Чаганов: После войны

Глава 5.

Китай, Чунцин, речной порт.

10 октября 1946 года, 13:00.

Кузнецов, поплутав по узким кривым переулкам среди вонючих рыбных лавок, магазинчиков с разноцветными шелками и аптек с сушёными змеями, наконец останавливается перед серым двухэтажным зданием, напоминающим пагоду с изогнутыми карнизами и закрытыми деревянными ставнями. 'Вроде бы здесь,- он напрягает глаза, чтобы разобрать четыре иероглифа над входом,- 'Чайный дом летящего абрикоса'... и внизу помельче целая строка - 'где парит абрикос - там тяжелеют сны'. С виду приличное место, хотя и находится в квартале, который облюбовали владельцы курилен опия'. Молодой официант в синей хлопковой одежде молча ставит перед Кузнецовым, сидящим за столиком в центре зала, фарфоровую чашечку с зелёным чаем.

'Сказать что меня ждут?- Мелькает у него мысль.- Нет бесполезно, персонал в таких заведениях обучен молчать - говорит только гость. Среди десятка пар глаз вокруг, изучающих меня сейчас, наверняка есть и глаза от господина Ли. Именно сейчас решается главный вопрос - будут ли со мной разговаривать или нет... Пить чай не буду - этим показываю, что не за этим пришёл'.

- Господин,- через несколько минут официант возвращается и едва слышно шепчет,- есть место на втором этаже, там тише. Вас приглашают.

По узкой деревянной лестнице, по укрытым потёртым ковром ступеням Кузнецов следом за официантом попадает в полутёмное помещение с полудюжиной столиков, освещённое жёлтым светом настольных ламп, преломлённым абажурами из рисовой бумаги.

'Всё-таки опиокурильня,- тёплый смолистый с пряными и кисловато-горькими нотками аромат обволакивает его,- выдающая себя за чайную'.

Официант провожает Кузнецова за штору с вышитыми журавлями и соснами, указывает на низкий столик с двумя шёлковыми подушками и, не сказав ни слова, уходит.

- Добрый день, господин Шварц,- слышится знакомый голос,- ...

Он поворачивается и видит, как из дымки возникает возникают трое - Ли в сопровождении двух молодых девушек в одинаковых серебристых халатах с подносами в руках. У одной из них на серебряном подносе продолговатая бронзовая подставка, фарфоровая чашечка с густой чёрно-коричневой массой, напоминающей лак, тонкий металлический крючок с костяной ручкой и две трубки с длинными бамбуковыми мундштуками. Она садится на колени у столика и замирает. У другой - стеклянный чайник с двумя фарфоровыми чашечками, она быстро разливает янтарный напиток и исчезает.

- ... Вы проделали длинный путь, наверное, устали,- Ли садится напротив и кивает на вторую девушку,- нет ничего лучше в такой момент, как выпить чашечку чая и выкурить ароматную трубку. Дым - лишь знак гостеприимства, мы и без него, если захотим, найдём верный путь.

'Хитрый лис, надеется, что я 'поплыву' после первой затяжки, посмотрим - кто первый'.

- Думаю, что один вдох не повредит, хотя путь, как вы сказали, господин Ли, важнее дыма.

- Приятно беседовать с человеком, уважающим наши обычаи,- расплывается в улыбке тот,- и так хорошо говорит по-китайски.

- Китай большая страна,- Кузнецов, поморщившись, ставит пиалу с чаем на столик,- и чай пьют в разных его частях по-разному. Я около двух лет жил в Кукуноре, там его подают с маслом и солью. Привык, знаете ли, господин Ли, не сочтите за варварство.

- Наши годы - наши привычки,- машет рукой тот,- у нас не говорят гостю нет. Чашечка с кунжутным масло после недолгого замешательства появляется на столике перед ним. Тем временем другая девушка, получив утвердительный кивок от Ли, точным выверенным движением цепляет крючком крохотную порцию опиума размером с горошину с осторожностью переносит её к бронзовому масляному светильнику. Она медленно поворачивает крючок над огнём пока шарик не начинает плавиться со всех сторон и пузыриться, издавая чуть слышное потрескивание. Через минуту остывшая блестящая чёрная жемчужина оказывается на вершине 'седла' чашечки трубки откуда дым поступает в мундштук.

