно. Тогда она сама этого не осознавая применила магические способности и перенесла нарост на себя.

— Но это можно вылечить? — забеспокоилась мать.

— Конечно. Нарост проявляется очень быстро и вскоре захватывает все тело раненого. Но Корна научилась его сдерживать, полностью избавиться она не может, просто не представляет как, хотя и пытается, ей не хватает элементарных знаний. Она же не говорила о нем Лире, так?

Ребенок нехотя кивнул.

— Правильно. Она сразу знала, что Целитель ей помочь не сможет. Я научу ее этому. — Лалин выпрямилась и очень торжественно сказала. — Так, теперь как положено. Позволите ли вы мне стать Наставницей Корны? У нее есть большой дар, пока подумайте, я вернусь и мы завершим, как положено, если захотите. Я вас не тороплю, теперь прошу меня извинить.

Лалин мигом исчезла. Родители удивленно переглянулись. И задумались. Остальные не вмешивались, я так понимаю это либо соседи либо настолько дальняя родня, которая просто по сути права голоса не имеет.

— А это хорошо? — спросил у меня отец, срывающимся от волнения голосом.

— Я думаю, — подчеркнула свои слова я, — Что это наилучший вариант. Быть ученицей будущей Правительницы само по себе не плохо, к тому же обычно у них только одна ученица. И она всегда далеко идет. У нынешней Правительницы нет и не было ученицы, зато ученица ее матери сейчас первый маг среди нашего Дома. Не считая, Правительницы — Эйвинэкэ и Наследницы, но они всегда немного в стороне. Уж если учиться магии, то у лучших, что у Корны дар магии вы сами убедились.

Орки кивнули. Подобная перспектива им понравилась.

— К тому же Совет орков наверняка будет в восторге, — добавила одна из сторонних орочек.

Это тоже было принято к сведению, но все равно отдать своего ребенка в чужие руки эльфийки это слишком и как-то чересчур. Особенно так сразу, в этом я хорошо их понимала.

Оставив на некоторое время родителей наедине обдумывать сложившуюся ситуацию, я прошла чуть дальше. И остолбенела перед открывшейся мне картиной. Несколько орков ходили вокруг дерева, старого дерева и периодически подходили к нему и клали руки на кору, что-то шептали или пели. Впервые сталкиваюсь с ритуальными плясками орков. Надо узнать чему это просвещается и запомнить все это, мало ли что в жизни пригодиться...

— Не стой столбом, — рявкнула на меня проходящая мимо орочка, рассерженно тряхнув головой. — Лучше помоги.

— А что делать надо?

— Как что? Уговорить дом нас впустить, чтоб прибраться Старая Асита возвращается, не слышала что ли?

— Нет, — ответила я и тоже подошла к дереву. — Я не смогу, если оно вам не открывается, то почему впустить меня.

— Тебя приняло ненормальное дерево, а они от одного прародителя, а это еще и очень старое, своих забывает.

А это мысль, надо уговорить свое дерево вырастить маленькое. Это же такое событие будет и так интересно. Я еще никогда не видела, как растут деревья — дома.

Я подошла к дереву, если мое не подпускало уже на расстоянии уже пяти метров, чувствовалась невидимая преграда, то здесь было безразличие, и положила руки на ствол. Пусти, пожалуйста, любопытно, интересно, необычно. А подспудно билась мысль о необходимости выращивания еще одного дерева. На это он и откликнулся " Хорошо хоть одна додумалась, давно надо этим заняться. А то все сами и сами, а вам бы только пользоваться" Я еще не полностью осознала сказанное, как дерево образовало дверь. Орки мигом исчезли внутри, та самая орочка еще раз недовольно меня осмотрела и буркнула, заходя вовнутрь:

— А еще придуривалась! Тоже мне Охотница, только цену себе набивает!

Я тоже зашла во внутрь. Здесь явно никто давно не жил, но хозяин еще жив. Нет свойственной нежилым домам ауры. Орки быстрыми темпами наводили порядок. Принимать участие в чужой генеральной уборке мне не хотелось, и я быстренько исчезла.

Корна уже успела стать ученицей Лалин, что вызвало у ребенка дикую радость, она подкидывала в руках маленький светящийся комочек света, хвастаясь своим первым магическим опытом и не замечая ничего вокруг. В частности дикую ярость эльфиик — магов. Перед Наследницей стояло трое белых как снег магов. Все сильнейшие и древнейшие, а так же такие несдержанные. Кричать на Лалин они не могли, воспитание, да и окружение не позволяло. Но это совершенно не мешало им шипеть и плеваться ядом. К счастью словесным, атмосфера накалялась стремительно.

Я и здесь думала о себе, например, о самосохранении отдельной особи и осталась в сторонке. Помогло это не очень, как только Лалин начала огрызаться магини собрались уходить. Они прекрасно чувствовали допустимую грань во взаимоотношениях с правящей ветвью. Но не со мной. Да и кто я по сути такая? Так подумали они, и перекинулись на меня бедненькую. Уходить надо было раньше, теперь не получится, поздно...

— Надо же кого мы видим!

— И этот кто-то хочет нам что-то пообещать.

— Например, сообщать о талантливых орках нам для начала, а не всем посторонним...

— Извините, — влезла я, между шипениями. — А с этого буду иметь я?

Магини разом замолчали, обдумывая мои слова, на поляне сразу стало тихо и спокойно, как хорошо. Затем Икиноэль — глава магов нашего дома решила:

— Мы постараемся относиться к тебе лояльнее на Советах.

Задумчивое предложение. Обычно они как раз были категорично против меня после одной крайне удачной шутки лет сто назад, но надо уточнить:

— Насколько лояльнее? — подозрительно уточнила я, пытаясь в их глазах прочесть ответ.

Эльфийки переглянулись, но ответила не глава, а Тамириэль — мать Ирики:

— Чем больше учеников — орков, тем лояльнее. После второго десятка можешь смело считать себя нашим другом...

— Пока в очередной раз не устроишь всем какую-нибудь пакость, — добавила Икиноэль, чтобы сразу опустить меня на грешную землю.

Третья из них, невысокая, загадочная чуть далекая от всего и вся — Гахоиэль молчала. Сильнейший стихийник и немного некромантка редко влезала в политические и властные заварушки, она полностью была предана своему делу, своей сути — магии. И сейчас она разошлась только потому, что дело касалось учеников, то есть ее непосредственно. На Советах она была самой простой и предсказуемой, во всем поддерживая подруг. Но есть одно маленькое но, о котором я узнала недавно, случайно оброненные фразы Ирики и Мей собрала воедино. При необходимости, если она решала, что это важно то запросто могла влезть во все, и объяснить кому угодно, считая Правительницу, что та не права. К ней прислушивались, иногда ее голос менял все. С такой хорошо дружить или, по крайней мере, не враждовать.

Вот и сейчас она молчала на протяжении всего разговора, но ее внимательные спокойные и понимающие глаза неотрывно рассматривали меня. Но не создавалась ощущения угрозы или пристального внимания. Просто она здесь, она рядом...

Тамириэль и Икиноэль ушли порталами, прежде чем я успела что-то добавить, мою приподнятую руку заметила только она.

— Да, Лире? — голос у магини был мягкий и плавный, как ветер в вершинах деревьев.

— вот так всегда, хотела показать потенциальных магов? А обо мне уже забыли, вы этим тоже интересуетесь? — выдавила из себя я.

— Конечно, — отозвалась она и ее глаза сине-зеленого оттенка, как небо перед сильными ветрами поздней осенью, засветились. В прямом смысле стали чуть отсвечивать.

Поддерживающе улыбнувшись мне, она протянула руку, я как в гипнозе взяла ее. И повела эльфийку мимо почти всего селения, по пути показывая на тех, в ком я успела разглядеть искры магии, что примерно они представляют с моей точки зрения. Она молчала и ни разу не прервала меня. Когда перед деревом Совета я остановилась, Гахоиэль рассмеялась, искренне и светло. Тут же воздух стал приятнее и теплее, свежее, роднее, не знаю, как это объяснить.

— Их ровно двадцать один. Девочкам придется стать твоими друзьями, — затем она плавно оборвала смех. — Спасибо, это очень важно для нас, да ты и сама понимаешь это. Возьми, я знаю, тебе делают амулеты подруги, но он пригодиться. Еще раз спасибо.

— Не за что, — удивленно отозвалась я, рассматривая простой плетеный браслет из кожи.

Еще раз на прощание, мне, улыбнувшись, магиня повернулась к орочьему Совету и чуть поклонившись, спросила:

— Можем ли мы взять учеников — орков?

— Обучение магии? — уточнил один из орков. — Вы будите обучать магии орков?

— Да. У нас — да. Другие смогут принести ремесла и целительство, но мы магию, — спокойно уточнила она, глядя ему в глаза. — Раз мы союзники то должны быть сильными со всех сторон.

— Конечно, — через пару минут отозвался Совет.

— Спасибо, — эльфийка была сама вежливость.

Затем один взмах рукой и через порталы возникли две другие магини. Судя по их ошарашенному виду, вытащили их без позволения, как зверька за поводок. Конечно обе мигом взяли себя в руки, но и этого мгновения было достаточно, чтобы понять, насколько они были не готовы. Девчонки были правы, Гахоиэль действительно очень влиятельна.

Еще через пару мгновений эльфийки удивленно посмотрели на меня и без слов последовали за Гахоиэль, проходя мимо, обе бешено сверлили меня глазами. До них дошло, что теперь они мои друзья, подобная перспектива почему-то никого не обрадовала. Не знаю, сами же обещали...

Главное не в этом, все подобные события я заметила, но не особенно на них отреагировала, взглядом больше, взглядом меньше. Гораздо больше меня занимал браслетик из кожи, причем кожи самой магини. Если я правильно поняла это защита от некромантии. Гахоиэль была права, такого у меня не было и нет, а при встрече с некромантами действительно может помочь.

Потрясенная, я брела по тропинке, разглядывая браслет, когда на кого-то наткнулась. Извинившись, я попыталась обойти препятствие, но оно было везде. Застыв на месте, я раздумывала, на какую руку лучше надеть подобное украшение. Как до меня дошло, со мной говорят, подняв глаза, я потеряла дар речи. Предо мной стояла пожилая, почти древняя орка. Причем она была полукровкой. И ей насчитывалось никак не меньше тысячи лет. Такого просто не может быть, оказывается, последние слова я произнесла вслух, так как бабуля возмущенно ответила:

— Что значит, не может быть? Как не может быть? Молодая наглая хамоватая полукровка пытается доказать мне что правила приличия и все допустимые нормы поведения не могут быть? И кто ты после этого? Я во времена моей молодости всегда слушала старших и внимала им, не то, что нынешняя молодежь. Закрой рот, так стоять не прилично, и какая же молодежь пошла, слов нет...

— Извините, секундочку, — вставила я и, повернувшись, побежала по тропинке, расталкивая собравшихся орков.

По пути крича:

— Мей, Ирика, да кто-нибудь...

— Ирика сейчас занята...

— Да и Мей тоже, — добавила Тамириэль, появляясь на дорожке, приподняв одну бровь, что сделало ее еще интереснее, и пристально на меня посмотрела, ожидая продолжения.

Кивнув ей, я открыла рот, чтобы попросить об одолжении, как заметила стальных магинь, я бросилась к ним. Выбрав, разумеется Гахоиэль:

— Срочно нужен портал домой.

Эльфийка удивленно на меня посмотрела, но создала портал и последовала за мной. Дома, на с детства знакомых полянках, я повернулась и спросила у нее:

— А где бабушка Эзу?

— На Озере, лечится, как всегда, ты же знаешь, — продолжая так же удивленно рассматривать меня, отозвалась магиня через пару мгновений.

Видно было, что происходящее ее очень забавляет.

— Туда скорее...

— Хорошо.

Еще один портал и вот бабушка. Она сидела на камне и рассматривала воду в Озере, наверное, лечилась так. Увидев меня, только открыла рот, чтобы что-то спросить, как я кинулась к ней и, схватив за руку, приволокла к магини. Бабушка чуть упиралась, но затем пошла сама.

— Обратно, к оркам.

Удивление было написано на лицах обеих. Только если на лице бабушки было написано недоумение, то лицо магини всегда сдержанное выражало недоумение и с предчувствием нечто необычного. Но они не возражали, просто не успели, ошарашенные моим напором. Мгновенный переход и мы неподалеку от толпы орков. Протолкаться туда было делом нескольких секунд. Я тащила за собой обеих. Уже в центре я отпустила руку магини. И дальше поволокла только бабушку.

— Вот, — гордо сказала я, смотря на нее.

В двух шагах от нас застыла та самая пожилая полукровка, уже отчитывающая кого-то из молодежи.

— Эзу...

— Асита...

