Олеся Шалюкова ПОВЕЛИТЕЛЬ ВОДНОГО ДРАКОНА

Глава 1. Хозяин агентства по доставке магических артефактов

В бескрайней вселенной затерялась планета Аруис — дом буйных и непокорных духов ветра. Редко кто из людей прибывал сюда, следуя за музыкой ветра. Но мало кто из прибывших мог преодолеть очарование этого места и согласиться потом с ним расстаться.

Прекраснейшие сады и фонтаны, башни и плавающие над поверхностью города. Летающие ковры, грифоны и ветряные демоны. А ещё ветра, поющие свои колыбельные всем, кто готов их услышать.

Гости селились везде, сильфы никому не препятствовали в этом. Но особой популярностью пользовалась Ория — столица южного ветра, один из красивейших городов Аруиса.

Эта история началась на окраине Ории. В квартале ветров, где селились самые бедные слои населения, стоял двухэтажный дом. Просевший от времени, он завалился на бок, словно потерявший опору человек. Да так и завис, удерживаемый от падения лишь магическими подпорками. Над деревянной дверью, скрипевшей от малейшего порыва жаркого юного ветра, висела старая потёртая табличка. «Агентство по доставке магических артефактов Сириус». Магические буквы подмигивали прохожим, пытались сбежать с таблички или поменяться местами с соседями. Буквам было скучно.

Редкие посетители квартала, только взглянув на вывеску, спешили дальше. Магическая вывеска для мастеров всех мастей была предупреждением о непрофессионализме или невезучести владельца. Магия в мире сильфов была самым дешёвым товаром. Маститые же профессионалы селились в самом центре города. Открывали огромные пяти-семи этажные офисы. Чтобы до них добраться, приходилось проходить пункты охраны, секретарш и помощников церберного вида.

Соседи агентства могли бы сказать, что с «Сириусом» далеко не всё так просто. Его обитатели постоянно куда-то исчезали, зачастую посреди ночи. И возвращались из ниоткуда, как ни в чём не бывало. Они редко показывались на улице, никогда не заглядывали что-то одолжить у соседей. И выбивались из привычных стандартов мастеров по доставке.

Не лучше хозяев дома были и их посетители. Они проскальзывали в агентство тёмными тенями, прятали лица от окружающих. И практически никогда не звонили в дверь. Чаще она распахивалась с ноги, от выстрела пистолета, от удара рукояти меча. В самом худшем случае её выносило наружу вместе с телом наглого посетителя. В конце концов, хозяину агентства надоело постоянно ремонтировать дверь. И он так и бросил её — качаться на полутора петлях и мерзко скрипеть на всю улицу.

Отчего иногда соседям хотелось встретить хозяина дома и «тепло» с ним поговорить. Но мало кто мог похвастаться, что хотя бы видел обитателей дома. Чаще о них слышали, да и то по слухам.

Достоверно же соседи могли сказать только одно: в доме живут двое.

Мужчина в квартале ветров жил лет десять так точно. Высокий, скорее худощавый и подтянутый, не особо широкоплечий. С чёрными не слишком короткими волосами, вечно взъерошенными из-за ветра. С синими пронзительными глазами, чаще прячущимися за стёклами солнечных очков. Немного длинноватый острый нос рождал в представлении окружающих мысли об ищейках. Резкий подбородок, высокий гладкий лоб. Этот мужчина никогда не улыбался. Тонкие губы были сложены в презрительную усмешку, но ещё чаще — сведены в полоску. Мужчину можно было назвать красивым, тем более что образ его жизни порождал романтические истории. Но обсуждать его редко кому хотелось. Его предпочитали не замечать и торопливо разбегаться с его дороги. Одетый в джинсы и футболку, он двигался по улице, засунув руки в карманы. И чёрная куртка, всегда расстёгнутая, зло щерилась на мир острыми серебряными шипами.

