Марк Адамов Последний мост

Глава 1. Жизнь везде одинаковая

«Бассель мне совсем не понравился. Для святого города в нём слишком злые мужчины и слишком дружелюбные женщины».

Альтун Десять Дорог, «Путешествие из Летары в Нодемар».

— Дарон, вот ты счастливый человек? — вкрадчиво спросила Лейна, накручивая сверкающую русую прядь на тонкий палец.

Отвечать Дарон не торопился. Вопрос юной собеседницы заставил его задуматься.

— А что такое счастье? — поинтересовался он, пригубив немного сладковатого вина.

— Для каждого оно своё, — леди пожала узкими плечами, скрытыми под алой накидкой с россыпью рубинов на вороте. — Любимое ремесло, шикарный дом, прекрасная жена, гора денег. Кто-то просто радуется, когда просыпается по утрам.

— Получается, мне есть, к чему стремиться.

Женой Дарон ещё не обзавёлся, денег ему постоянно не хватало, да и его жилище совсем нельзя было назвать шикарным. Разве что работу он любил. Вернее, то, как хорошо она ему давалась. Работа и привела его очередным осенним вечером в недешёвое питейное заведение «Синий фонарь» в компании высокой худощавой девушки в рубинах, леди Лейны Броспего из Трисфолда.

Лейна, как и подобает даме из столицы королевства Летара, отличалась хорошими манерами и статным видом. На свидание с Дароном она пришла в прекрасном длинном платье цвета янтаря и красной накидке. Вечерами в Басселе уже ощущался холодный ветер с Астарильских гор, так что утеплиться было не лишним.

— Это правильно, — одобрила девушка с радушной улыбкой. — Всегда нужно стремиться к чему-то.

Дарон пожал плечами. Его главное стремление всегда было до безобразия простым — выжить. А для выживания приходилось браться за любую работу, что подворачивалась на узких улицах второго по величине города королевства. Например, ходить на «свидания» с приезжими молодыми девушками.

В «Синий фонарь» они забрели на третий день знакомства, когда ей удалось, наконец, выбраться из-под опеки отца на целый вечер. Касилиам Броспего был одним из крупнейших столичных судовладельцев, и дочь он оберегал столь же ревностно, сколь и своё бесценное имущество в порту Трисфолда. Дарону это стоило немалых трудов, но теперь ему даже начинала нравиться компания молодой кареглазой гостьи. Жаль, что он не мог позволить ей вернуться домой.

— Как тебе в «Фонаре»? — сменил тему Дарон. — Не жалеешь, что убежала ради этого?

— Недурно, — оценила Лейна, сделав глоток из бронзового кубка. — И вино неплохое.

«За такие-то деньги», — подумал Дарон. «Синий фонарь» был ему не по кошельку, но нужно было держать лицо перед благородной дамой. К тому же, работа обещала оплатиться сполна.

В заведении царила атмосфера благородства. Никто не орал гадостей и не норовил заняться непристойностями прямо за столиком, в отличие от более привычных Дарону кабаков. Даже место на небольшой сцене здесь досталось не пошлому барду в грязных шароварах, а поджарому старичку, страстно декламирующему стихи о прекрасных женщинах Басселя и их мужественных кавалерах.

— Чтобы ты знал, — заявила вдруг Лейна, поставив пустой кубок на бежевую скатерть. — Я ниоткуда не сбегала. Отец целыми днями пропадает в замке, а нас с братом оставил на своих слуг. Они в курсе, что я вышла прогуляться с очаровательным молодым человеком.

— Вот как? — Дарон хмыкнул. Он не хотел, чтобы кто-то ещё знал об этом вечере. — Значит, ты никуда не торопишься?

— Именно, — девушка многозначительно усмехнулась. — И всё же я бы предпочла провести такой прекрасный вечер снаружи. Заведение отличное, но погода сегодня ещё лучше.