Мгновение спустя они оказались в объятиях друг друга. Аура радости, недоверия, недоумения, опять радость, но теперь узнавания, счастье увидеть родственную душу, окутывало их. Они гладили друг друга по голове, плечам, что-то говорили, плакали. Я отошла и с умилением посмотрела на эту идиллическую картину. Потом до меня дошло, что я натворила, но было поздно...

Подняв глаза на окружающих орков, на лицах всех я прочитала только одно желание — убить меня. Зато Гахоиэль рассмеялась:

— Ты не исправима, — и исчезла среди орков.

В центре, на некотором отдалении от всех стояло два кошмара. Две бабушки, пережившие не только несколько крупных войн, а так же детей и внуков. И как мне кажется, однажды они переживут сам Лес, не переставая при этом поучать всех и вся. Благодаря мне они встретились, этот день станет счастьем для них и днем воплощением всех кошмаров, для остальных. Моих точно, судя по "радостным" лицам сегодня меня выгонят еще и от орков. Вернее предложат выполнить чрезвычайно нужное и важное задание где-нибудь на краю Леса, а то и на далеком человеческом Севере.

Бабушка Эзу была воплощением кошмаров всех эльфов. Пожилая сварливая, придирчивая и прочая прочая прочая. Нет, внешне она была яркой и интересной. Высокая, статная. Несгибаемая, даже внешне. С копной седых волос, собранных в сложную прическу, с массой разноцветных лент, описывающих ее жизнь. Первое время все заняты исключительно рассматриванием ее прически, одно изучение ее жизни занимает несколько дней. А уж как весело всем, когда она моет голову и каждую неделю расплетает прическу, а затем повторяет ее вновь.... Обычно в этот день все страшно заняты, причем далеко от дома, но все равно какая-то неосторожная личность попадает в ее тонкие аккуратные ручки, после этого с достоинством обреченного пытается с наименьшим уроном выбраться. Что в принципе невозможно, это я про урон. Если сравнить то орочья бабушка мало от нее отличается. Разве что в прическе использует не ленты, а бусины, да и жизнь у нее была другая. Надо будет как-нибудь попозже рассмотреть внимательнее.

Она была, есть и будет собранным в одном теле комков всего того, что считается негативными чертами характера. Она лезла участвовать во всем, она одна из постоянных членов эльфийского Совета. Причем порой ей удавалось переспорить даже Правительницу. Говорят, что мать нынешней уходя в вечный путь по Лесу, сказала " Я ухожу со спокойной совестью, раз Эзу остается с тобой".

Если верить семисотлетним сплетням, она довела предыдущую Правительницу, и как мне кажется, однажды доведет нынешнюю. Бабушка Эзу давно вошла в поговорки, как сугубо специфическая личность. Ее невозможно переспорить, и не получается поставить на место. Она старше и, наверное, мудрее, по крайней мере, мы так воспитаны.

Я в детстве, да и сейчас порой много времени провожу в ее обществе, в качестве перевоспитания. Эйвинэкэ все еще продолжает наивно надеется сделать из меня нормальную эльфу, а раньше было даже хуже. Поэтому я научилась получать от общения с ней удовольствие. Как ни как, но ей за тысячу лет, она много видела и знает. Такие красивые легенды как от нее я не слышала ни от кого. Очень часто бабушка Эзу жаловалась, на Великий Лес, из-за которого давно потеряла связь со своей подругой юности — Аситану. Из ее рассказов, я поняла, что раньше мирные контакты между орками и эльфами были возможны. Но стоило спросить об этом вслух, как бабушка Эзу возмущенно взмахивала руками и обрушивала на мою бедную голову всю историю вражды эльфов и орков. Мило уходя так далеко от первоначального вопроса, что я даже завидовала. Увидев ее на тропинке, я сделал то, о чем дано мечтала украдкой. Порадовала бабушку этой встречей.

Жаль только, остальные не разделят моего отношения.

На полянке Совета было не протолкнуться. Сейчас там собрался объединенный Совет, двадцать три особи, включая Правительницу. Плюс все желающие послушать и поучаствовать, это еще два десятка орков и эльфов. Лалин не было, наверное, общается со своей ученицей. Все были настроены благодушно, такое отношение висело в воздухе. Прямо даже не интересно.

Благоразумно решив далеко не заходить, я подошла поближе, чтобы все услышать и остановилась в тени дерева, наивно надеясь не привлекать внимания, разумеется, мне подобное не удалось. Меня заметили. Настроение у всех чуть испортилось, как будто я им гадости делаю. Даже не приятно честное слово. Хотя...

— Здравствуйте, извините что вмешиваюсь, но можно я кое-что скажу? Да? Спасибо. Правительница, а вы клянетесь меня не убивать, да?

Эта фраза явно была не удачная. Всех перекосило, Правительница подняла посох из священного дерева. Точно знаю тяжесть жуткая.

— Говори, — потребовала она, в ее глазах появилась темнота, нельзя так реагировать это вредно для здоровья.

— Я насчет обещания? — робко попросила я.

— Я подумаю. Говори, — тяжело вздохнув, она велела. — Лире, не тяни.

Вздохнув, я призналась:

— Там на полянке бабушка Эзу встретила свою давнюю подругу, похожую на нее как две капли воды бабушку Аситану...

Я отпрыгнула, поэтому молния, брошенная, попала в траву. Саму Эйвинэкэ перехватили двое орков, затем к ним присоединились и эльфы. Судя по лицам, рвались убить меня все, но для начала надо было успокоить власть держащую. Отец Нывура раздраженно махнул рукой и велел:

— Сгинь.

Пришлось последовать его совету. Полянку, место встречи старых подруг я обогнула по широкой дуге, дальше тропинка была мне еще не знакома. Я не весь Стан обошла. Еще. Не успела, мне постоянно кто-то мешает. Все время дают массу поручений, даже пожить для себя некогда. И вообще в последнее время Правительница стала неприятно нервная, это не порядок. С этим надо бороться, вернее лечить. Самым лучшим средством, очищающим кровь, издревне считались пиявки. А это мысль, надо найти пару пиявок. Улыбка и вежливый голос сделали свое дело, немолодой орк — охотник объяснил, где можно найти пиявок, а так же добавил, что Совет снял с меня обязанность по добыче мяса. Я считаюсь свободным Охотником. Замечательно, какой удачный день сегодня. Поймать пару пиявок в небольшой лужице, труда не составило. Там все были голодные и ласковые от этого. Сложнее, оказалось, оторвать их от себя и завернуть в плотную ткань, чтобы донести свое подношение целым.

Обратная дорога была красивей и запоминающейся. Густая мягкая трава, масса цветов. Я не удержалась и нарвала небольшой букетик. Засушу, и он будут радовать меня и мой дом еще очень и очень долго. День близился к завершению, когда я добралась до Совета. Правительница молча сидела на своем возвышении и выслушивала бабушек. Те говорили по очереди, судя по обрывкам фраз, они ее чему-то учили, терпению, и правильно...

— Извините, пожалуйста, — вежливо начла я.

От звука моего голоса все нервно передернулись и с раздражением повернулись ко мне. Причем выражением лиц орки уже ничем не отличались от эльфов. Это называется преемственность...

— Простите, что прерываю, но бабушка Эзу вам пора принимать настой и греть ноги, вы же помните?

— Конечно, — отозвалась она и с величием королевы подняла седую голову, махнула мне, подзывая ближе. — Мы уже уходим, Асите это тоже не повредит...

Я не стала говорить, что в этом возрасте ей вообще мало, что может причинить вред.

— Надеюсь, это не настолько вонючее как в прошлый раз? — подозрительно спросила бабушка Асита обращаясь к подруге.

— Нет, лучше.

— Гораздо, — вставила я. — Это новая, специально для вас.

— Сомневаюсь я в этом, ты постоянно проводишь на мне опыты. И вообще где я теперь живу?

— Как где? — удивилась подруга. — У меня, а потом мы поедим к моим внукам.

— Договорились, а затем к моим.

Они, как ни странно действительно покинули Совет, переговариваясь между собой. Проходя мимо меня, бабушка Эзу тепло и благодарно, мне улыбнулась. Остальные вздохнули с облегчением. Но не надолго, у них быстро появился новый объект неприязни — я. Почему во всем всегда виновата именно я?

— Правительница, я принесла вам пиявок. Они очистят кровь и сделают вас гораздо спокойнее.

— Знаешь, Лире, — ее голос звучал устало и почти покорно судьбе. — Ты гораздо лучше них справляешься с питьем моей крови. Их я уже не выдержу. Но спасибо за заботу и букет.

Цветы, которые я с таким удовольствием собирала для себя, по воздуху перелетели в руки Эйвинэкэ. Она с наслаждением принюхалась. Затем взглянула на меня и продолжила:

— Что мне с тобой делать? Убить сразу или еще помучаться? — она посмотрела на Совет.

Ко мне подошла Икиноэль и, встав передо мной и закрыв собой, высказалась в мою защиту:

— Может не стоит так радикально разбираться с ней? Она еще очень молода и может, поэтому порой вредит всем, но это не со зла, просто у нее слишком много энергии...

— Ики, ты ее волосами душишь, — прервала подругу Правительница, ее лицо осветила мягкая улыбка.

— Да? — удивилась магиня.

Я молчала, изо всех сил сражаясь за каждый вздох. Как только я оказалась в относительной безопасности от остальных за спиной магини, ее волосы взялись за меня. Одна тонкая прядь отделилась от замысловатой прически эльфийки, я не обратила на нее внимания. А зря, как только та легла мне на плечо, она принялась душить меня. Вряд ли глава магов делала это осознано, но тихое, скрытое желание удавить меня ее тело взялось воплощать.

С явно недовольным видом магиня убрала прядь обратно, и притворно смущаясь, отошла на свое место. Я отдышалась лишь спустя пару минут. На лицах многих было написано явное разочарование ненужным вмешательством.

Правительница внимательно и задумчиво рассматривала мое лицо, затем еще раз ощутив дивные запахи букета, она приняла какое-то решение:

— Лире, в течение ближайшей недели меня не будет. А надеюсь, за это время тебя так же не будет видно и слышно, и еще одно — я рассчитываю, что на момент моего возвращения ты будешь где-нибудь очень далеко и надолго. Понятно?

— Да, но можно я скажу?

Эйвиэкэ тяжело вздохнула и подняла глаза на прекрасное и восхитительное небо, наверное, пытаясь в его темной синеве, найти ответы на все свои вопросы.

— Говори, — смирившись с судьбой, согласилась она.

— Бабушек можно отправить на Совет Лесов.

— Он состоится только через месяц, — поставила меня в известность Правительница.

— Да, но кто-то же должен разведать обстановку не вызывая подозрений?

— Это мысль, — Эйвинэкэ чуть оживилась. — Я учту это, но, тем не менее.... Да, — воскликнула она вдруг радостно, глаза засветились скрытым торжеством. — Лире, ты тоже получишь важное и нужное задание. Совет расскажет тебе подробнее, но главное выглядит так. По Лесам кочует Клан Бьорх. Он не большой, но важный для нас. Твоя задача найти их и уговорить присоединиться к нам. К Клану Трииим или роду, не важно. У тебя неделя на подготовку. Иди.

Лица всех присутствующих просияли, надо полагать, они только за, мое против не учитывалось. Почему никого не интересует мое мнение. Я поклонилась и медленно побрела к дому. Очаровательно. Так и знала, что она поспешит от меня избавиться. Как только у нее совести на это хватает. Пока я медленно брела по тропе, со мной периодически здоровались орки. Странно, раньше такого не было. Интересно как там Корна, я успела без нее немного соскучатся. Непривычно немного. Домой идти совершенно не захотелось, а куда податься еще я не знала. У себя можно было бы зайти к кому-нибудь в гости, а здесь?

Здесь у меня есть Ирика. Давненько я ее не навещала. Свернув пару раз, я оказалась около лавки торгующей игрушками. Как раз самое то, куплю что-нибудь для ее малыша. Орк — хозяин встретил меня удивленно, но не мешал обойти все в поисках игрушки. Конечно, в основном здесь были всевозможные деревянные или меховые зверьки, а так же интересные камушки и прочее. Глаза разбегались, но это все было рассчитано не взрослый уже детей, а не на самых маленьких, пришлось обратиться к хозяину.

— Извините, а вы не подскажите. Моя подруга должна родить и я хочу ей что-нибудь подарить, ну не ей, а ее ребенку...

— Ирике? — прервал меня хозяин.

— Да, — удивилась я, — а откуда вы знаете?

— Так у нас больше никого беременного сейчас нет, да и раньше почти не было. Не то, что во времена моей молодости...

