Глава 6. Почему феи не любят пауков и зачем воруют подушки?

Еще двое суток пути, не отличающихся от предыдущих почти ничем, кроме того, что Чен заранее предупреждал Саньку обо всех, кто был впереди. Будь то ядовитые гигантские мокрицы или странные огромные черви, питающиеся камнем. Со мной Чен принципиально не разговаривал и на глаза старался не попадаться. И если брат сам не гнушался расспрашивать и уточнять, то я отвечала недочерту взаимностью, то есть игнором. Нам с ним не о чем разговаривать, а обращаться с просьбами по поводу душа и ветерка я не видела смысла — от реки мы ушли уже довольно далеко и что удивительно, но после первых суток пути стало несколько прохладнее и я вполне могла переносить жару без "чертова душа и кондиционера".

Третий день принес с собой известие, что впереди пещера с пауками. Фу-у-у… Ладно бы паучки были маленькими и аккуратненькими, так нет… Когда Чен сказал, что они размерами с него, я как раз обедала и представив нашу встречу, тут же скривилась, скептически посматривая на остатки еды. Нет, я достаточно небрезглива, но все это безобразие под названием "короткое и увлекательное" путешествие достало меня настолько, что сил на адекват уже не оставалось.

— Обойти?

— Не получится. Последняя развилка была довольно давно и она вела в тупик. — Отрицательно качнув головой, Чен, впервые за три дня, посмотрел на меня, да еще и обратился. — Что скажете, Эль?

А мы уже на "вы"? Какая прелесть… И это после всего, что между нами было? Проговорив пару гадостей про себя, ответила достаточно нейтрально:

— Атрефакт уже очень близко. От силы сутки пути, может меньше. К тому же зов идет четко через паучью пещеру и никак иначе. — Прикинув, что я уже достаточно зла, для разминки боем, добавила. — Надеюсь среди нас нет любителей пауков? Потому что я не против пройтись по паучьим трупам.

Брата я перевязывала утром, решив, что потренироваться лишним не будет и знала, что рука уже в полном порядке, а повязка накладывалась лишь в профилактических целях — чтобы на молодую кожу не попадала лишняя грязь. Вопросительный взгляд на него и его согласный кивок — за время путешествия мы научились понимать друг друга без слов, по большому счету обходясь взглядами и жестами.

— А за пауками что? — Продолжив расспросы, когда я замолчала, Саныч сделал пару взмахов руками, проверяя их готовность.

— Пока не знаю, пещера достаточно большая и пока мы не подошли ближе, у меня нет возможности обследовать ее полностью.

— Ясно. Ты сам будешь нам помогать?

— В уничтожении — нет. Я не имею права вмешиваться. Лишь в случае непосредственной угрозы и если не останется другого выбора, я смогу закутать вас с воздушный кокон и по воздуху переправить вас на безопасное место.

— А почему не сразу?

— Потому что, насколько я заметил, в той пещере безопасных мест нет — они повсюду. — Скользнув по мне странным взглядом, Чен все же поинтересовался снова. — Вы уверены, что не хотите поискать другой путь?

Ну и что мне ему сказать? Что моя дура-интуиция четко уверена, что это единственный путь? Интересно, поверит?

Вместо этого я просто мотнула головой.

— Ладно, как скажете, но я возьму ваш рюкзак. — Говоря эти слова уже тогда, когда накладывал свои грабки на мою ношу, Чен словно пушинку подхватил достаточно весомую вещь и выпрямившись, с недовольством осмотрел мою напрягшуюся моську. — Проблемы?

Прикрыть глаза и мысленно досчитать до десяти и обратно и задать самой себе вопрос: а с чего такое враз изменившееся отношение?

Он говорит, что ему важно, чтобы мы дошли… неужели это настолько опасно? Понимаю, пауки это та еще мерзость, но… тут же вспомнилась Ида и ее паучья трансформа. Увы, в эти ночи мне ничего не снилось и ничего не глючилось, так что ничего путного я сказать не могла. Бредовая мысль, но может это ее слуги? Или какие-нибудь инфернальные отражения сущности?

Сама не поняла, о чем подумала, но звучит не очень воодушевляюще.

А ведь я так до сих пор и не поняла — убьют ли нас сестренки, когда мы дойдем до храма или инцидент в зале с артефактом что-то изменил? Действительно, как тупые овцы идем на заклание и ничего не предпринимаем.

— Лен? Ты что-то решила?

— Ничего иного. — И снова мотнув головой, невесело усмехнулась. — Фидер и баллон полные, пора протестировать иномирные маркеры. Наш противник нынче многочислен и членистоног, но ведь нас это не смутит? Идем, Котэ, прекрасное далёко манит нас.

Косая усмешка вместо ответа и, подмигнув, братишка встает, чтобы поправив ремни и крутанув запястьями, решительно шагнуть дальше. Да будет бой!

