Сергей Лысак Под Андреевским флагом

Глава 1


Особенности в тактике применения подводных лодок, или не все коту масленица

День клонился к вечеру. "Косатка" шла малым ходом в надводном положении в сторону берега в полном одиночестве, что было довольно странным для этих мест. Впрочем, с наступлением темноты активность японцев может возрасти. Михаил оглядывал горизонт в бинокль, но вокруг никого не было. Нейтралы так далеко не забирались, а японцы если и рисковали пересекать Корейский пролив, то только в ночное время и без огней. На мостике снова было многолюдно, кроме вахты и командира присутствовали все четверо офицеров - "учеников". Тьедер и Ризнич уже более - менее освоились на лодке и сейчас тоже осматривали горизонт в надежде обнаружить хоть какую-нибудь цель. Но вокруг было только море и небо. И далекая полоска берега на горизонте. Вскоре стемнеет, и ночь, верная союзница подводной лодки, скроет ее от посторонних глаз.

- Михаил Рудольфович, но куда же все японцы подевались? За целый день - никого. Даже ни одной японской джонки не встретили.

- Так это же хорошо, что не встретили. Джонки - не наша добыча. Но сообщить о встрече с нами могут запросто. Не топить же их всех подряд. Не следует разрушать тот образ воина, не воюющего с безоружными, какой мы с таким трудом создали и успешно этим пользуемся. Ведь команды японских транспортов продолжают соблюдать наш негласный уговор. Мы их не трогаем, а они покидают судно при встрече с нами без напоминания. Джонки сейчас далеко в море не выходят, опасаются. Транспорты в светлое время суток идти через пролив тоже не рискуют. Но ночью вполне могут попытаться. Попадется кто - хорошо. Не попадется - прогуляемся к Сасебо, выставим мины и пойдем дальше. В Японском море мы уже давно не были. Вот и наведем там порядок. Не все же Владивостокскому отряду там корсарствовать. Может быть, и мы чем поживимся…

На мостике шел неспешный разговор, как вдруг издалека донеслись звуки орудийной канонады, а на горизонте появился дым.

- Дым слева на траверзе!

Все глянули в указанную сторону. Действительно, над горизонтом появился дым. Кто-то шел через Корейский пролив со стороны Японского моря. Не было никаких сомнений, что в проливе шел бой.

- Ну, вот и дождались. Обе машины полный вперед, курс на дым. Посмотрим, что там такое. Никак, Владивостокский отряд появился. Больше там японцам воевать не с кем…

Дав полный ход дизелями, "Косатка" устремилась навстречу обнаруженной цели. Но вскоре пришлось погрузиться. Оказалось, что это полным ходом удирают три японских бронепалубных крейсера, а за ними гонится весь Владивостокский отряд в полном составе - "Россия", "Громобой", "Рюрик" и "Богатырь". Правда, "Рюрик" заметно отстал, но "Россия" и "Громобой" выжимали из машин все, что можно, стараясь как можно дольше удержать японцев под огнем. Более быстроходный "Богатырь" вполне мог бы настичь удирающих "собачек", но очевидно контр-адмирал Иессен, командующий Владивостокским отрядом, не хотел рисковать и бросать в бой один бронепалубный крейсер против трех. Поэтому "Богатырь" не отрывался от своих более мощных броненосных собратьев и втроем они вели огонь по пытающимся уйти японцам. Было ясно, что у двух крейсеров шансы уйти есть, а вот третий, рядом с которым вздымались фонтаны воды от падений снарядов, заметно отстал и рыскал, поэтому расстояние между ним и настигающими русскими крейсерами неуклонно сокращалось. Михаил внимательно рассмотрел в перископ обнаруженные цели.

- Отлично, господа. Как я и предполагал, Владивостокский отряд нанес визит в Корейский пролив для наведения здесь порядка. И сразу же повстречал японцев. Три самых быстроходных "собачки", какие у них остались. Головным удирает новый "Цусима", систер-шип убиенной нами "Нийтаки". За ним "Акаси". А вот сзади, похоже, "Акицусима". Кормовая труба и грот-мачта на нем сбиты, да видно и с рулем что-то не в порядке, так как сильно рыскает то вправо, то влево. Похоже, ему не уйти.

- А остальные, Михаил Рудольфович?! Ведь скоро стемнеет, уйдут!!!

- Один уйдет. А второго попробуем достать. Василий Иванович, Вам предстоит серьезный экзамен. Цель быстроходная, более двадцати узлов. Правда, курс и скорость постоянные, эскорта нет. Количество мин в залпе не ограничиваю, выпускайте хоть все четыре. Перед Вами "Цусима" - новейший бронепалубный крейсер противника, построенный в этом году. До сих пор мы его еще не встречали. Он Ваш. Действуйте, как учили.

И Михаил отошел в сторону, уступая место старшему офицеру. Старший офицер молча занял место у перископа. Наступал момент, который решит, сможет ли он стать командиром подводной лодки. Все присутствующие это понимали, и не лезли с вопросами.

"Косатка" осторожно маневрирует, чтобы занять позицию перпендикулярно курсу стремительно приближающегося крейсера "Цусима". Он уже чувствует себя в безопасности и, используя свое преимущество в скорости, пытается скрыться. Тем более, противник уже махнул рукой на него и следующий за ним по пятам крейсер "Акаси", сосредоточив огонь на отставшей "Акицусиме", в которую участились попадания из-за сократившейся дистанции. Новейший крейсер японского флота "Цусима" мчится, рассекая своим форштевнем волны, и за ним тянется густой шлейф дыма. Кочегары сейчас выжимают из котлов невозможное, подняв давление до предела. Но его команда тоже еще не знает, что такое противолодочный зигзаг. Крейсер идет, не меняя курса, стараясь побыстрее оторваться от более сильного противника.

"Косатка" очень медленно движется на перископной глубине. Перископ на короткое время показывается из воды. Данные уже введены в механический вычислитель торпедной стрельбы, и две торпеды в носовых аппаратах ждут той секунды, которая отправит их вперед, к цели. Если "Цусима" не изменит курса, то он должен пройти всего в двух кабельтовых перед носом "Косатки". Если сейчас он отвернет в сторону, то атака сорвется. Быстроходный крейсер быстро выйдет из зоны поражения. Следом за ним усиленно дымит "Акаси", тоже пытаясь выжать из котлов и машин невозможное. А далеко позади гремят выстрелы. "Акицусима" пытается уйти, но еще один залп русских крейсеров накрывает его. Возле бортов вздымаются столбы воды, а корма неожиданно скрывается в черном облаке взрыва, пронизанного огненными сполохами. Очевидно, один из русских снарядов вызвал детонацию боезапаса. "Акицусима" начинает быстро терять ход. "Цусима" и "Акаси" продолжают уходить. Они ничем не смогут помочь своему собрату. Ибо, если вернутся, то погибнут тоже, попав под огонь четырех крейсеров, три из которых - броненосные, значительно превосходящие их в огневой мощи и броневой защите. Это будет обычным самоубийством. Таковы жестокие законы войны…

Таранный форштевень "Цусимы", окутанный пеной, все ближе и ближе. Цель, освещенная лучами заходящего солнца, хорошо видна в перископе. И вот настает момент, когда она приходит в точку залпа. Две торпеды с небольшим интервалом выходят из аппаратов и устремляются на перехват цели. Пуск произведен с таким расчетом, чтобы перекрыть возможные погрешности в прицеливании. Больше от "Косатки" ничего не зависит, и ей остается только ждать, пока две стальные сигары пронизывают толщу воды, в надежде на то, что в конце их короткого пути они ударят в борт вражеского корабля.

Два секундомера, один из настоящего, а второй из будущего, отсчитывают время хода торпед. Командир и старший офицер смотрят каждый на свой. В рубке стоит тишина. "Косатка" уже нырнула на двадцать пять метров, чтобы избежать обстрела и возможной попытки тарана идущего следом "Акаси". Но наверху тихо. Похоже, японцы то ли не заметили пуск торпед, то ли вышла заминка у комендоров. Михаил внимательно следит за стрелкой своего "иновременного" секундомера, верного помощника с U-177. Первая торпеда - время вышло. Промах. Вторая торпеда… Взрыв!!!

- Ура!!! - снова гремит во всех отсеках. Рубка - не исключение. Михаил улыбается.

- Поздравляю, Василий Иванович! По таким быстроходным целям лучше стрелять тремя минами в залпе, чтобы перекрыть возможные погрешности в расчетах. Тогда одна наверняка попадет. Что мы сейчас и сделали, дав залп т р е м я минами. Одна попала, для бронепалубного крейсера этого достаточно. Даже если он и не утонет, то лишится хода и наши крейсера догонят и добьют его очень быстро. А мы боезапас сэкономим. Сейчас, как пройдет "Акаси", всплывем под перископ. Посмотрите на результат трудов своих.

- Так может и "Акаси" достанем, Михаил Рудольфович?! Ведь уйдет!!!

Все офицеры поддались эйфории, и Михаил заметил, что так можно наломать дров, охладив пыл всех присутствующих.