- Пожалуйста, господин,- девушка снова берётся за крючок, а Ли, хитро прищурив глаз, внимательно наблюдает за действиями гостя.

'Что бы я делал сейчас без уроков Рихарда Зорге'?

Гость неторопливо добавляет масло в чай и делает большой глоток, задержав на секунду напиток во рту:

- То, что надо.

Он берёт трубку двумя пальцами, делает короткую затяжку, не пропуская дым в лёгкие, а задерживая его во рту. Короткая пауза, веки смыкаются, дальше лёгкое движение движение языком и мягким нёбом, которые как поршнем медленно выталкивают дым через нос, который полупрозрачными кольцами падает вних. И сразу же за этим наклоняется к плевательнице, похожей больше на небольшую напольную вазу для цветов, и сплёвывает слюну.

'Вроде бы всё исполнил чисто,- Кузнецов с тревогой прислушивается к своим ощущениям, не забывая фиксировать реакцию Ли и девушки,- горечь опия лишь едва заметна, всю её впитало кунжутное масло. Пожалуй на языке остается вкус сухофруктов или травяного отвара, но тоже лишь чуть-чуть. Главное - нет признаков онемения горла и языка, значит опий точно не попал в кровь... Мой контролёр поощрительно улыбается, глядя на меня - он ничего не заметил - девушка занимается своим делом... Стоп, девушка не обожгла 'жемчужину' для Ли, положив её на 'седло' холодной, сам он тоже не придвигал 'чашку' трубки к огню, а просто играет передо мной спектакль. Сказать об этом? Нельзя, в Китае - высказать прямое подозрение означает объявление войны. Я здесь не для этого, но ведь не обязательно говорить прямо - можно намекнуть'.

- Хорошо?- Тихо спрашивает китаец, его глаза пытливо вглядываются в лицо гостя.

- Почти как в Лхасе,- Кузнецов делает ещё один глоток масляного чая, старательно играя симптомы - замедленную речь и гуляющую полуулыбку.

'Сейчас Ли наверное ломает голову - священный город Тибета, как обитель духовности и чистоты, или лжи и политических интриг, царящих в монастыре'.

- Скажу честно, господин Ли,- продолжает Кузнецов, не дождавшись ответа,- я рассчитывал здесь на встречу с доктором Чжоу.

- Журавль парит в небе пока ветер не развеет туман,- едва заметно морщится китаец,- и можно увидеть какого цвета тень у путника.

'Это может длиться бесконечно, придётся переходить к запасному плану'.

- Мне трудно состязаться с вами, господин Ли,- прикрывает глаза Кузнецов,- в намёках и иносказаниях, поэтому позвольте на правах гостя говорить открыто.

- Слушаю вас,- быстро отвечает тот.

- В Москве предвидели подобную ситуацию, поэтому поручили мне передать на словах товарищу Чжоу Эньлаю или его представителю следующее - в случает заключения КПК военного соглашения с США Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала поставит вопрос об исключении КПК из Коминтерна. Одновременно с этим будет рассмотрен вопрос о принятии в его ряды двух новых членов - Коммунистической партии Маньчжурии и Коммунистической партии Туркестана. В долгосрочной перспективе предотвратить подобное развитие событий может лишь радикальное изменение политики, которую проводит нынешнее руководства КПК под руководством Мао Цзэдуна. Отстранение Мао Цзэдуна, чья ревизионистская националистическая политика становится угрозой международному коммунистическому движению, от руководства партией будет являться необходимым условием восстановления полноценных отношений между КПК и ВКП(б), а также КПК и Коминтерном.

- Кому ещё, кроме доктора Чжоу, будет передано это послание?- По виску Ли скользит крупная капля пота.

- Мои люди уже передали эти слова также Чжу Дэ и Гао Гану, но вполне возможно, что этот список шире.

- Вы всё ещё хотите, господин Шварц, встретиться с доктором Чжоу?

- Боюсь, что в этом больше нет особого смысла,- улыбается Кузнецов,- могу добавить лишь- есть сведения, что на встрече с американцами может произойти покушение на участников. Его готовит генерал Дай Ли, которого Чан Кайши на днях отстранил от отдолжности.

- Я слышал, что генерал едва не погиб в авиационной катастрофе.- Глаза Ли превращаются в две узкие щёлки.