Подвинув мне, небольшой стульчик хозяин пустился в рассказ. Оказывается у орков, как и у нас, дети стали рождаться все реже и реже. Но если поначалу многие не были готовы к тяготам родительстива, то потом стало заметно, что пары просто не могут иметь детей. Именно поэтому когда после недели знакомства стало известно, что Ирика беременна никто не посмел возразить. Смех, а может слезы, но предыдущим ребенком, появившимся здесь, была Корна.

Раньше, да и сейчас он открывал свою лавочку, если к нему приходили и просили об этом, а сегодня просто почувствовал желание сделать это. Просто для себя...

Заверив орка, что это не надолго и скоро по всему Стану будут звучать детские голоса, я получила интересную вертящуюся игрушка для самых маленьких и расплатившись вышла. Да, у нас в принципе тоже самое, просто на свои проблемы мы научились закрывать глаза, поэтому чужие сразу видны и заметны. Надо будет обсудить это с Лалин и Правительницей.

Найти жилье Ирики было просто. Хотя поначалу подруга пыталась отвоевать себе отдельное дерево, ничего у нее не вышло. Когда против вся родня сложно кому-то что-то доказать. Поэтому она смирилась и согласилась, что пока поживет у его родителей. Я пару раз видела ее свекровь, по-моему, это звучит так. Мать Нывура всегда была чем-то занята, наверное, подготовкой к свадьбе, но в тоже время счастлива. Так приятно видеть подобное со стороны и знать, что это все именно благодаря тебе...

— Здравствуйте, — радостно начала я, как только мне открыли дверь, дерево спокойно подпустило меня к себе, приняв как равную.

— Лире, ты чего? — удивленно спросила Ирика.

— Может быть я культурная.

— Может, может, — задумчиво согласилась подруга, осматривая меня с ног до головы.

Ничего себе, она, что не заметила эту черту моего характера? А еще подруга называется! Вежливо впустив меня в дом и проводив на кухню, где уже собралась вся семья, включая отца Нывура. Неужели Совет закончился? Как-то быстро?

Я почувствовала себя немного лишней, надо будет уйти побыстрее. Окинув меня недовольным взглядом, он промолчал, я это оценила. Поприветствов всех еще раз, согласилась поужинать. Только ради этого запеченного мяса стоило прийти в гости! Я попыталась поговорить о чем-нибудь, ради приличия — беседа не клеилась. Нет, с каждым по отдельности можно было пообщаться, но со всеми вместе не получалось. Я еще острее поняла — я здесь лишняя.

Тут мне в голову пришла мысль о подарке. Мигом, притащив сверток, я торжественно вручила его будущей матери. Все растерялись, я улыбнулась. После этого открывать его взялся как ни странно Нывур. Ирика отошла и пыталась посмотреть из-за его плеча. Желание вцепиться кому-нибудь в глотку начало преобладать. Приятно когда тебе так не доверяют, просто слов нет, как приятно. Ну ладно орк. Но Ирика! Мы с ней знакомы уже две сотни лет, она то почему молчит.

Женская половина обрадовалась, по их лицам это было видно сразу. Еще раз всем улыбнувшись, я простилась. Меня очень обидело странное поведение Ирики. К счастью на улице было уже темно, поэтому никто не видел моего перекошенного лица. Не успела я отойти на пару шагов от дома, как что-то попало в сапог, пришлось его поправить. В это время из открытого окна кухни раздались громкие голоса. Конечно я не любопытная, но может, подруге нужна моя помощь? Я на нее обижена, но только из-за этого мы не перестанем дружить...

Обойдя кустики ограды, я застыла на месте. Ирика громко и с душой ругалась. Ее настолько взбесил поступок Нывура, что она даже отказывалась выходить за него замуж. При мне ругаться она не стала, но если он думает что решает все, то сильно и глубоко ошибается. Свекровь менее эмоционально и чуть тише, но полностью ее поддерживала. Нывур пытался оправдаться, но как-то вяло и удивленно. Видимо Ирика еще ни разу не демонстрировала свой знаменитый нрав, полностью унаследованный от мамочки...

С трудом, пересилив себя, чтобы не вернуться и не кинуться ей на шею, я отправилась домой. Хотя так хотелось остаться и узнать, что будет дальше. Но моя воля оказалась крепче, завтра у нее самой спрошу.

Ночь. Легкий ветерок, чуть слышный шелест листвы, тихие обрывки фраз от проходящих мимо. Идиллия. Я шла к себе и наслаждалась всем этим. Тихо, спокойно, красиво, множество светящихся огней...

И детский плач, нарушающий всю гармонию. Я удивленно остановилась. Странно, какие сейчас могут быть дети? Прислушавшись, я пошла на шум. Около дома стояло несколько десятков орков, они смотрели куда-то вниз, оттуда доносился плач. Первое, что подумалось, к дому подкинули ребенка, но где его родители, и почему никто из присутствующих не возьмет его на руки? С извинениями, протиснувшись мимо, я остолбенела. Прижав к себе камушек, около старого, сейчас нежилого дома, сидел на земле и плакал ребенок. Ребенок-призрак. Сквозь маленькое полупрозрачное тельце был виден рисунок коры. Еще совсем маленький, около года, не больше. Не понятно может орк, а может эльф, в этом возрасте трудно различить. Он заливался слезами. Голос проникал в самую суть. Я остолбенела. Что делать? И что он здесь делает? Орки тоже удивленно и растеряно обсуждали все это. Перекинувшись парой фраз с ближайшими, я окончательно растерялась. Такого еще ни разу не было и они так же не знали что делать. Совет уже известили. Кто-то принес детские игрушки и одеяло. Ребенок завернулся в него и поменял камушек на игрушку, но плакать стал жалобнее. Я чуть сама не разревелась. Странно, с чего бы это?

То противное и осторожное начало, что позволило мне выжить, несмотря на все наши ссоры с Правительницей, подсказало выход.

— Лалин, — позвала я, тряхнув головой, пытаясь удержаться от слез.

Шум на мгновение затих. Ребенок замолчал. Орки тоже затихли и с удивлением взглянули на меня. Наследница появилась быстро.

— Лире, я уже спать легла, чего тебе? Говорю сразу, насчет мамы можешь даже не говорить.

— Тихо, ты, — прервала я ее. — Вот видишь!

Удивленно осмотрев ребенка, она протянула к нему руки. Тот заплакал сильнее. Создав огонек, подруга обошла его и удивленно присвистнула.

— Первый раз вижу такое странное приведение. Это даже не призрак, а что-то еще. Непонятное. Но не угрожающее. Пойду, покопаюсь в летописях.

И она исчезла. Все потихоньку стали расходиться. Я тоже побрела домой. Но из головы все никак не уходил образ плачущего ребенка, его голос преследовал меня, да и не только меня одну, в эту ночь, мало кто заснет спокойно.

Дом поддержал меня и успокоил, оградив от тягостных размышлений, окутал теплом, заглушил все звуки и убаюкал.

Огромный всплеск магической силы был где-то неподалеку. Толком, не проснувшись, я сорвалась с кровати и выбежала на улицу. По пути, застегивая жилетку и заплетая волосы. Народу на улицах было много. Судя по солнцу скоро полдень, выспалась, называется. Всплеск произошел там, где вчера находился ребенок. Чуть поодаль стояли недоумевающие орки, но среди них, среди их аур начинали проскальзывать искорки зла и раздражения.

Около дерева полностью связанная магическими путами стояла эльфийка, злая, рассерженная и сбитая с толку. Магиня, из молодых, то есть чуть моложе Ирики и Мей. Над ней зависла разъяренная Лалин, которую удерживали трое магинь — эльфиик. Трое Мастеров. Судя по их голосам, они уговаривали ее не спешить и не убивать всех сразу. Получалось плохо.

Опять тихо заплакал ребенок. Эльфийки обернулись и удивленно застыли. Лалин высвободилась и подошла к призраку ближе, села на корточки и, пытаясь погладить его, провела рукой по дереву. Не знаю, чем ударила молодая дурочка, но дерево она повредила изрядно. Можно биться об заклад, за это ее по голове не погладят.

— Это тот самый призрак? — чуть хрипло спросила Гахоиэль, уже в который раз за эти дни, вижу наших магов выбитыми из колеи.

Она подалась вперед, протягивая к нему руки. Ребенок свернулся калачиком и заплакал сильнее. Магиня заметно расстроилась.

— Вот видите, — возмущенно воскликнула эльфийка, глядя на него ненавистно. — Он нежить, — и через чуть ослабившиеся пути начала ткать что — то убийственное.

Взмах руки Лалин и она с огромной силой отброшена назад. Удар о дерево, здесь почему-то везде стоят деревья и хруст костей. Тихий и полный злобы стон раненой эльфийки, возмущенный шум толпы, не знающей как реагировать на все это, ребенок — призрак и эльфы между собой деруться. Тихий на одной ноте плач ребенка. Слова магинь, слова Совета, в попытке разрядить ситуацию. Но все бесполезно. И почему всегда всю грязную работу должна делать я!

— Добрый день, — громко во весь голос.

На меня мигом обратили внимание. Неодобрение, и слабая надежа, что все уладиться. Как всегда. Выйдя не середину, чтобы было видно всем, начала говорить:

— Можно вмешаться? Если я правильно поняла, та эльфийка, простите, не помню, как ее зовут, попыталась убить ребенка, но у нее ничего не получилось? Так я и подумала. Наследница из-за этого вышла из себя? Как обычно, но знаете что самое возмутительное? Во всем этом обвинят меня!

— Почему? — удивленно спросил кто-то.

— Откуда я знаю? Нравиться им так. Ну, ладно пока оставим эту тему. Уважаемая Глава магов...

Магиня нехорошо прищурилась и посмотрела на меня. Наверное, желала, что вчера не додавила.

-... У вас замечательная ученица, по плану плетения заклинаний. Но вы для начала не пробовали научить их думать. Хоть немножко? Чуть-чуть...

Меня силовой волной отбрасывает назад, но кто-то ловит. Судя по глазам Лалин — она. Я снова на земле, встаю, отряхиваюсь и продолжаю, вытащив при этом камень защиты, так чтобы все видели, хватит меня кидать...

— Уважаемая Гахоиэль может, вы скажете что увидели? И тогда все успокоятся сами собой?

Магиня заговорила, ее голос обволакивал и успокаивал:

— Это не призрак, поэтому он имеет другую структуру. Это воплощение мечтаний и надежд. Просто обычно это находит выход в виде камня или дерева, когда же их становиться слишком много они выходят в мир в виде подобных созданий. Там есть масса интереснейших для магов деталей, но важно не это. Для всех интересно другое — его смысл, суть. Любая женщина мечтающая иметь ребенка может протянуть к нему руки и если он ответит тем же, то вскоре она забеременеет. Когда часть его получит физическое воплощение, он снова станет скульптурой. Здесь во дворе, скорее всего, когда-то стояла скульптура изображение маленького ребенка, так? В этом доме жил мастер по Камню, но своих детей у него не было?

— Да, — удивленно ответил кто-то.

— После некоторого числа воплощений снова появиться скульптура. И пара сможет прийти сюда и узнать, а может и получить дитя.

Пока она говорила, ребенок молчал, словно прислушивался к ее словам. Но стоило ее голосу утихнуть, как он снова заплакал. Кто-то из орочек не решительно шагнула к камню и, подойдя к ребенку, протянула руки, он ответил тем же. Плач на мгновение стих и что-то светлое метнулось к ней, все застыли, она поклонилась, поблагодарила и скрылась в толпе. Ее тут же окружили родственники, что-то спрашивали, она лишь растеряно и счастливо улыбалась. Затем немолодой уже орк, нежно обнял ее за плечи и повел куда-то, скорее всего домой. Несколько минут стояла тишина, присутствующие переглядывались, на лицах многих читалось недоверие, а вдруг обман? Многие косились на магинь, к тем же вернулась невозмутимость, те же стояли чуть в стороне, тихо переговариваясь между собой, искоси наблюдая за происходящим. Вдруг из толпы вышел молодой орк, один из отряда Нывура, оглянулся назад и протянул руку, ему навстречу вытянула руку орка, с широко распахнутыми зелеными глазами. Так за руки они и подошли к ребенку, орка потянулась к нему, ребенок некоторое время молча смотрел на нее, затем улыбнулся и к предполагаемой матери направилось белое пятно света. Пара поклонилась и пошла обратно, раздался вздох облегчения, и к ребенку выстроилась очередь, некоторым ребенок отказывал, но большая часть получила свет. Совет орком тут же велел сообщить об этом всем. На некоторое время ребенок затих.

Все удивленно смотрели на эльфийку — магиню, та чуть грустно улыбалась. Ей ребенок отказал. Вот почему интересно обо мне забыли? К дереву подошла побитая магиня, сейчас она уже не выглядела на все сто. Надо сделать гадость.

