Попаданец в Машерова -2

Глава 10

Раиса заподозрила неладное, когда ее муж вернулся к столику с едой выбитым из колеи, женское чутье сразу же забило тревогу — Что случилось, дорогой? На тебе лица нет.

Горбачев схватил с подноса рюмку, наполненную водкой, и опрокинул в себя, не почувствовав ни вкуса, ни крепости напитка — Товарищ Кулаков предложил меня назначить на место Ефремова, а того перевести в Москву!

Ничего не понимающая жена пожала плечами — Так это же прекрасно! Возглавив край, ты получишь… Да много чего мы получим.

Махнув вторую рюмку и наконец поняв что он именно пьет, Горбачев схватил бутылку Боржоми и, открутив крышку, прильнул, заливая огонь в внутри.

Наконец залив водку водопадом воды с газом, Михаил проблеял — Назавтра Машеров назначил проверку на полиграфе, на этом самом детекторе лжи, после проверок на котором столько заслуженных людей потеряли вместе с партбилетом свои кресла и должности.

Раиса скептически посмотрела на мужа, поняв, что этот рохля и без всякого полиграфа у грамотного знатока психологии, которым в высших кругах считался Машеров выложит все — и как он действительно относится к коммунизму, и как он готов мстить за пострадавших в тридцатые родственников. Раиса поняла — если муж пойдет завтра к Машерову, то это будет провал, вернее крушение всего, что она с таким трудом строила своими руками, поднимая по ступенькам власти по сути этого никчемного человека, который смог однако своей настойчивостью привлечь ее внимание и вызвать ответное чувство.

Прикусив губу от напряжения, Раиса искала выходы из создавшейся ситуации. Самым первым напрашивалась немедленная госпитализация с дальнейшим длительным лечением. А там глядишь в связи с болезнью кандидата все оставят по-старому и можно будет вернуться в Ставрополь пусть даже женой Второго секретаря крайкома, чем супругой лишенного всего бывшего партийного функционера. А там, как говорится, или ишак сдохнет, или падишах.

— Миша! Тебе срочно нужно имитировать приступ какой-нибудь болезни, вызовут скорую и ты отлежишься несколько дней в палате больницы. А потом тихо вернешься в Ставрополь, не претендуя в следствии тяжелого заболевания на более высокие посты! Авось в дальнейшем эти проверки полиграфом отменят. Как тебе начальная стадия язвы?

— Да я готов на все, только бы не опозориться с этим будь, он неладен, полиграфом!

— Тогда запоминай — у тебя уже давно начались боли в верхней части живота, преимущественно в части живота между ребрами и пупком. Возникает через тридцать-шестьдесят минут после приёма пищи, усиливается ночью или натощак. Частенько бывают нарушения пищеварения: тошнота, иногда рвота, отрыжка, изжога, чувство тяжести и переполнения в желудке после еды, снижение аппетита. Иди присядь и начинай уже играть театр одного актера. А там и я подключусь.

Схватившись за живот, Горбачев добрался до ближайшего стула и застонал. Раиса бросилась к нему — Что случилось? Опять живот?

Горбачев кивнул и закатил глаза.

— Скорую! Вызовите скорую! У мужа похоже опять проявление язвы. Недавно обнаружили, хорошо, что начальная стадия!

Я вместе с Черненко и Косыгиным повернулись, услышав призывы Горбачевой вызвать скорую.

Косыгин удивился — Что происходит? Такой молодой и уже заработал себе язву! Вот сразу видно — не бережет себя второй секретарь из Ставропольского края! Ну правильно, столько нужно выпить, встречая всех гостей! Я удивляюсь, как еще Ефремов на такой работе не спился. — покачав голов, Косыгин пошел успокаивать Горбачеву.

Я усмехнулся — Ну вот! Похоже завтра сеанс полиграфа проводить будет не с кем.

Черненко резко повернул ко мне свою голову — Ты, Петр Миронович, хочешь сказать, что никакой язвы нет?

— Готов поспорить на щелбан во время совещания Политбюро.

Черненко хмыкнул — Вон оно как! И что будем делать?

