Глава 13

Ждать у моря погоды я не стал. Как только дружинники очнулись, они поведали историю о том, как их схватили, а потом начали, пытая, узнавать, почему те имели наглость явиться, особенно после оскорблений, нанесенных баронам моим, видите ли, бесчестным поступком. Я понял, что запахло жаренным и пора действовать, но пока решил найти графиню, чтобы внести некую ясность в план дальнейших действий.

“Тук-тук”, — постучал я в ее кабинет, на что спустя несколько секунд получил ответ.

— Слушаю, — раздался немного раздраженный голос.

— Госпожа, это я, Джо, можно зайти?

– Конечно, заходи, Джо.

Зайдя в комнату, увидел, что Урсула сидит в кресле, а в руках у нее наполовину заполненный бокал с вином.

— Что тебя привело?

— Госпожа, произошла скверная ситуация. Моих дружинников, посланных в баронства Гатсинг и Моуби, взяли в плен, запытали и убили. И я, вот, пока не понимаю, что делать: или идти войной на них, или непонятно чего ждать.

— Это неприемлемо и возмутительно! Я в срочном порядке передам новость деду. Пока ничего не нужно предпринимать. Если сегодня отправить весть, то спустя несколько дней будет ответ по дальнейшим действиям, вот тогда и будет ясно, что делать.

– Я вас понял! – кивнул я ей. – Прошу прощения, вынужден идти, — на что графиня тоже мне кивнула, и я, больше ни говоря не слова, покинул ее кабинет.

Шел я сразу к капитану. Мои мысли по поводу случившегося немного не сходились с мнением Урсулы, сидеть и ждать я не планировал.

– Что скажешь по нашей ситуации?

— Странная. Ладно Моуби, но Гатсинг, они никак не пострадали в той ситуации, чтобы так отреагировать. Налицо сговор. Поступки какие-то одинаковые. И самое главное, они не боятся реакции ни графа, ни герцога.

– Почему ты так решил?

– Это же очевидно. Граф подчиняется герцогу, а баронство Логрок входит в вотчину герцога. Они знают, к чему могут привести подобные действия, но все-равно их предприняли. Ладно бы одно баронство, можно было бы списать на легкомыслие, но одновременно два неглупых барона предприняли такие шаги, это уже что-то другое. И самый главный вопрос: почему они не боятся ответной реакции? – сказал Зигфрид, очищая свой меч.

И правда, почему это? Откуда столько храбрости? Даже если они меня не посчитали противником, все же знают, что сейчас баронство не мое, и, напав на Логрок, они, по сути, напали на герцога, который им владеет. Не понимаю.

– Думаю, ждать не вариант, нужно обезопасить баронство, -- озвучил я свои мысли.

– Согласен, но людей маловато. Если поделить дружину на отряды для контроля за границей с этими баронствами, то в прямом столкновении они мало что сделают.

– И что делать?

– Создать два ударных отряда и маленькие группы всадников, которые в случае необходимости быстро найдут ударников и приведут их прямо на врага.

– Ты хочешь сказать, что будем устраивать сечу на поле боя?

– Можно засесть в замке, конечно, но пока мы будет ожидать врага, он пройдется по всем деревням и их либо уничтожит, либо так потрепает, что там уже жить будет невозможно. И, кстати, налог с деревень собирают еще и по этому поводу, барон, если что, должен обеспечивать “защиту”.

– Господин, – раздался стук в двери, и мы услышали голос Петры.

– Входи, – сказал я, и в туже секунду она зашла к нам.

– Беда, господин. В соседних баронствах Гутвинд и Бошар распускают про вас слухи, якобы вы людей химерам скармливаете и сами монстр. И объявили всем: кто с нашим баронством дело иметь будет, сразу на виселицу попадет.

– А вот это уже точно сговор против меня. Кстати Бошар, знаю этого барона, он еще Злыдора подкупил, чтобы тот гадил, – вспомнил я.

– Ага, точно, он. Теперь, выходит, против нас четыре баронства, из них два проявили себя, а два пока только гадят.

– Вот только если они все объединились против меня, зачем было все делать так неорганизованно, чтобы я сразу это понял? И на что они вообще рассчитывают, создать вокруг меня кольцо отчуждения?

