Чаганов: После войны

Глава 6.

Особая зона Китая, Яньань,

'Пещера' Чжоу Эньлая.

1 ноября 1946 года, 13:00.

- Замёрзли, девочки?- Хлопочет у канга Дэн Инчао, подкладывая внутрь 'лепёшку' сухого навоза.- Какая холодная нынче осень, садитесь поближе к огню, вот уже чайник закипает. А у меня сегодня чай не 'кирпичный', привезла из Чунцина настоящий 'скалистый' Шуйсянь. Подруги - жена Чжу Дэ Кан Кэцин, Ван Цзянь жена Лю Шао Ци и Е Сюнь жена Линь Бяо - с замиранием сердца следят за тем, как жена Чжоу Эньлая священнодействует над глиняным чайником. Узкая, как тоннель, комната со сводчатым потолком наполняется глубоким цветочно-древесным ароматом когда янтарный напиток оказывается в маленьких фарфоровых чашечках. Сделав первый глоток, они начинают взахлёб, как пьяные, перебивая друг друга, говорить о каких-то мелочах, обо всём на свете, но после второй чашки так же неожиданно все разом замолкают, глядя на хозяйку.

- Е Сюнь,- почти шепчет Дэн Инчао,- какова позиция товарища Линь Бяо по известному нам вопросу?

- Товарищ Линь Бяо сказал,- как ученица на уроке строчит девушка, испуганно тряся плечами,- что на посту 8-ой армии Китайской Красной Армии он обеспечит беспрекословное исполнение любого приказа, который получит от руководства.

- Хорошо, Е Сюнь,- хозяйка кладёт ей руку на плечо,- успокойся, здесь все свои, пей чай. Кан Кэцин, что думает Главнокомандующий Чжу по тому же вопросу?

- Товарищ Джу Дэ чётко обозначил свою позицию, что армия поддержит того руководителя, кто сможет обеспечить ей перевооружение и хорошее снабжение. Важно иметь также надёжного союзника, когда попадаешь в трудную ситуацию.

- Спасибо, Кан,- на лице Дэн Инчао не дрогнул ни один мускул,- Ван Цзянь, что в голове у секретаря Лю?

- Муж попросил меня передать его позицию, но только при условии, если также будет озвучена позиция товарища Чжоу Эньлая.

- Говори, Ван Цзянь,- одними губами улыбается жена Чжоу Эньлая,- я буду следующей.

- Хорошо,- кивает та и, покопавшись в ватной подкладке своей куртки, достает свёрнутый в трубочку листок рисовой бумаги,- вот, товарищ Лю Шао Ци заявляет следующее...

- Ничего записывать нельзя,- поднимает указательный палец вверх Дэн, заметив как Е Сюнь вынимает из нагрудного кармана записную книжку и огрызок химического карандаша,- постарайтесь всё запомнить.

- ... Товарищ Лю Шаоци заявляет - 'Китайская коммунистическая партия находится в самой трудной ситуации с момента её образования. Руководству КПК, по сути, объявлен ультиматум не со стороны империалистических держав, а со стороны братской нам партии, которая служила нам вдохновляющим примером борьбы последние десятилетия. Угроза исключения КПК из Коминтерна и принятия в него двух новых коммунистических партий Маньчжурии и Туркестана - это не простое 'пустословие московских догматиков', то знак того, что Советский союз рассматривает возможность отхода от линии 'единого Китая'. Согласно уставу Коминтерна, в одной стране не может существовать две коммунистические партии. В чём причина этого ультиматума, почему он появился именно сейчас? Проще всего было бы свалить, как это было долгие годы принято у нас, на происки Коминтерна, на скрытых врагов Китая в советском руководстве. Однако такое объяснение скорее скрывает, чем вскрывает истинные причины создавшегося положения. Долгое время политический курс руководства нашей партии сводился к тому, что поддержка КПК со стороны русских коммунистов нам обеспечена на том основании, что обе партии коммунистические и по причине совпадающих национальных интересов. Руководство настолько уверовало в непогрешимость своих взглядов, что не считало зазорным открыто отвергать и даже высмеивать теоретические положения основоположников коммунизма. Это руководство, плывя по течению, упустило момент кардинального изменения расстановки сил на международной арене в последние два года. Оно в русле своей старой политики попыталось шантажом - заигрыванием с империалистами США - добиться своих целей'.

Ван Цзянь быстрым движением комкает бумажку и тут же бросает её в огонь, языки пламени в ту же секунду охватывают полупрозрачный листок.

Губы Дэн Инчао вздрагивают в кривой усмешке:

- Позиция товарища Чжоу Эньлая в целом совпадает с позицией товарища Лю Шаоци с одним уточнением - политика китайских коммунистов в отношении других государств должна уподобляться позе цапли, которая всегда стоит на одной ноге. Однако большинство людей не замечают, что время от времени она меняет ногу, чтобы сберечь тепло и силы. Похоже, что взгляды наших мужей если и не совпадают в точности, то довольно близки, это я и предлагаю сообщить им по результатам нашей встречи.

* * *

- Сергей Миронович, здравствуйте,- начинаю я, услышав в трубке знакомый голос,- вы не сильно сейчас заняты? Да, сейчас - очень важный вопрос. Спасибо, жду.

Набираю следующий номер на диске:

- Лев Захарович, вы мне срочно нужны. Да, по поводу Багирова, захватите с собой материалы.

'Позвать Кагановича, он всё-таки первый секретарь ЦК КП(б) Закавказья?- Моя рука зависает над телефоном.- Нет, пока не надо, ничего кроме как попыток защитить честь мундира от него не добьёшься. Выходит, ошибся Сталин с Закавказской федерацией? Или с тем, что назначил Кагановича на пост его главы? Задумка-то была хорошая - переговорная площадка, где на месте балансировались республиканские интересы и только в случае крупных разногласий, которые не могут быть разрешены на месте, следовало обращаться к Москве, как к третейскому судье. Во главе Федерации следовало поставить нейтрального человека из Центра. По идее Каганович неплохо начал, особых провалов не наблюдалось, но как выяснилось он был совершенно не в курсе, что творится в республиках... Азербайджане... хотя не думаю, что в Армении и Грузии ситуация лучше. Итак, в чём ревизоры министерства Госконтроля обвиняют ответственного секретаря ЦК КП Азербайджана? '... Организация за государственный и кооперативный счёт системы дач, ресторанов, развлечений для себя и своего окружения. Несанкционированное использование спецснабжения, использование государственных ресурсов для личного обогащения - организация винных и коньячных хозяйств, фруктовых садов и мясо-молочных ферм''...

Поднимаюсь из-за стола, чтобы встретить входящего в кабинет Кирова.

- Это по поводу материалов Мехлиса на Багирова?- Сергей Миронович внимательно смотрит мне в глаза.

- Да,- киваю я, показывая на стул,- вы с ним знакомы, что это за человек?

- Встречался с ним несколько раз по линии ЧК,- морщится Киров,- он при мне руководил республиканским ЧК, кое-что узнал о нём от Серго и главы правительства Нариманова, а также от Берии, который находился у Багирова в подчинении. Известно, что до революции Багиров служил в 'дикой дивизии', затем до 20-го в охране Нариманова. Затем по представлению Нариманова Багиров стал председателем Азербайджанской ЧК. В 1922-ом за нарушение 'революционной законности' он был снят с должности, исключён из партии и направлен куда-то на периферию на хозяйственную должность, на которой пребывал до 1929-го когда я был уже три года как в Ленинграде. Помню, что тогда мы на Политбюро рассматривали вопрос об утверждении Багирова на должность председателя ГПУ Азербайджана по представлению Закавказского Крайкома. Тогда шла подготовка к коллективизации, в азербайджанской деревне подняли голову мусаватисты и иттихадисты, в представлении говорилось, что Багиров единственный человек, который может справиться с ними. Пришлось, несмотря на грехи Багирова в прошлом утвердить его в этой должности...

Делаю знак заглянувшему в кабинет Мехлису, чтобы тот сел на стул напротив нас с Кировым.

- ... Обстановка в Закавказье и особенно в Азербайджане в это время была очень сложной,- продолжает Сергей Миронович, подняв глаза к потолку,- общество было раздроблено на национальные- таты, лезгины, армяне, земляческие - Баку, Карабах, Куба, Нахичевань, и конфессиональные - шииты, сунниты и христиане, группы. Чтобы придать устойчивость советской власти, кстати это относилось не только к Азербайджану, политбюро приходилось балансировать. Например, на высокие посты в Баку мы старались ставить выходцев из Карабаха, Нахичевани или Шеки, чтобы они не могли слишком опираться на бакинских нефтяников. При подборе руководителей районных комитетов чередовали, условно говоря, шиитов и суннитов, а иногда назначали лезгин, аварцев или русских, чтобы предотвратить слияние власти с местными кланами. В ЧК старались назначать 'пришлых' - русских, евреев, поляков, латышей - чтобы 'разбавить' местных и нигде не допустить их большинства, проводили частую ротацию кадров, чтобы они надолго не засиживались на одном месте. Багиров впоследствии, по крайней мере до войны, жёстко проводил эту же линию в ГПУ и партийных органах...

