Глава 21

После той памятной встречи с неизвестным Адольф несколько недель не мог прийти в себя. Он болел долгих две недели, подчас с трудом поднимаясь на ноги поутру. Особенно его донимали чудовищные головные боли, практически всегда оканчивающиеся судорогами с кровавой рвотой. Однако, основательно проблевавшись, пусть и «со скрипом», но он принимался за выполнение своих непосредственных обязанностей в солдатском совете. К тому же эта деятельность, по сравнению с военной службой, импонировала ему все больше и больше.

Свое недомогание Гитлер до последнего не связывал со встречей с «Человеком в зеленых перчатках», а списывал на недолеченные последствия отравления «горчичным газом». Это косвенно подтверждал и полковой Лекарь, отчего-то не дезертировавший из Баварской Красной Армии, как это сделали практически все его Одаренные сослуживцы-Медики. Являющийся довольно-таки посредственным Магом, случайно Пробудившимся в каком-то сельском захолустье, в семье обычного фермера, Лекарь попросту так и не сумел поставить Гитлеру вменяемый диагноз. Ведь он, просто-напросто, являлся обычным Даровитым-Коновалом, пользующим гарнизонных лошадей. И только отсутствие других Медиков позволило ему работать и с людьми.

Как бы то ни было, но по истечению второй недели Адольфу стало легче: головные боли практически сошли на «нет», что недоделанный Маг-Лекарь тут же записал на свой счет. И этот момент практически совпал со становлением Баварской советской республики, в которой теперь верховодили исключительно коммунисты, и которым в тот момент несомненно симпатизировал будущий Фюрер Германского Рейха.

— Сегодня наконец в Баварии утверждена диктатура пролетариата! — возвестили коммунисты народу.

Компартия полностью контролировала правительство — Исполнительный совет, и старалась действовать по образцу Советской России: национализировала банки, ввела рабочий контроль над производством и цензуру в прессе, сформировала Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией… Коммунисты видели, как пассивно себя вел гарнизон во время путча, и все силы бросили на вербовку солдат в Красную Армию, ведь в Баварии началась настоящая гражданская война. Коммунисты записали в красноармейцы даже русских военнопленных из окрестных лагерей.

И Адольф тоже положил немало сил, агитируя простецов на вступление в БКА. И самое интересное, что народ очень даже велся на его «пропаганду», массово вербуясь в солдаты. Через некоторое время Гитлер сумел понять, что «всему виной» его, наконец-то, пробудившийся Дар, сделавший из никчемного ефрейтора-солдафона первостатейного политического оратора. Однако, стремительно меняющаяся ситуация в Баварии заставила его в очередной раз пересмотреть свои «убеждения».

Противоборствующие коммунистам «силы» обратились за помощью к властям Германии, и те охотно предоставили свои войска. Так же против не успевшей крепко утвердиться на ногах Баварской социалистической республики выдвинулись фрайкоры — добровольческие формирования из демобилизованных бойцов правых взглядов. И это были самые яростные враги коммунистического режима.

Так же набирала обороты и информационная война: с самолетов на баварскую столицу сыпались листовки с призывами не поддерживать красных и обещаниями вскоре избавить горожан от «русского террора» — ведь лидеры мюнхенских коммунистов в основном были выходцами из России еврейских кровей, и их противники вовсю использовали в прессе главный страх националистов — теорию о мировом еврейском заговоре, представляя создание Баварской социалистической республики его частью.

Слухи об этом и о бесчинствах коммунистов в Мюнхене стремительно распространялись по Германии, негодовали все незнакомые с настоящим положением дел, и республика фактически оказалась в изоляции. В самом же Мюнхене население устало от революционных потрясений, и стоять насмерть за коммунистов против численно превосходящей армии, в составе которой было солидное количество Осененных аристократов, готовы были немногие. Паника постепенно нарастала.

Неожиданно для самого Адольфа руководство Красной Армии приказало расстрелять нескольких заложников-аристократов из общества Туле[30], арестованных по подозрению в шпионаже. Весть об этой расправе изрядно добавила мотивации противнику республики, бойцы которого считали себя спасителями граждан от зверского коммунистического режима.

Находясь в Баварии, Гитлер ознакомился с трудами основателя этого общества — Рудольфа фон Зеботтендорфа, привлекшего к деятельности «Туле» более 250-ти человек в самом Мюнхене и еще более полутора тысяч его членов, рассредоточенных по всей Баварии. Среди них были известные журналисты, писатели, поэты, преподаватели университетов и армейские офицеры, большая часть из которых были Магами. С некоторых пор и сам Гитлер причислял себя к их числу.