– Оно тоже будет эффективно. К примеру, в Анвиль мы не попадем, к нему ведет коридор через баронство Гутвинд, и если они перекроют дорогу, то мы не сможем добраться, – сказал Зигфрид.

Я что-то не понимаю логику событий. Если цель баронств – мое убийство, то нужно было скидывается и нанимать убийц или травить меня ядом. Как можно не понимать, что в случае полного кабздеца я сяду на вирна и улечу. Как-то не сходится, что-то я упускаю из виду, что-то важное.

В один момент четверо баронств, окружающих мое, моментально объединяются – одни под предлогом обиженных, а другие, якобы узнав, что я само зло – и не хотят со мной вести дел. Перекрывают все дороги, обрезают торговлю, то есть изолируют меня от окружающего мира, ну и что? Чего они хотят добиться?

Есть еще один условно свободный коридор – граница с империей. Но там стоит приграничный форт, который, по идее, должен держать границу на замке. А что если не держит? Тогда к конфликту может присоединиться империя. В этом случае мне на помощь никто не придет, а если еще и помогут добить, то мое баронство перестанет существовать. Но это маловероятно, это уже будет прямая война с королевством.

Итак, если я начинаю воевать один против четверых, тут уже будет все скверно, что делать? Выход один: звать на помощь герцога. Пусть он спросит с графа, а тот уже угомонит баронов. Ну, как вариант, конечно, но вот действия противников говорят о том, что они не сильно боятся последствий. Выходит, они почему-то уверены, что мне никто помочь не сможет. Значит, чем дольше я на кого-то надеюсь, тем больше даю возможность противникам подготовиться и нанести удар. Но я что-то все равно не могу понять, чего они хотят в конечном итоге добиться.

– Через пару дней должен прийти ответ от герцога, подождем. Но пока, Зигфрид, организуй отряды, полная боевая готовность. Готовьтесь к войне!

– Готовиться к войне, понял тебя! – сказал полностью серьезный Зигфрид.

– Как прикажете, господин! – повторила за ним Петра.

Скорее всего, ответа не будет. Сидел я у себя в кабинете и думал над ситуацией. Уже прошло три дня, а вестей от герцога не было. Чудом удалось узнать одну новость: граф Илон Кроусвик, собственно, тот, на кого была надежда, скоропостижно скончался по причине остановки сердца. И это в сто восемьдесят лет, с возможностями доступными графу. Тут уже и самый тупой бы понял, что намечается что-то очень масштабное.

Я все больше убеждаюсь, что в этом помогают или напрямую учувствуют проклятые имперцы, а точнее чертов род Феникса, возможно сам легат, а может и кто-то из его семьи. Удовлетворяют свои геополитические амбиции, а заодно и собираются таким образом меня прихлопнуть.

В общем, Илон Кроусвик помер, вместо него сейчас должен стать графом его сын, Дерык Кроусвик, обретя всю полноту власти. Однако есть еще Дарвик Кроусвик, брат-близнец. И, как говорят, братья сильно не ладят. Тут понятный расчет. Пока они будут выяснять, кто из них более достойный, им не будет дела до разборок мелких баронов, и меня таким образом хотят по-тихому придушить.

Даже если не придушат, пока они будут воевать, у меня на территории не останется людей. После конфликта, вполне вероятно, в замке останусь я со своими людьми и все. Не то чтобы меня прям волновала судьба крестьян, но когда считаешь себя уже местным хозяином, то нужно им быть на деле, а не только на словах. Так что я решил поиграть в их игру. Стало понятно: чем дольше я жду, тем сильнее враги смогут подготовиться и нанести удар.

Очень удачно совпало и то, что мясо свинок я продал только треть, а остальное оставил себе, теперь у меня было чем кормить химер. Понимая, что есть запас, я начал создавать новых существ. Набравшись опыта и умений, на семь раксов я тратил день, также простых стриксов выходило по тридцать штук за один ритуал. Итого через неделю подготовки у меня было уже двести раксов, двести шестьдесят стриксов и две тысячи муравьев. Триста муравьев и пятьдесят стриксов охраняли вирна на всякий случай. А присматривал за ними всеми Баал.