Дарон согласился и, неохотно выложив разносчице напитков пару десятков монет, повёл свою спутницу на улицу. Вечер и правда выдался на славу: тучи, несколько дней скрывавшие солнце от обитателей Летары, разошлись и город окрасился в тёплые золотые оттенки. Ветер нежно трепал желтеющую листву немногочисленных деревьев, что росли в самом сердце Басселя. Весь центр города представлял собой паутину узких улочек, окружённых одинаковыми домами из дерева и серого камня. Лишь вытянутое навершие неприлично большого собора, шесть углов которого символизировали шесть лучей Далёкой Звезды, выделялось на фоне приземистых строений.

— Вот это да! — восторженно воскликнула Лейна, замерев на площади перед громадиной.

— Собор Звёздных Прорицателей, — буднично сообщил Дарон. — Самый большой в Летаре.

— Разве это не забавно? — удивилась вдруг его спутница. — Столица в Трисфолде, а главный собор — в Басселе.

— Мы здесь столицу не очень любим, — признался Дарон, не спуская глаз с окружённого лесами храма — Королевству нужно было как-то уважить местных, когда Бассель объединили с остальной Летарой, вот сюда и направили верховного жреца.

Дарон всегда испытывал необъяснимое волнение при виде этого колосса на главной площади. Собор начали строить больше века назад, сразу после объединения Летары. Никто из ныне живущих смертных не помнил начала строительства. Возможно, увидеть окончание им также было не суждено.

— Красота, — промолвила Лейна. — У нас в Трисфолде уже холодно, и ветер дует с утра до ночи. Все листья опали.

Дарон не любил холод. Каждую осень он надеялся, что что-то пойдёт не так и вместо очередной зимы вдруг вернётся лето.

— А давай зайдём внутрь? — не унималась девушка.

Бассельцу оставалось лишь последовать за ней по массивным ступеням вечно строящегося собора. Храмы он не любил, как по долгу службы не жаловал любое многолюдное место, но сегодня требовалось расположить к себе эту задорную русоволосую девушку. Любой ценой.

Сотни свечей, что горели внутри, не хватало, чтобы осветить далёкий потолок главного зала. Массивному канделябру ещё предстояло подняться наверх, и сейчас он ждал своей участи возле одной из могучих гранитных колонн. Внутри, как и всегда, было многолюдно. Прихожане слонялись по бескрайнему залу, молились тем немногим прорицателям, чьи образы художники уже успели нанести на высокие стены, тихо перешёптывались о чём-то, советовались с молодым жрецом. Дарон настороженно оглядывался, надеясь не встретить ни одного знакомого лица. Не судьба.

— Какие люди! — хрипло поздоровался немолодой мужчина с перевязанной рукой.

Его звали Сеймор. Работа не раз сводила их с Дароном, но последний с трудом мог назвать это знакомство приятным.

— Рад видеть, — соврал он.

— Взаимно, — Сеймор кивнул. — Как там тебя сегодня зовут?

— Как и обычно.

— Ну-ну, — мужик недобро ухмыльнулся и кивнул на Лейну, восхищённо рассматривавшую одну из бронзовых статуй у алтаря. — Я смотрю, ты с дамой.

— Заказ.

— Верно. Верно. Видимо, платят очень хорошо, раз ты решился зайти в храм.

— Не твоё дело, Сеймор, — Дарон уже выходил из себя. — Ты сам-то давно начал молиться?

— В городе не просто найти покой, да и молиться здесь необязательно. Это же одно из немногих мест во всём Басселе, где не нужно ходить с оглядкой и бояться, что тебя зарежут в спину.

— Наивный. Тебя и спереди могут зарезать.

— Нам ли не знать, — Сеймор звучно похлопал его по плечу, чем вызвал недовольные взгляды прихожан. — До встречи. Дружище.

Дарон взглядом проводил до дверей назойливого знакомого и, дождавшись, пока его спина в штопанном плаще исчезнет из вида, предложил Лейне продолжить прогулку.

Солнце опускалось всё ниже, заливая улицы Басселя яркими лучами. Одиннадцатый день десятой луны подходил к концу, и многочисленные горожане торопились занять места в несметных борделях и тавернах. Те, кому не хватало времени, денег или терпения, начинали потакать своим порокам прямо в переулках.