Идеология общества базировалась на концепции германского расового превосходства, антисемитизме и пангерманской мечте о новом могущественном Германском Рейхе, именно эти идеи и привлекли внимание будущего Фюрера. Как и многие другие подобные общества в Баварии, да и в Германии в целом, общество Туле широко использовало для своих целей Мистические Формулы и Символы, например, Свастику, и сложные тщательно разработанные Магические Ритуалы.

Девиз общества гласил: «Gedenke, dass Duein Deutscher bist. Halte dein Blut rein![31]»

В период существования Баварской советской республики члены общества просачивались в армейские подразделения, проводили в них агитационную работу и пополняли запасы оружия и снаряжения для свержения коммунистического режима. Именно члены «Туле», как Гитлер выяснил позже, готовили покушение на одного из руководителей Баварской республики Курта Эйснера, однако их планы опередил граф Антон Арко-Валли, молодой офицер еврейского происхождения, которому было отказано в приеме в члены общества. Решив продемонстрировать своим обидчикам пример отваги, он-то и убил Эйснера ударом Магического Электричества в феврале 1919-го года.

Узнав о расстреле, Гитлер, неожиданно для себя (словно кто нашептал), проявил чудеса красноречия, используя свой спонтанно инициировавшийся Дар «убеждения», и «уговорил» палачей отсрочить казнь на несколько суток.

А уже на следующий день передовые отряды контрреволюционеров прорвались в город. Вскоре с Баварской советской республикой было покончено. Победители устроили ответные репрессии, по малейшему подозрению убивая даже мирных жителей.

Так, фрайкоровцы расстреляли два десятка рабочих из католического Общества святого Иосифа, собравшихся поговорить о театре, приняв их за сходку «красных». Что до реальных издержек «коммунистической диктатуры», то цитата из полицейского отчета по итогам революционных событий говорила сама за себя: «Если не принимать во внимание неудавшийся расстрел заложников-аристрократов, приходится признать, что во время правления советского правительства не было ни убийств, ни поджогов, ни изнасилований, ни крупномасштабных грабежей продовольствия, ни всеобщей экспроприации частной собственности».

Однако сам Гитлер к тому моменту уже основательно разочаровался в «коммунистической идее» и активного участия в обороне Мюнхена не принимал, а после прихода Фюрера к власти все сведения о его деятельности в Баварской советской республике по понятным причинам активно «подчищались», вплоть до физического уничтожения свидетелей[32].

Адольф, видевший падение «красной» Баварии изнутри, окончательно уверовал в мировой еврейский заговор. С другой — он увидел, как действует «пропаганда», усиленная его Даром на сограждан и сослуживцев: «ибо пропаганда является тем же орудием борьбы, а в руках знатока этого дела — самым страшным из орудий во всем мире», — напишет он много позже, и постреволюционый Мюнхен, в котором возобладали уже правые настроения, стал самой подходящей средой для новоиспеченного политика и пока еще неинициированного Мага Адольфа Гитлера.

Австрийца арестовали вместе с сослуживцами в казарме, однако скоро отпустили — за него замолвили словечко спасенные от расстрела члены общества «Туле». И он, неожиданно для себя, стал сотрудником комиссии по расследованию революционных преступлений. А уже летом инициативного ефрейтора, оценив его достоинства, как непревзойденного оратора, умеющего своим словом и Даром «зажигать» толпы людей, направили на курсы военной пропаганды, где он отточил навыки, завел полезные знакомства и начал собирать вокруг себя верных единомышленников. Так началось восхождение Гитлера как будущего Фюрера Вековечного Рейха.

Так же большую роль в его становлении «большой политической фигурой» сыграли члены общества «Туле», ведущие на тот момент переговоры с основателем Немецкой рабочей партии Антоном Дрекслером, работавшим в мюнхенском железнодорожном депо, о том, чтобы наладить связь с рабочим классом и распространять в их среде свои националистические идеи.

Даже после поражения республики Гитлер не потерял симпатий к социализму и, по настоянию своих друзей из «Туле», в скором времени вступил в Немецкую рабочую партию, главным отличием которой от прочих «пролетарских» партий был открытый антисемитизм. Впоследствии Гитлер развил её идеи в своей собственной партии — Национал-социалистической рабочей партии (НСДАП), причём, некоторые пункты её программы были насквозь социалистическими: запрет частной собственности на землю, запрет на продажу земли, конфискация прибылей военных предприятий, рабочий контроль над администрацией заводов и фабрик, национализация крупных предприятий.

Но это все случиться позже, а в девятнадцатом году, сойдясь «накоротке» с одним из основателей баварского отделения Германского Ордена и руководителем «Туле» — бароном Рудольфом Зеботтендофом, отнюдь не скрывающим своего темного Некромагического Дара, а даже нарочно выставляющим его напоказ среди членов тайного общества, Гитлер, наконец, получил часть ответов на свои вопросы касающиеся реальности встречи с «Человеком в зеленых перчатках».