'Но как видно система не сработала,- гляжу на насупленное лицо Кирова, который, похоже, думает о том же,- хотя почему не сработала? Сработала на определённом этапе, когда у коммунистов в Центре после революции просто не было сил контролировать окраины и пришлось опираться на более или менее лояльные Москве силы, однако сейчас она работать перестала. Показательно, что тревогу забили не министерства Государственной безопасности и Внутренних дел, не партийные органы, а министерство Государственного контроля'.

- Багиров - не коммунист,- вдруг взрывается Мехлис,- он все эти годы строил не социализм, а систему почти неограниченной личной власти. Он всё это время подбирал и продвигал преданных ему лично людей, без жалости изгоняя и даже уничтожая любого, кто смеет возразить ему. В каждом районном центре Азербайджана стоит бюст Багирову, в каждой районной газете на первой странице его фотография или хвалебная статья. Работа ревизоров Госконтроля в Азербайджане сталкивается с огромными трудностями, которые создаются партийными и советскими органами, включая органы внутренних дел и госбезопасности, последние не предпринимают никаких действий по обеспечению их безопасности. У меня есть сведения, что в провокациях против моего заместителя Емельянова в Махачкале принимали участие сотрудники МВД специально прибывшие туда из Москвы. Похоже, что проведению расследования по фактам кумовства, взятничества, хищений и фальсификации государственной отчётности в республике мешают не только местные органы, но и высокопоставленные люди в Центре, а руководство Закавказской Федерации полностью устранилось от каких-либо действий, заняв позицию стороннего наблюдателя. Я, как министр Госконтроля, требую принятия быстрых и самых строгих мер к руководителям этих органов, вот список причастных к противоправным действиям лиц.

'Прямо указывает на Берию и косвенно на Маленкова,- быстро глазами пробегаю по страницам с 'шапкой' МГК,- Берия просто хочет выгородить своего друга или они вместе с Маленковым готовят мне решающий бой на грядущей Партийной конференции? Непонятно пока, но идея консолидации своих потенциальных союзников с целью перехвата власти напрашивается сама собой'.

- Вы же сами, Лев Захарович, понимаете,- после долгой пуазы начинаю я, отодвигая бумаги в сторону,- что без решения Комиссии Партийного Контроля исполнительная власть ничего сделать не может. Все перечисленные в списке лица - коммунисты.

'А глава КПК Шкирятов - смотрит в рот Маленкову'.

- Считаю, что в этот вопрос исключительной важности должно вмешаться Политбюро,- смотрит на меня исподлобья Мехлис.

- Только при условии,- парирую я,- что ваши ревизоры имеют доказательство того, что это дело подкреплено надёжными фактами о его республиканском характере, а не местном. Нужны документы, доказывающие, что дача того же ЗамПредСовМина Азизбекова не числится на балансе Совета Министров Азербайджана. Иначе она может быть представлена при разбирательстве в Комиссии Партийного Контроля просто санитарно-курортным объектом республиканского подчинения. И так по каждому пункту...

- Багиров запретил пускать наших ревизоров в СовМин и другие органы,- жжёт меня взглядом своих чёрных глаз Мехлис.

- Я думаю, что в этом вопросе ваши ревизоры сами виноваты,- не отвожу взгляда я,- не надо было требовать полного изъятия документов. У вас есть доказательство того, что Азизбеков во время денежной реформы обменял по курсу один к одному на своём личном счету около 700 тысяч рублей, так? Так и надо было требовать документы в рамках этого дела - по даче номер 3, по денежным средствам от продажи овощей и фруктов выращенных на ней, которые переводились на личный счёт Азизбекова. Ваши ревизоры, которые как оказалось ещё и оказались морально неустойчивыми, разворошили осиное гнездо. Они раньше времени спугнули тех, кто занимался взятками, приписками и самоуправством. Теперь будет трудно собирать доказательства их противозаконной деятельности...

- Все виновные из числа ревизоров уже мною наказаны,- опускает голову Мехлис.

- Это хорошо,- вздыхаю я,- но допустим даже, что вашим ревизором удалось получить все доказательства, руководство Азербайджана понесло заслуженное наказание - дальше-то что? Где гарантия, что через несколько лет на их место не придёт очередная группа расхитителей и взяточников? Её нет если мы будем двать власть в республиках на откуп очередному Багирову. Вот о чём думать-то надо.

- Что у тебя на уме, Алексей?- хрипит Киров.

- Не простая ситуация складывается,- тянусь к подносу с нарзаном в центре стола,- намечается раскол в нашем руководстве по азербайджанскому вопросу. Поначалу, на основании предварительных результатов расследования в отношении Азизбекова Бюро Комиссии Партийного Контроля от 26 июня этого года вынесло резолюцию об исключении его из партии за допущенные беззакония. Это давало зелёный свет для расследования деятельности Азизбекова, как зампреда правительства. Резолюция должна была быть оформлена постановлением ЦК. Однако в постановлении, подписанном Маленковым и Шкирятовым лишь через три месяца на заседании Секретариата ЦК, речь об исключении уже не шла, вместо этого Азизбекову был строгий выговор с занесением в учётную карточку за 'недостойное поведение'...

- Никто до меня этого решения не доводил,- потрясённо шепчет Мехлис.

- Я был на этом Секретариате,- растерянно крутит головой Киров,- постановление там не зачитывалось...

- ... Вот и получается,- разливаю нарзан по стаканам,- что расследовать дело можно лишь в отношении коммуниста Азизбекова, причем без передачи материалов дела в судебные органы. Можно, конечно, попытаться оспорить это постановление на предстоящей Партийной конференции или Пленумк ЦК перед ней, но что-то мне подсказывает - не выйдет у нас ничего. Сыграет своё солидарность руководства союзных республик...

- Что ты предлагаешь, Алексей?

- ... Надо договариваться,- делаю маленький глоток освежающего напитка.

- С кем договариваться?- Залпом выпивает свой стакан Киров.

- С Маленковым, Берией, Багировым, Кулиевым,- твёрдо говорю я,- ведь они не хотят огласки выявленных фактов на Партконференции, до и неизвестно ещё как товарищ Сталин посмотрит на 'художества' республиканского руководства. Значит должны идти на уступки. Мы можем потребовать смены руководства Совета Министров и ухода Багирова с поста Первого секретаря, скажем на какую-то должность в ЦК. Наше главное условие - Первым секретарём должен на определённый срок стать 'человек из Москвы'. Затем будем добиваться ограничения срока нахождения на высших постах для всех партийных и советских руководителей. А тем временем всерьёз заняться подготовкой кадров - власть должны получать достойные, а не представители кланов. Необходимо создать механизм, который будет отбирать и продвигать людей по заслугам.

- По заслугам - это хорошо, это правильно,- криво улыбается Киров,- только вот если ты с этим выйдешь на пленум ЦК, то не думаю, что долго в этом самом ЦК, да и вообще на руководящей дожности ты надолго задержишься.

- ... Понимаю ваш скепсис, Сергей Миронович, каждый второй член ЦК сразу же примерит на себя судьбу руководителя, которого с неизбежностью раз в пять лет бросают куда-то, где всё надо начинать сначала...

- Вот именно, правильно понимаешь,- хмыкает Киров.

- ... Но тут надо понимать, что если ничего не предпринимать, то через два поколения мы вместо коммунизма получим контрреволюцию, которая вернёт нас в дикий капитализм...

- Ну это ты загнул, Алексей,- Киров глазами ищет поддержку у Мехлиса, но тот потрясённо глядит на меня, согласно покачивая головой.

- ... И тогда никто не выступит в защиту советского строя, потому что его будут олицетворять 'Багировы', проникшие на каждую ступеньку властной лестницы...

- То что будет через 50 лет нам не известно,- в голосе Кирова слышится раздражение,- а то что будет с тобой после того, где ты выскажешь подобную идею, я знаю наверняка...

- Так значит, Сергей Миронович, надо начинать с молодых руководителей,- мягко возражаю я,- скажем, с районного звена. Нынешних членов ЦК, первых секретарей ЦК республиканских компартий, областных и городских комитетов партии, советских органов не волнуют ротации районных руководителей. Вполне возможно, что они даже одобрят такую инициативу, вспоминая с какими трудностями они сами сталкивались в своё время. Нам сейчас важно оторвать районное звено руководителей от тлетворного влияния землячества, увидеть на что способен такой руководитель сам по себе, а не как член какого-либо клана...

- Ты знаешь, Алексей, сколько у нас в стране руководителей районного звена? - Не сдаётся Киров.

- Знаю, недавно интересовался этим вопросом,- подхожу к писменному столу и возвращаюсь с листком бумаги,- у нас в стране на этот год около 2850 райкомов партии и, соответственно, столько же райисполкомов. Итого, округляя, около 6000 человек, к ним следует добавить молодых - до 30 лет - хозяйственных руководителей крупных промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Их оказалось примерно столько же - 6000.

- И ты, Алексей, собрался этих здоровых мужиков с устоявшимися взглядами, многие из которых прошли войну, обратить в свою веру? Это 'маниловщина' какая-то,- машет рукой мой оппонент.