- Тем сильнее будет у него желание отомстить обидчику,- поднимается с места Кузнецов.

Москва, Большая Калужская улица,

Здание президиума Академии Наук СССР.

11 октября 1946 года, 10:00.

- Слово предоставляется председателю Совета Ми...,- президент Академии наук осекается на полуслове, заметив как я недовольно сдвигаю брови,- простите, академику Алексею Сергеевичу Чаганову.

''Бурные продолжительные аплодисменты',- поднимаюсь с места и иду к трибуне, академик Вавилов с недоумением отмечает отсутствие текста доклада у меня в руках,- хорошо ещё, что не 'дорогой Алексей Сергеевич''.

- Товарищи, я весьма польщён, что мою первую 'академическую лекцию' на собрании Отделения Вычислительной техники почтили своим присутствием академики и члены корреспонденты избранные по отделениям технических и естественных наук, но, к моему удивлению, также гуманитарных и общественных наук, включая наших философов. ...

Перевожу дыхание, сотни глаз пристально смотрят на меня, пытаясь понять - это я так пошутил 'или где'?

- ... И в этом факте я вижу глубокий смысл. Вычислительная техника в современном мире становится важнейшим инструментом отражения бытия, то есть об информации, которую Аристотель назвал первой философией, понимая её как способ исследования, прокладывающий 'путь к началам всех учений'. Суть этого способа состоит в том, что, отобразив при помощи слов реальную ситуацию, можно сделать подтверждающиеся практикой умозаключения об этой ситуации. Он говорил, что в рассуждениях вместо вещей мы пользуемся их именами, полагая, что то, что происходит с именами, происходит и с вещами. Во времена Аристотеля такое информационное отображение, нахождение качественных и количественных взаимосвязей производилось мысленно, в наше время появилось возможность значительно ускорить и упростить эти процессы, применив вычислительные машины...

В полной тишине 'наливаю себе из графина'.

- ... Вычислительные машины...- вздыхаю я,- в самом этом названии, на мой взгляд, точно выражена опасность того, что на определённом этапе своего развития вместо универсального инструмента отображения реальности они неизбежно выродятся в приспособление, которое сможет не очень эффективно решать ограниченный круг задач. Опасность эта заключается в двухзначности логики, на которой построены современные вычислительные машины. Да-да именно двухзначности, поскольку двузначность - синоним двусмысленности. Наши вычислительные машины построены на базе 'математики мысли' Джорджа Буля, где устранены все остальеые значения кроме единицы и нуля, что подразумевает 'да' или 'нет, 'истина' или 'ложь'. Нынче принято считать, что эта дихотомия формальной логики вместе с законом исключения третьего предложена Аристотелем. Но эта точка зрения абсолютно неверна и, похоже, вызвана ошибками в переводах его книг, в которых термины 'не-утверждение' и 'анти-утверждение' были интерпретированы как 'отрицание' и 'противоречие'. На самом же деле по Аристотелю соединение 'не-утверждения' и 'не-антиутверждения' составляет третье промежуточное выражение между утверждением и антиутверждением. Изъяв из обращения это третье состояние, то есть упростив логику, потомки великого грека потеряли адекватность её реальности и здравому смыслу...

'Загудели... зря боялся, присутствующие слушают с большим интересом'.

- ... Именно так, дискретная дихотомия 'да/нет' заводит нас в тупик, например, я говорю - 'Все академики лжецы'. Но поскольку с недавнего времени я и сам академик, то возникает парадокс - если моё утверждение истинно, то оно ложно, и наоборот. Дискретная дихотомия чётко и просто описывает чёрно-белый мир, но это не тот мир, в котором мы живём. Истинная Аристотелева трихотомичная логика, которая не порождает парадоксов и не конфликтует со здравым смыслом позволяет легко разрешить эти противоречия и недостатки. Современные двухзначные вычислительные машины добились большого успеха в мире вычислений, их потенциал ещё далеко не исчерпан, но у них имеются существенные неустранимые недостатки. Двухзначная логика, на которой они основаны, не представляет нам безупречных методов и инструментов рассуждения, вынуждая опираться на эмпирику и интуицию, где её положения оказываются несовместимыми с диалектикой. Однако не всё так плохо. Трёхзначные вычислительные машины, основанные на не извращённой диалектической логике Аристотеля способны естественным образом разрешить все вышеперечисленные проблемы и недостатки.