Мужчину звали Тимур. Двадцатисемилетний чистокровный человек в Ории он не искал себе ни друзей, ни врагов. Профессиональный воин, лучший охотник за артефактами, Тимур не любил центр. Где бы он ни останавливался, он селился на окраине города. Просто потому, что ему так было удобнее. Аристократам, магам, технократам всех мастей приходилось наступать на горло своей гордости. И приходить в те местечки, которые они презирали. Квартал успел услышать такие цветастые фразы от клиентов, какие не слышал от коренных обитателей. Своим видом, гордостью, превосходством — Тимур успел вывести из себя не одного гостя агентства. И многие желали бы кинуть в лицо мастеру перчатку и уйти из агентства. Но, несмотря на все свои недовольства, заказчики терпели. И мало кто уходил из «Сириуса», не оставив свой заказ мастеру поиска. Во-первых, Тимур был действительно лучшим, его адрес передавали по цепочке. Впрочем, как и байки о его дурном характере. А во-вторых, был один смягчающий фактор.

Составляя контраст с чёрствым хозяином, в агентстве обитала человеческая девочка. Маленькая восьмилетняя и непосредственная кроха. В квартале считалось, что они брат и сестра, но на деле их свёл ветер. Двух сирот, заблудившихся на улицах Ории.

Малышку звали Хани. Светло-рыжие волосы до плеч, зелёные наивные глаза, два хвоста, украшенные яркими бантами. Лёгкий румянец смущения и улыбка до ушей. Она притаскивала душистый чай со сладким. Пряталась за брата со смущённой улыбкой. И в общем-то, против Хани мало кто мог устоять. В том числе и сам хозяин агентства. Именно после её появления, агентство стало для него домом, а не перевалочным пунктом.

Мужчина баловал девочку, оберегал от опасностей, защищал. И вместе с тем порой немного опасался. Настоящий мастер поиска, работающий с артефактами, должен быть абсолютно не восприимчив к магии. И Тимур в полной мере отвечал этому признаку. Магия проходила сквозь него — не причиняя ни малейшего дискомфорта. Мужчина не видел её. Не ощущал. И уж тем более не мог использоваться, хотя и знал о её существовании. А вот магия Хани оказалась способна пробить невосприимчивость Тимура.

Ещё в доме жили две кошки. Чёрная Лаки ненавидела посетителей почти так же, как и сам Тимур. Была невероятно самодостаточна, почти никогда не отзывалась на свою кличку. И приходила к хозяину только тогда, когда считала нужным. Белая Шира была гораздо ласковее. И когда Тимур был в хорошем настроении, часами сидела на его коленях. Подставляя удлинённую хитрую мордочку под немного грубоватые, но такие нежные пальцы хозяина.

На заказы выбирались всей толпой. Тимур — в качестве воина, маленькая Хани, как маг. И две кошки, просто как кошки. Впрочем, польза была и от них. Не только в отлове мышек, которых боялась Хани вплоть до потери контроля над магическим даром. Бродя ночью вокруг лагеря, кошки могли заблаговременно предупредить о появлении чужака. Ну а днём они сладко спали в ранцах или в седле вместе с хозяевами.

* * *

В Орию с поздней осенью пришёл западный ветер, принёс с собой запах спелых яблок. А вместе с ними у дверей «Сириуса» появились двое гостей.

Тяжёлые гротескные плащи из тёмно-зелёной кожи виверны стелились по земле. Подметали прелые листья высоких дубов, стирали грязь с потрескавшихся каменных плит. Надёжная защита от удара в спину оказалась неудобной помехой.

Звонок в дверь гостям пришлось долго искать среди выщерблин на стене.

— Ты уверена, что это здесь?

— Никаких сомнений, мастер. Мне описывали именно это место.

Задорная птичья трель огласила пространство за дверью, затем послышались быстрые торопливые шаги. А следом с пронзительным скрипом распахнулись тяжёлые дверные створки.

Качнулись на ветру два хвоста, и девочка на пороге, попеременно поджимая босые ножки, спросила:

— Вы к мастеру?

— Это агентство по доставке артефактов?

— Верно. А вы кто?

— Посетители, милая. Нам бы увидеть твоего брата, — сообщила негромко женщина, откидывая капюшон. — Можно ли это устроить?