- ... Никого я не собираюсь обращать в свою веру,- делаю ещё один глоток нарзана,- моя задача удалить людей, склонных к мздоимству, от власти. Для этого предлагаю использовать разные методы, а не только постоянное и обязательное перемещение руководящих работников по горизонтали и вертикали власти. Обязательной является оценка их деятельности в начале, течение и конце каждого такого цикла. Правильная оценка действий и потенциала руководителя - это наиболее трудная часть. Мздоимство расцветает не просто так из-за 'дурных людей', оно является результатом сформировавшейся системы власти, в которой власть передана на откуп людям, не имеющим над собой постоянного контроля. Эти люди имеют свою шкалу ценностей, которая не совпадает с государственной, а критерии успеха работы каждого руководителя отсутствуют, либо максимально размыты и в каждом случае определяются личным мнением более высокого руководителя. Поэтому выработка общих для всех руководителей критериев успеха и условий продвижения по властной лестнице - является одной из самых важных задач. Другой такой задачей будет являться введение системы обязательных курсов государственного управления в течение цикла ротации, которые завершаются экзаменом по всем предметам и выставлением оценки в конце. Ни один руководитель не сможет получить повышение без прохождения такого экзамена...

- Кто будет их учить выставлять эти оценки, партийные органы с их системой партийных школ?- Подаёт голос Мехлис.

- Нет, Лев Захарович, этим будет заниматься Министерство Государственного Контроля. Вам необходимо, наконец, заняться вашими непосредственными функциями, а не подменять следственные органы. Вы должны должны контролировать государственных служащих, включая партийных работников. Взять, к примеру, анкетирование. Институт академика Лурье, занимаясь этим вопросом, получил интересные результаты, связанные с мздоимцами. Этим пороком, по его мнению, чаще страдают люди со склонностью к риску - зная, что можно попасться, они на это всё же идут; склонные искать оправдания - 'главное результат, а не правила'; страдающие 'нарциссизмом' - идут на злоупотребления чтобы выделиться, подчеркнуть свою исключительность; терпимые к противоречиям - пропагандируют идеалы социализма, но спокойно получают комиссионные за свои услуги; думающие, что 'элита должна жить лучше', 'взятка - не преступление, а плата за лидерство'. Конечно, ни одна из этих черт не даёт гарантии, что человек станет мздоимцем, однако составленный при помощи 'анкеты Лурье' психологический портрет руководителя или даже небольшого коллектива поможет выявить слабые звенья, на которые следует обратить пристальное внимания, возможно начать их агентурную проверку. Такая система Государственного Контроля должна стать непрерывной во времени и пространстве.

* * *

- Товарищи,- внимательный взгляд Мао, делая короткие остановки на лицах своих соратников, сгрудившихся у небольшого уставленного разнокалиберными бутылками американского производства со спиртными напитками, столика, завершает свой круг,- хочу попросить у вас прощения за ту жестокую проверку, которую я провёл над вами и вашими жёнами. Надеюсь, вы понимаете, что причиной этого является чрезвычайная ситуация, в которой оказалась наша партия в связи ультиматумом от тех, кого мы долгое время считали нашими друзьями. Все вы с честью прошли эту проверку, никто из вас и ваших близких не встал на путь предательства национальных интересов, не предал нашу многолетнюю дружбу. Предлагаю выпить за это.

Мао собственноручно, наполняет небольшие стеклянные рюмки гостей, спрашивая каждого какой напиток тому налить.

- Пожалуйста, вы первый, Председатель,- Чжоу Эньлай двумя руками подносит свою рюмку, при чоканье ставя её ниже.

- Чокаюсь с почтением,- вторит ему Чжу Дэ, склоняя голову и уступая место Лю Шаоци. Выпив и закусив орешками, гости, потупив взгляд, смотрят на Мао.

- Понимаю, что теперь перед нами теперь встаёт вопрос,- Председатель делает маленький глоток зелёного чая из чашки,- что могут предпринять против наши враги?

Мао делает второй круг, наполняя рюмки гостей:

- ... Ультиматум безусловно развяжет руки Чан Кайши, который захочет, забыв о войне с японцами, разбить Китайскую Красную Армию одним ударом. Он может на это решиться через три-шесть месяцев, даже не смотря на протесты американцев, для которых война с Японией является главной целью. Силы у Чана для этого есть...

Председатель поднимает рюмку с неразбавленным джином 'Старый Том' и не поморщившись выпивает её, соратники следуют его примеру.

- ... Такое нападение будет для нас, пожалуй, будет самым неприятным вариантом развития событий. Придётся, по возможности без боя, отступать на запад в горы и пустынные районы. Мы должны быть готовы к роспуску большинства армейских частей - снабжать их там будет попросту нечем - важно уже сейчас наметить части, которые будут расформированы - а также начать подготовку новых баз на западе. В прошлом году на 7 съезде партии, при обсуждении земельной реформы многие товарищи высказывались за постепенную 'суньятсеновскую' программу, хотя по сути она была программой и Чан Кайши с неспешным выкупом земли у помещиков и передаче её крестьянам. Я тогда не стал настаивать на своей точке зрения, пытался сохранить единство в партии - ведь многим товарищам казалось, что снижение ренты и мирное, с упором на убеждение, перераспределение помещичьей земли, позволит избежать потрясений в нашем тылу. Время показало ошибочность подобных взглядов. Сейчас же мы вынуждены немедленно перейти к революционной фазе земельной реформы - насильственной конфискации помещичьих земель и передаче их тем, кто эту землю обрабатывает. Мы должны на деле, а не на словах показать крестьянам кто на самом деле выступает за их интересы. Партия, опираясь на армию - предпочтительно на подлежащие роспуску части - должна совершить аграрную революцию в очень сжатые сроки - в те самые три месяца, о которых я ранее сказал. Вести о начале и ходе аграрной революции необходимо оперативно распространять по всему Китаю, чтобы они дошли до каждого из 300 миллионов китайских крестьян, не только работающих на земле, но и служащих в армиях противостоящих сейчас друг другу. Особое внимание следует уделить пропаганде среди солдат армии Чан Кайши. Надо также понимать, что подняв знамя аграрной революции мы сжигаем за собой все мосты, но одновременно выбиваем почву из под ног предателей китайского народа, которые по инерции пытаются наладить связи как с заокеанскими империалистами, так и догматиками с Севера. Настало время решительных действий!

* * *

- Что за 'ультиматум', Пётр Порфирьевич?- Радист Риммар по знаку Власова останавливает магнитофонную запись.

- Сам не пойму,- крутит тот головой,- ничего подобного из Центра до меня не доводили. Думаю, это Мао пытается затуманить мозги своим соратникам. Мол, кругом враги, хотите выжить - держитесь меня. Понятно одно - для нас наступают тяжёлые времена. Нужно прямо сейчас начать уничтожение всей второстепенной бумажной и магнитной документации на корреспондентском пункте, а шифровальные блокноты достать из сейфа и быть готовым к их уничтожению в любую секунду, также усилить ночные дежурства на радиостанции особенно в ночное время.

* * *

- Добрый день, товарищи,- поднимаюсь навстречу 'ленинградцев', создавших 'пробку' у двери моего кабинета,- проходите, присаживайтесь.

Заметно сдавший в последнее время Жданов, первым плюхнувшись на стул и не успев восстановить дыхание, начинает, глотая слоги:

- Товарищ Чаганов, это безобразие. Маленков, пользуясь отсутствием товарища Сталина, захватывает руководство в Комиссии по подготовке текста Третьей Программы Партии. Он узурпировав власть в Секретариате ЦК произвёл перестановки в подкомиссиях и назначил себя руководителем программной комиссии. Хочет присвоить результат нашей работы, которую мы вели на протяжении восьми последних лет. Прошу вас включить этот вопрос в повестку дня ближайшего заседания Политбюро. Вознесенский и Кузнецов неотрывно смотрят на меня, пытаясь предугадать мою реакцию.

- Включить, конечно, можно, товарищи,- делаю каменное лицо,- Политбюро вправе рассматривать любой вопрос, но не кажется ли вам, что он всё-таки относится к компетенции партийных органов? Почему бы вам не обсудить его на Пленуме ЦК, если решение Секретариата вас не устраивает. В конце концов, вы можете высказать своё мнение на страницах партийной печати. Я имею ввиду, конечно, не кадровое решение товарища Маленкова, а сам текст проекта Программы партии.

- Маленков не позволит нам напечатать проект Программы,- опускает голову Кузнецов.

- Вы, товарищ Кузнецов, являетесь первым секретарём Ленинградского обкома,- криво улыбаюсь я,- в руках обкома находится свой печатный орган - 'Ленинградская правда'. Почему бы вам не воспользоваться им, конечно, в рамках партийной демократии?

- Чтобы Маленков обвинил нас во фракционной деятельности?- Отворачивается от меня Вознесенский.

- Насколько я знаю,- скашиваю взгляд на Жданова,- под фракцией согласно решения 10-го съезда партии понимается устойчивая группа внутри партии со своей платформой, печатью, кассой и дисциплиной. Вы же всего лишь хотите опубликовать в официальном печатном органе ЦК проект документа, составленный комиссией ЦК с целью его широкого обсуждения в партийных организациях, так?