* * *

- Ты с ума сошёл?- Милая улыбка супруги, которая блуждала на её лице во время прощания с руководством Академии Наук, после того, как мы оказались на заднем сидении моего 'членовоза' и за толстым стеклом, отделяющем нас от водителя и охраны, мгновенно испаряется.- Деньги некуда девать? Двоичные компьютеры ещё сто лет могут решать любые задачи, которые человечество только сможет себе представить.

- 'Человечество'... 'сто лет',- эхом повторяю я, откидываясь на спинку кожаного дивана,- ты права, только уточню 'то человечество' в 'те сто лет'. Мы должны пробежать это расстояние лет за двадцать пять, иначе грош нам цена. А для этого нам нужны другие более быстрые и эффективные компьютеры. Ты пойми, троичная система обладает наибольшей плотностью записи информации среди всех возможных целочисленных систем счисления. Из этого следует, что троичные компьютеры будут превосходить любые другие - по удельной ёмкости памяти и удельной производительности процессора. Это по поводу железа. Если же говорить о программах, то троичные алгоритмы значительно - теоретически в полтора раза быстрее двоичных алгоритмов. При этом троичные компьютеры могут делать всё на что способны двоичные по той простой причине, что двоичная логика является подмножеством троичной.

- Что ж ты с самого начала не начал с троичного?- Язвительно бросает Оля.- Все заводы уже десять лет клепают двоичные компьютеры, на которых выросло уже целое поколение учёных, инженеров и программистов. Теперь переходить на троичные и при этом много лет, если не десятилетий осуществлять поддержку двоичных - это очень дорого.

- Программисты будут этому только рады,- хмыкаю я,- а что касается остальных, то они, по идее, этого перехода заметить не должны - так как работают с языком высокого уровня. Переход же заводов на новую троичную машину тоже не должен вызвать затруднений и расходов поскольку она будет состоять из тех же строительных кирпичиков, что и ФВМ - феррит-диодных ячеек Гутенмахера - с небольшой модификацией, которая позволит нагрузить дополнительной функцией уже находящийся там компенсирующий сердечник. Возвращаясь к твоему первому вопросу - почему сейчас? - скажу, что тогда в 1935-ом я просто побоялся не справиться с огромным объёмом работ - вместе со мной группа разработчиков первого компьютера состояла всего из 4-х человек...

- А когда потенциал феррит-диодных ячеек будет исчерпан,- исподлобья смотрит на меня супруга,- ты опять вернёшься к двоичным компьютерам и КМОП-транзисторам выполненным по планарной технологии?

- ... Рад, что ты интересуешься 'корпускулярно-волновой теорией, Света',- поворачиваюсь всем корпусом к супруге, Оля обиженно передёргивает плечами,- тем более, если работники плаща и кинжала волнуются, то отвечаю, как на допросе, максимально подробно. План такой - ускоренный и необратимый переход к трёхзначной логике, как в 'железе', так и в программном обеспечении. Его основным строительным кирпичиком останется ячейка Гутенмахера, хорошо себя зарекомендовавшая в ФВМ. Тактовая частота, на которой ячейка работает составляет 200 килогерц, теоретически, используя новые материалы сердечника с высокой коэрцитивной силой можно её разогнать до 5-10 мегагерц, а у нас прямо сейчас на лабораторном столе она устойчиво работает в 5 раз быстрее, чем в ФВМ... Да, понимаю, что частота в 1 мегагерц - не айс, это в 5 раз меньше, чем первая персоналка на 88 процессоре, что я когда-то видел у вас дома, но наш будущий флагман буквально через пару лет далеко обойдёт...

Оля скептически трясёт головой.

- ... Это не преувеличение. Частота это ещё не всё - важно число циклов на одну команду, ширина адресной шины и шины данных, параметров памяти и тому подобное. Но даже если шины не считать, а оценивать по 'мипсам', то наш процессор будет не плох - сама посчитай - 8088-й 4.77Мгц тактовой частоты разделить на 14 циклов примерно равняется 1МГц на 3 цикла для 'Сетуни-49'. А если всё таки принять во внимание ширину шин, 2 стека, то 'тройчатка' покроет ПиСи как бык овцу. 8088 имеет внутреннюю шину данных в 16 бит, а внешнюю всего в 8, 'Сетунь-49' же будет иметь шину данных в 27 тритов, что эквивалентно 43-м битам! Ты понимаешь, что превзойти такое смог лишь 'Пентиум', только по внутренней шине, внешняя так и осталась 32-битной. А это 1993-й год! Понимаешь? Мы готовим прыжок на 40 лет вперёд!..