— Похоже его хитроумная супруга решила положить муженька в больницу, а потом по-тихому вернуться в Ставрополь, забыв про повышение на ближайшее время.

— И что, ты вот так спустишь им этот театр?

— Николай Устинович, я предлагаю в связи с болезнью нашего симулянта снять его с должности и поставить руководить совхозом. Если в течении года не справится — будем гнать его в шею, пусть простым агрономом работает.

Черненко кивнул — Хорошо, я тебя поддержу, похоже у Кулакова со временем глаз замылился, если он такого идиота наверх тянет.

Вот уже неделю Горбачев находился в Кремлевской больнице. Неожиданно для него самого в палату, в которой находился он один, вошел Кулаков, мрачный и недовольный — Ну здравствуй, Михаил! Похоже ошибся я с твоей кандидатурой! Нашел тут время болеть. Ты или боец нашей Партии и ради нее должен идти на любые жертвы, или… Ладно, короче раз ты решил отлежаться, я настоял на немедленной операции. Лучший хирург вырежет твою язву. Готовься, завтра тебя прооперируют. Глядишь, сможешь хотя бы на посту директора совхоза пользу принести.

Горбачев оттер вмиг выступивший пот — Какого еще директора?

— Есть у вас в Ставрополье совхоз «Ударник труда», прежний директор совершенно не тянет и его пинком под зад с руководящей работы отправили. Смотри, Михаил, это твой последний шанс, не подведи! У тебя год. Все, давай, там тебя супруга дожидается.

Кулаков протянул руку и после рукопожатия вышел.

Вошедшая Раиса при виде бледного мужа всплеснула руками — Мишенька! Что случилось? Почему от тебя товарищ Кулаков такой хмурый выскочил?

Горбачев вздохнул — Мы похоже сами себя перехитрили — Меня сняли с партийной работы и теперь я простой директор совхоза в Ставропольском крае. Мало того, если за год не подниму его работу на должный уровень, то придется самому искать работу.

Раиса рухнула на стул, стоящий для посетителей — И что же делать? Я не смогу переехать из Ставрополя. Да и наша двушка вполне меня устраивает. Я же не брошу работу из-за твоего перевода.

Горбачев постарался улыбнуться — Ничего, ты у меня мозговитая, может возьмешься за организацию какой-нибудь артели? Некоторые достигли неплохих результатов.

Раиса закатила глаза к небу — тяжело осознать падение с Олимпа, почти достигнув его вершины.

Случай с Горбачевым напомнил мне, что помимо этого опущенного на землю идиота в стране остались те, кто с годами продвинутся по вертикали власти и вполне могут оказаться у власти несмотря на все мои действия. Поэтому следующим должен был стать тот, кто показательно будет целовать америкосов в жопу и затем для ухода от ответственности за свои преступления выторговал себе в обмен на незаконную передачу власти Указ об иммунитете первого президента России и его родственников от любых преследований «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи». Прежний президент и те, кто входил в состав его семьи, согласно документу, не могли подвергаться аресту, обыску (осмотру), допросу. Их запрещалось привлекать к юридической ответственности (по уголовным или административным статьям). Мало того, неприкосновенность президента, который больше таковым не являлся, касалась и используемых им строений и транспорта, средств коммуникации, документов, клади (багажа), корреспонденции.

Я во исполнение принятого решения о строительстве скоростной автодороги Москва-Владивосток и железной дороги БАМ решил отправить именно туда, подальше от партийной работы этого хамелеона. Запросив для виду от нескольких обкомов партии списки перспективных специалистов-строителей, я отправил приказ в Свердловск о переводе их ценного работника на стройку века.

Выйдя из кабинета второго секретаря обкома, Борис невольно прикрыл левую кисть, на которой не хватало двух пальцев и фаланги третьего, которые он потерял их в результате взрыва гранаты, когда изучал её с помощью ударов молотка. Из-за отсутствия пальцев он не служил в армии. В этом году он был переведён на партийную работу в Свердловский обком КПСС, где возглавил отдел строительства. Ельцин был властолюбивым, хотя и исполнительным человеком. На партийной работе Ельцин вёл себя грубо и резко, а людей, высказывавшихся о его недостатках, он вычислял и не давал им хода. Поэтому его перевод никого из его уже бывшего отдела строительства не расстроил.