На протяжении веков среди немецких Магов-аристократов ходили настоящие легенды об этом мифическом персонаже. Мало кто из ныне живущих мог похвастать встречей с этим выходцем из Тибета — предположительной прародины древних Ариев, где располагались благословенные Шамбала и Агартхи. Недаром же Гитлер спонсировал многочисленные экспедиции на Тибет почившего Отто Рана.

К слову сказать, слухи о «неуловимом» и практически бессмертном тибетском главе «Ордена Зеленого Дракона» ходили не только среди монарших и аристократических родов Европы, но и в холодной и дикой Русландии. Поговаривали, что главным инструментом «Ордена Зеленого Дракона» в России считался Григорий Распутин, получивший свой Дар именно из рук загадочного тибетского ламы, с которым повезло повстречаться и Гитлеру.

К тому же, с помощь барона Зеботтендофа, Гитлеру удалось инициировать свой главный Дар — завораживать толпу, вести за собой лишая собственного мнения и наплевав на все существующие законы мироздания. А взамен — эта толпа придавала ему такую Мистическую и глобальную Силу, которую не был в силах превозмочь ни один из самых могучих Внеранговых Магов. Никто из приближенных Фюрера не знал, сам ли он излучает эту Силу, которая передается толпе. Или наоборот — это толпа напитывает его своей нескончаемой Энергией.

Но каждый из Магов, находившихся рядом с руководителем Вековечного Рейха понимал, что Фюрер — не один из них. Природа его Магической Силы была совсем иного рода, нежели у всех остальных. И делиться этой тайной Гитлер ни с кем не собирался. Некоторые ученые из «Аненербе», на полном серьезе предполагали, что его Сила была сродни «божественной», когда многочисленная «паства» своими «молитвами» кормит «божество» своей несокрушимой Верой. И эта Вера является той концентрированной Энергией, возносящей Божество на недосягаемый и сверкающий Олимп. Однако, сколько истины было в этих предположениях, не мог сказать никто, поскольку изучить природу Силы не представлялось возможным.

Да и сам Адольф не знал этого до того момента, пока в начале тридцатых годов в очередной раз на его пути не появился «Человек в зеленых перчатках», несколько раз уверенно предсказавший победу НСДАП на выборах в Рейхстаг, причем с указанием точного числа набранных ими мест. На все остальные вопросы Гитлера мифический тибетский лама отвечал, что время еще не пришло.

И лишь в тридцать четвертом году, совместив посты «фюрера и рейхсканцлера», вновь появившийся «неуловимый лама» (все предыдущее время Гитлер не оставлял попыток отыскать место, где тот скрывался) заявил:

— Вот теперь ты готов по-настоящему Возвыситься! У твоих ног будет лежать весь мир!

Воспоминания промелькнули перед «глазами» Гитлера, пока он ехал из аэропорта в Вевельбург, где его должен был дожидаться Генрих Гиммлер — Великий Жрец Черного Ордена СС, собравшего все самые мощные ритуалы и разработки ушедших в прошлое орденов «Туле», «Врил», «Германенорден» и Древние Знания «Ордена Зеленого Дракона», переданные в безвозмездное пользование Фюреру «Человеком в зеленых перчатках».

Сегодня рейхсфюрер СС будет посвящен в высший сан — Мастера Жертвоприношений и завершит Таинство, начатое бессмертным тибетским ламой десятилетие назад. И оттого, насколько успешно пройдет этот Ритуал, будет зависеть дальнейшая Судьба Вековечного Рейха. Однако, сомнений по этому поводу Фюрер почти не испытывал, все это уже давно было предсказано тем же «Человеком в зеленых перчаткам» с пугающей точностью. Могучий Дар Ясновидца у безликого Мага когда-то поражал Гитлера, но даже к таким Чудесам со временем привыкаешь.

Автомобиль Гитлера миновал распахнутые резные ворота реконструированной крепости и вкатился во внутренний двор замка. Водитель остановил машину в одном ряду с личным автомобилем Генриха, и фюрер довольно кивнул — верный министр опередил своего единственного шефа, ибо выше Фюрера не может быть никого! А если все пройдет успешно, как задумано, тогда даже самые сильные и древние Божества, а не только дикие русские унтерменши, не смогут покуситься на его могущество! И уж тогда весь мир точно будет лежать у его ног и униженного целовать его начищенные до зеркального блеска сапоги! Всегда и во веки Веков!

В самом лучшем расположении духа Адольф распахнул дверцу, не дожидаясь, пока её откроет водитель и твердо, как победитель, ступил на мостовую внутреннего двора Вевельсбурга.

— Хайль Гитлер! Хайль Гитлер! Хайль Гитлер! — заметалось испуганное эхо, отражаясь от замкнутых треугольником стен замка Черного Ордена.

Загрузка...