Про людей я тоже не забыл. Раз в день я исцелял по несколько особо умелых дружинников и дружинниц, чтобы хоть как-то усилить свои небольшие человеческие силы. Пять отрядов по двадцать пять человек патрулировали границы. Был создан один ударный кулак из ста человек, которые в случае чего выдвинуться на серьезную схватку. Также было создано десять групп по три человека для сигнального оповещения. В общем, я не переставал готовиться.

Первые весточки войны мы получили, когда на границе Моуби и Гатсинг начали появляться группы воинов по тридцать-сорок человек, что аналогичным образом патрулировали их, чего раньше не было. Можно было подумать, что это ответная реакция, но это было не так. Я в кольце, враг исключил любую возможность выйти за его пределы, дальнейшая судьба тех, кто выходил, не известна. Простые путники на мои земли перестали заходить, все баронства запретили хоть какую-то торговлю со мной.

Герцог не отвечал, братья делили власть, им не было дела до баронства. Вчера прибыл дружинник, посланный предупредить форт. Как оказалось, после недавних событий, связанных с нападением на меня, все солдаты рассредоточены по границе с империей и замечают нездоровое шевеление. Попросили их известить свое руководство о такой ситуации. Начальник форта согласился и сказал, что отправит отряд.

Получается, что из-за непонятного шевеления на границе солдаты форта в случае нужды не смогут прийти мне на помощь, вообще отлично!

На следующий день пришло известие о том, что теперь и на границе с Бошар и Гутвинд стали видны отряды, которые стали внезапно патрулировать в таком количестве границу. Постепенно начался накал событий, отряды врага стали провоцировать моих дружинников, обзывая их слугами монстра, всячески оскорбляя меня. Но четкая команда не провоцировать врага сдерживала моих солдат. Особенно подстрекали женщин, называя их “служивыми дырками” или “ боевыми глотками”. И так по всей территории. Когда мы обсуждали прошедшие события выходило так, словно меня хотели спровоцировать нанести удар первым. Четыре баронства всячески побуждают меня к действию. Интересно!

– Что нам делать? – спросил я у собравшихся. У меня в кабинете сегодня было много гостей: Алан Бонвиль, Урсула Гросвенор, Зигфрид, Петра.

– Они ждут атаки с твоей стороны, – констатировал Зигфрид.

– Но зачем? Они могут сами напасть, а потом выдумать сказку, что я якобы напал первым.

– Думаю, так и будет в дальнейшем. Если сейчас им нужен хоть какой-то формальный повод, то потом они все-таки прибегнут к лживому обвинению.

– Петра, что там слышно?

– Господин, у меня сейчас связи со своими доносчиками практически нет, но то, что удалось узнать, неутешительно. Враги всячески очерняют вас перед обычным народом, также начали появляться слухи, что жители Логрок являются вашими пособниками в злодеяниях. Говорят, что вы своих химер делаете из детей. Также в баронствах начали пропадать девочки и мальчики, и в их пропажах обвиняют вас. У нас среди обычного люда прошел слух, что окружающие баронства примут всех, кто не хочет жить под началом монстра.

– Что люди? – спросил я.

– Многие понимают, что, если это будет продолжаться, враг, зайдя на наши земли, крестьян попросту перебьет, а так есть хоть какая-то надежда выжить.

– Чернь, – скривившись, сказала графиня. – Неужели эти дурни не понимают, их в любом случае могут перебить что тут, что там. Не воины баронов, так в тех деревнях, куда они отправятся. Чернь везде чернь, а им уже внушили, что они пособники демона.

– И что, есть люди, которые хотят уйти?

– Очень многие господин, предыдущая война и так вытянула все силы, а тут новая назревает, – словно извиняясь, сказала Петра.

– Так, всех, кто хочет уйти, не трогать. А тех, которые хотят остаться, расположить в пятистах метрах от замка, и уже сегодня дать приказ строить временные жилища. Не завтра, а прямиком сегодня! Чтобы люди, которые остались мне верны, жили не как в свинарнике. Зигфрид, дай команду!

– Понял, – кивнул хмурящийся капитан.

– Петра, начать ответную пропаганду. Чую, что рука Империи замешана в этом деле.

– Империи?! – удивилась Урсула.

– Точнее сказать, рода Феникса, что-то мне кажется, что не в одиночку легат начал все это проворачивать.

– Почему ты думаешь, что он в этом замешан?

– Не знаю, доказательств нет, но чувствую, что погань тут замешана точно. Мне так никто еще не дал ответа, что делать.