Ельцин расстроено вздохнул — все его усилия пропали зря. Уж лучше бы вернуться на место директора Свердловского домостроительного комбината. Представив, что ему придется жить в тайге без всяких удобств в течении как минимум нескольких лет, Борис чуть не сплюнул себе под ноги. Должность начальника СМУ, которое отвечало за строительство жилых домов на всем протяжении стройки, была незаслуженным понижением, хотя второй секретарь напыщенно произнес — «Партия на такой трудный, но ответственный участок направила самых лучших! Ваш трудовой порыв, Борис Николаевич, сродни боевым подвигам наших отцов. Мы все будем гордиться вами и вашими трудовыми подвигами!»

— В жопу пошли вы все со своими трудовыми подвигами! — прошептал в ярости Ельцин и поспешил в ближайший магазин за водкой — ему определенно нужно было залить свое горе.

Следующий удар был нанесен по будущему того, кто будет самым бездарным руководителем правительства. Виктор Степанович еще в годы своего премьерства играл очень заметную роль во внешней политике тогдашней России. Долгие годы именно «Комиссия Гор — Черномырдин», названная так по именам вторых лиц в США и РФ — вице-президента Альберта Гора и нашего премьера, определяла уровень и направленность отношений между Россией и Америкой. Вице-президент США и премьер-министр России встречались регулярно — дважды в год. А итогами встреч являлись договоренности, которые публично, как правило, не обнародовались. Именно так в 1995 году родилось секретное соглашение между США и РФ о приостановке поставок нового российского оружия Ирану. Иран еще с конца 1980-х намеревался переоснастить свою армию, вооруженную преимущественно старым американским оружием, которое досталось в наследство от шахского режима, за счет закупок продукции российского ВПК. Американцам, которые занесли Иран в список «изгоев», такая перспектива явно не нравилась, и Гор убедил Черномырдина выполнить лишь старые контракты по поставке Ирану российского оружия, а новых контрактов с Тегераном не подписывать. Взамен вице-президент США клятвенно обещал Черномырдину, что Америка откроет России двери в мир высоких технологий. И каков же был итог данного секретного соглашения? РФ под чутким руководством Виктора Степановича свои обязательства выполнила: Иран остался без современного российского оружия. Хотя умиравшему (тоже под чутким руководством нашего премьера) в те годы российскому ВПК иранские заказы очень бы пригодились. А вот американцы поводили-поводили Россию за нос — и в высокотехнологичный мир так и не впустили.

В 1962 году Черномырдин поступил в Куйбышевский политехнический институт, который окончил в 1966 году, получив диплом инженера-технолога. После института работал начальником нефтеперерабатывающей установки на своём же заводе. В 1967 году его собирались назначить начальником нового цеха на заводе, но Орский городской комитет КПСС решил забрать его на партийную работу, и вот уже год он работал в горкоме партии инструктором.

По моему заданию Судоплатов начал поголовные проверки всех сотрудников партийных органов. После окончания чистки с помощью полиграфов и гипноза Московской и Ленинградской областей следующей областью стала Оренбургская. Черномырдин как я и думал проверку не прошел и лишился партийного билета. К удивлению всех членов Политбюро проверку не проходило больше половины партийцев, что вызвало принятие постановления о запрете назначения на любые руководящие партийные должности, начиная от инструкторских, без проверки на полиграфе.

Правительство выпустило свое постановление о такой же обязательной проверке всех чиновников и повторной проверке кандидатов, выдвигающихся на повышение на руководящие посты в госструктурах.

Джермен после таких известий сначала впал в уныние, но его кураторы из ЦРУ во время его очередной командировки за границу провели с ним обучение по противодействию полиграфу. Во-первых, обучение включало физиологические попытки изменения работы организма: искусственное учащение дыхания, применение болевых стимулов (надавливание ногтем на палец, кусание языка), приём медикаментов или алкоголя перед тестом. Самое трудное для Джермена оказалось овладеть психологическими методиками: контролем эмоций, использованием медитации, самовнушения или убеждение себя в ложной информации.