До самой пещеры было порядка пятисот метров, но уже метров через триста начала встречаться паутина и не просто маленькие тоненькие ниточки, а целые полотна. Мерзость та еще. Стараясь не прикасаться к ним руками, шли, предпочитая придерживаться центра, где паутины было меньше всего, но и это стало сложно, когда мы подошли ко входу в пещеру. И если я шла в полный рост и радовалась этому, то мужчинам пришлось пригибаться, чтобы не собирать на головы продукты паучьей жизнедеятельности.

Ох, мама моя… Мельком глянув внутрь пещеры, скривилась, но так как иных вариантов не было, то пришлось загнать брезгливость куда поглубже и встать наизготовку.

— Я первый, ты контролируешь стороны.

— Хорошо.

— Ченыч, ищешь выход и как только находишь, хватаешь Эльку и тащишь в безопасное место. — Приказ черту, но конкретно мне это не нравится и я добавляю от себя:

— Если планируешь героическую гибель, то я вернусь.

— Не дури, не планирую, мне крабычей хватило. К тому же бегаю я намного быстрее тебя. И не забывай, еще за Олегычем должок, а я подобные долги не прощаю. — Успокоив мое расшалившееся воображение всего парой предложений, братишка не поленился и приложился к бутылке с успокоительным, а затем и мне передал. Мне два раза предлагать не надо — пауки это не те адекватные бойцы, с которыми мы обычно играем — эти вряд ли будут уходить с поля после первого попадания.

— Готова?

— Да.

— Давай сначала медленно, может обойдется. Четко за мной. — Последний кивок и мы выходим в пещеру, чтобы уже через мгновение оказаться под многочисленными пристальными взглядами пауков. Больших, жирных, лоснящихся и мохнатых пауков черно-серого колера. Свое "фи" сквозь зубы я сказала сразу же.

Шорох справа, шорох слева… сверху… скрип моих зубов и недовольное сопение от брата, но мы без проблем проходим порядка ста метров, прежде чем паучья братия начинает нервничать и возмущаться на наше вторжение.

— Черт! — Зов шел четко оттуда, где копошилась основная часть местного населения. — Сань, нам туда.

— Да уж. Легкие пути не для нас?

— Извини.

— Ничего. Я уже понял, что "просто" не будет. — Поморщившись на мое неловкое извинение, братишка вскинул руку. — Внимательно, кажется, начинается.

Первого нетерпеливого КрэйзиКот принял на себя, выстрелив ему огненным шариком прямо в лоб, когда паук решил подойти ближе, чем на три метра. Да, это было страшно… действительно страшно. Это не макеты, не манекены, не компьютерные бродилки… это живые твари, желающее попробовать нас на зуб.

Немалый такой зуб…

Мерзкий вой и паук заваливается на бок, а его товарищи на мгновение замирают, а потом…

— ОГОНЬ!!!

Брат чистит путь вперед, я, расставив руки в стороны, поливаю бледно-сиреневым огнем тех, кто решается подобраться к нам с флангов.

Шаг, другой, десять метров, пятьдесят… уже совсем близко и мне приходится помогать ему чистить путь впереди, так как нужный проход замурован паутиной. Дым, смрад, горящие воняющие туши, пот, застилающий глаза и вот остается совсем немного, но…

— Черт… — Как я не заметила эту тварь… С каким-то удивлением рассматривая вылезший из под правой ключицы шип, еще успела сообразить, что меня проткнул тот, кто стоит позади, но уже через мгновение дикая боль, разрывающая мышцы, кипятящая кровь и взрывающая мозг, затопила сознание и последнее, что я увидела, были злые синие глаза черта, торопящегося ко мне и синий же огонь, вырывающийся из его ладоней.

Мда… как все некрасиво получилось… жаль, если на этом все закончится.


Не успеть всего на мгновение и увидеть сначала ее удивление, а затем гримасу боли и тысячный раз пообещать себе, спустить с Данирэна и Кирриана шкуры. Нет, он сам не против проучить эту заносчивую фею, но САМ! Кто решил, что здесь место женщине?! Как они могли допустить подобное, когда их расы стоят на пороге войны?! Да он чрезвычайно удивлен, что она не стонет и не истерит на каждом шагу, принимая условия существования почти наравне с ними, мужчинами.

Где это видано, чтобы мир спасала женщина? Физически слабая, ничему не обученная, морально неподготовленная… у него вообще создалось впечатление, что после того случая, как он вспылил, она шла лишь назло!

Уничтожив паука, ранившего фею, Чен на этом не остановился, спалив и остальных в радиусе пятидесяти метров. За использование боевой магии он расплатится потом, когда вернется… всё потом, сейчас важна лишь ее жизнь. Подхватив бессознательное тело на руки и рыкнув рыжему, чтобы не отставал, бодрой рысью поторопился именно туда, куда стремилась эта чокнутая. Ну почему Данирэн не напоил "уловителем следа" ее брата? Почему они все зависят от нее?