— Уважаемая магиня. Вы далеко не исчезайте, как мне кажется, Совет, вряд ли одобрит попытку уничтожить одно из деревьев.

На меня разъяренно посмотрела не только магиня, но и ее наставница. Зато Совет орков оживился, тягучее состояние грусти прошло. Только Лалин все еще была не в себе, сейчас она с раздражением поправляла прическу, делая ее еще хуже, чем была, надо подбодрить ее:

— Лалин, надо быть спокойнее и хладнокровнее. Принести тебе пару пиявок?

Теперь я оказалась связанной, даже спеленатой, защита не помогла, видимо потому что она сама ее и ставила, надо запомнить на будущее, и попросить у кого-нибудь другого. Наследница нехорошо мне улыбнулась:

— Возьмешь у орков примерную карту передвижения Клана, и чтобы к вечеру тебя не было не только на землях Дома, но и Клана Триим, понятно?

— А моя неделя? — прохрипела я.

— Она закончилась. До свидания.

Маги ушли, Совет тоже куда-то собрался. Орки посмеиваясь, стали расходиться. И только тут мои путы ослабли. Я возмущенно осмотрелась. И делай после этого добро!

— Знаешь выражение " Язык мой — враг мой?". Это про тебя, — сказал Нывур, подходя ко мне. — Это карта. Темно — зеленым показаны места, где они бывают чаще всего, чем светлее цвет, тем реже их там видели. Ну, а белым — там где они совеем не появляются. Сейчас они где-то в северо-восточной части. Неподалеку от нас, это уже хорошо. Держи, и мой тебе совет. Можешь подойти к Совету и попросить отряд. Сегодня уходят два, может кто-нибудь тебя захватит.

— Спасибо, — поблагодарила его я и развернула карту.

Лучше бы я этого не делала. Половина всего Леса была обведена зелеными цветами. Даже если брать только самый темный, то это пятая часть карты. Даже если поверить Нывуру, а я не вижу причин ему не верить, то мне надо обойти двадцатую часть Леса. Как раз на ближайшие пять-шесть сотен лет. Спасибо Правительница, чтобы я без вас делала. Даже заняться нечем...

Проклиная всех и вся, я уже собралась уходить, как обернулась и удивленно застыла. Ребенок больше не плакал. И после очередной эльфийки, и откуда она здесь взялась? Он исчез, зато чуть поодаль появилась каменная скульптура. Малыш, завернутый в одеяло и протягивающий руки кому-то. Другая эльфийка подошла уже к ней.

Странно, я не заметила, как везде появились постоянные порталы. Сквозь которые входили и выходили эльфы и орки. Слияние о котором мечтала Эйвинэкэ началось. Постепенно с явной настороженностью, но вечные враги начинали находить общий язык. Около скульптуры собрались те, кто мечтал о малыше и, судя по разговору, который я услышала граем уха, проходя мимо. Одна расстроенная отказом орка утешала двух эльфиик, что познакомит их с несколькими замечательными парнями — орками. Они воины и что-то там еще такое...

Пока я добралась до поляны Совета, то заметила и кусочком услышала массу бесед. Объединение началось. Самое возмутительное, что в половине случаев обсуждали меня. Зато с какой эмоциональностью. Орки рассказывали, что я натворила здесь, а эльфы обо мне дома.

Как будто больше не о чем поговорить! Даже возмутительно. В одну группку, довольно большую я влезла, там был тот молодой орк, что в самом начале предлагал избавиться от эльфов, нанеся удар в спину. Сейчас он явно грелся в лучах обожания и восхищения. Кое-кого из эльфиик я знала, они сами ни во что не лезут, но им очень нравиться когда это делает другой. У нас например я. На мое гневное выступление никто не обратил особенного внимания, зато орк посоветовал быстрее отправиться к Совету. А то темнеть начнет быстро, а земли у Клана большие, идти далеко придется. Эльфийки были в восторге, орки тоже. Одна я была недовольна.

Такой я и пришла к Совету. На мои претензии никто не отреагировал, Лалин вообще посоветовала вести себя тише и незаметнее. Ее на моем фоне никто не обсуждает. Хотя никто не сказал этого вслух, но всем нравилась сложившаяся ситуация. Стычек практически не было, а те что возникли, были решены на месте, еще до появления Мастеров или Совета.

В качестве благодушного жеста мне выделили отряд орков, которые должны были помочь в поисках блуждающего Клана.

— А почему такая щедрость?

— Это не щедрость, — отозвалась Лалин, сейчас она при отсутствии матери выполняла ее обязанности. Но место ее никогда не занимала, предпочитая обходиться подлокотниками. — Они наказаны, поэтому идут с тобой. К тому же мама согласилась с этим. К твоему сведению сегодня с утра бабушки отправились на разведку.

— Можно прерву? Помните того орка, что предлагал ударить исподтишка. Я еще сравнила его тактику с идеей Лалин, — Наследница недовольно на меня взглянула, но промолчала. — Так вот он стоит в компании десятка эльфиик и расписывает в красках свое общение с вами. Молодежь настроена уже не так воинственно.

— Это хорошо, — согласился один из орков. — Но не будем отвлекаться от основной темы.

Лалин противно мне улыбнулась. На мой укоризненный взгляд она ответила недовольным взмахом ушей. Тут в голове возникла гениальная идея.

— Я не могу никуда сейчас отправиться. Я должна присутствовать на свадьбе Ирики, — довод был железный.

Улыбкой Наследница переплюнула любую ядовитую змею.

— Свадьба состоится не скоро. Еще не все вопросы решены, но если к этому моменту ты не вернешься, — судя по ее голосу, я никогда не вернусь. — То я приду за тобой, не волнуйся. А сейчас тебе лучше собраться в дорогу, желаю удачи.

Я пересилила желание плюнуть в ее сторону, не поймут. А так хотелось...

Дом расстроился, узнав что я опять ухожу. Тут я и подкинула идею о выращивании молодого деревца. Дом, подумав, согласился, правда, с условием, что нужно место более безопасное, а так это мысль.

Уходила я со спокойным сердцем. Проститься со мной пришла и Ирика и Мей. Обе выглядели немножко возмущенными.

— Когда же ты поумнеешь?

— Да, сколько это может продолжаться?

— Тебе самой еще не надоело?

— Правда. Если большую часть времени ты будешь проводить в Лесу, а не дома, то так никого себе не найдешь...

— Наоборот, — попыталась я вмешаться. — Большая часть орков почти все время проводит в патрулях. А куда мы идем?

— Туда, где тебя ждут остальные, — ответила Ирика недовольно. — Ты не права.

— Даже если и так, зачем все время куда-то лезть, когда можно остаться дома? — удивлялась Мей.

— Я не специально, — оправдывалась я.

— Конечно, оно само так выходит, — хором возмутились девчонки.

— Оцени, хоть не одна по лесам ходить будешь.

— Тоже верно. Возвращайся скорее и попытайся научиться молчать.

— Постараюсь, — пообещала я.

Обе переглянулись и с сомнением посмотрели на меня. Я честно и открыто им улыбнулась. Не помогло. Может, просто мы давно были знакомы?

Отряд действительно ждал меня на месте выхода их Стана. Только я ожила увидеть молодняк, а вместо этого там оказались те, с кем я уже бродила по Лесам. Правда, в новом составе, непонятном мне.

— Ура, дождались, — воскликнул Тхад.

— Наконец-то, выходим, — скомандовал какой-то орк.

По — моему раньше я видела его в отряде Нывура. Ничего не понимаю. Мы вышли из Стана. На прощание я долго махала рукой девчонкам, так что пару раз наткнулась на идущего передо мной орка. В последний раз он приподнял меня за плечо, и я больше не оглядывалась. Недружелюбно здесь как-то.

Вдруг идущий первым командир остановился и негромко ругнулся. Чуть поодаль стояла Лалин и спокойно смотрела на нас.

— Я не надолго, хотите, даже перекину вас куда-нибудь поближе.

— Хорошо, — согласился командир.

Затем Наследница повернулась ко мне:

— Лире, я на тебя не обижаюсь, но все же научись сдерживаться. Это полезно. Надеюсь, вы найдете этот Клан. Буду ждать. Если мама успокоиться и согласиться на твое возвращение я тебя найду. Кстати для остальных, не найдете никого можете возвращаться. Вы здесь ни при чем, это ее выгнали. Вот собственно и все...

Лалин создала портал, в который мы вошли, и оказалась где-то в Лесу. Напоследок она махнула нам рукой и тихо сказала:

— Удачи....

Затем растворилась среди деревьев. Орки переглянулись, и отряд перестроился. Ко мне подошел Тхад.

Я никак не отреагировала. Надо было сначала перестроиться на такую ходьбу. Для меня это поначалу было не привычно и неестественно, постепенно все получилось. Как только я перестала думать, куда поставить ногу и как идти быстрее, чтобы орк за спиной не дышал в нее. То снова заинтересовалась окружающим миром.

— Тхад, вопрос на засыпку — вас набрали из разных отрядов, да? Командир мне кого-то напоминает, но никак не могу понять кого.

— Угадала! — голос орка светился восхищением, как если бы травинка поднялась и заговорила.

— Я вообще-то умная, — похвалилась я.

— Да, ты что! — поразился орк, затем словно спохватился. — Конечно умная.

— Приятно когда это заметно со стороны.

— Хочешь рассказу вам про страшное, невероятное наше везение. К нам не попала ни одна эльфийка....

Я рассмеялась вслух причем искренне и честно. Орки не останавливаясь, удивленно на меня оглядывались. Отсмеявшись, я пояснила кое-что Тхаду:

— Как ты думаешь, как долго вы бы привыкали к эльфийки? Правильно, очень долго. Поэтому Лалин позаботилась, чтобы здесь были только орки. А в остальном жеребьевка была честной. Знаешь, что я хотела бы увидеть? Это совместный отряд. Весело там будет в первое время, просто невероятно весело.

— Тише, — рыкнул на меня командир.

Не столько для тишины, сколько как способ выместить злость. Им мое предположение не понравилось. Но, подумав, все были со мной согласны. И это злило всех еще больше. Дальнейший путь мы проделали молча. Привал устроили только, как начало темнеть. Я с благодарностью прислонилась к дереву и начала питаться силами Леса. Если бы не они, то давно бы уже померла. На радость отдельным личностям. При мысли о "родных и близких" настроение тут же поднялось. Ни за что не доставлю им такую радость, как моя неожиданная смерть в таком юном можно сказать возрасте. Пока я была где-то далеко, орки разбили походный лагерь. Это в смысле без костра на одних лепешках и под одеялом.

Не люблю такую жизнь. Зато орки были спокойны и расслаблены. Не знаю, почему у меня пробудилось некое подобие совести, но я предложила:

— Если хотите, завтра вернитесь назад. Дескать, не можете со мной дальше идти. И все, а я пока одна погуляю.

Тхад рассмеялся:

— Ты так еще и не поняла, почему мы с тобой? У нас поверие, что как выполнишь первое задание, так пройдет и вся дальнейшая жизнь отряда. Так что мы с тобой до победного, до самого конца. Пока не найдем бродячий Клан, — затем тихо добавил. — О тебе уже ходят легенды, говорят, все, за что ты берешься, всегда получается, так что мы с тобой до конца.

Это радует. Может мне повезет?

Лучше бы мне никогда не везло. А может, если бы меня вообще не было на свете. И почему тогда я не погибла с родными. И зачем меня взяла на воспитание приемная мама? Оставила бы в Лесу и сейчас я была бы уже среди своих.

Как же я устала за эту неделю. Да, вот уже вторую неделю мы преследуем бродячий, а по мне так скорее неуловимый клан. Они все время были здесь чуть раньше. Ушли, может час назад, а может меньше.

Первое время каждая стоянка осматривалась и изучалась, орки пыталась понять, что представляет, из себя блуждающий Клан, как им удается так быстро перемещаться в Лесу, как и чем они живут. Что готовят? И прочее. Часть ответов были найдены сразу, но это то, что было известно и раньше. А основные остались без ответа. Как можно всем так быстро уходить от преследователей и при этом вести обычный образ жизни? Неясно. Поначалу я тоже лезла и строила предположения, потом мне надоело. Как раз во время одной из этих стоянок ко мне подошел Тхад, с ним у меня были довольно дружественные отношения. В принципе подобные отношения установились со всеми, после того как на гневные фразы и отчитывания я ответила силой. Повториться ситуации с Ашоном я не дала. В общем, ко мне подошел Тхад и завел разговор про магию и магов. Через полдня блуждания вокруг и около он сказал, что именно его интересует:

— Познакомь меня с Мей, пожалуйста.

У меня от удивления пропал дар речи, и я молча выслушала сбивчивое восхищение ей. Ее характером, внешностью, манерой, всем те, что делает нас нами. На мой возмущенный взгляд орк рассмеялся и пояснил:

— Ты конечно замечательная, но даже дружба с тобой тяжелое испытание не для всех.