Когда пришла очередь проверки Джермена и подобранных им сотрудников для нового НИИ, претендент на пост директора института был уверен, что он сможет обмануть прибор. Целый день, пройдя первым проверку, Джермен ждал окончания тестирования своих будущих подчиненных в здании КГБ.

Наконец его пригласил к себе начальник отдела, который отвечал за тестирование — товарищ Гвишиани! Сначала по вашим кандидатам. Только десять процентов из них смогут работать на государство. Остальным, увы, мы вынуждены отказать.

Джермен хмыкнул — И куда же им пойти работать?

— Они вполне могут попытать счастья в артелях, зарабатывая своим умом и трудом, могут пойти работать преподавателями в ВУЗы. Правда я сомневаюсь, что они надолго там задержатся с их взглядами на политическую жизнь нашей страны. Что касается вас, то оператор, проводивший тестирование, убежден, что вы пытались обмануть его с помощью методичек, разработанных специально для таких как вы. Если вы хотите получить должность директора филиала международного института, вы должны пройти проверку у специалиста по гипнозу. Без этой проверки вы не сможете остаться даже на той должности, что вы пока числитесь. Вам вообще будет запрещено работать на ответственных постах, так как все они связаны с допуском к государственным тайнам.

Джермен стер улыбку на своем лице — Вы с ума сошли! Я прошел ваш полиграф и не собираюсь позволить гипнотизеру лезть в мою голову.

— Тогда готовьтесь к увольнению с государственной службы с формулировкой «в связи с утратой доверия».

В ярости Джермен покинул здание комитета и поспешил к своей жене — Ты представляешь, любовь моя, меня хотят уволить в связи с утратой доверия! Как тебе это нравится?

Людмила удивилась — Это какая-то ошибка! Я немедленно сообщу отцу. Послезавтра я улетаю в Париж, может быть мне остаться?

Джермен пожал плечами — Как хочешь. Что происходит — то снимают перспективного кандидата на выдвижение и отправляют его руководить богом забытым совхозом, то ввели эти проверки полиграфом, которую я к стати прошел сегодня. Ты знаешь, что мне заявили — вы мол нас обманули и придется пройти проверку гипнозом. Скоты!

Вечером Косыгина встретила расстроенная сестра — тебя ждет твоя дочь. Людочка прибежала расстроенной, что-то произошло с твоим зятем.

Алексей Николаевич вздохнул, разулся и прошел в зал. На диване сидела заплаканная дочь, при виде отца вскочившая на ноги — Папочка! Кто-то определенно роет под тебя, начав с самого слабого звена, с твоего зятя.

Косыгин покачал головой — Я ничем не могу помочь — сотрудники КГБ утверждают, что твой муж с помощью нехитрых приемов пытался обмануть прибор, полиграф. Когда Джермену предложили пройти проверку гипнозом, он отказался. Похоже твоему мужу уже не помочь. Прости, Людочка! Но я не могу нарушить закон, да мне и не дадут этого сделать. Ты в курсе, что почти всех кандидатов для работы в институте, который хочет возглавить Джермен, госбезопасность сочла опасными для работы в госструктурах, особенно там, где они могут столкнуться с секретными данными. Короче, им вообще не дадут нигде больше работать на ответственных должностях. Как ты думаешь, это просто так? Похоже твой муженек подбирал себе таких же как он сам. Комитет подозревает моего зятя в связях с западными разведками. Я опасаюсь, что и меня попросят на пенсию из-за такого родственничка. И отказался от гипноза зятек именно от осознания, что во время гипноза он выложит все и на него заведут дело за госизмену. Вот так вот, доченька!

Людмила прильнула к груди отца — У нас тоже в МИДе грядет проверка на полиграфе.

Косыгин улыбнулся — Ну за тебя я спокоен. Ты же не этот идиот!