— Что ты с ней цацкаешься? — желчно буркнул неприятный мужчина, буравя девочку взглядом. — Веди нас к мастеру поиска, — приказал он.

Хани развела руками, окинула удивлённым взглядом гостей, потом отступила.

— Заходите, я его сейчас позову!

Проскакав в обратную сторону по коридору, только и сверкнули босые пятки, Хани закричала.

— Тиииим! К нам гости!

— Хани. Сколько раз говорить, чтобы ты не открывала дверь, когда я сам дома?

— Но ты так долго к ней шёл!

— Посетители могут подождать, — отозвался Тимур, покидая свой кабинет.

Женщина невольно сглотнула. Хозяин агентства не ждал гостей, поэтому выглядел соблазнительно по-домашнему. Был босиком, в чёрных брюках и расстёгнутой синей рубашке. Жадный женский взгляд мог свободно скользить по совершенному мужскому телу.

— Чем могу помочь? — холодно спросил Тимур, скользнув незаинтересованным взглядом по женщине. Взгляд остановился на мужчине, когда хозяин дома определил в нём старшего.

Хани остановилась рядом с братом, с живым интересом глядя на посетителей.

— У нас заказ.

— Кто вас рекомендовал?

Посетители переглянулись.

— Простите? — осторожно уточнила женщина.

— Кто вас рекомендовал, — терпеливо повторил Тимур. — Я не работаю с клиентами, просто зашедшими с улицы.

«Мелкий нахалёныш!» — промелькнуло в голове у мужчины-посетителя.

Женщина была терпеливее.

— Меня зовут… — начала она немного торопливо, но хозяин «Сириуса» тут же её перебил:

— Меня это не интересует. Если у вас нет рекомендаций — дверь позади.

— Мы хорошо платим!

— Если вы не услышали, я повторю ещё раз. Ваше предложение меня не интересует. — Отрезал Тимур, подтолкнув рукой Хани в сторону своего кабинета. Белая кошка высунула любопытный нос из комнаты и тут же спряталась.

— Но послушайте! — попробовала женщина снова. — Нам рекомендовали вас как хорошего специалиста. Судя по этому дому — у вас проблемы с деньгами. И при этом вы не желаете даже выслушать нас? Это глупо!

Выражение лица хозяина дома не изменилось. Но в атмосфере едва уловимо повисло напряжение. Не сводя пристального взгляда с навязчивых гостей, он чётко сказал.

— Это уже я решу сам. Покиньте моё агентство. Немедленно.

Вперёд вышел мужчина, отодвинул к дверям женщину.

— Не хотелось бы обострять ситуацию. Но нам нужен действительно хороший мастер. И было бы замечательно…

— Вам придётся подыскать другого «хорошего мастера». Если у вас нет рекомендаций, с вами нет разговора. Дверь позади вас. Хорошего дня.

Не глядя на заказчиков, Тимур вернулся в комнату, откуда пришёл. Мужчина и женщина переглянулись.

— Мы сможем пройти туда?

— Нет. Паутина защиты, — женщина с досадой покачала головой. — И очень сильная. Или ставил могущественный маг, я тогда не перебью её с налёту. Или, скорее всего, это часть защиты артефакта. В этом случае у меня ничего не получится без инструментов.

— Значит, вернёмся с инструментами и поговорим потом на наших условиях.

Мужчина больше ничего не добавил, круто повернулся и вышел на улицу. Взглянув ещё раз на завесу защиты, вышла и женщина. Входная дверь заскрипела, застонала на разные голоса, и агентство опустело.

Прислушавшись к звукам и невидимым следам, мастер поиска недовольно прищурился. И в своём кабинете поймав Хани за плечи, Тимур тихо сказал:

— Одна из дома ни ногой.

— Они вернутся?

— Когда мы будем дома — вряд ли. Но они могут похитить тебя.

Девочка удивлённо наклонила голову.

— Меня?

— Да, Хани. Поэтому без меня никуда не выходи.

— Как скажешь! — Хани тихонечко зевнула.

Тимур ласково провёл по макушке ребёнка.

— Поиграй, а я немного поработаю.

