Чаганов: После войны

Глава 7.

Москва, ул. Моховая дом 13,

Канцелярия посольства США.

24 декабря 1946 года, 23:30.

На столе Уотсона, главного дежурного телефониста посольства хрюкает телефонный аппарат. Не открывая глаз тот безошибочно хватает нужную трубку, в голове мелькает:

'Опять что-то померещилось что-то новичку-коллеге из морского атташата, с которым они два часа назад заступили на дежурство. Первый раз поставили на 'седьмой этаж' - вот он мандражирует'.

- Ну что, Джим,- Главный телефонист с трудом подавляет раздражение,- ты уже подстрелил Санту?

- Босс!- В трубке слышится встревоженный голос подчинённого, на который неожиданно накладывается громкий щелчок.

- Шит,- перебивает его Уотсон, гипнотизируя взглядом загоревшуюся на пульте красную лампочку, - только не это...

На чердаке сработал автоматический датчик температуры - если за тридцать секунд лампочка не погаснет, то автоматически включится пожарная сирена.

- Босс,- кричит Джим в трубку,- у меня на этаже явственный запах дыма! Нужна помощь!

Тишина здания разрывается оглушительным рёвом настенной сиреной. Сознание Уотсона отключается - ему на смену приходит запрограммированный автомат, он бросает трубку и прикрывает руками микрофон головной гарнитуры:

- Ноль-один, Американское посольство на Моховой - дым с крыши, повторяю, дым с крыши.

Его руки забегали по панели коммутатора:

- Резиденция американского посла - Спасо-Хаус, передайте Первому Секретарю Бернхардту - на Моховой пожарная тревога.

Третий Секретарь Вайсман в расстёгнутом пальто и без шапки влетает в дверь дежурного поста:

- На крыше в слуховом окне виден дым и языки пламени,- пытается перекричать сирену он,- ты вызвал пожарных?

- Всем сообщил,- кричит в ответ Уотсон ничего не слыша, но ориентируясь на вопросительное выражение лица Вайсмана и тычет в окно, где полностью перегородив улицу разворачивается грузовой ЗИС с цистерной в кузове ивыдвижной пожарной лестницей, выступающей за габариты машины,- надо встретить!

- Я- Третий Секретарь посольства США Вайсман,- преграждает он путь тройке пожарных, пытающихся пройти в здание,- представьтесь.

- Командир пожарного расчёта Синцов,- останавливается тот и прикладывает руку к шлему,- для работы мне нужен свободный доступ ко всем помещениям...

- Это здание является территорией Соединённых Штатов Америки,- Вайсман глядит поверх головы пожарного, замечая, что грузовики с солдатами начинают блокировать Моховую со стороны Манежной площади и улицы Фрунзе.

- Не понял,- Синцов снимает брезентовые рукавицы и засовывает их за ремень,- сам что ли собрался пожар тушить?

- Нет, мистер Синцов,- губы секретаря дрожат от нервного напряжения,- просто я не могу допустить вас внутрь анаттендант...

- Чего?

- ... Без сопровождения сотрудников посольства я не могу вас допустить с пятого по седьмой этажи - там секретная зона. Это требование инструкции.

- Слушай, американец,- Синцов сдвигает шлем на затылок,- ты видишь, что у меня за спиной? Это Кремль - там товарищ Сталин работает. Справа гостиница 'Националь', слева - музей, а впереди - Центральный Телеграф. Если огонь с твоей крыши перекинется на них, то мне будет - неразборчиво - что у тебя написано в инструкции. Потому что у меня своя инструкция - найти все источники пожара и в кратчайший срок уничтожить их. И будь уверен, силы и желания для того, чтобы провести её в жизнь у меня есть, чего бы это мне не стоило. Я отключу электричество у тебя в посольстве, подам рукав по лестнице на чердак, вскрою засыпку и залью водой стропила кровли и балки верхнего этажа. Затем пройду от чердака до подвала и найду...

- Пусть будет так, мистер Синцов, не надо горячиться,- решается Третий Секретарь, отчаившись дождаться босса и знаком подзывая помощников,- это двое моих людей, обещайте, что они всегда будут с вами, у них, кстати, с собой ключи от всех помещений...

- Договорились,- пожарный сжимает руку секретарю,- гнать не буду, но учти - я им не нянька. В здании больше никого нет? Всем надеть противогазы, Ваня, помоги прикомандированным.

На четвёртом этаже едва ползшие американцы падают и, как по команде, хватаются за маски изолирующих противогазов КИП-5, караулившие сзади ведомые Синцова подхватывают их под руки.

- Эй наверху, кончай дымить - дышать нечем!- Кричит он, сложив руки рупором и добавляет тихо своим.- Возьмите ключи, отнесите в какой-нибудь коридор, им ещё спать и спать.

Синцов, покрутив головой, опускается на один этаж и идет налево до конца коридора. Там, отмерив ломиком нужное расстояние от пола и стен, он с силой бьёт им по кирпичной кладке. Ломик легко проваливается внутрь на всю длину, Синцов поспешно отступает назад. Через минуту маленькая дырка, пробитая ломиком, превращается в приличных размеров лаз, из которого, как черти из табакерки посыпались люди в одинаковых чёреых комбинезонах, принося с собой запахи женских духов, сигар и кухонных ароматов ресторана 'Националь'.

* * *

'Чиф оф стэйшн' Едвард Смит, всего месяц назад прибывший в Москву под прикрытием военного атташе, со вздохом опускается рядом с Первым Секретарём Бернхадтом, сильно хлопая за собой дверцей посольского лимузина:

- ... Русские выпотрошили нас полностью, сэр - в 'волте' не осталось ни одной бумажки, они увели даже весь мусор, приготовленный для сжигания в бэйсменте. Дежурный по коммуникационной и сейф-комнате успел уничтожить шифроблокноты, но русские через чердак пробили отверстия в потолке и пустили внутрь усыпляющий газ. В итоге в их руки попал архив 'кабелей' между штаб-квартирой и 'станцией' за последние две недели. Ну а то, что находилось в 'волте' даст русским полную информацию наших действиях в части политической разведки, нашими контактами с местными агентами ...