Возмущенно фыркнув, я обиделась. И почти неделю демонстративно с ним не общалась.

Когда в очередной раз мы обнаружили только недавно оставленную полянку, я не выдержала и, подняв лицо к небесам, закричала. Не знаю, что я вкладывала во все это, боль, разочарование, усталость, надежду, мольбу о пощаде....

Чуть поодаль возникли орки. Большая группа. С них словно слетело покрывало невидимости. Орки были удивлены, как мои, так и те. Но мне было плевать. Я начала собирать Исцеление и менять, ломать его. Так я делала всего несколько раз. И сейчас будет очередной. Я не успела сплести заклинание, как меня сбила магия. Силовая волна. Среди них есть настоящие маги!!!

— Тихо, ты, — кричала рядом Лалин.

Она снова вышибла из меня дух и теперь смотрела в глаза. Я чуть отступила и когда она отвернулась и поприветствовала тех орков, бросилась вперед. На сей раз меня, резко перехватила Правительница. Ее руки больно держали меня за запястье. Сила ушла обратно и потекла по венам как обычно.

— Все Лире, успокойся. Сила ушла? Хорошо.

Подняв глаза, я наткнулась на нагловатую ухмылочку одного из вновь появившихся орков.

— Поздравляю. Вы наконец-то догадались, мы вас слушаем.

Меня отпустили, все приготовились к долгим переговорам. Я сделала два шага в сторону и кинулась на орка с кинжалом, мне так захотелось стереть нагловатую улыбочку с его физиономии. Захват за шею и кинжал в аорту, некоторые навыки были вбиты на уровне автоматизма. От удивления он даже не сразу отреагировал. Но убить его, я не успела, он пришел в себя слишком быстро. И отбросил меня с невероятной силой, затем меня оттащили свои. Дальше Тхад держал меня с жестким заломом рук за спиной.

А Эйвинэкэ сама договаривалась о принятии. Клан категорично отказался входить в Триим, но согласился, войди в эльфийский Дом. Мы все порталом вернулись домой. В смысле я сразу оказалась на поляне Совета. Правительница смотрела на меня с некоторым сожалением. Остальные уже не смотрели в мою сторону.

— Лире, знаешь. В следующий раз я отправлю тебя далеко, далеко и даже еще дальше.

— Так далеко земель нет, — сказала Лалин.

— Будет плыть по океану. Не важно. Мы благодарны тебе за объединение с Кланом...

Я все это время молчала, слушала и рассчитывала силы, чтобы в два прыжка оказаться около недобитого мной воина. Может это и есть знамений боевой азарт, но пока его не убью, не успокоюсь. Сначала он был насторожен и наряжен, но вот расслабился и....

Правительница продолжала говорить, но я ее не слышала. Я прыгнула. Достала. Кинжал он мигом выбил, но я попыталась удавить его голыми руками...

— Золотце, ты мне тоже нравишься, но не стоит так сразу, при всех, — сказал он, отрывая мои руки от своей шеи.

Он был сильнее и опытнее. И вскоре я стояла отдельно от него. На меня с удивлением смотрели все, но меня это уже не занимало, я не отрываясь, смотрела на моего недавнего врага, пытаясь понять, что в нем не так. Азарт борьбы прошел, оставив только боль в руке, теперь неделю синяки будут. Лалин тихо хихикала в сторонке. Правительница ничего не сказала, а только взмахнула рукой, и меня затянуло в портал.

Я оказалась одна посреди Леса. Некоторое время ушло на то чтобы полностью успокоиться и сориентироваться. Лес как всегда помог, дал силы, затем принес тишину, покой рассудок, я недалеко. В паре часов ходьбы. Это радует. Они обе мне все равно беспокоятся.

Чуть подсобравшись я пошла, так как великолепно научилась за эти пару недель поиска и вылавливание гадов. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Убить их готова, не всех, но того точно, затем я остановилась, раскрыла руки и рассмеялась, это я — Целитель, готова сорваться из-за одной нагловатой усмешки. Нет, пора отправляться на источник. В голове моментально появился образ теплого источника около Великих Озер, совершенно случайно обнаруженного мной лет пятьдесят назад, о нем не знает даже Лалин.

Озера занимают огромную площадь и считаются нейтральной территорией. Где-то на юго-востоке, недалеко от каменной гряды, разделяющей два Озера, из расщелины бьет маленький теплый родник. Воду пить из него нельзя, но в небольшой луже можно лежать и расслабляться. Несколько лет потребовалось, чтобы сделать небольшую купель, вокруг посадить колючий сорняк, отваживающий случайных прохожих и теперь это моя территория. Эта вода словно давала новую жизнь, полностью забирая в себя не только болезни, но и отрицательные мысли и эмоции. Вода приятно покалывала и пощипывала, выходя оттуда, я чувствовала себя заново рожденной. Единственным недостатком был маленький ручеек, чтобы полностью обновиться воде в купели требуется неделя. Конечно, хотелось поделиться с Ланин, но ручеек то маленький, а то, что известно двоим — знает весь Лес.

Продолжая мечтать, я почти дошла до знакомых болот, там находился стандартный портал к центру селения. Как впереди почувствовался запах смерти. Можно было обойти это место стороной, но я не удержалась, чтобы не зайти на полянку. Хоть краем глаза посмотрю. На поляне стояли, сидели и лежали трупы людей, ожившие трупы. Я чуть резче, чем нужно отпрыгнула назад, надо сказать своим. Они услышали и встрепенулись.

— Повелительница!

Я побежала быстрее и быстрее, так быстро я никогда не бегала, теперь путь с орками уже не казался мне таким тяжелым. Они следовали за мной, не отрываясь, очень шустро для трупов. На огромной скорости я влетела в Стан. Мне невероятно повезло. На небольшой начальной полянке находился кочующий Клан. Там стояли Эйвинэкэ и Лалин, все оживленно что-то обсуждали.

— Помогите, — я кинулась к ним.

За мной на поляну высыпались люди, что-то крича при этом. Но я была спокойна за спиной Правительницы. Люди остановились в десятке метром и упали на колени, протягивая руки вперед. Орки уже все были на ногах и с оружием, но разве оно поможет против мертвяков?

Лалин снова рассмеялась. Затем резко стала серьезной и исчезла. Появилась она уже в компании Гахоиэль. Магиня была невероятна удивлена:

— И на кого они притянуты?

Правительница вытолкнула меня вперед. Руки потянулись ко мне. Я снова попыталась спрятаться, но ничего не вышло. Их воспитывали не только как магов, но и как воинов.

— Интересно, интересно, и как ты так угодила?

Я принялась рассказывать, пытаясь отойти подальше. Мертвяки следовала за мной как привязанные.

— Их можно уничтожить, я узнала все, что требовалось. Мне нужен отряд, чтобы пройтись до того места.

— Конечно, — согласилась Эйвинэкэ, — Лире, прогуляйся со мной до границы Стана.

И взяла меня за руку, больно. Обратно мы шли так же быстро, мертвецы последовали за нами, выйдя за границу Стана, она нарисовала рукой ограничивающий Круг, и уничтожила трупы огнем. Те поддавались неохотно, это необычно для умерших, обычно первоосновы быстро разрушали все неестественное.

Запахло гарью, зато я была свободна. Это восхитительно.

— Лире, не дергайся, сейчас мы вернемся.

Маленький портал и мы снова на поляне, откуда недавно ушли. Это путешествие проло спокойнее, в обществе Правительницы, я чувствовала себя гораздо увернее Помахав всем ручкой, а быстренько поспешила удалиться. Как ни странно, но моего дерева на месте я не обнаружила. Восхитительно, а куда делся мой дом? Корна вежливо сказала, что он снова в центре селения и взялась показывать мне дорогу, по пути рассказывая каково это быть ученицей мага.

Если верить ребенку, то это крайне весело и занимательно. Учитель рассказывает столько нового и интересного, а так же учит всяким мелочам. И ребенок с гордостью зажег на ладошке огонь. Родители тоже довольно, она все время занята и под присмотром. Тут Корна пожаловалась, оказывается, Лалин приставила к ней духа — смотрителя. Который за ней присматривает и не позволяет развлечься, вернее сразу же бежит рассказывать Учителю или маме. А так все замечательно.

В центре мы с ней расстались, она пошла домой и я тоже. Дерево действительно обнаружилось на старом месте, правда, вело оно себя немножко необычно. Полностью закрыв одну сторону листвой. С чего бы это?

Я только собралась прижаться с нему, как заметила маленькое тоненькое деревце словно вьюн, растущий по коре моего. Оно было высокое, уже с меня, но тоненькое с руку. Всего с тремя веточками. Листья на них были чуть желтоватые, это плохо. Чуть коснувшись коры, я почувствовала тепло и удивление. Я была для него новым и неизвестным. Впервые вижу маленькое дерево — дом. Как это чудесно. Погладив его еще немножко, я отошла и поприветствовала свое. Оно гордо сообщило мне о маленьком новом. Я порадовалась за него и себя. А так же рассказала о желтых листьях и посоветовала в хорошую погоду давать ему греться на солнце. Сначала дерево возмутилось. Но через несколько минут медленно начало убирать ветви и листья, так чтобы вниз падали солнечные лучи. Меленькое попыталось спрятаться, но затем гордо развернуло и поставило свои листочку солнцу. Они на глазах начали зеленеть.

Замечательно, когда все счастливы. Мне сейчас для счастья нужна ванна и новая, чистая одежда. Дом, родной милый и любимый дом, как же здесь хорошо. Я слетала на водопадики помыться и радостная вернулась домой. Устроиться на небольшом одеяле под солнечными лучами. Что может быть приятнее? Волосы сохли на солнце. Мне не нужно было куда-то спешить, да и вообще идти. Мечта, а может идиллия, не знаю, но как приятно...

— Привет, — раздался неподалеку радостный голосок Мей.

— Привет, — откликнулась я, не открывая глаз.

— Привет, — настойчиво повторила магиня.

Тяжело вздохнув, я села и посмотрела на нее. Мей стояла чуть поодаль и хитро улыбалась:

— Так приятно быть знакомой с великой повелительницей мертвяков, не поверишь...

— Уже знаешь? — тяжело вздохнула я.

— Конечно, об этом твоем подвиге не знает только глухой, но как мне кажется таких сейчас не много. А твое молодое деревце вообще стало для многих причиной для глухой зависти. ервое задание так пройдет и вся дальнейшая жизнь отряда. ать возрасте. шала массу бесед. ьными парнями — орками. холдя мимо. т. чилось? едать э

— О нем — то откуда узнали? — удивилась я.

— Такая интересная, все деревья в Стане об этом сразу же узнали, ну и мы чуть попозже. Ты не поверишь, но одна известная мне Целитель вообще является самой обсуждаемой темой в Лесу.

— Так прямо и в Лесу, преувеличиваешь, — не согласилась я.

— Конечно, — не стала спорить подруга. — Не во всем, но в нашей части точно.

— Спасибо, утешила.

— Не за что. Всегда, пожалуйста. Но я к тебе по другому поводу, так сказать по основной направленности. Ты еще Исцелением занимаешься?

— Конечно, — я даже чуть приподнялась от удивления.

— Тогда мы всех смело направляем к тебе. До свидания, я попозже еще забегу.

— Буду ждать.

Закрыв глаза, я предавалась блаженству и ничего не деланию, как раздался мужской голос:

— Не помешал? Здесь говорят еще и лечат, а не только убивают?

Поодаль стоял недобитый мной орк, я с трудом разжала пальцы, словно судорогой сведенные в когти.

— Наверное, мне лучше уйти, — сделал верный вывод орк, но осуществить это желание не смог.

За его спиной возникла Правительница и тут же принялась доказывать, что очень я компетентный Целитель, и просто мечтаю вылечить его.

— Не так ли, Лире?

Я заскрипела зубами и согласилась:

— Почти всю жизнь мечтала об этой встрече.

— Замечательно, — обрадовалась она, уходя.

Скрипя сердце я поднялась и махнув рукой позвала его за собой. Переодевшись мигом, я вернулась к пациенту. С трудом положив скальпель, который сам попал мне в руку и улыбнувшись, спросила:

— Что беспокоит?

— Не считая твоего оскала? Шея побаливает, почему-то.

— Правда? — обрадовалась я.

— Ты Целитель или палач?

Я улыбнулась и убрала скальпель подальше. Почему он все время у меня под рукой? собравшись духом, я подошла ближе. Несколько глубоких порезов в опасной близости от крупных сосудов. Если я была чуть более меткой...

— Жить буду?

— Нет.

— А пока вроде жив, — удивился орк, пытаясь отодвинуться.

— Это только пока. Не шевелись. Мне же неудобно.