- Не получится, господа. "Акаси" идет следом на небольшом расстоянии, и я думаю, там прекрасно поняли, что случилось с "Цусимой". Поэтому, сейчас он либо шарахнулся в сторону, чтобы выйти из зоны поражения, либо взял курс прямо на нас, чтобы попытаться таранить. А стрелять нашими минами под очень острым углом встречи с целью бессмысленно. Они просто скользнут по борту и не взорвутся. Необходим неконтактный взрыватель, над созданием которого сейчас и трудятся Степанов с Налетовым. К нашему возвращению в Артур, кто знает, может что-то и придумают. А пока будем обходиться тем, что есть.

Вскоре правота слов Михаила подтвердилась - наверху прошумели винты крупного корабля, идущего с большой скоростью. Значит, "Акаси" пренебрег опасностью возможной повторной атаки со стороны "Косатки" и предпринял попытку тарана. Хоть точное местоположение лодки он знать и не мог, но очевидно рассчитывал, что она останется на перископной глубине для того, чтобы проконтролировать попадание торпеды. Но задерживаться ему здесь нельзя, если не хочет стать мишенью для восьмидюймовок "России" и "Громобоя". Поэтому, вскоре шум винтов крейсера удалился. Убедившись, что поблизости никого нет, Михаил дал команду всплыть под перископ.

На поверхности открылась впечатляющая картина. "Цусима" еще двигался по инерции, но имел уже сильный крен, и было ясно, что крейсер тонет. С него спешно спускали шлюпки. "Акаси" уходил полным ходом от места атаки, оставляя за собой густой шлейф дыма. К "Цусиме" спешил "Богатырь", но огня не открывал. А с другой стороны "Россия" и "Громобой" добивали "Акицусиму", который уже потерял ход, но продолжал огрызаться из уцелевших орудий. К месту боя спешил сильно отставший "Рюрик". Когда все офицеры посмотрели в перископ, Михаил подвел итог.

- Отлично, господа! Сейчас тот редкий случай, когда подводная лодка смогла действовать совместно с надводными кораблями. Наши крейсера сыграли роль загонщиков, и японцы удирали, не думая о возможной атаке из-под воды. Скорее всего, и пуск мин проглядели. Поэтому, сейчас отойдем в сторонку и всплывем. Но не раньше, чем "Цусима" и "Акицусима" утонут. А то, неровен час, какой-нибудь упертый самурай захочет напоследок в нас снаряд всадить. Да и у кого-нибудь из наших комендоров могут нервы не выдержать…

Продолжая уходить в сторону на перископной глубине, Михаил временами осматривал поверхность моря, по привычке поднимая перископ на короткое время. Надо было спешить, солнце уже клонилось к горизонту. А подходить ночью к своим крейсерам чревато, могут и пальнуть, не разобравшись. Но вскоре ситуация разрешилась сама собой. "Цусима" лег на борт и перевернулся вверх килем. "Богатырь" лежал рядом в дрейфе и подбирал из воды японцев. Сильно поврежденный "Акицусима" уходил кормой под воду, прекратив огонь. Рядом с ним остались "Громобой" и подоспевший "Рюрик", а "Россия" медленно направилась в сторону "Богатыря". Причем, в перископ было хорошо видно, как с мостика "России" с обоих бортов непрерывно подается ратьером сигнал вызова, перемежающийся словами, передаваемыми азбукой Морзе: КОСАТКА ПРОШУ ВСПЛЫТЬ.

Забурлило море, и на поверхности показалось неизвестное морское чудовище. Во всяком случае, у тех, кто наблюдал эту картину, не могло возникнуть других ассоциаций. Все, кто находился на мостике и на палубе "России", не могли оторвать взгляда от удивительного зрелища. Серое пятнисто полосатое чудище вынырнуло на поверхность моря и мерно покачивалось на ней. Но вот, на маленькой надстройке показались люди, а на небольшом съемном флагштоке взвился Андреевский флаг. В тот же момент палуба крейсера огласилась громовым "Ура!!!". В отличие от моряков из Порт-Артура, экипажи Владивостокского отряда еще ни разу не видели "Косатку", что говорится, живьем. Видели только ее работу в Уссурийском заливе.

На мостике "Косатки" тоже было оживленно. Помимо вахтенных и командира наверх поднялись также и офицеры-стажеры. И теперь во все глаза смотрели на приближающийся крейсер. Замигал переносной прожектор, "Косатка" просила разрешения подойти к борту, которое тут же было дано. Дав ход дизелями, субмарина описала дугу и подошла почти вплотную к борту крейсера, благо, погода позволяла.

Еще издали Михаил увидел среди офицеров на мостике "России" контр-адмирала Иессена, командующего Владивостокским отрядом. Человека незаурядного, и если бы он остался в Порт-Артуре в прошлой истории, приняв командование эскадрой после гибели Макарова, то, как знать. Возможно, война на море пошла бы совсем по-другому. Но теперь он снова занимал эту должность, что и в прошлый раз, и Макаров не пожалел о своем выборе. К тому же, базировавшемуся на "послезнании" Михаила о прошлой войне. Как кто повел себя в т у войну, он помнил очень хорошо…

Но надо делать дело. С соблюдением всех правил субординации командир подводной лодки доложил командующему отрядом о произошедших событиях, и на этом официальная часть была закончена. Иессен, да и все остальные, кто был на мостике и на палубе "России", с огромным интересом рассматривали знаменитую "Косатку", медленно идущую у них под бортом.

- Михаил Рудольфович, вот уж встреча, так встреча! Никак не ожидали вас здесь увидеть! Спасибо вам за помощь, перехватили "Цусиму". А то я уже думал, что уйдут японцы. Но как вы узнали о нас?!

- Случайность, Ваше превосходительство! Просто патрулировали в этом районе и услышали звуки выстрелов, а потом увидели дым. Вот и пошли проверить, в чем дело.

- Невероятно! Так может, давайте и дальше работать вместе? Будем гнать на вас тех, кого сами догнать не можем.

- Увы, Ваше превосходительство. Надводная скорость хода "Косатки" не превышает пятнадцати узлов при максимальных оборотах машин и большом расходе топлива. А подводная - семь, и то чуть больше часа. Потом аккумуляторные батареи полностью разряжаются. Мы свяжем вас по рукам и ногам своим присутствием. То, что нам удалось атаковать "Цусиму" - случайность. Если бы он проходил в стороне от нас, или резко изменил курс, то вряд ли нам удалось бы его перехватить.

- Жаль… Очень жаль… Как вспомню Вашу атаку в Уссурийском заливе! И как Вы догадались, что противник придет к Владивостоку? Японцы с потопленного броненосца, которые добрались по льду до берега, считали это вмешательством демонов в дела людей. Но давайте о деле. В Японском море затишье. Все перевозки японцы прекратили. То немногое, что оставалось, мы разогнали. Так что, там для вас целей нет. А что творится здесь, Вы в курсе?

- Днем тишина, Ваше превосходительство. Но ночью возможно появление крупных конвоев, идущих через пролив. Грузы доставляются английскими судами под охраной английских крейсеров в Нагасаки и Цинампо. После захода солнца наблюдается высокая активность миноносцев. Этой ночью мы выставили минную банку на входе в бухту Нагасаки, а сегодня утром на ней подорвался и выбросился на берег английский броненосный крейсер. Ничего, крупнее "собачек", у японцев не осталось. Но, повторяю, ночью здесь высокая активность миноносцев.

- Спасибо за предупреждение, Михаил Рудольфович. Ночью нас в темноте с японцами не спутаете?

- Не спутаем, Ваше превосходительство. Кораблей с похожими силуэтами в японском флоте нет. Но все равно, мы не будем атаковать ночью, если не сможем со стопроцентной уверенностью идентифицировать цели.

- Понятно. Кстати, Михаил Рудольфович. Возможно, это будет для вас полезным. Мы захватили три японских парохода и изъяли с них карты побережья Японии с последней корректурой. Один комплект можем подарить вам.

- Благодарю, Ваше превосходительство. А есть там карты восточного побережья? В частности - карты Токийского залива?

- Токийского залива?! Михаил Рудольфович, Вы что задумали?! Нанести визит самому микадо?!

- А почему бы и нет? Там нас никто не ждет. И после уничтожения "Ниссин" и "Кассуга" мы там ни разу не показывались. Хоть и говорят, что незваный гость хуже татарина, но это как раз подходящий случай. Оперировать в Корейском проливе мы сейчас все равно толком не можем, так как перевозки идут на английских судах. Не топить же англичан, такого приказа у меня нет. А вот пощипать японские тылы никто нам запретить не может. Вот и нанесем визит микадо. Правда, без предупреждения.

- Ну, Михаил Рудольфович… Правду о Вас пишут, как о Великом Корсаре Михеле Корфе. Это Вам такое прозвище в Германии дали, недавно прочли в газетах. Немцы, кстати, в полном восторге. И уже открыто пишут, что Англии придется распрощаться со своим титулом "владычицы морей". Они прекрасно понимают, кто автор этой дальневосточной авантюры. Бог Вам в помощь, есть у нас новые карты Токийского залива. Но что вы там одни сделаете? Может, подождете, когда мы здесь порядок наведем, а потом вместе туда наведаемся? Там сейчас один "Днепр" крейсерствует, но перехватить всю военную контрабанду он физически не в состоянии.