К недовольству Дарона, Лейна завернула в Храмовый переулок, что вёл прямо на набережную. Сухим осенним вечером во всём Басселе не сыскать большей толпы, чем на берегу Сальмены, главной реки всей Летары. Она брала начало где-то в холмах на далёком Юге, текла вдоль западной границы страны, ныне передвинутой за Аллеверские холмы, и впадала в холодное море на севере.

Гуляки шумно развлекались на набережной, где на ветру призывно покачивались фонари всевозможных заведений. Иными вечерами, свободными от работы, Дарон заходил в один из трактиров в начале набережной и просыпался уже при свете дня на другом её конце. Сегодня ему точно было не до этого.

Вместе с Лейной они обогнули трёхэтажное здание одного из лучших постоялых дворов города и вышли к месту, где в могучую Сальмену впадала река поменьше — Астара. По ту сторону последней, на самой стрелке, высилась одна из угловых башен Бассельского замка. Где-то там, в одном из залов, Касилиам Броспего сейчас обсуждал свои дела с самим Его Светлостью герцогом Содагаром. Он понятия не имел, с кем его дочь прогуливалась неподалёку.

Окружённый с двух сторон водами Сальмены и Астары, замок находился под защитой мощных крепостных стен. Сам же город мог похвастаться лишь полукругом укреплений с Севера и Востока. Полноводная Сальмена сама по себе грозила стать настоящим препятствием для нападавших с Запада, так что власти Бассельской земли решили не тратиться на полноценное кольцо стен.

— Красиво… — на выдохе протянула Лейна, глядя на подрумяненную солнцем сторожевую башню. — Даже уезжать не хочется.

Дарон грустно взглянул на завороженную девушку и аккуратно приобнял её. Отпускать её из Басселя он не собирался. Такова работа.

— Давай не будем о грустном, — полушёпотом сказал он.

— Ты когда-нибудь был в Трисфолде? — спросила Лейна, чуть отстранившись.

— Пока не довелось, — Дарон убрал руку с её плеча. — Слишком много работы в здешних местах.

— Там тоже красиво, но по-другому. Здесь спокойнее.

— Разве? — басселец не понаслышке знал все опасности родного города.

— Конечно, — настаивала девушка. — Там есть большой порт, а у папы в нём корабли, так что живём мы рядом. У нас большой красивый дом на берегу моря. Всё в граните и белом мраморе… Но под окнами вечно снуют бродяги и нищие из порта. Они постоянно там ошиваются, надеются, что кто-нибудь возьмёт их на борт и увезёт в лучшую жизнь.

— И где же она, лучшая жизнь?

— Никто не знает. Но иногда они пристают к прохожим, ко мне тоже. Папа один раз так разозлился, что приказал страже… Не важно.

Дарон озадаченно причмокнул. Ему точно не хотелось попасться на глаза Касилиаму.

— Жизнь везде одинаковая, — промолвил басселец. — Лучше ли, хуже ли — это зависит от нас.

— И какова твоя жизнь? В чём всё-таки твоя работа?

— Долго объяснять, — туманно произнёс Дарон. Он лукавил: на деле всё было довольно прозаично. — Но я рад, что моя жизнь даёт мне возможность проводить время с прекрасными дамами. С тобой.

— Дарон…

Он решил, что момент настал. Аккуратно, но решительно, Дарон взял её за талию и, притянув к себе, прильнул к её губам. Сначала Лейна не сопротивлялась, но всё её тело вмиг напряглось.

— Дарон, — повторила она, сделав шаг назад. — Нельзя.

— Я знаю тебя всего три дня, — с придыханием произнёс он. — Но точно не хочу тебя отпускать.

— Завтра мы с отцом и братом возвращаемся в Трисфолд, — расстроенно продолжила Лейна. — Всё было прекрасно, я бы хотела остаться с тобой подольше.

— Но?

— Но… — девушка зарделась. — Я так-то выхожу замуж. Отец договорился, в следующую луну я должна обручиться с Вилленом. Он средний сын герцога Вальтехала.

