Примирение (СИ)

Ирика медленно брела по тропинке, полностью погруженная в свои переживания. Листва на земле заглушала шаги, ранняя осень в Лесу прекрасна. Я шла около подруги, мне хотелось поддержать ее, но я прекрасно понимала, что прямыми действиями вызову лишь раздражение. Поэтому я просто шла рядом и молчала. Отчасти в ее состоянии была виновата я, конечно, лишь частично, но все-таки.

Когда вчера меня в очередной раз выгнал Совет, всего после пары сомнений произнесенных в слух. Эйвинэкэ вспомнила, что надо кого-то отправить к оркам, для налаживания нормальных взаимоотношений. Правительница предложила план, как начать жить в мире с орками. Суть его была проста до крайности, в орочий Стан направлялась я, и кто-нибудь еще, чтобы меня сразу не прибили. Через некоторое время там появляются нормальные эльфы, но на моем фоне их просто не заметят. Я рассмеялась вслух этому бредовому предложения, но Совет, к сожалению, задумался и решительно поддержал эту идею. В общем моя кандидатура не вызвала ни у кого нареканий, а вот мой спутник — наоборот.

Со мной вызвалась идти Мастер Боли, я была категорично против, не смотря на то, что я Целитель, ее работу мне удается исправить далеко не всегда, да и сама по себе эта эльфийка вызывала массу отрицательных эмоций в силу ее специальности. Совет после продолжительных споров согласился, потом вызвалась идти Лалин, но тут Совет выступил сразу против. Рисковать Наследницей никто не хотел, да и отрицательное отношение ее самой к оркам наверняка создало бы трудности, уж слишком она сильный маг. После этого одна из Мастеров Магии предложила отправить со мной мага уже закончившего обучение, но еще недостаточно сильного и закостенелого, чтобы не начал вспоминать старые обиды. После тщательного рассмотрения всех возможных спутников, половина которых отпала сразу — слишком велика вероятность, что они сами прибьют меня по дороге. А вторая еще очень молода и подвержена пагубному влиянию с моей стороны — никто потом не хотел долго и упорно заниматься их перевоспитанием, выбор оказался небольшим Мей или Ирика.

Обе давно со мной дружат и обе уже давно сформировавшиеся личности. При этом на меня так недовольно взглянула Мастер Икиноэль — ученицами которой они являлись, что мне захотелось оказаться как можно дальше, кстати, мое желание осуществилось. Мей оставили в покое, она еще не полностью пришла в себя, зато осчастливили выдернутую из кровати посредине ночи Ирику. Только благодаря вмешательству Правительницы, подруга не убила меня на месте, зато теперь дулась всю дорогу, как будто я в чем-то виновата.

Я прислонилась спиной к дереву чуть-чуть, чтобы мгновение передохнуть. В голове неожиданно, но как уже бывало ни раз, сложились строки

Летят века, шумит война

Живет вражда, горят деревья

А ты все та ж, моя земля

В красе таинственной и древней...

Порой меня пугал этот дар. Неожиданный и как мне кажется даже не нужный, и без него мне хватало своих заморочек. Я не поэт и не бард, просто иногда Лес вкладывал в меня свои мысли и слова. Я надеюсь, что это Лес, а не мое больное воображение. Дерево за моей спиной обдало меня теплом. Огромное высокое вечное, оно стоит тут, наверное, со дня появления Леса. Листва осторожно скользит вниз, чтобы не помещать, не побеспокоить нас. Лес всегда заботится о своих детях. Даже в чужих для нас эльфов землях. Я тяжело вздохнула и собралась, расслабляться не стоило.

На мгновенье осмотревшись, я в который раз восхитилась Лесом. Высокие деревья, заканчивающиеся где-то там почти на небе. Ветки начинают расти на несколько метров выше, а на соседнем дереве от самой земли, как интересно и необычно. Лес велик и могуществен, несмотря на то, что мы живем здесь уже несколько тысяч лет, он по-прежнему остается для нас загадкой. Здесь весь нижний ярус, растения по земле представляют сплошные и разнообразные папоротники. У нас преимущественно травы, а в этой части, нет. Странно, хотя кто может понять Лес? Только сам Лес.

Ирика успела уйти вперед, недалеко, но все же не настолько далеко, чтобы я могла потерять ее из вида. Оглянувшись на меня, она махнула рукой, я кивнула и принялась ее догонять. Снова остановившись и повернувшись ко мне, подруга на несколько мгновений застыла, я в который раз ей восхитилась, и чуть-чуть позавидовала про себя. Высокая, стройная, статная, красивая и притягательная. Она непохожа на большую часть эльфов, сине-зеленые волосы с ярко — синими прядями перед лицом, она всегда заплетает их в тонкие косички и постоянно вплетает небольшие зеленые листочки, становясь похожей на легендарных Стражей Леса. Чуть синеватые брови, яркие синие глаза с тонкими черными зрачками, чуть полноватыми губами темно-красного цвета, причем даже в них присутствовал синий оттенок. Не знаю, как ей это удается, но это ее натуральные цвета. Еще Ирика предпочитает ожерелья вплотную по шее из магических знаков, точно такие же она носит в серьгах. Из металлов вы подруга предпочла чистейшее серебро, даже небольшая налобная цепочка выполнена из серебра. Вкупе с чуть выступающими верхними клыками, это производит сильное впечатление. Хотя она упорно отказывается признавать в подобной внешности вмешательство магии, я не верю, что такое бывает само по себе...

Тяжело вздохнув, я чуть прибавила шаг. Надо было внимательнее смотреть по сторонам. Конечно у нас вечный и нерушимый мир с орками, но не все думают так же и шанс поймать "случайную" стрелу очень велик. Особенно на их исконных землях...

Мы объединились с орочьим кланом Триим уже две недели назад. Это тяжелое и неприятное испытание. Очень тяжелое и крайне неприятное. Вдруг впереди нас словно из ниоткуда вышли двое орков, интересно чем они воспользовались. Ни один из амулетов не сработал, странно. Судя по меткам из ухорезов, они были на патруле. У них явственно перекосились лица. Я напряглась и сжала зубы, чтобы не потянуться за оружием.

Ирика рассмеялась, ее немного истерический смех не прекращался, затем она остановилась и внимательно на нас посмотрела:

— Тоже мне, надежда древней крови и продолжатели рода ильгеле. Вы даже в одном лесу находиться не можете, не говоря уже " любви и счастье на века". Вы уже хотите перегрызть друг другу глотки и однажды сделаете это.

Продолжая смеяться она исчезла в лесу. Ирика частично маг для нее это не составило проблемы. Мы переглянулись. Орки молчали, я сочла нужным объяснить:

— Моя подруга несколько расстроена этим союзом.

— А кто нет? — злобно сказал один из них и повернувшись исчез среди листвы.

Второй хотел последовать за ним, но с явным усилием сдержался и приглашающее махнул рукой. Я попыталась пойти за ним, но он вежливо пропустил меня вперед. Орк за спиной крайне нервировал и раздражал, мне все время хотелось обернуться и посмотреть, но я сдержалась. Уже почти дойдя до их стоянки, я резко остановилась. Кто-то рядом громко с кучей эмоций возмущался против союза с эльфами:

-...мы никогда не сможем поладить с этими тварями. Я в обморок упаду, если увижу эльфу висящую на орке...

— Спокойней Тгир, все не так плохо, особенно если верить Совету, тем более сейчас от нас ничего не зависит, нам нужно встретить их и проводит к Старейшинам, надеюсь, ты ничего не выкинешь по дороге, я за вас всех поручился, — не очень уверено и явно недовольно сказал другой. Видимо старший...

Судя по нашивкам, на его счету не меньше двух десятков эльфов. Ненавижу. Хотя слова Тгира меня заинтересовали и заставили мои мысли начать работать в другом направлении, я тут к ним со всей душою можно сказать, а они плевать в ответ? Я повернулась к сопровождающему и тихо спросила на орочьем:

— Как зовут того что был с тобой?

— Калхе, — недоуменно ответил тот, с явной опаской смотря на меня, ожидая, наверное, магии.

Какой наивный гадости я хорошо делаю сама по себе, талант у меня такой можно сказать. Я улыбнулась ему во все зубы и в один прыжок скользнула на поляну. Все тут же потянулись к оружию, но затем неохотно его положили, скрипя зубами. Звук стал такой, что и у меня свело челюсти. Я с недоумением, граничащим с полным шоком осмотрела их, сделала огромные удивленные глаза идиотки и, заметив Калхе кинулась к нему через всю поляну, радостно заулыбалась и, повиснув на его шее, пропела:

— А вот и я...

Мигом около моего сердца оказался кривой кинжал, он больно упирался в кожу, казалось еще мгновение и это оружие станет частью моего тела. Я по-прежнему тепло улыбалась, словно ничего не заметила, и продолжала гнуть свою линию. Калхе недоуменно и растеряно на меня смотрел, затем неохотно убрал кинжал. Обернувшись, продолжая висеть на шее орка, смахнуть меня он не догадался, я присвистнула — на меня смотрели восемь луков, это уже прогресс. Во взглядах всех было с трудом сдерживаемое желание убить, и еще проглядывался страх неизвестности, может из-за моей улыбки? Неохотно оружие опустили, я отошла на шаг и возмущенно посмотрела на разговорчивого орка, затем, поставив руки в бока, начала закатывать сцену:

— А обморок?! Ты обещал? Что это такое, везде мужики одинаковые, только обещать и могут, а как выполнять, так их нет!

Мои сопровождающие чуть напряженно рассмеялись. Спустя мгновение к ним присоединились почти все. Кроме старшего и Тгира. Тот поднял ятаган и мягко подошел ко мне, лицо его не выражало ничего хорошего, оно вообще ничего не выражало. Я его понимаю, выглядеть дураком не хотелось никому. Я мило и тепло улыбнулась, ему улыбнулась:

— И что дальше, собрат? Убить ты меня не можешь, это нарушит договор, тем более вот так при всех. А совесть меня насмерть не замучает, я ее дома забыла, может, заключим перемирие? — я протянула ему руку.

Орка перекривило, как и всех присутствующих, для них это страшное оскорбление, как и для нас сравнение с орками.

— Я теперь своя, родня, можно сказать, — продолжала я копаться в любимой болячке, руку не убирая, — а что полагается за причинение вреда своей? Правильно Малый Лист, а, учитывая, что я слабенькая и беззащитная, то и до Среднего дело может дойти? — спросила я.

Тгир наплевав на все, решился атаковать. К счастью ему помешали, между ним и мной возник старший, он стал полу — боком почти полностью закрывая меня собой. И как не опасался чего-нибудь в спину от меня? Правильно я хорошая и в спину бить не буду, хотя так хочется...

— Возьми себя в руки, ты воин и какая-то вертлявая эльфа вывести из себя парой слов. — Затем он повернул ко мне злое напряженное лицо и с трудом сдерживая себя, сказал. — А ты отойди подальше и помолчи, ясно?

— ХА!

Фыркнула я, но сделала, как велели, не такая уж я и непонятливая, особенно если вежливо попросить. Все смотрели на меня насторожено, и с опаской, но хотя бы открытую агрессию не выражали. Мне здесь совершенно не нравилось, полянка была небольшая, по мне место было выбрано не удачно. Ни ручейка поблизости, не одного из эаро — под которыми я любила ночевать в Лесу. Я предпочла бы переночевать одна, прошла еще бы пару километров, нашла свое дерево и провела ночь на нем, а не с компанией орков, но выбирать не приходилось, уйди я сейчас покажу свою слабость. Так что, стиснув зубы, я заставила себя остаться, сесть на землю и мило улыбнуться. Плащ у меня был свой, а вот еда осталась у Ирики. Кормить меня здесь явно не собирались, что слегка шло в разрез с моими планами, умирать от голода и исполнять тайное желание Тгира, я не хотела. Не знаю почему, но когда я попала на поляну, то весь внутренний мир перевернулся, все оказалось не так уж и плохо. Интуитивно я ожидала кого-то страшного и непонятного, а обнаружила вместо этого тех же привычных воинов, храбрых и бесшабашных в бою, но теряющихся перед женскими заморочками. Да раньше я была готова вцепиться в горло ближайшему, но сейчас нашла другое развлечение. Именно развлечение, это оказывается на порядок приятнее.

Все молча жевали лепешки, стараясь не смотреть на меня, но при этом я постоянно чувствовала на себе настороженные и любопытные взгляды. Ночь, костер, и приятная беседа в своей компании, а тут я, они не знали о чем говорить в моем присутствие, поэтому молча ели. Я решила внести некоторое разнообразие в это мерное пережевывание:

— Простите что мешаю, а может вы меня покормите?

Молчание и тишина, на меня смотрели как на редкостного зверя, и что я такого сказала? Как у них лепешка попрек горла не встала, я тут сижу голодная, а они спокойно жуют. Я продолжила с некоторой ехидцей:

— Я конечно могу сегодня и поголодать, но я же не воин и если завтра я не смогу идти сама, то кому — то придется меня нести. Хотя надо признаться я не против...- не закончила я.

Старший тяжело вздохнул и бросил мне на колени лепешку. Я от испуга подпрыгнула и лепешка упала в костер.

— Простите, можно так больше не делать? А то я чуть — чуть испугалась?

Он поднялся и подошел ко мне, одной рукой протягивая лепешку, а в другой держал ятаган. У меня задрожали руки, настолько страшен он был, вернее, хотел таким казаться. Судя по его эмоциональному фону, орк предпочел, чтобы я никогда не появлялась, но сейчас он уже смирился с моим присутствием и находил мои выходки чем-то забавными. Я решила его поддержать и никак не могла ухватиться за еду...

— А можно без ятагана? — робко попросила я, честно смотря ему в глаза.

Явственно скрипнув зубами, он отвел руку с оружием, в глазах же плавали смешинки, не только я наслаждалась этим представлением. Взяв лепешку, я опустила глаза и от всего сердца поблагодарила:

— Спасибо.

Лепешка была, мягко говоря, безвкусной, больше напоминая золу из костра, надо будет узнать, в какой пекарни они это берут. С трудом, прожевав пару кусков я решила попытать счастья еще раз, не могли же они есть сами такую дрянь, наверное?