- Так-то так,- тяжело дышит тот,- но несмотря на то, что 'Ленинградская правда' - орган обкома, но такие публикации должны быть завизированы Агитпропом. Заведующий отделом Суслов, которого выдвинул Маленков во время моей болезни, смотрит ему в рот. Да и вообще, если вопрос будет решаться в Секретариате, где у Маленкова большинство, то обвинение во фракционности будет обеспечено.

- И вы пришли с этим ко мне,- качаю головой я,- а дать бой Маленкову на Партконференции вам в голову не приходило?

- Ходят слухи, что Маленков хочет отложить проведение Партконференции до момента выздоровления товарища Сталина,- Жданов жадно пьёт воду из стакана.

- Ходят слухи..,- эхом повторяю я, обводя взглядом гостей,- однако в уставе партии есть норма о том, что одна треть ЦК может потребовать созыва внеочередного съезда партии или пленума ЦК. Вы сможете собрать 24 голоса?

- Думаю, что это возможно,- кусает губы Жданов, - но Маленков сейчас контролирует Организационно-инструкторский отдел, Отдел административных органов, Нацотдел и Агитпроп. То есть, по сути, под его контролем будет находится процесс отбора делегатов. Единственная возможность, товарищ Чаганов, как-то ограничить власть, которую сосредоточил в своих руках Маленков, это решения политбюро.

- А следует ли, товарищи, использовать такую крайнюю меру, как решения политбюро, для такой мелкой задачи, как то, кто будет председателем комиссии по разработке Программы партии?

- От руководителя во многом зависит какой станет программа партии,- тяжело вздыхает Вознесенский,- ходят слухи, что Маленков дал указание радикально изменить текст, над которым мы работали восемь лет...

- Так и дайте ему бой на своём поле...

- Я же и говорю, товарищ Чаганов,- начинает терять терпение Жданов,- не хочет Маленков открытого боя, а хочет всё под ковром решить. Даже несмотря на тот факт, что Партконференция - не съезд, и представительность не та - на Партконференцию попадают в основном партийная номенклатура, начиная с горкомов, актив одним словом - и полномочия у неё чисто рекомендательные - принять Программу партии в праве только съезд.

Поднимаюсь с места и начинаю ходить взавд-вперед по кабинету:

'М-да, 'такой хоккей нам не нужен'. Почти 30 лет под крылышком у Хозяина сделали свою разрушительную работу - ни одного серьёзного шага без его одобрения, максимум на что способны - закулисные интриги. С другой стороны, если без 'ленинградцев', то и вовсе в партии не на кого опереться. А без такой опоры партийный аппарат кого хочешь слопает не поморщившись - пример противостояния Маленкова и Хрущёва из моей истории стоит перед глазами'.

- Предлагаю такой вариант,- останавливаюсь напротив гостей,- решением Политбюро созвать 19-ю партийную Конференцию для обсуждения проекта Третьей программы партии. Маленкову придётся его выполнить и соответственно представить проект со своими поправками. Вы, товарищ Жданов, выступаете с первоначальным вариантом, а я к этому сроку буду готов предложить свою редакцию Программы. Не думаю, что у Маленкова хватит духу обвинить вас и меня в фракционности - ведь мы не отклонямся от обсуждаемой темы. Кстати, в решении Политбюро мы можем заранее внести пункт об обсуждении в партийной печати хода дискуссии на конференции...

- Лучше всего опубликовать стенограмму обсуждения Программы партии,- веселеет Жданов.

- ... Согласен,- киваю я,- и материалы Партконференции отдельной брошюрой...

- А также включить в обсуждение и печать проект Генерального плана,- встаёт со стула Вознесенский,- развития народного хозяйства СССР на 15 лет. Он тесно связан с новой Программой партии и является фундаментом, на котором начнётся строительство коммунизма.

- ... Двумя руками за,- улыбаюсь я,- но не обольщайтесь, Николай Алексеевич, будьте готовы к каверзным вопросам.

'Программа и Генеральный план - совершенно сырые,- с дежурной улыбкой пожимаю руки 'ленинградцам' на выходе из кабинета,- это просто инструмент, с помощью которого две группировки борются за власть в партии и государстве здесь и сейчас. Впрочем, открытое обсуждение этих вопросов даёт и мне шанс заявить о себе, как о теоретике и идеологе, а не просто о 'технаре', хорошо выполняющем данное ему задание. Может быть какая-то часть партаппарата по итогам дискуссии на Партконференции станет искать себе нового покровителя'...

* * *

- Мальцева слушает,- не дождавшись второго гудка, Оля срывает трубку 'вертушки'.

- Добрый день, Анечка,- на другом конце провода раздаётся вкрадчивый голос главы следственной части Прокуратуры СССР Шейнина.

- Здравствуй, Лёва,- голос девушки звучит приветливо, но её глаза продолжают прыгать по строчкам документа, лежащего перед ней,- быстро говори, я через пять минут убегаю.

- Если в двух словах,- частит прокурор,- то мне на проверку спустили сигнал...

- От кого сигнал?- Прерывает его Оля.

- ... От следователя Рюмина из МГБ, о безобразиях в МГБ, а также в Кремлёвской больнице...

- Лёва, кто тебе его спустил?

- Моё начальство из коллегии, но на нём почему-то виза МВД и Секретариата ЦК...

- Ясно, есть что-то серьёзное?- Торопит его Оля.

- Есть, Анечка, ваша следственная часть облажалась по крупному - прекратила дела о неправильном лечении члена ЦК, которое как утверждают привело к его смерти...

- ... Ты о Щербакове?

- Да, о Щербакове, но два дня назад открылось новое обстоятельство - у фигуранта на рабочем месте в Кремлёвской поликлинике нашли неизвестно откуда взявшееся американское средство - варфарин. Фигурант утверждает, что это новейшее американское лекарство от сердца, но, как выяснили наши специалисты, это средство зарегистрировано в Америке как крысиный яд.

Сердце девушки пропускает удар:

- Я поняла, спасибо, Лёва.

- Погоди-погоди, Анечка, мне помощь твоя нужна по личному делу...

- Всё сделаю, расскажешь вечером. Жду тебя в 23:00 в баре гостиницы 'Москва'. Пока.- Трубка с силой ударяется о рычаги.

Олин палец заскользил по наборному диску 'вертушки':

- Ты мне нужен, срочно. Встречаемся у нас через 15 минут... Хорошо, у тебя, но я через приёмную не пойду... Договорились.

Снова слышится тарахтение телефонного диска.

* * *

- Почему я должен спасать этого сукиного сына?- Возмущение захлёстывает меня.

- Это мой и твой сукин сын,- почти шипит Оля,- неужели не понимаешь, что Берия с Маленковым действуют по классике - сначала захват руководства спецслужбами, затем захват власти с физическим устранением противников?

- Да всё я понимаю, но после обнаружения крысиного яда в столе у Этингера я сделать для Абакумова ничего не могу. Все члены Политбюро ходят лечится в Кремлёвскую поликлинику, думаешь, что они захотят понять и простить того, кто заминал дело 'отравителя'. Маленков же сейчас поднимет вой - глава МГБ покрывает убийц в белых халатах, а Берия скажет, что надо проверить обстоятельства болезни Хозяина - не было ли и там покушения?

- Если сейчас в этом уступишь, то нас сожрут,- голубые глаза Оли становятся фиолетовыми.

- Что делать-то, говори?- Со вздохом опускаюсь на стул.

- Прежде всего,- Оля садится напротив и берёт меня за руку,- не дать задержать Абакумова. Его самолёт летит сейчас в Москву, будет здесь через два часа, но на Центральном аэродроме его уже ждёт прокурор для допроса. Я дала уже радиограмму Абакумову на борт, чтобы он летел на Чкаловский. Но если у Берии есть свой человек в его охране, то это не сильно поможет. Надо бы его подстраховать. Дай мне свою машину с охраной, я вывезу Абакумова оттуда. Ехать до Чкаловского час - не больше...

- Ну вывезешь его, дальше-то что?

- Перенеси заседание Политбюро на два дня - до пятницы,- переводит дух девушка,- а дальше... Ну ты понимаешь, что 'два толстяка' попытаются разыграть еврейскую карту..., поговори с глазу на глаз с Молотовым, Кировым, Кагановичем и Ворошиловым... кстати, ты слышал, что у Ворошилова вчера дача сгорела? Типа, охрана по пьяному делу спалила. Теперь я думаю, что может быть Маленков с Берией не только под Абакумова и меня, но и под Власика мину подкладывают... Но не суть, растолкуй этой четвёрке, что это целенаправленные действия по подрыву доверия к советскому руководству, а я со своей стороны поговорю с их жёнами. Что касается крысиного яда, то тут надо его серьёзно исследовать. Варфарин - отличное антикоагуляционное средство если знать в какой дозировку давать. В общем скажи, что, по некоторым сведениям, варфарин - как и змеиный яд - может быть как ядом так и лекарством. Главное - знать как применять. А ещё очень меня интересует вопрос - кто варфарин подсунул Этингеру...

* * *

- Арестовать меня хотели,- бледный как полотно Абакумов плюхается на кожаный диван салона 'броневика' и, вытягивая шею, со злорадством смотрит через желтоватое толстое заднее стекло, как набравший скорость лимузин быстро удаляется от стоящего на взлётной полосе 'Дугласа' и десятка вооружённых людей вокруг него,- у тебя выпить есть чего?