— Герцога Трисфолдской земли? — Дарон попытался изобразить удивление. На деле он уже обо всём знал.

— Я приглянулась ему на одном из пиров в их замке в прошлом году… Отец таких возможностей не упускает.

Дарон в этом не сомневался: герцог Вальтехал был по сути правой рукой самого короля Агустура. Такие люди, как Касилиам Броспего, цепляются за любую ниточку, ведущую к королевскому двору. Но он увидел сомнение и нежелание в глазах Лейны. Увидел и сделал решающую ставку.

— А ты сама-то хочешь замуж за него?

— Конечно… — неуверенно проговорила Лейна. — Ну, папа хочет. А я… Я не знаю.

— А ты боишься ему перечить, — вздохнул Дарон. — Ты прекрасная девушка, Лейна. Он не должен решать за тебя.

— Виллен… Странный. На самом деле, я его почти не знаю. Мы виделись лишь несколько раз после того пира. Он мне кажется каким-то чёрствым.

— Тогда зачем он тебе? — басселец взял спутницу за руки. — Ты готова отдать всю жизнь незнакомому сыну герцога ради связей отца? Готова провести остаток дней, кланяясь Вальтехалу, Агустуру и их семьям? Вынашивать ребёнка за ребёнком? Слушать упрёки, что ты не так держишь бокал или слишком широко шагаешь по замку в Гордом Утёсе?

— Конечно, я этого не хочу! — воскликнула Лейна со слезами на глазах. — Думаешь, он меня слушает?

— Так и ты его не слушай…

— Как? Ты сам слышишь, что говоришь? Он же мой отец. Касилиам Броспего, самый важный торговец в порту. Я всей своей жизнью обязана ему!

— Прошлым — да, обязана. А будущее в твоих руках. Однажды мне пришлось сделать такой же выбор, и я не жалею.

— И что ты мне предлагаешь?

— Убежать.

Ответ Дарона прозвучал даже слишком прозаично, словно он предложил девушке пропустить ещё пару кубков вина. Она встрепенулась и уставилась на молодого спутника с негодующим видом, но под этой маской он видел искру сомнения, которую так надеялся разжечь.

— Ты сошёл с ума, — неуверенно проговорила Лейна. — Куда? Как? Зачем? С тобой? Ты… Нет, так нельзя.

— Можно, — прервал Дарон её обрывистое рассуждение. — Шагни в неизвестность, сделай выбор для себя, а не для него…

Лейна заплакала, но отстранилась, когда он попробовал её утешить. Всё шло совсем не по плану, а к такому раскладу Дарон не привык.

— Слушай…

— Нет! — закричала девушка, чем не могла не привлечь нежеланное внимание зевак. — Ты послушай! Ты мне правда очень нравишься, ты хороший, да. Но я не могу бросить семью и всю свою жизнь ради прекрасного принца, которого знаю три дня, понял?

— Понял, — стиснув зубы, ответил Дарон. Задание не просто трещало по швам. Оно уже обратилось в прах.

— Тогда я возвращаюсь обратно, к брату и слугам. Не буду против, если ты меня проводишь. Темнеет ведь.

— Замечательно, — басселец увидел проблеск надежды. — Я покажу короткую дорогу.

Семья Броспего остановилась в Купеческом подворье неподалёку от новой речной пристани. Кратчайшей дорогой была бы сама набережная, но Дарон надеялся, что пришлая девушка об этом не знала. Он повёл её лабиринтом сумрачных переулков, что ветвились между Сальменой и собором Звёздных Прорицателей.

Ему нужно было остаться наедине с Лейной, но редкие прохожие не давали ему довести дело до конца. Последние купцы закрывали крошечные лавки, женщины загоняли домой детей и всякую живность, которая так и косилась на прохожую парочку своими звериными глазами. Особенно, гуси. Дарон готов был поклясться, что эти птицы были куда умнее, чем хотели казаться.