— Простите, я конечно жутко извиняюсь, но не могли бы вы отломить кусочек от своей, а то мне бракованная попалась. По вкусу как зола, — я честно посмотрела ему в глаза.

Орк с размаху загнал ятаган в землю по самую рукоятку.

— У вас тоже лепешка не вкусная? — догадалась я. — Ничего появиться Ирика и я нашими поделюсь, — пообещала я.

Я молча давилась золой. Орки ели и недовольно смотрели на меня. Я пока решила повнимательнее изучить своих временных спутников. Всего их было десять, это традиционное число в отрядах, но на поляне сидело семеро, еще трое должны были находиться где-то поблизости, я их не чувствовала, но это не о чем ни говорило. Уж что-то, а маскироваться они умели.

Среди сидевших около костра ярко выделялись несколько. Старший, я не знаю его имени, на вид ему пятьсот. Он был самым опытный и опасный, не знаю почему, но от него шла дрожь по коже, не самое приятное ощущение, хотя я видела только доброжелательность. Тгир, мой почти что лучший друг, ему чуть больше трехсот, — судя по нашивке на куртке наделенный какой-то силой, но явно не маг. Внимание привлекал еще один орк, пожилой, ему ни как не меньше шестисот, а он по прежнему в отряде, это странно, с двумя шрамами через все лицо. Он смотрел на меня более насторожено и в тоже время понимающе, словно раскусил меня, в нем чувствовалось скрытое знание. Заметив мой взгляд, он уважительно склонил голову, как будто узнал. Я почувствовала себе неловко, а в голове билась мысль, не может быть, еще никто не узнавал. Я ему залихватски улыбнулась и состроила дурацкую рожицу, дескать не надо мне приписывать того что бы не знаете. В ответ получила доброжелательную улыбку и опущенные вниз глаза, словно разрешение продолжать дурачится. Остальные были сравнительно молоды, примерно моего возраста, но уже достаточно опытны и опасны, хотя не так интересны. Особых различий между воинами нет, конечно, они не похожи на нас, но не так уж и сильно отличаются...

Все местные уроженцы, все из отрядов ухорезов, а это самом по себе достаточно почетный статус. Вот собственно и все. Хотя нет, они все недавно были ранены, а чувствовала это по их движениям и конечно благодаря своим способностям. Я могла бы помощь многих, хотя почти все раны проблем для меня не представляли, но предлагать свою помощь я не собиралась. Скорее всего, недавно попали в стычку, с людьми, между орками и эльфами давно не было открытых схваток. И теперь они возвращались домой, в Стан, но не все так просто, наверняка в пути получили просьбу захватить нас с собой. Спорю, они были счастливы...

Я в очередной раз подивилась тишине и попыталась развеселить компанию рассказав парочку анекдотов. Когда после третьего старший прижал меня к дереву, вот это скорость, я даже заметить не успела, и начал ласково сжимать пальцы на моей шее, до меня дошло, что анекдоты про нетрадиционную ориентацию орков им лучше не рассказывать. Не понимают, какая деревенщина...

— Норх, оставь ее, — тихо сказал Тгир. — Она не стоит этого.

Старший разжал пальцы и я начала падать, по привычке целясь за все. Разумеется в первую очередь за Норха. Он не успел меня стряхнуть как замерцало облачко портала и на поляне оказалось тесновато. На нас в шоковом состоянии уставились все прибывшие. А именно пять орков из их Совета и наша правительница. А так же еще пяток охранников и сопровождающих.

Отвращение читалось на каждом из них. Я была права, ничем они от нас не отличаются, проще будет работать. В нестандартных ситуациях все реагируют одинаково, не то, что наши, их стало так сложно удивить. Тут один из старейшин видимо первым придя в себя, осторожно спросил, косясь на меня:

— Норх, все в порядке?

— А ЧТО НЕ ВИДНО, КАК ВЫ НЕ ВО ВРЕМЯ? — возмутилась я, не давая никому вставить ни слова.

Орк повернулся вместе со мной и со стороны наши объятия смотрелись довольно эффектно, маленькая щупленькая я, счастливо улыбающаяся на орке.

— Зря мы волновались, видимо они поладили, — миролюбиво сказала пожилая орка из Совета. Сама не веря своим словам, продолжая в недоумении смотреть на нас.

Я благодарно ей улыбнулась. Правительница с удивлением посмотрела на меня, потом тяжело вздохнула и спросила:

— Лире, ты уверена, что все хорошо?

— Конечно, вы сами советовали мне найти подходящего мужа. Я почти нашла, и если некоторые не вмешивались, он уже почти согласился, — при этом я их всех сил сжимала руку орка, не давая ему вырваться.

Мне так понравилось их шокировать. Народ не знал, как реагировать и даже многолетняя политическая практика не помогла. Лица напоминали ритуальные маски Устрашения.

— Можно просьбу, не вламывайтесь без предупреждения?! И еще я хотела уточнить, а как теперь будут выглядеть свадебные обряды?

Этого они не пережили, пробормотав "мы подумаем", все скрылись в портале. Как только окна портала погасли, орки сложились пополам от хохота. Меня аккуратно поставили на землю. Я отошла чуть в сторону и не мешала радоваться. Тгир отсмеявшись спросил:

— А почему тебя отправили к нам?

— Чтобы наш Совет и Дом не доводила, — честно призналась я. — Они тоже от меня устали и решили немного отдохнуть.

— Не смотря на то, что ты эльфа, ты неплохая, — вынужденно признался он. — С тобой будет весело в Стане.

— Я замечательная именно потому, что я эльф.

Наступила тишина. До этого признания они оказались не готовы. Все молча начали укладываться спать. Когда снова возникло облачко портала, оно сработало не сразу, несколько раз моргнуло, и только затем из него вышла орка из Совета.

— Приветствую, надеюсь теперь я не настолько помешала?

Ее сдержано ее поприветствовали. Ее появление не вызвало ни лишнего ажиотажа, ни неприязни, все были очень корректны. Значит, она не так проста, как кажется, надо будет это учесть. А в том, что я встречусь с ней дальше, я не сомневалась.

— О твоем вопросе, было решено, что свадебные обряды будут проходить по общему старинному обычаю, — орка, глядя на меня, почти выплюнула эти слова, затем взяла себя в руки и спокойнее произнесла. — Хотя я по другому поводу, Норх, полагаю вам нужна помощь целителя?

Старший кивнул.

— Так вот у нас сейчас никого нет, сами знаете, но Эйвинэкэ из Падающего Листа предложила помощь своих Целителей, — культурно закончила она.

Тут я уже не выдержала:

— А она это с нами согласовала?

— Прости?! — удивилась орка.

— Я Целитель, но без согласования оплаты работать не буду, — предупредила я.

— Да? — удивилась орка. — Она не сказала, что кто-то в принципе согласен, вернее наоборот заявила, что сейчас работать не кому.

— Конечно, — подтвердила я. — Из нас никто не соглашался браться за исцеление. Правительница отказалась оплачивать работу, к тому же лечить врагов и так не было желающих, а задарма тем более.

— Мы отныне сородичи, — мягко напомнила она, пытаясь поставить меня на место.

С чем я была совершенно не согласна:

— Разве я спорю? Но как будет осуществляться оплата работы, с надбавкой за риск или без, и если с надбавкой, то какой в два раза или по-другому?

Орки пораженно меня рассматривала, сразу появился гомон, их настроение резко изменилось.

— Ты, правда, согласна применить свое искусство, если тебе заплатить? — спросила орка из Совета.

— Конечно, а что в этом особенного, — легко согласилась я. — Деньги лишними не бывают, к тому же вы сами только что сказали — мы сородичи.

Меня обдало волной презрения, я насмешливо им улыбнулась:

— Как вы думаете, много найдется желающих у меня полечиться, то есть полностью доверить свою жизнь мне? К тому же в сложных случаях процент смертей довольно высок, — добавила я, мило улыбнувшись.

Теперь на меня смотрели как на наемного убийцу предупредившего жертву за пару минут до удара. Я продолжая мило всем улыбаться, уселась около костра, орка покачала головой и ушла в портал. Мои практически ставшие родными спутники настороженно на меня покосились, но ничего не сказали. Просьб о лечении не поступило, что позволило мне спокойно лечь спать. Незаметно, я активировала один из камней охраны, он завернет меня в Абсолютный кокон Защиты, при непосредственной угрозе моей жизни.

Я только заснула, как начался какой-то шум, послышались встревоженные голоса, мимо меня кто-то пробежал. Вскочив и выхватив кинжал, я мигом оказалась на ногах. Но через секунду уже лежала на земле рука держащая кинжал отдавала пульсирующей, накатывающей болью. На мне лежала скала, я задыхалась. Вдруг она зашевелилась и пропала и я смогла вздохнуть, открыть глаза, оказывается все это время, они были закрыты. С трудом сев я удивленно рассматривала поляну. Была глубокая ночь, слабо светил костер, прошло всего несколько часов, с момента как я улеглась. Нет, у них все-таки хуже, чем у нас, даже передохнуть не дают.

На поляне стало тесно, появился еще один отряд орков, все со злостью рассматривали меня. Как будто я в чем-то виновата, как ни странно, но Тгир и Норх резкими отрывистыми фразами успокоили новоприбывших. Лица у тех вытянулись, на них можно было увидеть недоумение, смешанное обидой, а обижаться то на что? Орки разошлись и окружили что-то в центре, я ничего не видела, это расстраивало и сбивало с толку, я привыкла быть в курсе всего. Но сейчас я не рискнула подойти поближе, слишком агрессивно были настроены некоторые, такое чувство, что это я их личные враг. Все что-то говорили, размахивали руками, были чем-то расстроены, я уже собиралась подойти и посмотреть в чем дело, как раздался голос Норха:

— Лире, подойди.

От его приказного тона у меня тут же появилось необъективное желание плюнуть и отвернуться, но я сдержала свой порыв, но принципиально осталась на месте.

— Лире, — повторно позвал он, довольно спокойный голосом, судя по всему с трудом переступая через себя.

Я смилостивилась и подошла. К тому же так я увижу что там такое интересное.

— Ни за что, эта мерзкая и, — орк, командир второго отряда, судя по нашивкам, с трудом сдержался. — Эльфка не подойдет к нему.

— Нывур, подожди, не горячись, она Целитель, сейчас она единственная наша надежда, — невозмутимо признался Тгир.

Орк с трудом сдержал рвущееся наружу проклятие, его прямо распирало от ненависти. Я тем временем приблизилась и умиротворенно улыбнулась. На плаще лежал орк, он умирал, у него были разворочены все внутренности, весь плащ был в крови, сам он почти не дышал. Ему осталось совсем не много.

— Ну, — подтолкнул меня в спину Тгир, дожидаясь какой-то реакции.

— Что ну? — удивилась я. — Он умирает, что я еще могу сказать?

— Ты не хочешь ему помочь? — возмутился Норх.

На его лице было написано такое недоумение.

— Нет, — пораженно глядя на него ответила я. — С какой стати? Умрет еще одна мерзкая тварь и мир станет лучше.

Меня больно сжали за шею и приподняли от земли. Да что же это такое, еще пара таких рывков и у меня будет самая красивая шея в этом Лесу, если она вообще будет.

— Ты поможешь ему или умрешь. Ясно? — прошипел орк мне в ухо.

— Убивайте, — отозвалась я, пытаясь нащупать амулет, тот ни как не реагировал.

Или мне как обычно повезло и подсунули бракованный или ситуация не так плоха и пока ничто моей жизни не угрожает. Учитывая обстановку первое вероятнее.

— Ты будешь умирать долго и мучительно как он.

— Как он? — усмехнулась я, глядя в глаза Нывуру, — Это не так страшно как ты думаешь, основная боль прошла и сейчас его жизнь уходит с каждой каплей крови, но он этого не чувствует. Его смерть будет легкой, незаметной для него самого.

— ты, ты... - он задохнулся от бешенства.

Вдруг меня поставили на землю. Я стояла около умирающего орка, и ничего не чувствовала. Не было ни ненависти, ни злости, радости в прочем тоже не было. В некотором отдалении застыли остальные. На меня бросали полные ненависти взгляды, но никто ничего не делал, словно все смирились с моим отказом, признавая за мной право, поступать, как я считаю нужным. Вдруг от общем массы отделился и подошел ко мне Калхе:

— Помоги ему, пожалуйста, если можешь, это мой брат, — слова давались ему с трудом, застревали в горле.

— У меня тоже был брат, ему выпустили кишки орки, я не успела, на полдня...

Я обхватила себя за плечи, эти воспоминания всегда будили во мне боль и горечь. Калхе тем временем присел около брата и сжал его руку, словно пытался удержать. Промелькнуло в голове, что точно так же сидела я, держа за холодную руку Ильзана. Он не был мне кровным братом, просто с первого моего дня в новом доме, он опекал меня, заботился обо мне, помогал освоиться. Новый дом, новая семья приняла хорошо, но полностью примериться помог он. Даже дружба с Лалин была другой, этот мальчишка из соседнего дома, худощавый подросток с мягкими карими глазами сумел показать радость жизни. Смог вернуть меня к нормальному состоянию. Воспоминания причиняющие такую боль снова вернулись. Он умер более тридцати лет назад в одной из приграничных стычек. Я по-прежнему испытывала ненависть к оркам, но к этому отдельному умирающему, уже нет.

Меня проклянут свои...

— Отойди.

Я мрачно нарисовала один из знаков Возрождения. Он мягко засветился зеленым светом, долго, несколько секунд мерцал, словно давая мне, время на раздумье, принятие решения, затем резко упал на раненого. Тот дернулся, весь оказался окутан пеленой зеленого цвета, меня мигом откинуло назад откатом Силы. Я не упала, как ни странно, меня перехватили в полете.

Затем бережно поставили на землю, все замерли в ожидании, несколько минут ничего не происходило. Кокон мерно переливался, меняя цвет от светло-зеленого до насыщенного, затем он стал переходить в коричневый и потихоньку пропадать. Я впервые видела такое странное исцеление, с другой стороны, я впервые лечила орков, так чему удивляться? Затем кокон исчез совсем.