- Мы к Чаганову едем, а от тебя и так перегаром разит,- шипит на него Оля, но затем, смягчившись, добавляет,- вечером выпьешь, Витя.

- Турнёт он меня, как думаешь?- С тревогой смотрит тот на девушку.

- Не знаю,- Оля делает паузу,- но, судя по тому, что послал меня сюда вызволять тебя из рук Прокуратуры и МВД, то вряд ли.

- Это Маленков, сука, его рук дело - он меня давно, ещё с войны терпеть не может. Привык, что к Хозяину доступ только через него, а я напрямую ходил...

- Маленков и Берия,- кивает девушка.

- ... Да, знаю,- тяжело вздыхает он,- подвинул его Че, в смысле, товарищ Чаганов, знатно. Теперь хочет моё кресло заполучить и крутить Маленковым как захочет.

- Расслабились вы с Огольцовым, Витя,- буравит его тяжёлым взглядом девушка,- кстати, а почему твой зам тебя не предупредил? Может быть, он тоже к врагам переметнулся?

- Серёга?! - Кровь снова отхлынула от порозовевших было щёк министра госбезопасности.- Не может быть!

- Даже если и не знал,- впивается взглядом в собеседника Оля,- то грош ему цена, как первому заместителю, обязан был знать...

Абакумов виновато опускает глаза, согласно кивая головой.

- ... Разбирательство по любому будет,- продолжает напирать девушка,- отвечай, что был перегружен европейскими делами, часто находился за границей, что за дела в стране отвечал Огольцов, который халатно отнёсся к своим обязанностям...

- Не прокатит халатность,- трясёт головой Абакумов,- тут терактом в отношении членов правительства попахивает.

- Не факт, Витя,- хмыкает Оля,- яд этот, если применять его в правильной дозировке, является очень хорошим лекарством. Надо крутить Этингера на попытку использования лекарственного препарата без надлежащей его проверки - то есть, халатность.

- Ты серьёзно?- Глаза министра вспыхивают надеждой.

- Абсолютно,- подмигивает ему она,- отобьём мы с Чагановым тебя, не боись. Будем продвигать для расследования совместную комиссию МГБ и Прокуратуры. Меня - в представители от МГБ, параллельно - Огольцова бросаем на периферию, меня - на его место, тебе - строгий выговор. По рукам?

* * *

- Сколько лет, сколько зим,- поднимаю глаза на плотную фигуру Вознесенского, появившуюся в двери и указываю ими на стул напротив.

Руководитель Госплана, не реагируя на мою попытку пошутить, с мрачным выражением на лице занимает своё место и бросает перед собой картонную папку.

'Понятно, прочёл предложения 'Комиссии Межлаука' по ЕврАзэс и Клиринговому банку',- вопросительно смотрю на него, не произнося ни слова.

- Мы ведь давно знаем друг друга,- хрипит Вознесенский и тянется к графину,- ты, Алексей, серьёзно считаешь, что я могу пойти на эту авантюру?

Не дождавшись ответа, он продолжает:

- Мне жаль, что приходится объяснять тебе элементарные вещи, но биржа и государственное планирование совершенно несовместны. Мы строим свою работу по составлению планов поставок, производства и распределения по твёрдо заданным ценам и лимитам. Биржа - это дикий рынок, где цены пляшут непредсказуемо от каждого чиха её участников. Если мы начнём реагировать на биржемой спрос других стран, то...

- То это повлечёт за собой,- подхватываю я фразу Вознесенского,- необходимость пересчёта балансов 'на лету' в реальном времени. То есть, заставляет планирующие органы работать в более напряжённом ритме, чем они привыкли - может быть это завставит их, наконец, обратить свой взгляд на использование в своей работе вычислительной техники - при этом основные плановые показатели остаются прежними. Разница лишь в том, что для выполнения поставленных планов мы можем привлекать ресурсы и производительные мощности зарубежных партнёров по ЕврАзЭс. Без биржи мы не сможем, по крайней мере в настоящее время, решить главную проблему - справедливое ценообразование, а без этого невозможна нормальная торговля между странами. На мой взгляд в этих условиях роль Госплана многократно вырастет, особенно если он поставит перед собой задачу создания общего планирующего органа ЕврАзэс, который в будущем начнёт выработку совместных планов, согласование цен и лимитов, контролировать эффективность использования ресурсов, стандартизация продукции. Тут имеется широкое поле деятельности...

- Предлагаешь НЭП для внешнеэкономической деятельности,- кивает Вознесенский,- и твёрдый план с фиксированными ценами внутри страны. Что ж, рациональное зерно в этом есть - Европа сейчас представляет собой дикий рынок, социализация его займёт много времени, вот только если все сливки с этой торговли будет снимать Внешторг, то у предприятий никакой материальной заинтересованности в выполнении срочных внешних заказов не будет. А если материально заинтересовать, то между ними внутри страны начнёт конкуренция за эти заказы.

- Допускать ситуации, когда предприятия будут влиять на внешнеторговую деятельность государства нельзя ни в коем случае - для них не должно быть никакой разницы куда пойдёт их продукция. А вот для Госплана разница в клиринговых и внутренних ценах станет объективным индикатором - всё ли в порядке у нас ценами и эффективностью производства...

- Не станет,- качает головой мой собеседник,- наши цены несут социальную и идеологическую нагрузку. Для поддержания одинакового уровня потребления и выравнивания уровня экономического развития в государстве мы вынуждены перераспределять социальные фонды и капитальные вложения в пользу отсталых республик. По сути, РСФСР сейчас в одиночку дотируют остальные республики. Применяются разные механизмы, например, разница отпускных цен на одинаковую продукцию и тому подобное.

- А взаимный учёт поставок между республиками ведётся? Вместо ответа Вознесенский тяжело вздыхает и опускает глаза.

- А что мешает вести статистику, Николай Алексеевич? - Наставаю я.

- Хозяин против.- Поднимает голову Вознесенский и с вызовом смотрит на меня.

- Начинайте вести. Считаю баланс межреспубликанского обмена - важнейшим экономическим индикатором. На основе этих данных будем создавать компенсационный механизм для доноров.

- Если компенсировать дотации, то о каком выравнивание экономических уровней республик может идти речь? - Вознесенский удивлённо смотрит на меня.

- Нужно подумать, Николай Алексеевич,- поднимаю глаза к потолку я,- например, для начала разрешить получателям дотаций использовать их только на энергетику, транспорт, связь, здравоохранение и образование, но не на потребление. А для компенсаций республикам-донорам организовать специальный фонд, наполняемый из отчислений от прибыли, полученных по результатам внешней торговли. Использовать его можно будет наоборот исключительно на потребление. Это будет заставлять республики-реципиенты больше работать, чтобы компенсировать дисбаланс поставок, а люди в республиках-донорах будут видеть материальную пользу от своей помощи отстающим. И делать это надо не тайком, а в открытую. Это просто идея, не обязательно действовать надо именно так...

- Почему же,- оживляется Вознесенский,- очень правильное предложение. Я бы ещё добавил, что если при ежегодном подведении итогов внешней торговли её результат не сможет обеспечить такую компенсацию, то долг переносится на следующий год. Но в любом случае он не должен быть списан никаким указом или постановлением исполнительной или законодательной властей союзной республики или Союза.

- ... Возражений нет.- Улыбаюсь я, заметив, как напрягся собеседник, глядя на меня.- Можно даже расширить смысл межреспубликанского баланса - сделать его составной частью конституционного закона о свободном выходе республики из СССР...

- Правильно,- улыбается мне в ответ Вознесенский,- полный расчёт с учётом всех долгов. Ведь компенсации республикам-донорам - это не возврат долга республикой-реципиентом, поскольку эти средства формируются за счёт вклада всех республик во внешнюю торговлю, включая доноров - это своего рода процент за пользование ссудой, так?

- ... Именно так, ну и ещё один индикатор эффективности республиканского и союзного руководства. Ежегодная публикация такого документа просто и наглядно покажет каждому гражданину СССР как отработал его народ и его руководители в отчётном периоде. Только расчёты этого баланса будут не простыми - в них должна быть учтена добавленная стоимость продукции, энергоёмкость, трудозатраты, само собой поставки в натуральном выражении и стоимость основных фондов, коэффициенты амортизации. Чтобы справиться с таким объёмом дополнительных вычислений на повышать уровень использования вычислительной техники, иначе вы утонете в куче бумаг...

- Мы это уже поняли,- согласно машет головой Воскресенский,- подобрали площадку под строительства Вычислительного центра. Нужна ваша помощь с специалистах.

В кабинете раздаётся пронзительный звонок 'вертушки'.

- Товарищ Чаганов,- в трубке слышится до боли знакомый голос Поскрёбышева,- товарищ Сталин ждёт вас на Ближней даче.

''Немая сцена'',- мы с Вознесенским вопросительно глядим друг на друга.

* * *

- Ну как, не обижали тут тебя, Алексей, без меня?- После спартанского ужина в 'малой' столовой мы со Сталиным перемещаемся в его кабинет, где он тут же начинает 'колдовать' над трубкой.