Зависят. Очень сильно зависят. Пробежав по туннелю порядка ста метров, Чен уложил женщину на подстилку и не поленился вернуться, чтобы обрушить вход — следующие полчаса он будет слишком занят, чтобы контролировать периметр.

Вернувшись и обнаружив ее брата, снимающего с нее футболку и достающего аптечку, без слов оттолкнул и занялся раной сам, буркнув лишь, когда от Кота понесло злостью:

— Здесь необходима магия, не мешай. Она выживет, гарантирую. Лучше отдыхай, еще неизвестно, что впереди.

Какие же люди хрупкие… слишком хрупкие для этого путешествия. Как хорошо, что он не поленился и решил взять контроль над исполнением на себя. А магии нужно много, очень много. Да, он солгал, шипы этих пауков чересчур ядовиты и у него нет гарантии, что фея выживет — если в ее организме недостаточно магического резерва, то шансов нет.

Но будем надеяться, что есть. Иначе… нет, будем все-таки надеяться.


— Ольгрина, я же сказал, чтобы ты тут больше не появлялась! — Раздраженный мужской голос ввинтился в мозг, а чьи-то бесцеремонные руки сдернули с меня одеяло. — Та-а-ак… ты кто?

Лениво приоткрыть глаз, чтобы увидеть незнакомое мужское лицо, но так хочется спать, что я рывком отбираю одеяло обратно и поворачиваюсь на другой бок, зарываясь в подушки и одеяла, как в нору.

— Отстань, не мешай…

— Хэй?! — Немного озадаченное молчание, а затем язвительное. — Девушка, а вы покои не перепутали?

— Не, ну что за люди пошли, а… — Недовольно скрипнув зубами, чувствовала себя настолько разбитой, что встать и накостылять этому нахалу, было выше моих сил, так что лишь повернув лицо, я продолжила бурчать. — Тебе места мало что ли? Да ложись рядом, кровать большая, обещаю, мешать не буду. Только не вопи, дай поспать…

— Забавно… — Сложив руки на груди, массивный и чутка небритый черноволосый незнакомец, одетый в длинный шелковый халат, усмехнулся. — Что-то новенькое. Ты из какого Дома, детка?

— Р-р-р… — То ли зашипев, то ли зарычав, вдруг осеклась и, ойкнув, нырнула под одеяло с головой — перед глазами пронеслись последние мгновения боя и осознание того, что я непонятно почему непонятно где. Непонятно с кем…

— Ну? Ты чего? Эй… — Подергав меня за ногу сквозь одеяло, незнакомец добился только того, что я лягнулась. — Тьфу ты! Прекрати! А ну вылазь! Или я сам тебя вытащу!

Шмыгнув и по его тону сообразив, что это не пустая угроза, высунула лицо и виновато закусив губу, промямлила:

— Здрас-с-сти.

— Ну привет, девица непонятного рода и племени. — Усмехающийся брюнет все не отходил от постели, чем немало нервировал. — Рассказывай, кто такая, как и откуда. Ну и конечно — зачем.

— А я не знаю.

Иронично приподнятая бровь, а я тут же поясняю, дабы окончательно не выглядеть дурой:

— То есть я знаю, кто я, но я не знаю, как я оказалась здесь. Вообще-то я сейчас должна находиться совсем не здесь… и по идее меня кажется убили.

Резко посерьезневший и посуровевший взгляд и он чуть наклоняет голову, словно приглядываясь и принюхиваясь. В темно-карих, почти черных глазах промелькивает алый всполох, а я судорожно сжимаю одеяло, как будто оно может меня защитить.

— Кто тебя убил?

— Паук…

— Паук? — Явственное недоверие во взгляде, а затем недовольное. — Сними щиты, я посмотрю сам.

— Щиты? — Понимая, что туплю, часто заморгала и почему-то захотелось разреветься. Это что еще за новость? А ну прекратить! — Я… это… не умею.

— Что за чушь? — Небольшое раздражение и тут его взгляд замирает в районе чуть правее моей шеи. — Это еще что?

— Что? — Пытаюсь рассмотреть, а он уже рядом и чуть ли не впритык рассматривает так озадачившее его место.

— Так, а теперь по порядку. — Проведя пальцами именно по тому самому месту, где я буквально несколько секунд назад видела вылезший шип, мужчина отстранился и сурово спросил. — Имя?

— Эээ… — Успеть пару раз сморгнуть, подумать, а хочу ли я с ним знакомиться, а затем комната плывет перед глазами и обстановка начинает подергиваться дымкой. Недовольное шипение, он пытается ухватить меня за плечо, но уже я сама становлюсь бесплотной тенью, а в голове лишь одна мысль: "Я наконец сошла с ума, какая прелесть!".