— Угу! — согласилась Хани. Но, не желая покидать брата, устроилась на пушистом ковре в центре комнаты. Вначале возилась с кошками, а потом там же и уснула.

Через пару часов Тимур потянулся и отложил в сторону заполненные отчёты по последнему делу. Затем переложил на диван кроху, прикрыл её пледом и строго взглянул на обеих кошек.

— Глаз с Хани не сводить. Пусть она и маг, но все же ребёнок. Ясно?

Шира согласно мяукнула. Лаки отвела мордочку в сторону, мол, мог бы и не говорить, без тебя понятно.

Тимур кивнул, убедившись, что кошки его поняли. Накинув в коридоре куртку и обувшись, мужчина вышел на улицу. Следовало купить продуктов на неделю. А затем завернуть в оружейную, куда должны были доставить заказ Тимура. Свой боевой топор мужчина потерял на прошлом задании в Ледяных горах ХоэнХайхата. Поэтому хоть и не хотелось, но пришлось заказывать новый.

* * *

…А вечером на город упала тишина. Стихли песни ветров. Перестал сыпаться с деревьев вниз дождь из листьев, и затихли дребезжащие окна. Воцарилась та редкостная тишина, в которой слышен даже звук чужого дыхания.

Агентство «Сириус» смотрело на квартал проёмами спящих окон. Не скрипела дверь, не звенели весёлые колокольчики на ней, подвешенные пару дней назад Хани. Смятые под чужим каблуком, лежали они на камнях каменной дорожки.

— Может быть, это не такая уж и хорошая идея? — предположила тихонько женщина, пользуясь редким благодушным расположением духа своего начальника.

— Ты что, не справишься с магической паутиной?

— А если там есть что-то ещё?

— Откуда? Этот щенок — мастер поиска. Раз уж живёт в таком захолустье, больше одного артефакта позволить он себе не мог. Поэтому других ловушек быть не может.

— А если он работает в паре с магом? Ведь это часто встречается!

— Хватит истерить, — прикрикнул мужчина. — Маг в квартале ветров? Да быстрее разобьётся хрустальное небо, чем твои чванливые коллеги согласятся здесь жить. Нам нужен этот мастер. Этот щенок единственный, кто был в нужном нам месте. Поэтому по-хорошему ли, по-плохому, но он будет с нами работать. Не захочет пойти нам навстречу, отправим ему драгоценную девочку обратно по кусочкам. Думаю, такой угрозы будет достаточно, чтобы он раскаялся в своём поведении.

— Я все же думаю, что мы делаем ошибку…

— Я тебе плачу не за то, что ты думаешь. Работай!

Женщина вжала голову в плечи.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала она испуганно. Вот в такие моменты она жалела о том, что согласилась работать с Грифоном. Невоздержанный на язык, с тяжёлой рукой, он любил, чтобы его слушались беспрекословно. В противном случае пускал в ход оружие, и хорошо если обычное, а не артефакты.

В этот раз дверь агентства открылась бесшумно. Чары ветра и воды действовали безотказно в руках повелительницы трёх стихий. Мягкими росчерками легли под ноги чары бесшумности и скрытия. На ладонях появились теневые клинки.

Магическая паутина, призванная защищать от чужаков, была рассечена ровными ударами. Не сработали тревожные нити, не зазвучала магическая тревога. Не дёрнуло за невидимую ниточку амулет в связке на ключах Тимура.

Скользнув к стене, женщина обрубила вначале магические колокольчики, затем обезвредила «плевательницу».

— Скоро ты там? — недовольно спросил её начальник.

— Тише, ребёнок спит. Спят и кошки.

— Какие ещё кошки?! Причём тут блохастые коврики? Кого они интересуют?

— Я думаю…

— Мне повторить ещё раз? — в голосе мужчины зазвучала сдерживаемая ярость.

И женщина предпочла замолчать. Когда заказчик начинал рычать, следовало слушаться и предугадывать его желания. В противном случае, он пускал в ход свою девятихвостую плеть. Та же оставляла на теле и лице отвратительные рубцы, сводить которые приходилось месяцами.