Раненый пришел в себя, его раны затягивались у нас на глазах. Он медленно сел на залитые его кровью плащ, не произнеся ни звука. Над поляной висела такая же мертвая тишина, после все сразу заговорили, подскочили к нему, стали расспрашивать. Я почувствовала такую внутреннюю пустоту, что в пору было завыть, смотреть на это я не могла. Поляну я покинула почти бегом, не знаю, сколько продолжался мой бег, остановилась я только когда начала уставать. Через какое то время, я села на наклонное дерево и заплакала. И зачем я вмешалась? Что потянуло меня? Я ведь не боялась смерти, тогда зачем? Я сидела и не знала как ответить на этот вопрос. Мне было холодно, как всегда бывает при большой потере Сил, но я не могла заставить себя пойти обратно, да и вряд ли бы сейчас мне удалось найти поляну....

Вдруг на плечи теплый упал плащ, словно снятый с чужого плеча. Дернувшись я по привычке, вытащила кинжал. В двух шагах от меня стоял Норх.

— Спасибо.

Я усмехнулась и отвернулась. За что? За плевок себе в лицо, в свою честь и предков. Не за что...

— твои предки поймут тебя. — Вдруг сказал он.

— Что ты знаешь о моих предках, Орк?

— Они мало, чем отличались от моих. Пойдем, здесь ты скоро замерзнешь, — он протянул мне руку.

Я с удивлением на нее посмотрела. Для Норха это тоже было открытием, но руку он не убрал, хотя и показал такое намерение. Я с некоторой опаской взялась за нее и тут же в меня полилась его Сила, его уверенность, благодарность, физически стало легче. Плащ согревал спину, хотя и запах от него был весьма специфический. Я пошла за орком. Как странно, я иду за руку со своим извечным врагом. Чего только не бывает среди Леса.

В том числе и внезапного примирения со своими заклятыми врагами. Если верить древним легендам когда-то давно в Великом Лесу жил народ древней крови — ильгеле, этот народ был силен и велик. Сколько времени он просуществовал, мы не знаем, но говорят однажды, среди Лесов пролилась родственная кровь, что это вызвало никто толком не знает. Я, например, считаю, что это была элементарная борьба за власть. Начались распри, и некогда великий народ разделился, так возникли эльфы и орки.

Мы отстаивали честь своих предков и выполняли их заветы мщения, орки, наверное, свои. Уже несколько тысяч лет среди Лесов лилась кровь его детей. С каждым годом нас становилось все меньше и меньше, но и орков тоже. Каждый надеялся что презренный враг будет уничтожен, и вновь засияет величие народа. К сожалению этого не происходило.

Мы рождались и умирали с ненавистью. Нас становилось все меньше и меньше, к тому же в дела Леса все чаще стали вмешиваться люди. Если поначалу на них не обращали внимания, затем с ними пытались договориться, но со временем убедились в их коварстве и непостоянстве. Они метались между нами, помогая то одним, то другим вырезать друг друга, постепенно все больше Домов и Кланов пропадали среди листвы. Так наверное однажды и исчезли бы оба народа, если бы не одно но...

Десять лет назад каждый увидел Проклятую, это случилось в Дни празднования. Единственный праздник, который отмечают оба народа, в это дни мы никогда не убиваем друг друга. Она пришла каждому, что само по себе было странно и непонятно, такого еще не было. Ее речь окончательно возмутила всех, но никто ничего не смог поделать. Потом начали выяснять кто эта личность, прозванная в народах Проклятой, за свое вмешательство в вечную вражду.

Она оказалась полукровкой наполовину эльф — наполовину орк, такое рождение дало основное ее преимущество, основную силу — огромный магический потенциал. Ее появление было не самым приятным в силу двойственности ее натуры, но подобные особи появляются периодически, точно такая же и Лалин, это не смертельно. Хотя каждому известно, что наши народы могут иметь общих детей, но обычно этого избегают, по большой части те, кто рождаются от разных родителей, лишены ненависти и, по сути, могут быть как с одними, так и с другими. Насилие над побежденными принесли с собой люди, но довольно быстро это было забыто. Так проигравшие получали мучительную, но смерть.

Родители Проклятой были изгнаны из народа, за что изгнали эльфийку, узнать не удалось — Дом Черной Лилии молчит и всякие попытки влезть в Хроники их Дома, пресекались на корню. Орк ушел сам за несогласие с политикой Клана, это официальная формулировка, что там было на самом деле так же тайна, покрытая мраком. Они сошлись на каком-то далеком острове среди южных морей, и вместо ненависти и смерти нашли свою судьбу. Так родилась она — Проклятая. Если честно то о ней никто не знал, пока она не решила вмешаться в судьбы двух народов. К ней каким-то образом попали две великие Реликвии. Одна эльфов, вторя орков. Из шести, вернее семи, всего существующих, но седьмая всегда была в руках Стражей, и само ее существование давно было под сомнением. Полукровка оказалась магов, и как обычно смешение двух кровей придало ей огромную Силу. Непонятно какими путями у нее оказались давно считающиеся утерянными, а одна из Реликвий даже уничтоженной, но оказались. Скорее всего, до этого, они были у людей, выяснить, что-либо точно так и не удалось.

В общем, в день Слияния она появилась перед каждым и сказала:

— Я довольно далека от своих сородичей, но сегодня я поняла, что должна вам помочь. Вы сами прекрасно понимаете, что рано или поздно погибните. Вы заметили, что пропали Стражи Леса, нет? Сколько лет никто из них не показывался на глаза. Раз их нет, я помогу вам, если Лес больше не может защитить себя, ему надо помочь. Уже сейчас вы разбалансированы. Я помогу вам, а заодно поменяю и внутренние установки...

И она связала всех в единое целое. Именно в этот момент она и стала Проклятой, хотя может чуть позже, когда все осознали, что именно она натворила. Если раньше любой встречный орк был врагом, то теперь я воспринимала его как своего. Как сородича, да он не был другом, между собой мы тоже постоянно выясняем отношения, но и не врагом...

С тех пор в течение нескольких лет прямых больших стычек не было, почти не было. Мелкие конфликты имели место всегда, но только мелкие. Мы не жили в мире, но и открыто не воевали. С одной стороны всех устроило это негаданное перемирие, надо было привести себя в порядок, собрать новые силы перед очередным сражением. С другой, оно не дало нам ничего хорошего, если нет внешнего врага, надо искать внутреннего, но, не считая нескольких основополагающих запретов, названных Кодеком Дома, каждый может делать практически все. Само собой большая часть находиться в подчинении, есть и те кто чем-то недоволен. Но таких не много и открыто они выступают редко, уничтожить кого-либо без очень веской причины в принципе нельзя. Самое страшное наказание это изгнание. Внутри каждого Дама и Клана зрело недовольство, неизвестно во что бы оно вылилось, но произошло еще одно странное событие.

Несколько лет назад по праву Крови в одном из орочьих кланов оказалась эльфийка. После Слияния на орков распространились наши внутренние правила, а именно если эльф убивает другого, то занимает его место в доме и семье. В общем, эльфа оказалась среди орков и смогла там ужиться, не представляю, через что ей пришлось пройти, но она смогла, сумела, выжила. Затем она связала свою жизнь с одним из них, бр... мерзость какая. И перешла в его клан — Клан Груон. Все бы ничего, это событие мало кого затрагивает, да конечно для орков и эльфов смешанные браки перестают быть ругательствами, но и не настолько важно, если бы не другая грань листа. Эльфа оказалась из практически полностью истребленного рода Черной Амирей. Рода некромантов. Те же Груон полностью вырезали их за полсотни лет до этого. Она пришла в Клан и ее приняли. Она заняла место Правительницы, у орков управляет Совет, у нас Правитель, сейчас чаще Правительница и Совет. Она пришла и принесла с собой магию. Об этом многие недалекие барды слагали легенды и песни, те, кто постарше и как следствие поумнее предпочли петь про нечто нейтральное — красоту Лесов.

В последние сотни лет у эльфов рождались одни девочки, причем по большей части наделенные магическими или иными подобными способностями. У орков наоборот, магов среди них практически не было. Некромантку приняли, и остатки ее рода, вернее подчиненных ей родов вошли в Груон.

Это настолько усилило Клан, что с ним стало необходимо считаться. И до этого Клан был опасен из-за своей численности, а уж после того как они получили магов и некромантов, тем более. Причем не только соседним кланам, но и всем жителям Великого Леса. К ним присоединились еще пара кланов послабее и насколько сотен эльфов из ближайших родов. На объединенном Совете Гуон стали диктовать свою волю. Всем стало понятно либо мы объединимся сами, либо попадем под власть Гуон. И кланы и роды стали скрипя сердце объединяться. Иначе однажды на голове Амирей окажется Лиственная Корона — символ единой власти, оставшийся с незапамятных времен, по слухам от самих ильгеле. На уровне ненависти друг к другу была только любовь к власти и подчинению. Этим Проклятая и воспользовалась, чтобы помешать другим мы готовы смириться с собственными неудобствами. Если не ошибаюсь и наша Правительница и Совет орков уже потирает ручки и прикидывает выгоды, а так же начинают заманивать других в это объединение. Такими темпами в Великом Лесу скоро останется десяток кланов, но контролирующих огромные территории.

Если до этого мы не могли без ненависти смотреть друг на друга, то теперь когда наша Правительница договорилась об объединении с Триим, мы стали близкими друзьями. Кстати та же Амирей сделала еще один приятный подарок — почти убила полукровку гоблина — возлюбленного Проклятой. За это ей были благодарны все, я мстительно улыбнулась, подумав про это. Хотя от одной мысли, что можно спать с гоблином мне делалось дурно, я в принципе готова согласиться с орком. Если расплести косички то они чем-то походи на нас, но с зелеными гоблинами!? Правду говорят что, Проклятая не совсем в своем уме. Еще один явный плюс — теперь Проклятая не вмешивается в наши дела, она больше занята спасением гоблина. А на это уйдет много времени, уж что — что, а убивать некроманты умеют очень хорошо, можно сказать профессионально.

— Чему улыбаешься? — вдруг спросил Норх, идущий впереди меня.

— подумала о Проклятой, — честно призналась я и тут же спросила. — А как ты догадался, что я улыбаюсь?

— Не знаю, наверное, почувствовал. — Орк довольно усмехнулся.

Мы друг друга поняли, ее горе нас объединило. Вдруг орк посерьезнел:

— Мне жаль твоего брата.

— Да? — не поверила я.

— Да. Знаешь с одной стороны умер эльф, это хорошо. Но с другой стороны именно твоего брата мне жаль.

— Спасибо, — саркастически сказала я. — Но позволь мне усомниться ведь каждый из убитых тобой эльфов приходился кому-то братом, сыном или мужем, а может женой.

Орк остановился и внимательно посмотрел на меня. В его зеленых глазах плескалась злость. Я, наверное, смотрела так же, наше прошлое будет долго стоять между нами, хотя сейчас я пожалела, что не промолчала. Не знаю, мне не хотелось обострять отношения, я начала привыкать к этому отряду.

Вдруг впереди послышались какие-то звуки, не вписывающиеся в общую обстановку. Лес стоял темной стеной, ничего не было видно, свет звезд позволял разглядывать лишь общие очертания. Орк бросился вперед, уже на ходу крикнув мне:

— Спрячься, люди...

И исчез. Я замерла, пробую понять, почувствовать обстановку вокруг, как назло поблизости не было больших деревьев. Позвав Лес, я мигом услышала ответ, чуть поодаль росло большое раскидистое дерево. Оно звало, манило меня к себе, обещая защиту. Я моментально пробежала, эти метры и одним прыжком взлетела на дерево, удобно устроившись, начала собрать малый лук. Он всегда был при мне, шум борьбы приближался, раздавался лязг мечей, крики, но никто не появлялся, зато в воздухе ощутимо запахло кровью и смертью. Вдали блеснул свет факелов, и это в Лесу? Удивилась я, мы всегда использовали магический свет, а орки закрытыми специальными камнями, которые не давали яркого пламени. Да и не нужен он был свет в Лесу, по большей части нам хватало зрения.

Я прислушалась к Лесу и попробовала найти орков, дерево подсказало. Практически все орки были ранены, пока все живы, но некоторые получили тяжелые ранения и без помощи истекут кровью за несколько минут. Прижавшись спиной к дереву, я попросила " Прощу тебя дай мне сил, чтобы помочь им". В глубине души я опасалась отказа, но мое тело вдруг переполнила сила. Используя полученную Силу я начала плести Исцеление, затем, собрав несколько в паутинки, наложила их на большой участок Леса, орки оказавшиеся в паутине резко воспротивились чужой силе, попытались скинуть ее, может, приняли за вредную, не знаю. По случайности один из них коснулся Исцеления, его раны мгновенно затянулись. Не знаю, что он сказал остальным, но орки перестали сопротивляться. Я плела Исцеление и снова и снова. Если поначалу орки сопротивлялись, то потом расслабились и поверили, странно принять помощь от недавнего врага, не знаю, я неверное так бы не смогла...

— Он где-то здесь, ищи, — крикнул человек внизу. — Быстрее, найдите этого мага.

Под деревом, на котором я расположилась, выскочило несколько человек. Разгоряченные боем, они ошалело оглядывались по сторонам.

— Быстрее, иначе они порубят нас в капусту, — приказывал он.

— Но здесь никого нет, найти в этом чертовом лесу мы никого не сможем. Сэр, вы не ошиблись? Да и стоит ли бегать за одним, когда нас почти сотня, — попробовал возразить один из них.

— Уже нет, идиот. Если мы провалим задание то я не завидую нам...

— Но командир они объединятся только после смерти, — и рассмеялся.

— Дурак, а если в этом проклятом лесу при жизни. Ты не подумал? Рассредоточится, кристалл показал на это место, маг здесь.

— Это бред, — возразил все тот же. — У орков давно нет магов, а если и есть то очень слабые, даже слабее наших.

Остальные в это время истоптали все окрестности и теперь возвращались к командиру.

— А если маг — эльф? Будь прокляты эти твари, — ругнулся первый. — Я так хотел это сберечь...

И он достал отливающийся магией кристалл, положил его на руку. Чуть свесившись с дерева, я смогла его хорошо рассмотреть, такой большой камень огня я видела впервые. Свет в нем начал потихоньку разгораться, человек тихо что-то шептал, пробуждая камень, только этого не хватало. Великий Лес. Он погубит все живое...

"Ирика" закричала я мысленно, зовя свою сестру, подругу, себя....