'Как отвечать? Прямо или иносказательно? Вроде бы как вопрос иронический - значит и ответ должен быть соответственным'.

- Боятся пока меня трогать, товарищ Сталин, видят, что у меня за спиной маячит старший брат. Пытаются всего лишь стоящих рядом милиционера и зевак на свою сторону привлечь.

- Не получается выходит у тебя, Алексей, своими силами с хулиганами справиться,- фигура вождя скрывается в облаке табачного дыма,- на старшего брата продолжаешь рассчитывать.

- Пытаюсь без кровопролития обойтись, товарищ Сталин...

- Без кровопролития...,- глухо повторяет вождь, начиная медленно ходить по комнате.

- ... Но все больше склоняюсь к мысли,- успеваю продолжить, пользуясь паузой на затяжку у Хозяина,- что мирным способом наш партийный аппарат реформировать не удастся.

- Это почему такое?- Вождь останавливается и внимательно смотрит на меня.

- Я, товарищ Сталин, для себя такую аналогию вывел, сравнивая христианство и коммунизм...

- Любопытно,- в глазах вождя заиграли живые огоньки.

- ... Иисус - Пётр - Павел и Маркс - Ленин - Сталин. Иисус и Маркс - провозвестники чистой идеи, с которой обратились ко всем людям. Апостол Пётр и Ленин сделали первые организационные попытки осуществить эти идеи в реальности. Попытки ограниченные - Пётр лидер еврейской общины Иерусалима, Ленин - небольшой партии в большой отсталой стране, причем, несмотря на первоначальный успех, оба сразу же столкнулись с трудностями в её реализации - чистая идея на деле плохо работала. Пришло время других людей, которые претворили эти идеи в жизнь, адаптировали их к реальности, опираясь на созданный ими аппарат. За это пришлось заплатить отбрасыванием некоторых утопий, некоторые идеи превратить в догмы, но система заработала. С этого момента аппарат, пришедший к власти, перестает нуждаться в апостолах, в новых теориях и идеях. Более того он рассматривает их как угрозу своему существованию, своей власти.

- Интересная параллель,- улыбается вождь расчёсывая мундштуком трубки усы,- однако тебя не смущает, Алексей, то, что ты ставишь знак равенства между религией и научной теорией?

- Аналогия - не тождество, а инструмент исследования,- сердце забилось быстрее, горло пересохло,- впрочем, если запретить критику научной теории, а тексты, в которых она изложена, объявить священными, то её будет трудно отличить от религии.

- Логично,- кивает вождь и снова пускается в путь,- вот только функция у аппарата партии такая охранять чистоту идеи от попыток врагов и просто малограмотных людей её извратить, а развивать теорию должны совсем другие люди. Что же касается аналогии, то я согласен с ней в той части, что реализация идеи требует формы - Павел создал Церковь, Ленин - партию, без этих инструментов ни последователи Иисуса, ни последователи Маркса не поднялись бы выше бродячего проповедничества.

- А что мешает этому аппарату уничтожить впоследствии - скажем, при смене лидеров - этих самых 'других людей', которые, по их мнению, 'желают странного'? Все возможности для этого у аппарата будут. Идея мгновенно превратится в догму. Аппарат станет могильщиком идеи...

- Ты о наследнике, Алексей?- Вождь распечатывает новую коробку 'Герцеговины Флор'.- Что ж, давай и об этом поговорим. Когда Ильич написал своё 'письмо к съезду' я долго не мог понять в чём его смысл - ну зачем было ронять авторитет перед партией всех претендентов разом и каждого по отдельности. Не знаешь кого выбрать - просто промолчи. А недавно понял, что он этим письмом говорил - лучше никакого, чем неподходящий. Ильич намеренно разжигал между нами вражду, чтобы победил сильнейший, если уж все неподходящие. Он не увидел среди нас Теоретика, который сможет двинуть вперёд его учение. А я на его месте сейчас даже и не уверен, что смогу вообще разглядеть Теоретика среди вас. Негодные, конечно, сразу видны, а что касается тебя, Алексей, то нет у меня уверенности нашёл подходящего человека - иногда кажется, что не знаю тебя вообще. Вот и приходится тешить себя мыслью - идея сильнее человека, её как человека уничтожить нельзя...

'У меня у самого уверенности нет - события-то в мире принимают совсем другой оборот'.

- ... В последнее время,- Сталин делает глубокую затяжку,- когда возглавил Совмин, ты всё чаще походишь на этакого 'держиморду' - то китайским коммунистам ставишь ультиматум, то Азербайджанской компартии не даёшь разобраться самостоятельно со своими жуликами. Затем, даже не обсудив вопрос ни со своими, ни с зарубежными товарищами, со специалистами, спешишь с учреждением общего рынка, биржи и банка в Европе. Я не хочу, что ты в европейских делах ошибаешься, но вот так с бухты-барахты бросаться в омут с головой... У многих товарищей, даже из числа твоих сторонников, создаётся впечатление легковесности, непродуманности всех твоих, Алексей, решений.

Дождавшись пока вождь закончит свой монолог и вопросительно взглянет на меня, я тихим голосом начинаю:

- Спорить не стану, товарищ Сталин, возможно действительно всё выглядит именно так, однако это в корне неверно. Попытаюсь объяснить своё видение событий в мире и логику моих действий. Над идеей Клирингового союза экономический отдел Спецкомитета работает уже целый год. Я считаю, что от того, как быстро нам удастся запустить торговлю между странами народной демократии, зависит экономическая и политическая стабильность самих этих стран и их правительств. Народы Европы смотрят на Восток - сумеем ли мы в короткие сроки справиться с послевоенной разрухой и голодом? Если нет, то их взгляд неизбежно повернётся в сторону Запада, а именно Америки. Конечно, прямо сейчас ей не до Европы, однако если США удастся быстро - скажем, при помощи атомного оружия - покончить с Японией и склонить - посулами или угрозами - Англию с Францией к союзу, то ситуация в Европе может кардинально измениться. Поэтому от того как долго нам удастся удержать США на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии будет зависеть сколько времени у нас останется на восстановление Европы. Отсюда задача поддержки Японии в войне и отвлечение Китая от этой войны на стороне США. Теперь что касается ультиматума КПК. На мой взгляд никакой коммунистической партии в Китае не было и нет. На самом деле уже много лет идёт гражданская война между двумя фракциями Гоминьдана, причём идеология и той и другой основана на трёх принципах Сунь Ятсена - национализм, народовластие и народной благосостояние. Сунь Ятсен всегда смотрел на Советский союз с чисто прагматической точки зрения, как на источник материальной и военной помощи. Эту линию продолжили и его последователи. Разговоры, которые Мао ведёт у себя в кабинете со своими соратниками и эмиссарами Вашингтона выдают его с головой. Нам нет никакого резона вмешиваться в этот конфликт на стороне КПК по крайней мере до тех пор пока не произойдёт замена руководства партии и смена её курса. Однако рассчитывать на это не приходится, о чём свидетельствуют последние прослушки из кабинета Мао - ультиматум Коминтерна отвергнут. Он лишь подтвердил, худшие догадки о намерениях КПК.

- Предлагаешь в сторону отойти,- вождь открывает форточку и приоткрывает дверь, в кабинет врывается морозный воздух,- а вернее подтолкнуть лидеров национально-освободительного движения Китая в объятья американцев.

- Мао может быть и был бы рад такому повороту, товарищ Сталин, да вот только американцы без твёрдых гарантий начала решительных действий против японцев и их марионеток оружия ему не дадут. И Мао, и Чана на данном этапе видят главного протвника друг в друге и поэтому лишь имитируют борьбу с японцами, предпочитая наблюдать со стороны чем закончится борьба между США и Японии. Почему мы должны таскать каштаны из огня для китайцев?

- Ну допустим,- вождь наливает виноградный сок в два хрустальных стакана и передаёт один мне,- так что теперь и азербайджанским коммунистам ультиматум объявим?

- Тут у нас вряд ли что выйдет,- в тон хозяину отвечаю я,- слишком уж много у Багирова защитников в Москве. Он уверен, что любые безобразия ему сойдут с рук, ведь у него имеется ярлык на правление.

Сталин закусывает губу:

- Легко вам, молодым, рассуждать...

- Да я не в осуждение, товарищ Сталин, понимаю, что в то время у молодой советской власти иного выхода не было. Мне Сергей Миронович всё подробно разъяснил. Только если прямо сейчас не заняться исправлением этой ситуации, то потом станет поздно. Уже сейчас понятно, что в борьбе за власть Маленков и Берия, самые яростные защитники Багирова, готовы разыграть карту национальных республик. Ну а те, в качестве ответной любезности естественно потребуют невмешательства Центра во 'внутренние' дела...

- Ты сгущаешь краски, Алексей.- Зябко передёрнув плечами, вождь спешит к открытой форточке.