- Ваше превосходительство, гораздо лучше, если Владивостокский отряд будет оперировать здесь и отвлечет внимание японцев от восточного побережья. И тогда мы сможем неожиданно появиться в Токийском заливе и устроить переполох. Ведь Вы согласны, что несколько пароходов, утопленных в Токийском заливе и обстрел арсенала в Йокосуке вызовут гораздо больший резонанс в мире, чем то же самое, но сделанное в Корейском проливе? И господа британцы с американцами могут усомниться в целесообразности дальнейшей поддержки Японии. А без их помощи японцы долго не протянут.

- Согласен. Хоть это и очень рискованно. Но после вашего рейда на Сасебо, Михаил Рудольфович, уже впору начать верить в мистику. Хорошо, будет Вам Токийский залив…

Решив еще ряд вопросов технического характера, и получив комплект японских карт, "Косатка" отошла от борта "России" и направилась к Сасебо. К этому времени солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровый цвет. "Богатырь", "Громобой" и "Рюрик" закончили спасение уцелевших японцев и присоединились к флагману. Отныне их пути расходятся. Крейсера уйдут в центральную часть пролива, чтобы не быть атакованными японскими миноносцами ночью в прибрежных водах, а "Косатка" снова наведается к базе вражеского флота, где побывала совсем недавно. Глядя на исчезавшие в сумерках корабли Владивостокского отряда, Михаил подумал, что все складывается не так уж плохо. Крейсерские отряды Иессена и Рейценштейна, оперируя в этом районе, будут здорово действовать на нервы, как японцам, так и англичанам. Пусть даже они никого не утопят, но прикуют к себе повышенное внимание и заставят японцев стянуть к проливу все, что у них осталось. Хотя, можно сказать, что уже ничего не осталось. Несколько бронепалубных крейсеров, канонерки и миноносцы. Остальное - либо несерьезная мелочь, либо древняя рухлядь. На "Идзумо" и "Ивате" японцам рассчитывать больше не придется. Во всяком случае, в этой войне. Поэтому, днем русские крейсера смогут безнаказанно дефилировать вдоль вражеского берега за пределами дальности стрельбы береговой артиллерии и пресекать любые попытки судоходства противника. Однако, ночью сохраняется опасность атаки миноносцев. Если у Артурского отряда есть два "волкодава", специализирующиеся на миноносцах - "Новик" и "Боярин", то вот у владивостокцев таких кораблей нет. А "Богатырь" для этой работы все же малопригоден, и сам представляет лакомую цель для миноносцев. Но, как бы то ни было, веселая жизнь японцам здесь обеспечена. И можно ожидать, что на восточных берегах Японии наступит относительное благодушие. Ведь война будет идти где-то далеко. Где в данный момент собран весь русский флот. Вот и надо будет разъяснить микадо, что, даже находясь за тридевять земель от фронта, он не может чувствовать себя в безопасности. Обстреливать городские кварталы Токио, конечно, не стоит. Хотя, если бы удалось всадить с десяток снарядов в императорский дворец, шуму было бы на весь мир. Но стрелять придется ночью, по плохо различимым целям и вполне можно послать снаряды на жилые кварталы, а вот этого делать нельзя. Поэтому, есть другая хорошая цель - арсенал в Йокосуке. Тем более, он гораздо ближе от входа в Токийский залив. Также выпустить все торпеды из аппаратов по тому, что подвернется. Тут уже не до выборочной стрельбы по наиболее достойным целям. Рейд в Токийский залив будет иметь больше демонстрационное значение, чем стремление нанести противнику максимально возможный урон. Все равно, крупнее вспомогательного крейсера там рассчитывать ни на что не придется. Да и один - два десятка снарядов, выпущенных по арсеналу фактически по площадям, пока японцы не очухаются, тоже особого урона не нанесут. Но вот в политическом плане эту операцию трудно переоценить. Потому, что она покажет всему миру - Россия способна нанести удар в самое логово врага. И он нигде не может чувствовать себя в безопасности. Плюс все судоходство в этом районе будет парализовано на какое-то время. А "Косатка" после этого снова исчезнет, чтобы появиться неожиданно у корейских берегов в назначенном месте и в назначенное время. И доставить командованию флота информацию, которая может изменить дальнейший ход войны. Но пока всего этого еще нет. Ближайшая задача - визит к Сасебо. И это еще, если получится. Как оказалось, эти проблемы волновали не только Михаила, но и других офицеров.

- Михаил Рудольфович, но ведь ночью, при погашенных маяках, идти к Сасебо чревато. Можно и на камни вылететь.

- Можно. Поэтому, близко мы подходить не станем. Если ни один маяк не будет гореть, то к проливу не пойдем. Но японские миноносцы выходят в море каждую ночь, поэтому какое-то время маяки должны работать. Возможно, японцы зажигают их по какому-то сигналу. А возможно, просто в заранее определенный момент и в течение определенного периода времени. Вот это нам и предстоит выяснить. Получится - хорошо. Не получится - значит, не получится. Выставим наши мины в другом месте…

За разговором Михаил не забывал поглядывать по сторонам и анализировать полученную информацию. Вот так удача! Совершенно случайно встретились с Владивостокским отрядом и обменялись ценной информацией, попутно угробив самую новую из японских "собачек". Да заодно и торпеду на нее списали, которая была истрачена несколько раньше и по другой цели. А утром еще и англичанин на минах "Косатки" подорвался. Удачный денек выдался, грех жаловаться… И оказывается, в Германии его нарекли Великим Корсаром… Надо же, неофициальный титул Лотара фон Арнольда достался ему. Значит, там пристально наблюдают за событиями на Дальнем Востоке и тщательно анализируют ситуацию. Нет никаких сомнений, что капитан-цур-зее фон Труппель из Циндао приложил к этому все силы. Но это, в общем-то, и хорошо. С Германией надо налаживать добрососедские отношения и не допустить втягивания России в Антанту. Пусть Англия и Франция сами воюют с Германией, если им так хочется. А без помощи России исход этой войны предугадать нетрудно. И если будет упрочен союз Россия - Германия, то Австро-Венгрия и Турция не рискнут предпринимать какие-либо враждебные действия против России без поддержки Германии. Хотя, в ближайшем окружении кайзера тоже хватает желающих развязать войну на востоке. Но тут уже Вильгельму и Николаю придется договариваться напрямую, чтобы избежать ненужного им обоим вооруженного столкновения. А для этого сначала надо каждому навести порядок в собственном доме. Каким способом - это другой вопрос. Но если и в России и в Германии "партии войны" прекратят существование, то договориться будет гораздо проще. Конечно, на какие-то взаимные уступки и компромиссы пойти придется. Но это все же гораздо лучше, чем гибель в огне войны о б е и х империй. И оба императора не могут этого не понимать. Все же, клиническим идиотом Николай Второй не был. Легко поддающимся чужому влиянию - да. Мягкотелым и нерешительным - да. Подкаблучником - да. Но не идиотом. Тем более, идиотом не был кайзер Вильгельм. И если Николай рискнет открыть Вильгельму правду, то они оба должны приложить титанические усилия, но только бы избежать повторения истории. Во всяком случае, надо на это надеяться. И все больше и явственнее показывает лицо истинный враг России - Англия. И в значительной степени - Северо американские соединенные штаты. И если сейчас Англия не получит как следует по загривку за свою подрывную политику, то будет пакостить и дальше. А вместе с ней и ее заокеанские коллеги. Остальные ведущие европейские страны выжидают, чем же закончится эта дальневосточная бойня. Французы соблюдают нейтралитет. Германия тоже не вмешивается, но внимательно приглядывается к своему восточному соседу. И если Япония будет наголову разбита вместе со своими покровителями - англичанами и американцами, то это еще больше укрепит Вильгельма во мнении, что лучше иметь Россию среди своих друзей, а не врагов.

Между тем, по счислению скоро должны были подойти к острову Куро-Сима. Следовать дальше без определения места опасно. Хоть берега в этих местах и приглубы, навигационных опасностей нет, но дальше, на запад от входа в бухту Сасебо, лежат отмели с небольшими островками. И если маяк на мысе Кого Саки на входе в бухту так и не заработает, то соваться дальше не стоит.

"Косатка" уже прошла остров Куро-Сима, но маяк на мысе Кого Саки не горел. От восточной оконечности острова до входа в пролив, ведущий в бухту Сасебо, шесть миль. Еще пара миль, и придется возвращаться. Без точного определения места приближаться к проливу нельзя, а ставить мины не в самом проливе, а в стороне от него, нет смысла. Нет никакой гарантии, что на них кто-то "набредет", и они могут простоять так долгие месяцы, а то и годы.

Но вот, пройден намеченный рубеж. Машины остановлены и все, находящиеся на мостике, вглядываются в ночную тьму. Впереди ни огонька. До берега около четырех миль, но маяк на входе в бухту так и не заработал. Слышатся огорченные возгласы.

- Эх, зря шли…

- А может, подождем? Кто-нибудь да выползет. До рассвета еще далеко.