- У 'Пентиума' частота в 300 раз выше,- бурчит супруга,- не говоря о миниатюрности, числе логических элементов и всём остальном.

- Мы тоже, Оля, не собираемся тридцать три года на печи лежать. КМОП-технология вообще никак не привязана к двоичным компьютерам. Придёт время сделаем процессор по планарной технологии с двухполярным питанием - +/-1.65 вольт и тремя логическими состояниями - +1,0,-1. И память у нас будет трёхуровневая и энергонезависимая на мемристорах по 10 нанометровому техпроцессу. Это всё частности, главное - архитектура у нас будет самая эффективная из всех теоретически возможных.

- Надеюсь, что ты прав,- прерывает меня супруга,- в общем-то я не для этого здесь.

'Понятно, просто нашла повод выразить свое раздражение мной, а я-то думал'...

- В общем сообщение пришло из-за 'лужи',- начинает Оля, отвернувшись к окну,- Даллес получил официальный заказ на тебя.

- Это точно?

- Точнее не бывает,- она резко поворачивает голову ко мне,- в ЦРУ уже несколько недель идёт планирование покушения. Я получила радиограмму от моего проверенного источника два часа назад и еще не включила его в Спецсообщение для членов Политбюро. Абакумов возвращается в Москву сегодня к вечеру, поэтому у нас есть немного времени, чтобы обсудить текст подачи материала на верх. Опять будешь 'разбавлять и сушить' информацию?.. Я тяжело вздыхаю.

- ... Но учти,- ноздри Оли хищно раздуваются,- если это так, то я буду просить отставки. Знаешь, твоё бесхребетное 'давайте жить дружно' - уже вот где сидит... Жду - не дождусь, когда Хозяин вернётся...

- Ах во-от как,- стучу кулаками себе по коленям,- 'бесхребетное', значит. А тебе не приходит в голову, что вбрасывая подобную информацию американцы просто провоцируют нас на резкие необдуманные шаги? Они ведь понимают, что достать нам их за океаном просто нечем, а если ударим атомной бомбой по Франции или Великобритании, то получим многолетнюю изматывающую диверсионную войну по всему миру, включая Европу. Знакома с тактикой 'тысячи порезов'?

- Как ты не понимаешь,- почти кричит Оля, - что они и так скоро перейдут к этому. Ты хочешь скрыть оперативную информацию - это тебе не поможет. Дождёшься, когда какая-нибудь шведская газета 'Малыш и Карлсон' напечатает материал с 'утечкой' от беглого сотрудника МГБ о покушении на Чаганова, которому чудом удалось избежать смерти, но погибло 15 его охранников. Ну и как ты будешь выглядеть потом в глазах людей из стран народной демократии, как терпила какой-нибудь? Они для пущей достоверности и впрямь устроят взрыв левой машины в Подмосковье. Пойми уже наконец, что не получится победить, проиграв войну за умы в Европе, да и не только в Европе, ты её в Кремле проиграешь.

Машина пулей пролетает Спасскую башню и, притормозив, сворачивает к Сенатскому дворцу и через минуту останавливается у одного из его подъездов. Выскочивший из машины лейтенант госбезопасности открывает дверцу.

- Пойдём,- бросаю через плечо застывшей супруге,- надо тебе кое-что разъяснить.

- Говоришь, что ждёшь не дождёшься,- помогаю снять супруге плащ,- когда Хозяин вернётся? Напрасно теряешь время. Я как раз его указания и выполняю.

- Ты с ним разговаривал, лично?- Её глаза широко открываются.

- И не раз, трижды за последнюю неделю ..,- в кабинет неслышно проникает симпатичная подавальщица с подносом и, украдкой скосив глаза на Олино платье, сервирует низенький столик в углу для чая.

- По телефону, конечно,- продолжаю я когда мы с супругой остаёмся одни.

- Как он?