- ... Я не говорю, товарищ Сталин, что это произойдёт завтра, но в руководстве республик уже сформировались кланы, которые постепенно - процесс идёт уже почти 20 лет - прибирают там власть к своим рукам, причём не только в партии и парламентах, но в исполнительной власти - азербайджанское дело даёт нам наглядный пример. Эти кланы ещё не готовы бросить вызов Центру, но это пока она едина и сильна. Я уверен, что как только это единство пошатнётся - например, после вашего ухода - они вмешаются в процесс передачи власти на стороне своего кандидата. Группировка Маленкова, опираясь на партийный аппарат, уже начала подготовку к захвату власти - они пытаются расставить своих людей во главе всех силовых ведомств. К числу сторонников группировки можно отнести Берию и Булганина, сейчас готовится захват Министерства Государственной Безопасности...

Хозяин возвращается к письменному столу и прикуривает новую папиросу от старой:

- Что ты конкретно предлагаешь?

- Если кратко, товарищ Сталин, то я предлагаю радикальную реформу партийных органов сверху под вашим началом. Прежде всего необходимо созвать съезд партии, а не партийную конференцию, чтобы иметь возможность провести организационные решения. Нужно сконцентрировать всю власть в партии под вашим началом и для этого возродить пост Генерального секретаря. Полностью поменять секретариат ЦК и заведующих отделами, чтобы избавиться от людей Маленкова. Перевести его в Совет министров на должность одного из заместителей. Нужно нацелить партию на агитацию, работу с подбором кадров и разработку теории, запретить вмешательство в деятельность исполнительной и законодательной властей. Основной темой на съезде сделать обсуждение Третьей программы партии и Генерального плана на 15 лет. Под них и провести организационные изменения в составе ЦК. В этих целях нет ничего нового, вы сами перед войной начинали эту партийную реформу - ликвидация промышленных и сельскохозяйственных отделов ЦК и так далее, разве не так?

Вождь со вздохом опускается в кресло:

- С того времени много воды утекло... Сава богу, что мы не успели эту реформу до конца довести. Ведь без партии мы в войне с Гитлером победить бы не смогли, а ты, по сути, её распустить предлагаешь. Да-да, тех самых людей, которые вынесли её на своих плечах, а добрая половина которых получила партийные билеты на фронте под огнём врага и на оборонных заводах в тылу. Это значит плюнуть в душе тем, кто прямо сейчас партийной дисциплиной цементируют ряды народов Азербайджана и России, всех советских республик. Через них мы, если ты заметил, проводим политику партии и осуществляем контроль за работой всех органов власти и всех сфер деятельности общества на местах. Такое называется - вместе с водой ребёнка выплеснуть.

- Ребёнок вырос,- напрягаюсь, чтобы выдержать 'битву взглядов' с вождём,- ему ванночка уже мала. На каждом историческом этапе партия должна адаптировать к новым условиям без этого 'нам смерть, смерть, смерть'. В 'Государстве и революции' Ленин прямо говорит, что после захвата власти партия должна 'передать функции управления Советам', что весь народ 'постепенно научится управлению и необходимость партии как авангарда постепенно отпадёт'. Партия - инструмент исторических задач, по мере изменения исторических задач должна меняться партия. Условия и задачи изменились, мы переходим к строительству второй фазы коммунизма. Товарищ Сталин, авторитет партии сейчас высок как никогда, мы должны использовать его, чтобы изменить систему управления обществом, как того требует момент. СССР больше не находится во враждебном окружении, мировая капиталистическая система во второй Мировой войне потерпела поражения и лишилась возможности нанести нам поражение. Настал благоприятный момент для экономического, научного и культурного рывка нашей страны в будущее.

* * *

'Будет думать,- дверь лимузина, придержанная за мной сильной рукой охранника, закрывается почти без щелчка, отделяя уют, теплоту и мягкий свет его салона от морозной снежной темноты соснового бора,- что ж никогда не вредно... мне тоже, кстати. В принципе его можно понять - много чего было сказано классиками, что не выдержало столкновения с суровой действительностью. А партия и её аппарат - единственный работающий инструмент в руках вождя. Вот так взять и разом отказаться от него'...

- Как ты вообще их можешь сравнивать, лейтенант?- Из-за неполностью поднятого толстого стекла, отделяющего салон и отсек водителя охраны раздаётся раздражённый голос Кости, моего бессменного водителя.- Оба ЗИС-115... Ни черта ты не понимаешь - тот, на котором мы последние полгода ездили, ну, товарища Сталина в общем - он вдвое тяжелее. Он семь с половиной тонн весит, у него стёкла втрое толще, вдвое - броневая сталь, движок... А-а, кому я это говорю...

- А по виду не скажешь, товарищ капитан,- миролюбиво окает кто-то, скрытый от меня стенкой.

'Вот, уже и оргвыводы сделаны, Оля не упустит случая приколоть'.

- Да какая разница сколько веса в машине,- слышится хрипловатый голос начальника смены майора МГБ Петрова, сидящего справа от Кости,- самое главное в нашем деле - это скорость реакции охраны, тактика движения, зачистка маршрута и состав кортежа. Нам, как ни крути, бой принимать нельзя, потому что ни от очереди ДШК, ни от гранаты никакой броневик не сдюжит. Чем быстрее броневик - тем лучше, меньше времени под обстрелом.

- Это да, товарищ майор,- поддакивает 'вологодец',- теперь им Власик хвоста-то накрутит. Полгода жили, как на курорте - ни тебе десять раз на дню разведки маршрута, ни секретов...

- 'Каштан', я- 'орешник', код 43,- шипит в переднем отсеке радио, затем раздаётся щелчок тумблера.

- Вперёд, соблюдать радиомолчание,- отрывисто командует Петров и лимузин плавно начинает набирать скорость.

Перед нами метрах в пятидесяти между двух стен высоких сосен маячит ЗИС-101, перекрашенный под 'Скорую помощь', а сзади - две 'эмки' с притушенными огнями.

'Переживает майор. Вчера прослушка в американском посольстве принесла новость - у них появилась группа, которая слушает переговоры 'девятки' - с особым упором на радиообмен охраны 'членовозов'. Получается, что о прибытии Сталина из Валдая американцы узнали раньше меня'?

- 'Пешеходы' сообщают,- вновь захрипело радио,- что на Рублёвке затор - поломался грузовик.

- Всем,- мгновенно реагирует Петров,- маршрут номер 8.

'Даже я знаю - это поворот на Можайское шоссе и дальше, огибая Поклонную гору вдоль железнодорожных путей. Хоть бы номера поменяли, блин... Сидишь тут как в камере - даже двери не открыть - заблокированы охраной. Типа она откроет когда будет безопасно. А если просто банальный пожар? Сгоришь тут, нахрен. И ведь им ничего не докажешь, уперлись - 'внутри безопасно'. Где безопасно - любой 'крупняк', не говоря уже о фауст-патроне, пробивает это 'броневик' насквозь'...

Проскакиваем последний блок-пост на выезде, быстро пролетаем с полкилометра по хорошо ощищенной от снега дороге дороге, поворот направо - из притормозившей на секунду 'скорой помощи' на ходу выскакивают два бугая с ППС и блокируют пересекающую путь пустую Минскую улицу. Мощные фары нашего лимузина выхватывают из темноты, стоящую задом на обочине метрах в ста пятидесяти за перекрёстком 'хлебовозку' с открытыми задними дверьми.

Боковым зрением отмечаю вспышку и хлопок с левой стороны от дороги. Мне кажется, что я вижу как белый шар летит прямо в меня, но прямо перед машиной едва заметно 'клюёт', задевая верхушку сугроба. Оглушающий близкий удар, левое стекло мгновенно становится матовым, машина кренится, я едва успеваю пригнуться к коленям. Над моей головой раздаётся тупой продлёный звук, похожий на удар ломом по льду и нестерпимо горячий воздух обжигает шею. В нос ударяет сладковатый запах гари от начинающей треть обивки салона.

- Костя! Дверь открой!- Кричу я и не узнаю своего голоса.

Двумя руками дёргаю за ручку, дверь не поддаётся, снаружи стук автоматных очередей сливается в один сплошной гул. Поднимаю глаза - стекло, разделяющее отсеки, в паутине трещин от двух сквозных отверстий висит у меня над головой. Осторожно привстаю - на залитом кровью длинном диване разбросаны бесформенные тела моих товарищей. Едкий дым застилает глаза, перехватывает дыхание. Зажмуриваю глаза, задерживаю дыхание, в голове в рапиде проносятся сцены инструктажа майора Петрова. Наощупь на потолке над головой нахожу и тяну вниз небольшой утопленный рычажок - по носу мягко стучит каучуковая маска.

Делаю резкий выдох, точными движениями двумя руками подгоняю длину ремешка на затылке, и медленно вдыхаю небольшую порцию пахнущего резиной холодного кислорода:

'Уже лучше'.

Не открывая слезящихся глаз, то и дело обжигаясь о тлеющую обивку, шарю руками под диваном и наконец нахожу гладкий металлический цилиндр - огнетушитель ОУ-2. Дергаю чеку, поворачиваю раструб от себя и нажимаю рычаг. Чуть приоткрываю глаза, чтобы увидеть как со змеиным шипением из раструба вырывается струя ослепительно белого пара, мгновенно покрывая инеем всё вокруг. Верчусь как укушенный, чтобы за 15 секунд, на которые рассчитан огнетушитель, успеть потушить разгорающийся вокруг пожар.