- Долго в дрейфе лежать будем - может на камни снести. Ведь ни одного ориентира пока не видно…

- И ни одного миноносца не встретили. Странно…

Михаил слушал и решал, что делать дальше. Уже ясно, что поход к Сасебо не удался. Японцы погасили все маяки, и ходить ночью в этих водах между островами, без возможности определения места, опасно. Ничего не поделаешь, придется уходить ни с чем. Взвесив еще раз все за и против, принял решение.

- Все, господа, уходим. Идти дальше без возможности определения места - огромный риск. Уже ясно, что никто тут ночью не ходит. А ставить мины просто так, вдали от пролива, на них может год никто не подорваться. К тому времени, думаю, уже и война закончится. Скорее всего, японские миноносцы, патрулирующие побережье, выходят засветло, когда все ориентиры видны. И возвращаются с рассветом. Транспорты, которые идут в Сасебо из других японских портов, также могут идти днем очень близко к берегу под прикрытием береговых батарей. В общем, мы добились того, чего хотели. Судоходство противника, имеющее целью доставку грузов на континент, практически полностью прекращено. Артурский и Владивостокский крейсерские отряды будут поддерживать теперь здесь статус-кво. К сожалению, они не смогут помешать англичанам, если те наплюют на потери на минах и будут продолжать снабжать Японию дальше. Но это уже не в нашей компетенции. Наша задача сейчас в другом. Будем продолжать дезорганизовывать судоходство противника. Только теперь - возле восточного побережья Японии. Начнем с Токийского залива.

- А если кто по дороге попадется, Михаил Рудольфович?

- Попадется в Корейском проливе - утопим. Но как только выйдем в Тихий океан и пойдем вдоль восточного побережья, нас никто не должен видеть до того самого момента, когда мы решим устроить тарарам в Токийском заливе. Пусть японцы считают, что "Косатка" по-прежнему находится в Корейском проливе и угрожает их коммуникациям. Может, и англичанам это убавит прыти.

- Эх, а что тут творилось раньше…

- Что поделаешь, господа. Не все коту масленица. Пусть вас успокаивает то, что мы добились своей цели - прекращения судоходства противника и невозможность для него снабжать свою армию морем. А это стоит намного больше, чем утопленный сегодня японский крейсер. Ничего не поделаешь, такова тактика применения подводных лодок. Крейсера и броненосцы для них случайные цели. А основная цель - уничтожение торгового судоходства противника с полным разрывом коммуникаций. И сейчас можно сказать, что нам это удалось. Если бы не англичане. Но это уже другая игра с другими правилами…

Развернувшись, "Косатка" малым ходом направилась обратно. Временами из-за облаков выглядывала луна и освещала водную поверхность с темными берегами, что давало возможность хотя бы грубо контролировать свое место. Но, как бы то ни было, лодка без приключений выбралась в открытое море. Один раз мимо прошмыгнули японские миноносцы, но не заметили "Косатку", а тратить торпеды на такие малоценные и верткие цели Михаил не захотел. И как оказалось, не напрасно. Ближе к утру, на вахте старшего офицера, его разбудил матрос.

- Ваше высокоблагородие, японец!

- Какой японец? Крейсер, транспорт, миноносец?

- На транспорт похож. Но только, странный какой-то.

- Понял, иду…

Когда Михаил поднялся на мостик, то действительно увидел странную картину. Невдалеке лежал в дрейфе грузовой пароход без ходовых огней, но в районе люков грузовых трюмов у него явно что-то горело. Создавалось впечатление, что на судне начался пожар и его всеми силами пытаются погасить, но не очень получается. Старший офицер, увидев Михаила, махнул рукой в сторону обнаруженной цели.

- Вот, Михаил Рудольфович, что-то странное. Как будто пожар в трюме и пламя через люки прорывается. Близко подходить не стали, мало ли что.

- И правильно сделали, Василий Иванович. Понаблюдаем за этим "погорельцем". Не нравится мне он что-то.

Между тем, на мостике уже стояли и все четверо "пассажиров", делясь предположениями.

- Явно японец. Нейтрал бы без огней не шел, да и что ему тут делать? Нагасаки гораздо южнее.

- А что же он тогда ближе к берегу не возьмет? Ведь ясно, что своими силами пожар погасить не могут и скоро придется покидать судно. А так глядишь, до самого берега бы и дошли.

- А вдруг, у него с машиной что-то случилось? Поэтому и не может ход дать.

- А может, с него уже все сбежали давно, а пожар толком никак не разгорится?

- А вы знаете, господа… Мне кажется, что это судно-ловушка…

После неожиданной фразы Кроуна все замерли. Такого еще не предполагал никто. Михаил тоже склонялся к этому, но его заинтересовала нестандартность мышления.

- А почему Вы так решили, Николай Александрович?

- Как Вам сказать, Михаил Рудольфович… Помните, Вы говорили, что уж очень много мелких несуразностей было в тех судах-ловушках, которые встретились вам ранее? Вот и здесь то же самое… Обратите внимание - транспорт идет один, что для японцев сейчас нехарактерно. Все нейтралы идут в этом районе в Нагасаки, что значительно южнее от этого места. Иными словами, нейтралу-одиночке здесь делать нечего. Судя по всему, на этом "купце" пожар в трюме. Но почему команда не тушит его? А если бы она не справилась с пожаром, то пламя было бы уже до неба, а команда попросту сбежала на шлюпках. Тем более, берег недалеко и погода позволяет. И почему рядом нет ни одного японского миноносца? Я н е в е р ю, что они этого не замечают, или замечают, но полностью игнорируют. Ведь мы заметили этого "купца" на большом расстоянии именно благодаря языкам пламени. И японские миноносцы также не могли их не заметить. Но их тут нет. А почему? Не потому ли, что они знают, что это ловушка? И просто ждут, когда мы клюнем на приманку и подойдем ближе? Либо мы, либо крейсера Владивостокского отряда?

- Очень, очень интересно, Николай Александрович. Действительно, если Ваши подозрения верны, то это новое слово в действиях судов-ловушек. Поэтому, предлагаю Вам проверить все на практике. Я ведь обещал, что вы все будете тренироваться в стрельбе минами по реальным целям в боевой обстановке? Вот Вам цель, тренируйтесь. Тем более, ситуация упрощена до предела. Цель неподвижна, не имеет эскорта и хорошо различима в темноте благодаря открытому пламени. Для тренировки атакуйте из подводного положения, используя перископ. Думаю, после взрыва японские миноносцы быстро окажутся рядом, поэтому погрузимся заранее. Начинаем практические занятия, господа. Николай Александрович, командуйте "Косаткой". А я буду Вас подстраховывать.

Сказанное вызвало неожиданный ажиотаж среди офицеров. Если раньше во время торпедных атак они выступали в роли сторонних зрителей, то теперь им самим предстоит применить на практике то, чему они научились. Даже каперанг Кроун не скрывал волнения, что же говорить о трех лейтенантах, два из которых на лодке без году неделя. Мостик быстро опустел и "Косатка" стала погружаться. Кроун руководил всеми маневрами, а Михаил присматривал, но пока не вмешивался. Все шло в штатном режиме. Ситуация, конечно, была простейшая, как на полигоне в самом начале обучения. Стрельба по неподвижной цели. Но для человека, впервые выводящего в торпедную атаку подводную лодку, это было знаковое событие, и Михаил это прекрасно понимал. Единственно, что он потребовал, это посмотреть в перископ перед выстрелом и оценить ситуацию. "Косатка", тем временем, закончила маневрирование и заняла позицию, развернувшись носом на лежащее в дрейфе судно, до которого было не более четырех кабельтовых. Закончив маневр, Кроун предложил Михаилу глянуть в перископ.

На поверхности ничего не изменилось. Неизвестное судно все также лежало в дрейфе и все также на нем что-то горело. Но ни разгоралось сильнее, ни гасло, что было странным само по себе. Иногда казалось, что на палубе мелькают какие-то тени, но уверенности в этом не было. Позиция была выбрана удачно и угол встречи торпеды с целью близок к прямому.

- Отлично, Николай Александрович. Позиция занята правильно, можете стрелять по нашему "погорельцу". Посмотрим, что японцы задумали.

Толчок, и одна торпеда покидает аппарат. Все офицеры уже обзавелись собственными секундомерами и сейчас внимательно наблюдают за бегом стрелки. "Косатка" же дает ход и старается удержать перископную глубину горизонтальными рулями. Кроун, на всякий случай, убрал перископ и поднимает его только тогда, когда до всех доносится грохот взрыва. Снова "Ура!!!" прокатывается по отсекам. А на поверхности видно, как столб воды взлетает возле борта судна, закрыв языки пламени. Но… Ничего не происходит… Судно как стояло, так и стоит. Только характер пожара несколько изменился. Вроде бы, стал поменьше.

- Поздравляю, Николай Александрович! С первой подводной атакой! Как там Ваш подопечный?

- Что-то не собирается он тонуть, Михаил Рудольфович… Как стоял, так и стоит. Возможно, тоже с пустыми бочками в трюмах? Взгляните.