- И об 'операции Факел'?- С замиранием сердца спрашивает Бернхардт.

- Да, сэр, и о ней тоже.

- Но это же разбой, господа,- слышится дрожащий голос сидящего спереди Третьего Секретаря,- это вооружённое нападение на территорию Соединённых штатов...

- Вы смеётесь, Вайсман?- Зло обрывает его резидент.- Я скажу как это выглядит на самом деле - вы их сами пустили внутрь, дали сопровождающих и ключи от всех комнат. Посмотрите вокруг, видите сколько здесь репортёров, хотя сейчас три часа ночи? Будьте уверены, что постыдная сцена с передачей ключей подробно задокументирована, как и эпизоды, где отважные русские пожарные спасают из огня 'надышавшихся' угарным газом американцев. Завтра эти кадры появятся во всех американских газетах! Даже эти дыры в потолке и стенах ничего не докажут, Вайсман, так как у этого грёбанного здания все коммуникации идут через соседнюю гостиницу - электричество, отопление, вода - они скажут, что воду для тушения пожара брали оттуда. Мне только что сообщили, что граница на выезд уже перекрыта...

- Думаете, что это всё последствия 'Факела'?- Первый Секретарь массирует себе виски.

- Я в этом уверен.- Смит дёргает из стороны в сторону свой галстук, ослабляя узел.- Сэр, нам здесь больше делать нечего, надо спешить в Спасо-Хаус пока и до него русские не добрались.

* * *

- Кхм-кхм,- стоящий у письменного стола Поскребышев решается привлечь внимание вождя,- товарищ Мальцева просит дать ей время на подготовку к докладу, до 22-х часов, говорит, что не успевает разобраться с документами.

- Если просит, то дадим,- он отрывает взгляд от документов и потирает глаза,- кто у нас следующий?

- Товарищ Василевский и моряки, товарищ Сталин.

- Приглашайте,- вождь, морщась, поднимается с места, разгибает спину и, шаркая сапожками по ковру, бредёт к окнам кабинета опускать шторы.

- Здравствуйте, товарищи, присаживайтесь,- вождь чиркает спичкой, прикуривая папиросу,- что происходит с Японией, она в состоянии и дальше отражать удары американцев?

- Разрешите подойти к карте, товарищ Сталин?- Остаётся стоять начальник Главного Морского Штаба Исаков.

- Пойдёмте все,- вождь отходит к столу и возвращается в очках,- 'мартышка к старости слаба глазами стала',- грустно улыбается он.

- Американцы в течение последних трёх месяцев,- взяв указку, начинает Исаков,- последовательно и довольно успешно проводят свою стратегию морской блокады японских островов. Минированием акватории и бомбардировками портов они пытаются лишить их промышленность сырья, а население и армию продовольствия. Например, всего за три месяца морским минированием им удалось сократить грузооборот порта Кобе на 85 процентов...

- Кобе - это ведь на юго-востоке Японии,- прерывает его вождь,- а японцев сейчас основной грузопоток на западе. Посмотрите, между нашим Приморьем, Кореей и Японией больше тысячи километров побережья только по прямой. Американцы вообще в состоянии перекрыть своими минами такие просторы?

- Всё верно, товарищ Сталин, если в километрах, то около 1200 километров. Но им и не надо перекрывать их все. Японцы сделали ставку на суда снабжения небольшой грузоподъёмности - от 10 до 50 тонн, а они в силу своей небольшой мореходности вынуждены проходить через небольшие зоны у проливов Лаперуза и острова Цусима. Получается, что 'засевать' минами им нужно не тысячу километров, а примерно около 150. Но если рассуждать чисто теоретически, то американцам вполне по силам минировать и тысячу километров...

- Американцы вправе минировать пролив Лаперуза?- Хмурится вождь.- Это прямая угроза нашему судоходству.

- Да, товарищ Сталин,- приходит на помощь Исакову адмирал Кузнецов,- по Гаагской конвенции о морских минах 1907 года они имеют нак это право при соблюдении определённых условий - если мины не свободно-дрейфующие, установлены в водах воюющей страны и нейтральная страна уведомлена о минной опасности. Американцы нас предупредили.

- А как американцы минируют?

- ... В основном с самолётов Б-29, товарищ Сталин,- продолжает Исаков,- которые по ночам, стартуя с Марианских островов и Гуама, 'засевают' назначенные участки линиями в шахматном порядке. Мины 1000-фунтовые с магнитными и акустическими взрывателями. Чувствительность регулируется и может быть настроена на деревянную плоскодонку...

- А не слишком ли это затратно?- Вождь внимательно смотрит на адмирала. - Тратить такую дорогую мину на деревянную скорлупку.

- ... Конечно, эта блокада не дёшево обходится американцам, но тут, товарищ Сталин, нужно ещё учитывать стоимость потерянного груза, ну и в общем нарушение снабжения, влияние на население, боеспособность войск на островах...

- Что ж японцы никак не противодействуют минной угрозе, товарищ Исаков, вождь отходит к письменному столу и начинает набивать трубку табаком,- не тралят?

- ... Пытаются, товарищ Сталин, - адмиралы поворачиваются к вождю,- но американцы каждую ночь 'досеивают'. Тут ведь какая арифметика, даже один процент подрывов в день приводит к огромным потерям - до трети плоскодонок в месяц. То есть, треть трафика не доходит. Кстати, и японцам такая операция по снабжения выходит недёшево - тысячи плоскодонок с плохими моторами потребляют огромное количество топлива, не считая восполнение количества судов...

- Тогда может быть, товарищ Исаков,- не сдаётся вождь,- лучше использовать суда покрупнее, чтобы они напрямую ходили через Японское море, а не через бутылочное горлышко, где их поджидают мины противника? Покрупнее, но которые можны разгрузить без захода в порт.

- Всё равно не выйдет, товарищ Сталин,- качает головой Исаков,- американцы просто увеличат объёмы минирования - и всё вернётся к той же ситуации.

- Помнится ещё до войны ,- вступает в разговор Василевский,- проходили испытания быстроходные катера как раз для траления минных постановок, способных работать при волнении до пяти баллов, чем они закончились? В обосновании отмечалось, что взрывы будут запаздывать с подрывом и одним катером можно будет быстро расчистить большую акваторию.