Ответ пришел не сразу, она находилась где-то очень далеко, уже сейчас она летела ко мне, но до нее еще так долго. Времени у меня, к сожалению не было.

Я принялась стрелять, продолжая брать силу из дерева и раз за разом вгонять Исцеление в порядком уставших орков. Первая стрела попала в горло ближайшему, вторая в руку с кристаллом. Человек застонал, кристалл начал медленно падать на землю, он попытался перехватить его, но не смог. Упав в ярко-золотистую листву, камень на мгновенье потерялся, затем ярко вспыхнул, так что на мгновение ослепил и рассыпался красными искрами, я зажмурилась, ожидая худшего, но ничего не происходило, на наше счастье он не успел его до конца активировать. Человек наклонился, поднял камень, тот давал гораздо более тусклый свет, подняв его вверх, он осветил все дерево, меня заметили:

— Он здесь на дереве.

По мне начали стрелять, они пока не попали, но это только вопрос времени.

— Он здесь, — закричал человек. — Наверху. Стреляйте остолопы...

Тут выскочили двое орков Кархе и его брат. Видно было, что они вымотаны, брат Кархе особенно, после такого Возрождения надо неделю приходить в себя и привыкать к своему обновленному телу. Ятаганы в их руках превратились в размытые росчерки металла. Снова наложив на них Исцеление, я крикнула на эльфийском:

— Тот с раненой рукой старший. И еще их в Лесу около сотни.

Орки кивнули и, оглушив человека, скрылись среди деревьев. Я аккуратно спустилась с дерева, и осторожно оглядываясь по сторонам, последовала за ними. Хотелось бежать, но Лес словно не пускал меня туда, цепляясь каждой веткой, каждой травинкой. Я конечно молодая и глупая, но не настолько, чтобы не слушать Лес.

На полянку я выглянула из-за куста и остолбенела, орков загнали на нашу поляну. Со всех сторон стояли люди, их методично расстреливали из арбалетов, даже моя помощь не помогала. Исцеление залечивало раны, но новые появлялись слишком быстро, а, сейчас отойдя от дерева — источника Силы, я уже не могла давать так много. Мрачно подняв лук, я приготовилась стрелять, многих мне не убрать, я не воин, но кого-то с собой захвачу...

И тут среди деревьев и людей, на противоположном краю поляны из ниоткуда выступила Ирика. Поднявших на нее оружие, она просто смела силовой волной. Подруга внимательно осмотрелась, все стрелы, пущенные в нее, отскакивали от защитного кокона. Затем подруга подняла глаза и насмешливо спросила:

— Зачем ты позвала меня Лире? — в голосе ее звучала ярость, — Чтобы я помогла нашим врагам?

— Да, — согласилась я. — Помоги, прошу...

Появление Ирики вызвало шоковое состояние, на несколько мгновений все замерли, орки в ожидании со слабыми проблесками надежды, люди со злостью — они нашли мага.

— Ну, если ты так хочешь, — с непонятной интонацией сказала она и сказала несколько непонятных слов...

И деревья вдруг пошевелились и поднявшимися корнями захватили людей. Те закричали, попробовали убежать, начали цепляться руками за землю, но спустя пару секунд все было кончено. Поляна оказалась пуста и чиста, люди пропали среди сплетенных корней. Некоторые из орков попадали на землю без сил, я накинула очередное Исцеление, остальные удивленно осмотрелись и настороженно рассматривали Ирику, та отвечала им равнодушным взглядом. Меня всю трясло и от пережитого и от дисбаланса сил. Я упала на колени и прислонилась лбом к молодому деревцу. Сил оно давало не много, но позволило сохранить сознание.

— Лире, ты как? — спросил Норх, подходя ко мне.

Выглядел он ужасно, весь залитый кровью, одежда порвана, сквозь дырки на одежде виднелись свежие раны.

— Плохо, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Лечить не смогу, даже не проси.

На что тут насмешливо, добродушно улыбнулся:

— Еще чего, я об этом и не думал, это ж надо эльфу просить об исцелении.

Я слабо улыбнулась в ответ, оценив шутку, села, обхватила себя за плечи, пытаясь согреться, затем убрала руки и распрямилась. Никому не удаться унизить истинного эльфа.

— Сядь, мы ничего не видим, — сказал орк устало отворачиваясь от меня.

Затем принялся распоряжаться. Он велел снова разжечь костер, осмотреть раненых и помочь чем можно. Несколько орков были направлены на дальнюю разведку, остальные разошлись по ближайшим окрестностям, проверить все ли мертвы. Я с трудом поднялась и раздобыв котелок начала готовить расслабляющий отвар. Ирика посмотрев на нас презрительно фыркнула:

— Из людей жив только один, он оглушен, других людей в радиусе километра нет, можете не суетиться. Остальные уже стали питанием для Леса.

Затем она исчезла. Я же, покопавшись в кармане, вытащила укрепляющую настойку и сделала пару глотков. Противная на вкус, но помогает хорошо, затем чуть придя в себя, занялась сбором трав, в поиске нужных пришлось отойди довольно далеко, люди вытоптали все. Тут ко мне присоединилась Ирика:

— Лире, зачем?

— Что именно? — спросила я, как будто не поняла.

— Зачем ты решила помочь? — устало переспросила подруга.

— Они нам больше не враги, к тому же знаешь зачем шли люди?

Ирика молча смотрела на меня не показывая как ей любопытно. Но по легкому подрагиванию ушей было видно, что подруга с трудом сдерживает нетерпение.

Я только хотела ответить, как появился орк. Он осмотрел нас и убрал руки от оружия, так как на ладони Ирики мигом возникло зеленое пламя.

— Вас разыскивают, — сказал он мрачновато.

— Уже идем, — отозвалась я.

Орк явно недовольно повернулся к нам спиной и пошел первым, показывая путь. Я приблизилась к Ирике и почти на ушко прошептала, чтобы орк не расслышал. У них как и у нас отличный слух.

— Ты заметила как на тебя смотрел, тот другой?

— Какой? — удивленно отозвалась она.

— Старший во втором отряде?

— И как? — судя по голосу она заинтересовалась.

— С восхищением.

— смеешься, — обиделась она.

— Думай как хочешь, — возмутилась я.

Ирика задумалась. Я ушла чуть вперед, тропа сузилась. Оглянувшись я чуть не рассмеялась, Ирика явно не совсем осознано подправляла прическу и разглаживала одежду. Увидев мой взгляд подруга смутилась и убрала руки. Я отвернулась и дабы помочь спросила:

— А как зовут предводителя второго отряда?

— какого? — удивился орк.

— Ну там где не Норх, — пояснила я. — А ты оттуда, прости, не поняла.

Орк напрягся, но промолчал. Через пару мгновений ответил:

— Нывур.

— спасибо, а тебя?

На сей раз ответ мы получили незамедлительно:

— Дтур.

Затем некоторое время все молчали. Судя по звукам, подруга переоделась в парадное платье. Про себя я ликовала. И решила узнать как можно больше. Все мы взяли за основу рассказывать все о себя по прическе. Но если эльфы укладывали волосы прядями с помочью разноцветных лент, то орки использовали косички и цветные бусины. Если знать что они обозначают, то можно с легкостью прочитать все историю жизни. О чем я и узнала у нашего проводника:

— Дтур, прости что мешаю, но не мог бы ты рассказать про бусины. Не хотелось бы кого-нибудь оскорбить из-за незнания, — фраза далась мне с большим трудом.

Орк удивленно оглянулся:

— а вы разве не знаете? Как язык?

— Нет, язык учат все, а в бусинах разбираются только воины. Если честно, то отряд Норха первые орки которых я увидела.

И он и Ирика пораженно на меня посмотрели. Я пожала плечами:

— Я никогда далеко не уходила от дома. А там к счастью орки не проходили.

Дтур удивленный продолжил путь и заодно начал рассказ. Наш новый лагерь находился довольно далеко от предыдущего. Мы узнали все основные особенности плетения и значения цветов. Если честно то это не сильно отличалось от наших лент.

Полянка была чуть больше. В середине уже горел костер и к моей радости на нем грелся котелок с корнями. Я мигом высыпала туда листья, оставив часть на запас. Сейчас настой чуть остынет и его можно будет пить. Сняв котелок и пристроив его около себя я осмотрелась. Орки ходили туда — судя, и никак не могли остановиться. На одном из деревьев на нижней ветке головой вниз висел человек. Около него стояло трое орков и Ирика. Я тут же подошла к ним полюбопытствовать. Человек молчал и ехидно усмехался.

— а чему он так рад? — удивилась я.

— Да смотрю и пытаюсь понять вы орки или эльфы? А то и косички и пряди, странно...

— А что так не видно? — спросила я, ловя Ирику за руку и заодно отводя ятаган.

— Нет. Вы не обижайтесь, но все клыкастые на одно лицо что эльфы, что орки. Те же уши, глаза, телосложение...

Ятаган Норха коснулся его шеи, человек замолчал. Я возмущенно повернулась к остальным и заговорила на орочьем:

— Вы спятили? Он вас специально провоцирует, чтобы умереть. И вообще идите пить настой, тогда и разум вернется.

— какой настой? — подозрительно спросил Нывур.

Я тяжело вздохнула и начала объяснять:

— Настой специально используется после частых исцелений, как было у вас сегодня. Вы заметили что все ходите не прекращая?

Орки переглянулись. Норх кивнул:

— Это последствия?

— Да. Настой избавит от них, это тоже вредно.

Все еще настороженно орки попробовали питье. Да, тяжелый случай, так нам с ними будет не просто. Когда травы начали действовать все успокоились и расселись около костра. Я подошла к ирике и внимательно на нее посмотрела, подруга кивнула. Это странно и приятно, но у всех орков пропали нашивки на плечах. Там где раньше были плетенные полоски, говорящие сколько убитых эльфов на счету. Теперь их не было и еще у Старших пропали пару бусин в волосах. Не знаю к чему это, но пропали...

— Ты заметила? — спросила я шепотом.

— Что? — Ирика удивленно взглянула на меня.

Но у нее плохо получилось, что-то выдавало ее взгляд. Она как и я рассмотрела Нывура подробно. Ни жены, ни детей у него не было. Ему самому было чуть больше четырехсот лет, отличный воин, второй в Роду. Почти сказка...

Пока мы перешептывались орки сгруппировались.

— Что то случилось? — насмешливо спросила подруга.

— Нет, — невозмутимо ответил Норх.

— Если вы о наших беседах, то Лире не знает как предложить. Для приведения себя в гармоничный порядок хорошо помогает массаж. Она специалист...

Орки словно подавились воздухом. Видимо эта перспектива никого не обрадовала. Я смущенно посмотрела на небо.

— Да специалист, кто нибудь хочет попробовать? — улыбнулась я.

Желающих не было. Как ни странно, я обиженно отвернулась и подошла к пленнику. Он умирал, люди не могут так долго висеть вниз головой, по крайней мере этот индивид точно.

— Эй, кто — нибудь. Он у вас умрет, а вы и не заметите.

— Вот еще, — возмутился Нывур, подходя ко мне. — У меня еще никто сам по себе не умирал.

— Значит этот будет первым, — улыбнулась я.

Орк недовольно на меня посмотрел, почему-то я вызывала у него раздражение. К нам присоединились Норх и Ирика. Подруга профессиональным взглядом окинула пленника:

— Правда умирает, к тому же в нем сильный магический блок. Под пытками он умрет, но не скажет зачем здесь.

— Сможешь снять?

— Конечно, — кивнула подруга.

Они так легко нашли общий язык, что я мысленно себя поздравила. Норх хотел что-то сказать, но я наступила ему на ногу. Орк издал странный звук, к нему все обернулись. Пока он не испортил всю атмосферу я вмешалась:

— он согласился на массаж. Вы тут сами справитесь?

Нывур и Ирика согласно синхронно кивнули, но во взглядах обоих легко читалось — ненормальный. Как ни странно Норх промолчал и отошел вместе со мной. Он снял куртку и рубашку и лег на землю. Как бы случайно около нас застыли половина его отряда, причем все с оружием. Я мигом разоружилась, чтобы не нервировать и попыталась помассировать спину. Орк был полностью напряжен, так что у меня возникло ощущение будто массаж я делаю дереву.

— Слушай, расслабься. Оружия у меня нет, а голыми руками я тебя не задушу. И скажи чтоб твои разошлись...

— Что все это значит?

— Ты не понял? Мы там были лишними.

— То есть? — орк приподнялся и посмотрел мне в глаза.

С другого края поляны на нас удивленно смотрели Ирика и нывур. Я махнула им рукой — не отвлекайтесь. Слегка недоуменные те повернулись...

— Неужели не видишь? — шепотом возмутилась я.

— Что? — раздраженно спросил орк.

— Я может, хочу увидеть новые свадебные ритуалы.

— Что?!

Орк повернулся на другую строну и посмотрел на пленника. Было плохо видно, мешали ходящие по каким-то непонятным делам орки. Издав тихий полу свист Норх рассмотрел пленника и происходящее там. В это время там шла тихая задушевная беседа, судя по отсутствующему лицу пленника явно не о пытках и признаниях.

— Ничего себе, — потрясенно выдохнул орк.

— отвернись и ляг, я тебе вроде как массаж делаю. Теперь понял?

— Да, — приглушенно отозвался он. — Но это бред Нывур и эльфийка...

— Почему? — возмутилась я и кулаком по позвоночнику.

Тут же около моей шеи возникло острие кинжала. Норх повернулся и недовольно рявкнул:

— Рунх, исчез. Будете нужны позову.

Он отвернулся и не видел как у Рунха отвалилась челюсть. Я не сдержалась и показала ему язык, он потрясенно на меня посмотрел и отошел. Мигом около него образовалась небольшая группка. Я решила проявить родственные чувства:

— Норх у тебя будут проблемы.

— Почему? — удивился орк.

— все собрались в кучку и обсуждают происходящие. Нывур их тоже попросил не вмешиваться, народ это не понял.

— великий Лес, — ругнулся орк. — Спасибо тебе большое...

— Не за что, — мило ответила я.

Самое интересное, что когда мы начали разговаривать орк расслабил спину. И я смогла сделать массаж не дереву.

— Все закончилось.

— Что? — не понял орк.

— Я сделала массаж, — возмутилась я.