Михаил посмотрел в перископ и убедился, что Кроун прав. Странный пароход не подавал признаков жизни и оставался неподвижным, только немного осел в воду. Очень похоже, что он был загружен плавучим грузом, который хорошо держал его на воде даже после получения пробоины.

- Очень может быть… Поэтому, подождем, как дальше будут карты ложиться. Нам торопиться особо некуда…

Ждать долго не пришлось. "Косатка" по-прежнему оставалась на перископной глубине, кружа неподалеку от лежавшего в дрейфе "погорельца", как вскоре все услышали быстро приближавшийся звук машин миноносцев. На всякий случай, нырнули поглубже, чтобы избежать случайного тарана. Несколько миноносцев проследовали совсем рядом и направились в сторону неподвижного парохода. Когда "Косатка" снова всплыла под перископ, наверху открылась очень интересная картина. Большая группа японских миноносцев подошла к неизвестному судну, светя прожекторами, причем в лучах прожекторов хорошо были видны люди на палубе парохода. Значит, экипаж его не покинул. "Пожар", тем временем, очень быстро потух.

- Похоже, Вы были правы, Николай Александрович. Это новое изобретение японцев. Честно говоря, не ожидал такого интересного фокуса с пожаром. А ведь наши крейсера могли клюнуть, и попали бы под удар этой своры. Хорошо, что мы оказались здесь раньше.

- А теперь что, Михаил Рудольфович?

- Обязательно надо сообщить нашим о новых фокусах японцев, чтобы они в следующую ночь не попались. А пока понаблюдаем. Может, еще что интересное увидим…

Оставаясь на перископной глубине и не удаляясь очень далеко, Михаил внимательно наблюдал за тем, что творилось на поверхности. По всему было видно, что японцы собираются взять судно-ловушку на буксир, так как один из миноносцев неожиданно подошел к его носу, и было видно какое-то движение на палубе обоих кораблей. Очевидно, японцы заводили буксирный трос.

- Николай Александрович, по миделю стреляли? И взрыв был по миделю?

- Да, по миделю. Как раз возле надстройки.

- Отлично. Значит, кочегарка у него затоплена, и ход он дать не может. Японцы стараются увести своего "погорельца" на буксире. Николай Александрович, у Вас есть прекрасная возможность отправить на дно японский миноносец, который начнет буксировку. Быстрее четырех - пяти узлов хода у него все равно не будет. Постарайтесь поймать его в момент выхода на буксир, когда ход у него будет минимальный, или когда он еще будет лежать в дрейфе, заводя буксирный трос. Миноносец крупный - из истребителей. Глубина хода мины - не более метра, иначе может пройти под килем. А ему за глаза хватит. Действуйте. Только снова перед атакой дайте мне оценить ситуацию…

Воодушевленный первым успехом, Кроун занимает место у перископа. Снова "Косатка" начинает маневрирование, осторожно подкрадываясь к противнику. Видно, с заводкой буксира не все идет гладко, так как миноносец продолжает оставаться в дрейфе рядом с носом судна-ловушки, удерживая свое положение работой машин. Закончив маневрирование, Кроун отходит от перископа и просит Михаила оценить занятую позицию. Вертикальная линия визира лежит на мостике миноносца, по-прежнему остающемся неподвижным. Угол встречи торпеды с целью прямой, дистанция не более двух кабельтовых. Позиция идеальна.

- Отлично, Николай Александрович. Действуйте.

Кроун снова приникает к перископу. За те несколько секунд, что командир "Косатки" оценивал занятую позицию, ничего не изменилось. Миноносец все также неподвижен и не подозревает о нависшей опасности. А может, японцы уверены, что если "Косатка" даже и находится поблизости, то не станет тратить торпеды на такие мелкие цели. Опасное заблуждение…

Толчок, и еще одна торпеда покидает аппарат. Глубина хода небольшая и такой режим движения для торпеды не очень хорош, она может периодически показываться на поверхности. Но сейчас ночь, и вряд ли японцы заметят ее вовремя. Тем более, миноносец неподвижен, и даже если даст ход, то не сможет разогнаться мгновенно, уйдя со своей гибельной позиции. А для того, чтобы преодолеть дистанцию в два кабельтова, торпеде много времени не надо…

Грохот раскалывает ночную тишину, и столб воды взлетает в небо возле борта миноносца, который тут же получает сильный крен и начинает быстро погружаться в воду. Следом гремит второй глухой взрыв и все вокруг окутывается паром. Очевидно, взорвались котлы. Это приводит к невероятной активности японцев. Вспыхивают прожектора, гремят выстрелы, причем хорошо слышно, как среди трескотни малокалиберных пушек миноносцев, ухают орудия среднего калибра, фугасные снаряды которых разрываются при падении в воду в том месте, где японцам мерещится "Косатка". Но всего этого на "Косатке" уже не видят. Сразу же, как был зафиксирован взрыв, перископ убран и лодка скользнула в глубину, став недосягаемой для вражеских снарядов.

В рубке все поздравляли Кроуна с успешной атакой. Каперанг лишь смущенно улыбался и отвечал невпопад. Что ни говори, но если бы кто сказал ему о чем-то подобном хотя бы полгода назад, то он счел бы это буйной фантазией, навеянной романами Жюля Верна. Ко всем присоединился и Михаил.

- С почином, Николай Александрович! Первая уничтоженная цель. Хоть всего лишь и миноносец, но начало положено, продолжайте в том же духе. А до вас, господа, тоже очередь дойдет.

- Михаил Рудольфович, так может, всплывем под перископ, и еще кого-нибудь прихватим?!

- Нет, уже не получится. Там сейчас такой "танец" со стрельбой начался, что нам лучше не показываться. Можем попасть под таранный удар. Да и миноносцы уже на месте не стоят, а "танцуют", попасть по ним практически невозможно. Поэтому, пусть "танцуют" дальше, а мы отойдем в сторонку, всплывем, и свяжемся по радиотелеграфу с нашими крейсерами. Надо обязательно предупредить их об этом. А потом подождем до утра поблизости. Если японцы не уведут за ночь поврежденное судно-ловушку, то наведем на него крейсера и пусть они своими шестидюймовками порвут его на куски. Чтобы впредь неповадно было такими вещами заниматься. Тут им пустые бочки уже ничем не помогут…

Не торопясь, малым ходом, "Косатка" проходит под беснующимися миноносцами на глубине тридцать метров и спокойно направляется в сторону моря. Отбой тревоги, здесь больше нечего делать. Пока офицеры делятся впечатлениями о проведенной атаке, Михаил ушел в каюту, чтобы составить радиограмму. Но в голове, помимо этого, крутились очередные хулиганские мысли. Хоть он и считал это верхом наглости, но раз уж начали так карты ложиться… За этим делом его и застал старший офицер, постучав в каюту.

- Можно? Не помешаю?

- Заходи, Василий, садись. Что-то стряслось?

- Слава богу, нет. Слушай, Михель, я вот что думаю. Нам ведь надо обозначить свое присутствие в Корейском проливе, чтобы японцы считали, будто мы отсюда не уходили. Так?

- Так. И что ты предлагаешь?

- А не прогуляться ли нам еще раз к Нагасаки? Вряд ли японцы ждут от нас такой наглости. Проследить за входящими и выходящими судами, выяснить, не набросали ли там мин. Да и прихватить кого-нибудь. Хотя бы тех же англичан. Ведь ночью вполне можем перепутать. Ночью, как ты правильно сказал, все кошки серы.

- Ох, Васька… Ты такой же неисправимый авантюрист, как и я? Вроде бы, контрабандистом опиума не был и на U-ботах не служил… Но это хорошо. Будет, на кого "Косатку" оставить. Идея, конечно, очень заманчивая. Сам об этом сейчас думаю. Ширина пролива, ведущего в бухту, в самом узком месте чуть менее четырех кабельтовых. Длина - восемь кабельтовых. Поворотов нет, можно следовать одним курсом, если не забираться в северную, узкую часть бухты с малыми глубинами. А глубина на входе от тридцати до сорока пяти метров при отливе…

- Михель, подожди, я что-то не пойму… Ты прямо в бухту лезть собрался?!

- А если даже и так? Технически это вполне осуществимо.

- Ну, Великий Корсар хренов… Хотя, это в твоем духе, удивляться нечему… Но как ты думаешь это сделать?

- Подойти ко входу в бухту ближе к вечеру и начать движение с заходом солнца. Ориентиры на берегу еще будут видны, а перископ на поверхности заметить уже трудно. К тому же, можно ориентироваться по огням стоящих судов, там большая якорная стоянка в центральной части бухты. И есть еще один очень хороший ориентир, который будет работать, не смотря ни на что. Английский крейсер, выбросившийся на берег. Японцы не успеют убрать его за такое короткое время. И какие-то огни на нем все равно будут гореть. Забираемся тихонечко в бухту, глубины там нормальные, порядка сорока метров, доходим до стоящих на рейде судов, выбираем наиболее предпочтительные цели, выпускаем торпеды, разворачиваемся и уходим.

- Как у тебя все просто! Думаешь, японцы не охраняют вход в бухту?