Я начала раскрывать ранки и наносить туда мазь. Орк заскрипел зубами, но промолчал. Я ощутила себя отомщенной. Мазь была очень болезненной, зато помогала хорошо. Странно, но у него на висках и за ушами словно прорисованы сеточки вен. Но таких в этих местах нет, чтобы это? Я легонько дотронулась пальцем, он мигом перехватил руку. Все что я успела почувствовать жесткий нарост, на ощупь он напоминал кору молодого деревца. Странно....

— Не надо, это нормально, — недовольно сказал он.

— Руку отпусти, больно.

Хватка у орка была жесткой и болезненной, а еще она оказала сильнее чем мне доводилось встречать раньше. Обработав шею, я отошла. Вот так со стороны это был чисто кровный орк, а чуть ближе создавалось впечатление, будто черты мягче, пластичнее, как у нас. Не понимаю этого.

— Все? Больше ничего не беспокоит?

— Нет, — зло ответил он и ушел.

Я задумчиво поднялась на балкончик и принялась размышлять. Конечно, нельзя сказать, что у меня было много разнообразной практики. Не со всеми случаями я сталкивалась, но ориентировалась довольно хорошо. По словам моей Наставницы " Если Целитель будет знать болезнь после практического лечения, то очень скоро Лес опустеет"

Я не знала такой болезни, но что-то было не так. Жесткая кожа, как нарост коры, сила, орк в любой момент мог сломать мне руку, восстановление, его порезы слишком быстро зарастали. Я поранила его легко, легче чем думала, но при этом умудрилась потревожить старую рану, содрать молодую только наросшую кожицу. Поэтому повторное восстановление идет дольше и болезненнее. Но по коже было видно восстановление, даже сейчас она зарастала слишком быстро. За полдня такое возможно только при использовании специальных мазей, хотя нет. Однажды Лалин сильно пострадала, у нее регенерация шла с такой же скоростью. Но она эльф, причем из правящей ветви. У орков такие ветви никогда не были так обособлены. В Совет входят мудрейшие из них, причем не важно из какого рода.

Все это мне не нравиться, я этого не понимаю. Мысленно я снова нарисовала образ орка. Высокий, мощный, но это обычное сложение для мужчин. Волосы заплетены в сложную прическу с массой бусин. Очень длинные пальцы, вдруг вспомнилось мне, длиннее чем у меня. Но это может быть наследственное. Плюс уже известные мне детали, на соседнем дереве тоненькие веточки образовали причудливый рисунок.

Рисунок, татуировка. Как же я упустила это? Когда я мазала ранки, то заметила в вырезе безрукавки. Сейчас лето, тепло, поэтому практически все ходят в безрукавках. Некоторые молодые девушки даже в топиках, я искренне им завидовала. Но в своей фигуре находила очень много недостатков, чтобы открываться так. И штанах или бриджах. Воины и охотники, а так же все те, кто много времени проводят в Лесу, предпочитают тонко выделанную кожу, как он. Все остальные выбирают тонкие ткани. Мне нравиться естественность, да и не мне одной. Как я заметила орки мало отличаются от нас в выборе одежды. Да и цвета предпочитают натуральные. Все оттенки зеленого, желтого (особенно в нашем Доме), коричневого и красноватого.

Конечно, основной выбор цвета всегда шел в зависимости от волос. Я от всей души завидую Лалин и Эйвинэкэ с их золотисто — красноватыми волосами. Мои коричневые гораздо прозаичнее, даже с прокрашенными желтовато — золотистыми прядями. Еще мне нравятся волосы с легкими зеленоватыми оттенками, как у этого орка.

Кстати все это хорошо, но мне нужно немного обновить гардероб. Совершенно нечего надеть. Хочу что-нибудь желтое и зеленое с коричневыми вставками. Нравиться мне это, хотя Лалин утверждает, что мне идут и красно — коричневые вещи, но я думаю, она просто хотела меня поддержать или спихнуть кое-что из своих.

Вновь взглянув на ветки, я улыбнулась. Балкон появился у меня не так давно, но, уже сегодня пробегая мимо, я разглядела такой же практически на каждом дереве. Что будет дальше?

И все-таки кто этот орк или что с ним? Я прислонилась к дереву и задумалась, снова перебирая в уме детали, но так ни к чему и не пришла. Я не знаю, или не помню....

"Оборотень" сказал вдруг мой дом. Я даже растерялась, затем расслабилась. Одун показывал картинки которые видел, воспринимал когда-то. Орки или эльфы, не разобрать, очень похожи и на тех и на других. Вот они перекидываются в странных животных, что-то наподобие волков, но мощнее, крупнее. Затем несколько из них застывают на месте и становятся деревьями. Не домами, а обычными деревьями в Лесу, не большими, но настоящими. Орки пробегают мимо, не обращая на них внимания. Картинка пропадает, я удивленно оглядываюсь. Я по-прежнему на балконе, снова вечереет. Как быстро идет время, непривычно. Обычно у меня как раз наоборот, день тянется не прекращаясь. А в последнее время я мало, что успеваю сделать. Конечно, до настоящего вечера еще далеко, но начинает ощущаться завершение дня.

Пойду, прогуляюсь до лавки одежды, если не ошибаюсь, Кири осуществила свою мечту и открыла собственную лавку. Заглянув к маленькому деревцу и убедившись, что у него все в порядке, листики зеленеют, скоро он выпустит еще веточку. Как быстро растет...

Я поспешила на улицу. Народа с каждым разом становилось все больше. Улыбнувшись молодой эльфийке, я спросила про лавочку Кири. Та любезно меня проводила, посоветовав обращаться к ней, если захочу выбрать пару новых украшений. Она занимается составлением из камней.

Как мне сегодня везет, столько новых сведений. Кири оказалась на месте, она подгоняла по фигуре орку походную куртку с массой карманов. Орк молча стоял как изваяние и не торопил ее. Вот это выдержка, со мной она так работать не может и предлагает зайти попозже, когда она сделает то, что нужно.

— Привет, — радостно сказала я.

— Здравствуй, — воскликнула эльфийка, не отрываясь от работы.

Орк буркнул что-то непонятное. То же наверное приветственное. Пока она была занята, я решила побродить посмотреть вещи. Все было аккуратно развешено на плечиках. Выбрав половину с женской одеждой, я как стервятник накинулась на нее. Отобрав то, что мне сразу не понравилось, а так же то, что мне в принципе не нужно я выложила все остальное перед собой на стол. Сразу получилась огромная гора.

— Лире, знаешь, тебе, наверное, столько не нужно, — со смешком крикнула мне Кири.

— Ничего, я померяю.

Примерка была долгой. Благо зеркал было много и большие, было видно себя со всех сторон. Половину вещей я сразу вернула обратно, насчет остальных была не уверена. Затем мне на глаза попались платья. Не то чтобы они были мне нужны, но когда-нибудь у Ирики все-таки будет свадьба.

Примерка продолжилась. Орк ушел, Кири подошла ко мне, затем пришел кто-то еще, и она снова ушла. Надев последнее платье, состоящее из небольших, нешироких полосок кожи толщиной с ладонь, очень открытое и свободное, я поняла это мое. Но для начала надо посоветоваться.

— Кири, как тебе? — я вышла из примерочной.

Около нее стояло несколько орков, из того самого блуждающего Клана. В том числе гад, которого я так и не убила. Надо будет спросить, как хоть его зовут.

— Вообще мило, — сказал он, рассматривая меня.

Кири крутилась рядом, подтягивая кое-что и поправляя, сразу стало удобнее.

— Мне нравиться, по-моему, тебе идет. Конечно, кое-что надо подправить, а в остальном хорошо.

— Замечательно. Беру. И остальное тоже.

— Хорошо, я на днях подправлю и принесу тебе.

— Наверное, я сама зайду. А то вдруг меня опять куда-нибудь выгонят, — тихо сказала я, собирая вещи.

Эльфийка рассмеялась звонко и весело.

— Уже все? — удивился орк.

— Да, скальпель с собой не захватила.

— Могу одолжить кинжал, — предложил он.

— Насовсем?

— Запросто, — удивленно ответил орк, протягивая оружие.

Я фыркнула и гордо покинула лавку, на прощание, улыбнувшись Кири. Удавить его готова, хотя связываться с оборотнем себе дороже. Я точно не помню, но несколько сотен лет назад их было довольно много. Затем они напали на глав Домов, и после этого началась массовая охота не перевертышей. Почти все погибли, но, судя по этим, достаточное их количество все — таки уцелело.

Я не такой специалист, надо поговорить с кем-нибудь кто хорошо в этом разбирается. Лалин я отмела сразу, она больше из меня вытянет, кто остается? Маги, все будут удивлены этой темой. Воины? Еще сильнее. Тогда кто? Жаль, что бабушек нет, они наверняка знают...

Знают. Мей создала какой-то научный труд про особенности оборотней. Мне нужно Мей. Поиски ни к чему не привели то, что она нужна мне, мало кого интересовало. Пришлось прибегнуть к последнему средству — Ирике. Подруга удивилась, но позвала Мей. Оказывается, я совсем выкинула это из головы, сейчас та очень занята — у нее появился ученик. Поэтому она не отзывается на призывы и редко появляется дома. Хорошо хоть другие маги могут до нее докричаться.

— Знаешь, не получается, она говорит, что занята и придет к тебе попозже.

— Ничего страшного, а как у тебя дела?

Поболтав немного, я заметно повеселев, отправилась домой. Стемнело, хотя ночь не полностью легла на землю, но все же сумрак уже окутал Лес. Около моего дома меня ждал гость, это не дом, а проходной двор, подумала я. Надо будет объяснить дереву о необходимости создания забора. Высокого и колючего. Может это хоть немного кого-нибудь задержит. Переведя взгляд на гостя, я даже застыла от удивления, увидев маленькое покрытое мехом создание. Чуть позже до меня дошло, что это оборотень. Только маленький. Совсем. Длиной в три ладони, с малюсеньким хвостиком, весь в густой серо — черной шерсти, с небольшими черными глазами и большим черным носом, он пытался сердито на меня сопеть. Дожили, пришел ко мне и еще и ругается, вернее сопит. Постояв немного, и рассмотрев друг друга, по крайней мере, я его, он тяжело вздохнул и лег на землю. Мне вдруг стало его жалко, слишком слабым и болезненным он выглядел. Повертев головой в поисках матери, я никого не обнаружила. Странно, оборотней поселили на краю Стана, в их переносных, разборных шатрах, но не мог же он один так далеко уйти. Подумав немного, осторожно протянула к нему руки, нет, я боялась его, а опасалась крика из-за кустов, что ворую чужого ребенка. Крика не последовало, и я взяла его на руки.

Немного пошипев на меня, зверек позволил себя осмотреть. Судя по усталым и слезящимся глазам — он отравился. Я впервые лечила подобного пациента, совсем маленького, к тому же с непонятной физиологией. Промыв глазки и ушки, а так же обработав две неглубокие царапины — наверняка продирался сквозь кусты, я напоила его толченым корешком, который дается при всех отравлениях. Он был такой интересный и необычный, что я все время находилась около него.

Буквально сразу же ему стало лучше. Носик зашевелился и начал старательно обнюхивать все, а я начала объяснять, что нельзя есть все, что не попадя. Он соглашался, но прямо при мне взялся жевать сухие травы. Дальше, завернув его в одеяло, я носила больного на руках. Тут же возник вопрос, где его родители и что делать дальше? Я конечно могу оставить больного у себя, но как-то последующие за этим выяснения отношений не радуют. Хотя, в любом случае все равно найдут к чему придраться. Я тяжело вздохнула и погладила его пот голове.

Поэтому когда ко мне влетела Ирика с криком:

— Бегом на Совет.

Я взяла его с собой, забыла. Знаю, так не хорошо, но что поделаешь.

Дерево вовремя переехало, бежать мне было недалеко. Вскоре я стояла на поляне Совета. Одна из разведчиц — эльфиик о чем-то эмоционально докладывала. Остальные ее внимательно слушали. Я ничего не поняла, просто не успела. Девушка замолчала, а Совет принялся обсуждать услышанное. Тут Правительница заметила меня и хлопнув в ладоши создала тишину:

— Лире, что там у тебя?

— Щенок, — честно ответила я, — он чем-то отравился, но я ему уже помогла, — поспешила я успокоить всех.

Тишина из недоуменной, стала негодующей, но пока оставалась тишиной.

— Лире, ты знаешь, что отряды стражей заметили оборотней?

— теперь, да, но этого следовало же ожидать, — удивленно отозвалась я, оглядывая их.

— Что это значит? — взбешенно спросил один из орков, вскакивая с места.

— Как что? — теперь не понимала я.