'Всё.- С удивлением гляжу на свою левую руку, намертво примёрзшую к металлу раструба, перевожу взгляд лопнувшую от жара и холода кожу обивки откуда начинают пробиваться язычки пламени.- Конский волос в набивке дивана загорелся. Больше сделать ничего нельзя - в этом ЗИСе люка на крыше нет - остаётся ждать помощи снаружи, вот только подоспеет ли она вовремя'?

В отчаянии со всей силы бью огнетушителем по торчащему передо мной разбитому многослойному триплексу между отсеками, и он падает к ногам вместе с ОУ-2 и кожей с ладони, освобождая неширокий проход. Быстро сбрасываю пальто, пиджак и, не обращая внимания на изредка постукивающие пули по кузову, 'рыбкой' ныряю в окошко, окунувшись в тёплое месиво из крови, человеческой плоти и острых металлических осколков. Соскользнув с давана и согнувшись пополам, нащупываю ручку открывания двери водителя - она чуть подаётся, но открыть 300-килограммовую плиту лежа не так то просто. Откидываюсь назад и, уперевшись в скользкий пол, с трудом ногами выжимаю её, - кульбит и моё разгорячённое тело зарывается в сугробе. И вовремя, в то же мгновение в неожиданно наступает тишина и громкий хлопок бензобака, поврежденного фауст-патроном. * * *

- Кто такие эти нападавшие?- Вождь, сжимая в кулаке потухшую трубку, переводит тяжёлый взгляд с Абакумова на его заместителя генерала Огольцова, стоящих перед ним навытяжку.

- Выясняем, товарищ Сталин,- с трудом переводит дыхание Огольцов,- к сожалению все трое диверсантов были ликвидированы в бою. При них никаких документов не обнаружено...

Вождь замечает входящую в кабинет Олю и идёт ей навстречу:

- Как себя чувствует, товарищ Чаганов?

- Состояние средней тяжести, товарищ Сталин,- она пожимает протянутую руку вождя,- угрозы для жизни нет. На теле имеются ожоги, порезы от стекла и сквозное ранение конечности. Товарищ Чаганов в настоящее время спит.

- Присаживайтесь, товарищ Мальцева,- вождь кивает на стул и возвращается к стоящим,- какие меры принимаются для задержания организаторов теракта?

В кабинет по одному начинают заходить члены Политбюро и рассаживаться на свои места за столом для заседаний.

- В районе теракта ведётся тщательное прочёсывание местности,- продолжает докладывать Огольцов,- дано распоряжение о закрытии границы на выезд для всех лиц, исключая иностранных дипломатических представителей.

- Как вообще такое могло случиться?- Взрывается вождь.- В центре Москвы происходит нападение на члена правительства с применением тяжёлого вооружения, а наши органы 'ни ухом ни рылом'... Вы - бездари, ничтожества, ротные писаришки, вот вы кто... Если не сообщники... Вон отсюда!

Маленков и Берия обмениваются быстрыми взглядами.

- Да, слушаю вас, товарищ Мальцева,- вождь делает глубокий вдох, пытаясь унять вспыхнувшее раздражение.

- Эти меры недостаточны, товарищ Сталин,- поднимается со стула Оля,- необходимо немедленно закрыть все пункты перехода на выезд для всех категорий. Есть серьёзные основания полагать, что к теракту причастны дипломатические представители враждебных иностранных государств - США, Великобритании и Бельгии...

- Что это за основания, т-товарищ Мальцева?- Молотов от волнения начинает заикаться.

- ... Месяц назад было сообщение от закордонной разведки о том, недавно образованное Центральное разведывательное управление США начало подготовку к терактам за рубежом,- немигающий взгляд Оли упирается в дужку пенсне министра Иностранных дел,- оперативными действиями в Москве точно установлено, что в посольствах перчисленных стран проводилась слежка радиотехническими средствами за машинами членов правительства, в частности записывались переговоры сотрудников 'девятки'.

- И это всё?- Хмыкает Молотов, снимая пенсне.

- Нет не всё,- рубит слова девушка, делая вид, что не понимает вопроса,- кроме того, необходимо особое внимание уделить тем дипломатам, которые в течение последних суток успели пройти нашу границу, но ещё не успели пересечь свою. Имеется ввиду те лица, которые ещё находятся в пути - на морских судах или в железнодорожных вагонах. Их, как и всю выявленную резидентуру этих государств, необходимо задержать и подвергнуть допросу с применением спецсредств...

- Да вы с ума сошли, это же является 'казусом белли', вы войны захотели?

- На нас уже напали, товарищ Молотов,- упрямо наклоняет голову девушка,- это факт. Никаких доказательств от нас в данный момент никто требовать не может. Но чтобы добыть эти доказательства - кто напал на нас - МГБ должно иметь свободу рук. Факты свидетельствуют, что планировалось нападение именно на товарища Чаганова...

- Какие факты, товарищ Мальцева?- Вождь останавливает, её поднимая трубку вверх.

- Маршрут движения кортежа, голос в эфире начальника охраны товарища Чаганова. Покушение же готовилось длительное время, думаю, сразу же после вашего отъезда из Москвы, когда интенсивность профилактических мероприятий 'девятки' в районе Ближней дачи резко снизилась. Уверена, что оружие, использованное в теракте, попало в Москву с дипломатическим почтой, оно готовилось специалистами, поэтому проследить его до заказчика не удастся. Необходимо как можно быстрее задержать и допросить тех людей в посольствах остались, которые участвовали в доставке оружия и общей подготовке покушения. Считаю, что нам не следует разглашать тот факт, что объектом покушения стал товарищ Чаганов. Для МГБ более выгодно сообщение, что им были вы, товарищ Сталин. Это вызовет бурную реакцию осуждения во всём мире и заставит Запад оправдываться. Поэтому их протесты по поводу наших методов расследования вряд ли сочуственный отклик за рубежом. Последовательность должна быть такая - американцы начинают кампанию в прессе о призволе советской госбезопасности - мы публикуем сообщение о теракте...

- А дальше что?- Морщится Молотов.- Начинать войну?

- Обязательно,- кивает Оля не глядя на оппонента,- только война может быть разная. Не обязательно бросать бомбу на Белый дом, но обязательно ответить сильнее, чем ударили тебя. Если так не делать - пытаться лишь сравнять счёт - то этим мы будем поощрять врага к новой попытке нападения. Тут нужно хорошенько подумать, но первое, что приходит на ум - это удар по ЦРУ, причём не только по его главе, а по всей верхушке. Но тут видна большая разница в калибре объектов атаки, поэтому к Даллесу младшему, неплохо бы добавить Даллеса-старшего - Госсекретаря США. Однако и этого недостаточно, поскольку Госсекретарь - всего лишь министр Иностранных дел...

Молотов заиграл желваками.

- ... Может быть,- продолжает Оля, не моргнув глазом,- правильнее, вместо нападения на Госсекретаря, будет просто разорвать дипломатические отношения с перечисленными странами и без объявления войны начать военную поддержку Японии в её войне с США - 'in bello, ut in bello'.

- Вы кем себя воображаете, товарищ Мальцева?- Грозно расправляет плечи Молотов.- Ваше дело диверсантов ловить, а не политические советы правительству давать. Яйца курицу начинают учить.

Головы собравшихся поворачиваются в сторону вождя.

- Я смотрю,- прячет улыбку в усах вождь,- наша молодёжь не так проста - успевает между делом трактат китайского стратега проштудировать. Признайтесь, товарищ Мальцева, вы читали 'Искусство войны' Сунь-Цзы?

- Читала, товарищ Сталин.

- Там он говорит- 'атакуй там, где противник не готов, появляйся там, где тебя не ждут',- кивает вождь и вновь начинает отмерять шаги по потёртому ковру,- только вот что-то я не припомню, чтобы Сунь-Цзы советовал отвечать сильнее на удар противника. Наоборот, он прямо говорит - 'высшее мастерство - сломить противника без боя' и 'избегай сильного - бей по слабому'. То есть применяй меньшую силу, чтобы достичь большего.

- Верно, товарищ Сталин, говорит,- на щеках девушки появляется румянец,- но с другой стороны - 'собрав своё 'ши', бей быстро, сокруши врага 'соколиным ударом'', 'в войне ценна победа, а не её длительность', 'не собирай 'ши' сверх нужного'.

- Вот такая, товарищ Молотов, у нас молодёжь,- добродушно хмыкает вождь,- тёртого пропагандиста за пояс затыкают...

Собравшиеся загудели.

- ... Но вернёмся к нашим баранам,- серьёзнеет он,- думаю, что стало очевидно - руководство Министерства Государственной безопасности надо менять...

- Правильно, товарищ Сталин... Давно пора... Верно...,- раздаётся сразу несколько голосов. Вы, товарищ Мальцева, посидите пока в приёмной.

- Этот вопрос очень серьёзный, чтобы решать его вот так на ходу,- начинает кто-то, не дождавшись пока Оля выйдет из кабинета.

- А какая особая подготовка для его решения требуется?- Резко отвечает Киров.

- По крайней мере, нужно согласовать новую кандидатуру на должность,- щёки затряслись на лице Маленкова,- мы должны поставить, наконец, это ключевое министерство под контроль Центрального комитета! Министр должен в первую очередь проводить линию партии, а не быть сыщиком.