– В текущей ситуации сложно сказать. Было бы это только одно баронство, вполне очевидным решением стало бы нападение на него: немного повоевать, прибрать пару деревень и часть территории, а потом прекратить. Но в нашей ситуации нападение на одно баронство спровоцирует действия другого. А так как тебя выставляют мифической тварью, то война с тобой превращается словно в священную.

– В общем, будем изначально считать, что воевать придётся со всеми. Каковы наши силы?

– В теории могу предположить, что шансы есть еще какие, если сидеть в замке вместе с химерами и ожидать врага. Но тогда от баронства остается только замок. Другой вариант: одно из баронств агрессивно нас провоцирует, мы собираем ударный кулак из неопытных дружинников и идем войной на, скажем, Моуби, тогда лишаемся всей дружины, – высказался капитан.

– Уверен? – спросил я.

– Абсолютно. Да, они тренируются уже четыре месяца, но ни в одной серьезной схватке не учувствовали, а тут намечается настоящая полевая сеча. Что-то они покажут, это точно, только вот что.

– Допустим, мы нападем на одно баронство, тогда следует ждать удара со спины?

– Абсолютно верно, – кивнул капитан.

– А что, если рано или поздно они объединятся в один кулак и пойдут тараном через все баронство? Тогда чтобы уберечь чернь, нужно будет выступить им навстречу. В голом поле их встречать, я думаю, будет не самым лучшим вариантом, – графиня в своем репертуаре. Перта немного скривилась, услышав такое из уст Урсулы, но промолчала.

– Так, конечно, будет ущерб, но они не выберут такую тактику. Враг, по сравнению с нашими силами, чересчур слаб, – высказался Алан.

– Это если думать, что враг рассчитывает только на свои силы. А что, если тот же род феникса действительно принимает в этом участие? Тогда, вполне вероятно, они могли бы усилить войско баронств своими воинами, выдав их за вольных наемников, или просто в рядах баронской дружины были бы очень умелые бойцы, по которым не скажешь, что они из империи, – сказал Зигфрид.

– Если предположить, что это так, то выходит, враг рассчитывает выиграть и в прямом столкновении, – констатировала факт Урсула.

Все задумались, и, судя по выражению лиц собравшихся, мысли были не радужные.

– В общем, подведем итог. Так как враг не боится проявлять агрессию, зная, что у нас гостит госпожа, можно сделать вывод, что он в своем плане также учитывает силу как моей дружины, так и химер. Вокруг нас создано кольцо отчуждения, и, скорее всего, никого из нас не выпустят за его пределы. Вопрос, почему враг медлит, пока не ясен. Предположим, что собирается с силами или ждет подкрепления. В общем, ясно, пока нет решения, предлагаю разойтись и обдумать, возможно, появятся идеи. А на сегодня все.

Когда все разошлись, не пошел спать, а спустился к себе в подвал. Я прошелся целительной волной по организму, помедитировал час и стал со свежей головой обдумывать ситуацию. Взять Урсулу и полететь к герцогу? Вообще-то вариант, но не для меня. Кинуть всех, чтобы спасти свою шкуру, пускай так поступают другие. Я, конечно, не герой, но и не крыса.

Можно, конечно, придумывать теории, но одно сейчас понятно точно: враги очерняют меня не только на своей территории, но и на моей. Выставляют меня таким себе демоном. А с демонами не церемонятся. То есть при возможности меня прирежут. А мне это не нравится. Если враг уже изначально дает понять, что убьет меня, то и я жалости к нему не проявлю. Как кто-то там говорил, самый опасный удар, это удар, которого не ожидаешь... И у меня уже появлялось несколько идей. Нужно ударить первыми.

Только ударили первым меня, а точнее по моей репутации ударили очень сильно. Утром служанка, зайдя в опочивальню к графине, увидела ее, испускающую кровавую пену и еле живую, точнее почти уже мертвую. Алан Бонвиль и я ворвались к ней одновременно, и то, что ее отравили, стало понятно сразу. Я, не церемонясь, вбухал чуть ли не весь резерв в “очищение” и “исцеление” и почти без сил сразу сел медитировать.