Последний такой рубец сошёл всего пару дней назад. И портить свою кожу, после магического омолаживания бархатистую и гладкую, женщине не хотелось.

— Тут ловушки на каждом шагу! — сочла необходимым она предупредить. — И если я буду спешить, то могу нечаянно…

— Не болтай. Делай. — Оборвал нетерпеливо разговор мужчина.

Женщина тихо вздохнула, повернулась к дверному проёму. Там, в комнате, спала на диване девочка. Один бант сполз на бок. Длинные рыжие ресницы скрыли дивные зелёные глаза. Ровно вздымалась во сне грудь, кроха спала. И исполнительница понадеялась, что сейчас ребёнку снятся сладкие сны.

Теневые клинки оставили уродливые проплешины на завесе, не пропускающей в кабинет. Но женщина пробить её не смогла, она попробовала ещё раз и ещё. Но тщетно.

— Быстрее, — приказал начальник. — Можешь не таиться, даже если он рядом — добежать не успеет. Колдуй.

Женщина послушно кивнула, прошептала про себя короткое заклинание. Затем полоснула клинком по запястью и завертелась юлой, разбрасывая вокруг светло-серые капли магии. Полотно на двери дрогнуло, раз, другой и начало поддаваться.

Разбуженная чёрная кошка вскинула мордочку, прислушалась и зашипела, выгибая спину. Белая не проснулась.

Когда завеса на двери, наконец, поддалась, женщину можно было выжимать. По худощавому лицу градом катился пот. Рубашка на спине пропиталась насквозь. Осев у двери, она прошептала как можно тише:

— Готово.

Мужчина одобрительно хмыкнул. Проходя мимо, потрепал свою подчинённую по голове, словно собаку не особо ценной породы. И снисходительно похвалил:

— Молодец, Суари.

Женщина вздрогнула. Обращение по имени гарантировало недовольство начальника, а следовательно скорые неприятности.

«Вот отработаю этот год и уйду! Любой ценой уйду! Совсем жизни не даёт!» — в который раз жарко пообещала она сама себе.

Мужчина тем временем прошёл в комнату. Жалобно смялся под ногами лист бумаги с ярким акварельным рисунком. Несколько часов назад, пусть не особо умело, но зато с любовью Хани рисовала Тимура. Одновременно с тихим шелестом бумаги проснулась белая кошка. И заметив чужака, Шира, шипя, бросилась на него, растопырив длинные когти. Целясь в глаза, она прыгнула со спинки дивана. Но, к сожалению, гость был не промах. И удар ботинка с серебряным мысом встретил кошку ещё в полете. Ударившись о стену, она затихла. А вот чёрная Лаки с места не тронулась. Лёжа на диване, она смотрела на врага, угрожающе прищурив дымчатые серые глаза.

Тихий шаг незваного гостя. Ещё один и ещё. И смазанная тень сорвалась с дивана. Около дверей закричала Суари, пытаясь предупредить, но было уже поздно. Когтистая лапа оставила на щеке захватчика пять алых кровоточащих полос. И Лаки отпрыгнула в сторону, припала к мягкой обивке дивана, не сводя с мужчины глаз.

— Наглая тварь. Суари, прибей её.

— Я… я…

— Ты меня плохо расслышала?

— Сейчас сделаю.

Шатаясь, женщина выпрямилась у двери, пошевелила пальцами, готовя магический удар. И тут же град крупных ледяных катышков обрушился на чёрную кошку. Уворачиваясь от них, Лаки слишком близко подошла к мужчине.

И удар серебряным кинжалом свалил её на пол.

Добивать кошку, слабо дёргающую лапками, мужчина не стал. На это уже не было времени. Суари кинула на проснувшуюся Хани чарам сновидения. Мужчина подхватил ребёнка на руки и бросился к дверям. В тишине кабинета раздался сухой резкий хруст, когда незваный гость прошёлся по лапе лежащей кошки. Придерживаясь за стены, оставляя на ней отпечатки пота, Суари двинулась за начальником.