— Вы сами меня отправили на поиске блуждающего Клана или как он там теперь зовется. Мы его нашли. Так что не ясно? Если вы сами привели их сюда.

— Ты хочешь сказать, что Клан... — Эйвинэкэ не договорила, удивленно взглянув на двух не молодых орков, с сегодняшнего дня присоединившихся к Совету.

Теперь на них в недоумении смотрели все. Я решила разрядить обстановку:

— А вы что не знали, кого приглашаете?

— Представь себе — нет, — прошипела Правительница. — Это правда?

— Да, — отозвался один из орков с легкой почти незаметной улыбкой.

Они имели все причины для улыбок. Если я правильно поняла, то они уже часть Дома, поэтому неприкосновенны. Многие годы они находились все закона в эльфийских Домах точно, про орков не знаю. Но сейчас став частью Дома, получили все то что и другие. Свободу и право жить внутри Дома, как захотят.

Правительница так обрадовалась этой перспективе и реакции на нее остальных, что просто лицом изменилась. Не знаю, к чему бы это привело, но тут вперед влезла Лалин:

— А можно посмотреть, как это выглядит?

Тяжело вздохнув, орк устало сказал:

— Можно, но надеюсь это больше не повториться? Мы же не просим продемонстрировать вас, что вы умеете...

— А зря, — снова влезла я. — Лалин Мастер Меча и хотя я сама не воин, но со стороны могу заявить, нее есть чему поучиться. Кстати она не имеет право отказать, если просят более двух десятков подданных. Закон такой.

Наследница так душевно мне улыбнулась, что я отошла на два шага назад, просто на всякий случай.

— Действительно? — удивленно спросил орка.

— Да, — недовольно отозвалась Лалин. — Но я могу перенести занятия, если занята, как сейчас.

— Ну, полагаю, что вы сможете выделить немножко времени...

Я победно улыбнулась. В ближайшее время Лалин будет по уши занята, никто не упустит шанса позаниматься с Мастером.

— А второй облик? — вернула нас на первоначальную тему она.

— Сейчас. Умир.

Тот недобитый мною орк сделал пару шагов вперед и словно поплыл. Мгновением позже на поляне стоял высокий выше моего пояса монстр. Не медведь, но и не волк. Я даже не знала к чему его отнести. Через мгновение он развернулся и вернулся назад. Тут щенок у меня на руках завозился и спрыгнул на землю. Выбежав на середину полянки, он поднял мордочку и завыл. Попытался завыть, сейчас из его горла раздался высокий тонкий вскрик. Затем он принялся откашливаться и затих.

— Что это было? — недоуменно спросила Лалин.

Я любезно пояснила:

— Заявление на тему — я теперь здесь хозяин. И знаешь что самое интересное, с таким монстриком за спиной, я ему верю...

На меня недовольно взглянули все. В этот момент щенок поднялся и подбежал к Умиру и принялся устраиваться у него около лапы.

— Лире, — полным бешенства голосом начала Правительница. — Это опять твои выходки?

Но ее прервали, на поляну вбежала молодая орочка. Она была запыхавшаяся, растерянная и удивленное. Немедленно осмотрев полянку и заметив на ней щенка, она облегченно вздохнула, а затем нахмурилась.

— Тарки, я тебя по всему Лесу ищу, — недовольно воскликнула она.

Щенок, тут же виновато опустив голову, направился к ней. Оказавшись на руках матери, он сразу начал лизаться.

— Нечего подлизываться, ты наказан, — затем она повернулась к нам. — Извините, что помешали.

— Ничего, — сказала Правительница с улыбкой. — Он у вас милый.

Орочка тяжело вздохнула, но спорить не стала. Она собралась уходить, когда я снова вмешалась:

— Он пришел сегодня ко мне. Он чем-то отравился, не волнуйтесь, я ему помогла, но я не очень разбираюсь в физиологии оборотней, так что...

— Спасибо, что помогли. Я буду за ним лучше присматривать, просто сами понимаете, первый день на новом месте.

— Конечно, если что заносите его ко мне, когда захотите чуть от него отдохнуть.

— Спасибо, — орочка открыто и искренне улыбнулась.

Она ушла, а я осталась. Под ласковым змеиным взглядом Правительницы, я пожалела, что осталась. На меня смотрели все, причем негодование большей части, сменялось насмешливым любопытством со стороны орков — оборотней.

— Лире, ты занимаешься исцелением оборотней? — спросила Эйвинэкэ. — Надо полагать ты в этом уже специалист?

— Еще нет, практики маловато, — призналась я и под тяжелым взглядом начала защищаться. — Он был около моего дома, такой маленький и слабенький, как я могла ему не помочь. Тем более что мы с ними объединились.

Правительница напряженно сжала челюсти:

— Лире, иди отсюда. Иди, иди и иди, и еще иди, — ее голос зазвучал, казалось у меня в голове.

Я медленно начала отступать назад, дойдя до края поляны, я чуть развернулась, но все равно, чтобы видеть ее и стала уходить еще дальше. Сама не заметила, как оказалась очень далеко. На краю Стана.

Сколько я просидела на небольшом камушке сказать не могу. Уже давно была ночь, луна красиво отсвечивалась от камней. Я замерзла. Пора домой.

Идти пришлось далеко. Но вот показались первые деревья — дома, уже почти все. Пришла. Света от них не было, все нормальные жители Леса давно спят, только такие как я бродят по ночам.

Кто-то зашипел и зашумел неподалеку. Я тут же оказалась в боевой стойке с кинжалом в руках. Шум прекратился, я настороженно пошла дальше. Сбоку кто-то мелькнул. Несколько эльфов прошли мимо. Странно. Что здесь можно делать ночью украдкой. Я обернулась, в случайном луче луны четко высветился силуэт эльфа. Канторен — один из детей Правительницы Ночной Бабочки. Странно. Может они снова пытаются поладить?

Я выкинула это из головы и спокойно легла спать, как только пришла домой. Как хорошо дома....

Грохот не лучший способ проснуться. Ко мне со всем своим детским энтузиазмом рвалась Корна. Я удивленно посмотрела на ребенка. После начала постоянных занятий с Лалин, орочку практически не было видно. Она постоянно была занята.

— Здравствуйте, тетя эльфа, — мило улыбнулся мне ребенок.

Может это не она, а ее фантом. Хотя до такой сложной магии, она вроде не должна была пока дойти. Не понимаю.

— Тетя эльфа, вы в порядке?

— Да, Корна. Просто удивляюсь, где Лалин? Она тебя обычно никуда не отпускала.

— Да, но учитель сейчас занята, а перепоручить меня другому магу не может, — точно копируя голос и интонацию Наследницы, сообщала она. — Потому что сейчас я еще только начала заниматься. Она просила проводить вас к ней, Учитель дает уроки боевого мастерства, — с гордостью закончила Корна.

— Замечательно, значит ты сегодня со мной?

— Да, а может еще и завтра, пока учитель не освободиться.

Вредитель явно была довольна, я же внутренне поежилась. Ее компания вызывала у меня немного другие чувства.

— Заходи, — тяжело вздохнула я. — Но кормить тебя не чем, у меня по-прежнему ничего нет.

— Я уже позавтракала.

И на этом спасибо!

Долго находиться в доме в ее присутствии я не смогла, чересчур любопытный малыш лезла во все. Она умудрилась понюхать и попробовать все, что находилось поблизости, а так же открыть шкаф с сильнодействующими снадобьями. К счастью я успела переодеться и привести себя в порядок достаточно быстро.

И мы отправились на улицу. Стан заметно оживал. Если раньше я питалась в основном из походного рациона, то теперь зайдя в недавно открывшуюся в центре лавочку готовой пищи, смогла и позавтракать теплыми ароматными булочками с ягодами и закупиться в прок. Молодая орочка — Хозяйка данного заведения явно процветала. На улице под навесом из веток дома стояли десяток деревянных столов и все были заняты. Внутри же толпился народ, очень многие подобные мне личности, еще не обремененные семьей с удовольствием затоваривались у нее. Сама хозяйка и две ее помощницы буквально летали вокруг посетителей. В итоге я вышла с тремя переполненными корзинами и еще две небольшие несла Корна. Хорошо, что до дома недалеко. Затем в компании орченка, я направилась за фруктами. Оказывается здесь, как и у нас были небольшие рынки, на которых продавали свою продукцию все желающие. Работали они по утрам и через день.

По пути мы прошли мимо полянки, на которой Лалин давала уроки боевого мастерства. Сейчас она агрессивно сражалась с оборотнем, Умиром если не ошибаюсь. Несколько десятков орков и эльфов стояли чуть поодаль и с интересом наблюдали за поединком. На многих уже были ссадины и ушибы, когда только успели. Приветливо кивнув всем, я прошла мимо.

Мне повезло, на рынок я успела уже перед самым закрытием. Многие начинали сворачиваться, но при виде готовой раскошелиться покупательницы решили задержаться. Лучше бы они ушли. Кроме продуктов я накупила кучу всяких мелочей и сувениров, а так же просто приятных вещиц. Коллекцию искусно вырезанных из дерева животных, малый боевой топор (и зачем он мне нужен?), а так же массу всего иного. Только когда закончилось все серебро, золото вышло еще раньше, я угомонилась и остановилась. Правда, сама донести это не смогу не под каким видом, Корна здесь не помощник. В который раз я пожалела, что не купила у Ирики пространственный карман — редкое и сложное заклинание, подруга была готова уступить его за полсотни золотых. Почти все имеющиеся у меня на тот момент деньги, я отказалась, зато Лалин с удовольствием приобрела его. Бессовестная.

Кстати о Лалин, проходя обратно в компании одного сердобольного орка, он предложил помощь, но за те деньги что я оставила у него, это и не удивительно, в общем Наследница продолжала бой с Умиром. Странно разве что он тоже Мастер меча, ладно попозже у нее спрошу. Со стороны они представляли красивое и захватывающее зрелище. Быстрое мелькание тел и серебристые росчерки оружия, я даже остановилась посмотреть. Если в первый раз движения были видны и понятны, то сейчас остались лишь контуры. Красиво. Вот противники на мгновение остановились и посмотрели друг на друга. Лалин казалась совершенно другой, в темно-зеленом топе и бриджах, с тонкой повязкой на собранных в пучок и уже порядком растрепавшихся волосах так, что из — под нее горизонтально торчали ушки. С лицом и капельками пота, бегущими вниз по телу, она совершенно не напоминала себя, а некое абстрактное создание. Непривычно. Оборотень был ее полной противоположностью. Спокойный, уверенный весь одет в черное, ему не жарко? Создавалось впечатление, что он куда-то шел и на минутку остановился, заметив что-то интересное. Интересная пара. И очень, очень опасная. Об этом нельзя забывать ни на минуту. Мгновение позже схватка продолжилась, и по поляне снова закружились силуэты.

Только я придумала и начала воплощать способ, как избавиться от очень говорливой Корны, за полдня она сумела полностью забить мне голову собой, как ко мне потянулись больные. Большая часть из них — это воины после тренировки с Лалин, но многие заходили просто так, взять мазь от ожогов на всякий случай или что-нибудь от порезов. Запасы быстро истощались, конечно, в периоды бездействия дома, я заготовила много и всего, как смеялась моя Наставница " Твоих зелий хватит на весь Лес", но сейчас они быстро подходили к концу. Затем было два интересных случая магических травм, первый — ученик Мей, не рассчитавший свои силы. Не знаю, чем он там у нее занимается. А второй случай произошел около моего дома — орк пришедший за кровоостанавливающим средством, с неприятной глубокой резаной раной на кисти, он, что не знает, как меч держать, получив помощь, что — то недовольно буркнул, уходя. Я на это даже внимание, не обратила, зато Корна ни на минуту не оставляющая меня одну попыталась напугать его огнем, но ошиблась и чуть не сделала из него факел, на долю секунды его охватило магическим огнем, к счастью орочка не рассчитала сил и только сильно обожгла кожу, ну и сама упала в глубокий обморок из-за перерасхода Сил. Теперь у меня стало на два пациента больше, ошалевший орк с опаленными волосами и дымящейся одеждой, и бледно — зеленая Корна. Факел заметили многие, так что с орком помогли: сняли одежду, намазали мазью, данную мной, так как мне он не дал приблизиться к себе, категорически отказываясь от моих услуг. При этом выглядел вежливым и напуганным. За это время Корна начала приходить в себя, пришлось покопаться в запасах и дать ей вытяжку из трав для восстановления сил. Потом был Совет, на котором долго и нудно воспитывал меня, чуть пожурили Корну и Лалин, и снова занялись моим воспитанием. Слабые попытки оправдаться ни к чему не привели, их просто не расслышали в гуле возмущенных голосов.