- Да, действительно было такое,- кивает Кузнецов,- только испытания не дали тогда однозначного результата. В прошлом году мы попробовали возобновить их уже с американскими минами - всё закончилось печально. Дело в том, что скорость катера увеличивает перепад давления, на который реагирует датчик давления донной мины. Таким же образом отреагировал акустический датчик - скоростные катера шумнее, чем обычные. Поэтому скорость не спасает - взрыв происходит даже ближе к катеру. Ну и само собой никакого трала за сабой такой катер потянуть не сможет. Подводный же взрыв сотен килограмм взрывчатого вещества ломает валы катеров за многие десятки метров.

- А брандеры?- Вождь возвращается к карте.- Японцы пытались пробить дорогу брандерами? У них же много устаревших броненосцев осталось ещё с русско-японской войны.

- Однократно, товарищ Сталин, решить задачу прохода, конечно, можно,- крутит в руках указку Исаков,- но поскольку японские порты в основном уже американцами разбомблены, то необходим ежедневный проход сотен мелких судов. А брандер имеет очень узкую полосу расчистки - ширина борта плюс-минус несколько метров - в общем около 20 метров. На 100 километров нужно 5000 проходов, однако счётчики проходов в минах ломают все расчёты. За день не справиться, а ночью они по новой всё 'засевают'- американские самолёто-вылеты дешевле выходят. Реально решить задачу прорыва блокады можно лишь при помощи надёжной противовоздушной обороны на островах. В первую очередь это относится к реактивной авиации и зенитным ракетам. И неплохо бы отогнать от берегов Японии американские авианосцы, которых по нашим оценкам здесь не менее двадцати, для того чтобы увеличить боевой радиус базирующимся на них самолётам. А ещё лучше будет поразить парочку из них, я имею ввиду - дать разрешение на применение противокорабельной крылатой ракеты 'Комета'. Все другие средства лишь затянут агонию.

- Это ваше общее мнение?- Вождь переводит взгляд на Кузнецова.

- Так точно, товарищ Сталин,- расправляет плечи адмирал.

- Хорошо, начинайте подготовку к операции,- вождь отходит к столу и поднимает трубку внутреннего телефона,- отзовите товарища Рокоссовского из Варшавы. Нужно, чтобы завтра к 18:00 он был в Москве...

Василевский и Кузнецов обмениваются быстрыми взглядами, Сталин опускает трубку на рычаги:

- ... Товарищ Рокоссовский будет руководить этой операцией. Работайте с ним напрямую без доклада Булганину. И ещё одно - официального вступления СССР в войну с США не будет, поэтому нашемк командованию следует заранее озаботиться нанесением японских знаков на нашу боевую технику и недопущением попадания в плен наших военнослужащих. Разрешается применение любого оружия за исключением атомного, которое также должно быть готово к применению по особому приказу. Жду вас завтра в 18:00 для обсуждения операции. Все свободны.

* * *

- М-м-м,- сдавленный стон вырывается у меня из груди.

'Как это всё надоело... Только чуть заживёт, как эти люди... в белых халатах... тут же вновь бередят рану, отдирая с кровью старую повязку и накладывая свежую ... Коновалы'...

- Больно, Алексей Сергеевич?- Наигранно ойкает молодая медсестра из Кремлёвской поликлиники, беря мою руку в свои ладони и зачем-то дуя на неё пухлыми губками.

- Терпимо,- немного напрягаю мышцы, девушка с восхищением смотрит на рельеф моего обнажённого торса.

- Вы закончили?- В нашу гостиную как вихрь врывается Оля и с нетерпением смотрит на неё.

- Да-да, товарищ Мальцева,- мгновенно побледневшая медсестра вскакивает со стула и начинает испуганно и без разбора заталкивать свои вещи в саквояж,- я уже закончила перевязку.

- Ну, что слышно?- Пытаюсь разрядить ситуацию пока Оля ненавидящим взглядом испепеляет её удаляющуюся спину.

- Хозяин даёт добро на участие наших войск в войне на Дальнем Востоке,- усилием справляется с раздражением она.

- А по личному счёту?- Левой рукой пытаюсь набросить на плечи старую рубашку.

- Тоже разрешил,- помогает мне супруга, вставая,- но под иностранным флагом.

- Когда, кто?- Пытаюсь прочесть хоть что-то на непроницаемом лице Оли.

- 'Клоун' на месте решит,- отворачивается девушка, пожимая плечами.

''Клоун' - это наш старый знакомый Иосиф Григулевич,- мелькает у меня в голове,- который после захвата Троцкого в 1938-ом отправился со своей группой в Южную Америку'.

- А тут все ниточки с нападением размотали?- Меняю я тему, видя, что Оля не склонна больше говорить на эту тему.

- Если бы,- она со вздохом снова опускается на стул,- то, что американцы руководили всей операцией из посольства - факт документально доказанный, но проследить всю цепочку до исполнителей не удаётся. Судя по тому, что как точно по месту и времени они вывели своих боевиков на тебя, у ЦРУ есть свои люди, как минимум, в 'девятке', а также в аппарате ЦК или в аппарате СНК - не исключаю, что и там, и там. Это несколько сотен человек, которые уже неоднократно за время службы успешно проходили проверку на полиграфе. А ещё есть подозрение, что утечки идут из Коминтерна...

- Проходили, значит,- поднимаю глаза к потолку,- но ведь у нас есть инструмент и чувствительнее полиграфа...

Оля вопросительно глядит на меня.

- ... Помнишь тот аппарат с 'перчаткой', которым мы с тобой Любу Щербакову в НИИ-ЧаВо лечили? Он до сих пор там стоит.

- Помню, только чем он тут может,..- начинает девушка и вдруг осекается.

- Вот-вот,- киваю я,- не важно, что аппарат на самом деле может, важно что люди думают о том, на что он способен. Вид у аппарата внушительный - я бы даже сказал - заставляющий трепетать. Хотя... ты помнишь, когда мы его отлаживали прогоняли перед глазами у Любы диафильм с кружками, квадратиками, ромбиками и тому подобное?..

- Помню, было,- насторожилась Оля.