- Слышится нормально,- разливаю чай по чашкам,- может быть говорит лишь немного медленнее, чем обычно...

- Не похоже на него,- Оля делает маленький глоток,- думаю, что Хозяин просто готовит почву для своего возвращениям - типа, ничего без меня толком сделать не можете, а заодно тестирует степень твоей управляемости.

- Хм,- добавляю в чашку молока,- сейчас, когда ты это сказала... может быть, может быть... никто прямо не говорит, но кто-то может подумать, что я много на себя беру, мало с товарищами советуюсь. Вот и Клиринговый Союз прямо не критикует, однако и в поддержку ни слова...

- Или наоборот,- Олин взгляд неотрывно следует за моей ложкой, которой я размешиваю сахар,- проверяет, способен ли ты принять самостоятельно трудное политическое решение.

- Исключать нельзя,- киваю я и вскакиваю на ноги,- давай прикинем, что мы можем сделать в ответ на ход американцев... Нет, не так - отвечать на шаги противника, значит заведомо ставить себя в проигрышную позицию. Что нам необходимо сделать для победы?

- Во-первых, открыто объявить об американском заговоре,- Оля начинает загибать пальцы.

- У нас есть хоть какие-то доказательства?- Перебиваю я её.

- Доказательства - не проблема,- к Олиному мизинцу приживается безымянный палец,- несколько арестованных, дающих признательные показания, фотографии американской взрывчатки, оружия, план покушения - всё как любят иностранные журналисты. И не сразу всё вываливать, а постепенно, нагнетая ситуацию и просчитывая ответные меры противника в средствах массовой информации. Я бы тут даже вместе с этим провела контрразведывательную операцию, дозируя по времени и объёму эти утечки через разные наши каналы и анализируя американский 'антикриз'.

- Что ты имеешь в виду?- Останавливаю свой 'променад' и возвращаюсь к столу.

- Это элементарно, - в голосе Оли появляются менторские нотки,- к примеру, для начала делаем заявление ТАСС - без детализации, мол, наши компетентные органы в последний момент вскрыли коварные планы врага с целью лишения жизни нашего любимого руководителя товарища Чаганова. А дальше пока молчок, переключаясь на внутреннюю повестку - от наши 'наши спецслужбы сработали профессионально' до 'американцы пытались убить любимого руководителя'. При этом мы заранее доводим до различных наших организаций - МГБ, НКВД, ГРУ - некоторые детали планировавшегося покушения, причём эта информация у каждого немного отличается. Американцы срочно бросятся к своим агентам, чтобы узнать что же именно нам известно, какие наши планы, ну и тому подобное - прекрасная возможность для охоты на их агентов здесь. Кроме того, американские газеты и радио будут транслировать свой нарратив, который будет зачастую опровергать ещё не высказанные нами обвинения - мы получаем целый массив информации.

- Сказал 'А' - говори 'Б',- загибаю средний палец на руке супруги,- опускаем для простоты игру в нарративы. Мировое сообщество ждёт реальных шагов по наказанию агрессора.

- Тут можно выбирать,- кивает Оля,- переброска войск к границе с Голландией, Бельгией и Италией, ракетный удар по штаб-квартире ЦРУ во Франции или предоставление военной помощи Японии...

- То есть объявление войны США, не так ли?

- ... Как я сказала - не обязательно открытая война, но обязательно давление на противника, находящегося в худшем положении. Он должен тратить людей, деньги, ресурсы на отражение наших угроз, что их не оставалось для создания угроз нам...

- А самим готовиться к решительному удару по врагу,- заканчиваю я её фразу,- так?

- Именно, и чем раньше - тем лучше.

- Де жа вю,- начинаю вновь нарезать круги по кабинету,- снова Союз напрягает все свои людские и экономические силы в противостоянии с врагом, который, впрочем, находится в значительно худшей ситуации, чем в нашей истории. Без доллара, как мировой резервной валюты, перспективы США не блестящи - экспорт товаров и капиталов в Европу практически закрыт, уже сейчас начинается грызня с Великобританией за Канаду, ЮАР и Австралию, там ресурсов много, но рынок откровенно мал из-за слабой населённости. В самой США проживает около 140 миллионов человек - это совсем немного... Когда закончится война с Японией мощная американская промышленность насытит свой рынок лет за пять... Что делать дальше? Осваивать Центральную и Южную Америки - потенциально это может удвоить рынок, но для этого надо создать там платёжеспособный спрос, что является долгим и рискованным процессом... То есть, ближайшие перспективы у США - утвердиться в качестве гегемона в Западном полушарии, проецировать силу за его пределы у американцев попросту не хватит людских и финансовых возможностей. И даже это будет им сделать непросто - доля США в мировом промышленном производстве неизбежно будет падать по мере раскрутки Клирингового союза. Так зачем нам сейчас идти с американцами на конфронтацию и устраивать гонку вооружений?