* * *

…Западный ветер снова завёл свою шарманку. В квартале ветра зазвучала неповторимая песня. Сухие и негромкие хлопки ветряков, словно щелчки старых костяных кастаньет заводили. Им вторили шелест ветвей деревьев и ветряных ловушек, благодаря которым в домах было светло и тепло. А дополняли мелодии «музыка ветра» — колокольчики над дверями. Длинные трубочки и медные пластинки на ветру начинали звенеть.

Идя около полуночи домой, Тимур уже знал, что опоздал.

Слишком горько плакал западный ветер в квартале.

Белая Шира встретила у порога, кинулась на руки, плача от обиды. И по-кошачьи она ругалась на того, кто посетил дом в отсутствие хозяина. Почёсывая Ширу за ухом, Тимур вошёл в комнату и замер. Лаки лежала на полу, вылизывая лапу. Вокруг были капли крови. Увидев Тимура, кошка недовольно зашипела.

— Помочь? — спросил мужчина.

Чёрная насмешливо фыркнула и отвела взгляд. Тимур же в очередной раз подумал, что его кошки удивительно необычные создания. И понимают они больше, чем обычные домашние питомцы. Человеческую речь понимают так вообще вне всяких сомнений.

— Останетесь за старших, — сказал он, усаживая вначале Ширу на диван. А затем поднимая и укладывая рядом с ней Лаки. Косточка на лапке той срослась, но пока не до конца. Алое кольцо в месте перелома говорило о том, что до окончательного выздоровления ещё пару суток. Тимур никогда не считал зазорным использовать для своих кошек найденные артефакты. Да, чаще они спасали кошек от царапин, блох, да укусов. Но вот в таких редких, но случающихся ситуациях — от последствий опасных знакомств.

— Убью, — холодно пообещал Тимур. — За Хани, тебя и Ширу.

Лаки насмешливо мяукнула и спрятала мордочку в лапах. Мужчина покрутил в руках новый боевой топор, беззвучно пообещав ему крови. И уже через пару минут вышел из агентства, прихватив с собой малый набор взломщика. Мало ли не захотят пустить в гости добровольно?

Спящие улицы приняли мастера поиска в свои объятия. Качнулось навстречу бескрайнее небо. Подмигнула из-за облаков рыжая Лита, бросающая на дорогу пятна яркого света. Ночная кокетка, протянула свои «классики» в сторону центра.

Туда же вёл и след. Едва уловимый, терпкий запах уставшей женщины, потратившей слишком много магических сил. Она оставляла мокрые отпечатки там, на что могла опереться.

Западный ветер пел колыбельную. И если прислушаться, можно было бы расслышать много чего интересного. В этот раз Тимур ветер не слушал. Он двигался в ту сторону, куда его вели следы.

* * *

…Дом почти в центральном квартале Ории был похож на неприступную крепость. Щетинился во все стороны жерлами осадных пушек, скалился артефактами. Трое магов стояли у центральных ворот, почти семеро у чёрных. На каждом этаже были размещены солдаты, маги и целители.

А на чердаке, в маленькой комнате стены были выложены матово блестящим камнем. По плиткам то и дело скользил алый отблеск. В центре комнаты стояла огромная птичья клетка, выложенная алмазными чешуйками. В клетке на холодных плитках лежал бесформенный куль.

И только приглядевшись можно было разобрать, что это девочка. На холодном дне не было ничего, и холодный камень жадно пил силу Хани. Она так и не проснулась после того, как её забрали из дома. И колючая комната, пьющая её силы, причиняла боль даже сквозь сон. Но проснуться девочка не могла.

И единственным спасением от этого холода был плащ Суари. Ослушавшись своего начальника, женщина укутала ребёнка в свой плащ. А сама, нарушая во второй раз приказ, села в коридоре, под дверью.

Медленно текли минуты.

Бывший мастер поиска разгуливал по комнате, ожидая, когда явится несговорчивый коллега. Но Тимур все не появлялся.

«Паранойя», — весело констатировал Тимур, возникнув из теней около дома. — «А ещё излишняя самонадеянность. Чтобы меня остановить, нужно побольше людей. Раз в десять, а то и в двадцать. Для нейтрализации этих будет вполне достаточно хулиганских мер».