- ... Так вот я обратил внимание, что после получения доступа к нейронам-раутерам с самописцев несколько секунд идёт диаграмма- паттерн, форма которой зависит от того какие фигурки Люба пыталась запомнить перед своей отключкой в сеансе...

- То есть ты предлагаешь,..- аж подскакивает с места девушка.

- Именно, пригласить в лабораторию группу испытуемых, например, из 'девятки', каждому предложить мысленно выбрать любую фигуру из десятка предложенных и с минуту думать о ней...

Вашингтон, Пенсильвания авеню Норд-Вест,

'Блэр Хаус', временная резиденция президента США.

31 декабря 1946 года, 14:15.

- Откуда тут вообще взялся Сталин, Аллан?- Президент Дьюи с отвращением бросает измятую газету на стол и раздражённо сверху вниз смотрит на сидящего перед ним за столом Директора ЦРУ.- Ты же обещал по-тихому ликвидировать другого парня - не помню как его там зовут. Это ни одно и то же - я на это не соглашался!

- Мы не знаем точно, господин президент,- на поднимая головы отвечает тот,- кто на самом деле находился в лимузине, который обстреляли наши боевики. По нашим сведениям, которые в данный момент не могут быть подтверждены, существует определённая вероятность, что там мог находится Сталин. По словам того же источника все трое нападавших погибли, лимузин сгорел, его пассажир получил лёгкие ожоги...

- Слава богу!- Дью разворачивается спиной к посетителю, его мечущийся взгляд останавливается на большом окне, из-за которого доносятся звуки большого города - шершание автомобильных шин, гудки клаксонов и скрип тормозов на близком перекрёстке.- Надеюсь мы сможем полюбовно урегулировать с русскими этот вопрос - ведь вы позаботились об операции прикрытия, так Аллан?

- ... Да, конечно, сэр,- чуть склоняет голову Даллес,- исполнителями являлись криминальные элементы, завербованные русскими спецслужбами, однако...

- Что такое?!- Президент делает резкий разворот к Директору на каблуках.

- ... Однако бандитское нападение на Канцелярию посольства в Москве,- монотонный голос Даллеса начинает подрагивать,- и захваченные там документы из 'волта' неизбежно подтвердят подозрения русских о нашей ответственности за организацию покушения.

Дьюи, как подкошенный едва не промахиваясь, падает в кресло:

- Ты понимаешь, Аллан, что это война? Ты понимаешь?

- Не обязательно, сэр,- Даллес встречается глазами с президентом,- русские не пошли пока на полный разрыв дипломатических отношений - только лишь отозвали своего посла. Это оставляет надежду...

- Какая к чёрту надежда?- Дьюи вновь вскакивает с места и подбегает к окну.- Ты не знаешь 'дядюшку Джо', он будет мстить - тебе, мне, всем нам! Ты видишь Белый дом? На его месте скоро будет радиоактивная воронка.

- Это невозможно, господин президент,- упрямо трясёт головой Директор,- у русских просто нет сейчас средств доставки ядерной бомбы на такие расстояния. Максимум на что они способны - это провокации в Европе и ещё большая поддержка японцев на Тихом океане. Объявлять нам войну они не станут - продолжат воевать 'по доверенности'. По крайней мере, так бы сделал я, 'находясь в их туфлях'. Конечно, не исключено, что русские попробуют ответить лично нам, но такие операции за пару недель не подготовить. Это удачно совпало, кстати, что Белый дом закрылся на ремонт, постараемся сохранить это в тайне подольше, а когда русские это выяснят, то им придётся хорошо потрудиться чтобы внести коррективы в свои планы.

- Вы так думаете, Аллан?- Дьюи тяжело вздыхает.

- Уверен в этом, сэр. Мы сейчас напряжённо работаем, чтобы восстановить наши разведывательные возможности в Москве. Надеюсь, что в течение двух недель мы будем о планах Сталина.

- 'Пары недель',- повторяет слова собеседника президент,- будем молиться, что к этому моменту 'Троица' вознесётся к небу...

- Будем молиться, сэр.

- ... Что это?

* * *

- А ты уверен в своих людях, Педро?- Григулевич, притормозив на обочине, снимает руку с руля и опускает её на плечо Кампосу.

- Как себе, Хуан,- его чёрные глаза пылают огнём,- конечно у Оскара и Гриселио нет такого опыта обращения с оружием как у меня - я всё-таки армейский лейтенант - но преданности делу освобождения народа Пуэрто-Рико у них хватит на десятерых. Ты не смотри, что им едва минуло двадцать лет - их убеждения тверды как сталь, их рука не дрогнет в решающий момент. Вчера я дал им прочитать письмо-отчёт того врача-убийцы из Рокфеллеровского института, который заразил раком 13 пуэрториканцев. Если бы ты видел их лица в тот момент, то не стал бы задавать мне этого вопроса.

- Это хорошо, что у тебя нет сомнений, но не сыграет ли их молодость и горячность с ними злую шутку? Рука ведь может дрогнуть не только со страху, но и от того, что неопытные люди не могут совладать со своими нервами. Ты уверен, что твои люди сумеют в боевой обстановке сосчитать сколько пуль у них остаётся в обойме? Пойми, я не ставлю под сомнение твою роль руководителя операции - ты получил этот мандат от руководства своей партии - но прислушайся ко мне, старому боевику, который собаку съел на подобных ликвидациях. В доме, по крайней мере, три линии обороны: первая - две будки по обеим сторонам фасада дома, вторая - центральный вход, куда ведёт двенадцать крутых ступенек, и третья вход в президентский 'свит' на втором этаже. Всего по моим оценкам 7-8 человек хорошо подготовленной охраны. Убить президента можно в таких условиях лишь совершенно случайно - только если тот случайно высунется на шум в окно над козырьком портика. Надежды на это нет абсолютно никакой. Твои люди обречены.

- '7-8 человек', откуда ты это взял?- Хмурится Кампос.

- Пару дней погулял по соседнему саду, понаблюдал как караул сменяется в 'Блэр-Хаусе'.

- Ну хорошо, Хуан, выкладывай, что ты там задумал,- смягчается тот, подмигивая.