Отчаявшись, он повёл расстроенную столичную гостью в другую сторону, к Рыбному рынку. Сделать это было несложно для того, кто всю жизнь топтал эти пыльные подворотни. Всего лишь взять левее на невзрачной развилке трёх дорог.

Дурная слава этого места разносилась по всему Басселю похлеще запаха несвежего улова. Бродяги со всех концов города приходили на рынок в поисках объедков, местная шпана то и дело норовила ограбить покупателей в одном из переулков, а бочки с гниющими остатками рыбы на задворках придавали округе неповторимый аромат. Вечером прилавки пустели, и приличные горожане обходили стороной зловонный угол. Обычно Дарон избегал любых свидетелей, даже головорезов и нищуков, но сейчас он был готов рисковать. Провал был бы совсем некстати.

— Куда мы идём? — заподозрила неладное Лейна, шмыгая изящным носиком. — Разве Подворье там?

Ответить Дарон не успел. Прямо из очередной подворотни на него вывалилось вонючее тело в рваных обносках. Бродяга ухватился за плечо Дарона. Басселец обрадовался, что в полумраке не видно хотя бы малоприятного лица очередного оборванца.

— Брат, не проходи, помоги парой леттов, — засипело тело в мешковатых лохмотьях.

— Пшёл нахер, — шикнул Дарон, пинком отправив нищего обратно в подворотню. После вечера в «Синем фонаре» ему самому бы не помешали несколько медных монет с гербом Летары на одной стороне и профилем короля Агустура на другой.

— Что ты… — испуганно заверещала Лейна. — Где мы вообще? Что это за место?

— Идём, — Дарон почесал плечо, которого коснулся бродяга. Ему казалось, что блохи прогрызли его добротную синюю рубашку и впились в кожу.

Не успела парочка неудавшихся любовников пройти и дюжину шагов, как девушка остановилась у одной из заброшенных лавок. Скрестив руки на небольшой груди, она все видом показывала нежелание идти дальше по мрачному Рыбному переулку.

— Что такое? — басселец подошёл поближе к ней.

— Ты не ведёшь меня домой, — Лейна не спрашивала. Она уже всё поняла. Почти всё. — Послушай… Я не могу, нельзя, я должна хранить себя до брака. Иначе Виллен расскажет отцу, и…

— Я трахать тебя не собираюсь, — буркнул её спутник.

— Дарон, что за слова?

— Так уж я разговариваю, — он слегка ослабил пояс рубашки, чтобы та не стесняла движения. К тому же, ему становилось жарко. — И зовут меня не Дарон.

Глупая, наивная девочка. Глаза Лейны стали шире и наполнились слезами, когда личина Дарона растрескалась в её разуме и обнажила ухмыляющийся лик Вариона. Лиса по прозвищу Химера.

Одним ловким движением он оказался за спиной девушки и прижал ладонь к её тонким губам. Лейна попыталась закричать или хотя бы укусить его за вспотевшую левую руку. Тщетно. Свободной правой Дарон достал запрятанный под рубашкой кинжал с потускневшим лезвием.

— Мне жаль, с тобой правда было приятно, — прошептал он на ухо испуганной жертве. — Но работа есть работа.

Отработанным за многие годы движением он приложил лезвие к её шее, чуть повыше громоздкого серебряного колье с рубином, и приготовился закончить дело.

Не вышло.

Жар окутал тело Вариона плотным облаком, его рука задрожала, а в пальцы словно впилась дикая собака. Боль пронзила кости убийцы, заставив его застонать. Едва он ослабил хватку, Лейна отмахнулась острым локтем и вырвалась. Из последних сил Варион шагнул за ней. Заточенный накануне кинжал жадно устремился вслед за беглянкой.

Лезвие лишь пощекотало прелестную спину в накидке цвета крови, которой не суждено было пролиться тем вечером. Сквозь набежавшую на глаза пелену он видел, как девушка, спотыкаясь, бежала прочь по Рыбному переулку.

Его ноги подкосились. Варион завалился набок и почувствовал, как под ним трещит пустой ящик из-под рыбы.

Не в силах пошевелиться, убийца провалился в пустоту.

Загрузка...