Орк встал и потянулся. Затем удивленно на меня посмотрел и кивнул. Стало лучше...

Я прошлась по полянке разминая руки. Затем подошла к пленнику. Беседа резко прекратилась.

— Ну как успехи или вы все о своем?

В тоже мгновение я оказалась зажатой в руке орка, он слегка сдавливал мою шею, а Ирика начала подпаливать огонек рядом с моим лицом.

— я все про тоже, вы у пленника что-нибудь спросили?

— Лире, иди отсюда, — мягко попросила подруга.

Я благоразумно отошла. Меня встретили заинтересованные лица. Я возмущенно фыркнула:

— Они не нашли времени задать пленнику пару вопросов, а я своим присутствием им мешала.

Кто — то тихонько засмеялся, я возмущенно обернулась. Народ засмеялся поголовно.

— Что интересного? — мягко но с легкой угрозой уточнил Нывур.

— Эльфа смешная, — пояснил кто-то.

Орк окинул меня удивленным взглядом, но промолчал. Хотя в глазах явно плескалось презрение. Не знаю как, но я оказалась в полете. Видимо я бросилась на него...

Приземление было жестким и неприятным, я отбила все что могла и не только. Пока я приходила в себя, орки быстро и умело собрали лагерь. Уже утро? А спать?

— Лире, мы выступаем, — сказал мне Норх.

Он был непонятно задумчив и молчалив. Я шла в середине отряда, около меня несли человека. Ирика шла ближе к хвосту отряда вместе с Нывуром. Никто ничего не говорил, но общее отношение явно витало в воздухе. Идти пришлось быстро и тяжело, я не привыкла к такой нагрузке. К тому же болело все тело...

— Готовься это на весь день, — сказал вдруг орк шедший за мной.

Я удивленно оглянулась и чуть не упала.

— Иди.

Он встал около меня, тропа это позволяла.

— Я Кетф. Из отряда Норха, — пояснил он.

— Приятно познакомиться. А тебе не тяжело?

— Пока нет, бывало и хуже.

— У меня есть эликсир восстановления сил, дать?

— Да. Спасибо.

Я начала копаться в сумке. Очаровательно. Сколько всего не нужного у меня есть оказывается, а вот и он. Орк мигом убрал сосуд в один из внутренних карманов. И продолжил идти рядом. Я с удивлением на него посмотрела. Все равно человек тяжелый, и как он не устает?

Человек был обездвижен и мешком лежал на плечах орка. Тот увидев мое удивление спросил:

— впервые такое видишь?

— Да...

— А своих?

Я рассмеялась:

— У нас почти воины — женщины, они за такое запросто вгонят кинжал под ребра.

— Да? — теперь удивился орк. — Не думал...

— Ты часто сталкивался на мечах, вернее ятаганах?

— Нет, в основном это были стрелы, — вынужденно признал он.

Затем чуть понизив голос спросил:

— А у тебя все знакомые такие как сама?

— В смысле веселые? Нет, по большей части наоборот серьезные и собранные. А что, познакомить с кем-то?

Орка передернуло, но отнекиваться он не стал. И я его хорошо понимала, как бы там не было они не такие мерзкие как я привыкла считать. Не знаю почему, но я продолжала ненавидеть народ орков в целом, но не этих конкретных лиц. Странно и непривычно, хотелось уйти и подумать, но я прекрасно знала что меня не поймут. Все равно мне не слишком доверяли, и я и Ирика были чужаками. Через пару часов я не выдержала, болели ноги, спина, я люблю ходить по Лесу и могу ходить долго, но не в таком же темпе, и спросила:

— А привал у нас будет?

— Нет, — удивленно ответил Кетф из-за моей спины. — Уже устала?

— Да, немного, — призналась я, с неохотой оглядывая Лес.

Полдня уже прошло, краски начали густеть, стало свежо.

— Хочешь, я скажу Норху? А так мы будем идти до вечера, — предупредил он.

— Ничего, я просто не привыкла к такому темпу...

Мы продолжили идти. День был долгий, очень долгий, но никто не высказывал недовольства. Для них это было нормой, я поразилась выносливости своих вынужденных спутников, мы для дальних переходов обычно пользуемся порталами. Сейчас это был невозможно, так как портал привязывается к определенному месту или личности. Стоит нам попасть в Стан, как можно будет провести временный портал на нас, а чуть позже создать постоянный — на место...

Когда объявили привал, я уже ни как не отреагировала, от усталости полностью закрылась и телом и сознанием просто, когда все остановились, я тоже встала. Пленника связали с деревом, кто-то занялся костром остальные чем-то еще. Я же прислонилась спиной к дереву и попросила сил. Как и прошлый раз Лес откликнулся незамедлительно, укутав в теплые и заботливые объятия, я словно попала в теплые и заботливые объятия. Затем это ощущение закончилось...

Я почувствовала внутреннюю усталость и опустошенность. Болело все...

— Как ты? — около меня присела Ирика. — Ты плохо выглядишь, помочь чем-нибудь?

— Все хорошо, я думала этот день никогда не закончится...

— Только не смейся, но я не заметила как прошел день. Не поверишь сколько всего знает Нывур. Он такой интересный собеседник, с ним легко общаться.

— Да? — удивленно спросила я, пытаясь взглядом найти предмет обсуждения, он находился около костра.

Если быть совсем честной, то ей не требовалось моя заинтересованность. Подруга сияла, ее оливкового цвета кожа начала отливать зеленцой. Так бывало с ней когда она переставала контролировать свои эмоции...

Следующие пять минут я выслушивала восхищенные возгласы в его честь. Периодически прерываемые заверениями, что это она просто, познакомилась с интересной личностью, в общем. Чуть придя в себя она внимательнее осмотрела меня и громко ахнула, чем привлекла совершенно не нужное внимание...

— Что случилось? — около нас мигом появился Нывур, на его лице читалась тревога и озабоченность.

— Ничего, — рявкнула подруга. — Ни считая того, что Лире идиотка. Что ты сразу не сказала? Нет, строила из себя героя, все поняли и оценили, так? Нет, ты понимаешь что для них это норма, а ты, — тут она махнула рукой, видимо не найдя слов.

Ирика с трудом сдерживалась, чтобы не начать кричать, ее останавливало только присутствие орков. Но не на долго...

— А в чем дело? — переспросил орк, присаживаясь напротив, рассматривая меня.

— Она весь день тянула из себя запасы силы. После вчерашних постоянных исцелений она должна была выспаться и прийти в себя, но вместо этого шла весь день наравне с остальными словно ничего не произошло. Еще пара дней такой ходьбы и она упадет и больше не встанет.

— Прекрати устраивать истерику, со мной все в порядке, — возмутилась, я пытаясь подняться на ноги.

Тело отказывалось слушаться, было впечатление, будто на меня насыпали гору земли.

Меня резко усадили обратно.

— Нет не в порядке. Надо оставить ее здесь на пару дней, потом, когда я побываю в городе, то смогу сюда переместится порталом и забрать ее. — Обратилась Ирика к Нывуру.

Она все подобралась, ожидая возражений, и напоминала лесную кошку перед прыжком.

— Не знаю, надо подумать, — отозвался орк, впервые столкнувшись с такой Ирикой, он растерялся.

Его глаза с восторгом оглядывали разъяренную подругу, та слегка опешила и сбавила тон:

— Серьезно ей не дойти. Нужен долгий отдых и хорошая еда, что у тебя есть из трав, — это она обратилась ко мне. — Давай заварю.

Я не глядя, вытащила из внутреннего кармана куртки маленький мешочек с золотым корнем и протянула его Ирике. Та развернула и удивленно присвистнула:

— Где ты нашла такое сокровище?

— Подарила, — огрызнулась я. — Не все считают меня идиоткой, некоторые очень даже ценят.

Нывур, видя нашу перебранку, ушел обратно к костру, там они устроили совещание с Норхом, затем оба подошли к нам. До нас доносились только приглушенные голоса.

— Мы не можем позволить тебе здесь остаться одной, мало ли, сколько еще людей ходят среди Леса, — сказал Нывур, и, не давая вставить ни слова, добавил. — Мы знаем, в Лесу ты не пропадешь, но рисковать не будем.

— Но она не сможет идти сама, — возразила подруга.

— Значит мы понесем ее, — отозвался орк. — Не такая уж она и тяжелая.

— Как? — в полный голос воскликнула подруга, от возмущения она потеряла контроль над собой и начала подсвечиваться изнутри. Это внешнее проявление силы, неуправляемой силы.

Теперь на нас посмотрели все, хотя сдается мне все, и так были в курсе происходящих событий...

— В чем дело? — спросил Норх, с осторожностью посматривая на Ирику.

— Ты позволишь нести себя, орк? — уже более спокойно спросила она, беря эмоции под контроль.

— Если не будет другого выхода, — пожал плечами тот. — Что в этом такого?

— Эльфам? — уточнила Ирика со злобой. — На глазах у двух десятков ЭЛЬФОВ?

Орки недовольно переглянулись и снова отошли. Тут подал голос человек:

— Барон был прав, ваш так называемый союз долго не продержится и зачем мы пошли сюда? Надо было только подождать, — хрипло сказал он на исковерканном и очень плохом эльфийском.

Не правильно, все это не правильно люди в принципе не способны овладеть древним языком. В его исполнении язык был осквернен. Орк находящийся ближе всего к нему, легко поднялся на ноги и схватил человека рукой за шею и тихо на человеческом произнес:

— Помолчи, червь...

— А то что? — прохрипел человек уже на общем языке.

— Загирд, — скомандовал Норх. — Займись им, а то червь разговорился слишком.

Один из орков с улыбкой подошел к человеку. Мгновение спустя начались душераздирающие крики, я поежилась. Мне не нравились крики, что-то похожие издавали раненые. Умирающие, когда я пыталась ухватить нить жизни...

Вдруг они прекратились, я забеспокоилась, что человечек мертв, но оказывается ему, просто завязали рот.

— Оцени, — сказала Ирика, протягивая мне лепешку.

И усаживаясь рядом, она снова была очаровательна и мила.

К счастью нашу лепешку.... Я удивленно на нее взглянула...

— Когда ты закрыла глаза Норх велел заткнуть ему рот.

— Но?

— Да, все заметили что тебе неприятно, но никто не понял почему...

— Точно так же кричат умирающие когда ускользает нить их жизни. Ты пытаешься ухватить ее, а она ускользает между пальцев. И снова и снова...

— Успокойся, ешь...

— Не хочу, — я отвела ее руку, к горлу подкатила тошнота. — Я не голодна...

— Тебе надо поесть, — упрямо повторила она, держа лепешку перед моим лицом.

Я мило, как мне кажется, улыбнулась.

— Нечего показывать смерть, — возмутилась она, вскакивая. — Кстати ты, конечно можешь отказаться, но тогда орки будут кормить тебя насильно. Уж я об этом позабочусь, и им будет приятно.

Ха, я принялась, есть лепешку, затем в руках оказалась глиняная кружка с отваром Золотого корня, по телу разлилась приятная истома. После еды я мигом погрузилась в сон...

Утро началось неожиданно. Меня коснулись за плечо, очень осторожно и нежно, с трудом разлепила глаза, и отпрянула, надо мной застыл орк. Я снова отпрянула и уже потянулась за кинжалом, затем нехотя убрала руку с оружия. И мило улыбнулась.

Орк хмыкнул, но промолчал...

— А где моя подруга? — спросила я, подходя к костру и оглядываясь.

Ирики не было, Нывура тоже, костер догорал, его тепло приятно грело озябшие руки. Я чувствовала себя пожеванной, болело все. А тут еще подруга болтается неизвестно где, не то чтобы опасаясь за нее, но все же беспокоясь. Все понимающе усмехнулись но промолчали. Голос подал человечек:

— Изучают с орком особенности вневидового размножения...

За что тут же получил затрещину от орка и замолчал. Я тупо посмотрела на орков, находящихся неподалеку пожала плечами и отвернулась. Мне как-то стало неприятно, даже больше противно и гадко. Мы те, что правили миром и диктовали свои условия всем, теперь вынуждены слушать насмешки от низших, от тех, кто никогда и ничего не мог сделать сам. Все что они делали, было мертво, сейчас может быть впервые, поняли причины примирения. Мы должна снова стать великим народом, вновь воцарить над миром.

Убрав предложенную лепешку в карман, я поднялась на ноги. Все можно идти вперед...

Когда мы выступили я подошла к Норху:

— А Ирика?

— Они нас догонят, — с усмешкой отозвался орк. — Нывур здесь хорошо ориентируется. Лире, не волнуйся за свою подругу, он не даст никому ее обидеть.

Я усмехнулась, обидевшие Ирику долго не проживут, но природная вредность заставила спросить:

— А если нет? — продолжала допытываться я.

— Тогда в обед мы их поищем, — отозвался орк и махнул рукой.

Отряд снова двинулся вперед. Я опять оказалась рядом с Карфом, тот нес оглушенного человека.

— Как дела? — культурно осведомилась я.

— Хорошо, а у тебя?

— Замечательно, нам еще долго идти?

— Не очень, но все равно прилично. Будь добра если устанешь, дай знак, а то...

— Что то? — заинтересовалась я.

— Да так. А вот кстати и твоя подруга.

И действительно откуда-то сбоку к нам присоединились Ирика и Нывур. Подруга мигом направилась ко мне, но ее остановил орк. Она мотнула головой и перетащила меня в другую часть отряда, там, где шла сама.

— С добрым утром, — улыбаясь, начала она. — Правда хорошая погода?

— С добрым, — не поддержала ее настроение я. — Хорошо отдохнула? — не удержалась я от колкости.

— А что? — Ирика удивленно на меня взглянула.

— Знаешь сколько намеков я выслушала за утро?

— Каких? — удивилась она.

— Сама догадайся, — отозвалась я, начиная злиться на ее непонятливость.

— Стоп, ты о чем? — глаза ее стали еще больше, разве что веселья в них поубавилось.

— Как ты думаешь, когда вас двоих не было в лагере, что подумали остальные?

— Мы пошли на прогулку, — все еще недоумевающее сказала она. — Просто пошли на прогулку, Нывур показал мне местность.

Затем до нее дошло.

— Что?!