* * * * * *

'М-м-м',- не могу сдержать стона, когда при входе в сталинский кабинет задеваю локтем дверную ручку, а жёсткий рукав френча безжалостно скребёт только начавшую заживать ожоговую рану. Члены политбюро, сидящие за длинным столом, живо поворачиваются на звук.

- Я смотрю, что наш больной уже чувствует себя лучше?- Строгий голос Сталина никого из собравшихся не вводит в заблуждение - все чувствуют, что тот рад встрече со мной.- Проходите, товарищ Чаганов, присаживайтесь, а мы как раз обсуждаем вопрос о возобновлении строительства Дворца Советов...

Маленков, бросив на меня острый недоброжелательный взгляд, быстро отворачивается к докладчику - возвращать 'моё место' справа от стула вождя он явно не собирается.

'Да на здоровье, сиди ... пока сиди,- устраиваюсь на дальнем конце рядом с Вазнесенским,- главное - успел к обсуждению'.

- Подвожу итог,- продолжает Малышев, получив разрешающий кивок со стороны Маленкова,- в связи с разгерметизацией битумной завесы, которая осталась во время войны без надлежащего обслуживания, котлован оказался затопленным, а также тем, что большая часть металлоконструкций Дворца была использована на первоочередные нужды народного хозяйства, комиссия Бюро СНК выходит с предложением - в целях экономии средств - перенести строительство на другую более подходящую площадку - Воробьёвы горы - одновременно переработав существующий проект, увеличив его функциональность, избавившись от некоторых излишеств, на которые было указано ранее, и применив новые, более современные подходы. По оценкам специалистов, строительство Дворца на Воробьёвых горах и использование современных достижений науки позволит сэкономить до 200 миллионов новых рублей.

- Слыхал, Коба?- Киров поднимается с места и, сжимая кулаки, в упор смотрит на Маленкова.- Комиссия оказывается не в курсе основ Генерального плана реконструкции Москвы. Ей невдомёк, оказывается, для чего мы построили станцию метро Дворец Советов - не знают, что она служит его подземным аванзалом, что Дворец должен стать центром Новой Москвы по соседству с старым центом в Кремле. Они предлагают статую Ильича поставить рядом с дворцом. Их совершенно не смущает тот факт, что это то же самое, как поставить статую не на постамент, а рядом с ним. И всё это для того, чтобы выиграть 5 процентов сметы работ на пятилетку или одну десятую процента годового бюджета страны? Нет, я думаю, не для этого - они хотят этим шагом отречься от всего, что было нам дорого, а, в конечном счёте, от наших идеалов.

- Позор,- бросает с места Ворошилов.

- Не кипятитесь, товарищ Киров,- вождь подходит к нему и, положив руку на плечо, заставляет его сесть, сам же встаёт у меня за спиной,- а вы, товарищ Чаганов, знакомы с выводами комиссии?

- В целом представляю, товарищ Сталин,- даже не пытаюсь повернуться,- я согласен с тем, что проект надо доработать, однако категорически против переноса места строительства.

- Как же в таком случае решить задачу с затоплением фундамента?- Делает обиженное лицо Малышев.

- Существуют и другие методы создания фильтрационных завес, кроме битумных. В нашем климате и в данном конкретном случае, когда стройка находится около реки с её гидростатическим напором, нагнетание горячего битума в грунт из скважин не является лучшим решением. Битумная завеса, конечно, снижет фильтрацию воды, но требует постоянного обслуживания - откачки воды и дополнительных инъекций битума. С конца 20-х годов появились более эффективные технологии завес - например, струйная цементационная завеса или, в случае мелких плывунных фракций, химическая силикатизация грунта. Необходимо просто рядом с битумной завесой построить цементационную, где сваи будут упираться в известняк, и закрыть этот вопрос на века.

- И вместо удешевления проекта ещё больше увеличить затраты,- хмыкает Маленков.

- Экономию можно получать не только уменьшая капиталовложения,- с улыбкой гляжу на оппонента,- но и уменьшая затраты на эксплуатацию сооружения, такие как откачка воды. Хотя в этом случае наши специалисты-строители атомной промышленности подготовили предложения по сокращению сметы строительства Дворца Советов на один миллиард рублей при сохранении его внешних габаритов...

- Один миллиард? - Малышев недоверчиво качает головой.- Это невозможно.

- ... И при этом снизить расходы на обслуживание сооружения вдвое.

- Поясните, товарищ Чаганов,- вождь чиркает спичкой, прикуривая папиросу.

- Первое, на что мы обратили внимание, и эти догадки, кстати, подтвердил академик Иофан, это то, что оригинальный проект имеет проблемы с акустикой в Большом зале. С внутренним диаметром в 130 метров и высотой зала в 100 метров даже прямой путь звука составляет до 290 миллисекунд, что уже воспринимается ухом как эхо. Получить там разборчивую речь, например, будет крайне затруднительно без сложной звукоусилительной системы. К тому же для речи нужны короткие времена реверберации, а для хора или оркетра - длинные, а это при столь гигантском объёме в 1 миллион кубических метров взаимоисключающие требования...

- Так вы считаете, товарищ Чаганов,- вождь заходит сбоку, чтобы видеть моё лицо,- что в таком зале хорошая акустика невозможна?

- ... Возможна, товарищ Сталин, но потребует значительных средств и усилий при эксплуатации сооружения. Архитекторы пытаются решить эту проблему методом проб и ошибок, устанавливая многослойные металлические сетки за перфорированными экранами, но всё это не очень хорошо работает в таком большом объёме. Для примера скажу, что один и тот же отделочный материал зала может при разных условиях иметь разные отражающие свойства. Но законы физики не обманешь, в конце концов, я думаю, им придётся просить нас создать распределённую электронную усилительную звуковую систему на каждом сидячем месте в зале - для трансляции речи в наушники это не трудно, а вот для оперы - задача нетривиальная. Между тем, эту проблему можно решить довольно простым способом и без всякой электроники - просто сокращением размеров Большого зала...

- На сколько сократить?- Хмурится Ворошилов.

- ... До размеров, Климент Ефремович, в которых звук не будет сильно затухать и создавать эха. Это примерно около 80 метров в диаметре и 35 метров в высоту, а количество мест при этом уменьшится с 21 тысячи человек до 13 тысяч...