- Охраняют. Да только с теми техническими средствами, что у них есть, обнаружить нас не смогут. До идеи перегораживания узких проходов противолодочными сетями они еще не додумались. Мин в проливе нет, там их ставить негде, да и смысла никакого. Движение судов довольно интенсивное, поэтому, возможно даже удастся пристроиться кому-то в кильватер и идти за ним, как за лоцманом. В темноте перископ никто не увидит. Почему я считаю этот кажущийся авантюрой план возможным, так только потому, что заход в бухту Нагасаки не представляет трудностей в навигационном плане. Вот в Порт-Артур, или в Шанхай, заходить подобным образом я бы даже и не думал.

- Хорошо. А обратно как выбираться?

- Точно так же, как и вошли. Перед атакой точно определить место по береговым огням, в бухте они горят, это точно установлено. Занять такую позицию перед атакой, чтобы потом исключить необходимость лишнего маневрирования. После атаки - полный ход и курс по оси пролива. При скорости хода в семь узлов нам потребуется не более восьми - девяти минут, чтобы развернуться после атаки носом на выход и пройти пролив. Даже если японцы очухаются раньше и сразу сообразят, в чем дело, то все, что они могут сделать, это накрыть пролив огнем береговой артиллерии. Либо, снова послать туда свору миноносцев в надежде нас протаранить. И они снова будут светить прожекторами, пытаясь обнаружить наш перископ. И снова выполнят для нас роль маяков.

- А если нет? Если действительно, как ты говоришь, накроют весь пролив береговой артиллерией?

- Ну и что? Пусть накрывают. Когда мы будем на глубине двадцать пять метров, взрывы снарядов на поверхности для нас не опасны. Это связано с особенностями распространения взрывной волны в водной среде. Тряхнет, конечно. Лампочки могут посыпаться. Но больше ничего не должно быть. Опасен взрыв снизу, или сбоку на небольшом расстоянии, порядка нескольких метров. Причем, это прямо пропорционально силе заряда и обратно пропорционально глубине погружения. В японских двенадцатидюймовых снарядах, если мне не изменяет память, всего около пятидесяти килограммов взрывчатки. В восьми и шестидюймовых и того меньше. В глубинных же бомбах - больше сотни. И то для того, чтобы уничтожить лодку, она должна была взорваться очень близко от корпуса.

- Да уж… Кому я это говорю… Ох, герр фрегаттен-капитан… Как был ты Бок Гуем, так и остался. А кого ты думаешь там достать?

- Да кто подвернется. Все равно, ничего серьезного у японцев уже не осталось. Может быть, сговорчивее станут и быстрее придут к идее мирных переговоров. За англичан и американцев речи нет, для них это выгодный бизнес. И чем дольше Россия и Япония будут стараться уничтожить друг друга, тем им выгоднее. В северной части бухты, где расположен сам город и порт Нагасаки, довольно тесно и основная часть судов, ожидающих выгрузку, стоит на рейде в центральной части бухты, имеющей большую и удобную акваторию. Глубины на рейде - от двадцати до тридцати метров. Есть небольшая банка с глубиной двенадцать метров в центральной части рейда, но так далеко мы забираться не будем. Думаю, помимо японских грузовых судов, там стоит немало англичан. Но мы их туда не звали. И никто не запретит России наносить удары по боевым кораблям и торговым судам, с т о я щ и м в о в р а ж е с к о м п о р т у. Это не нейтральные воды, где действует призовое право.

- А после Нагасаки - Токийский залив?

- Разумеется. Тем более, японцы вряд ли будут нас там ждать.

- Ну, Михель… Если бы не знал тебя раньше, и сам во всем этом участия не принимал, точно бы подумал, что ты псих… Сколько ты уже всего натворил? И сколько натворишь еще? Думаю, твой Лотар фон Арнольд позеленел бы от зависти, если узнал. Вместе с Прином.

- Лотар фон Арнольд об этом пока даже не думает. И он вообще пошел в подводный флот только после того, как ему отказали в переводе в воздухоплавательные части германского флота, на дирижабли. То, чего он потом добился на своей U-35, поразило всех. А Прин еще даже не родился. И я в этой войне с японцами просто использую богатый опыт, накопленный всеми подводниками Великой войны. Причем, не только германскими, но также русскими, английскими, австрийскими и французскими. Ты можешь себе представить прорыв подводных лодок через Дарданеллы в Мраморное море и обратно? А англичане такое проделывали не раз и доставляли немало неприятностей туркам. А также свой собственный опыт, полученный во время войны в Атлантике с англичанами до октября сорок второго года. Именно на этом базируются все наши феноменальные успехи. И на моем знании истории, какой она уже была один раз. Без этого ничего бы не получилось. И чем скорее мы одержим победу в этой войне, тем лучше. А для этого все средства хороши. В том числе и утопленные английские крейсера. Мы их сюда не звали. Но… Василий, здесь есть одно большое "но". Ничего этого мы делать не будем. Мы смогли бы проникнуть в бухту Нагасаки и уйти оттуда, если бы нам это было действительно н а д о. То есть, надо было бы любыми путями достать там кого-то. Как мы пробрались в Сасебо. Потому, что нам н а д о было достать "Идзумо" и "Ивате". А вот сейчас нам это н е н а д о. Наша задача - всего лишь наделать побольше шума и создать у японцев уверенность, что мы по-прежнему находимся здесь и уходить никуда не собираемся. Поэтому, и незачем подвергать "Косатку" ненужному риску. А вот проникнуть в Токийский залив и устроить тарарам на весь мир нам н а д о. Поэтому, проникнем и устроим. Ты, как будущий командир подводной лодки, должен учитывать все нюансы. И должен научиться заставить противника считать так, как тебе н а д о! А не так, как оно есть на самом деле. Работа хорошего командира подводной лодки сродни работе хорошего карточного шулера. Ты должен создать у противника уверенность в том, чего на самом деле нет. И умело воспользоваться этим…

А "Косатка", тем временем, уходила все дальше и дальше. Когда она удалилась от места атаки на три мили, то всплыла под перископ. Позади до сих пор гремели выстрелы, и море кипело от разрывов снарядов. В темноте носились стремительные тени, пронзая ночь лучами прожекторов, но виновница всего этого переполоха была уже далеко.

Наутро, едва только небо на востоке начало светлеть, "Косатка" ушла под воду. Всю ночь она пролежала в дрейфе, не удаляясь далеко от места атаки. Стрельба и "танец" миноносцев продолжались около часа, причем японцы все время расширяли радиус поиска. Потом все разом прекратилось. Очевидно, командир отряда миноносцев понял бесполезность данного занятия, и решил поберечь уголь и снаряды. Но далеко японцы не ушли, оставшись в этом районе и патрулируя возле судна-ловушки. Возможно, рассчитывали либо на повторную атаку "Косатки", либо на появление русских крейсеров, так как огонь на судне-ловушке появился опять. Очевидно, японцы решили выжать максимум возможного из создавшейся ситуации и больше не рисковали с буксировкой. Но теперь это уже не имело смысла. Когда "Косатка" всплыла, удалившись на безопасное расстояние, радиограмма о новом изобретении японских стратегов с указанием координат сразу же ушла в эфир и была принята радиостанцией "России". Вскоре пришел лаконичный ответ. "Утром ждите. Иессен". И вот теперь Михаил внимательно осматривал в перископ поверхность моря, гадая, что же будет дальше.

Наверху пока было тихо. Милях в пяти лежало в дрейфе судно-ловушка, заметно осевшее в воду и имеющее крен на левый борт. Причем, судно не очень большое. Очевидно, машинное отделение и кочегарка были затоплены, так как дыма над трубой не было, и оно держалось на воде исключительно благодаря плавучему грузу в трюмах. Скорее всего - пустым бочкам. Вокруг патрулировали семь миноносцев. Былой резвости, как ночью, они не проявляли, но очень часто хаотически меняли курс, чтобы затруднить прицеливание подводной лодке. Михаил усмехнулся. Наконец-то до противника дошло, что для субмарины не бывает неприкасаемых целей, какими бы мелкими и сложными в плане стрельбы они ни были. Есть только целесообразность атаки тех, или иных целей в конкретных условиях. И былой беспечности в действиях миноносцев уже не будет. А сейчас было понятно, что японцы чего-то ждут. Возможно, буксир, который должен отбуксировать поврежденное судно-ловушку в порт, так как со стороны японского берега был замечен дым. Но вскоре дымы появились и в западной части горизонта. И очень быстро стало ясно, что это Владивостокский отряд. Причем, "Богатырь" вырвался далеко вперед. Там уже заметили группу японцев и полным ходом шли на сближение. На миноносцах тоже заметили опасного противника и не стали геройствовать, дав полный ход и бросившись наутек. Все равно, никаких шансов на успешную торпедную атаку крейсера в светлое время суток у них не было.