Ирика резко остановилась. Отряд тоже застыл, но как-то расслабленно. Понимающе. Как только она натолкнулась на понимающую улыбку одного из орков, на ее руке тут же возникло зеленое пламя. Нывур мигом погасил его и явно злорадно усмехнулся на притихших орков:

— Не надо, сейчас не надо, — мягко попросил он.

— Но они, — слабо возразила она, покраснев. — Они, они...

— Они свое еще получат, — его глаза обещали всем большие неприятности.

Орки опустили головы, но продолжали изучать эту интересную пару.

— Хорошо...

И мы продолжили путь. По ближайшим оркам чувствовалось, что им не нравится такая постановка вопроса, но они молчали. Мы шли дальше. Ирика полностью погрузилась в свои думы. Я оказалась предоставлена сама себе, это в принципе не так уже и плохо...

Сейчас мы двигались быстро, но не так изматывающее. Ближе к вечеру Нывур вдруг остановил отряд и подошел к Норху. Они принялись что-то оживленно обсуждать, размахивая руками. Норх был явно недоволен, но затем согласился. Среди орков прошелестело...

"болота"

Мы недоуменно переглянулись.

— Анох, что за болота? — спросила Ирика у ближайшего.

— Пойдем через болота, это на три дня быстрее, — недовольно отозвался орк, с укором глядя на нас.

— Но обычно вы их обходите, — уточнила подруга.

— ДА. А теперь попремся напрямик, — так же недовольно отозвался тот.

— А почему? — удивилась она.

Я сочла нужным вмешаться:

— Помнишь Нывур сказал, что всем остальным тоже будет весело? Это именно оно. Я только одно не поняла, зачем на это согласился Норх.

На меня посмотрели как на дуру. Затем Ирика пояснила:

— Из-за тебя, чем быстрее закончиться эта ходьба, тем лучше.

— Ага, так я тебе и поверила, — возмутилась я. — Он заботиться так о каждой встречной эльфе?

— Мы не знаем, обычно он их убивал, а сейчас возможно все, — отозвался Анох и снова чему-то усмехнулся. — Сейчас у нас мир и любовь, все возможно, — повторил он.

Мы снова тронулись в путь. Вскоре показалось болото. Сказать что идти через него было тяжело значит ничего не сказать. Я доползла на остатках гордости. Когда уже ночью мы вышли на твердую землю я сделала несколько шагов и упала.

— Проклятье, — возмутилась Ирика, подбегая ко мне.

Я с трудом поднялась на ноги, перед глазами все плыло, к горлу опять подкатывала тошнота.

— Со мной все в порядке, — возразила я и сделала шаг вперед.

— Хватит, — скомандовал Нывур. — Анох, несешь ее...

— Ни за что, — я мигом вытащила кинжал.

Орк остановился на полпути. К нам подошел Норх:

— Что у вас?

— У Лире нет сил идти, — пояснила Ирика.

— Есть, — возразила я. — Просто я немного устала.

— Ясно, — отозвался он, как-то странно взглянув на Ирику, та непонятно на что кивнула головой.

И я упала в темноту...

Очнулась я на руках орка. Как ни странно, ожидала, что меня понесут как человека, но ошиблась. Орк нес меня на руках. Что вообще возмутительно, я вдруг поняла — он не испытывал ко мне, ни ненависти, ни неприязни. Чувствовалось, что он устал и хочет пить...

— Поставь меня.

— Пришла в себе?

— Да, поставь меня, а пойду сама, — я попыталась вырваться, но не смогла пошевелиться.

— Не волнуйся ты временно обездвижена.

— И кто так постарался? Ирика? Она же оглушила меня?

Будь у меня возможность, я бы мигом забыла про хорошие манеры, объясняя про ее нехорошее поведение.

— Сама догадалась, — похвалил орк. — Мы почти пришли, пред станом я тебя поставлю на ноги, — пообещал орк.

Но не успел сделать этого. Вдруг раздалась орочья речь, и к нам на встречу вышло несколько орков. Увидев нашу дружную компанию, они резко остановились и пораженно посмотрели на нас.

— Приветствую, — безразлично сказал Норх.

— Как ты можешь нести на руках эту..., - начал один из них, его лицо перекосила бессильная злоба и презрение.

Тут подошли Ирика и Нывур. Меня наконец-то поставили на ноги и вернули подвижность. Увидев подругу даже я потеряла дар речи что уже говорить про этих...

Нижняя часть волос, около висков была заплетена в косички. Все хранили молчание пока я не выдержала:

— Ты меня заранее предупредишь? — попросила я, стараясь говорить как можно серьезнее, еле сдерживая себя. Смех как и страсть к приключениям рвались наружу.

— О чем? — удивилась подруга.

— Когда такая красивая покажешься маме, ладно? Чтобы я успела на другой край Великого Леса уйти, хорошо?

— По-твоему это поможет? — насмешливо переспросила она. — Мама маг, она тебя где угодно найдет, было бы желание...

— Хорошо, я буду здесь, сюда она просто не пойдет, — ответила я, вспоминая Тамириэль.

— Как же ты не права, — ласково улыбнулась Ирика. — Маму ничего не остановит.

Орки вдруг подняли оружие и направили его на меня. Я даже опешила:

— Ну, почему я всегда крайняя? Что сейчас не так?

— Если они будут, попытаются угрожать Ирике, то станут врагами Нывура, — пояснил мне Норх, широко улыбаясь одними губами, но вот глаза оставались настороженными. — А значит и нашими тоже.

— Очаровательно. А вы в курсе что мы теперь друзья навсегда? — спросила я у крайнего ко мне.

— Поэтому тебя несут на руках? — он выплюнул эту фразу как ругательство, но уже без прежней злобы и агрессии.

— Тоже хочешь? Не ревнуй, я согласна, — я протянула ему руки, делая вид будто собираюсь перебраться к нему.

Орки отпрыгнули от меня как больной заразной болезнью. Ирика рассмеялась, глядя на отпрянувших оркам.

— Знаете, почему Правительница отправила нас перед собой? Лире чтобы немного потрясти местное общество, после нее обычные эльфы будут подарком Лесов, а меня, чтобы ее раньше не прибили...

— Анох, поставь Лире на ноги, — приказал Норх. — Всем привести себя в порядок. Идем как обычно эльфиик в середину. Быть предельно внимательными, не хватало еще потерять их около Стана, от случайной стрелы пущенной в тренировочный манекен, — затем он повернулся ко мне и, глядя в глаза, попросил. — Мы к тебе почти привыкли и к выходкам относимся по большей части спокойно, но, пожалуйста, в Стане веди себя осмотрительно, хотя бы первое время.

В течение ближайшего получаса приводили себя в порядок, чистили одежду, переплетали волосы, убирали оружие. Мы тоже заразились общим настроем и с помощью магии Ирики привели себя в порядок, правда, за несколько минут.

Город орков встретил нас приглушенными шумами и разговорами. Вообще-то города как такового, в человеческом понимании тут, как и у нас не было. Стан это и есть Стан. На нескольких больших полянах свободных от других деревьев Леса, стояли высокие величественные и самое главное широкие деревья — дома, в свободном порядке. Кое-где они стояли в ряд на расстоянии пяти — семи метров, образуя прямые и не очень улицы. Кое-где они выстраивались полукругом, образуя небольшие полянки. Почти около каждого дерева был огородик или просто разграниченное невысокими кустиками пространство дома.

Своим присутствием мы заинтересовали всех. По пути я с интересом вертела головой, многое как у нас, но кое-что совершенно иное. Неизменным оставалось любопытство. Почти из каждого дома или садика за ними внимательно наблюдали. Одиночки или группами по несколько. Много воинов и много оружия, интересно, если я сделаю шаг в сторону, меня сразу убьют или сначала предупредят. Взглянув на лица, я поняла — сразу, а потом будут объяснять, я зубами пыталась перегрызть всем горло. Это же поняли и сопровождающие меня, так как они перестроились и шли закрывая не орков от нас, как раньше, а наоборот. Подобный поступок не остался незамеченным и вызвал массу недоумения и осуждения. Постоянно слышались проклятия и ругательства, но в полголоса, недостаточно для открытого ответа. Мало ли кто что думает и, а разговаривать можно и самому с собой. Меня это все не удивляло, а скорее забавляло. Точно такая же реакция была бы и у нас, приведи мы орков. Только у нас магов много и проклятия были бы качественнее, потом замучаешься снимать. Больше радовало другое, какой простор для фантазии, какое поле для деятельности. Всю дорогу я то улыбалась, то стоила рожицы, у нас на меня уже не реагируют, а здесь у многих вытянулись лица, кое-кого даже перекосило. Никто не остался равнодушным. Приятно.

Когда мы почти дошли до Совета, к нам от ближайшего дерева выбежал и остановился маленький орченок. Невысокий, около метра ростом, с внимательными зелеными глазами, сейчас почти черными, он робко нам улыбнулся. Его взгляд вскользь прошел по оркам и остановился, задержавшись на нас, внимательно осмотрел, пришел к какому-то выводу. Явно расстроился от увиденного и неожиданно, то ли спросил, то ли сказал:

— Вы, какая то странная. Что у вас на голове? А почему у вас такие ленты? Вы в гости, а к нам зайдете? У меня мама хорошо пироги печет, — похвастался он, вернее она, судя по голосу и одежде.

Теплая зеленая куртка расшита ярким бисером по воротнику и рукавам. Штаны из плотного материала так же по боковому шву расшиты узором, а сапожки из тонкой и мягкой кожи тоже подобраны в цвет. При такой погоде почти точно так же выглядит маленькая эльфийка. Разница в бусинках, вплетенных в волосах и чуть более резких чертах лица, которые впрочем, встречаются и у эльфов.

— Я не странная, а нормальная эльфийка, — возмущенно заявила я, пытаясь прийти в себя от подобного натиска.

— Вы злобная эльфа? — удивилась она еще больше, ее глаза стали совсем черными, рот приоткрылся.

Отойдя на шаг и рассматривая меня внимательнее, увиденное ее явно не порадовало. Почему-то на Ирику она вообще не обратила никакого внимания, хотя та стояла рядом и улыбалась, как будто здесь только одна я. Непонятно.

— Да — да, я злобная и страшная эльфа, — я протянула к ней руки, словно пытаясь поймать. — Сейчас я тебя схвачу и съем.

Та сделала еще шаг назад и отрицательно покачала головой:

— Не похожи, они вот такие... - ребенок широко распахнул руки, обрисовывая круг. — У них большие уши, черные зубы и вот такие клыки, — показанным клыкам от всей души позавидовали бы тигры и волки.

— Я правда эльф, — возмутилась я, уже обидевшись.

Ребенок тяжело вздохнул, отвернулся и пошел к дому. Через мгновение из-за кустов раздался ее обиженный голос говорящий:

— Мама, тут такая странная орка, вот...

Ирика рассмеялась, орки тоже улыбались. Нашли бесплатное представление за мой счет. Затем подруга дружески хлопнула меня по плечу:

— Не расстраивайся. В следующий раз придумаешь что-нибудь получше, по реалистичнее, а то тебе даже дети не верят. "Злобная и страшная" эльфа, — она улыбнулась.

— Ничего не подумаешь, я ее завтра напугаю...

— Потом придет ее мама и сделает из тебя вечное пугало, — согласилась она, продолжая улыбаться. — На меня можешь не рассчитывать.

Я промолчала. Что на это можно ответить? Мало ли какая у нее мама?

— Точно сделает, — добавил один из орков. — Она раньше тоже в отряде была.

Мы подошли к Совету, орки стояли полукругом и приветствовали нас. Один из них чересчур пристально рассматривал Ирику, затем тяжело вздохнул. Внешне он был очень похож на Нывура, приглядевшись к бусинкам, я поняла, что не ошиблась — это его отец.

Молчание затянулось, никто не решался нарушить его первым, вернее меня крепко — накрепко держала за руку подруга. Ирика слегка изменив цвет на фиолетовый, спокойно смотрела на Совет, чувствовалось, что ей не ловко, но она не отступит. Я решила высказаться и попытаться разрядить обстановку, но для начала вырвала руку из легкой железной хватки подруги, а то мало ли что. Удалось это с трудом, судя по ощущениям, выхватила я только кость, ну да ладно, как нибудь. Отойдя на полшага, вроде как с ней, но в тоже время сама по себе, сказала:

— Да, она скоро войдет в ваш дом. Правда замечательно?

Судя по лицу орка он так не думал, но промолчал. Нет, так дело не пойдет:

— Я буду подружкой на свадьбе. Представляете все это в лентах и цветах. А так же большой эльфийский оркестр...

Передо мной мигом оказался молодой орк с ятаганом. Наши сопровождающие напряглись, в руках оказалось оружие, только свалки здесь на хватало:

— Хорошо, будет сводный эльфо — оркский оркестр, — согласилась я, как можно миролюбивее.

Ятаган оказался на уровни груди, этого я не могла оставить так:

— Что же ты сразу не сказал, я согласна на прогулку средь деревьев, — моя попытка кинуться орку на шею закончилась провалом. — Мужчины всегда так, сначала лезут лапаться, а как жениться их сразу нет.

Он отступил назад.

— Надеюсь, ты никогда не войдешь в мой дом, — вдруг сказал отец Нывура.

— Это предложение? — не поверила я и не зря.

Орк промолчал, но глаза опасно сузились, тут вперед выступила Ирика:

— не обращайте на нее внимания, ее прислали специально, чтобы свой Совет не повесил. Они уже пару раз пытались...

— Вот и не пытались, — не согласилась я.

— Лире, помолчи. Мы не будем уточнять ничего — хорошо?

— Ладно, — я отвернулась. — Можно прогуляться? — вежливо спросила я.

— Пока не надо, — мне улыбнулась пожилая орка. — Не все из нас отличаются завидным терпением и могут не так отреагировать...

— Да у нас тоже не все были рады, но как только высказали мысль, что может быть Правительница получит Лиственную Корону с идей союза смирились почти все, — сказала Ирика.

— Особенно если орки у нас не появятся, — добавила я.

— И Лире на ближайшие пару сотен лет останется здесь, — с милой улыбкой сказала подруга.

Я обиженно на нее посмотрела.

— Это вряд ли, — не согласилась орка. — Мы не будем мешать Лире увидеть родные Леса.

— Не переживайте. Для меня весь Лес родной.

— Это мы обсудим потом, — дипломатично увела разговор орка. — Что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, — поблагодарила Ирика.