- Эдак я могу и два миллиарда рублей сэкономить, сокращу размер ещё вдвое до 40 метров,- едва слышно бубнит Маленков, рядом кто-то смеётся.

- ... Это, конечно, меньше,- не реагирую я на подначку,- чем в Мэдисон сквер-гарден, где размещается 19 тысяч человек, на который мы стали ориентироваться, изменив первоначальный проект, но вполне соответствует оригинальному плану и с лихвой перекрывает любые наши потребности на десятилетия вперёд. Причём сокращение размеров Большого плана решит не только проблему акустики, но и в разы уменьшает нагрузку на отопление и вентиляцию - вместо очень затратной 'подачи воздуха через кресла' - низкоскоростная подача по периметру рядов и элементарная вытяжка под куполом. К тому же, 'сэкономленные' 70 метров высоты пойдут на музеи, фойе, библиотеки и выставочные залы, что позволит освободить огромные помещения в центре Москвы под другие нужды. Стоит помнить, что для Дворца Советов запланировано строительство 3 новых ТЭЦ общей мощностью в 90 мегаватт - теперь же по обновлённому плану можно будет обойтись одной...

- А как же фундамент?- Трясёт головой Малышев. - Он ведь залит под диаметр здания в 160 метров. Представляете какие ему переделки нужны? Ведь его глубина 30 метров!

- ... Не нужен никакой новый фундамент, Вячеслав Александрович, малый зал будет опираться на ригель, который в свою очередь через пилоны - на старый фундамент. Ещё одним преимуществом нового проекта станет то, что нагрузка на существующий фундамент сильно уменьшится...

- Это почему?- Поднимает бровь он. - Ригель, пилоны - это всё добавочный вес.

- ... Зато чаша зала облегчится в 4 раза и нагрузка на внешние стены Дворца уменьшатся, следовательно потребуется меньше металлоконструкций. Кстати, другим предложением наших специалистов является значительное облегчение статуи за счёт выбора для неё новых материалов. По существующему проекту статуя Ильича должна весить около 6000 тонн, что вызвано тяжёлой оболочкой и крепким каркасом для неё. Для оболочки был выбран медно-никелевый сплав - монель, который является практически вечным. Но мы ведь понимаем, что долговечность всего сооружения определятся долговечностью самого слабого звена конструкции. Таким звеном в проекте является водная завеса, фундамент и общий вес здания. По нашим оценкам Дворец Советов, построенный по текущему проекту, не сможет выстоять долее ста лет. Если применить цементационную завесу - то около 150-200 лет, а если радикально облегчить нагрузку на фундамент, то не менее 300 лет. Если взять этот последний срок за точку отсчёта, то вместо тяжёлого монеля в оболочке статуи можно предложить 'бутерброд' из двух слоёв морского алюминия. Именно из них и следует строить статую Ильича, которая при этом станет весить менее 200 тонн при сохранении прочности и внешнего вида монеля...

Дверь кабинета тихонько открывается, в кабинет неслышно проникает Поскрёбышев, который, сделав несколько быстрых шагов, наклоняется к уху вождя.

- Мальцеву, быстро,- едва слышно бросает Сталин помощнику.

* * *

- ... Что это... там происходит ?- Президент с удивлением смотрит в окно.

- О чём вы, сэр?- К нему подходит Даллес и встаёт рядом.

- Да вон смотрите,- Дьюи распахивает окно и тычет пальцем налево,- на Капитолий, дым какой-то...

- Похоже, что крыша над залом палаты Преставителей горит,- кивает тот. Снизу слышатся сирены пожарных машин, под окнами 'Блэр Хаус' на Пенсильвания авеню начинают тормозить и останавливаться автомобили, водители, заметив дым над Капитолием, открывают дверцы и, встав на подножки авто, вытягивают шеи в сторону Конгресса. Взволнованные охранники выскакивают из будок по сторонам фасада и из бэйсмента, блокируя тротуар перед временной резиденцией, размахивая пистолетами и отдавая команды.

- Мистер президент,- снизу со ступенек пытается всех перекричать агент секретной службы Стаут с пистолетом-пулемётом наперевес,- прошу вас немедленно закрыть окно и отступить вглубь кабинета!

- Аллан,- Дьюи, не слыша агента, поворачивает голову к Даллесу,- будьте добры, принесите мой морской бинокль, он там на полке.

Среди возникшей суматохи никто не обращает внимания на невзрачного низкорослого водителя, остановившего свой 'Форд' мышиного цвета на противоположной стороне дороге прямо на против 'Блэр Хаус'. Он, не торопясь обходит машину со стороны тротуара, открывает заднюю дверцу и достаёт с пассажирского сиденья завёрнутую в флаг Пуэрто Рико длинную трубу, в один конец которой вставлено 'веретено' большого диаметра, суёт трубу себе под мышку. Опёршись левой рукой о капот машины, он правой - выдёргивает проволочную чеку. Пружина прицельной рамки толкает её вверх, одновременно взводя боёк фаустпатрона и приподнимая спусковую планку. Орудуя локтем, Альбису Кампос мгновенно совмещает прорезь '30', верхний обвод гранаты, распахнутое окно над маленьким портиком и сразу прижимает спуск большим пальцем к трубе. Облако чёрного дыма спереди и ослепительное пламя, ударившее сзади в асфальт на несколько секунд скрывают стрелка. В то же мгновение справа и слева раздаются пистолетные выстрелы, что ещё более дезориентируют охранников и усиливает панику среди зевак на улице. От этого никто из них на замечает ещё одного человека, укрывшегося за оградой парка, который со скамейки, сжимая в ладони миниатюрную кинокамеру, подробно фиксирует происходящее - полёт заряда, его вспышку внутри помещения на втором этаже и чьё-то тело, выброшенное взрывом на тротуар.

Вашингтон, Дистрикт Колумбия,

Белый дом, Овальный кабинет.

17 января 1947 года, 11:00.

- Спасибо, Джон,- президент Брикер кивает директору Федерального бюро расследований, который, закончив доклад, садиться на диван,- кто-то ещё хочет...