– Как же так, у нее же такой силы защитные амулеты...– сказал Алан, рассматривая надетые на шею графини несколько защитных амулетов. Уже полностью разряженных. Вид воин имел собранный, но я понял, что он напуган. Может он и человек герцога, но в первую очередь его задача – уберечь графиню.

Как только восстановилось мана, я опять накинул очищение, ибо исцеление пока действовало. Подойдя, увидел, что постепенно бледный оттенок кожи сменяется розовым.

– Ее жизни ничего не угрожает, успели, – произнес я и опять сел медитировать.

На следующий день. Ночь. Собрание Баронов

Лурд Моуби сидел за круглым столом, сегодня в его доме собрались знатные гости. По “просьбе-приказу” Цырона приехали все соседние бароны “друзья”. Атон Гатсинг, двухметровый брюнет, походящий на медведя, смотрел на “Цырона таким ненавистным взглядом, что, казалось, поводом для сражения может быть что угодно. Зикон Бошар был в противовес ему худощавый, как жердь, с горбатым носом и черными длинные волосами. Но вид его был обманчив, барон был сильным практиком духа, уступающий по силе присутствующим, но берущий ловкостью и техниками. Рядом с ним сидел Эос Гутвинд, самый молодой из баронов, блондин с синими глазами, породистой квадратной головой, смотрел на Цырона с презрением и ненавистью.

В помещении была такая концентрированная атмосфера ненависти, направленная на Цырона, создавалось впечатление, что бароны сейчас объединятся и накинутся на воина. И когда они, посматривая друг на друга, уже было интуитивно договорились, в помещение зашло оно. Ну как зашло, насилу влезло.

Гигантских размеров человек, в полтора раза больше каждого из здесь присутствующих, с голым торсом, бугрящимся мышцами, имел на себе сотни шрамов. Голову великана было не видно, ибо на ней был шлем, имевший форму ведра, с прорезями для глаз. Из-под него было слышно тяжёлое дыхание. Гора мышц держала в руках здоровенных размеров светящийся рунами зазубренный тесак.

Зайдя в помещение, он осмотрелся, и вид собравшихся ему не понравился. Обрушенное давление Яки моментально остудило пыл баронов.

– Гектор, рад тебя видеть. Присоединяйся, – в обычной своей спокойной манере сказал Цырон.

Гектор подошел к круглому столу и встал за спиной Цырона, возвышаясь над ним словно гора.

– Итак, “друзья”. Какие наши новости, чем порадуете?

– Распустили слухи. Про то, что маг – создатель монстров, узнали практически все. Формальный повод есть. Якобы опасаясь за свои границы, усиленными отрядами начали патрулировать территорию. Постепенно наемники растворяются в дружине и ваши воины тоже, в скором времени сформируем ударный кулак. Пока выискиваем место наиболее успешного расположения войск. Через несколько дней будут готовы осадные орудия, тогда и начнем кампанию, – сказал Лурд Моуби.

– Хорошо. Каким образом будете выманивать мага из замка?

– Мы хотели начать атаку с наиболее густозаселенной части баронства Логрок. Потом пройтись мечом, уничтожая все на своем пути. Маг бы вывел войска для защиты, там бы мы его и разбили, – ответил, скрипя зубами, Атон Гатсинг.

– А если войска выйдут, но его там не будет? – спросил Цырон.

– А кто тогда будет управлять химерами? – смотря на Цырона, задал вопрос Лурд.

– В случае, если существо, что имеет имя Баал, в состоянии управлять химерами, что вы будете делать?

– Сразимся с химерами, перебьем их и двинемся в сторону замка, – продолжил Атон.

– Допустим перебьете, и маг улетит на своей химере, что тогда?

– Нужно убить химеру уже сейчас, – сказал Зикон Бошар.

– Правильно. Вот поэтому я, мои друзья, вам и помогу. Мои люди уже решают эту проблему.

– А что делать с графиней? Убив ее, мы подпишем себе смертный приговор, – сказал молчавший до этого Эон Гутвинд.

– Только если не выставить все так, якобы графиня была уже мертва до начала сражения. Друзья, проблема решена.

– Вы уже убили Урсулу Гросвенор.

– Она жива только в случае, если “Поцелуй неведомого” на нее не подействовал.

– Это, случайно, не тот яд, которым убили предыдущего нашего короля?

– Тот, – со знанием дела ответил Цырон.

Загрузка...