Единственное что доставило мне искреннее удовольствие процесс воспитания непослушной ученицы. Наследница прервала свой поединок к Умиром (такое чувство, что остальные просто изредка попадались и на пути и мешали бою), и долго отчитывала орочку. Та смущалась, извинялась и под конец нотации даже разревелась, после яркого и красочного примера как когда-то давно один нерадивый ученик умер из-за перерасхода сил. За тем Лалин ненадолго отлучилась, по свои делам то бишь по вызову Совета, а Корна пыталась успокоиться и не на кого ни обращала внимания, оборотень спросил:

— Это правда, про смерть от перенапряжения? — голос его звучал, встревожено, он рассматривал Корну, пытаясь найти первые признаки надвигающейся неминуемой смерти.

Как назло, несмотря на некоторую бледность и зареванность орочка выглядела как обычно.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я.

Остальные тоже обеспокоено прислушались.

— И все-таки?

— Больше трех тысяч лет назад был один единственный такой случай, но опять таки это был полукровка человек, причем даже не на половину, а хорошо, если на четверть, так что не обращайте на это внимание.

— А причем это здесь?

— Видели, какой яркий и эмоциональный образ? Он надолго остается в памяти и ограничивает самодеятельность. Если хотите, то меня напугали другой сказкой, у какого-то лекаря недоучки пациент в ходе выздоровления получил лишние органы и конечности. Знаете, с какой опаской я смотрела на всех, пока не поняла, что мне это не грозит. Корна слышишь? Не расстраивайся, пойдем, найдем успокоительные травки и займемся сбором трав, а то меня многие закончились...

— Правда? — со всхлипом спросил ребенок.

— Конечно, я собиралась предложить это, перед тем как ты устроила огненное буйство, не плачь, а пойдем. Он жив, ты жива, а Лалин так больше с тобой говорить не будет.

— Да? — усомнился орк.

Корна с надеждой посмотрела на меня.

— Да. Передайте ей мои слова, если она еще раз доведет ребенка до этого, то я пожалуюсь Правительнице, и вместо ученицы ее саму возьмутся учить. Все-таки есть свои преимущества и у постоянного мелькания у всех перед глазами.

— Это ты мне угрожаешь? — тихо, но с явной угрозой уточнила появившаяся из портала Лалин.

— Нет, говорю то что есть. Посмотри, до чего ты ее довела, она еще совсем маленькая, тебе подобное устроили на полвека позже.

— Я подобное не вытворяла.

— Сейчас ты сделала хуже, давай не будем ругаться, но я серьезно еще раз сделаешь так, и я на тебя нажалуюсь, причем не Правительницы, а Мастерам Магии и все. Ни этой ученицы, ни других у тебя не будет. Ты их знаешь.

— Угрожаешь?

— Лалин, ты так хочешь поругаться, да? Тебе тоже досталось? — я даже подпрыгнула от внезапной догадки. — Тебе уже досталось за ее выходку и за свою? Сильно?

— Да, — недовольно отозвалась та, встряхивая гривой непослушных волос и бросая взгляд украдкой на Умира.

Корна молчала, затем она подошла и прижалась к Лалин. Та чуть проведя рукой по ее волосам, тихо и спокойно сказала:

— Прости меня, пожалуйста, я не должна была так на тебя кричать, но больше так не делай, хорошо?

Орочка мигом закивала головой.

— Хорошо. А на твой вопрос Лире, только благодаря вмешательству мамы Корну еще не забрали, но пообещали внимательно присматривать за мной.

— Даже так? — удивилась я.

— Хуже, но спасибо. Теперь я хоть знаю, что не ты им сказала...

— Как ты могла подумать на меня? — я настолько возмутилась, что была готова сама накинуться на нее. — Ты меня хорошо знаешь, я всегда предпочитаю поговорить сначала с тобой, а только как крайность сказать другим.

— Я знаю, извини, но ты тоже хороша.

— Согласна, мир?

— Мир. Ты заберешь ее с собой?

— Конечно, мне действительно нужны травы, а Корна знает, где что растет.

Лалин вернулась на поляну, а мы пошли за травами. По пути я немного исцелила ребенка и задумалась, почему Лалин отреагировала так бурно? Что-то странное творилось вокруг, а я никак не могла разобраться, и мне это совершенно не нравилось. Этим же вечером ко мне пришел мой зверек, как он нашел мой Дом, учитывая, что мы переехали? Не знаю, но ему я искренне обрадовалась. Кроме кормежки я решила заняться еще и его дрессировкой, это оказалось слегка проблематично. Лесной хищник упорно не желал меня понимать, но моя настойчивость сделала свое дело. Зверек, я назвала его Огоньком, начал откликаться на свое имя, это уже хорошо.

Еще в течение пяти дней я наслаждалась обществом Корны. После взбучки орочка притихла и поумнела что ли, не знаю, но она сильно изменилась. Теперь все чаще она задумывалась о магии и силе вообще, все больше вопросов задавала. Теперь она поняла дар это не игрушка, а наказание. Я тоже кое-что поняла, Лалин специально перешла все мыслимые и немыслимые границы, чтобы столкнуть ее с привычного понимания. Магов у орков не было уже очень давно, и каждое новое поколение воспитывалось в убежденности в непогрешимости и могуществе магии и мага. У нас все как раз наоборот, чем больше ты можешь, тем больше тебе нельзя. Но магия была, есть и наверное будет всегда. Как и оглядка на тех, кто за спиной, никто ни всевластен, никто ни непогрешим. При необходимости останавливали и Правительницу и Лалин. Для орков это непривычно и диковато.

Отдельным эпизодом встало произошедшее с Ашоном. Однажды нас с Мей выловила Эйвинэкэ и принялась долго с душой отчитывать. Оказывается последствия той переброски, о которой я уже успела забыть, наивно надеясь, что забыли и остальные, прослеживались до сих пор. Тогда два разъяренных, убитых болью существа не уничтожили друг друга только из-за вмешательства Мастера Боли, но при этом умудрились нахамить вызванной туда Правительнице и мигом получили наказание. Связанные на понимание друг с другом их закинули в Бор Теней. В принципе это небольшой участок Леса, но покинуть его можно, только если в тебе нет ненависти к тому, с кем там находишься. Орк и эльфийка пока блуждали там. Я кстати тоже прошла его.

Клятвенно пообещав больше так не делать, мы были милостиво отпущены на волю, и тут я выполнила просьбу Тхада и заново познакомила их друг с другом. Это стоило сделать хотя бы из-за выражения лица Мей. Такой удивленной, потрясенной и недоумевающей, я не видела ее еще ни разу. На душе стало легко и приятно.

Дрессировки продолжались, конечно, приносить предметы Огонек еще не умел, но уже начал понимать, о чем я говорю и за что ругаюсь. Например, всего после двух запираний его в банке он понял, что из моей тарелке ем я одна, он ест из своей. Знакомые и не очень, заходящие ко мне в гости удивленно рассматривали мое домашнее животное и только изредка тяжело вздыхали. Но молчали, это уже достижение. Дом тоже привык к новому обитателю и свободно впускал и выпускал его.

Полностью помирившись с подругой, так же наладив контакт с ребенком, ее живость вернулась в усиленном варианте, я занялась таки сбором трав. Вскоре весь дом пропах и оказался заполонен всевозможными веточками и листиками, а так же кое-какими корешками. Я погрузилась в родную стихию, по ходу дела занялась воспитанием чужой ученицы в вопросе целительства.

Я навестила бабушек и с удовольствием пообщалась с ними. Несмотря на постоянное воспитание и многочисленные добрые полезные советы, беседа с ними принесла мне радостное настроение. Корна тихонечко сидела в сторонке, и пила чай, я же удостоилась чести сидеть с ними за одним столом. Второй раз в жизни так везет. Беседа была не очень оживленно пока речь не зашла про сплетни, в этом нужном и важном деле бабульке были молодцы.

— Я точно знаю — объединение случилось из-за остальных Кланов.

— Нет, ты не права, на всех конечно давят, но на самом деле Объединение — это тайный заговор.

— Да? — ужаснулась я, как они могли догадаться.

— Да, деточка, правда, в других Кланах говорят об огромной внешней угрозе, да выпрями ты, наконец, спину, нельзя сидеть, согнувшись пополам. Лире, это я не про тебя, а про вас — молодая леди.

Корна судорожно выпрямилась. Я бросила на нее сочувственный взгляд.

— На самом деле говорят, Лес умирает, и только мы, объединившись, можем его спасти.

— А вы слышали, — я чуть понизила голос. — Только никому не говорите, что это от меня, а то влетит от Правительницы. На самом деле Черная Амирей собирается провести сложнейший обряд и призвать кого-то, сами эльфы остановить это не смогут, нужны большие силы.

— Да ты что? — хором удивились бабушки и замолчали.

Я пару раз кивнула, но несильно, со значением. Вскоре после этого мы простились.

Еще два дня я потратила на составление всего возможного и невозможного, а так же постоянные консультации, как, когда и что лучше собирать. Что из чего делать, и как этим пользоваться. Затем кто-то невероятно болтливый (доберусь до этой таинственной личности, голову оторву) рассказал про мои крема. Косметика моя маленькая слабость, всем простительно. И потянулся нескончаемый поток посетительниц. Кто-то просто покупал, а кто-то еще и просил помочь исправить, подлечить.

Через десять дней дома, я устала как еще никогда и начала мечтать о небольшом походе, чтобы отдохнуть, прийти в себя. Но мечтам не суждено было сбыться. Меня пригласили на Совет, интересно, что случилось, я вроде бы ничего не натворила.

— Приветствую всех, — тихо и задумчиво сказала Правительница. — Сегодня я собрала вас здесь по не совсем обычному поводу, до меня дошли слухи...

— Простите! — я робко приподняла руку. — А причем здесь слухи?

— Лире, не мешай. Хорошо? я сама знаю, слухи не самый лучший источник знаний, да и не самый проверенный, но его нельзя просто так сбрасывать со счетов. В общем, поговаривают, будто Амирей собирается провести какой-то сложный и опасный обряд. Не знаю, зачем и для чего, но просто так проигнорировать это мы не можем. Давайте подумаем, что она может стремиться, этим достичь и что именно она может попытаться сделать.

Орки начали предполагать, чего не хватает в Клане Груон, а магини объяснять, что именно можно сделать с помощью магии. Получилось много и интересно, мне понравилось. Я стояла чуть поодаль и улыбалась про себя, вот что значит великая сила сплетен. Как все зашевелились....

— Лире, тебе есть что сказать?

Не признаваться что я источник беспокойства? Разумеется, нет, меня здесь же придавят, значит, будем импровизировать:

— А вы не пробовали осторожно узнать, что об этом известно остальным?

— Разумно.

Совещание продолжилось, но я решила уйти от греха подальше. Если не ошибаюсь, остальные Кланы промолчат и все успокоиться.

В очередное радостное утро ко мне никто не пришел, и даже Корна не ломилась в гости на рассвете, это уже радость. Я выспалась и отдохнула. До обеда. Потом заскучала, оказалось, я успела к ней привязаться.

Найти ребенка было не проблемой. Бесенок с легкостью обнаружился дома. И с удовольствием был выдан мне мамой, вместе с теплым домашним пирогом. Мы прогулялись до оборотней, где я попыталась разговорить орочку со щенком. Та охотно беседовала о погоде и урожае, но упорно отмаливалась на все остальные темы. Корна сначала ловила щенка, потом убегала от него, потом вместе охотились на прохожих. В общем, были счастливы. В воздухе висел визг, гам, крик, небольшая поляна оказалась центром радости и счастья.

Затем мы распрощались и пошли дальше. Навестив Ирику, и попав в эпицентр стихийного бедствия — именуемого подготовкой к свадьбе, мы немножко покружились рядом, создавая видимость помощи и участия, затем быстренько сбежали. Хорошего понемножку...

Навестив Мей, мы натолкнулись на интереснейшую картину, в прямом смысле этого слова. Оказывается, ее ученик уже не сможет стать полноценным магов, возраст, да и застывшее мировоззрение мешают ему. Но зато он нашел способ реализовать свой талант посредством живописи. Три его картины моментально собрали толпу и вызывали кучу разнообразных эмоций. Он действительно творил. Все полотна были разными, они изображали наш Лес, вернее уголки Леса знакомого и одновременно неизвестного. На одном полотне ветка колючего мелкого кустарника заслоняла небольшую поляну, заросшую полусухой травой, стволы деревьев. Казалось отодвинь ветку в сторону и попадешь в царство тишины и покоя. На втором маленький родник, еле видный среди травы и деревьев, но уже живой и блестящий, сверкающий на солнце. Казалось, он знает какую-то тайну, надо только внимательно приглядеться. На третьем скалы около Озер, невысокие, но спокойные и величественные, с яркой зеленью у основания и голубым безмятежным небом вверху. Можно забраться на вершину и увидеть весь мир.