- Это полная чушь,- не отрывая глаз от огня в камине, холодным голосом замечает госсекретарь Даллес,- мистер Гувер хочет, чтоб мы поверили в то, что полдюжины юных дилетантов со школьной скамьи, большинство из которых так и не научилась стрелять, ведомые тыловым лейтенантом, который никогда не нюхал пороху, устроила бойню в Конгрессе и убила президента США? Так не бывает. Между тем очевидно, что русские, выбирая оружие, которым было совершён теракт - немецкий гранатомёт, этим они прямо говорят - это наш ответ на покушение в Москве...

- Сотни трофейных фаустпатронов попали в Штаты из Франции,- мрачно бурчит Гувер,- не меньше количество, а в реальности - тысячи штук циркулирует на Карибах, в Южной Америке, Японии - куда их продают немцы.

- ... Великобритания по дипломатическим каналам сообщает,- отстранённо продолжает госсекретарь,- что операцией в Вашингтоне руководил русский агент 'Клоун', который возглавляет обширную шпионскую сеть Кремля в Латинской Америке...

- Я бы не стал в этом очень доверять англичанам,- морщится Брикер,- чтобы спасти свою разваливающуюся империю они и не то расскажут. Вам напомнить, как Черчилль с 1943-го года носился с своим планом 'Немыслимое' лишь бы столкнуть нас с русскими. Они сейчас и в Юго-Восточной Азии лишь формально являются нашими союзниками, а сами отсиживаются на своих базах. А идея всё та же - затянуть войну с Японией и вовлечь русских в этот конфликт - пока идёт война Лондону распад империи не грозит.

- ... Правильно сказал Черчилль - 'когда между позором и войной выбирают позор',- вздыхает Даллес,- 'то'...

- О каком позоре вы говорите?- Взрывается президент, сжимая под столом кулаки.- Русские предлагают хорошую сделку - взаимный вывод войск из Европы. У нас сейчас во Франции и Испании более двух миллионов человек - пехотинцев, моряков и лётчиков! Нам их остро не хватает на Тихом океане, в Юго-Восточной Азии, без них мы не в состоянии закончить эту войну!

- ... Это не сделка, мистер президент,- голос госсекретаря начинает срываться,- это капитуляция. Русским ничего не стоит вернуть свою армию обратно в Европу. Это не займёт не займёт у них больше трёх-четырёх недель, нам же для аналогичного манёвра потребуются многие месяцы. А это означает, что мы уходим оттуда навсегда, этим самым оставляя наших немногочисленных европейских союзников в заложниках у Советов. Вы сказали, мистер президент, что этих войск нам не хватает для того, чтобы 'закончить эту войну'. Заметьте, не победить в войне с агрессором, а закончить. Оговорка по доктору Фрейду? Доктор Фрейд полагает, что подобные обмолвки выдают скрытые подавленные желания, мысли и чувства человека из его бессознательного, о которых он может даже не догадываться...

- Это вы с братом,- вскакивает с места Брикер,- своими авантюрами подвели нас - всю Америку - к пропасти! Я был категорически против провоцирования России! Я протестовал против покушения на, как его там... Смерть президента Дьюи на вашей совести, Даллес! И теперь, когда я пытаюсь разгрести ваше дерьмо вы снова пытаетесь меня поучать? Вам плевать на Америку, вместо того чтобы думать о её благе, всеми вашими мыслями руководит лишь месть за брата. Мне же приходиться думать как выиграть время и одновременно расстроить планы врага. Сегодня я получил сообщение, что русские в ответ на испытание 'Троицы' провели взрыв термоядерной бомбы. Вы понимаете, наше отставание от них в ядерных вооружениях не сокращается, а растёт? Мы должны прямо сейчас многократно увеличить инвестиции в ядерную сферу, но затянувшаяся война на Тихом океане просто иссушает нашу экономику, выжимает из неё последние соки. Русские, сами напрямую не участвуя в этой войне, каждую минуту ославляют нас. Поэтому плевать на Европу, плевать на Японию и Китай - Америке нужен мир! Пора фиксировать убытки, чтобы не потерять всё. Нам надо думать о том, как сохранить за собой Северную Африку, Южную Америку, Юго-Восточную Азию и острова в Тихом океане...

- Без меня,- тяжело поднимается с места Даллес,- я подаю в отставку.

* * *

В Овальный кабинет по одному начинают заходить приглашённые - Брикер впивается острым взглядом в каждого, пытаясь проникнуть ему:

'Джордж Маршал - спокойный уверенный в себе человек, к тому же военный, привык выполнять приказы. Другой плюс - принципиально непартийный, говорит о себе, что ни разу не голосовал на выборах. Хорошо знает Китай, больше года находился там с миссией, следил за прекращением огня между коммунистами и Гоминьданом. Видимо неплохая кандидатура на роль спецпосланника президента на переговорах с Чан Кайши... Джозеф Додж -экономический 'гуру' и финансовый советник Артур Янг, который с начала 1930-х является консультантом ГМД - обязаны будут разрубить 'гордиев узел' коррупции, завязанный вокруг Чан Кайши. Оба технократы. Справятся или нет - непонятно, но лучше кандидатов для управления исполнением 'Акта помощи Китаю' найти в нынешних условиях невозможно ... Военной частью будет руководить генерал Ведемейер, его предложил Маршалл, говорит, что он блестящий специалист в мобилизационных вопросах и логистике... Ну и Джон Стюарт - карьерный дипломат, беспартийный - это уже не плохо'...

- Добрый день, господа,- президент поднимается из-за стола и указывает на два приставных столика с кофейниками, чашками, графинами с водой и пепельницами,- желающие обслуживают себя сами. А я сразу перехожу к делу. Хочу услышать от вас конкретные предложения по Китаю. Наша задача - в течение 18 месяцев полностью свернуть военную помощь Нанкину, однако при этом Гоминьдан должен остаться в состоянии самому поддерживать свои государственные институты на территории, которую они сейчас контролируют. Возможно ли это и во сколько это нам обойдётся?