Из одного кармана мастер вытащил маленькую детскую рогатку. Из другого — зелёные колючие шарики.

«Ядовитый кактус в малых дозах даже полезен, а до смерти обижать не буду. Ребята как и я — на работе». — Осмотревшись по сторонам, мужчина шагнул к центральным воротам особняка.

Трое воинов, показавшихся ему достаточно опасными, остались лежать на земле. У Тимура не было лишнего времени, чтобы тратить его на пустяки. Мимо остальных «защитников», он прошёл, даже не вытаскивая из-за пояса топор. И никто не осмелился заступить ему дорогу.

«Тёплый» взгляд Тимура обещал, что первый стронувшийся с места, будет превращён в бантик. Маленький, симпатичный и компактный. Проверять на своём опыте это почему-то никто не захотел.

Беспрепятственно дойдя до входа в дом, Тимур выбил дверь ногой. Двустворчатые деревянные врата, обитые по краям железом, обиженно звякнули и рухнули. Поднялась в воздух беломраморная крошка, выбитая из пола.

— Доброй ночи, — Тимур вошёл в здание, потёр озябшие руки. Затем взглянул на испуганно замершего дворецкого у лестницы и вежливо представился. — Владелец агентства по доставке магических артефактов «Сириус», Тимур Ветер. Хотелось бы поговорить с вашим хозяином. Будьте столь любезны.

— Ну, наконец-то! Сколько можно было возиться? Я ждал тебя! — Хозяин дома лично показался из гостиной, довольно улыбаясь. В мягком халате, с бокалом терпкого виски, он ощущал себя безоговорочным хозяином положения. — Я был уверен, что ты придёшь.

— Я не смог проигнорировать столь изящное приглашение.

— Да! Я знал это, но признаться, я ожидал, что ты появишься быстрее.

— Решил сначала узнать, что за мразь заявилась в мой дом, — равнодушно ответил Тимур.

— Язык укороти, парень. Твоя магическая деточка спит в серебряной клетке, в комнате из антарила[1]. Если она не проснётся, то быстро умрёт. А она, я тебе обещаю, не проснётся, пока мы с тобой не договоримся! Впрочем, я могу её и разбудить. В любом случае, маги в антариловой комнате быстро сходят с ума. И непоправимый урон её психике будет вот-вот нанесён. Но ты не печалься, мы можем договориться.

Мужчина помолчал, со снисходительным сочувствием глядя на Тимура. На дне выцветших глаз царило торжество. Граф Валуа считал, что уже победил.

— Я не хотел начинать наше долгое и плодотворное сотрудничество с угроз и с насильственного подписания контракта. Но ты, щенок, не оставил мне другого выбора. В Змеином мире из всей Ории побывал только ты.

— То есть, — немного удивлённый Тимур почесал бровь. — Поправь меня, если я ошибусь.

— Безусловно-безусловно.

— Ты украл мою сестру. Чуть не убил двух моих кошек. А теперь требуешь, чтобы я что-то доставил тебе из Змеиного мира? Мира, куда отправляются единицы-самоубийцы, которым нечего терять?

— Совершенно верно! Я был уверен, что ты всё поймёшь! — обрадовался граф.

— И? Какая же будет сумма нашего контракта? — «заинтересовался» Тимур.

— Самая высокая, что только может быть. Самая высокая, какую ты только можешь представить! Твоя жизнь и жизнь твоей сестры.

— И соответственно? — с ехидством уточнил Тимур. — Я сейчас должен упасть на колени, лобзать твои ноги. И радоваться тому, что могу получить такую малость?

— Верно!

— Замечательные условия! Позволь спросить кое-что ещё, прежде чем я скажу свой ответ.

— Да-да?

— Как тебя до сих пор не прибили с такими условиями?

— Контракт! — Граф Валуа вытащил из-за пазухи длинный пергамент, развернул его. — Все обговаривается в контракте. Вот. Пункт первый. Обязанности мастера поиска. Подпункт двенадцать. Не наносить вреда заказчику ни словом, ни мыслью, ни делом.