Я была с ней не согласна:

— А у меня будет пара просьб. Дело в том что Правительница обещала жилье. Вы знаете?

— Да, — согласилась орка.

— Хорошо. Значит вы уже все согласовали? В общем если это возможно мне хотелось бы получить просторное дерево, с большой лужайкой, водоемом и садиком. А так же при возможности чтобы это было где-то в центре и не очень близко к остальным, я плохо переношу постоянный шум, спасибо!

Орков из Совета перекосило. Те что пришли с нами тихо посмеивались, но в слух никто не выражал свои мысли. Затем та же милая орка с полуулыбкой разочаровала меня:

— К сожалению мы не сможем предоставить вам Дом Совета, а больше ничего подобного у нас нет. Но мы подберем максимально удобный вариант. К сожалению только завтра, а сейчас вам придется заночевать на улице.

— На счет сегодня не волнуйтесь, я переночую у Нывура, он нас пригласил, но спасибо за беспокойство.

Орка из совета аж передернуло от предстоящей радостной перспективы, чувствовалось, что он с трудом сдерживает себя. Остальные орки беспокойно взглянули на него, но никто не сделал попытки за нас вступиться, жаль, зато какое поле деятельности впереди. Все промолчали и мы, вежливо попрощавшись, под ручку с Ирикой отправились за Нывуром. Нам предоставили дорогу, перед нами все расступались, это было просто замечательно и, хотя Ирика приветливо всем улыбалась, но, судя по объятию, она стремилась сломать мне руку, причем сразу в нескольких местах. Надо будет с ней об этом поговорить, подобные дурные привычки появляются легко, а избавиться от них потом трудно. Пару раз, повернув, мы, остановились у большого раскидистого старого дерева.

— Прошу, будьте моими гостями. Лире, пожалуйста, веди себя прилично, отец был категорично против объединения, — попросил Нывур. — Он ко мне привязан, но старое ломается с трудом, не стоит его провоцировать.

— Это заметно. Хорошо, — пообещала я, тяжело вздохнув.

Эмоции ушли, осталось слабость и усталость. Дом действительно был большим и удобным, судя по внешнему виду. Нывур и Ирика застыли друг около друга, сейчас стало понятно — они очень красивая пара, маленькая хрупкая эльфийка хорошо смотрелась на фоне высокого крепкого орка, наклонившись к самому уху, он что-то объяснял ей, показывая на дерево. Я отошла на некоторое расстояние за небольшой куст, чтобы им не мешать...

За моей спиной тяжело вздохнули, это вздыхала пожилая орка, со странным выражением лица наблюдала за парой. Лицо выражало радость при взгляде на Нывура и что-то похожее на обиду, когда ее взгляд останавливался на Ирике. Я полностью повернулась к ней и поклонилась, как того требовали обычаи.

— Приветствую, — кивнула орка. — Как я понимаю, ты вторая разговорчивая эльфа, лучше промолчи при муже. Очень прошу, у него тяжелый характер, да и не нужен тебе лишний враг на Совете.

— Хорошо, — пообещала я. — Вам не нравиться Ирика?

— Она эльф, — печально сказала та.

— Ну и что? Они друг другом довольны, — возразила я, показывая головой на влюбленную пару.

— И что из-за этого? — недовольно спросил орк.

Пришел отец Нывура. Он недовольно смотрел на них, его ноздри яростно раздувались.

— Они могут быть счастливы вместе, — добавила я. — Если некоторые не станут мешать.

— Он может быть счастлив и с оркой, — не согласился тот, — Если бы захотел создать пару.

— Но за все это время он так никого и не нашел? — не удержалась я.

Мне не нравилось такое отношение. Орку мое высказывание пришлось не по душе. Он недовольно на меня посмотрел, но промолчал. К тому же его жена положила руку ему на плечо и чуть ушла в тень, как бы за него. Я удивленно на них смотрела, для меня это было дикостью. У нас все могли спокойно высказывать свое мнение, и быть в чьей-то тени считалось унижением. Но это другой Клан со своими обычаями, и чтобы не заостряться на этой проблеме, сказала:

— Мою семью убили орки, но я же не кидаюсь на вас!

— Наш старший сын тоже умер на этой войне, — злобно сказал орк.

— Наш лекарь не смог ему помочь, — тихо добавила орка, отвернувшись, чтобы спрятать набежавшие слезы.

— Я Целитель, а Ирика — Маг...

— Да? Это правда? — удивился орк, сразу посветлев лицом. — Какой?

— Стихии и Земля, — просветила их я, в душе радуясь.

Всего несколько слов и они смотрят на Ирику по — другому.

— Почему на Совете не сказали? — продолжал допытываться он. — Надеюсь это не шутка!

— Там никто не спрашивал, если мне не верите, спросите Ныфвура и остальных орков, что были с нами...

— Это потому что ты умудрилась всех сбить с толку, где ж тут было спрашивать — недовольно сказал орк, ворча уже больше по привычке.

Отвернувшись, он теперь с полуулыбкой посмотрел на сына и Ирику.

— А тебя правда выставили эльфы? — полюбопытствовала орка, в ее глазах исчезла настороженность, и появилось чисто женское любопытство. — Не хочу тебя обидеть, но об этом говорили стражи Совета.

— Нет, но в ближайшее время мне рекомендовали не появляться на эльфийский землях, — нехотя призналась я, честно глядя ей в глаза.

Она аж засветилась все, какая тема для разговоров появилась. Через неделю я с удивлением узнаю, что меня под конвоем вывели наши стражи и передали местным. Велика сила самовнушения и само — заблуждения.

Сказав это чуть громче, чем нужно, я тут же привлекла внимание парочки.

— Лире ты там с кем? — спросила Ирика, оборачиваясь.

— Я лучше промолчу, а ты сама догадаешься...

— Понятно, — тяжело вздохнул Нывур. — отец ты ее еще не убил?

Они вышли к нам. Ирика внимательно осмотрела меня и явно успокоенная увиденным кивнула. Нывур видя, как изменилось отношение к подруге, недоуменно посмотрел на меня.

— Я только одного не могу понять, почему первыми прислали вас? — недовольно сказал орк, распахивая перед нами дверь и наблюдая за нашими попытками подойти ближе к дереву.

Если на поляне чувствовалось недовольство дома, то сейчас стоял барьер. Любой Дом неохотно пускает чужаков, Ирику под покровительством своего принял, пусть и не охотно, а меня не хотел даже знать. Все замерли в ожидании, отец Нывура ехидно улыбался, если я правильно помню обычаи, то гостя знакомят с Домом и просят приюта и покровительства на время нахождения в нем. Здесь же сделано не было, нет, меня не оттолкнули, и даже дверь открыли. Проблема в том, что войти туда я могу, полагаясь только на себя. Что ж мало в Лесу деревьев, с которыми я не могла бы договориться, подумала я про себя. И послала вперед волну приветствия, поклонения и просьбы приюта, немного приоткрыла настоящую глубинную суть, и замерла в ожидании решения дома. Спустя несколько минут меня окатило волной теплого воздуха, барьер пропал, я стала для Дома роднее и ближе своих. Нывур и его мать облегченно вздохнули, отец сделал вид, будто ничего не произошло.

Ирика тяжело вздохнула, глядя за всеми этими махинациями, и призналась:

— Лире чтобы подняла все тут с ног на голову, после этого появление обычных эльфов вы даже не заметите. А меня чтоб ее раньше времени не убили.

— Разумно, — согласился орк. — Ты маг?

— Да, — недоуменно ответила Ирика оглядываясь на меня. Я сделала самые невинные глаза.

— Хорошо, — сказал орк и ушел во внутреннюю часть дома.

Нас провели на кухню. Через пару секунд Нывур тоже исчез, а мы остались есть поздний ужин, который состоял из рагу с овощами и уже знакомых пресных лепешек. Вкус у рагу был непривычным, но приятным, а главное все было свежем и очень горячем. Лепешки трогать не стали, сделав вид, будто не очень голодны, орка понимающе улыбнулась, но промолчала. Затем перед нами выставили блюдо с пирожками и две большие кружки травяного чая. Ирика молча ела, орка тоже молчала. Как мне кажется они не знали как себя вести, учитывая возможные родственные узы. К счастью меня это не ограничивало и я проявила любопытство:

— Извините пожалуйста а как вас зовут. Может Нывур и сказал Ирике, но я не знаю.

Орка удивленно на меня посмотрела:

— Меня зовут Варидэ, а мужа — Шоар, я думала тебе не приятно обращаться к нам по имени.

— Понятно. А можно еще вопрос — почему вы тамикар не толчете, а посыпаете целыми зернами?

— А его разве толкут? — в свою очередь удивилась орка.

— Конечно, а вы не знали? В толченом виде он имеет более нежный вкус и аромат, как и все специи, добавила я, запивая пирожок чаем. — Пироги у вас изумительные.

— Спасибо, — тепло улыбнулась она нам, — А про тамикар не знала.

— Показать?

— Может утром? — предложила Ирика, вставая из-за стола. — Большое спасибо.

— Я рада, что вам понравилось, пойдемте, покажу вашу комнату.

Мы согласно кивнули. Нам предоставили большую и просторную комнату. Покупавшись я сразу легла, а Ирика некоторое время пообщалась с Нывуром через порог пока я не выдержала и не взмолилась:

— Может вы где-нибудь еще поговорите или отложите не завтра?

Подходя к кровати подруга больно ударила меня в спину и молча легла рядом. Затем она долго ворочалась и вздыхала, я сделала вид, что сплю. Сама же долго пыталась расслабиться и вздохнуть, говорить ни о чем не хотелось, в голове все было перемешано.

Утро началось с тихого шелеста листвы на дереве, наступает время ветров. Как же приятно и не привычно крыша над головой. Я просто лежала и наслаждалась этими звуками. Как приятно, как не привычно. Ирика еще спала, я тихо встала, чтобы не мешать ей. На кухне как ни странно собралась вся семья. В том числе таинственный младший брат Нывура, все мирно завтракали. Пока не пришла я.

— С добрым утром!

— Добрым, — отозвался Нывур.

Его мать кивнула. Молодой орк рассержено бросил нож и поранил руку. Он злобно посмотрел на меня, как будто это я его порезала, тяжело вздохнув, окинула его исцелением, после чего удерживать чересчур буйного брата пришлось Нывуру.

— Сядь, — велел Шоар тихим, но непреклонным голосом.

С трудом подавив желание вцепиться мне в глотку он сел и произнес:

— Как долго эта эльфа будет у нас гостить?

Я мило улыбнулась и сказала:

— мы успеем узнать друг друга поближе...

Орк снова вскочил, но затем с явным трудом сел за стол. Орка и Нывур улыбнулись мне, отец семейства окинул недовольным взглядом, но промолчал. Уже достижение...

Я снова всем улыбнулась и устроилась за столом. На нем стояло большое блюдо с лепешками, сыр и кувшин с горячим настоем трав. Мне тут же налили кружку и протянули лепешку с сыром. Видя, что я колеблюсь, Варидэ сказала:

— Ешь, сама пекла.

Я поблагодарила, она улыбнулась в ответ. Брат Нывура что-то недовольно пробормотал, по прежнему не находя себе места, судя по эмоциональному лицу, он был совсем молод.

— Я конечно извиняюсь, но вы не могли бы дать посмотреть мне местную карту, а то я боюсь заблудиться?

— Эльфе? — младший брат снова поднялся и возвысился над столом...

Не успели мы доесть, как раздался мягкий перезвон. Все удивленно переглянулись и вышли из дома, Нывур приглашающе махнул рукой и по дороге объяснил:

— Это означает что у нас гости из других родов, странно но сейчас мы никого не ждали...

Около вчерашнего дерева действительно собралась большая толпа. Чуть в стороне держались гости. Знаменитая некромантка: высокая, как словно прозрачная, испускающая белый, неживой свет, черные волосы собраны в высокую замысловатую прическу. В волосах виднеются серебряные нити, выполненные, словно живые веточки. На правой щеке тонкая изогнутая ветвь с маленькими иголочками, это уже не просто в гости на минутку забежала, а прибыла с торжественной миссией. Пятеро сопровождающих ее были орками. Трое из их Совета довольно пожилые, судя по нашивкам, занимают не последние места, на всех официальная одежда, и еще парочка — охрана, руки на оружие и настороженные взгляды на всех. К нам пожаловал клан Груон. Очаровательно.

— Приветствуем, — сказала Правительница Амирей, слегка склонив голову. — Приносим извинения за столь ранний визит, но мы сочли своим долгом вас навестить. До меня дошли слухи, что вы объединились с эльфийским домом, весь Лес говорит об этом. Жаль, что я не вижу представителей Дома Падающего Листа, но мы по другому поводу — Клан Груон предлагает свое покровительство и поддержку. Мы могли бы обсудить это, если вы не против...

Орки оторопели, чувствовалось, что никто не знает, как реагировать на это заявление. По лицам членов Совета было заметно колебание. На одной стороне сама Правительница Амирей, что приятно и льстит самолюбию, а на другой две эльфийки говорящие, что одна маг, а другая Целитель, но все это на словах.

— А можно влезть?

Я подняла руку, помахала ей, привлекая внимания к своей персоне, и вышла вперед. Эльфийка окинула меня презрительно — брезгливым взглядом, но промолчала. Интересно что ей во мне не понравилось? Наверное, по предыдущим своим выступлениям запомнилась — надо быть скромнее и незаметнее, подумала я про себя, завтра начну.

— Наверное, слухи не врут, мы все-таки объединились, я точно сказать за всех не могу, есть еще некоторые разногласия.

— Тогда я попрошу тебя не вмешиваться, — мягким голосом прервала меня эльфийка, взгляд ее был полон презрения и высокомерия.

— Я хотела как лучше, — тихо, но так чтобы все услышали, пробормотала я, опуская руку в карман.

Затем активировала один из камней призыва:

— Лалин, ты не поверишь, Правительница Амерей предлагает нам свое покровительство. Конечно не мне лично, а Клану Триим.

— Что?! — яростно воскликнула эльфийка. Не услышал Наследницу, наверное, только глухой, затем ее голос поменялся и ласково произнес. — Лире, а может она только тебя под покровительство возьмет, мы ей еще и доплатим за это?