Глядя попеременно, то на удаляющиеся миноносцы, то на приближающиеся крейсера, то на неподвижное судно-ловушку, Михаил не мог отделаться от мысли, что здесь что-то не так. Почему японцы повели себя так странно? Не сняли экипаж с судна-ловушки, фактически отдав его на растерзание четырем крейсерам, хотя времени у них было достаточно. Неужели, всерьез считают возможным нанести хоть какой-то вред противнику в артиллерийском бою? Ведь "Россия" и "Громобой" разнесут этого пигмея на куски своими восьмидюймовыми орудиями, даже не входя в зону действия его артиллерии. Тем более, он неподвижен. Что-то здесь нечисто… И крейсера пока не стреляют… Видя такую картину, возможно, пытаются захватить судно-ловушку…

- Продуть балласт! Орудийной прислуге приготовиться!

Все, кто был в рубке, удивленно глянули на командира, но вопросов никто не задавал. Когда "Косатка", продув балласт, вылетела на поверхность, "Богатырь" уже прошел мимо нее и направлялся к неподвижному судну. У Михаила появились серьезные подозрения, но делиться ими было некогда. Экипаж четко выполнял свои обязанности, только те, кто был рядом, искоса поглядывали на командира. Чего это он как с цепи сорвался? К чему срочное всплытие? Комендоры быстро приготовили палубное орудие, и уже выстроилась цепочка из матросов для подачи снарядов. Все молчали, только унтер-офицер Фокин позволил себе замечание.

- Далеко, Ваше высокоблагородие. Не достанем.

Но следующая команда ввела его в еще большее недоумение.

- Заградительный огонь впереди по курсу "Богатыря"! Передать на "Богатырь" - "Не приближайтесь к судну!"

Грохнула пушка, посылая снаряд вдогонку "Богатырю", который уже ушел довольно далеко, и расстояние между ним и судном-ловушкой значительно сократилось. Снаряд, упавший между ним и противником, был полной неожиданностью, так как японцы не стреляли. Но там отреагировали быстро, на мостике крейсера замигали вспышки.

- Ваше высокоблагородие, с "Богатыря" передают. "Каковы ваши намерения?"

- Отвечай. "Не приближайтесь к судну. Возможна минная атака".

Пока удивленный сигнальщик передавал ответ, Михаил окинул взглядом горизонт. Миноносцы были уже далеко, сзади подходили "Россия", "Громобой" и "Рюрик". На мостике "России" замигал ратьер. Иессен просил подойти к борту. Пока "Косатка" маневрировала, направляясь к "России", "Богатырь" изменил курс и начал обходить по дуге лежавшее в дрейфе судно. Как вдруг он резко вильнул в сторону, в следующую секунду дав залп. Расстояние было незначительным, поэтому первые же снаряды накрыли цель. Японцы ответили двумя выстрелами, но после этого их орудия замолчали. Шестидюймовые снаряды "Богатыря" рвали японское судно на куски, но оно продолжало держаться на поверхности. На помощь "Богатырю" поспешили "Громобой" и "Рюрик", "Россия" же задержалась, убавив ход до самого малого, поджидая "Косатку".

Когда "Косатка" оказалась под бортом "России", на нее было устремлено множество удивленных взглядов, в том числе и контр-адмирала Иессена. Не став ждать доклада, он сразу поинтересовался.

- Михаил Рудольфович, что у вас тут стряслось?! Зачем вы "Богатырю" вдогонку стреляли?!

- Хотел привлечь внимание и не дать подойти к японскому судну, Ваше превосходительство! Опасаюсь возможной минной атаки со стороны судна-ловушки!

- Хотите сказать, что японцы установили на нем минные аппараты? Вы уверены?

- Не уверен, но сопоставил факты и опасаюсь этого.

Между тем, раздался доклад сигнальщика.

- Сообщение с "Богатыря". "Атакован минами. Близко к цели не приближаться".

- Ну, Михаил Рудольфович, Вы точно провидец! Рассказывайте, что тут у вас случилось…

В процессе рассказа "Богатырь" закончил кромсать японское судно, все же отправив его на дно, хотя после первых попаданий оно упорно не желало тонуть. Иессена очень насторожили последние события.

- Так, так… Получается, японцы хватаются за соломинку, раз пошли на такое. Интересно, что на очереди?

- Ваше превосходительство, я бы не советовал теперь увлекаться захватами японских транспортов. Если японцы создали суда-ловушки, которыми управляют фактически команды смертников, то вполне могут сделать и что-то вроде брандера, чтобы взорвать его рядом с крейсером. Исполнителей для такой акции они всегда найдут. Это вполне согласуется с "Буси-до", кодексом чести самурая.

- Час от часу не легче… Да уж, век живи - век учись. Огромное спасибо Вам за помощь, Михаил Рудольфович, а то ведь действительно, могли влипнуть. Если бы это корыто всадило хоть одну мину в "Богатырь"… Как минимум, наше крейсерство было бы сорвано. А могли и корабль потерять. Вы теперь в Токийский залив?

- Сначала сходим к Нагасаки. Все равно, по дороге. Может, еще кого на дно отправим, обозначим свое присутствие в этом районе, а потом исчезнем. Пусть японцы считают, что из Корейского пролива мы никуда не уходили…

Выяснив еще ряд вопросов, "Косатка" направилась на юг, в сторону Нагасаки. Перед этим подошел "Богатырь" и доложил о произошедших событиях. Судно-ловушка до последнего момента сохраняло видимость покинутого, а потом неожиданно дало залп тремя торпедами. После чего "Богатырь" решил не рисковать, и открыл огонь, который велся до тех пор, пока судно-ловушка не скрылось под водой. Спасенных с него не было.

Снова плещет волна, перекатываясь через палубу и разбиваясь об ограждение рубки. Солнце скрылось за горизонтом и "Косатка" осторожно пробирается ко входу в бухту Нагасаки. Уже пройдены дозоры миноносцев, маяк на острове Иосима погашен. Значит, никто пока ни входить, ни выходить из Нагасаки не собирается. Ну что же, не все коту масленица. Впрочем, время пока есть, можно подождать до утра. Может, все же кто-то и сподобится. На мостике вахта, усиленная четырьмя "пассажирами" в роли наблюдателей. Все вглядываются в ночную тьму в надежде обнаружить хоть какую-нибудь цель, но тщетно. Только иногда раздаются реплики в полголоса.

- Михаил Рудольфович, а если рядом с англичанином кто-то стоять будет? Ведь по идее, японцы сейчас должны в лепешку расшибиться, но реабилитировать себя в глазах англичан. Поэтому, какое-нибудь спасательное судно там стоять может.

- Может. Но оставим его на крайний случай. Кроме этого, там есть еще одна цель, которая вполне нас устроит. На самом входе в пролив стоит канонерка на бочке. Во всяком случае, когда мы приходили сюда в прошлый раз, она была. Для создания шума ее нам хватит за глаза. Но будем надеяться, что подвернется что-то более существенное…

- Маяк на Иосиме заработал!!!

- Ну, господа, нам везет! Похоже, сейчас будет крупная дичь!

"Косатка" продвигается вперед, поближе ко входу в бухту. Кто бы ни входил сейчас в порт, или выходил, он его не минует. Впереди видны огни - это идут спасательные работы на "Евралисе". Очевидно, японцы действительно прилагают максимум усилий для спасения корабля. Но сейчас это только на руку "Косатке". "Евралис" лежит на южном берегу пролива. А "Косатка" подходит с севера. И того, кто будет идти по проливу на выход из бухты, легко обнаружить на фоне огней. И можно заранее занять удобную позицию для стрельбы. Дальше двигаться в надводном положении опасно. Канонерка, стоящая на бочке, уже не очень далеко. Поэтому, мостик "Косатки" пустеет, и она быстро исчезает с поверхности моря. Вверх идет "ночной" перископ. Теперь остается только ждать.

Движение катеров и буксиров в проливе возле лежащего на камнях крейсера довольно оживленное. Но неожиданно все прекращается, и мелочь уходит ближе к берегу. Какое-то время ничего не происходит. И вдруг, в проливе появляется силуэт, хорошо различимый на фоне огней. Длинный двухтрубный силуэт… Крейсер!!! Скорее всего, один из тех двух бронепалубников, что охраняли конвой! Ну, что же… Ночью все кошки серы. Никто не звал его сюда…

Крейсер движется ходом не более пяти - шести узлов. Разгоняться в узком проливе нет смысла. Это он с успехом сделает после выхода. Пока непонятно, выходит ли он один, или за ним должен будет выйти еще кто-то. Но это и неважно. Шум будет обеспечен.

"Косатка" всего в трех кабельтовых от оси пролива, по которой движется цель. Цель пока не может отвернуть в сторону, ей надо обязательно пройти мимо "Косатки", которая притаилась на перископной глубине и ждет, когда цель окажется в точке выстрела. Идут последние секунды тишины. В этой тишине хорошо слышен шум машин приближающейся цели. "Ночной" перископ едва выступает из воды. Японская канонерка, которой сегодня сказочно повезло, стоит на бочке неподалеку и там все внимание привлечено к крейсеру, идущему по проливу. Крейсер приближается к выходу. Еще немного, и он изменит курс вправо.