Кто-то дергает за плечо, кто-то выгрызает мясо изнутри, да так, что хочется убить этого мерзавца… в итоге, замахиваюсь подушкой и попадаю…

— Тьфу, дура бешеная! — Отшатывание и ругань заставляют приоткрыть глаза, в которые кажется залили свинца и с трудом, но я фокусирую взгляд на Чене, стряхивающего перья с головы и лица.

Так, а откуда у нас перья?

В голове такой жуткий туман, как будто я пила неделю, а плечо все больше ноет и дергает, так что хочется выть. Чем я и начинаю заниматься, параллельно то ли смеясь, то ли поскуливая на нелепый вид черта.

— Лен? Жива? — Обеспокоенный вопрос от брата и я перевожу взгляд на него, чтобы умилиться — переживает…

— Пока да… — Проскрипев и ужаснувшись на звучание своего голоса, прошептала. — А можно водички с обезбаливающим?

— Держи. — Тут же исполнив просьбу и придержав меня, чтобы я ничего не пролила, Саныч вдруг задал вопрос. — Слушай, а подушка откуда?

— В смысле? — Вода пошла на пользу и я смогла говорить нормально, хотя хрипота проходить не спешила. — Какая подушка? У нас были подушки?

— Нет. У нас не было. — Ударением выделив "у нас", брат странно усмехнулся. — Тебя этот лечить начал, сказал, что магией, ты начала мерцать, он в свою очередь начал материться, а тут вдруг у тебя в руках подушка и ты ее используешь по прямому назначению. Всё.

— Мдам-с… — Многозначительно помолчав, попыталась покачать головой, но вновь начавшаяся дикая боль в плече, вызвала слезы. — Бля-я-я…

— Может полить?

— Нет, нельзя. — Наконец почистившийся от перьев черт, хотя в черных волосах еще торчала парочка незамеченных перышков, сел на корточки и начал внимательно вглядываться в место ранения. — Мочить нельзя, идет регенерация. Лежи спокойно, я засыплю и перевяжу.

Следующие семь минут я мысленно вспоминала все проклятья и способы убийства, которые еще не вспомнила, применимо к Олегычу — Чен не стремился деликатничать и каждое его движение доставляло такие неописуемые ощущения, что когда все закончилось, я поблагодарила богов за крепкие зубы — чуть помягче и я стерла бы их в порошок. Коновал!

— Пей.

— У меня сейчас из ушей польется! — Отвернувшись от бутылки с обезбаливающим, сморщилась, когда попыталась осмотреться — из-за неудачного ранения пришлось перебинтовать всю верхнюю часть корпуса, захватив и грудь, чтобы не сверкать сомнительными прелестями и сейчас я выглядела как недозавернутая мумия. Красава, однозначно!

А еще мелькнула странная сожалеющая мысль, что я не успела спросить имя того брюнета, у которого сперла подушку. Да! Я ее сперла! Рассматривая остатки наволочки, поняла, что это именно тот материал, из которого было изготовлено его постельное белье.

Шикарно!

Уже подушки у мужиков ворую!

Мда… хотя… если ничего другого не предлагают… Жалко, что подушка такая хлипкая оказалась — уже больше недели я подкладывала под голову полотенце, в которое заворачивала куртку, и мечты о нормальной постели были пока еще не очень навязчивы, но все равно имели место быть. Интересно, а если бы я не прекратила мерцать, я бы осталась там? Или как? Или…

Блин! Как понять, что это было? И как узнать, где я была? А может вообще не в этом мире?

— Лен? С тобой все в порядке? — И снова обеспокоенное от брата, а я успокаивающе улыбаюсь. Ну, ему я точно свои мысли озвучивать не буду.

— Да, в пределах. — И вопросительное, внимательно наблюдающему за мной Чену. — Я так понимаю, теперь я не помру?

— От этой раны — нет.

— Отлично. — Оценив глубину юмора, попыталась встать, так как зов артефакта стал уже не зовом, а практически воплем, но попытка не удалась — дикая слабость и закружившаяся голова и вот я падаю обратно, благо в черте просыпаются остатки совести и он успевает меня поймать, но и откоментировать не стесняется.

— Ну, в кого ты такая ненормальная, а? Тебе нельзя двигаться минимум сутки.

— И что теперь? Сидеть в трех шагах от конечной цели?

— Уверена?

— Да.

— Тогда идем. — Неуловимое движение и вот я уже у него на руках, а он уверенным шагом идет в направлении зова, лишь бросив через плечо Саньке. — Идем, не стоит ждать, время играет против нас.

Эх… еще неделю назад я бы порадовалась… на руках таскают! Но сейчас… было почему-то исключительно противно. Интересно, почему?

Загрузка...