Амирей отрицательно помахала головой, я возмутилась, что за попытками от меня избавиться? Мысли с меня любимой перекинулись на политику.

Предложение Покровительства было одно из самых ярких оскорблений. Наследница нашего дома была категорично против союза с орками, но подобные высказывания, точнее намеки на честь своего Рода она не потерпит ни от кого. Мигом возник портал и из него вышла Лалин. Высокая, немного нескладная с чуть оттопыренными ушками и не пропорциональным лицом, она сильно отличалась от канонов красоты принятых в Лесу. Но все же что-то в ней притягивало взгляд, заставляло чувствовать ее силу и власть. Это невозможно передать, а только испытать. Ее темно- зеленые глаза начали чуть переливаться признак ярости. Я всегда преклонялась и восхищалась ей. Сейчас от нее явственно веяло ненавистью.

— Поединок или война? — насмешливо спросила Лалин.

В данной ситуации на орков она не обратила ни малейшего внимания. У нее была только она противница — Правительница Амирей.

Она мягко широким кругом стало обходить Повелительницу Груон. Голос ее источал яд.

— Зачем так сразу? — попыталась мягко вернуться к привычному руслу Груон, на лице ничего не отражалось.

— Ты приходишь практически ко мне домой, начинаешь диктовать свою смешную волю. Вернее как ты выразилась " предлагаешь покровительство" и спрашиваешь почему? — Лалин так интересно махнула ушками, что на ее уши внимательно посмотрели все.

Груон чуть наклонила голову, ей явно не нравилось происходящее. К тому же она была не просто наслышана о характере Лалин. Они дрались уже дважды, насколько мне известно. И оба раза их разнимали. Если быть честной то я так и не поняла почему они действовали друг на друга так раздражающе, но это факт. Теперь одна пыталась выйти из этой ситуации с честью и живой, вторая же всеми силами провоцировала стычку. Надо было на ком-то сорвать зло, если в своем Клане не дают развернуться, то пойдем по гостям, ей было все равно, во что это выльется, Амирей наоборот только приобрела так много и совершенно не собиралась рисковать. Но и потерять лицо она не могла себе позволить, это было у них в крови, как мне кажется.

— Ты полагаешь что имеешь право оскорблять меня? — с легкой полу издевкой спросила она и встряхнула головой. Косички из высокой замысловатой прически с чуть слышным перезвоном бусинками рассыпались по спине.

Лалин поморщилась услышав этот звук и пренебрежительно махнула рукой:

— Война? Поединок?

— Ты рассчитываешь убить меня? — Груон рассмеялась, всем видом показывая, как ей смешно.

Но прозрачно-матовая пелена, закрывающая ее тело, начала сгущаться, Повелительница собирала силу.

Они стояли друг против друга, одни из самых сильных магов Леса: царственная Амирей в ее дорогом и торжественном наряде и слегка угловатая Лалин, с ее домашней одеждой и взбитой на бок прическе. Короткая кожаная курточка наследницы давно не стирана, в теплых брюках переживших уже не одно сражение и стирку. Самое смешное, что никто наверняка не сказал бы о исходе поединка, за Амирей опыт и мастерство, за Лалин сила, юность и уверенность в победе.

Затем, когда в руке Лалин появилась небольшая изогнутая Скрижаль, резко замолчала. Одна из реликвий Леса уже много тысяч лет была главным богатством нашего Дома.

— Ты наивно считаешь, что бессмертна, некромантка? — Лалин выплюнула последнее слово как ругательство и успокоилась.

Сейчас на ее стороне было больше аргументов, все слова сказаны, теперь только действия. Она явно провоцировала войну, потому что поединок она выиграет в любом случае. Чтобы сражаться с магом, имеющим реликвию, надо обладать другой реликвией. Магом Амирей была, а вот реликвии равноценной Скрижали у нее не было. По крайней мере сейчас.

— А можно я влезу? — поспешила вмешаться я, расталкивая остолбеневших орков. Они не привыкли к подобным сценам, но ничего как только мы полностью подружимся это станет частью повседневной жизни.

Меня мигом ветром отбросило назад, больно ударило и прижало к ближайшему дереву. Удар такой силы мог бы убить, сползя на землю, я с трудом тряхнула головой, но упорно поднялась и снова вернулась, когда — нибудь она меня точно убьет, не смотря на нашу дружбу. Вытянув руки перед собой, показывая раскрытые ладони, я сказала:

— Я конечно не специалист но точно могу сказать чего добивается наша многоуважаемая Наследница.

И замолчала, внимательно вглядываясь в лица стоящих. Лалин взглянула на меня недовольно, Груон заинтересовано, что уж говорить об орках, собрался почти весь Клан, все недоуменно переглядывались. Я продолжила:

— Благодаря маленькому, но разрушительному конфликту произойдет массовое истребление орков. Так как именно они пойдут в двух первых рядах. Это будет войной Кланов, а воины у нас кто? Правильно орки, а маги это эльфы — их всех, можно нейтрализовать, имея на руках реликвию, правильно? Если здесь прольется кровь эльфов, скажут, что виноваты орки — им никогда не отмыться.

Груон окинула Лалин недовольным взглядом, взмахнула ушами, активируя портал, и вся ее делегация исчезла.

— Они всегда такие хамы, даже не прощаются? — удивленно спросила я у всех. Орки промолчали, а Лалин высказалась, да еще так цветасто, что я заслушалась. Надо же сколько слов я еще не знаю. Бурный монолог вызвал улыбки у собравшихся, и сразу же сняло напряжение. Началось оживленное обсуждение увиденного, постепенно орки начали расходиться. Около дерева Совета осталась наша маленькая компания, семья Нывура и Совет.

— Я тебя убью Лире.

— Ха, не сможешь. Ты ко мне привыкла. И вообще это маленькая месть...

— За что? — удивленно и возмущенно спросила наследница.

— Как за что? Кто не вмешался на совете в мою судьбу?

Лалин отвернулась и принялась разглядывать дерево, можно подумать я поверю будто ей стыдно:

— Как будто я могла что-то изменить. Надо чаще молчать и улыбаться, а не делать и говорить гадости причем зачастую причем зачастую так проходя мимо и не обращая внимания, что ты ляпаешь. Против всего Совета я никто, к тому же я обещала маме перед Советом не вмешиваться. По секрету скажу ты и ее довела. Подожди и только из-за этого ты поступила со мной так?

— Конечно, но не только это. Я тебя вызвала чтобы Амирей поставить на место, а ты чуть снова меня без Дома не оставила и не надо делать такое лицо, — я с улыбкой глядела на возмущенное лицо Лалин. — Хочешь, я тебе первой сногшибательную новость сообщу? Но это секрет. Ирика выходит замуж за орка!

Лалин истерично рассмеялась и осмотрела стоящих около нее, затем она махнула рукой:

— И когда ты только успела. Вы здесь всего ничего. А это надо полагать радостная родня жениха?

— А при чем здесь я?

— Ни за что не поверю, что это все Ирика.

— Как ты догадалась? Я тебе еще их не представила.

— По их радостным лицам заметно. Только учти я говорить это Тамириэль не буду, она меня сразу убьет не раздумывая.

— А давай я ей послание напишу? А ты его передашь?

— Разве что подкину в окошко. Сталкиваться с ней один на один я совершенно не хочу...

— Она не тронет Наследницу? — не очень уверенно предположила я еще одну попытку. Знаю я их все равно мне придется об этом сообщать.

— А если убьет, а только потом подумает что же я натворила. Нет и не уговаривай. И послание я отправлять не буду, она меня по остаточной ауре признает...

Лалин так же не попрощавшись исчезла в портале. Я повернулась к оркам и мило улыбнулась:

— Она обычно у нас гораздо более вежливая и культурная, просто сейчас расстроена немного...

— Скорее очень, — раздался голос Ирики, подходящий к нам издали. — Лалин в принципе недолюбливает орков.

— И что нам с ней делать? — недовольно спросила орка из Совета.

— Ничего со временем она привыкнет, — не уверенно сказала Ирика, на лице ее сияла блаженная улыбка. Сейчас она явно была где-то далеко. Мы живы это и ладно...

Я гораздо более реалистично добавила:

— Ничего, как только познакомиться с папочкой станет покладистей. У нее отец — орк. Именно этим и объясняются некоторые ее странности и отклонения от нормы...

После моих слов повисла тишина, недовольная тишина. Я не выдержала:

— А что вы хотели? У нас несогласные с Правительницей в подобных вопросах долго не живут. Это про политику можно спорить сколько душе угодно, а личные темы — под запретом. К тому же Лалин одна из сильнейших магов. Так как она тоже полукровка то ее приравнивают по силам с Проклятой.

— У нас уже начался настоящий ад, а эльфы только вчера прибыли, что же будет дальше? — тихо с какой-то мрачной обреченностью спросил отец Нывура, пристально осматривая нас, словно пытаясь заглянуть в будущее.

— Дальше будет только интересней, — заверила я его и улыбнулась самой доброжелательной и невинной улыбкой. Он слегка поморщился:

— В чьем понимании интересно? Вы и так за полня, поставили все с ног на голову, что может быть интереснее?

И почему народ такой непробиваемый? Не понимаю!

— Да, ничего. Вы скоро привыкните, — поспешила утешить я их.

— К чему? К эльфам? Сомневаюсь!

— К своеобразному чувству юмора Лире, — пояснила Ирика и повернувшись стала с кем-то беседовать. К ней подходили орки, что-то спрашивали, она, размахивая руками, принялась объяснять. Ирику приняли в Клан, пусть пока без формального ритуала, но теперь здесь она своя.

Я снова всем улыбнулась и направилась к дому Нывура. По пути возник тот самый маленький орчонок. Она мило мне улыбался.

— Здравствуйте, тетя эльф, — вежливо начал ребенок, а лицо ее сияло от восторга.

Надеюсь это из-за возможности общения со мной, а не какая-то неизвестная мне гадость.

— Здравствуй, — обрадовалась я, глядя в ее честные и открытые глаза. Они, правда, оказались темно-зеленого цвета.

Поверила наконец-то, к тому же, как приятно, что хоть кто-то мне рад.

— А можно я с вами пойду? — тихо, доверительно спросила она, пристраиваясь рядом.

— Конечно. Тебя как зовут? Я Лире.

— Я знаю. Мне мама говорила. А я — Корна. Мне уже десять лет!

— Да? — засомневалась я.

Не знаю я точно не в курсе, но, по-моему, у нас дети в этом возрасте больше, она вообще мало, чем отличалась от эльфийских детей, может чуть крупнее и коренастее. Точно не знаю, мало опыта для сравнения.

— А когда у тебя день рождения? — спросила догнавшая нас Ирика.

— Не давно был, — гордо ответила она, взглянув еще раз на Ирику, с сомнением спросила. — Вы тоже эльф?

— Да, а разве непохожа?

— Нет, — честно призналась ребенок. — Но я вам, верю, если вы считаете себя эльфом, значит, так оно и есть. Хотя у нас эльфам тяжело, все считают, что они вредные и плохие.

У меня от удивления вытянулось лицо, она принялась разъяснять:

— Так все говорят, но Лире, не переживайте, вы такая красивая. А мне ленточку можно заплести?

— Не знаю, — ошарашено ответила я, нет, конечно, приятно, что меня считают красивой, но десятилетний ребенок. — Корна, если мама позволит, то заплету.

— Вы с ней сговорились, она запретила, — возмущенно заявила Корна. — А я уже большая.

Я замолчала, с надеждой взглянув на Ирику, та наслаждалась происходящем, но помогла:

— Тяжело было веточки съесть? — продолжала допытываться она.

— Да. Я их ем и ем, целых девять штук съела, — похвасталась Корна.

— Значит тебе девять, — сделала логичный вывод подруга.

— Нет, — возразил настырный ребенок. — Почти десять...

— Так не может быть, — не согласилась я.

— слушай, Лире, как будто на тебя логика действует. Не приставай к ребенку. А кстати, Корна твоя мама не против что ты с нами?

— Нет, я пообещала ей вести себя хорошо, — гордо ответил ребенок.

Мы переглянулись. Что это значит? Как ребенка вообще можно было отпустить на прогулку с незнакомыми эльфийками. С другой стороны постоянное сопровождение за спиной и тихий, несколько навязчивый взгляд. В голове крутилась другая настойчивая мысль — какого монстрика они нам подсунули?

На тропинку перед нами вышел Нывур, он выглядел несколько растерянным. Мы остановились. Он окинул Корну внимательным взглядом, удивленно приподнял бровь, словно хотел что-то сказать, но промолчал, вернее, обратился к Ирике:

— Ты не занята?

— Нет, — мигом отозвалась подруга... и ушла с ним.

Я повернулась к своей новой знакомой. Орчонок честно смотрела мне в глаза. Я вздохнула и попросила:

— Пойдем, покажешь мне окрестности.

— Какие? — удивился ребенок. — У нас здесь столько интересного, что вы хотите посмотреть?

Я задумалась, откуда я знаю какие. Обычно местные жители сами знают, что показать.

— Например, реку, у вас же есть река? Я помыться хочу...

— Конечно, есть, — удивленно отозвалась она. — Она у нас вот такая, — ребенок начала размахивать руками, словно обхватывая весь Великий Лес.

Мы вышли на едва заметную тропинку и направились куда-то в южном направлении. Встречающиеся орки удивленно осматривали нас, но никто ничего не говорил. Я уже начала сомневаться в правильности нашего пути, но Корна уверенно шла вперед. В принципе не заблудимся, да и места здесь очень красивые, деревьев — домов больше не было. Через некоторое время мы вышли на поляну. Лес был такой же, как у нас — изумительный, слегка притихший полусонный, весь золотисто- красный в вышине и желто — зленный внизу, красота. Корна молчала, только смотрела на все широко открытыми глазами, мы уже отошли на довольно приличное расстояние, когда почувствовался запах воды.

Вода. Замечательно. Река оказалась широкой, метров двадцать, но не очень быстрой. Ее вода имела чуть зеленоватый цвет, пахла лесом и травой. Почти как дома. Постояв немножко на берегу, я поискала глазами спуск, так как берег был довольно крутой, а ломать ноги мне не хотелось. Тропинка проходила чуть в стороне от нас, я быстро направилась к реке. Корна остановилась, словно колеблясь идти или нет.