- США не откажутся от мировой экспансии,- качает головой Оля.

- Согласен, у них просто нет другого выхода. К этому их толкает ссудный процент, который создаёт долг, а для его обслуживания необходимо расширение рынка. В данный момент США не в состоянии отобрать у нас долю рынка, следовательно они будут пытаться создавать рынок на неосвоенной территории. Вот именно там мы и должны оказывать им противодействие, причём непрямое. На мой взгляд надо переносить борьбу именно на эти территории - Центральная и Южная Америка, Юго-Восточная Азия, Африка, сделав при этом необходимые выводы из ошибок и провалов Коминтерна. Возможно даже создание новой организации на других идейных и организационных принципах. Никакого идеологического диктата, общими является цель - освобождение своей территории от колонизаторов и простой набор правил, типа - никаких атак на своих, обязательная поддержка своих при атаках чужих и тому подобное. Нарушитель теряет материальную поддержку Центра, который предоставляет площадку для представителей группировок, где обсуждается текущая ситуация, вырабатываются планы и разрешаются взаимные конфликты...

- Это понятно,- морщится Оля,- сетевая антизападный интернационал низового типа. Центр - не командный, а упрощённо идеологический. Узлы - территориальные партизанские группы действующие самостоятельно. Центр в зависимости от лояльности групп, по результатам проверок 'миссионеров', распределяет оружие - в небольших масштабах - и ведёт обучение. Идеально подходит для противодействия регулярным армиям, но без должного надзора легко скатится к анархии и фрагментации.

- Сможешь возглавить это дело?- Останавливаюсь напротив супруги.

- Ты погоди с 'возглавить'. Этот твой 'Теневой Интернационал' только ускорит и усилит 'эффект осаждённой крепости' в США и консолидацию американской элиты вокруг идеи 'последней битвы', несмотря ни на какие последствия. Никто не даст тебе 'двадцать лет покоя'. Надо добивать врага сейчас пока он слаб.

- Опять двадцать пять,- обхватываю руками голову,- что даст сейчас этой твоей элите ограниченная ядерная война? Ситуация для неё только ухудшиться, причём без возможности что-либо исправить - США навсегда останется региональной державой. В итоге расколется американская элита, а не сплотиться. Вот что будет на самом деле - одна четверть захочет полной капитуляции - 'лучше жить хуже, но жить', другая - упрётся, 'война до последнего американца', третья - захочет 'сильной руки' местного 'Пиночета' без амбиций гегемона, чтобы справиться с народным недовольством, а четвёртая - пойдёт на видимость покорности, но втайне начнёт готовить реванш. Такой раскол, кстати, может пройти не только по умам, но и по территориям...

- Это всё досужие размышления,- исподлобья смотрит на меня Оля,- из которых всё же следует что вероятность первого ядерного удара по СССР достаточно велика. 'Ястребов' в американской элите никогда не было меньше половины...

- 'Ястребов', а не 'отмороженных'. Нельзя 'бросаться в омут с головой' и, кстати, двадцать лет относительного покоя при настоящем раскладе не так уж невозможны. Над тобой довлеет опыт нашей истории, где мы по своей вине проиграли именно мирное соревнования. Хочется решить всё разом, одним ударом?

- Да, хочется,- растягивает губы Оля в кривой усмешке,- безотносительно к тому останешься ли ты у власти или вообще в живых. И опыт как бы подсказывает...