Две торпеды с небольшим интервалом выходят из аппаратов. Расстояние небольшое и скорость цели невелика, поэтому дальнейшее вполне предсказуемо. Два взрыва гремят один за другим и два столба воды взлетают выше труб возле борта цели. Крейсер уже вышел из пролива и движется вперед. Даже если он захочет выброситься на берег, то ему придется развернуться почти на обратный курс. И он пытается это сделать, начиная отворот вправо, стараясь достичь отмели возле островка Накано, лежащего сразу за выходом из пролива. Но поворот получается недостаточно резкий, и крейсер начинает описывать плавную дугу вправо, все больше и больше заваливаясь на правый борт и постепенно останавливаясь. Над ним клубится облако пара - вода подбирается к топкам и вахта в кочегарках стремится сбросить давление, чтобы предотвратить взрыв котлов. Какое-то время ничего не происходит, все поражены случившимся. Но через минуту вся "москитная флотилия", которая была занята на работах возле "Евралиса", срывается с места и спешит к подорванному крейсеру, так и не сумевшему развернуться и дойти до спасительного берега.

А "Косатка" уже погрузилась на двадцать пять метров и потихоньку разворачивается на выход в море. Больше здесь нечего делать. Уничтожен еще один я п о н с к и й крейсер. Потому, что кто еще может выходить под покровом темноты в военное время из я п о н с к о г о порта? Когда она уже удалялась от места атаки, и через полчаса Михаил решил всплыть под перископ, чтобы оценить обстановку, крейсер уже исчез с поверхности моря. Позади было зарево огней. Очевидно, японцы согнали всю мелочь из порта, какую только нашли, и подбирали из воды выживших в этой ужасной катастрофе. Миноносцы со стороны моря так и не появились. Возможно, не поняли, что случилось. А возможно поняли, но решили держаться подальше от англичан, помня о недавних событиях. А то, кто их знает, этих просвещенных мореплавателей. Возьмут и опять пальбу откроют, разрази их демоны…

Однако, в эту ночь сказочно повезло не только японской канонерке, стоявшей на бочке у входа в бухту. Повезло также и броненосному крейсеру "Сатлидж" вместе с коммодором Нортоном, который перенес на "Сатлидж" свой флаг. Не смотря на заверения японцев о том, что все подходы к бухте, сама бухта и пролив, ведущий в нее, протралены, и мин там не обнаружено, кроме тех двух, что нашли сразу неподалеку от места подрыва "Евралиса", он им не поверил. И потребовал, чтобы какой-нибудь крупный японский пароход прошел из бухты на выход и обратно. Японцы пошли даже на это, дабы не накалять обстановку и несколько раз прогнали туда и обратно одно из своих крупных грузовых судов английской постройки, находящееся в данный момент в Нагасаки. Английские моряки были страшно недовольны тем, что отдохнуть в порту не удалось. Пришел приказ - обеспечить охрану конвоя английских судов, которые пришли раньше и уже выгрузились в Нагасаки. А теперь стоят в ожидании выхода, так как соваться без охраны через этот район, где русские варвары занимаются самым настоящим пиратством, попирая все законы, форменное безумие. Японцы также заверили, что ни русских крейсеров, ни проклятой "Косатки" поблизости нет. Они сегодня были замечены значительно севернее, где уничтожили японское грузовое судно. Информация точная, так как их видели японские миноносцы, находившиеся в том районе, но атаковать русских днем не представилось возможности. Поэтому, английскому конвою, собирающемуся покидать Нагасаки, ничего не грозит. Но коммодор Нортон уже не верил подобным заявлениям и от греха подальше дал приказ командиру "Графтона" провести разведку - пройти по проливу, обследовать подходы к бухте и только после этого все остальные выйдут из порта, построятся в походный ордер и двинутся в обратный путь. Лучше это сделать ночью, чтобы не попасться на глаза русским. С капитанами "купцов" уже провели беседу и предупредили, что если хотят жить, пусть учатся ходить в составе конвоя без огней. По крайней мере, хотя бы на опасных участках. На бурные возражения некоторых, что они на войну не нанимались, а русские четко и ясно предупредили, что все суда без огней ночью будут считать японскими, коммодор ответил, что в данный момент он несет ответственность за безопасность всех британских торговых судов, входящих в состав конвоя. И если кто-то из капитанов этих судов, и не только капитанов, начнет этому активно мешать, то он просто заменит их на своих офицеров с командой из военных моряков. Специально для поддержания порядка на борту на время перехода конвоя, оставив всех смутьянов на берегу. А дальше старшие помощники, принявшие командование, и сами доведут суда до порта назначения. Сказанное возымело действие, и бунт был подавлен в зародыше. Но про себя коммодор отметил, что теперь будет немного желающих соглашаться на эти опасные рейсы в Японию. Не говоря о Корее, что еще хуже.

И вот теперь коммодор стоял на мостике "Сатлиджа", ожидая возвращения "Графтона" с результатами разведки. По всем остальным крейсерам и судам конвоя уже передан приказ - поднять пары и быть готовыми к съемке с якоря. Два взрыва, донесшихся со стороны моря и хорошо слышимые всеми, кто находился на мостике, окончательно убедили коммодора, что с этими макаками никаких дел иметь нельзя. Он даже не стал кричать и ругаться, так как понимал полную бессмысленность этого. Сейчас надо было спасать тех, кого еще можно спасти. С трудом сдерживая ярость, коммодор повернулся к вахтенному офицеру.

- Передайте приказ на все крейсера. Срочно спустить все катера и шлюпки и отправить к месту гибели "Графтона" для поиска и спасения уцелевших. Выход конвоя отменяется. Я не доверяю макакам.

- Простите, сэр, но почему Вы считаете, что "Графтон" погиб?!

- А потому, что больше некому, черт бы Вас побрал!!! Никто не должен был сейчас заходить в порт с моря!!! И только "Графтон" вышел из бухты, как мы услышали эти два взрыва!!! Вы можете логически мыслить, мистер лейтенант-коммандер?! Кто еще мог там подорваться?! Броненосному "Евралису" хватило двух мин, чтобы отправиться на дно!!! Это было счастье, что его удалось выбросить на берег!!! А как Вы думаете, хватит ли двух мин бронепалубному "Графтону", который в полтора раза меньше "Евралиса"?! Не умничайте, а выполняйте приказ!!!

Сорвав злость на вахтенном офицере, коммодор вышел на крыло мостика, чтобы собраться с мыслями. Произошедшее не укладывалось в сознании. Ройял Нэви нес потери в мирное время, спасая каких-то макак. О чем думают эти придурки в Лондоне?! Они совсем заигрались с этими макаками. Пока это приносило прибыль Британии и не наносило вреда британским подданным, вопросов не возникало. Так и должно быть во все времена. Но теперь?! Сколько еще кораблей Ройял Нэви должно отправиться на дно ради этих макак?! И сколько еще британских моряков должно погибнуть ради того, что кто-то наживается на этой войне между русскими и японскими варварами?! Пусть убивают друг друга и дальше, сколько влезет!!! Но причем тут британские моряки?!

Больше всех этой ночью не повезло "Графтону". Получив две торпеды в борт, он стал быстро погружаться. Командир трезво оценил обстановку и сразу отдал единственно разумный приказ - всем покинуть корабль. Выбросить его на берег не получилось, так как срочно пришлось стравить пар из котлов во избежание их взрыва. Повезло в том, что это произошло рядом с берегом, и к месту гибели крейсера сразу подоспела "москитная флотилия", работавшая возле "Евралиса". А вскоре подошли катера и шлюпки с остальных английских крейсеров, включившись в спасательные работы. Выход конвоя не состоялся. Что добавило ругани и взаимных обвинений между командованием английской эскадры и командованием японского флота в Нагасаки. А также вызвало некоторую напряженность в отношениях между правительствами Британии и Японии. Траление района ничего не дало, и было непонятно, из-за чего же произошли взрывы. Повторное появление "Косатки" у самого входа в Нагасаки японцы категорически отрицали, так как иначе пришлось бы признать свое полное бессилие и невозможность обеспечить безопасность своих собственных портов. Поэтому, не смотря на показания очевидцев, что в крейсер либо попали две торпеды, либо он подорвался на двух минах, японская сторона настаивала на в н у т р е н н и х взрывах, произошедших на "Графтоне". Поскольку водолазный осмотр крейсера, затонувшего на пятидесятиметровой глубине, не дал ответа на этот вопрос. Корабль лежал на грунте, на правом борту, пробоинами вниз. И добраться до пробоин, чтобы определить снаружи, или внутри произошли взрывы по деформации листов обшивки, не было никакой возможности. Необходимо, как минимум, выровнять крейсер на ровный киль. Но делать это не было никакого смысла. Судоходству "Графтон", лежавший на такой глубине, не мешал, и проводить дорогостоящие судоподъемные работы никто не собирался.

Но все это выяснится позже. А пока "Косатка", воспользовавшись переполохом, который учинила, спокойно уходила в открытое море. Ей в эту ночь, в какой-то степени, не повезло. Если бы коммодор Нортон пренебрег разведкой, поверив японцам, и не послал вперед небольшой бронепалубный "Графтон", а решил выйти первым сам на броненосном "Сатлидже", то добычей "Косатки" стал бы крупный броненосный крейсер. А не бронепалубный. Но… Не все коту масленица!


Загрузка...