— Ясно. Обострение неизлечимой мании величия, — подытожил Тимур.

Граф протянул ему ручку.

— Ты ведь поставишь здесь свою роспись. У тебя нет другого выбора. У меня твоя сестрёнка. А ты не захочешь подписать ей смертный приговор.

Хозяин «Сириуса» подошёл к Валуа вплотную, покивал. Надел на руку кастет и всё с тем же ледяным равнодушием, ударил графа.

Всего одного удара хватило, чтобы Валуа пролетел по воздуху несколько метров. Живой снаряд сшиб собой стулья, тарелки и бокалы с накрытого праздничного стола. Погребённый стеклянными осколками, с супницей на голове, граф представлял собой жалкое зрелище. По шее и плечам стекала зеленоватая масса супа-пюре с зелёным луком.

Наклонившись к уху Валуа, Тимур тихо сказал.

— Ты — мразь. Но мразь на удивление полезная для Ории. Именно поэтому тебя до сих пор не убили. Именно поэтому, в живых тебя оставлю и я. Хотя больше мне хочется тебя выпотрошить в назидание. Тебя очень просили оставить в живых и в относительной целостности. Поэтому я нанесу ровно три удара. Первый за Ширу, которую ты ударил ногой. Второй за Лаки, которой ты сломал лапу. А третий за Хани, которую ты заставил плакать и испугал.

Граф Валуа помотал головой.

— Ты же не можешь!

— Могу, — сообщил Тимур и ударил ботинком по рёбрам, вышибая дыхание из груди графа. — Это, чтобы тебе дышать было «легче», и ты держал свой язык при себе.

Второй удар был жёстче. Мужчина сломал пальцы на правой руке.

— Это тварь, чтобы ты долго не смог держать ножа, которым ударил мою кошку.

Третий удар Тимур нанёс в стену. Кулак в кастете-артефакте пробил перегородку в миллиметре от лица графа.

В комнате запахло душком. Мастер поиска усмехнулся.

— А это — предупреждение, Валуа. В следующий раз, когда я тебя встречу — твоя голова лопнет как гнилой арбуз. Вопросы?

Глаза графа закатились, и он рухнул в спасительный для него обморок. Тимур спокойно поднялся с корточек и двинулся наверх. По следам уже другого запаха. Мандарина, детской присыпки и карамели — сочетания, которым пахла только Хани.

* * *

…Девочка проснулась на улице. Размеренный тихий шаг Тимура убаюкивал. Прижавшись щекой к его плечу, Хани спросила.

— Сейчас что?

— Ночь. Спи, кроха, — нежно ответил Тимур, поправляя влажные локоны.

— А ты?

— А я никуда не уйду.

Хани закрыла глаза, мелкий озноб сотрясал тело девочки. И вцепившись в шею мужчины, она тихо всхлипнула.

— Что с тобой?

— Я боюсь засыпать, — пожаловалась малышка. Из-под ресниц, как она не старалась сдержаться, покатились слезы. Тимур наклонил голову, нежным поцелуем коснулся виска сестрёнки не по крови, но по духу.

— Тогда я спою тебе колыбельную.

Хани вскинула голову.

— Мне?

— Да.

Тени ложились под ноги идущему мужчине. На его руках спала девочка, закутанная в тёплую куртку.

Сквозь редкие просветы среди облаков на мужчину в тёмно-синих брюках и белой футболке заглядывалась рыжая Лита.

Стих ветер, и над кварталом ветра звучала тихая колыбельная.

Мягкой лапкой сон тебя коснётся,

Ветер грёз с собою позовёт.

Радуга на небе отзовётся,

Камнем ярким под ноги падёт.

Бархат ночи станет покрывалом,

И периной мягкость облаков.

Гладь реки небесной станет одеялом,

А подушкой — нежный шёлк дорог.

Спи спокойно, маленькая крошка,

Я сегодня буду сторожить твой сон.

Чёрно-белой кошкой, понемножку,

Сон твой станет тих и невесом…

Загрузка...