- Понимаю твои чувства,- со вздохом опускаюсь перед ней на стул,- но давай всё-таки вернёмся к фактам. Будем рассматривать период времени до 1960 года. В нашей истории США потратили за 15 послевоенных лет чуть больше 500 миллиардов долларов в ценах 1960 года. Без Бреттон Вуда, плана Маршалла и внешних рынков в Европе и Азии, при неизбежном сокращении годового роста ВВП до 1 процента, что является неплохим результатом, можно оценить теперешние финансовые возможности США в 40-50 процентов от тех. Возьмём - 50, тогда предельный военный бюджет на 15 лет будет равняться 250 миллиардами долларов с учётом инфляции. Это, для справки, как раз та сумма, которая нужна американцам на содержание войск в боеспособном состоянии в мирное время. А сейчас они воюют, поэтому эти расходы в 10 раз выше. Примем, что война скоро закончится и что вместо армии мирного времени США станет содержать вдвое меньшую армию, чем в нашей истории, что однако существенно сократит её возможности. Итого, на 15 лет у них останется всего 125 миллиардов долларов - это на все программы вооружений - стратегическую авиацию, стратегический флот, ракетно-ядерные программы и космос. Замечу, что в наше время американцы потратили по этим статьям более 200 миллиардов. Значит придётся и их резать пополам. Первый кандидат - это стратегическая авиация, на которую в нашей истории было выделено 60 миллиардов долларов, теперь остаётся 30. Чтобы вписаться в требуемую сумму, вероятно придется зарубить программу реактивных стратегических бомбардировщиков - В-36, В-47 и, скорее всего, В-52. Ничего, полетают пока на В-29. Второй кандидат - стратегический флот, на который потратили более 80 миллиардов. Тут можно смело сокращать авианосцы - Midway и последующие Forrestol и Enterprise - без баз по всему миру и рынков сбыта проекция силы через авианосцы становится неактуальной. Об атомных авианосцах и подлодках тоже можно забыть- денег не хватит. Нет, не так - их появление сдвинется далеко вправо...

Нарзан пузырится в хрустальном стакане:

- ... Двигаемся дальше - ракетные и ядерные программы. На них предполагалось потратить 40 миллиардов. Придётся уполовинить или отказаться от части таких ракетных программ, как Atlas, Titan I, Polaris, а также выбирать между расширением производства плутония и обогащённого урана или проектом водородной бомбы Ivy Mike - Castle Bravo. ПВО и перехватчики - делим пополам или ставим крест на одной из ЗРК Nike Ajax и Nike Hercules или перехватчиках F102/F106 Delta Dagger/Dart. О космосе и речи нет все программы плавно утекают на 15 лет вправо...

- Ты говорил о 'Пиночете',- останавливает меня Оля поднятием руки,- что ему мешает свести к минимуму гражданский сектор и все средства кинуть в военное производство?

- ... Резонно,- живительная влага мгновенно проникает во все клетки организма,- давай прикинем этот вариант - отбразываем вопросы, связанные с насильственным изменением политической системы и финансовой системы США, ограничениями свобод и частной собственности - ничего невозможного в таком развитии событий нет. 'Пиночет' вводит принудительное финансирование - внутренние облигации с принудительной подпиской, обязательную подписку военных облигаций, сокращение социалки, точечные конфискации и вуаля - открывается реальная возможность увеличить Валовый Внутренний Продукт на 5-7 процентов в год, что сравнимо с темпами роста экономики США в 1940-50-х годах при Бреттон-Вуде. Появляется реальная возможность полностью профинансировать военные программы и даже с небольшим превышением. Однако сразу бросается в глаза, что теперь США точно остаются без внешнего финансирования и союзников - такой доллар последним и задаром станет ненужным. Я очень сильно сомневаюсь, что ежегодный рост в 5 процентов ВВП будет устойчивым - ну 5, точно не 10 лет - а потом все ресурсы будут выбраны и начнётся хаос - народ побежит из страны или возьмётся за оружие. Американская элита в большинстве своём всё это прекрасно понимает, и поэтому такого не допустит. С наибольшей вероятностью США будут пытаться сколотить свой небольшой блок с урезанным Бреттон-Вудом. А нам нужно в противовес, пока американцы связаны войной, всемерно развивать Клиринговый союз и вовлекать в него потенциальных союзников США - в первую очередь Францию и Англию...

- Как? Франция оккупирована, Англия вся в долгах у США,- Олин взгляд тухнет.

- ... Можно попробовать через их колонии, но не суть, главное - каждая торговая сделка между ними и нами - это удар по доллару...