- Да, господин президент,- Маршал, успевший сесть на диван справа от стола Брикера, встаёт,- мы считаем, что это возможно, но для этого Соединёнными штатами, Гоминьданом... и Россией должны быть предприняты ряд важных шагов. Да-да, только наших с Чан Кайши усилий для этого недостаточно. Если Россия решит после вывода наших войск продолжить военную помощь Мао, то режим Чан Кайши устоять не сможет, а некоторые специалисты даже считают, что если оставить Мао и Чана один на один без всякой помощи, то Мао со временем неизбежно одолеет противника.

- Это почему такое?- Поднимает бровь президент.- У Чана больше людей и оружия, у него в руках вся промышленность и всё равно Мао победит - это странно.

- И тем не менее сэр. Мао делает ставку на сельские районы, на сельскую мобилизацию, опирающуюся на самообеспечение. Источником пополнения вооружения и боеприпасов для него является противник. Военные действия принимают партизанский характер, а тактическими целями являются мелкие гарнизоны противника, а стратегическими - блокада, но не штурм крупных городов. Всё это в конечном итоге может принести успех. Вторым фактором, а по важности возможно первым, который будет вести к победе Мао - это слабость экономики Гоминьдана, разъедаемая коррупцией...

- Что нужно сделать, чтобы оздоровить экономику Гоминьдана?- Брикер поворачивает голову в сторону Доджа.

- Прежде всего - обуздать гиперинфляцию, мистер президент,- 'гуру' ставит чашку на столик,- а для этого требуется провести фискально-монетарную 'жёсткую посадку'. То есть, свести бюджет к первичному профициту. Для этого, как не парадоксально это звучит в условиях войны, сократить армию - в основном личные армии местных 'милитаристов'. Сайчас военные расходы, которые безжалостно разворовываются последними, составляют почти 60 процентов бюджета, а его дефицит закрывается печатным станком - отсюда гиперинфляция. Как только доходы и расходы бюджета будут сведёны хотя бы к нулю, следует провести валютную реформу для запуска промышленности и торговли. Только тогда, никак не раньше, реформа, которую сейчас готовят в Нанкине - немедленный выпуск новой валюты - это путь к неминуемому краху. Итак, выпуск настоящей новой валюты при сбалансированном бюджете, на первых порах комбинация нормированного снабжения и 'валютного коридора', жестокое подавление спекуляций со стороны элит, которые наверняка будут пытаться переправить ликвидность в Гонконг. И нужен стабилизационный кредит, чтобы создать валютную 'подушку' для импорта, конечно, на условиях полного контроля расходования со стороны наших ревизоров...

- Сколько?- Жёстко бросает Брикер.

- Весь пакет помощи,- вступает в разговор Янг,- а это импорт - зерно, нефтепродукты, паровозы и так далее - фонд демобилизации, аудит, стабилизационный фонд и 10 процентов резерва - 1 миллиард 130 миллионов долларов, стабфонд внутри него - 300 миллионов. Пакет разделён на 6 траншей ...

- Но это не все условия, мистер президент,- перебивает финансиста Додж,- необходима радикальная реформа сельского хозяйства - немедленный ввод 'потолка ренты' на уровне трети урожая. Часть средств пакета должно пойти на компенсации землевладельцам. Без этого не удастся подрезать мобилизационную базу коммунистов в сельских районах.

- И никаких крупных операций на фронте,- включается в разговор генерал Ведеймеер,- главное охрана основных транспортных узлов - железные дороги, морские и речные порты, логистика.

- Это всё?- Обводит подозрительным взглядом собравшихся Брикер.

- Если не считать условие,- опускает голову Маршалл,- что китайские коммунисты не должны иметь возможность воспользоваться ресурсами Маньчжурии...

- Русские сейчас очень недовольны политикой Мао,- кивает президент,- так что это не должно стать проблемой для нас. Похоже, что Сталин всерьёз присматривается к потерянному царскому наследству - хочет превратить Маньчжурию в новой республику в составе СССР.

- ... И ещё одно,- продолжает Маршалл,- пока японцы находятся на материке в любой момент можно ожидать того, что они вмешаются в конфликт. К примеру, если Чан начнёт сильно прижимать местных 'князьков-милитаристов', лишая их личных армий, то те захотят перекинуться к японцам.

- А это уже будет нашей общей с русскими проблемой,- Брикер проводит рукой по своей седой шевелюре,- развалив армию Чана, Мао усилится много кратно - пополнит свои арсеналы захваченным у него оружием, поставит под ружьё новые миллионы крестьян. Затем пошлёт в Маньчжурию десятки тысяч лазутчиков-агитаторов, подготовленных в Яньане, которые взорвут там ситуацию. А в результате и японцам, и русским вслед за нами придётся уносить из Китая ноги. Поэтому я считаю, что нам со Сталиным есть о чём договариваться, причём не только по ситуации в Юго-Восточной Азии, но и в Европе.

Президент отдёргивает тяжёлую зелёную портьеру, скрывшееся за облаками солнце вносит свой посильный вклад в освещение огромного кабинета. Он на каблуках энергично поворачивается к гостям, едва зацепив взглядом табличку, прилепившуюся на самом краешке письменного стола - 'Я здесь отвечаю за всё' - и остановившись на портрете Вашингтона на каминной полке.

Брикер расправляет плечи:

'Тяжёлая болезнь требует сильного лекарства'.

* * *

- Дин,- президент крепко жмёт руку гостю, встретив его в центре большого ковра в центре кабинета,- я благодарен вам, что вы, презрев партийное соперничество и наши прежние разногласия, всё-таки откликнулись на мою просьбу о встрече. И мы - республиканцы, и вы - демократы в последнее время сделали столько ошибок, что вместе подвели наше государство к краю бездны. Теперь я хочу, чтобы мы также вместе направили его в правильном направлении к миру, а не к войне, вы согласны? Прошу вас, присаживайтесь.

- Согласен, мистер президент,- Ачесон, высвободив правую руку, поправляет ей свою неизменную 'галстук-бабочку',- благодарю вас.

- Не буду ходить вокруг да около,- Брикер дожидается пока гость сядет в одно из двух кресел, поставленных перед камином,- я хочу, чтобы вы отправились в заморское турне по маршруту Вашингтон - Лондон - Париж - Москва в качестве моего представителя для переговоров с лидерами соответствующих государств. Цель поездки - добиться мира на приемлемых для Соединённых штатов условиях.